Англо-русское соглашеніе 1907 года. Сообщеніе предсѣдателя средне-азіатскаго отдѣла Общества Восто­ ковѣдѣнія, генеральн. штаба подполковника А. Е. Снѣсарева, читанное на общемъ собраніи членовъ Общества ревнителей военныхъ знаній 24 января 1908 года. Часть первая. 1. Значеніе англо-русснаго соглашенія 1907 года. Англо-русское соглашеніе 18 августа 1907 г. является однимъ изъ важнѣйшихъ актовъ, которые когда-либо видѣла средне-азіат­ ская обстановка. Я не хочу этимъ сказать, что въ Средней Азіи ни­ когда не поднимался вопросъ о какомъ-либо соглашеніи или дого­ ворѣ, что Англія и Россія, главныя соперницы на этомъ театрѣ, ни­ когда не останавливались на мысли какъ-либо регулировать здѣсь свои отношенія. Дѣйствительно, такія соглашенія бывали. Они имѣли мѣсто около рѣки Аму-Дарьи, около западнаго Памира, у самаго Гиндукуша и т. д. Но всѣ эти соглашенія, эти попытки урегулиро­ вать нѣкоторыя порою чисто пограничныя недоразумѣнія не носили должнаго размаха, преслѣдовали какую-нибудь маленькую цѣль, свя­ занную обыкновенно съ небольшимъ раіономъ, и въ результатѣ имѣли, обыкновенно, характеръ частный и узкій. Бывало такъ, что въ одномъ маленькомъ углу огромнаго средне-азіатскаго театра старались устра­ нить недоразумѣнія, а въ другомъ, гдѣ-нибудь въ сторонѣ, въ это время уже подготовлялась новая невзгода, подготовлялось новое недора- зумѣніе; подпиравшимъ средне-азіатскую стѣну въ одномъ мѣстѣ приходилось наблюдать, какъ она уже начинала разрушаться въ дру­ гомъ; переходили къ этому другому мѣсту—появлялись новыя заботы и тревоги, летѣли новые слухи по средне-азіатскому полю. Соглашеніе минувшаго года пытается устранить прежніе недо­ статки и потому, оставляя старую манеру, сразу распространяется на широкую арену, въ которую входятъ Тибетъ, Авганистанъ и Пер- 1 I АНГЛО-РУССКОЕ СОГЛАШЕНІЕ 1907 ГОДА. сія. Каковы бы ни были тѣ данныя, которыя положены, какъ прин­ ципъ, въ основу этого соглашенія, во всякомъ случаѣ въ географиче­ скомъ смыслѣ оно захватываетъ широкую зону и пытается устано­ вить, какъ говорятъ, modus vivendi на обширной территоріи; это уже большой для него плюсъ. Но я хочу заранѣе оговориться, что, вполнѣ отдавая должное этому обстоятельному замыслу, отъ души привѣт­ ствуя эту попытку въ первый разъ остановиться на какомъ-нибудь опредѣленномъ шагѣ, предупредить сплетни и интриги, я, тѣмъ не менѣе, по тѣмъ пріемамъ, которые положены въ это соглашеніе и которые имѣли цѣлью предупредить недоразумѣнія, долженъ буду впослѣдствіи высказать нѣсколько своихъ отчасти критикующихъ замѣчаній. Для того, чтобы задачи средне-азіатскаго соглашенія были бы понятны, чтобы картина тѣхъ цѣлей, которыя преслѣдовались, была бы выяснена хотя съ нѣкоторой отчетливостью, необходимо остановиться на тѣхъ сторонахъ средне-азіатской обстановки, кото­ рыя могутъ оказаться секретомъ для большой публики и которыя до сихъ поръ были удѣломъ только людей,. обязанныхъ или по слу­ жебнымъ условіямъ или по другимъ причинамъ заниматься спеці­ ально средне-азіатскимъ вопросомъ. 2. Положеніе Тибета, Авганистана и Персіи въ средне-азіатсной обстановкѣ, нанъ зеренъ между двумя жерновами. Объекты соглашенія — Тибетъ, Авганистанъ и Персія. Во всемъ актѣ только о нихъ и идетъ рѣчь. Что же это за страны, о которыхъ говорится здѣсь и къ которымъ пытаются установить свое отношеніе Англія и Россія? Если мы устремимъ поверхностный, общій взглядъ на огромную средне-азіатскую территорію, то намъ бросится въ глаза такого рода положеніе этихъ трехъ странъ. Онѣ огибаютъ Индію или, что одно и то же, Англію на подобіе шапки съ сѣ­ вера, а на эти маленькія страны, въ свою очередь, давитъ съ еще боль­ шаго сѣвера Россія. Въ результатѣ, эти небольшія три страны волей судебъ поставлены въ тиски между двумя великанами; фактъ на пер­ вый взглядъ какъ будто и незначительный, но онъ является путеводной нитью при рѣшеніи многочисленныхъ вопросовъ, которые обыкно­ венно связываются съ очень сложной и мудреной средне-азіатской проблемой. Сознаніе, что ихъ страны лежатъ между двумя колоссами, побуждали издавна властителей ихъ глубоко задуматься надъ той конечной судьбой, которая въ будущемъ уготована управляемымъ ими государствамъ. Отсюда, въ средне-азіатской литературѣ создался рядъ сравненій, съ которыми можетъ познакомиться всякій, кому по- падетъ въ руки или азіатская книга, или азіатская газета. Одно изъ нихъ, напр., сравниваетъ Тибеть, Авганистанъ и отчасти Персію съ зернами, которыя попались между двумя жерновами. Нельзя не согла­ ситься съ мѣткостью такого сравненія. Это дѣйствительно зерна, быть можетъ, ничтожныя, еще живущія и передвигающіяся съ одного мѣста на другое, но не могущія быть увѣренными, что завтра они не будугь измолоты въ муку сдвинувшимися, по какому то сообра- АНГЛО-РУССКОЕ СОГЛАШЕНІЕ 1907 ГОДА. женію, двумя тяжелыми жерновами. Я упомяну здѣсь еще о другихъ сравненіяхъ, которыя такъ любилъ прежній властитель Авганистана эмиръ Абдуррахмант., когда говорилъ о своемъ царствѣ. Онъ сравни­ валъ свою страну, „Богомъ посланную“ — какъ онъ долженъ былъ прибавлять въ качествѣ магометанина, — или съ ланью, которая попалась между медвѣдемъ и волкомъ, или съ бѣлымъ лебе­ демъ, который плаваетъ на озерѣ; по одну сторону такого озера находится шакалъ, по другую еще подобное ему животное, и положе­ ніе лебедя оказывается самое тягостное: если онъ подплыветъ къ одному берегу—его похититъ гіена; если же онъ приблизится къ дру­ гому—то его съѣсть волкъ и т. д. Подобное положеніе между двумя колоссами уже достаточно объясняетъ многое, о чемъ я доложу впослѣдствіи. Сейчасъ-же оста­ новлюсь нѣсколько подробнѣе на политическомъ положеніи тѣхъ государственныхъ организмовъ, о которыхъ идетъ здѣсь рѣчь, дабы суть англо-русскаго соглашенія была болѣе ясна. 3. Политическое положеніе Тибета. Тибетъ облегаетъ Индію съ сѣвера на подобіе крыши. Страна эта маленькая, бѣдная. Населеніе ея нѣкоторые географы исчисля­ ютъ въ 11/2 милліона; нѣкоторымъ желательно увеличить эту цифру до 21/2 милліоновъ. Интересно было бы спросить этихъ изслѣдо­ вателей, откуда они взяли ту или другую цифру, кто сосчиталъ этихъ бѣдныхъ людей, которые, Богъ знаетъ, гдѣ живутъ и кото­ рые сами не умѣютъ сосчитать не только себя, но и свои стада, ютящіяся около своихъ хозяевъ? Во всякомъ случаѣ, страна эта не большая. Чѣмъ живетъ ея населеніе? Оно живетъ, главнымъ обра­ зомъ, скотоводствомъ; въ тѣхъ же долинахъ, которыя лежать ниже чѣмъ на 10.000 футовъ, наблюдаются зачатки земледѣлія и здѣсь на­ селеніе обрабатываетъ землю. Кромѣ того, подспорьемъ для насе­ ленія являются нѣкоторыя ремесла — приготовленіе суконъ для до­ машняго обихода, охота, добываніе руды. Вотъ тотъ хозяйственный обиходъ, которымъ существуютъ тибетцы. Если я перейду теперь къ политической оцѣнкѣ страны, то тутъ мнѣ придется коснуться тѣхъ заимствованныхъ изъ Европы опредѣленій, которыя не всегда удачно восполняли недочеты мѣстнаго языка. Какъ управляется эта страна? Обыкновенно въ энциклопеди­ ческихъ словаряхъ и статьяхъ о Тибетѣ говорится, что Тибетъ есть государство, находящееся отъ Китая въ вассальной зависимости, что богдыханъ-верховный глава Тибета, верховный во всѣхъ отношеніяхъ и даже въ духовномъ; что этотъ глава посылаетъ резидента, который вершитъ всѣми дѣлами Тибета. На самомъ дѣлѣ, если мы отойдемъ отъ этой теоретической формулы къ практической, то картина обри­ суется намъ въ такомъ видѣ. Тибетъ управляется монахами или тою, почти третьего частью, населенія, которая взяла на себя обѣтъ безбрачія, постоянной молитвы и постоянныхъ подвиговъ въ духов­ ныхъ дѣлахъ; такова, по крайней мѣрѣ, книжная сторона ихъ жизни. 3 АНГЛО-РУССКОЕ СОГЛАШЕНІЕ 1907 ГОДА. Во главѣ этого монашества стоять нѣсколько высшихъ духовныхъ лицъ; изъ нихъ наибольшую силу имѣетъ, такъ называемый, Далай-Лама. Рядомъ съ нимъ имѣется еще глава, почти такого же достоинства, а остальныя лица болѣе или менѣе незамѣтны. Духовенство разби­ вается на рядъ орденовъ, между собой почти независимыхъ, которые имѣютъ своеобразные уставы. Каждая изъ этихъ монастырскихъ группъ управляетъ какой нибудь областью. Нѣкоторые изслѣдователи называютъ форму правленія Тибета политической анархіей. Съ этимъ, конечно, трудно согласиться: ре­ зультаты анархіи были бы на лицо, а такихъ въ многостолѣтней исторіи Тибета никто не видѣлъ, да едва ли когда и увидитъ. Во всякомъ случаѣ, тотъ резидентъ, который, якобы, является предста­ вителемъ богдыхана, есть просто на просто чиновникъ, который на извѣстный періодъ времени прибываетъ въ Лхассу, откуда вѣдаетъ рѣшительно всѣмъ, чѣмъ можетъ вѣдать: дѣлами и серьез­ наго характера, и второстепеннаго. Къ нему идутъ и жены за разводомъ; къ нему идутъ и монахи, провинившіеся противъ статута; онъ же вѣдаетъ и судебными дѣлами разнаго порядка, разбирается въ государственныхъ дѣлахъ и т. д. Но едва ли правильно предпо­ лагать, что такого рода управленіе есть управленіе по существу. Страна живетъ по своимъ старымъ традиціямъ, управляется людьми, которымъ всѣ вѣрятъ и къ которымъ издавна привыкли, а къ рези- денту относятся какъ къ человѣку пришлому, и къ нему добровольно прибѣгаютъ лишь тѣ люди, которые не вполнѣ удовлетворены мѣст­ ными инстанціями или мѣстными судами. Мирная жизнь Тибета, вѣроятно, долго бы протекала въ обыч­ ной для него безмятежности, если бы въ началѣ XVIII столѣтія на аренѣ Индіи не появилась Англія. Во всю половину XVIII и первую половину XIX столѣтія эта новая гостья имѣла слишкомъ много заботъ, чтобы обратиться въ сторону той страны, о которой я имѣлъ честь только что доложить. Но вотъ дѣла Индіи были окончены, все, что имѣло цѣнность, было прибрано къ рукамъ и Англія подошла, наконецъ, къ подножію Гималаи. Оттуда впервые, поднявъ взоръ вверхъ, она увидала, что подъ далекими небесами живетъ маленькая страна, на которую она не успѣла еще наложить свою жадную руку. На первый разъ это даже смутило ее. Одинъ вице-король, изъ очень нетерпѣливыхъ, снарядилъ тотчасъ же экспедицію, но эта экспе­ диція на первыхъ же порахъ потерпѣла фіаско. Оказалось, что ти­ бетцы уже успѣли, при всей простотѣ нравовъ и ограниченности своего политическаго кругозора, подмѣтить, что къ нимъ подошелъ врагъ, съ которымъ они должны серьезно считаться. Что предстояло дѣлать бѣдной и безсильной странѣ? Оружія нѣть, войска нѣтъ, силъ нѣтъ, денегъ также нѣтъ. Оставалось прибѣгнуть къ одному изъ способовъ, къ которому прибѣгаютъ слабые народы. Этотъ способъ—пассивное сопротивленіе. И тогда-то на зарѣ XIX столѣтія окончательно былъ выработанъ тотъ пріемъ, который можно назвать принципомъ недопущенія ни одного европейца на территорію Тибета. Много объ этомъ принципѣ говорилось, много даже написано него­ дующихъ статей въ англійской литературѣ; но если вдуматься и всмотрѣться въ вещи по человѣчески, то нужно согласиться, что 4 АНГЛО-РУССКОЕ СОГЛАШЕНІЕ 1907 ГОДА. для Тибета такой пріемъ являлся единственнымъ исходомъ, чтобы замкнуться въ своей жизни и сохранить хоть на одинъ-другой деся­ токъ лѣтъ самостоятельное существованіе, которое дорого для всякаго государства. Когда на практикѣ такой пріемъ не удавался, главами Ти­ бета создавались новые пріемы. Они сводились къ тому, чтобы, при­ крываясь сюзеренитетомъ Китая, прикрываясь необходимостью полу­ чать отъ него полномочія, растягивать до безконечности всякіе пере­ говоры, которые поднимались между Англіей и Тибетомъ. Обыкно­ венно дѣлалось такъ: со стороны вице-короля слѣдовали какія-либо требованія; тибетская власть говорила, что это требованіе для нихъ слишкомъ высоко, что рѣшить такія большія государственныя дѣла она сама не можетъ и надо навести справки объ этомъ въ Пекинѣ. До Пекина далеко; пока туда кто-то ходилъ, пока оттуда кто-то воз­ вращался, кто-то заболѣвалъ въ дорогѣ, на кого-то напали разбой­ ники, въ результатѣ одного вице-короля смѣнялъ другой, болѣе мяг­ кій и опасность нѣсколько отдалялась... Такимъ путемъ не одинъ разъ Задавалось уклониться отъ тѣхъ цѣпкихъ пріемовъ, которые уже на­ чиналъ проявлять Альбіонъ по отношенію къ Тибету. Но всему есть конецъ, насталъ онъ и для Тибета. Въ концѣ концовъ, подъ разными предлогами,—а эти предлоги, замѣтимъ между прочимъ, придумать не трудно для того государства, у котораго имѣются всюду интересы,—(„швырнули въ миссіонерку картошкой на базарѣ, вотъ и предлогъ для чего хотите“, говоритъ по этому поводу одинъ остроумный наблюдатель) создалась болѣе настойчивая и болѣе притязательная политика со стороны Англіи. На сцену появились даже мнимыя угрозы со стороны Россіи, какія-то ея политическія козни. Вся длинная паутина интригъ завершилась извѣстной экспедиціей Іонггесбенда въ 1904 году, въ тотъ удобный моментъ, когда мы были отвлечены на Дальнемъ Востокѣ. Я не буду распространяться объ этой экспедиціи. Въ ней нѣтъ ничего привлекательнаго. Разстрѣлы безоружныхъ и глубоко мирныхъ по природѣ людей съ разстоянія немногихъ сотенъ шаговъ—картина не настолько утѣшительная, чтобы ею тревожить ваши нервы и обра­ щать на нее ваше вниманіе. Во всякомъ случаѣ, въ концѣ концовъ Англія зацѣпилась за Тибетъ въ такой мѣрѣ, въ какой это было ей необходимо. Главенство было будто бы оставлено при Китаѣ. Были намѣчены рынки, въ которыхъ англійскіе купцы могли торговать, и они подобраны были очень искусно. Англія достигла всего, что ей было нужно; она вступила твердой ногой на территорію Тибета. Такимъ образомъ, незадолго передъ тѣмъ, какъ было заклю­ чено соглашеніе прошлаго года, къ Тибету со стороны Англіи созда­ валось такое отношеніе, что она по существу являлась распорядчи- комъ, по крайней мѣрѣ, экономическимъ въ его судьбахъ, а Китай оставался только номинальнымъ главой Тибета. Этотъ моментъ я прошу запомнить, чтобы пріурочить eгo къ дальнѣйшимъ статьямъ соглашенія, о которыхъ я буду говорить потомъ. 5 АНГЛО-РУССКОЕ СОГЛАШЕНІЕ 1907 ГОДА. 4. Политичесное положеніе Авганистана. Что изъ себя представляетъ Авганистанъ? Авганистанъ—горная страна, съ населеніемъ, по нѣкоторымъ разсчетамъ въ 5, по другимъ въ 6 милліоновъ душъ, разнороднаго состава, но съ болѣе компакт­ ной массой въ лицѣ авганскаго племени, наиболѣе воинственной и правящей частью населенія: авганцевъ насчитываютъ 2—3 милліона- Издавна Авганистанъ управлялся отдѣльными ханами, во главѣ кото­ рыхъ время отъ времени становился какой-либо честолюбецъ, который и удерживалъ верховную власть въ своемъ потомствѣ па болѣе или менѣе продолжительное время. Онъ считался первымъ между равными. Можетъ быть судьба Авганистана сложилась бы такъ, какъ ей и надлежало сложиться по нормальнымъ законамъ природы, если бы на лицо не оказалось одного обстоятельства, которое предупредило строго и деспотично всю его послѣдующую политическую судьбу. Авганистанъ, какъ это ясно видно на картѣ 1), заключаетъ въ себѣ кратчайшіе пути, пролегающіе между Россіей и Индіей, или, говоря точнѣе, чрезъ Авганистанъ пролегаютъ два операціонныхъ направле­ нія на Индію со стороны Россіи, наиболѣе удобныя и исторически извѣстныя. Этотъ фактъ, съ точки зрѣнія гражданскихъ людей, по­ жалуй, и маленькій, но съ точки зрѣнія военныхъ—колоссальный, предопредѣлилъ дальнѣйшую судьбу Авганистана и привелъ его къ тому положенію, въ которомъ онъ теперь находится. Англія уже съ первыхъ шаговъ, какъ только она появилась въ Средней Азіи, стала безпокоиться объ Авганистанѣ. Еще ничего не было слышно о прибли­ женіи Россіи, еще она была далеко у Уральскаго хребта, когда въ политической литературѣ Англіи уже стали мелькать статьи, касавшіяся тогда никому неизвѣстной страны. Но съ начала XIX столѣтія, когда былъ опубликованъ Наполеономъ извѣстный планъ движенія на Индію, второй изъ его крупныхъ плановъ, который предполагалъ наступленіе отъ береговъ Каспійскаго моря чрезъ восточную Персію на Авганистанъ, значеніе послѣдняго, какъ территоріи, замыкающей пути, грозные для судебъ Индіи, стало для англичанъ совершенно ясно. Съ тѣхъ поръ, двѣ, державы — Россія, можетъ быть, путемъ безсознательнаго влеченія, Англія по системѣ—стараются перехватить эту территорію въ свою пользу на случай того соперничества, о ко­ торомъ въ Европѣ чаще говорится, какъ о легендѣ, но о которомъ говорятъ въ Средней Азіи совершенно убѣжденно. Со стороны Англіи въ данномъ случаѣ обнаружилось систе­ матическое желаніе всѣми мѣрами, какими только она располагала, взять Авганистанъ въ свои руки. Сначала послѣдовалъ рядъ политическихъ посольствъ. Такъ какъ они не приводили къ цѣли, то „были созданы“, — я говорю умышленно „были созданы“, — 1) См. карту, приложенную въ 3-й книжкѣ журнала за 1907 годъ къ статьѣ А. Андогскаго: «Военно-географическое изслѣдованіе Авганистана, какъ раіона на­ ступ. операцій русской арміи». 6 АНГЛО-РУССКОЕ СОГЛАШЕНІЕ 1907 ГОДА. двѣ войны: одна въ концѣ 30-хъ и въ началѣ 40-хъ годовъ, которую называютъ первой авганской или англо - авганской вой­ ной, и другая — въ концѣ 70-хъ и началѣ 8о-хъ годовъ, ко­ торую называютъ второй англо-авганской войной. Здѣсь не мѣсто говорить о тѣхъ мотивахъ, которые были приведены въ оправданіе этихъ войнъ, ибо имъ, во всякомъ случаѣ, нѣтъ никакого оправ­ данія. И та, и другая войны завершились для англійскаго оружія по­ зорно. Общая цѣль со стороны Англіи достигалась на половину, но несомнѣнно, что съ каждой изъ этихъ войнъ Англія подавалась хотя на шагъ впередъ въ смыслѣ дальнѣйшаго овладѣнія, по крайней мѣрѣ, политическаго, Авганистаномъ. Въ концѣ, концовъ, послѣ ряда уси­ лій, послѣ ряда жертвъ людьми и деньгами, послѣ примѣненія все­ возможнѣйшихъ пріемовъ, Авганистанъ очутился въ достаточной власти Англіи, а отъ Россіи онъ былъ окончательно отрѣзанъ, онъ былъ отдѣленъ отъ насъ китайской стѣной въ полномъ смыслѣ этого слова. Для того, чтобы охарактеризовать, насколько Авганистанъ ока­ зался отрѣзаннымъ отъ Россіи, я приведу нѣсколько скромныхъ примѣровъ изъ своихъ собственныхъ наблюденій въ бытность мою начальникомъ Памирскаго отряда въ 1902—1903 году. Примѣры эти будутъ маленькіе, но они. по моему мнѣнію, характеризуютъ большую и очень эффектную картину достигнутыхъ Англіей результатовъ. На востокѣ Авганистана, по границѣ, его съ нашимъ Памиромъ протекаетъ рѣка Пянджъ. Эта рѣчка является верхней третью Аму-Дарьи, которая въ предѣлахъ памирскихъ высотъ имѣетъ горный характеръ. Пянджъ значитъ Пятирѣчіе, въ переводѣ съ персидскаго или точнѣе горно­ персидскаго языка. Эта рѣчка, если вы прослѣдите за прошлымъ прилегающихъ къ ней странъ, никогда не служила для нихъ границей, да и не могла быть ею. Почти всегда рѣчку можно перейти въ бродъ и только въ пору весенняго разлива она начинаетъ бурлить, и тогда прекращается черезъ нее переѣздъ. Если мы вспомнимъ XIII столѣтіе, когда по этимъ мѣстамъ проходилъ Марко Поло, то увидимъ, что народы тогда обитали и по ту и по другую сторону этой рѣки, составляя на нѣкоторой части ея теченія одно государство, а не два. Такъ про­ должалось до тѣхъ поръ, пока на сцену не появились Англія и Россія. И вотъ, въ 1873 г„ по предложенію Англіи, эта небольшая рѣченка была объявлена границей. . Съ одной стороны залегли авганскія или, по существу, англійскія владѣнія, а съ другой бухарскія пли, по существу, русскія владѣнія. Поскольку эта преграда была крѣпка, можно судить по такимъ примѣрамъ. Часто случалось, что какой-нибудь таджикъ, какъ на­ зываются мѣстные горцы, по топографическимъ условіямъ имѣлъ свою избушку, скажемъ, на лѣвой сторонѣ Пянджа, а на правой сторонѣ рѣки у него былъ небольшой кусочекъ принадлежащей ему земли. Такихъ случаевъ всегда было много и они никого не стѣ­ сняли, пока не появились на сцену двѣ. европейскихъ страны и не сказали, что правая сторона рѣки доступна только для русскихъ под- данныхъ или лицъ, которыя находятся подъ русскимъ вліяніемъ, а лѣвая — авганскимъ подданнымъ или лицамъ, находящимся подъ 7 АНГЛО-РУССКОВ СОГЛАШЕНІЕ 1907 ГОДА. вліяніемъ Англіи, и что переходить эту рѣчку нельзя ни въ коемъ случаѣ. И вотъ, человѣку, являющемуся собственникомъ земли, кото­ рой владѣли его предки, быть можетъ, много столѣтій, приходится прибѣгать для воздѣлыванія своей крошечной нивы къ такому спо­ собу: ночью, вбродъ или вплавь, онъ пускается черезъ рѣченку, вспахиваетъ свой клочекъ земли и къ разсвѣту, какъ воръ, возвра­ щается назадъ. Онъ ждетъ поры, когда созрѣетъ нива, тогда опять украдкой онъ переплываетъ рѣчку, если случится большая вода, или же переходитъ ее вбродъ; жнетъ хлѣбъ и опять таки, какъ воръ, возвращается къ себѣ на другую сторону. Видите, что создала политика, главнымъ образомъ, англійская, и какъ она была безжалостна въ отношеніи этихъ маленькихъ на- родцевъ. Были случаи еще болѣе жестокіе: разъ, въ качествѣ начальника Памирскаго отряда, я получилъ извѣстіе, что бадахшанецъ, т. е. жи­ тель по ту сторону рѣки, обвиняется начальникомъ Файзабада, глав­ наго города Бадахшана, въ томъ, что онъ начальнику отряда, т. е. мнѣ. доноситъ какія то секретныя свѣдѣнія. Этого человѣка я ни­ когда и въ глаза не видалъ и никакихъ секретныхъ свѣдѣній отъ него не получалъ. Я пишу биргиту (начальнику Файзабада) письмо, въ которомъ высказываю самое рѣшительное завѣреніе, что приве­ деннаго случая измѣны никогда не было, что на человѣка взводятъ напраслину... моя просьба не возымѣла никакого дѣйствія. Оттого ли, что не повѣрили мнѣ или у несчастнаго были вліятельные недобро­ желатели, сказать не могу, но только черезъ нѣсколько дней до меня дошелъ слухъ, что мнимаго лазутчика распяли на площади Файза­ бада. Будь иныя отношенія, я могъ бы спасти его, но въ данномъ случаѣ я былъ безсиленъ: небольшая рѣчка надежно уединяла меня отъ кровавой сцены. Какъ потомъ выяснилось, одинъ изъ жителей нашего берега поссорился съ бадахшанцемъ на какой то любовной почвѣ, донесъ на него, представилъ лжесвидѣтелей и въ результатѣ разыгралась та ужасная казнь, о которой я потомъ получилъ извѣстіе. Я не буду продолжать приводить примѣры. Достаточно этихъ небольшихъ для того, чтобы доказать, насколько Авганистанъ, до самыхъ мелочей, былъ уединенъ отъ Россіи. Цѣль Англіи въ этомъ отношеніи была блистательно выполнена. Такимъ образомъ положеніе Авганистана, незадолго передъ тѣмъ, какъ состоялось англо-русское соглашеніе, было слѣдующее: эта страна номинально или оффиціально была самостоятельной: она управлялась Эмиромъ на правахъ независимаго властителя, но по существу находилась въ полной власти Англіи, и притомъ въ столь полной степени, что въ послѣдніе годы изъ прежняго буфера Англія стала подготовлять въ лицѣ Авганистана уже передовой театръ на случай столкновенія съ Россіей въ Средней Азіи. Что касается Россіи, то она, придвинувъ свою границу къ Авганистану на 20—30 лѣтъ раньше Англіи, первая начавъ сношенія съ нимъ въ концѣ 20-хъ годовъ и притомъ очень успѣшно, имѣя съ Авганистаномъ границу болѣе чѣмъ въ 2000 верстъ, должна была смотрѣть на эту страну, какъ на совершенно запретную для себя, съ которой она не имѣла права входить даже въ какое-либо частное сношеніе. 8 АНГЛО-РУССКОЕ СОГЛАШЕНІЕ 1907 ГОДА. 5. Политическое положеніе Персіи. Перейду теперь къ Персіи. Персія была яблокомъ раздора въ Средней Азіи въ ту пору, когда походы на Индію проектировались отъ береговъ Каспійскаго моря. Это, такъ называемые, европейскіе походы, потому что азіатскіе походы выполнялись по совершенна иному плану. Такъ какъ колонны, по высадкѣ въ Астрабадѣ, направля­ лись черезъ сѣверо-восточный уголъ Персіи, то этимъ самымъ издавна намѣчалось и ея стратегическое значеніе. Подобное обстоятельство побудило англичанъ въ первые годы ХѴIII столѣтія обратить тревож­ ное вниманіе на Персію и въ первую четверть вѣка здѣсь велась упорная борьба со стороны Англіи за то, чтобы получить тамъ пре­ имущества. Но, когда въ 6о-хъ годахъ, въ боевой періодъ завоеванія Туркестана, мы стали надвигаться на Среднюю Азію съ сквера, то Англія увидѣла, что „угроза“ переходитъ уже къ путямъ болѣе короткимъ и болѣе для нея опаснымъ. Поэтому Персія, въ смыслѣ ея военнаго и стратегическаго значенія, стала много терять въ ея глазахъ. Въ концѣ концовъ Британія рѣшила почти совсѣмъ оставить безъ вниманія военное значеніе Персіи, и все соперничество съ Рос­ сіей перенести въ ней на чисто экономическую почву. Въ послѣднія 3—4 десятилѣтія борьба въ Персіи велась исклю­ чительно изъ за экономическаго преобладанія. Нѣкоторые изслѣдо­ ватели Персіи, большіе патріоты Англіи, въ родѣ, напр., Роулинсона, благодаря тому, что они были люди гражданскіе, въ свое время не поняли этого перелома военной мысли Англіи и въ сочиненіяхъ упорно задавали одинъ и тотъ же вопросъ: какъ можно бросать Персію, ту самую Персію, въ которой, по ихъ мнѣнію, начинался успѣхъ Англіи? Они писали цѣлые трактаты по этому поводу, но ихъ вопли были тщетны: Англія знала, что она дѣлала, и ея новое отношеніе къ Персіи было глубоко правильнымъ. Рѣшивъ, что въ Персіи для нея остался только экономическій интересъ, она на воен­ ную сторону дѣла почти совсѣмъ перестала обращать вниманіе. Въ результатѣ, ея соперничество утратило прежній широкій и нервный импульсъ и во многихъ сторонахъ борьбы съ Россіей она въ Персіи стала намъ дѣйствительно уступать. Англо-русское соглашеніе прошлаго года застаетъ Россію и Англію въ той стадіи соревнованія въ Персіи, когда экономическая борьба намѣчалась такой картиной: вся скверная Персія была по существу во власти или въ экономической зависимости отъ Россіи, точно также имѣла наша родина здѣсь и политическое преобладаніе. За Англіей оставался югъ. По соображеніямъ, о которыхъ я скажу послѣ, Англія 1), повидимому, рѣшилась въ вопросѣ о Персіи про­ вести опредѣленныя линіи, которыя закрѣпили бы площади эконо- 1) Полковникъ Іеть хочетъ иниціативу въ этомъ приписать намъ, но на такихъ жидкихъ основаніяхъ, которыя не заслуживаютъ серьезнаго вниманія. См. Asiatic Quarterly Review. January, 1908, p. 15. 9 АНГЛО-РУССКОЕ СОГЛАШЕНІЕ 1907 ГОДА. мическаго и политическаго завоеванія Россіи и Англіи, соотвѣтственно. По англо-русскому соглашенію, Россія съ Англіей и провели такія линіи, которыя даютъ отнынѣ возможность, какъ той, такъ и другой странѣ замыкаться своими экономическими работами въ опредѣ­ ленную зону. Это было, повидимому, главной цѣлью персидской части договорнаго соглашенія, которую преслѣдовала Британія. 6. Англія и Россія въ Средней Азіи. Вотъ въ краткихъ чертахъ политическое, а отчасти и экономи­ ческое положеніе Тибета, Авганистана и Персіи незадолго передъ заключеніемъ англо - русскаго соглашенія. Но изъ этого краткаго очерка общая идея, которая красной нитью проходитъ во всемъ этомъ соглашеніи, все таки, по моему мнѣнію, остается невыясненной. Для того, чтобы установить опредѣленную отправную точку, нужно вспомнить, что Англія съ первыхъ шаговъ нашихъ въ Средней Азіи опасается Россіи, какъ претендента на ея драгоцѣнную колонію— Индію. Было бы слишкомъ долгимъ разсказомъ, если бы я сталъ въ доказательство этой мысли приводить выдержки изъ книгъ и ссылаться на какіе-либо авторитеты. Да едва ли въ этомъ есть и надобность, такъ какъ сказанная идея настолько общеизвѣстна, что она изъ круга спеціалистовъ давно уже перешла въ большую публику. Является вопросъ, правильны ли опасенія Англіи и дѣйствительно ли грозитъ ей Россія? По этому случаю мнѣ хочется сейчасъ сослаться на недавно по­ явившуюся въ печати книгу генералъ-лейтенанта Терентьева, на его трехтомный трудъ, въ которомъ содержится описаніе завоевательныхъ наступленій Россіи въ Средней Азіи. Въ Англіи издавна, какую бы политическую брошюру или книгу вы ни открыли, вы могли непре­ мѣнно натолкнуться на мысль, что Россія только и думаетъ, что объ Индіи, что всѣ движенія русскихъ къ Мерву, Бухарѣ, по направле­ нію къ Хивѣ или Коканду являются случаями лишь временнаго от­ ступленія въ сторону, а въ основѣ всѣхъ этихъ движеній продол­ жаетъ оставаться главная мысль — постепенно, но неуклонно подви­ гаться къ драгоцѣнной британской колоніи и захватить ее, столкнувъ англичанъ въ море. Это англичане твердятъ на каждомъ шагу. Откройте теперь книгу генералъ-лейтенанта Терентьева. По моему мнѣнію, это лучшій образчикъ, чтобы пошатнуть или совершенно разбить всякія подобныя утвержденія англичанъ. Эта книга, если хотите, по обилію громоздкаго матеріала, по торопливости въ нѣкото­ рыхъ частяхъ обработки, является въ извѣстной степени сырымъ матеріаломъ, но она драгоцѣнна по непосредственному воспроизведе­ нію впечатлѣній автора, по его искренности и правдивости; по крайней мѣрѣ, я невольно получилъ такое впечатлѣніе при чтеніи книги. Не всѣ, ея части разработаны съ полными деталями или равномѣрно, но во многихъ частяхъ авторъ говорилъ, какъ очевидецъ дѣла, которому приходилось нерѣдко выполнять очень серьезныя порученія; стоя недалеко оть двигателей эпохи, авторъ могъ обнимать обстановку въ 10 АНГЛО-РУССКОЕ СОГЛАШЕНІЕ 1907 ГОДА. очень широкомъ масштабѣ. Теперь проштудируйте трудъ ген. Терентьева и задайте себѣ такой вопросъ: дѣйствительно ли русскіе имѣли въ виду Индію, когда на средне-азіатскихъ поляхъ выполняли подвиги, о которыхъ извѣстно всему міру? Дѣйствительно ли въ головахъ руково­ дителей движенія стояла въ качествѣ конечной цѣли—богатая Индія, которая можетъ кого то обогатить, которая для кого то слишкомъ заманчива и т. д? Это вы едва ли найдете хотя бы на одной страницѣ. Преслѣдовалась масса цѣлей; это были цѣли стратегическія и политиче­ скія, но онѣ не были цѣлями такого далекаго характера, какой приписы­ ваютъ имъ англичане. Задавались почти всегда лишь цѣлями близкими, въ частныхъ случаяхъ даже противорѣчащими той идеѣ, которую ста­ раются приписать намъ англичане. Если вы остановитесь на лицахъ, которыя являлись выполнителями разныхъ средне-азіатскихъ предна­ чертаній, и постараетесь выяснить себѣ ихъ политическое credo въ соотвѣтствующій моментъ, то вы увидите, что, можетъ быть, только одинъ изъ этихъ дѣятелей, а именно первый генералъ - губернаторъ или, какъ его называютъ, да и всегда будутъ называть—„устроитель Туркестанскаго края“—генералъ-лейтенантъ Кауфманъ не забывалъ, дѣйствительно, про Индію. Его политическій размахъ, его пониманіе средне-азіатскихъ задачъ шли много впереди взглядовъ его современ­ никовъ, обхватывали обстановку широко. Но надо искренно признать, что Кауфманъ былъ единственнымъ человѣкомъ, который смотрѣлъ настолько далеко впередъ, что за нимъ не могли поспѣть не только въ Туркестанѣ, но даже здѣсь въ Петербургѣ. Когда вы прочитаете его полемику съ представителями министерства иностранныхъ дѣлъ, то вы увидите, что министерство иностранныхъ дѣлъ того времени на средне-азіатскую проблему смотрѣло не такь ясно и не такъ дальновидно, какъ смотрѣлъ этотъ выдающійся человѣкъ своего времени. Онъ былъ не понятъ. Незадолго до своей смерти устроитель края былъ обиженъ, — нѣтъ, это было бы неправильное выраженіе, — онъ былъ разочарованъ. Онъ видѣлъ, что его замыслы отчасти непоняты, отча­ сти своимъ исполненіемъ будутъ отложены на ту далекую эпоху, которую онъ не могъ даже и предвидѣть. Вотъ вамъ выводы изъ книги искренней, правдивой, которая излагаетъ вещи языкомъ простымъ и безхитростнымъ. Можно было бы привести другія данныя, но это отвлекло бы меня слишкомъ да­ леко въ сторону. Во всякомъ случаѣ, результаты поступательнаго движенія Россіи, если вы за ними прослѣдите въ разные періоды, должны обязательно привести васъ къ заключенію, что умысла, столь далекаго и столь для Англіи опаснаго, никогда, ни въ одну эпоху этого наступательнаго движенія, не имѣлось въ виду. Я вь краткихъ словахъ, не отвлекая особенно въ сторону моихъ слушателей, вспомню схему нашего наступательнаго движенія. Въ срединѣ XVIII столѣтія мы стояли у Урала, а къ востоку отъ него лежала степь, на которой кочевали орды киргизовъ. Въ то время они были еще полуязычниками; нѣкоторые изъ нихъ уже успѣли пріоб­ рѣсти самостоятельность и начали усваивать магометанство. Киргизы были простые и добродушные кочевники, но имѣли неудобныя для наст замашки: они не хотѣли признавать покоя и государственнаго распорядка сосѣдей, которые обитали рядомъ съ ними. Они произво- 11 АНГЛО-РУССКОЕ СОГЛАШЕНІЕ 1907 ГОДА. дили грабежи, сжигали наши деревни, увозили людей въ плѣнъ, угоняли скотъ и т. д. Рано или поздно мы должны были, посколько намъ былъ дорогъ покой нашей страны и крѣпость нашихъ государ­ ственныхъ началъ, положить конецъ этимъ безчинствамъ. Сначала мы пробовали жить съ киргизами на мирныхъ началахъ, но это не по­ могло. Они не успокоились, потому что наши мирныя заявленія они считали проявленіемъ трусости. Тогда намъ по-неволѣ пришлось пе­ рейти къ пассивной оборонѣ. Мы начали строить форты, укрѣпляли приграничныя станицы, держали кордонами небольшіе отряды, а политику вели такую: мы оставляли киргизовъ въ покоѣ до тѣхъ поръ, пока они не позволяли себѣ какого-нибудь злоупотребленія; разъ-же они позволяли себѣ что-либо, мы предпринимали карательныя экспедиціи, догоняли орду, отнимали свое, прихватывали, быть можетъ, чужое и возвраща­ лись назадъ. Это обыкновенно производило нѣкоторое впечатлѣніе, но опять таки не столь долгое, на какое мы расчитывали. Въ концѣ концовъ, видя, что мы ничего не можемъ подѣлать, держась опредѣ­ ленной границы, мы постепенно, вначалѣ, можетъ быть, не желая подвигаться въ степь, стали итти впередъ „перекатами", какъ любили тогда выражаться, т. е. выносили рядъ линій впередъ, и притомъ по двумъ направленіямъ. Одно направленіе шло на юго-востокъ къ бе­ регу Аральскаго моря и называлось оренбургскимъ направленіемъ, а другое шло вверхъ по Иртышу и называлось сибирскимъ. Вся наша политика по отношенію къ киргизамъ являлась вынужденной, по-не- волѣ, можетъ быть, осторожной и полной тактичности; инымъ путемъ мы\не разсчитывали получить какіе-нибудь прочные результаты. А въ результатѣ, для насъ почти незамѣтно, мы къ серединѣ XIX столѣтія на оренбургскомъ направленіи докатились до устья Сыръ- Дарьи, у восточнаго берега Аральскаго моря, а на сибирскомъ успѣли покинуть Иртышъ и дошли до нынѣшняго Вѣрнаго. Между этими край­ ними пунктами оставалось пространство въ 900 в. Мы думали, что разъ мы зашли такъ далеко, жители поймутъ нашу силу и ту опас­ ность, которая грозитъ имъ, и что они удержатъ себя отъ выходокъ по отношенію къ русскимъ постамъ и нашимъ поселенцамъ. Но наши надежды и тугъ не оправдались. Въ то пространство въ 900 в., которое оставалось свободнымъ, время отъ времени стали совершать набѣги орды кокандцевъ или бухарцевъ и производили безчинства, которыя раньше продѣлывали киргизы. И вотъ, въ началѣ 6о-хъ годовъ мы окончательно убѣдились, что мы ничего не можемъ подѣлать съ нашей пассивной политикой. Рѣшено было энергично двинуться въ глубь средне-азіатскихъ странъ и съ этой цѣлью пред­ приняты были одновременно два движенія. Начался боевой періодъ нашихъ завоеваній въ Средней Азіи, который въ результатѣ вылился въ такой колоссальный успѣхъ, что въ какое-либо десятилѣтіе мы завоевали всю нашу Среднюю Азію, весь, такъ называемый, русскій Туркестанъ. Но увы, мы и на этомъ не могли остановиться, но не по сооб­ раженію, конечно, что намъ нужна была Индія. Въ результатѣ приве­ денныхъ успѣховъ шестидесятыхъ и семидесятыхъ годовъ, горсть русскихъ людей оказалась оторванной отъ своей родины на нѣсколько 12 АНГЛО-РУССКОЕ СОГЛАШЕНІЕ 1907 ГОДА. сотъ верстъ, причемъ ее отдѣляли пески, пустыни, дурныя дороги. Эта горсть русскихъ людей очутилась въ полномъ одиночествѣ среди совершенно чуждыхъ имъ народовъ. Если бы случилось несчастье, помощи было искать не откуда или ее можно было бы подать только издалека. Условія политическія и стратегическія были для этихъ лю­ дей невыносимы. Создавалась необходимость искать болѣе удобныхъ и сокращенныхъ путей, которые связывали бы этихъ людей съ цент­ ральной Россіей болѣе надежнымъ образомъ. Эти пути проходили отъ Каспійскаго моря вдоль сѣверной подошвы Туркмено-Хоросан- скихъ (Капетдага) горъ и выводили къ среднему теченію Аму-Дарьи. Отсюда назрѣла необходимость завоевать нынѣшнюю Закаспійскую область или Туркменію, какъ называли ее раньше. Такое завоеваніе было подсказано необходимостью, иначе нужно было бы или строить желѣзныя дороги, что было тогда дѣломъ слишкомъ дорогимъ и ран­ нимъ, или отходить назадъ, но это повлекло бы за собой въ Азіи такую потерю престижа, которую затѣмъ ничѣмъ нельзя уже поправить. Такимъ образомъ,логикой политическихъ и стратегическихъ вещей была подсказана экспедиція въ Закаспійскую область, которая закончилась въ 8о-хъ годахъ покореніемъ этой области. Наконецъ, въ 90-хъ годахъ совершился актъ, по своему политическому смыслу уже не такого серьезнаго размѣра, а именно: соглашеніе въ вопросѣ о Памирѣ. Вотъ картина того, что сдѣлано въ Средней Азіи. Есть-ли въ любомъ фазисѣ этихъ завоеваній какой-либо вопросъ объ Индіи? Рѣшительно нѣтъ. О ней никто не думалъ; ее никто не зналъ; о ней не время было безпокоиться, такъ какъ слишкомъ много было сво- ихъ хлопотъ. А отсюда слѣдуетъ, что, если не быть слишкомъ при- страстнымъ и опасливымъ, какими оказываются политическіе дѣятели изъ англичанъ, то нужно признать, что въ завоеваніи нами Средней Азіи было достаточно своего политическаго смысла, чтобы навязывать- еще какой то иной. Но, съ другой стороны, не нужно быть и особенно придирчи- ; вымъ къ Англіи. Если хотите, у нея былъ нѣкоторый смыслъ тре­ вожиться. Я не буду уже говорить о томъ значеніи, которое имѣетъ Индія для британскихъ колоній. Вѣроятно, всѣмъ извѣстенъ британ- скій политическій каламбуры одинъ англичанинъ спрашиваетъ дру- гого: „чтобы ты предпочелъ, чтобы у насъ взяли,—Шекспира или Индію?”“; другой отвѣчаетъ: „Индію“. Едва ли можно вѣрить искрен­ ности отвѣта, но во всякомъ случаѣ приведенное сопоставленіе такой духовной величины, какъ Шекспиръ, съ такой экономической вели­ чиной, какъ Индія, очень характерно. Керзонъ говоритъ въ одной изъ своихъ статей, что, если когда-либо совершится угроза по отно­ шенію къ Индіи, то онъ глубоко вѣрить, что англійская семья по­ шлетъ своего единственнаго сына на защиту этого драгоцѣннѣйшаго достоянія Англіи; и мнѣ думается, что она дѣйствительно пошлетъ своего единственнаго сына.' Если вы вдумаетесь, съ какимъ упор­ ствомъ англійская семья до сихъ поръ не хочетъ посылать подъ знамена не только единственнаго сына, но даже пятаго или десятаго, то вы поймете, что Керзонъ не могъ, какъ англичанинъ, выразить свою мысль болѣе сильнымъ и убѣдительнымъ образомъ. Какія же были данныя для Англіи безпокоиться? А вотъ какія. 13 АНГЛО-РУССКОЕ СОГЛАШЕНІЕ 1907 ГОДА. Bъ детали нашихъ средне-азіатскихъ поступательныхъ операцій она проникнуть не всегда могла. Она не могла разобраться, почему мы въ одномъ случаѣ подвинулись къ востоку, а въ другомъ—къ за­ паду, отступили къ сѣверу или югу, но, смотря съ юга, изъ Индіи, она видѣла, что въ результатѣ всѣхъ этихъ шатаній вправо и влѣво, все-таки, какъ равнодѣйствующая, получалось какое то грозное по­ ступательное движеніе. Проложивъ отдѣльные его фазисы на картѣ она увидѣла, что это общее движеніе сводится ни къ чему иному, какъ къ Индіи; Россія съ каждымъ десяткомъ лѣтъ становилась къ ней все ближе и ближе. Тогда естественно, что практической Англіи нечего было задаваться вопросомъ, теперь для нея уже теоретиче­ скимъ, почему мы двигаемся къ Индіи, по какимъ соображеніямъ, съ кѣмъ имѣемъ дѣло? Она знала одно, что въ результатѣ мы съ каж­ дымъ часомъ становимся все ближе къ ея владѣніямъ. Въ простран­ ственномъ смыслѣ она была права. Роулинсонъ говорилъ по этому поводу такимъ образомъ: „я не войду въ разсмотрѣніе разныхъ сооб­ раженій, которыми руководствуется русское правительство, ио предо мной ясная картина, что каждый шагъ или каждый фазисъ въ средне­ азіатскихъ движеніяхъ Россіи напоминаетъ мнѣ параллель при осадѣ какой-нибудьдолговременной крѣпости“. Авторъ намѣтилъ рядъ парал­ лелей и старался убѣдить, что русскіе подходятъ къ Индіи такъ, какъ подходятъ къ какой-нибудь долговременной крѣпости. Послѣдующіе опыты показали, что Роулинсонъ много ошибался, и что будущія параллели, которыя онъ намѣчалъ съ пророческимъ экстазомъ, ока­ зались фальшивыми; но это—второстепенная часть дѣла. Во всякомъ случаѣ Роулинсонъ былъ правъ въ томъ смыслѣ, что съ каждыми пятью годами Россія въ Средней Азіи подвигалась все ближе къ Ин­ діи, а это, очевидно, только и представляло для англичанъ инте­ ресъ. Въ приведенномъ краткомъ очеркѣ я старался обрисовать кар­ тину того политическаго положенія, которое предшествовало въ Пер­ сіи, Авганистанѣ и въ Индіи англо-русскому соглашенію і8 августа прошлаго года. Теперь, въ послѣдующей своей части, я перейду къ описанію этого англо-русскаго соглашенія, разсмотрю его содержа­ ніе и затѣмъ выскажись, какъ оно рисуется мнѣ, человѣку, уже имѣвшему случай заниматься средне-азіатскимъ вопросомъ и лично побывавшему во многихъ мѣстахъ и углахъ Средней Азіи. АНГЛО-РУССКОЕ СОГЛАШЕНІЕ 1907 ГОДА. Часть вторая. 7 Содержаніе соглашенія 1907 года. Перехожу теперь къ разсмотрѣнію содержанія соглашенія 18 августа 1907 г. въ его наиболѣе интересныхъ статьяхъ. Начинаю опять съ Тибета. Въ чемъ договорились между собою въ отношеніи Тибета Англія и Россія. Онѣ признали власть Китая надъ Тибетомъ, признали его право владѣть этой страной во всѣхъ отношеніяхъ и согласились, что всѣ переговоры, которые онѣ будутъ вести съ Ти­ бетомъ, должны будутъ проходить черезъ китайское правительство. Вотъ основанія этихъ договорныхъ статей. Англія послѣ кампаніи 1904 г. удержала нѣкоторыя привилегіи, главнымъ образомъ, торго­ выя, которыя практически сводятся къ существованію трехъ рынковъ, на которыхъ проживаютъ англійскіе подданные и представители въ теченіе круглаго года и на которыхъ производится торговля съ Ти- бетомъ. Англія оставила за собой право имѣть своихъ представите­ лей въ этихъ пунктахъ. Кромѣ того. Англія и Россія согласились, что онѣ не будутъ домогаться отъ Тибета какихъ либо концес­ сій, ни горныхъ, ни желѣзнодорожныхъ (звучитъ нѣсколько на­ ивно:-когда-то тамъ Качнуть строить дороги), ни какихъ-либо дру­ гихъ. Обѣ державы отказались отъ права отчуждать въ пользу рус­ скихъ или англійскихъ подданныхъ какую либо часть территоріи Ти­ бета или какія-либо его блага, подземныя или надземныя. Что же касается до религіозной стороны вопроса, она свелась къ слѣдую­ щему. Какъ извѣстно, масса буддистовъ, между ними и русскіе под­ данные, ежегодно совершаютъ своп религіозныя путешествія въ Лхассу, гдѣ они пребываютъ въ молитвѣ, получаютъ благословеніе отъ пер­ восвященника и затѣмъ возвращаются къ себѣ. Относительно этого благочестиваго лѣча въ договорѣ пишется, что русскіе и англійскіе буддисты по прежнему пользуются правомъ посѣщать Тибетъ для выполненія своихъ религіозныхъ обязанностей, но при этомъ дѣ­ лается оговорка, что эти обязанности должны быть только религіоз­ ными, а если паломники этого блюсти не будутъ, то соотвѣтствую­ щее правительство обязано оказать на нихъ извѣстное воздѣйствіе; должно-ли оно состоять въ наказаніи богомольцевъ за политиканство, или въ устраненіи ихъ изъ предѣловъ Тибета, объ этомъ не го­ ворится. Изъ приведеннаго мы видимъ, что относительно Тибета оффи­ ціальная сторона какъ будто выполнена въ корректномъ и прилич­ номъ тонѣ. Китай объявленъ властелиномъ, переговоры съ Тибетомъ могугь производиться только при его посредствѣ, ни Англія, ни Рос­ сія не имѣютъ права домогаться тамъ какихъ-либо пріобрѣтеній, лю- дямъ-же, которые идутъ молиться въ Тибетъ, оставлены ихъ старыя 15 АНГЛО-РУССКОЕ СОГЛАШЕНІЕ 1907 ГОЛА. права, но съ запрещеніемъ соединять молитву съ какимъ-либо дру­ гимъ дѣломъ. Теперь, что говорятъ статьи относительно Авганистана? Общій смыслъ ихъ таковъ. Англія обязана уважать политическое положеніе Авганистана и не посягать ни на одну изъ его территорій. Это пер­ вое. Кромѣ того, ни сама она, ни авганскій эмиръ,—по крайней мѣрѣ, такъ сказано,—не имѣютъ права предпринять въ Авганистанѣ ка­ кихъ-либо мѣръ, враждебныхъ Россіи, а англичане даже обязываются воздѣйствовать на авганское правительство въ духѣ миролюбивыхъ его отношеній къ Россіи. Что же касается до послѣдней, то она признала Авганистанъ находящимся внѣ сферы ея политическаго влія­ нія и обязалась, что всѣ переговоры съ Авганистаномъ она будетъ вести при посредствѣ британскаго правительства. Торговыя отноше­ нія къ Авганистану были регулированы двумя такими положеніями: въ смыслѣ торговыхъ привилегій Англія и Россія должны почитаться странами, находящимися въ одинаковомъ положеніи, т. е., если какія либо торговыя привилегіи будутъ пріобрѣтены Англіей или ея куп­ цами, то Россія имѣетъ право претендовать какъ разъ на такія же привилегіи; съ другой стороны, если какія-либо привилегіи будутъ добыты Россіей, то и Англія имѣетъ право посягнуть на подобныя же привилегіи. Сверхъ того, имѣется статья, что для улаженія приграничныхъ мелкихъ дѣлъ, съ очень ясной оговоркой—не политическаго содержа­ нія — будутъ назначены соотвѣтствующіе комиссары или агенты, которые будутъ жить недалеко отъ границы, съ русской стороны отъ русскаго правительства и съ авганской отъ авганскаго, и эти комис­ сары будутъ дѣла рѣшать, не- донося объ этомъ предварительно британском)' правительству. Вотъ схема тѣхъ статей, которыя отнынѣ, опредѣляютъ отношеніе Авганистана съ одной стороны къ Англіи, а съ другой стороны къ Россіи. Наконецъ, относительно Персіи предусмотрѣна только эко­ номическая сторона вопроса. Была проведена особая линія: сѣвер­ ная, проходящая отъ пункта на западной границѣ Персіи черезъ Касри-Ширинъ на Исфагань и Іездъ, потомъ отсюда въ сѣверо- восточномъ направленіи до границы на востокѣ, гдѣ сходятся Ав­ ганистанъ, Персія и Россія. Другая линія прошла чрезъ Газикъ, Берд- жанъ и Керманъ къ Бендеръ-Абасу, т. е. къ южному пункту Пер­ сидскаго залива. Постановлено, что территорія Персіи, находящаяся къ сѣверу отъ первой линіи, находится или считается находящеюся подъ экономическимъ вліяніемъ Россіи. Такое вліяніе формулирова­ лось въ статьѣ тѣмъ, что Англія не имѣетъ права ни для своихъ возданныхъ, ни для какихъ-либо другихъ лицъ искать въ области, отнесенной къ сферѣ вліянія Россіи, концессій—желѣзно-дорожныхъ, банковскихъ, транспортныхъ и вообще какихъ-либо другихъ или пре­ пятствовать достиженію подобныхъ же концессій со стороны Россіи или тѣхъ лицъ, въ пользу которыхъ она будетъ хлопотать. Это же право не спорить по вопросамъ о концессіяхъ съ Англіей Россія уступила Англіи за второй нижней чертой, проходящей на сѣверо- западѣ, той части Персіи, которая носитъ названіе Керманской об­ ласти и персидскаго Белуджистана. 16 АНГЛО-РУССКОЕ СОГЛАШЕНІЕ 1907 ГОДА. Что касается до средней области, находящейся между двумя этими линіями, то она объявлена нейтральной; Россія и Англія оста­ ются здѣсь въ положеніи свободно-конкурируюшихъ странъ, т. е. концессіи получаетъ та изъ нихъ, которая сумѣетъ ихъ добиться. Есть такая оговорка, что, разъ Россія или Англія получили въ одной изъ сферъ какія-либо привилегіи до соглашенія, онѣ и поел I, него сохраняютъ эти привилегіи за собою. Въ началѣ пер­ сидской части соглашенія выставленъ тезисъ, нѣсколько расходящійся съ послѣдующими дѣлежами; онъ гласитъ, что Англія и Россія при­ знаютъ неприкосновенность и самостоятельность Персіи. Вотъ въ чемъ состоятъ тѣ статьи договора, которыя касаются Персіи. Болѣе мелкихъ сторонъ вопроса я касаться не буду, потому что онѣ, во-первыхъ, не носятъ столь принципіальнаго оттѣнка, какъ приведенныя, а, во-вторыхъ, вытекаютъ изъ главныхъ статей, какъ логическое слѣдствіе: въ иныхъ-же случаяхъ онѣ являются лишь част­ ными коррективами, предусматривающими нѣкоторыя маленькія мѣ­ стныя недоразумѣнія и вспышки. 2. ^Отношеніе общественнаго мнѣнія Англіи и Россіи нъ соглашенію 1907 года. Интересно теперь остановиться на вопросѣ, какъ общественное мнѣніе обѣихъ странъ отнеслось къ англо-русскому соглашенію. Прежде всего начну съ англичанъ. Англичане вообще, а особенно общественное мнѣніе острововъ Великобританіи, отнеслись къ англо­ русскому соглашенію одобрительно. Они находили, что англо-русское соглашеніе открываетъ собою новую, не виданную никогда ранѣе ми­ ролюбивую эру въ Средней Азіи. Газеты проводили мысль, что от­ нынѣ въ Средней Азіи наступитъ общее благополучіе, и опасаться чего-либо уже, вѣроятно, не придется. Если вы за покровомъ этихъ общихъ красивыхъ фразъ попытаетесь открытыіетинные мотивы, ко­ торые привели англійскую печать къ такимъ веселымъ выводамъ, наши поиски не увѣнчаются успѣхомъ. Вамъ даже скоро бросится въ глаза то обстоятельство, что англійскія газеты, несмотря на обычную серьезность ихъ по отношенію къ трактуемымъ предметамъ, а осо­ бенно ко всему, что касается Средней Азіи, несмотря на то, что статьи такого характера обычно пишутся спеціалистами,—совершенно не входятъ въ детали англо-русскаго соглашенія, не входятъ, конечно, не потому, что не знаютъ ихъ. а потому, что эти детали, повидимому, англичанъ не интересуютъ. Они похожи на тѣхъ людей, ко­ торые сильно чему то обрадовались и не хотятъ даже задуматься надъ той причиной, которая вызвала эту высокую радость. Какъ надо понимать такое отношеніе англичанъ къ содержанію англо-русскаго соглашенія? Какъ бы ни были въ дѣйствительности ничтожны торговые интересы Англіи въ Авганистанѣ и Тибетѣ,—напр., съ Тибетомъ англійская торговля ограничивается только ßVs милліон. руб. въ годъ, что для Англіи слишкомъ ничтожно,—какъ бы ни были эти страны сами по себѣ скромны и малы, тѣмъ не менѣе англійской печати надлежало бы остановиться съ большими подробностями на тѣхъ ’7 АНГЛО-РУССКОЕ СОГЛАШЕНІЕ 1907 ГОДА. событіяхъ, которыя нависли теперь надъ средне-азіатской обстановкой послѣ англо-русскаго соглашенія. Печать этого не дѣлала. Очевидно, она довольна этимъ соглашеніемъ не по непосредственному содер­ жанію этого соглашенія, а по какимъ то особымъ цѣлямъ, которыя имъ были достигнуты Эти цѣли настолько широки, настолько всеобъ­ емлющи, что маленькія скромныя детали Средней Азіи совершенно брошены за бортъ, какъ неинтересныя. Болѣе чѣмъ ясно, что англій­ ская печать довольна англо-русскимъ соглашеніемъ главнымъ обра­ зомъ потому, что имъ достигались нѣкіе далекіе для Англіи гори­ зонты, какія то чисто имперскаго масштаба цѣли. Какія, я не стану сейчасъ говорить объ этомъ, предоставляя моимъ слушателямъ са­ мимъ сдѣлать желательные выводы. Иначе отнеслась къ англо-русскому соглашенію англо-индійская печать. Въ Индіи есть люди, глубоко знающіе Среднюю Азію, много ею занимающіеся и принимающіе событія, которыя въ ней про­ исходить, близко къ своему сердцу. Мало того. Въ Индіи чув­ ствуется средне-азіатская обстановка гораздо живѣе, чѣмъ это на­ блюдается въ далекомъ Лондонѣ. Это ясно сказалось на отношеніи англо-индійской печати къ англо-русскому соглашенію. Англо-индій­ ская печать этимъ соглашеніемъ въ общемъ недовольна. Она его осуж­ даетъ, она говорить, что Англія все потеряла, ничего взамѣнъ не получивши. Россія, несмотря на то, что ея престижъ упалъ, что она поколеблена, явилась, по словамъ этой печати, въ этомъ дипломати­ ческомъ соперничествѣ побѣдительницей. Въ своемъ пылу англійскіе публицисты доходятъ до крайностей. Одинъ изъ нихъ, выступившій со статьей въ Pioneer Mail, газетѣ, издающійся въ Аллагабадѣ (Индія), сравниваеть Англію и Россію съ двумя бульдогами, которые жили у него въ полномъ согласіи на дворѣ и начали приводить хозяина къ мысли, что они никогда между собою не передерутся. Но разъ товарищъ предложилъ ему провѣрить миролюбіе собакъ: „брось имъ кость—и ты увидишь, каково ихъ истинное отношеніе". Кость была брошена, и черезъ двѣ минуты бульдоги передрались въ кровь. Авторъ хочетъ сказать, что миръ между Россіей и Англіей возможенъ лишь до первой „кости". Сравнивать двѣ страны съ собаками—дѣло некрасивое, словъ нѣтъ, но фактъ говорить, что индійскіе англичане, вд> статьяхъ которыхъ появляются подобныя сравненія, много пере­ чувствовали и много поскорбѣли душей, прочитавши строки англо­ русскаго соглашенія. Чтобы войти въ подробности по вопросу о Том ь, какъ къ соглаше­ нію отнеслась англо-индійская печать, я остановлюсь на мнѣніи двухъ авторитетовъ по средне-азіатскому вопросу, изъ которыхъ одинъ изѣстный русской публикѣ венгерецъ Вамбери. а другой—молодой англичанинъ 1 амильтонъ. Вамбери интересенъ тѣмъ, что при всѣхъ событіяхъ, при которыхъ Англія и Россія вступаютъ между собой въ какія-либо препирательства, этотъ человѣкъ старается изо всѣхъ силъ защищать интересы Англіи, а по адресу Россіи обыкновенно начи­ наетъ твердить разныя сплетни и клевету,обрушиваясь на нее всевозмож­ ными нападками. Явленіе такихъ людей, какъ венгерскій профессоръ, вѣроятно, останется навсегда загадкой. Еще съ 6о-хъ годовъ, послѣ путешествія своего по Средней Азіи, этотъ человѣкъ возымѣлъ упор­ 18 AНГЛО-РУССКОЕ СОГЛАШЕНІЕ 1907 ГОДА. ную мысль постоянно служить охранителемъ британскихъ интересовъ и постоянно атаковывать или подрывать интересы Россіи. Что его побуждаетъ къ этому, почему онъ такъ усердно стоитъ на стражѣ интересовъ чуждой ему страны, сказать трудно;—если бы спросили объ этомъ Вамбери, онъ, можетъ быть, и самъ на это не отвѣтилъ бы. Человѣкъ теперь уже старый, уже значительно потерявшій остроту своей критики и разумѣнія, человѣкъ, въ послѣднее время даже слабо слѣдившій за средне-азіатскими событіями, Вамбери тѣмъ не менѣе, какъ только было заключено англо-русское соглашеніе, немедленно ополчился противъ Россіи, а на этотъ разъ и противъ Англіи статьей въ одномъ изъ видныхъ англійскихъ журналовъ 1). Въ этой статьѣ нѣтъ уже прежней соли, нѣтъ прежней яркости изложенія нѣтъ даже прежняго знакомства съ событіями, которыми такъ щеголялъ это спеціалистъ по Средней Азіи, но его доводы во всякомъ случаѣ характерны. Онъ говоритъ, что англійскихъ дипломатовъ онъ рѣ­ шительно отказывается понимать, факъ можно „состряпать“ такое соглашеніе, какое они состряпали? Онъ начинаетъ иронизировать по поводу теоретическаго угла зрѣнія, который свойственъ нѣкото­ рымъ дипломатическимъ дѣятелямъ Англіи, говоритъ, что это теоретическое мышленіе не имѣетъ ничего общаго со здраво­ мысліемъ, и въ своемъ увлеченіи по-старому доходить до угрозъ и мрачныхъ предсказаній. Впослѣдствіи я нѣсколько коснусь отдѣльныхъ его замѣчаній, теперь же укажу только на одинъ интересный пунктъ его статьи, который имѣетъ несомнѣнный смыслъ и съ которымъ надо согла­ ситься. Этотъ пунктъ касается Персіи. Вамбери говоритъ, что Ан­ глія и Россія обидѣли Персію. Страну, которая находится въ бро­ женіи, которая идетъ къ свободѣ, которая начинаетъ себя пони­ мать, какъ органически цѣлое, и которая начинаетъ уважать свое прошлое, укрѣпляясь въ уваженіи къ настоящему, такую страну чет­ вертовать на глазахъ цѣлаго свѣта—завѣдомая ошибка. Кто же признает'), эти сферы вліянія, кто ихъ признаетъ въ нравственномъ смыслѣ? Что Вамбери въ данномъ случаѣ былъ правъ, тому свидѣ­ телемъ является извѣстное заявленіе со стороны персидскаго прави­ тельства, которое послѣдовало вскорѣ послѣ опубликованія англо­ русскаго соглашенія. Персидское правительство сказало въ своемъ заявленіи, что англо-русское соглашеніе оно считаетъ не касающимся Персіи, какъ самостоятельнаго и самодовлѣющаго государства, что Персія—страна свободная во всѣхъ отношеніяхъ, какъ въ политиче­ скомъ, такъ и экономическомъ, и что она будетъ всегда поступать такъ, какъ поступала прежде и какъ приличествуетъ поступать ува­ жающей себя странѣ. Въ другомъ вопросѣ, опять таки касающемся Персіи, взглядъ Вамбери уже отличается очевиднымъ пристрастіемъ, какъ и въ вопросѣ объ Авганистанѣ, какъ, наконецъ, и въ вопросѣ о Тибетѣ. Объ этомъ я буду говоритъ ниже, попутно упоминая доводы венгерца, съ которыми лично я во многихъ случаяхъ категорически не согласенъ. 1) Nineteenth Century, December, 1907 19 АНГЛО-РУССКОЕ СОГЛАШЕНІЕ 1907 ГОДА. Но почему-же намъ интересенъ Вамбери? Потому, что онъ яв- ляется отраженіемъ мысли торійской части лондонскаго общества. Хотя въ ближайшее время по вопросу объ англо-русскомъ соглашеніи она, по политическимъ условіямъ, должна была почти отмолчаться, но несомнѣнно, она мыслитъ такъ, какъ говорить объ этомъ венгерскій профессоръ, и будь она у власти, англо-русское соглашеніе, вѣроятно, или не увидѣло бы свѣта, или, можетъ быть, получило бы нѣсколько другую оболочку. Лордъ Керзонъ говорилъ въ палатѣ лордовъ, что при Сольсбэри намѣченъ былъ планъ болѣе широкаго соглашенія между Англіей и Россіей, но мы хорошо знаемъ эти широкіе замыслы, ко­ торые имѣютъ одинъ постоянный недочетъ: они умираютъ въ голо­ вахъ политиковъ. Что касается до Гамильтона, то этотъ человѣкъ интересенъ въ другомъ смыслѣ. Мнѣ пришлось осенью 1904 г. встрѣтиться съ нимъ въ гор. Ошѣ. Случайной наткнулся здѣсь тогда на двухъ англичанъ. Одинъ изъ нихъ былъ высокаго роста, а другой— маленькій. Одинъ разы­ скивалъ какія то гостинницы—вѣроятно, это была просто выдумка, другой изучалъ „нравы и обычаи края“. Кромѣ англійскаго, они ни­ какого другого языка не знали, развѣ два-три слова по нѣмецки и і^апо французски. Положеніе ихъ было безпомощное. Когда я наткнулся на нихъ—или они на меня,—британцы поспѣшили использовать меня въ тѣхъ отношеніяхъ, въ какихъ имъ это представлялось интереснымъ. Маленькій англичанинъ отрекомендовался членомъ' Лондонскаго Географическаго Общества и назывался Гамильтономъ. Онъ началъ меня разспрашивать о населеніи, о характерѣ его жизни, о городахъ, объ исторіи страны, ея плодородствѣ и т. д. Всѣ эти вопросы были столь примитивны, столь порою наивны, что я сразу видѣлъ, чѣо передо мною человѣкъ, который впервые вступаетъ на территорію Средней Азіи и впервые начинаетъ заниматься ею. Каково же было мое і'дивленіе, когда черезъ два-три мѣсяца, полу­ чивши одну англо-индійскую газету, я нашелъ въ ней длиннѣйшую статью о нашей Средней Азіи, написанную Гамильтономъ; авторъ, выдавая себя уже за авторитеть, набрасывалъ цифру за цифрой, дѣлалъ всякія обобщенія, усматривалъ какіе то тонкіе планы со стороны рус­ скихъ... однимъ словомъ, велъ себя, какъ спеціалистъ чистѣйшей воды. Мое удивленіе еще болѣе возросло, когда черезъ годъ тотъ-же Гамиль­ тонъ выпустилъ въ свѣтъ большую книгу,—говорю „большую“, въ смыслѣ объема, — названную „Авганистанъ“ и посвященную лорду Керзону ‘), въ которой онъ трактовалъ объ этой странѣ во всей ши­ ротѣ затронутаго имъ вопроса. Эта книга одна изъ характернѣйшихъ въ томъ смыслѣ, что въ ней трудно найти страницу, гдѣ въ частяхъ ея, касающихся русскихъ владѣній, не было бы какой нибудь лжи или выдумки. Даже рисунки, и тѣ были перепутаны: какое нибудь ущелье совершенно расходилось съ помѣщенной ниже подписью: оно, напри­ мѣръ, относилось къ какому либо мѣсту въ Западной Бухарѣ, а подпись означала какое-нибудь мѣсто въ Кашгаріи, за 500 верстъ къ востоку. Все было перепутано, данныя о вооруженіи и гар­ низонахъ были поистинѣ комичны. *1 Afghanistan, by Angus Hamilton. London 1906, 645. 20 АНГЛО-РУССКОЕ СОГЛАШЕНІЕ 1907 ГОДА. И тѣмъ не менѣе, я этого человѣка привожу въ качествѣ ин­ тересной данной при обсужденіи затронутаго мною вопроса. Въ ка­ комъ смыслѣ? А потому, что Гамильтонъ является довольно отчетли­ вымъ рупоромъ, черезъ который говоритъ англо-индійское общество. Можетъ быть, онъ лепечетъ объ Индіи, какъ ребенокъ, наполовину сознательно, наполовину безсознательно, но онъ лепечетъ то. что здѣсь говорятъ взрослые. Что же говоритъ этотъ рупоръ? Онъ обрушивается на англо-русское соглашеніе со злобой, я сказалъ бы даже съ остервененіемъ. Онъ ругаетъ англійскую дипломатію до невоздержанности. 1) Тутъ же онъ пускаетъ въ ходъ по адресу Россіи тѣ злобныя легенды и тѣ клеветы, которыхъ такъ много въ Средней Азіи и которыя такъ легко зарождаются подъ ея знойнымъ солнцемъ,—о томъ, напр., что будто бы мы въ по­ слѣдніе годы посылали въ Кабулъ тайное посольство, что была на­ писана какая то бумага, въ которой кто то кого то переманивалъ, чуть ли не самого эмира Хабибуллу, что за этой бумагой послѣдо­ вала другая, какая-то особенная, и т. д. Казалось бы, что публицисту, хоть нѣсколько себя уважаю­ щему, должно быть стыдно пользоваться такими курьезными мате­ ріалами, да еще издавать ихъ въ книгѣ или въ журналѣ, который долженъ обойти весь свѣтъ. Но люди такого пошиба, какъ Гамиль­ тонъ, по неопытности или по другимъ причинамъ, подобными ве­ щами не смущаются. Они охотно пользуются всѣми этими сплетнями; мало того, воспользовавшись двумя-тремя изъ нихъ, они дѣлаютъ изъ нихъ крупные выводы, касающіеся достоинства не только чужой страны, о чемъ они въ своей ненависти, можетъ быть, много не думаютъ, но и достоинства своей собственной родины. Я привожу Гамильтона не изъ за вниманія къ его личнымъ мнѣ­ ніямъ, которыя по своему содержанію едва-ли такового заслуживаютъ, а по другимъ причинамъ. Если Гамильтонъ является отраженіемъ -настроенія англо-индійскаго общественнаго мнѣнія, а это англо- индійское общественное мнѣніе въ своей злобѣ доходитъ до того, что вѣритъ всякой возникающей сплетнѣ, какъ бы мелка и пошла она ни была, то это говоритъ о такомъ неблагодарномъ настроеніи для миролюбивыхъ отношеній, это говорить о такой глубоко ко­ ренящейся злобѣ въ средѣ индо-англичанъ, что невольно возникаетъ вопросъ: какими же трактатами, какими договорными соглашеніями можно смирить эту злобу, заглушить эти дурно-направленныя впечат­ лѣнія, или съ другой стороны, какая-же можетъ быть надежда, что на средне-азіатской обстановкѣ настанутъ мирныя и добрососѣдскія отношенія, если въ Индіи могутъ о соглашеніи такъ мыслить, какъ Гамильтонъ? Этотъ злобный языкъ политическаго младенца интере­ сенъ именно въ томъ смыслѣ, что онъ искренно отражаетъ то настроеніе, 1) Его статья была помѣщена въ Fortnightly Review, November, 1907. Вообще англичане, критикующіе соглашеніе 1907 г., примѣняютъ обыкновенно языкъ рѣзкій и до крайности грубый. Можетъ быть; только лорду Перси удалось, кри­ тикуя соглашеніе, сохранить сдержанный и корректный тонъ. См., напр.. Morning Post, November 13, 1907. Г г.-же Вамбври, Іетъ. Гамильтонъ, Фрэзеръ (National Re­ view, December, 1907) и др. успѣшно соперничаютъ другъ съ другомъ, какъ въ злобности тона, такъ и въ излишествѣ грубостей. 21 АНГЛО-РУССКОЕ СОГЛАШЕНІЕ 1907 ГОДА. которое не предвѣщаетъ ничего добраго. Въ Англіи могутъ слагаться какія угодно политическія и общественныя теченія, но если средне­ азіатскій авангардъ ея чувствуетъ себя такъ настроеннымъ, какъ это проявляется Гамильтономъ, то проку и добра на средне-азіатской об­ становкѣ ждать не приходится. Теперь я упомяну о томъ, какъ реагировала на англо-русское соглашеніе русская печать. Въ общемъ надо сказать, что она отнес­ лась къ этому соглашенію добродушно. Общій смыслъ статей былъ таковъ, что наконецъ-то въ Средней Азіи положенъ предѣлъ длитель­ нымъ недоразумѣніямъ, затихла хоть временно вражда и, Богъ дастъ, наладятся когда-нибудь новыя, болѣе дружескія и болѣе теплыя вза­ имныя отношенія Россіи и Англіи. Но поразителенъ тотъ фактъ, что и русская печать не вошла въ подробности этого соглашенія. Странно даже читать статьи по этому поводу въ серьезныхъ — я говорю въ смыслі; освѣдомленности — газетахъ и видѣть, что всѣ онѣ совер­ шенно не хотятъ входить въ детали. Онѣ держатся того общаго тона, что вотъ, молъ, въ Средней Азіи на чемъ-то остановились, что-то наладилось, и что теперь, наконецъ, здѣсь люди не будутъ болѣе смо­ трѣть другъ на друга враждебными глазами. О томъ же, выгодно ли это соглашеніе или нѣтъ, кто выгадалъ, кто прогадалъ, можно ли разсчитывать въ будущемъ, что все начнетъ обстоять благополучно, печать этихъ вопросовъ, можетъ быть и трудныхъ, но неизбѣж­ ныхъ, не затрогивала. Повидимому, въ данномъ случаѣ русская пе­ чать опять-таки утѣшалась общими соображеніями. Ее удовлетворяла общая утѣшительная перспектива, которая яко бы достигалась этимъ англо-русскимъ соглашеніемъ, а что отъ этого произошло на самомъ дѣлѣ, какія судьбы были заготовлены для Авганистана, Тибета и Персіи, что ожидаетъ послѣ соглашенія прирубежныхъ жителей, объ этомъ печать не задумывалась. Я не буду останавливаться на тѣхъ догадкахъ, которыя естественно возникаютъ при объясненіи такого отношенія нашей печати, и укажу только, что одной изъ причинъ этого явленія, какъ мнѣ думается, было искреннее удовлетвореніе, что на какомъ-то фронтѣ нашей огромной родины дѣло стало обстоять благополучно. Слишкомъ много было пережито испытаній, слишкомъ много было тревогъ, да и по сію пору, какъ всѣмъ извѣстно, изо дня въ день ходятъ грозные слухи, создаются мрачныя довѣрія; и вотъ думать, что въ какомъ то углу родины дѣло обстоитъ спокойно, само по себѣ доставляло уже такое удовлетвореніе, что русская печать не задумывалась надъ дета­ лями и сказала: „слава Богу, можно хоть на этотъ уголокъ земли нѣсколько понадѣяться“. Это общее чувство удовлетворенія оказалось, вѣроятно, одной изъ причинъ, почему русская печать отнеслась къ соглашенію искренно, со свойственной русскому народу простотой, повторяя въ данномъ случаѣ его обычную искренность и довѣрчивость къ каждому доброму акту. АНГЛО-РУССКОЕ СОГЛАШЕНІЕ 1907 ГОДА. Оцѣнка англо-русскаго соглашенія 1907 г. а) Коренные недостатки его: неискренность и пренебреженіе къ азіатскимъ государствамъ. Теперь, разсказавъ содержаніе соглашенія и отмѣтивъ, какъ къ нему отнеслась печать, попробую высказать нѣсколько лич­ ныхъ замѣчаній, которыя настойчивѣе и скорѣе другихъ, болѣе отдаленныхъ выводовъ, вытекаютъ изъ разсмотрѣнія этого англо­ русскаго соглашенія. Я не могу подвергнуть его большой спе­ ціальной оцѣнкѣ, это не входить въ задачи моей настоящей лекціи, но я остановлюсь на нѣкоторыхъ болѣе крупныхъ чертахъ, которыя могутъ быть отмѣчены даже при поверхностномъ и краткомъ изло­ женіи вопроса. Прежде всего бросается въ глаза то обстоятельство, что въ Персіи проведены какія то линіи;одна линія проходитъ черезъ города или пункты срединной Персіи, а другая черезъ пункты юго- восточной. Почему сѣверная линія проходитъ именно черезъ такой пунктъ, а не прошла нѣсколько сѣвернѣе или нѣсколько южнѣе, по­ чему юго-восточная линія охватываетъ кусокъ Персіи, обращенный къ Индіи, и упирается въ океанъ, почему южная линія на востокѣ упирается въ авганскую границу, а сѣверная, наоборотъ, очень старательно уклоняется отъ этой границы? Если вы отъ Персіи перейдете къ Авганистану, то вы вновь наты­ каетесь на рядъ вопросовъ,—почему, напр., при обсужденіи авганской части соглашенія цѣлыя статьи посвящены пограничнымъ недора- зумѣніямъ, почему съ такой осторожностью говорятъ о назначеніи агентовъ? Каковы эти приграничныя недоразумѣнія? Вѣдь, вѣроятно, это обычные въ Азіи споры изъ-за воды, споры изъ-за острововъ, изъ-за пастбищныхъ районовъ. Но тогда спрашивается, развѣ, можно такія маленькія темы, какъ нѣчто большое, вставлять въ вопросы государственной важности? Что за горе, если какая нибудь корова съ бухарскаго берега переплыветъ на другой—въ Авганистанъ, развѣ она безъ договорнаго соглашенія не будетъ водворена обратно? Или, если приграничные жители перессорятся изъ за арычной воды,—развѣ, изъ за этого не ссорятся ежедневно во всѣхъ странахъ Средней Азіи и развѣ, поссорившись, не приходятъ сами къ какому-нибудь соглаше­ нію,—то стоитъ-ли поднимать такія маленькія темы двумъ госу­ дарствамъ въ такомъ серьезномъ государственномъ актѣ? Если вы перейдете къ Тибету, то тутъ васъ поражаетъ та сто­ рона, что на сценѣ фигурируютъ какія то темы, которыя для васъ не ясны, но которыя намекаютъ на теоретическій или даже излишне теоретическій характеръ соглашенія. У васъ сразу возникаетъ во­ просъ, развѣ въ Персіи. Авганистанѣ или Тибетѣ рѣчь по существу идетъ объ этихъ линіяхъ или о приграничныхъ недоразумѣніяхъ, развѣ, вопросъ въ этихъ трехъ рынкахъ, которыхъ добилась Англія въ Тибетѣ? Почему же, во всякомъ случаѣ, ни Россія, ни Англія не поднимаютъ тѣхъ вопросовъ, которые по существу интересны и ко­ торые являются темами вѣковыми, постоянно фигурирующими въ по­ литической литературѣ обѣихъ соперницъ Средней Азіи? Подобная игра въ жмурки доходитъ до того, что, прочитавъ 23 АНГЛО-РУССКОЕ СОГЛАШЕНІЕ 19U7 ГОДА. англо-русское соглашеніе отъ начала до конца, вы нигдѣ, напр., ни одного слова не услышите объ Индіи. Несомнѣнно, она всюду фигу­ рируетъ, она подразумѣвается на каждомъ шагу. Отчего же обѣ страны не сказали другъ другу, что дѣло идетъ не объ этихъ при- амударьинскихъ рубежахъ, не объ Исфагани и не объ этихъ незна­ чительныхъ городкахъ, которые пересчитываются въ соглашеніи, а совершенно о другихъ темахъ, и что существуетъ безпокойство, главнымъ образомъ, изъ за двухъ темъ; эти темы касаются Индіи и доступа въ Персидскій заливъ. Теперь задайтесь вопросомъ, почему же ни Россія, ни Англія о нихъ не упомянули, почему нашли воз­ можнымъ эти капитальные вопросы замѣнить вопросами частными, мелкими? Вы тщетно будете ждать отвѣта. Мнѣ рисуется, что характерной особенностью, основнымъ недо­ статкомъ англо-русскаго соглашенія, является его неискренность. Все это соглашеніе неискренно. Люди собираются наладить мирную обста­ новку, и ни та. ни другая сторона не говорятъ, по поводу чего же онѣ рѣшаются быть миролюбивыми. Онѣ начинаютъ бѣгать по какимъ-то угламъ среднеазіатской территоріи и говорятъ обо всемъ, о чемъ угодно, но не о томъ, что интересно, проводятъ апокалипсическія линіи, затрогиваютъ этихъ маленькихъ бѣдныхъ людей, которые обойдутся и безъ нихъ, но не задаются вопросами капитальной важ­ ности, на которые весь міръ хотѣлъ бы отъ нихъ слышать отвѣтъ. Россіи нужно было бы поднять вопросъ, что Англія думаетъ объ Индіи, какъ она смотритъ на свою колонію, допуститъ ли она насъ туда или нѣтъ; съ другой стороны, Англія должна была бы честно сказать, что для нея весь вопросъ только въ Индіи и въ водахъ Пер­ сидскаго залива, что она боится именно за нихъ, боится перспек­ тивы возможнаго столкновенія съ Россіей, такъ какъ этотъ несчаст­ ный день можетъ повлечь ея паденіе въ воды океана. Сказанная неискренность является самой опасной стороной англо-русскаго соглашенія. Люди въ жизни никогда не заключатъ настоящей мировой, если они отъ сердца и по-человѣчески не ска­ жутъ, чему придаютъ значеніе, въ какихъ главныхъ цѣляхъ они хотятъ договориться. Другая сторона, которая вызываетъ недоразумѣнія, слѣдующая. Посмотрите сначала на Персію. Первая статья персидской части со­ глашенія говорить, что договаривающіяся государства будутъ ува­ жать ея независимость и неприкосновенность территоріи, верховныя права ея властителя, а вслѣдъ за этимъ вы видите, что эту страну начинаютъ четвертовать: это молъ къ сѣверу мое, твое къ юго-во­ стоку, а тамъ территорія нейтральная. Кто то оттуда придетъ, и для кого-то Англія и Россія приготовили съ запада такія хорошія ворота! Какъ согласовать эту основную статью съ послѣдующимъ раздѣломъ Персіи.'' Вѣдь это было бы страшно и раньше, это еще страшнѣе те­ перь, когда въ Персіи пробуждается національное движеніе, когда страна начинаетъ понимать себя, когда она начинаетъ сознавать свои силы, начинаетъ чувствовать связь съ Германіей и возможность по­ кровительства съ этой стороны. Сказать этой странѣ, что ее дѣлятъ, какъ кусокъ мяса, значитъ глубоко оскорбить самую страну и обита- 24 АНГЛО-РУССКОЕ СОГЛАШЕНІЕ 1907 ГОДА ющій въ ней народъ. Развѣ можетъ быть надежда у Англіи и Россіи, что персидскій народъ когда-либо проститъ эту дѣлежку? Пойдемъ далѣе. Относительно Авганистана въ нѣсколько замас­ кированной формѣ говорится, что тамъ будутъ слушать эмира авган- скаго, и наиболѣе существенное въ статьяхъ ставятъ въ зависимость отъ его рѣшенія, но нельзя забывать, что эмира авганскаго называютъ въ Средней Азіи англійскимъ нукеромъ, т. е. слугой... это вамъ скажетъ здѣсь каждый простолюдинъ. И теперь объ этомъ-то нукерѣ говорить, что оть него будетъ зависѣть окончательное рѣшеніе вопроса капиталь­ нѣйшей важности; вѣдь по существу такое постановленіе равносильно тому, что все будетъ зависѣть отъ Англіи. Допустимъ, что авганскій народъ, живущій по горнымъ трущобамъ, далеко отъ центра жизни, не узнаетъ сразу и не пойметъ того униженія, которое ему пріуго- товано въ соглашеніи, но вѣдь рано или поздно его охватить созна­ ніе этого. А авганскій народъ считается народомъ самолюбивымъ! Каковы же будутъ результаты этого дѣлежа, этого запрета Авгани- стану жить политической жизнью или только въ извѣстномъ направ­ леніи воплощать свое политическое дыханіе? Къ сѣверу, напримѣръ, для него прекращена вся политическая жизнь, направленная исклю­ чительно къ юго-восточному выходу. Это есть такое же оскорбленіе, какъ и по отношенію къ Пер­ сіи, и надо думать, что оно авганскимъ народомъ прощено не бу­ детъ. Точно также обстоитъ дѣло и по отношенію къ Тибету. Эта сторона является также одной изъ существеннѣйшихъ, ко­ торыя заставляютъ бояться за благіе результаты англо-русскаго со­ глашенія. Какъ бы эти страны ни были малы, но все таки въ Пер­ сіи нѣкоторые насчитываютъ до 9 милліон народу, въ Авганистанѣ— 5, въ Тибетѣ—2,—итого 16 милліоновъ. Эти 16 милліон, все таки не горсть. Вѣдь эти люди жили здѣсь тысячелѣтія, жили сво­ имъ оригинальнымъ, хотя, можетъ быть, и скромнымъ укладомъ, мо­ лились своимъ богамъ, имѣли свою исторію и цѣлый рядъ своихъ традицій. Съ этими традиціями связанъ цѣлый сонмъ преданій, съ ними связана народная гордость; посягнуть на все это въ данную минуту, полагаясь на богатства и оружіе, это несомнѣнная ошибка. Вотъ почему я считаю второй существенной ошибкой англо­ русскаго соглашенія его слишкомъ открыто проявленное пренебре­ женіе къ темъ странамъ, о которыхъ оно трактуетъ б) Ито более выигралъ—Россія или Англія? Ошибочно ожидать миролюбія въ Средней Азіи. Теперь на очередь является очень интересный и сложный во­ просъ: кто же въ концѣ концовъ выигралъ при этомъ соглашеніи. Англія или Россія? По этому поводу нужно замѣтить, что со стороны Англіи люди, занимавшіеся этимъ вопросомъ, въ одинъ голосъ гово­ рятъ, что Англія прогадала. Я же со своей стороны позволю себѣ имѣть свое мнѣніе и утверждать, что прогадала Россія. Такимъ діаметрально противоположнымъ взглядамъ удивляться не приходится. Неизбѣжная доля патріотизма, извѣстное пристрастіе къ своей родинѣ, очень по­ нятная жадность, когда дѣло касается своей страны, нѣсколько зату- АНГЛО-РУСОКОЕ СОГЛАШЕНІЕ 1907 ГОДА. маненный благодаря этому критическій взоръ... все это является до­ статочнымъ объясненіемъ, почему люди, дорожащіе достояніемъ своей страны, многое преувеличиваютъ. Я не буду останавливаться подробно на этой темѣ и приведу только для примѣра, какъ смотритъ на вопросъ о выгодахъ профес. Вамбери, а затѣмъ выскажу и свой взглядъ на это. Говоря о Персіи, Вамбери разсуждаетъ такъ: прогадала безъ сомнѣніяАнглія, ибо она отдала Россіи самую лучшую, самую богатую, самую разработанную часть этой территоріи съ большими торговыми пунктами, съ бо­ гатыми мѣстами, съ горами, содержащими горныя богатства; а себѣ она взяла Керманскую область и персидскій Белуджистанъ, т.е. страны бѣдныя, пустынныя, ничего не значущія, въ которыхъ даже верблюдъ, этотъ мученикь степей, и тотъ не выдерживаеть путеше­ ствія и издыхаетъ. Наконецъ, обѣ страны оставили одинъ клочекъ Персіи совершенно безъ вниманія, оставили доступъ для какой-то другой страны. Входя въ детали, онъ далѣе говоритъ: „торговый путь на Керманшахъ, на который было убито много денегъ и энергіи, Англія безповоротно теперь потеряла и когда все это было сдѣлано? Когда съ Россіей можно было торговаться и получить отъ нея все, что было утодно“. Итакъ, Вамбери говорить, что въ Персіи прогадала Англія. Примѣню теперь другую логику. Если всматриваться въ эти линіи и задаться вопросомъ, что получили страны, отвѣтъ будетъ таковъ. Въ той части, которая теперь оффиціально отгорожена въ пользу Россіи, послѣдняя являлась фактическимъ властителемъ уже давно. Дала ли намъ что-нибудь Англія, отгородивши въ нашу пользу эту страну къ сѣверу? Рѣшительно ничего. Наше политическое и экономическое преобладаніе чувствуется здѣсь уже не первое столѣтіе. Да оно и естественно. Съ Персіей мы имѣемъ сношенія полтораста лѣтъ, если не больше; мы соприкасаемся съ ней на длинной границѣ, находимся отъ нея на разстояніи двухъ-трехъ переходовъ, можемъ при первой необходимости нажать на нее и заставить ее выполнить всѣ наши условія. Прочитайте новѣйшія путешествія Пассека, Риттиха и др. и вы увидите, что наши экономическія завоеванія давно продвинулись на югъ, за ту черту, которую мы провели теперь съ англичанами. Зна­ читъ, давая намъ кусокъ, о которомъ плачется Вамбери, Англія намъ дала—если это можно назвать даваньемъ—то, что давно принадлежало намъ; мало того, дала то, чего не дать или отнять отъ насъ она не имѣла силы. Съ другой стороны,если мы зададимся вопросомъ, что мы уступили Англіи, то увидимъ, что дали ей тотъ раіонъ, который приближаетъ Британію къ полному овладѣнію Персидскимъ заливомъ. Свою сѣ­ веро-западную оборону Индіи она передвигаетъ отъ себя на такой боль­ шой придатокъ территоріи, что обезпечиваетъ свою колонію за-ново, присоединяетъ окончательно весь Белуджистанъ, часть южнаго Авгани- стана и замыкается въ огромной территоріи, окончательно выбрасывая изъ нее насъ, какъ своихъ наиболѣе серьезныхъ противниковъ. Она даетъ намъ только то, что принадлежало намъ, а сама заставляетъ насъ оффиціально отказаться оть нашей исторической задачи—про- АНГЛО-РУССКОВ СОГЛАШЕНІЕ 1907 ГОДА. биться когда либо къ берегамъ Индійскаго океана. Пусть эту идею называютъ излишне теоретичной, пусть говорятъ, что эта задача не по силамъ намъ, что она есть нѣчто книжное, но вѣдь англичане от­ нюдь не считаютъ этотъ вопросъ книжнымъ. Отрѣзая насъ отъ Пер­ сидскаго залива, они кладутъ продолжительное veto на тѣ государ- ственные вопросы, которые занимали очень многихъ людей въ Рос­ сіи и о которыхъ многіе болѣли. Вы скажете мнѣ, что Россіи остается возможность пройти къ Персидскому заливу къ западу отъ южной изъ разграничивающихъ линій. Это совершенно вѣрно, но вѣдь, во первыхъ, достиженіе ука­ занной части Персидскаго залива по топографическимъ условіямъ обставлено большими затрудненіями, и, во вторыхъ, если вы послѣ долгихъ усилій даже и пробьетесь въ концѣ концовъ къ заливу, вы очутитесь у закрытаго моря, выходъ изъ котораго будетъ зависѣть отъ другихъ. Какой же смыслъ затрачивать милліоны и энергію, если въ результатѣ опять-таки придется находиться подъ властью тѣхъ же англичанъ, которые запираютъ у Бендеръ-Абаса выходъ изъ Персидскаго залива въ Индійскій океанъ? Вотъ почему я считаю совершенно справедливымъ мое утвержденіе, что въ своемъ договор­ номъ соглашеніи съ Англіей Россія надолго отказывается отъ одной изъ своихъ крупныхъ историческихъ задачъ. Перейду теперь къ вопросу объ Авганистанѣ. Вамбери пере­ числяетъ, что въ Авганистанѣ Англія вела много войнъ, потратила большія деньги, что она субсидируетъ авганскаго эмира,—даетъ ему і,8оо,ооо рупій въ годъ—и послѣ такихъ трать и жертвъ въ концѣ концовъ ставитъ себя въ одинаковыя условія съ Россіей. Это-ли, молъ, не безуміе... и старикъ по прежнему принимается ругаться. Я со своей стороны скажу такимъ образомъ. То положеніе, въ кото­ рое Россія поставила себя въ отношеніи Авганистана, то есть поло­ женіе государства, сосѣдящаго съ нимъ на двѣ тысячи верстъ и не имѣющаго никакихъ сношеній съ этой страной, я называю политиче­ скимъ nonsens'oMb или, выражаясь попросту, политическимъ нера­ зуміемъ. И говорю это въ данномъ случаѣ не я одинъ. Когда Керзонъ подготовлялъ Тибетскую экспедицію, то имъ была высказана знамена­ тельная фраза,—ее можно найти въ одной изъ двухъ „синихъ книгъ“, опубликованныхъ по поводу Тибетской экспедиціи. Лордъ сказалъ, что для Англіи, гордой и богатой страны, постыдно жить съ Тибе­ томъ рядомъ и не имѣть съ этой страной никакихъ сношеній. При­ водя этотъ доводъ, подсказанный разумной государственной гордостью, въ примѣненіи къ Авгапистану, я еще съ большимъ правомъ могу ска­ зать, что странно и постыдно такой могучей странѣ, какъ Россія, жить рядомъ съ другой страной, имѣя общую границу болѣе чѣмъ въ 2000 верстъ и не имѣть съ этой страной никакихъ сношеній. Но исправлена-ли эта крупнѣйшая ошибка англо-русскимъ соглаше­ ніемъ?—Та ошибка, устраненіе которой одно только и могло придать смыслъ и жизненность этому соглашенію? Нисколько. Мы теперь оффиціально признали Авганистанъ внѣ сферы нашего вліянія и тор­ жественно заявили, что будемъ съ нимъ переговариваться черезъ британское правительство; мы подтверждаемъ теперь оффиціально то, что прежде подтверждалось только нѣкоторыми представителями ми- 27 АНГЛО-РУССКОЕ СОГЛАШЕНІЕ 1907 ГОДА. нистерства и считалось фактомъ, хотя и обще-извѣстнымь, но не фактомъ государственной очевидности. Теперь мы передъ всѣмъ міромъ заявили, что отъ Авганистана отказываемся. Мнѣ могутъ возразить: „а тѣ торговыя привилегіи, которыя мы получили, а возможность имѣть агентовъ у границы — развѣ это не плюсъ?“ Я думаю, что и это не плюсъ. Во первыхъ, когда все это сбудется, много воды изъ’ Аму-Дарьи протечетъ въ Аральское море, ибо все это трактуется въ статьяхъ, какъ нѣчто будущее. Это первая сторона. Вторая сторона сводится къ лукавой оговоркѣ, что статьи соглашенія войдутъ въ силу послѣ полученія на нихъ согласія эмира авганскаго. Человѣку, знающему средне азіат- скую обстановку, придется надъ этой оговоркой засмѣяться, но за­ смѣяться, не иначе, какъ съ горечью и досадой. Все наиболѣе инте­ ресное въ авганской части соглашенія, подававшее нѣкоторыя для насъ надежды, сводится къ волѣ эмира, а что онъ сдѣлаетъ? Только то,' что прикажуть англичане. Значить, исполненіе всѣхъ этихъ ста­ тей, наиболѣе утѣшительныхъ, возложено на неопредѣленное будущее и сверхъ того еще поставлено въ зависимость отъ воли англичанъ. Можемъ-ли мы достигнуть при такихъ условіяхъ чего нибудь? Положа руку на сердце, я думаю, что ничего. Я могъ бы это разсужденіе относительно мнимыхъ для насъ выгодъ распространить и на Тибетъ, но не буду утруждать ваше вниманіе. Но остановивъ его въ настоящій моментъ на отрицатель­ ныхъ сторонахъ соглашенія, я долженъ отмѣтить еще одну сторону, которая такъ обрадовала англійскую и русскую печать, но которая мнѣ не рисуется утѣшительной. Эта сторона характеризуется надеждой очень многихъ, что послѣ англо-русскаго соглашенія въ Средней Азіи настанетъ миръ и покой. Я имѣю право опасаться, что эти ожи­ данія не сбудутся, или что они. во всякомъ случаѣ, слишкомъ опти­ мистичны. Вѣдь по существу англо-русское соглашеніе подчеркиваетъ оффиціально только то, что уже давно на практикѣ нами призна­ валось въ Средней Азіи. Никогда мы не нарушали неприкосно­ венности Авганистана, никогда не переходили заповѣдную для насъ пограничную линію и даже не старались переходить ее, никогда не вступали въ Тибетѣ въ политическія интриги, хитроумные перего­ воры и т. д... мы можемъ утверждать это совершенно спокойно. Въ полемической литературѣ англичанъ говорилось обо всемъ этомъ иначе, да только вѣрили-ли этимъ выдумкамъ хотя бы сами авторы всѣхъ подобныхъ замысловатыхъ твореній? Всѣ въ Средней Азіи знали, что „нѣчто“ не принято здѣсь дѣлать и не дѣлали, а теперь мы только оффиціально это установили. Почему же въ этомъ усмотрѣли источникъ дальнѣйшаго миролюбія и взаимной искренности? Но чтобы доказать мое право на подобный пессимистическій взглядъ, я коснусь двухъ недавнихъ фактовъ. Первый фактъ состо­ итъ въ томъ, что въ Персіи во время послѣднихъ бурныхъ годовъ двѣ союзницы, Россія и Англія, дѣйствовали за-одно. Если случалась какая- нибудь непріятность или недоразумѣніе, то послы, сговорившись между собой, дѣлали извѣстное представленіе персидскому шаху; на каждый шагъ персидскаго правительства или на каждое крупное движеніе въ странѣ, послы старались отзываться послѣ обоюднаго соглашенія. Теперь 28 АНГЛО-РУССКОЕ СОГЛАШЕНІЕ 1907 ГОДА. взвѣсьте, каковы получались для странъ результаты. Англія передъ всѣмъ свѣтомъ фигурируетъ, какъ защитница или поборница осво­ бодительнаго движенія въ Персіи, по адресу Англіи со всѣхъ сто­ ронъ несутся похвалы, что вотъ молъ эта страна является горячимъ борцомъ за прогрессивное движеніе въ Персіи, старается поддер­ жать представителей этого движенія и т. д. Россія же, которая на каждомъ шагу дѣйствуетъ съ Англіей за одно, выставляется всюду, какъ поборница реакціоннаго движенія въ Персіи, на нее со всѣхъ сторонъ, слышатся разные навѣты, несется по ея адресу клевета и т. д. Не буду входить въ предположенія о томъ, какъ ве- дутъ себя на самомъ дѣлѣ Англія и Россія, ограничусь только внѣш­ ними фактами. Дѣйствуя вмѣстѣ и заодно, одна изъ странъ получаетъ репутацію для нея выгодную, выигрышную на международной обста­ новкѣ, а другая клеймится названіемъ носительницы ретроградныхъ идей. Въ чемъ же надо искать источникъ такой странности? Надо искать его въ томъ, что союзницы, дѣйствуя въ Персіи со внѣшней стороны единодушно, въ дѣйствительности дѣйствуютъ врозь. Если бы онѣ на самомъ дѣлѣ работали „душевно“ за одно, то никакихъ про­ тивоположныхъ репутацій не создавалось бы, и оба государства фи­ гурировали бы вл, качествѣ или поборницъ освободительнаго движе­ нія, или обѣ въ качествѣ поборницъ реакціоннаго движенія. Во вся­ комъ случаѣ разной оцѣнки, какъ теперь, не было-бы. А между тѣмъ такая недружная и лукавая работа совершается послѣ англо-русскаго соглашенія и притомъ союзниками, какъ Россія и Англія себя афишируютъ передъ всѣмъ міромъ. Приведу другой примѣръ: какъ только закончилось англо-рус­ ское соглашеніе, сейчасъ же стали говорить о постройкѣ средне­ азіатской дороги, долженствующей Индію соединить съ Россіей. Логика была правильная: разъ соглашеніе создаетъ мирную обста­ новку въ Средней Азіи, главная и единственная причина къ проведе­ нію дороги тѣмъ самымъ устраняется. Раздались фразы о великихъ горизонтахъ, открываемыхъ будущей дорогой, о пробужденіи Авга- нистана, о томъ, что трехсотмилліонный уголъ земного шара соеди­ нится наконецъ, съ четырехсотмилліонной Европой и т. д. Но когда отъ этихъ фразъ попробовали перейти къ дѣлу, то настроеніе обществен­ наго мнѣнія Англіи изъ прежняго веселаго и довѣрчиваго тона пе­ решло на сдержанный и замкнутый, скоро фразы стихли, ихъ смѣ­ нило потомъ выжидательное настроеніе, и слухи о желѣзной дорогѣ стали мало по малу блѣднѣть и сводиться на нѣтъ. Вотъ вамъ два образчика. Какое же тутъ миролюбіе? Пока дѣло идетъ о фразахъ, люди миролюбивы, но когда дѣло переходитъ къ фактамъ, они начи­ наютъ по старому ежиться и смотрѣть недругами. Этихъ двухъ фактовъ—а я число ихъ могъ-бы не мало увели­ чить—мнѣ кажется, вполнѣ достаточно, чтобы умѣрить тотъ опти­ мистическій тонъ, который охватываетъ нынѣ общественное мнѣніе Россіи и Англіи. 29 АНГЛО-РУССКОЕ СОГЛАШЕНІЕ 1907 ГОДА. в) Положительныя стороны соглашенія Но я не хотѣлъ бы прослыть за непримиримаго врага англо­ русскаго соглашенія, что можетъ случиться, если я не остановлюсь хотя бы въ двухъ словахъ на подчеркиваніи тѣхъ положительныхъ сторонъ, которыя, по моему мнѣнію, въ немъ заключаются. Прежде всего, какъ ни какъ, англо-русское соглашеніе 1907 г. является пер­ вой попыткой установить какую нибудь мирную отправную точку въ отношеніяхъ двухъ колоссальныхъ соперницъ на средне-азіатской аренѣ. Пусть эта проба будетъ неудачна, пусть это будетъ лишь по­ пытка, но вѣдь попытка, какъ говорится, не пытка. Не заладится она, и придется ее бросить, черезъ нѣсколько времени можно обратиться къ новой, которая послѣ перваго опыта можетъ быть налажена уже болѣе удовлетворительно, которая глубже войдетъ въ детали,—и въ результат!; создастся, можетъ быть, новая проба, имѣющая уже ре­ альный характеръ. Въ этомъ, сказалъ бы я, содержится несомнѣнный нравственный смыслъ англо-русскаго соглашенія. Пора бы Англіи и Россіи перестать давать поводы къ созданію въ Средней Азіи раз­ ныхъ уподобленій, въ родѣ тѣхъ, которыя нашу родину сравнива­ ютъ съ медвѣдемъ, а Англію съ какимъ-либо другимъ животнымъ, и объ этихъ животныхъ говорятъ, что они изъ вѣка въ вѣкъ ска­ лятъ другъ на друга зубы. Для культурныхъ и могущественныхъ странъ такое сравненіе глубоко обидно. Отъ кого оно исходитъ? Оно исходитъ изъ устъ полудикаря, который не можетъ обнять всѣ сто­ роны обстановки, но который видитъ внѣшнюю обстановку и характе­ ризуетъ ее такимъ невзрачнымъ, но увы, довольно мѣткимъ образомъ. Второй положительной стороной соглашенія можно признать его примѣненіе на очень большой территоріи; это даетъ надежду ду­ мать, что соглашеніе захватываетъ вопросъ, хотя бы въ простран­ ственномъ смыслѣ, широко и надежно. Это есть проба, распростра­ ненная на широкую зону. Въ этомъ широкомъ распространеніи со­ глашенія корениться одна изъ надежнѣйшихъ сторонъ его дальнѣй­ шаго успѣха. Что касается еще одной положительной стороны, я позволю ее характеризовать мудрой пословицей нашего великаго народа, ко­ торый по поводу всякой попытки найти миролюбивый исходъ и за­ жить добрососѣдской жизнью говорить съ присущимъ ему доброже­ лательствомъ, что „худой миръ—лучше доброй ссоры“. 30