МОСКОВСКИЙ ОРДЕНА ЛЕНИНА ГОСУДАРСТВЕННЫЙ 
УНИВЕРСИТЕТ им. М. В. ЛОМОНОСОВА
Отделение диссертантов языковедческих дисциплин
На поавах рукописи
ТАГИРОВА К. Т.
ТАДЖИКСКИЕ ГОВОРЫ
БАСТАНДЫКСКОГО РАЙОНА
КАЗАХСКОЙ ССР
(Автореферат диссертации 
на соискание ученой степени 
кандидата филологических наук)
МОСКВА- »952
Изучение местных диалектов и говоров таджикского 
языка имеет большое значение в установлении истории 
и развитии данного языка. Исследование территориаль­
ных таджикских диалектов и говоров, являющихся основ­
ным объектом изучения таджикской диалектологии, как 
науки, особенно актуальное значение приобрело после 
выхода в свет гениальных трудов И. В. Сталина, посвя­
щенных вопросам языкознания.
Несмотря на то, что изучение таджикского языка и 
его диалектов началось ещё в прошлом столетии, в доре­
волюционный период его изучения устанавливались лишь 
некоторые его отличия от персидского языка и были 
собраны материалы по некоторым его диалектам и 
говорам.
Подлинно научное изучение таджикского языка, 
систематическое описание фонетической и морфологиче­
ской его системы, а также исследование и классифика­
ция его диалектов начато после победы Октябрьской 
революции в нашей стране. Ещё в 1927—28 г.г. И. И. За­
рубиным был установлен фонетический состав таджик­
ского языка и дано описание его грамматической систе­
мы. В том же (1928) году им написана работа «Очерк 
разговорного языка самаркандских евреев». В 1930 году 
М. С. Андреев в своей работе «Краткий обзор некото­
рых особенностей таджикских говоров» приводит деле­
ние таджикских говоров на две группы: северо-западную 
и юго-восточную, давая в основных чертах сравнитель­
ную характеристику этих двух групп.
Дальнейшее описание отдельных таджикских диалек­
тов и говоров дает более или менее полное представле­
ние по описываемым говорам. К числу таких работ 
относятся работы В. С. Расторгуевой «Варзобский говор 
таджикского языка» (1939 г.), Р. Л. Неменовой «Куляб­
1
ские говоры таджикского языка (северная группа)», 
1950 г., Успенской «Каратагский говор таджикского язы­
ка» (1949 г.) и другие,
В данной работе В. С. Расторгуевой дается полное 
представление о грамматической системе говора, причем 
отражены все основные факты как специфически Варзоб­
ские, так и общетаджикские.
В настоящее время более изученными являются 
северо-западные и центральные говоры таджикского 
языка, юго-восточные говоры изучены мало.
Говоры, бытующие за пределами Таджикистана, 
почти вовсе не изучены.
Гениальное учение И. В. Сталина о значении иссле­
дования территориальных диалектов в установлении 
истории языка ставит перед лицгвистами-таджиковедами 
(диалектологами) задачу — уделить ещё больше внима­
ния изучению таджикских говоров, распространенных 
как на территории Таджикской ССР, так и за преде­
лами её.
Настоящая работа представляет собою описание 
группы таджикских говоров, бытующих на территории 
Казахской ССР. Эта группа имеет распространение в 
пяти кишлачных советах Бастандыкского района Южно- 
Казахстанской области: Брич-Муллинском, Богистан- 
ском, Нанайском, Узунском и Пскемском. Каждый из 
этих кишлачных советов включает по несколько киш­
лаков.
Данная группа говоров до настоящего времени не 
была изучена и почти вовсе не упоминается в диалекто­
логических работах. Только в работе М. С. Андреева 
«Краткий обзор некоторых особенностей таджикских 
говоров» (1930 г.) перечислены некоторые фонетические 
и морфологические особенности брич-муллинского говора.
Однако эти говоры представляют особый научный 
интерес. Большинство из них вследствие массового 
двуязычия населения, владеющего одинаково хорошо 
таджикским и узбекским языками, в сильной степени 
подверглись влиянию узбекского языка.
В Бастандыкском районе насчитывается около два­
дцати кишлачных советов, из которых пять (Брич-Мулло, 
Богистан, Нанай, Узун и Пскем) по своему националь­
ному составу являются таджикскими, а все остальные 
населены казахами.
2
Весь этот район расположен в горной местности 
между Каржантайским и Пскемским хребтами. Район­
ный центр находится в кишлаке Бастандык, расположен­
ном на левом берегу реки Чирчик в ста километрах 
к северо-востоку от Ташкента. Обследованные нами 
пять таджикских кишлачных советов (Брич-Мулло, Бо- 
гистан, Нанай, Узун и Пскем) находятся. в северо- 
восточной части Бастандыкского района между Угам- 
ским и Пскемским хребтами на левом берегу реки Пскем 
и её притоков. Все эти кишлаки окружены высокими 
горами.
Материалы, положенные в основу данной работы, 
собраны во время двухмесячной командировки (февраль— 
март 1952 года) на месте, в Бастандыкском районе.
Настоящая работа посвящена характеристике группы ' 
говоров, распространенных в этих пяти кишлачных 
советах: Брич-Муллинском, Богистанском, Нанайском, 
Узунском и Пскемском. Внутри данной группы отчет­
ливо выделяются три говора, отличающиеся друг от 
друга по ряду фонетических, морфологических и лекси­
ческих признаков: брич-муллинский, богистанский и на­
найский. В говорах жителей Узунского и Пскемского 
кишлачных советов нет существенных отличий от брич- 
муллинского говора.
Основная часть работы посвящена описанию брич- 
муллинского говора, который имеет широкое распростра­
нение (в трех кишлачных советах: - Брич-Муллинском, 
Узунском и Пскемском). В заключительной главе 
(в IV части) даны особенности богистанского и нанай­
ского говоров сравнительно с брич-муллинским.
Диссертация состоит из следующих разделов:
I. Введение (обзор литературы по северным таджик­
ским говорам, а также метод исследования и сбора ма­
териалов).
II. Общие сведения о районе исследования (краткий 
географо-этнографический очерк тех кишлаков, где рас­
пространены данные говоры).
III. Описание брич-муллинского говора (типичного 
для данной группы говоров) сравнительно с литератур­
ным таджикским языком.
IV. Особенности богистанского и нанайского говоров 
сравнительно с брич-муллинским.
V. Заключение (место группы таджикских говоров
3
Бастандыкского района среди других таджикских гово­
ров).
К работе прилагаются: тысяча двести разговорных 
фраз, одиннадцать сказок и рассказов и словарь диалек­
тизмов.
Основные черты группы таджикских говоров 
Бастандыкского района
Группа таджикских говоров Бастандыкского района 
Южно-Казахстанской области характеризуется следую­
щими особенностями:
В фонетике
1. Система вокализма существенно отличается от 
системы вокализма литературного языка. В ней насчи­
тывается восемь гласных фонем: и, й, е, а, о, у, у, у— 
вместо 6 гласных фонем литературного языка (и, е, а, 
У, У. о).
Как видно, в противоположность литературному язы­
ку, фонематически различаются и-долгое (й) и и-крат- 
кое (и), а также у-долгое (у) и у-краткое (у).
В отличие от литературного языка, в этих говорах 
звук «у», как фонема, имеет очень ограниченное употреб­
ление. Он встречается преимущественно в словах, заим­
ствованных из узбекского языка, таких как: кузи —. 
ягнёнок, унунчи — десятый, ура — яма, урта — середина, 
туртунчи — четвертый и пр., а также в словах, заимство­
ванных из русского языка, где он заменяет собою рус­
ское ударное «о». Например: тушни, тулка, духтур 
а т. п. — вместо русского «точный, только, доктор».
Почти во всех таджикских словах литературному «у» 
в данных говорах соответствует звук «у»: ру— лицо, 
му •— волос, руз — день, дуруг — ложь, неправда, пуст — 
кожа, туй — свадьба, шур — солёный и др. — вместо ли­
тературного «ру, му, руз, дуруг, пуст, туй, шур».
Гласные фонемы с количественной стороны делятся 
на две группы: устойчивые и неустойчивые. Фонемы 
о, й, у, е, у — устойчивые, а, у, и — неустойчивые.
4
2. Система консонантизма в основном не отличается 
от системы консонантизма литературного языка, т. е. 
в описываемых говорах также, имеется 23 согласных 
звука.
В отличие от литературного языка, звуки в, ф — не 
губно-зубные, а губно-губные, щелевые согласные с пло­
ской щелью.
Широкое распространение имеют в этих говорах сле­
дующие фонетические явления:
Литературному «е» в данных говорах в ряде случаев 
соответствует«й». Например: мйхмон— гость, мйхнат— 
труд, хйзум —• дрова, дйг — котел, пйш — перед, тйс- 
тйс — быстрее и пр. — вместо литературного мехмон, 
мехнат, х,езум, дег, пеш, тез-тез.
Обратное соответствие литературного «и» звуку «е» 
в говорах отмечено в слове дена —вчера — вместо лите­
ратурного «дина» и др.
Литературному ,«о» соответствует «у» в следующих 
словах: мухо — мы, ун тараф — та сторона — вместо ли­
тературного мо, он тараф и пр.
Литературному «о» соответствует также «и» в слове 
калиш — вместо литературного калош.
Литературному «о» соответствует «а» в слове «ин 
ча» — вместо литературного «ин ч.о»— здесь.
Обратное соответствие литературного «а» звуку «о» 
в говорах отмечено в словах: ако —старший брат, 
додо||дадо — отец — вместо литературного «ака», а так­
же дада (узб.).
Литературному «у» в открытом безударном слоге 
обычно соответствует звук «и»: ико —■ младший брат 
(и младшая сестра), кишо — открывай, шимо — вы 
и др. — вместо литературного ука, кушо, шумо.
Литературному «ф» соответствует звук «п». Это явле­
ние наблюдается в любой позиции: и в начале, и в се­
редине, и в конце слов: Паргона — Фергана, пацат — 
только, иплос — грязный, гупт — он сказал, соп — чи­
стый, прозрачный и пр. — вместо литературного Фарго- 
на, фацат, ифлос, гуфт, соф.
Литературному «х» соответствует «ф» в слове 
муфточ. — вместо литературного мухточ, — нуждающийся.
Литературному «х» соответствует также звук «х» 
в позиции между гласными или после гласного: Рахим —< 
5
имя мальчика, махси — ичиги — вместо литературного 
Рахим, махси и др.
Литературному «к.» в закрытом слоге перед следую­
щим согласным соответствует звук «х»: ахл — ум, тах- 
сим — (распре) деление, махсат — цель, вахт — время — 
вместо литературного акл, тацсим, макрад, вахт и пр.
Литературному «в» соответствует звук «б» в слове 
бафо — верность — вместо литературного вафо.
Литературному «р» соответствует «н» в слове зан- 
долу — абрикос — вместо литературного зардолу и т. д.
В ряде основ настоящего времени литературному «з» 
соответствует звук «х». Например: тох —’ беги, дух — 
шей, пух — вари (обед), сух — жги и др. — вместо лите­
ратурного тоз, дуз, паз, суз.
В начале некоторых слов перед гласными появляется 
звук «х», там, где это не обосновано этимологически 
(хафтамбил — вместо автомобиль и др.).
В ряде слов арабского происхождения отсутствую­
щий в данных говорах звук айн (заменяется зву­
ком «г» (вагда — обещание — вместо литературного 
ваъда), а между гласными — звуком х‘- сохат—часы—1 
вместо литературного соат.
Когда встречаются в одном слове два гласных звука, 
т. е. когда к словам с исходом на гласный присоединя­
ются какой-либо показатель или местоименная энкли­
тика, начинающиеся с гласного, один из них выпадает. 
Так, например: при встрече двух «а» обычно одно «а» 
выпадает: куттам курта 4- ам — мое платье, апат < 
< апа + ат — твоя мать и др.
Когда встречается звук «а» с другим гласным, обыч­
но звук «а» выпадает: туфлим <" туфли + ам — мои.туф­
ли, муш < му + аш — её косы, чорсут <4 чорсу + ат — 
твой платок и т. п. 
•
При встрече гласного «е» с гласным «и» (в настоя­
щем — будущем времени глагола истодан — стоять) 
обычно звук «е» выпадает: мистам < ме -|- истам — я 
постою.
При встрече других гласных оба звука сохраняются 
(как и в литературном языке).
В говоре широко распространено отпадение и выпа­
дение звуков, результатом которого является упрощение 
и сокращение ряда слов и сочетаний. Отпадают и выпа­
дают в основном звонкие смычные б, г, д, н, а также 
6
глухой смычный к: хо < хоб — сон, таи < таги... — под..., 
ран < ранг — краска, омдан < омаданд — они пришли, 
ратаи рафтанд — они ходили, ушли, и <( ин — это, 
хаму хамон — тот самый, ма <| ман — я, йа < йак — 
один и др. Примеры: Халима хо рафтас-мй? — Халима 
спит? ачам кутташа ран кэрас — моя мать покрасила 
своё платье; и каса мишнохит-ми шимо? — вы этого че­
ловека узнаете? ма оку хамва растани вудийам — (гово­
рят), будто бы я теперь собираюсь за него выйти замуж; 
йа пас гарм шэвим, мирим-де —■ немножко согреемся, 
(потом) пойдем.
Отпадают и выпадают также щелевые согласные х 
и з: мйнат <; мехнат — труд, мймон <( мехмон — гость, 
ма < мох — месяц, ра < рох — дорога, бо < боз — ещё 
и др. Примеры: кани мймоно?— где гости? йа ма воз инхо 
кэсал, хичдова биромадгмам не — они уже целый месяц 
болеют, я никуда не хожу; ра дур будас-мй? — дорога 
далеко? имсол бо мибийоит-мй? — в этом году вы 
спять приедете?
В беглой речи могут выпадать не только отдельные 
звуки, но и группы звуков и целые слоги: ка <( карда — 
сделав и кани — где; ну-ка, ика < ин кадар, хамка < 
<| хамин (хамон) кадар —■ столько, чанка <( чанд ка­
дар — сколько? ан || ани <( аз они — местоимение, указы­
вающее на принадлежность, хамца < хамин (хамон) 
цо — здесь; там, капратанда <( кооперативанда (лит.— 
дар кооператив) — в кооперативе, малим муаллим — 
учитель и пр. Это явление особенно отчетливо^ обнару­
живается в сложных глагольных формах: таисас <( тар- 
сида истодааст — боится, гиттут гирифта буд — он 
брал, кор кахотас < кор карда хоб рафтааст — он рабо­
тает, кисас <( карда истодааст — делает и т. п.
В некоторых словах наблюдается и наращение зву­
ков. В материалах по описываемым говорам зафиксиро­
вано наращение звуков т и г: дост дос — серп, овиз- 
гон < овезон — висящий.
Перестановка звуков в наших материалах засвиде­
тельствована в следующих словах: йадираг < якдигар —■ 
друг друга, гурзондан <( гузаронидан — переносить, иш- 
ша < шиша — стекло; бутылка, нивара набера (здесь 
е заменяется звуком и) — внук, внучка, Турги <| тугри — 
правильный, правильно.
Так же, как и в некоторых других северных говорах, 
в* исходе слов звонкие согласные обычно оглушаются. 
Оглушаются главным образом звонкие согласные: д, б, з: 
партохит < партоед — бросайте, зат < зад — он бил, 
хароп С хароб — худой, тйс-тйс < тез-тез—быстрее и т. д.
В морфологии
Морфологические отличия этих говоров заключаются 
в следующем:
1 
Множественное число имен образуется при помощи 
суффиксов «о, х.о, он, кон» (вместо литературного «гон»): 
халко — народы, гапо — разговоры, солхо — годы, му- 
хо — мы, зэион — женщины, башкон < бачагон — дети 
и пр.
Специфической особенностью данной группы говоров 
(в области категории множественности) является сле­
дующее:
а) при образовании мнсгжественного числа ряда имен, 
обозначающих людей, употребляется двойной суффикс 
множественности (он-фхо=онхо, он.-фр=оно, кон-фо=ко- 
но): зэнонхо (зан -ф- он -ф хо) — женщины; мардонхо 
(мард -ф он -ф до) || мардоно (мард -ф- он ф- о) — мужчи­
ны; башконо (баш < бача -ф- кон -ф- о) — дети и т. д.;
б) показатель множественности может присоединять­
ся к именам, имеющим местоименную энклитику, и в 
этом случае форма множественного числа имеет собира­
тельное знаечние, как например: аммамхо—-что значит 
не мои тетки, а моя тетка вместе с её близкими или с её 
семьёй;’"дадомхо — мой отец вместе с его товарищами; 
ачамхо — моя бабушка вместе с её близкими или с её 
семьёй; холашхо — её тетка вместе с её близкими или 
с её семьёй и т. д.
2) Особенности числительных: счет (в речи стариков) 
ведется двумя способами:
а) двадцатками: чор бист — восемьдесят, се бисту 
хаф — шестьдесят семь и т. д.;
б) путем вычитания единиц, недостающихся до пол­
ного десятка (при этом между вычитаемыми единицами 
и десятками ставится словр «кам» — мало): ду кам 
бис — восемнадцать, чор кам сад — девяносто шесть и пр.;
в) в говорах параллельно с таджикскими числитель­
ными используются и узбекские числительные (как ко­
личественные, так и порядковые): хозир-хамтова ман 
8
саксананда —• сейчас мне восемьдесят лет; биринчи кур- 
пуса унунчи нумрашанда вудас — он оказался в десятом 
номере первого корпуса.
3) Личные местоимения 1 лица множественного чис­
ла мо || мух.о (в речи стариков) часто используется в 
значении 1 лица единственного числа: вай вахтанда мо 
дузда-сенздаданда будгй — тогда я (доел.: мы) был 
в возрасте 12-13 лет; дозиранги вахтанда мудо йакам 
шаспа омдим — в настоящее время мне (доел.: нам) 
59 лет. Личное местоимение 1 лица единственного числа 
«ман» имеет вариант «ма» — я: ма оку дамва растани 
вудийам — (говорят), будто бы я теперь собираюсь за 
него выйти замуж.
4) Система предлогов и послелогов также имеет от­
личия от литературного языка. Параллельно с таджик­
скими предлогами и послелогами используются также 
послелоги, заимствованные из узбекского языка (ичун || 
|| учун—.для, ради, из-за; блан— с, вместе с...; -га — в, 
на; -дан — из, от; -гача—до и пр.)
Количество предлогов значительно меньше, чем в ли­
тературном языке, т. е. имеется всего три предлога: 
аз || ас || а — из, от, кати — с, вместе с..., ба (вместе с 
предлогом кати используется в функции литературного 
предлога «бо».— с, вместе с...), а предлог «бо» и другие 
предлоги литературного языка, а также послелог-ро, со­
вершенно отсутствуют.
Послелог «-а || йа» (после гласных) имеет значитель­
но более широкие функции, чем в литературном языке. 
Помимо своей основной функции (показатель прямого 
объекта), он может заменять собою многие другие пред­
логи и послелоги: малим-а гуттам, пага мамба китов 
митийат — я попросил учителя, он завтра принесет мне 
книгу; ман бозор-а раттудам — я ходил на базар; Ишмат 
■ошхонанда штас, пийода-йа алоп кэдас — Ишмат сидит 
в кухне, разжигал очаг.
5) Послелог «-а», присоединяясь к определению, слу­
жит также для связи его с определяемым словом, кото­
рый, принимая соответсвующие местоименные энклитики, 
выражает принадлежность: ин духтар шимо-йа духтарэ- 
тон, шимойа мондок — эта девочка ваша (дочка), похо­
жа на вас.
6) Сравнение выражается при помощи предлога «а», 
послелога -дан (узб.) или же сочетанием данного пред­
9
лога с этим же послелогом: а и (н) тэтаркилни май 
дируст вудас— моя невестка—татарка, оказывается, 
лучше неё; пйштар мэна (м) чой-дан ов (и) хинука нагз 
миддам — раньше я тоже любила холодную воду боль­
ше, чем чай; и (н) кас чилва раттаги, а ман-дан пан (ч) 
сол катта — ей сорок лет, (она) на пять лет старше меня.
7. Первичные личные глагольные окончания:
ед. ч. мн. ч.
I -ам — -им
II -и — -ит (-ИТОН)
III -ат — -ан
8) Вторичные окончания:
ед. ч. мн. ч.
I -ам — -им
II -и — -ит (-ИТОН)
III -ас — -ан
Глагольная связка III лица единственного числа «ас» 
употребляется только при глагольном и сложном имен­
ном сказуемом, а простое именное сказуемое выражается 
без связки.
9) Значительно отличается от литературного языка 
и других говоров спряжение глаголов в перфекте. Осо­
бое окончание имеет только III лицо единственного чис­
ла. За исключением I и III лица единственного числа и 
III лица множественного числа, все остальные лица 
единственного и множественного числа полностью совпа­
дают с простым прошедшим временем. Исходный «а» 
деепричастия в I лице единственного числа и III лице 
множественного числа в результате быстрого произно­
шения переходит в сильно редуцированный и:
по говорам:
в литер. языке.
ед. ч.
мн. ч.
ед. ч.
мн. ч.
I хондийам — хондим
хонда-ам — хонда-ем
II хонди
— хондит
хонда-и — хонда-ед
III хондас
(хондитон)
— хондийан
хонда-аст — хонда-анд
10) Имеются некоторые отличия в самих типах гла­
гольных основ. Например: у глагола «рехтан» — лить*
10 
сыпать основа настоящего времени будет «рих» — вме­
сто литературного «рез»; у глагола «тохтан» — скакать 
основа настоящего времени будет «тох» — вместо лите­
ратурного «тоз»; у глагола «истодан»—стоять основа 
настоящего времени —■ «исто» — вместо литературного 
«ист» и т. д.
11) 
Существенно отличается от литературного языка 
и наличие у приставки ме несколько фонетических вари­
антов, обусловленных ассимиляцией гласного звука 
этой приставки с гласными звуками основы глагола: 
митийам < медикам — даю, отдам, мудухам <| меду­
зам — шью, муфурухат < мефурушад — продает, мибар- 
дорам || мебардорам (очень редко) —-'поднимаю и пр.
12) Имеется несколько глагольных форм, неизвест­
ных литературному языку. Например: настоящее опре­
деленное время глаголов типа: хондахотийам — читаю, 
ратахотийам — иду и т. д.
13) Глагол «додан» (при инфинитиве другого глаго­
ла) используется для обозначения начала действия. На­
пример: рафтан додам — я пошел — вместо литератур­
ного «рафтан гирифтам» и др.
14) Имеются сложно-деепричастные глаг!олы, неиз­
вестные литературному языку: один и тот же глагол 
выступает и как основной, и как модифицирующий. На­
пример: биратта мирим — пойдём, гита биратта мират — 
несет, гуфта биратта мират — говорит и пр. В наших 
материалах зафиксирован в таких сочетаниях только 
глагол «рафтан» —- итти. Подобные сложно-деепричаст­
ные глаголы используются для выражения длительности 
действия.
15) Некоторые сложные глагольные формы в резуль­
тате сильного стяжения превратились в простые:
таисас < тарсида истодааст (настоящее определенное 
время глагола «тарсидан» •—бояться),
гуттут <( гуфта буд (прежде-прошедшее время гла­
гола «гуфтан» — сказать, говорить) и пр.
16) Так же, как и во всех таджикских говорах, не­
употребительна и даже неизвестна форма сложного буду­
щего времени (хохам хонд).
17. Употребление отглагольных имен и предположи­
тельной формы глагола совпадают с таковыми литера­
турного языка.
1і
В синтаксисе
Синтаксис предложения в целом не имеет существен­
ных отличий от синтаксиса литературного языка. Однако 
в исследуемых нами говорах порядок членов предложе­
ния (особенно сказуемого) во фразах более свободный, 
чем в литературном языке: сказуемое может стоять в 
начале, середине и конце .предложения. В разговорной 
речи наиболее употребительны простые, короткие пред­
ложения.
Для сочинительной связи слов и предложений широ­
кое употребление имеет союз -у || йу (после гласных). 
Для связи придаточных предложений с главными наибо­
лее употребительным'является союз «ки» — что.
В словарном составе
В основном словарном фонде исследуемой нами груп­
пы говоров, помимо .слов общих с литературным языком, 
имеются также слова, свойственные только этим гово­
рам. Например: обдон— окончательно; никогда; ни­
сколько; очень — вместо литературного тамоман — окон­
чательно, хеч — никогда; нисколько; чудо — очень (хоп 
обдон манйам адо кат — бессонница меня тоже оконча­
тельно измучила; май-обдон дидгим не вэйа — я никогда 
не видел его; обдон кувтам не-де — нисколько нет силы 
у меня; обдон хинук хурдит-те — вы очень замерзли); 
тахсимча — тарелка — вместо литературного «табакча»; 
чЬрсу — платок, который носят мужчины вместо пояса — 
вместо литературного «румол»;’) овизгон кардан — ве­
шать — вместо литературного «овехтан» и др. (подроб­
ное перечисление этих слов приведено в «Словаре диа­
лектизмов».
Некоторые слова литературного таджикского языка 
в говорах используются абсолютно в другом значении, 
например: в отличие от литературного языка, в этих 
говорах вопросительная частица «магар» — разве, поми­
мо своего основного значения, используется также в зна­
чениях модальных слов и выражений типа: афташ || аз 
афташ — кажется, как будто, употребительного в лите­
ратурном языке. Примеры: апаш гиндошта мондги, ма-
]) румол— в данных говорах обозначает платок, который носят 
женщины на голове.
12 
тар — её мать как будто убрала (о вещах); шарм дошта 
бирапт, магар, шимойа дида — кажется, она застыди­
лась, увидев вас.
Глагол «йофтан» — находить, помимо своего основ­
ного значения, употребляется в значении «таваллуд кар­
дан» — рожать. Например: ина йофтагиманда башкон 
нав мафтав биромдаги вут — когда я этого родила, дети 
только-что начали заниматься в школах.
Слово «пийода» —■ пешком также, кроме своего основ­
ного значения, используется в значении «оташдон» ') —• 
очаг. Например: Ишмат ошхонанда штас пийодайа алоп 
кода — Ишмат сидит в кухне, разжигая очаг и т. д.
Одной из отличительных особенностей этих говоров 
является наличие в их словарном составе большого ко­
личества заимствований из узбекского языка.
Из узбекского языка заимствованы слова следующих 
категорий: некоторые термины родства (апа — 1) мать — 
молодая; 2) старшая сестра; ача—1) мать — пожилая 
или старая; 2) бабушка; йанга — жена старшего брата 
или дяди и др.), некоторые слова, употребляющиеся по 
отношению людей длй обозначения различного их свой­
ства (кари — старик, кочки —■ беглец, цушни — сосед 
и т. д.), названия некоторых животных (туйа — верблюд, 
ишки — коза и т. п.), названия некоторых частей тела и 
внешнего вида человека (килог || кулог — ухо, тус — 
внешность и пр.), названия некоторых предметов домаш­
него обихода (чумуч — половник, нарса — вещь и др.), 
названия некоторых видов одежды (кийим — одежда, 
утуг — сапоги, кулкоп — перчатка и т. д.), большое ко­
личество отглагольных образований с суффиксом 
«-миш», употребляющихся в сочетании с таджикским 
глаголом «кардан»—делать (йигилиш кардан — соби­
раться, йозмиш кардан — писать, учрамиш кардан — 
встретиться и т. п.), большое количество числительных 
(количественных и порядковых: бир — один, ун — десять, 
биринчи — первый, унунчи — десятый) и т. п.
В словарный состав данных говоров вошло и про­
должает входить большое количество слов из русского 
языка.
Находясь на территории Казахстана и в окружении
>) оташдон (в говорах произносят обычно «оштон») — обо­
значает печку для печения лепешек.
13 
казахского языка, эти говоры не Могли остаться и без- 
влияния языка казахского. Однако надо отметить, что 
это влияние очень незначительное и в наших материалах 
по настоящей работе засвидетельствованы лишь несколь­
ко слов, заимствованных из казахского языка: цагдай— 
условие (жизни, работы и пр.), агай — хозяин и др.
Особенности говоров жителей Богистана и Наная 
по сравнению с брич-муллинским говором
Анализ говоров Богистана и Наная показал, что они 
в основе своей однородны с брич-муллинским говором 
и имеют больше общих черт, чем различий, так что они 
составляют одну общую группу говоров.
Расхождения, на основании которых данная группа 
говоров делится на три говора (брич-муллинский, боги- 
станский и нанайский) имеются в фонетике — в ряде 
специфических фонетических явлений, в морфологии и 
частично в лексике.
В составе гласных и согласных между этими тремя 
говорами расхождения нет. Говорные их отличия в об­
ласти фонетики заключаются в различном использова­
нии одних и тех же общих фонетических признаков.
Приводим классификационные признаки богистанско- 
го и нанайского говоров сравнительно с брич-муллин­
ским говором:
14
1. В области фонетики:
брич-муллинский
богистанский
нанайский
1) звук «е» как 
правило заменяется 
звуком «й»: рйзгй << 
< резги — обрезки, 
бймаза <3 бемаза — 
безвкусный, дйг < 
<<дег—котел и пр.;
встречаются случаи 
замены звука «е» 
звуком «й», но реже, 
чем в брич-муллин- 
•ском: резги, бемаза, 
дйг;
этот звук во всех 
■словах сохраняется,, 
как и в литератур­
ном языке: резги. 
бемаза, дег;
2) в словах «ши­
рин» — сладкий и 
«бин» — посмотри 
имеется звук «и» так­
же, как и в литера­
турном языке: ши­
рин, бйн;
в этих же словах 
звук «и» заменяется 
звуком «е»: шерйн, 
бен;
♦
в этих словах то­
же наблюдается то 
же явление, что и з 
богистаиском: шерйн.. 
бен;
15
брич-муллннский
богистанский
нанайский
3) в слове «чашм»— 
глаз имеется звук 
«а», как и в литера­
турном языке;
это слово произно­
сится так же, как и 
в брич-муллинском;
в ‘ данном слове 
звук «а» заменяется 
звуком «и» (чишм);
4)..............................
во многих словах 
звук «а» заменяется 
звуком «о»: косол <* 
< касал — больной, 
осйондо < осийонда 
(лит. — дар осиё) -- 
в мельнице и пр.;
5) слово «бозор»— 
базар, рынок произ­
носится так же, как 
•и в литературном 
языке;
в данном слове 
первый звук «о» за­
меняется звуком «у» 
(бузор);
то же самое, что и 
в брич-муллинском;
6) звуки в, ф — 
губно-губные;
данные звуки — 
губно-зубные, как и в 
литературном языке;
так же, как и з 
богистанском, эти зву­
ки губно-зубные;
7) звук «ф» имеет 
ослабленную фонема­
тическую значимость 
и часто заменяется 
звуком «п»: Парто­
на <бФарроиа — Фер­
гана, рафтЦрапт — 
сн ушел, соп <" соф— 
прозрачный, чистый 
и др.;
звук «ф» сохра­
няется также, как и 
в литературном языке;
то же самое, что и 
в богистанском;
8) в словах «дух- 
тар» — дочь и «ду­
та»— два, в начале 
звук «д» сохраняется, 
как в литературном 
языке;
в этих же словах 
звук «д» заменяется 
звуком «т»: тухтар, 
тута;
так же, как и в 
богистанском, звук 
«д» в данных словах 
заменяется звуком 
«т» (тухтар, тута);
брич-муллинский
богистанский
нанайскЙй
9)
в глагольных фор­
мах настоящего опре­
деленного и прежде— 
прошедшего времени 
типа: хоядахотийам— 
я читаю, гуфтахота£— 
он говорит, кашон- 
дахотас —* он -везет; 
несет, омдахотудам— 
я шел и пр. (свойст­
венных брич-муллин- 
скому и богистанско- 
му говорам) в суф­
фиксе «-хот» звук «\» 
заменяется звуками 
«г» или «к»: хондаго- 
тийам || хондакотийам, 
гуфтаготас || гуфта- 
ікотас, кашондаготас || 
|| кашондакотас, ом- 
даготутам || омдакэ- 
тутам и пр.;
Ю)
■наблюдается нара­
щение звука «о» в 
конце глаголов: ка- 
дасо — он сделал, 
хондасо — он читал, 
мирафтасо — он пой­
дет .и пр. — вместо 
литературного карда- 
аст, хондааст, мераф- 
тааст и пр.
1) возвратное ме­
стоимение «худ» — 
сам имеет произно­
шение «худаш || хи- 
даш» — он сам и др.;
2) стяжение гла­
гольных форм: мик- 
нам |] мукунам <) ме- 
■кунам — я сделаю, 
хораптас << хоб раф- 
тааст — он спит, ка- 
дагис <« кардагист —
В области морфологии:
это местоимение 
произносится так же, і 
как и в брич-муллин- 
:ком;
стяжение глаголь­
ных форм совпадает 
с брич-муллинским;
данное местоимение- 
сильно сокращается, 
принимая формы 
«хаш Ц'хуаш»;
наблюдается более 
сильное стяжение гла­
гольных форм: мекам, 
хоттас, кагис, бози 
котас и пр.;
16
брич-муллинский
богистанский
нанайский
возможно, он сделал, 
бози кахотас || бози 
кисас <5 бозй карда 
истодааст—он играет 
и пр.;
3) стяжение дее­
причастий: ка < кар­
да — сделав, над- 
да < надида—не ви­
дев, гита<гирифта— 
взяв, получив и пр.;
стяжение дееприча­
стий также совпадает 
с брич-муллинским;
отличается от пер­
вых двух говоров стя­
жение деепричастия 
настоящего времени 
«гон <5 гирон» — по­
лучая.
3. В области лексики:
1) ишки — коза
буз
буз
2) йетмиш — семь­
десят
хафтот
•Л
дафтот
3) овизгон кардан— 
повесить
обрихтан
овехтан
4) ичро кардан — 
выполнять
бадо гирон омадан
ичро кардан
5) чидойам || чой- 
ам — очень
так же, как в брич- 
муллинско-м говоре
чилйам — очень
6) тахсимча — та­
релка
лаганча
так же, как и в 
богистанском говоре
7) пийода — очаг
сайрак
дегсанга
8) е^таги — сказка
сунчак
как в богистанском 
и пр.
Помимо приведенных фонетических, морфологических 
и лексических расхождений, имеются отличия между 
этими тремя говорами и в их основном словарном фонде.. 
Слова, существующие в основном словарном фонде боги- 
станского и нанайского говоров и отличающие их от брич- 
муллинского говора, приведены в «Словаре диалек­
тизмов».
17
Из числа этих трех говоров богистанский говор про­
тивопоставляется двум остальным (брич-муллинскому и 
нанайскому) также своей специфической интонацией, 
которая сближает его с говором бухарских евреев.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Из приведенной характеристики грамматического 
строя и словарного состава таджикских говоров Бастан- 
дыкского района Казахской ССР видно, что их можно 
объединить в одну общую группу говоров. Более того 
можно сказать, что в них значительно больше общих 
явлений, чем расхождений. Из числа явлений общих для 
всех этих говоров можно отметить следующие:
а) в фонетике:
1) редкое употребление фонемы у, замена её почти 
во всех таджикских словах звуком у;
2) частые отпадения и выпадения звука х;
3) губно-губное произношение звуков «в» и «ф»;
4) замена двух рядом стоящих «а» одним звуком «а»;
5) замена арабского айна (£) в словах а£зо — член 
и ва£да — обещание звуком г: агзо, вагда;
б) перестановка звуков в словах: гурзондан < гуза- 
ронидан — переносить, йадираг < якдигар — друг друга;
7) соответствие звука «х» литературному «з» в осно­
вах настоящего времени типа: тох < тоз — беги, пух <_' 
< паз — вари, готов (о пище), сух < суз— сожги, 
дух<дуз — шей и пр.;
6) в морфологии:
1) сильное стяжение сложных глагольных форм и 
превращение их в простые;
2) замена литературного «-роя- послелогом «-/»;
в синтаксисе: синтаксическая конструкция, представ­
ляющая сочетание определения с определяемым словом, 
типа: туйа апат — твоя мать; наличие большого количе­
ства послелогов, заимствованных из узбекского языка 
и пр.;
в словарном составе:
1) наличие ряда слов таджикского происхождения, 
отсутствующих в литературном языке;
18
2) наличие большого количества слов, заимствован­
ных из узбекского языка.
По некоторым признакам эти говоры имеют сходство 
с группой северо-западных таджикских говоров, по дру­
гим признакам —- с группой юго-восточных говоров.
Почти полное отсутствие (за исключением некоторых 
слов) фонемы «у» сближает их с юго-восточными гово­
рами, а отсутствие фонемы х и система предлогов и 
послелогов, наличие окончания II лица множественного 
числа «-итон» < -етон», наличие глагольной связки 
III лица единственного числа ас <( аст, система глаголь­
ных времен и отсутствие личного местоимения III лица 
единственного числа у — сближает их с северо-западны­
ми говорами таджикского языка.
Обилие заимствований из узбекского языка сбли­
жает эти говоры с чустским говором.