Ш . i S ! . «МММ* <£3 9 q )і МИССІЯ в ъ ? a I T в ъ 1 8 5 S з? о д "V ФЛИГЕЛЬ-АДЪЮТАНТА П о л к о в н и к а Н . И г н а т ь е в а . О.-ПЕТЕРБУРГЪ. 1897. J / * (Ш ЛиіЛГЕКД; \ ММ&ЫН \ S. H. ЛЕНИНА ГОСУДАРСТВЕННАЯ ТИПОГРАФШ. 2012403646 Будучи военнымъ агентомъ въ Англіи въ 185 7 году, я былъ вызванъ, по В ы с о ч а й ш е м у повелѣнію, въ Варшаву, когда туда при- былъ И м п е р а т о р ъ А л е к с а н д р ъ II, чтобы дополнить словеснымъ докладомъ Е го В е л и ч е с т в у донесенія мои о событіяхъ въ Азіи и деятельности тамъ англійскихъ агентовъ. Когда я выѣхалъ изъ Лондона 2 1ч Августа, то острый кризисъ въ Азіи (война между Англіей и Персіей и возстапіе въ Мндіи) уже приходилъ къ концу. Въ Варшавѣ я, по повелѣнію Г о с у д а р я , подалъ Е го В ел и ч еств у записку, въ которой я смѣло выразилъ взглядъ, составившійся у меня, о взаимномъ положеніи въ Азіи, Англіи и Россіи, о видахъ первой и о тѣхъ подготовительныхъ мѣрахъ, кото­ рыя доляшы быть приняты нами въ Турціи, Персіи и Средией Азіи, чтобы поднять наше значепіе и противодействовать Великобританіи.. Между прочимъ я указывалъ на необходимость отправить въ Пер­ сию Гератъ и Кандахаръ, а также на Аму-Дарью ученую экспеди­ цию для изученія края и подступовъ къ Индіи. Другую записку, на ^ш ц узском ъ языкѣ, составилъ я для князя Горчакова, который .;иъ ее Г осуд арю , для опредѣленія значенія послѣдней войны hi съ Персіею и происходившей войны тогда съ Ёитаемъ, съ »іемъ на тѣ мѣры, которыя должны быть приняты нами въ •я.' Азіи. Съ той минуты укрѣпилась въ умѣ Г о с у д ар я и князя to ва мысль, зародившаяся в о время Парижской конферепціи въ 1 2012403646 - 2 — зиму 1856— 18 57 годовъ, отвлечь меня отъ моей спеціальности, т. е. отъ воеинаго дѣла, употребивъ на дипломатическія порученія на Во­ сток. Когда Министръ Ипостраиныхъ Дѣлъ сталъ домогаться моего отправленія въ Персію, въ качествѣ повѣрепиаго въ дѣлахъ, я по­ боялся принять на себя новую должиость безъ достаточной подготовки и не удовлетворить ожидапіямъ. Словесно, а потомъ и письменно доло- жилъ я ішязю Горчакову (въ Сентябрѣ 1857 г.), что, не признавая возможнымъ занимать теперь дипломатическій отвѣтственный постъ на Востокѣ, я прошу дать мнѣ прежде случай «негласнымъ обра­ зомъ», т. е. въ качествѣ лица неофиціальнаго, вполнѣ ознакомиться съ Востокомъ и съ мѣстными условіями будущей моей дѣятельности. Вмѣстѣ съ тѣмъ въ докладной запискѣ Министру я выразилъ слѣ- дующее мнѣніе: «Въ случаѣ разрыва съ Англіею, только въ Азіи, можемъ мы вступить въ борьбу съ нею. съ нѣкоторою вѣроятностыо успѣха и повредить существованію Турціи *). Въ мирное время затрудненія, порожденный Англіею въ Азіи и увеличеніе значенія нашего въ странахъ, отдѣляющихъ Россію отъ британскихъ владѣ- пій, послужатъ самымъ лучшимъ ручательствомъ сохраненія мира съ Англіею. Къ тому же Азія— единственное поприще, оставленное для нашей торговой дѣятельности, и развитія нашей промышленности, слиш­ комъ слабыхъ, чтобы-бы войти въ успѣшное состязаніе съ Англіею, Франціею, Бельгіею, Америкою и другими государствами 8). Изолѣдованіе Средней Азіи, учрежденіе сношеній въ этомъ краѣ, утвержденіе нашего вліянія и уменьптеніе англійскаго такъ соотвѣт- ствуютъ естественнымъ пользамъ Россіи, что мнѣ кажется не представляется и надобности для покрытія расходовъ экспедиціи, которая была бы предпринята для изслѣдованія мѣстныхъ условій !) Т у же мысль о пользѣ прѳдпочтепія Азіатскаго театра войны предъ Европей скпмъ въ Турціи высказывалъ я пеоднократпо и выразилъ въ посіѣдеій разъ въ доел; пойзаппскѣ иъ Мартѣ 1877 г. Д. А. М илютину, до точно такясе безуспѣшно. 2) Тогда ещ е мало думали о вредной для насъ торговлѣ и промышленности Гер піи, развивш ейся послѣ 1867— 1870 годовъ. въ огромныхъ пожертвованіяхъ казны. Можно ожидать, что многіе богатые купцы и промышленники изъявятъ готовность содейство­ вать предпріятію». Такъ какъ въ разговорахъ моихъ съ В е л и к и м ъ К н я з е м ъ К о п - с т а н т и н о м ъ Н и к о л а е в и ч е мъ, съ княземъ Горчаковымъ, съ Военнымъ Министромъ и Ковалевскимъ, я постоянно напиралъ на необходимость подчинить Среднюю Азію русскому вліянію, завла- дѣть Аму-Дарьею,— если не фактически, то политически и коммер­ чески,— учредивъ плаваніе нашихъ военныхъ судовъ по этой рѣкѣ и въ концѣ концовъ съ этой стороны угрожать Велико-. британіи, чтобы заставить ее дорожить нашею дружбою,— то отъ меня потребовать былъ рядъ записокъ объ этомъ вопросѣ. Нѣкоторыя изъ нихъ сохранились у меня въ цѣлости (черновыя). Касательно послѣдняго предпріятія, Е. П. Ковалевскій обратился ко мпѣ, какъ къ первому, подавшему въ Петербургѣ мысль объ изслѣдованіи Средней Азіи и въ особенности указавшему на важ­ ность для насъ р. Аму-Дарьи. Я составилъ нѣсколько записокъ для развитія первой ачальнаго предположенія, совѣтуя отложить экспе- дицію въ Персію и Афганистанъ до весны, въ виду того, что она недостаточно подготовлена и предпринимается уже въ менѣе благо- пріятное время, т. е. послѣ выгодной для Англіи развязки англо-персидской войны. Предлагая сосредоточить главнѣйшія усилія на то, чтобы суда наши могли проникнуть въ р. Аму-Дарью и продвинуться до афгаискихъ владѣній, я настаивалъ, чтобы посольство *) раннею весною было выслано па р. Сыръ и оттуда направилось на флотиліи нашей въ р. Аму, не позже 15-го Апрѣля, т. е. къ началу самаго сильнаго разлива, продолжающа- гося лишь до половины Іюня. Второе полноводіе рѣки, продол­ жающееся болѣе краткій срокъ, бываетъ въ концѣ Іюля или въ Августѣ. i) Въ отвѣтъ на присылку въ Москву къ Коронаціи посольствъ изъ Хивы и Б у­ хары , предполагалось послать въ ханства отъ насъ грамоты съ послаппикомъ. Злая что азіатцы подчиняются лишь матеріальной силѣ, что имъ довѣряться нельзя и что обыкновенные дипломатическіе пере­ говоры рѣдко ведутъ къ благопріятпымъ результатам^ я предла- галъ рядъ мѣръ, которыя доставили бы посольству возможность быстро и внушительно воздѣйотвовать на хановъ Хивы и Бухары, и обусловливалъ появленіе посольства, въ этихъ двухъ Азіатскихъ столицахъ, пропускомъ нашихъ военныхъ оудовъ по р. Аму, съ достаточными средствами для вѣрнаго достиженія имѣвшейся въ виду нашемъ цѣли. Брошенное мною сѣмя зрѣло въ Азіатскомъ Департамептѣ. Е. П. Ковалевскій ухватился за эту мысль, отвѣчавшую его воззрѣ- ніямъ. Было рѣшепо предпринять одновременно двѣ экснедиціи— одну научно-политическую въ Гератъ и, по возможности, далѣе въ Афганистану чрезъ Персію; другую для изслѣдованія р. Аму-Дарьи Хивы и Бухары, подъ предлогомъ отвѣтнаго посольства Россіи на посольства, присланныя изъ этихъ ханствъ съ поздравленіемъ, по случаю Коронаціи Г о с у д а р я И м п е р а т о р а . Первую рѣшепо было поручить Ханыкову, который и составилъ записку объ ученой экспедиціи въ Хорассанъ, внесенную въ И м п е р а т о р с к о е географическое общество. Для отвода глазъ англійской публики всему вопросу былъ данъ характеръ чисто научной необходимости: связать работы по землевѣдѣнію Азіи въ нашихъ нредѣлахъ съ тѣмъ, что сдѣлано въ этомъ отношеніи ино­ странными путешественниками и учеными. Гласныя инструкціи Ханыковской экспедиціи, состоявшей, по первоначальному пред­ положение, изъ 4-хъ членовъ, были изготовлены въ географиче- скомъ обществѣ, ассигиовавшеиъ на предположенныя изслѣдо- ванія, если не ошибаюсь, 6.000 руб. Остальныя средства предпола­ галось дать отъ казны. Вмѣстѣ съ тѣмъ я указывалъ на пользу совокупить дѣйствія флотиліи съ дѣятельноетыо посольства и ученой экспедиціи, на необходимость ничего не предпринимать, пока возможность успѣха не достаточпо подготовлена матеріально и избраннымъ личнымъ составомъ, который долженъ находиться— для единства дѣйствій— въ полномъ распоряженіи всецѣло отвѣт- ственнаго начальника экспедиціи, и па невозможность установить подробности программы и способы дѣйствія, безъ иредварительнаго соглашенія съ морскимъ вѣдомствомъ и Оренбургскимъ Гене- ралъ-Губернаторомъ. Вскорѣ послѣ отъѣзда моего изъ Петербурга въ Турцію и Еги- петъ (въ концѣ Октября) Е. П. Ковалевскій, по соглашенію съ В е л и к и м ъ К н я з е м ъ К о н с т а н т и н о м ъ Н и к о л а е в и ч е м ъ , составилъ докладъ, измѣнявшій нѣсколько первоначальное предноложеніе, испрашивавшій у Г о с у д а р я И м п е р а т о р а принять рѣшитель- ныя мѣры для приведенія Аральской флотиліи въ надлежащее состояпіе и для усиленія оной къ будущему Апрѣлю и въ Петер­ б у р г составить комитетъ (изъ 4-хъ лицъ) для подробнаго сооб- раженія тѣхъ мѣръ, которыя должны быть приведены въ иснол- неніе, въ теченіе зимы, для осуществленія задуманной экспедиціи. Комитета, дѣйствовавшій подъ руководствомъ В е л и к а го Князя К о н с т а н т и н а Н и к о л а е в и ч а , снова видоизмѣнилъ проектъ, изложенный въ докладѣ, и было окончательно рѣшено не соединять, какъ предполагалъ Е. П. Ковалевскій, экопедиціи Ханыкова съ посольствомъ, но отправить перваго въ Хорассанъ и Гератъ, a мнѣ начальствовать надъ экспедиціею по р. Аму-Дарьѣ въ Хиву и Бухару, подъ предлогомъ отвѣтнаго посольства, ожидавпіагоея въ ханствахъ. Подъ вліяніемъ съ одной стороны начальника Аральской фло- тиліи, желавшаго дѣйствовать самостоятельно и введшаго морское начальство въ заблужденіе касательно готовности и способности судовъ его исполнить задачу, а съ другой Генералъ-Губернатора, желавшаго держать посольство въ своей полной зависимости, вести его въ степи до р. Эмбы— въ своемъ такъ сказать отрядѣ— и сохранить главное руководство надъ экспедиціею, она была раздвоена на дипломатическую и морскую, хотя послѣдняя и поставлена, на бумагѣ, въ подчиненность первой. Съ перваго приступа экспедиція это была обречена вотрѣтить затрудненія, противодѣйствія и интриги даже на родпой почвѣ. у Началышкъ Аральской флотиліп Бутаковъ (Алексѣй) *) жилъ яѣсколько лѣтъ въ фортѣ N° 1 и снѣдаемый, скукою и желаніемъ прославиться, считалъ Аральское море и впадающую въ него Аму- Дарыо своимъ исключительпымъ достояніемъ, собираясь завѣдывать всѣми изысканіями и стяжать исключительную славу, сопряженную со входомъ въ эту рѣку первыхъ русскихъ военныхъ судовъ. Увле­ ченный давно взлелѣянной мечтой, онъ готовъ былъ встрѣтить рев­ ниво, недружелюбно и даже враждебно всякое лицо, по положенію своему отнимающее у него руководящую власть. Искренняго, сер- дечпаго содѣйствія новопріѣзжему изъ Петербурга начальнику трудно было отъ него ожидать. Генералъ-Губернатору съ своей стороны, смотрѣлъ на Орен­ бургскую степь и прилежащія ханства, какъ на свою вотчину и, при пепомѣрпомъ самолюбіи и заносчивомъ характерѣ, не допускалъ, чтобы въ его владѣнія вступалъ и принималъ начальство надъ чи­ нами, командируемыми для экспедиціи изъ Оренбургскаго вѣдом- ства, —штабъ-офицеръ съ пезависимымъ въ Петербургѣ положеніемъ Флигель-Адъютанта Его В е л и ч е с т в а . Катенинъ былъ недоволенъ рѣшеніями комитета и приходящими изъ Петербурга распоряжепіями; онъ предполагалъ руководить экспедиціею по собственному усмотрѣ- нію и назначить своего начальника штаба иди оберъ-квартирмей- стера начальпикомъ посольства. Онъ подозрительно и непріязненно относился къ назпаченію изъ Петербурга особаго начальника экспе- диціи, снабженнаго полномочіями и, не смотря на личное мое зна­ комство съ нимъ и хорошія семейныя отношенія, мой пріѣздъ былъ ему пепріятепъ. Генералъ-Адъютантъ Катенинъ задумалъ отпра­ виться на все лѣто въКиргизскую степь и хотѣлъ, подойдя къ хивин- сішмъ предѣламъ, какъ бы отдѣлить отъ своего отряда посольство съ данпымъ ему конвоемъ. Въ донесеніи Г о с у д а р ю , весною 1 8 5 8 года, упомянувъ, что степь киргизовъ Оренбургскаго вѣдомства въ два раза превосходитъ 1) Братъ уваж аем ы й,, нзвѣстныхъ и доблестныхъ адмираловъ, очень образован­ ный и умный чедовѣкъ, по по м огущ ів сравниться съ ннмп, но своему характеру, склонному къ интригамъ. объемомъ французскую имперію, Генералъ-Губернаторъ краспо- рѣчиво излагалъ всю программу своего тріумфальнаго шествія по степи, съ росписаніемъ кто и гдѣ изъ ипородцевъ долженъ былъ явиться къ нему на поклонъ; заявилъ, что посольство выѣдетъ съ пимъ одновременно изъ Оренбурга, доѣдетъ до р. Эмбы и, послѣ «непродолжительна™ отдыха, отправится отсюда далѣе по назначенію «обычнымъ караваннымъ путемъ чрезъ Усть-Уртъ. Чтобы обезпечить «безопасность слѣдованія его до предѣловъ хивинскихъ владѣній, «гдѣ должна встрѣтить его охранная стража, высланная хапомъ, «до мѣста встрѣчи этой, проводить посольство часть собственная «моего конвоя. Этой же цѣли будетъ содѣйствовать и предпріятіе, «снаряженное съ другою; имѣя въ виду устройство правильпаго «управленія падъ киргизами и туркменами, кочующими по Усть- «Урту, съ назначеніемъ къ нимъ для сего особаго оултана-нра- «вителя, на правахъ и съ обязанностями трехъ прочихъ, существую- «щихъ уже въ Оренбургской степи правителей, я, испросивъ на то «разрѣшепіеВ а ш е г о И м п е р а т о р с к а г о В е л и ч е с т в а , распорядился «докончить нынѣшнимъ лѣтомъ, начатую въ 1852 г., геодезическую «съемку Усть-Уртской плоской возвышенности, для чего и отправится «туда изъ Повопетровскаго укрѣпленія па Каспійскомъ морѣ партія «топографовъ, подъ приличнымъ прикрытіемъ; исполняя возложенное «на нее порученіе, партія эта войдетъ въ сообщеніе съ посольствомъ, «когда оно будетъ проходить по Усть-Урту и присутствіемъ своимъ «здѣсь, безъ сомнѣнія,не мало послужитъ къ удержапію вразкдебныхъ «Хивѣ и непокорныхъ намъ туркменовъ отъ какихъ либо противъ «посольства и въ особенности обоза его покушеній. «По послѣднимъ извѣстіямъ о положеніи умовъ Туркменіи, я не «имѣю ни малѣйшаго повода ожидать непріязпенныхъ дѣйствій съ «этой стороны при спускѣ посольства съ Усть-Урта, но если бы, но «прибытіи на Эмбу, я узналъ, что обстоятельства перемѣпились, то «назначенную для сопровожденія посольства часть моего конвоя «могу усилить, присоединивъ къ ней еще казачій отрядъ султана- « правителя западной части. Съ другой стороны лишь только посольство, поднявшись па Усть-Уртъ, достигнетъ залива Чернышева на Аральокомъ морѣ, оно вслѣдствіе сдѣлапныхъ уже распоряженій, за своевременное испол- неніе которыхъ вачальыикъ Аральской флотиліи поручился внолнѣ, найдетъ тамъ пароходъ съ двумя баржами, которыя и пойдутъ затѣмъ, придерживаясь восточнаго Усть-Урта, на одной параллели съ посольствомъ, доставляя ему такимъ образомъ постоянную возможность получать съ судовъ, почти до самаго вступленія въ предѣлы Хивы, всякаго рода помощь и пособія. На случай, если бы запасы посольства въ сѣнѣ и зерновомъ фуражѣ израсходованы были въ количествѣ болѣе предположеннаго, или кого либо изъ конвой ныхъ казаковъ и солдатъ понадобилось по болѣзни замѣнить свѣжими людьми, на судахъ этихъ отправляется и запасъ сѣпа съ овсомъ и нѣсколько рядовыхъ изъ казаковъ и солдатъ. Словомъ, къ обезпеченію удобнаго и благополучнаго слѣдованія посольства съ его конвоемъ придумано и сдѣлано все, что только было возможно; не смѣю скрыть однако же, что за всѣмъ тѣмъ посольство и при­ крывающее его отряды могутъ на пути по Усть-Урту встрѣтить зна- чительныя затрудненія, вслѣдствіе недостатка воды и совершеннаго отсутствія подножнаго корма на протяженіи болѣе 400 верстъ». «Окончивъ дѣла на Эмбѣ и распростившись здѣсь съ посоль­ ствомъ, направлюсь я отсюда, черезъ хребетъ Мугоджарокихъ горъ и пески, извѣстные подъ именемъ Большихъ и Малыхъ Бар­ сукову па Сыръ-Дарью». Очевидно было, что задуманная мною въ Октябрѣ 1857 г. экопедиція совершенно извращена и лишилась твердой основы: дви- женія посольства были замедлены, стѣснены, крайне усложнены, поставлены въ зависимость отъ множества случайностей, и успѣхъ становился крайне сомнительнымъ, въ виду запоздалости прихода къ Аральскому морю, неготовности флотиліи, необходимости посоль­ ству идти по степи съ большимъ воепнымъ отрядомъ и караваномъ, подвергаясь задержкамъ и безполезнымъ лишешямъ и явиться въ Хиву подъ двусмысленнымъ впечатлѣніемъ одновременнаго и прежде- временнаго движенія нѣсколышхъ отрядовъ русскихъ войскъ, въ • разныхъ иаправленіяхъ, значепіе котораго едва-ли для хивинцевъ будетъ соотвѣтствоватъ воображаемому Генералъ-Губериаторомъ впечатлѣнію. Въ Петербурга я еще пе могъ предвидѣть всѣхъ затрудненій, которыя создадутся мнѣ утвержденною программою и дѣйствіями Генералъ-Губернатора и начальника Аральской фло- тиліи. Издали нельзя было составить себѣ яснаго понятія какъ о сдѣлапныхъ приготовленіяхъ, о соотавѣ и онаряженіи ввѣряемой мнѣ экспедиціи, такъ и объ обстановкѣ всего предпріятія; но тяжело мпѣ было видѣть, что, усложняя до чрезвычайности дѣло и расходуя безполезно много денегъ изъ кибиточнаго сбора, изъ котораго Оренбургское начальство привыкло черпать безъ удержу па испол- неніе всѣхъ своихъ проектовъ, измышлеиій и прихотей,— мнѣ собственно не даютъ въ руки тѣхъ средствъ, какія я считалъ наи- болѣе дѣйствительными для достиженія цѣли, имѣвшейся въ виду. Къ тому же было уже поздно и не въ моей власти избрать наилуч- шій способъ дѣйотвій. Я съ горечью высказалъ свои замѣчанія Е. П. Ковалевскому, предвидя самый плачевный разультатъ и даже гибель экспедиціи, но по увлеченію молодости и кипѣвшей во мнѣ отваги считалъ дѣломъ чести не отказываться отъ возложенныхъ на меня тяжелыхъ обязанностей, съ твердою рѣшимостыо сдѣлать все, что отъ меня лично зависѣть будетъ, чтобы заслужить оказываемое мнѣ Г о с у д а р е м ъ довѣріе. Сношенія наши съ Хивою были далеко неудовлетворительны. 1 Списокъ агентовъ нашихъ, перебывавшихъ въ Хивѣ и Бухарѣ, сви- дѣтельствовалъ о безплодпости нашихъ дипломатическихъ перегово- ровъ, унизительныхъ по моему мнѣнію для Россіи. Хива, считая себя недосягаемою, продолжала вредить намъ въ киргизской степи сколько могла. На нредставленія наши письменныя— отписывалась лживо, а иной разъ дерзко и нахалыіо. На впушенія Генералъ- Губернатора Оренбурга не обращали почти никакого вниманія, про­ должая притѣснять и обирать нашихъ торговцевъ, волновать и сби­ вать съ толку нашихъ киргизовъ, посылая своихъ эмиссаровъ и даже зякетчей (сборщиковъ податей) нерѣдко на Усть-Уртъ и къ р. Сыру,— какъ свидѣтельствовало обозрѣніе нашихъ отношеній къ Хйвѣ и Бухарѣ, составленное въ Канцеляріи Генералъ-Губернатора — 10 — въ 1857 г. Хива принимала у себя нашихъ бѣглыхъ и держала въ рабствѣ русскихъ, продаваемыхъ иной разъ туркменами, при за- хватѣ ихъ въ плѣнъ, по какому либо случаю, въ степи. Бухара поступала болѣе сдержанно, не такъ нагло и дерзко, какъ Хива. Бухарскій ѳмиръ Насръ-Улла, хотя и понималъ важ­ ность торговыхъ сношеній съ Россіей, но возмечталъ о своемъ лич- номъ значеніи въ Средней Азіи, позволяя себѣ также держать рус­ скихъ плѣнпыхъ и стѣснять нашихъ торговцевъ, обирая русскихъ приказчиковъ двойной пошлиною противъ муоульмапъ. Хотя при послѣднемъ носольствѣ нашемъ въ 1841 г. Данилев- скаго и удалось заключить договорное условіе съ хивипскимъ ханомъ, но хивинцы никогда его не исполняли, н когда мнѣ при­ шлось на него ссылаться, то они положительно отрицали заключепіе какого либо обязательства. Посольство Бутенева въ Бухару не до­ стигло желаемыхъ результатовъ. Эмиръ отказался надписать пред­ ложенный ему договоръ, не выпустилъ плѣнныхъ, а трое изъ нихъ, которыхъ наше посольство взяло съ собою, были отобраны у нашего посланника на третьемъ переходѣ и возвращены въ Бухару. Какъ въ Хивѣ, такъ и въ Бухарѣ продолжали взимать съ нашихъ куп- цовъ 1 0 % съ товаровъ, оцѣниваемыхъ произвольно, несравненно выше дѣйствительной стоимости. Хотя наша торговля съ ханствами возрастаеть съ половины прошлаго столѣтія, но производится при самыхъ неблагопріятныхъ условіяхъ, сопряжепныхъ съ усиливаю­ щимся вывозомъ нашего золота, и балансъ привоза и отпуска не выгоденъ для нашихъ мануфактуръ. Русское купечество принимаетъ самое ничтожное участіе въ составѣ караваповъ, предпочитая по­ ручать азіатцамъ -приказчикамъ распродажу своихъ товаровъ. Пе­ чальное положеніе нашихъ торговыхъ сношеній не могло измѣ- нитьея при неопредѣленности правъ и обязанностей русскаго купца въ Хивѣ и Бухарѣ и отсутствіи безопасности и охраненія отъ пол­ ней шаг о произвола туземныхъ властей. Когда Е. П. Ковалевскій извѣстилъ меня въ Египтѣ г), что, по 1 ) Въ коицѣ О ктября я отправился, съ В ы с о ч а й ш а г о разрѣш ѳпія, пъ В ѣну, Европейскую Т урц ію , С ирію и Египетъ, a затѣм ъ въ Лондонъ черѳзъ Италіго. — 11 - В ы с о ч а й ш е м у повелѣнію; мнѣ поручается экснедиція вь Среднюю Азію, то я полагалъ, что основанія моей записки будутъ соблюдены и подробности приготовленія будутъ выработаны по соглашенію съ будущимъ пачальникомъ экопедиціи, которому предоставить избрать личный составъ экспедиціи. Но, прибывъ въ концѣ Марта въ Петербургу я засталъ все дѣло рѣшенпымъ и назначенія слишкомъ большого числа ненужпыхъ лицъ различныхъ вѣдомствъ не только состоявшимися, но съ боль- шинствомъ изъ нихъ, взятымъ изъ Оренбургскаго вѣдомства, по выбору Генералъ-Губернатора, я могъ познакомиться лишь нака- нунѣ выступленія. По составленному маршруту, выступленіе должно было послѣдовать 1 5-го Мая. Хотя этотъ срокъ былъ уже слишкомъ поздпій для такого дальняго степного похода, который намъ предстоялъ, по мнѣ оставалось лишь дней 20 на сборы. Аральская флотилія, несмотря на увѣренія Г. А. Катенина и Бута­ кова, видимо не могла быть своевременно снаряжена, чтобы поспѣть къ нашему приходу въ Чернышевскій заливъ,гдѣ было назначено наше соединеніе, а главное должна была опоздать вотупленіемъ въ р. Аму въ благопріятпое время, ибо въ Іюнѣ вода въ рѣкѣ начинаетъ уже спа­ дать. Обративъ вниманіе Министерства Ипостранныхъ Дѣлъ на обстоятельства, пренятетвующія успѣху экспедиціи, я получилъ въ отвѣтъ,— какъ отъ Министерства Иностранныхъ Дѣлъ, такъ и отъ Морскаго Вѣдомства,— общія успоконтельныя фразы, клонившіяся къ тому, что все «это мнѣ кажется отсюда, но что на мѣстѣ всѣ препятствія умаляются и что Катенину и Бутакову будетъ напи­ сано, чтобы ускорены были приготовленія, а что если личный составъ моихъ спутниковъ окажется неудачнымъ, то я всегда могу возвратить безполезнаго члена съ дороги»! Я ограничился подачею записки Ковалевскому, въ которой дадъ замѣтить, что при первоначальномъ предположеніи, составленномъ по совѣщаніи со мною, военный конвой посольства предполагался вдвое многочисленнѣе, нежели ныпѣ назначенный съ пѣсколькими ракетными станками, взамѣнъ чего нашли нужнымъ, ослабивъ нри- крытіе, обременить составъ посольства и его конвоя чрезмѣрнымъ — 12 — числомъ чиновниковъ и офицеровъ, въ томъ числѣ восемь строе- выхъ, и увеличить соразмѣрно непроизводительные расходы на экснедицію. Я нросилъ: 1) отправить со мною при конвоѣ хотя одинъ боевой ракетный станокъ съ опытнымъ фейерверкеромъ *); 2) снабдить насъ 20 револьверами въ кожаныхъ чехлахъ, на поясныхъ ремняхъ, съ полною принадлежностью и по 100 капсюлей на каждый, для вооружепія гражданскихъ чиновъ экспедиціи, пеотроевыхъ и при­ слуги, и В) назначенный Генералъ-Губернаторомъ въ составъ экспедиціи медикъ только что кончилъ курсъ въ Казанскомъ упи- верситетѣ, мусульманинъ, и не представляетъ многочисленнымъ чле- иамъ посольства, отправляемаго въ степь въ самое жаркое, неблаго- пріятное время года, никакого ручательства въ своихъ практи- ческихъ зпаніяхъ 2); экспедиція продолжится около года и должна совершить трудный походъ въ 4,000 верстъ, а потому необходимо назначить, если не взамѣнъ избраннаго, то еще другого опытнаго медика изъ 0. Петербурга. Ракетный станокъ съ боевыми ракетами, оказалось невозмож- нымъ выслать въ краткій срокъ, но медикъ 8) и револьверы были даны. До 1 5-го Апрѣля— какъ свидѣтельствуетъ исходящій журналъ, веденный мною въ должности воепнаго агента,— я еще продолжалъ передавать Военному Министерству собранныя мною въ Англіи свѣ- дѣнія и переписываться съ различными военными управленіями. 19 Апрѣля я полупилъ вѣрителыіыя письма къ хивинскому и !) По пути изъ Хивы въ Бухару, когда памъ угрожали Туркмены, боевыя ракеты могли бы памъ оказать большую услугу. Даже простые, сигнальные и Фейерверочные огни намъ пригодились для устраш енія Туркмепъ. СоОбраженія мои вполпѣ оправ­ дались. 2 ) Дѣйствительно, хорош ій теорѳтикъ оказался плохимъ меднкомъ-нрактикомъ, ие внушавшимъ членамъ экспедпціп никакого довѣрія. а) Медикъ этотъ ааболѣлъ въ Хнвѣ и я принужденъ былъ съ нимъ разстаться и возвратить въ П етербурга бухарскому правительствамъ и инструкціи Министерствъ Инострап- ныхъ Дѣлъ и Военнаго. 20-го Апрѣля я пустился въ дальній путь, полный тревогу лишеній, опасностей и неизвѣстностей. Нѣкоторые пріятели смущали меня передъ тѣмъ внушеніями, что, завидуя моему быстрому полету и впимапію, которое было па меня обращено Г о с у д а р е м ъ и кня- земъ Горчаковымъ, «меня старались удалить съ шееломнымъ пору- ченіемъ въ надеждѣ, что я гдѣ пибудь погибну или осрамлюсь и что отъ меня петербургскіе дѣльцы избавятся разъ навсегда». Вѣра въ промыслъ Божій и безотчетное желаніе послуяшть Роосіи, внѣ обыденной колеи, поддерживали мой духъ, способствуя тому, что отличало всю мою послѣдующую деятельность, а именно: я считалъ интриги и сплетни такими мелочами въ жизни, на кото­ рыя недостойно человѣку,посвящающему себя безкорыстному служе- нію отечеству, обращать вниманіе. Прощаніе съ Г о с у д а р е м ъ и В е л и к и м ъ К н я з е м ъ К о н с т а і і т и - н о м ъ Н икол а е в и ч е м ъ , принимавшимъ горячее участіе въ моей экспедиціи, было трогательно и оставило во мнѣ, своею видимою сердечностью, глубокое впечатлѣніе. Военный Министръ Сухозанетъ прощался со мною отечески, повторяя на всѣ лады сожалѣніе свое, что меня «берутъ у пего на такое рискованное дѣло». Многіе изъ знакомыхъ прощались со мной— какъ бы въ послѣд- ній разъ предъ моею гибелью. Моихъ родителей осаждали самыми зловѣщими предсказаніями. Но кто меня болѣе всѣхъ поразилъ— это покойная И м п е р а т р и ц а А л е к с а н д р а Ѳ е о д о р о в п а . Она бла­ гословила меня образомъ Божіей Матери, прекрасной миніатюрной живописи, и поставивъ передъ собою на колѣни, взяла мою голову въ свои руки, благословила и поцѣловала. Слезы умиленія брызнули у меня, когда она стала упрекать вошедшаго въ это время къ ней Г о с у д а р я , ч т о о н ъ меня напрасно посылаетъ «dans un si horrible pays, où il risque de périr inutilement, taudis qu’il aurait pu être très utile ici. On dirait vraiment, que le Ministère n’a pas quelqu’un d’autre à envoyer dans ces affreux parages! » — 14 — Его В е л и ч е с т в у , в и д и м о , э т о было непріятно, и меня подобное заявленіе поставило въ довольно неловкое положеніе, въ особенно­ сти, когда вслѣдъ за симъ И м п е р а т р и ц а , отпуская меня, потре­ бовала, чтобы я пришелъ «на прощанье» къ ней обѣдать. За сто- ломъ были лишь Г о с у д а р ь и Приицъ Петръ Ольденбургскій. И хъ В е л и ч е с т в а послѣ обѣда, окончательно меня благосло­ вили и со мною простились самымъ благосклоннымъ образомъ. Выписываю изъ сохранившихся листковъ моего походпаго днев­ ника: «20-го Апрѣля выѣхалъ въ полдень изъ Петербурга, по Московской желѣзной дорогѣ. Е. П. Ковалевскій пришелъ проститься со мною на станцію желѣзной дороги. Родители, сестра Ольга, братъ Алексѣй и родные провожали сердечно. Было много народу па стапціи. Неудобно и непріятно прощаться съ близкими на публикѣ. Въ вагопѣ я чувствовалъ потребность одиночества, хотѣлось мнѣ подумать о быломъ, о родныхъ, о милыхъ сердцу, но несносный въ этихъ случаяхъ говоръ знакомыхъ, ѣхав- шихъ на мою бѣду въ Москву въ томъ же поѣздѣ, мѣшалъ мнѣ. 21-го Апрѣля въ 3 часа пополуночи прибыли въ Тверь. Я отпра­ вился въ монастырь къ тетушкѣ игумепьѣ. Въ 9 ч. утра сѣлъ на пароходъ «Курьеръ», предоставленный обществомъ Самолета въ мое распоряженіе до Казани». Это былъ первый пробный рейсъ курьерскаго пассажирскаго плаванія, а не товарнаго болѣе медленнаго. Чтобы имѣть понятіе о развитіи судоходства, пассажирскаго и торговаго движенія по р. Волгѣ, въ протекшіе 30 лѣтъ, любопытно сопоставить бѣглыя замѣтки дневника съ настоящимъ положеніемъ: ночью пароходъ идти не могъ и останавливался часовъ въ 10 вечера, а съ раз- свѣтомъ двигался въ путь. Мы высаживались въ первый день по случаю продолжительной остановки и желанія ознакомиться съ при- брежьемъ, въ г. Корчевѣ. 22-го рано утромъ, проходили мимо Калязинскаго монастыря и затѣмъ Углича, а въ 3 ч. пополудни подошли къ Рыбинску. Стояли тамъ два часа р я пополненій топ­ лива. Я ооматривалъ пока городъ. Въ дневникѣ записано: «до Рыбинска вверхъ по Волгѣ барки тянутся лошадьми. За Рыбин- — 15 — скомъ, внизъ, встрѣчаются барки совершенно другой конструкціи, ходятъ на парусахъ, а при противномъ вѣтрѣ тянутъ люди но берегу. Для этихъ случаевъ на баркахъ много лишнихъ людей. Наружная форма судовъ и парусовъ— голландская, такая, какая была введена еще Петромъ Великимъ. Въ Рыбинскѣ мало каменныхъ строеній, театръ въ родѣ большого балагана. Когда мы проѣзжали мимо Романова - Борисоглѣбска, намъ разсказывали, что первый недавно горѣлъ и огонь перебросило черезъ рѣку въ Борисо- глѣбскъ. Въ восьмомъ часу вечера причалили къ городу Ярославлю, гдѣ и ночевали». Какъ видно изъ дневника, осматривая городъ, я нашелъ его «прелестнымъ, мѣстоположеніе— живописнымъ». 23-го Апрѣля, тронувшись съ разсвѣтомъ, мы пристали къ г. Костромѣ около 7 час. утра. Пока пароходъ забиралъ провизію и топливо, я успѣлъ побывать въ Ипатіевскомъ монастырѣ, у Арх- іерея Платона, благословившаго меня на предстоящее предпріятіе,— и осмотрѣть городъ. Въ теченіе дня мы высаживались въ Юрьевѣ Поволжскомъ, и ночевали въ Городцѣ. 24-го Апрѣля, проѣхавъ рано утромъ мимо Балахны, мы въ 7 часовъ утра, причалили къ Ниж­ нему Новгороду. Я въ первый разъ познакомился съ этимъ живопи­ снымъ и своеобразнымъ городомъ, въ которомъ мнѣ черезъ 21 годъ позже, пришлось начальствовать. Оригинально, что тогда, т. е. въ 1856 г., явился ко мнѣ для оказанія почета жандармскій офицеръ Перфильевъ, котораго я нашелъ черезъ 21 годъ на томъ же мѣстѣ, на самомъ отличпомъ счету и пользующагося общественнымъ довѣ- ріемъ.Онъ былъ мною употребленъ съ пользою въ 1879— 1880 гг., во время моего Генералъ-Губернаторства въ Нижнемъ Новгородѣ, причемъ мы оба вспомнили о прежпей встрѣчѣ. Я ему доставилъ заслуженное повышеніе, но онъ года черезъ два умеръ. Осмотрѣвъ пустыя ярмарочный строенія, я объѣхалъ обширный и разбросанный по оврагамъ городъ, мнѣ очень понравившійся своимъ прелестнымъ видомъ, оригинальностью и церквами. Осматривая соборъ, я зашелъ въ подвальііый склепъ поклониться праху доблестнаго натріота — 1f> — Минина. Въ дневпикѣ записано; «надпись намогилѣ въ стихахъ, громкая, по по стихосложенію— неудачная». ІІослѣ полудня отправился «Курьеръ» далѣе, прошелъ мимо стараго Макаріевскаго монастыря и мѣста прежней ярмарки и оста­ новился у Васильсурска. «За Нижнимъ начали встрѣчаться кабе- станныя машины, движимыя паромъ или лошадьми. Въ настоящее время не менѣе 22 различныхъ типовъ судовъ; плавающихъ по Волгѣ (сибирки, расшивки и проч.), пасчитываютъ до 34,000 судовъ и барокъ, двигающихся по рѣкѣ съ товарами; пароходовъ же всего 130. До 300,000 человѣкъ рабочихъ— употребляются судами, иду­ щими вверхъ по рѣкѣ. Вообще судоходство, къ сожалѣнію, въ младен- ческомъ состояніи и не можетъ сравниться съ происходящимъ въ Западной Европѣ. Необходимо увеличить число пароходовъ и достиг­ нуть удешевленія и ускоренія грузовой доставки *). Этого требуютъ государственные, финансовые, общественные и частные интересы, по также и человѣколюбіе. При настоящемъ положеніи судоходства, сколько десятковъ тысячъ людей, употреблепныхъ на тягостную и вредную для здоровья работу тяги барокъ, гибнутъ совершенно без- полезно.» Переночевавъ у Козмодемьянстка 25 Апрѣля, мы прибыли въ полдень въ Казань, причаливъ къ пристани пароходнаго общества « Мерку рій». Въ дневникѣ записано, что «Казань издали имѣетъ совершенно восточную, турецкую наружность. Отъ пристани до юрода четыре версты по плотинѣ, проложенной по затоплеппымъ лугамъ. Мостовая плохая, гостиниицы еще хуже, остановился въ лучшей изъ нихъ— Рязанова: дорого, дурно, отвратительно, грязно и ничего пе допросишься». Простудившись на пароходѣ, я болѣлъ зубами и совсѣмъ раз- болѣлся, подъѣзжая къ Казани, чувствуя лихорадку и ревматиче- окія боли въ рукахъ и ногахъ. Бывшій при посольствѣ докторъ Пе- карскій меня ѵложилъ и въ сутки справилъ; онъ хотѣлъ поставить піявки, послалъ искать по всему городу и не нашелъ. Заказанные *) Это ж едавіе, какъ я м огъ убѣдигься въ 1879— 1880 гг., осущ ествилось. - 17 — заблаговременно чрезъ купца Сакина два тарантаса— одинъ легкій и красивый, а другой— побольше, для прислуги и вещей— были готовы. Заплативъ за нихъ 4 00 руб. и отправивъ большую часть вещей и запасовъ на долгихъ, съ обезпеченіемъ доставки груза въ г. Оренбургъ въ 10 дней, я поѣхалъ далѣе на почтовыхъ. 1-го Мая прибылъ я , паконецъ^въ г. Оренбургъ, гдѣ мнѣ *• было приготовлено помѣщепіе въ клубѣ и, облачившись въ полную форму, тотчасъ явился къ Генералъ-Адъютанту Катенину, приняв­ шему меня съ свойственною ему изысканною привѣтливостыо и любезностью. Давнишняя семейная связь смягчала нѣсколько то неудовольствіе петербургскими распоряженіями по составу и снаря­ жен ію посольства, на которыя Генералъ-Губернаторъ смотрѣлъ какъ на посягательство на его мѣстный авторитета и привычное самовла- стіе. Генералу Катенину не правилось, что въ степь ему подвѣдом- отвенную и въ сосѣднія ханства отправляется лицо самостоя­ тельное, тогда какъ онъ желалъ назначить начальникомъ экопеди- ціи одного изъ своихъ подчинен ныхъ; ему не иравилось, что во главѣ посольства находится флигель-адъютантъ, имѣющій непосред­ ственный доступъ къ Г о с у д а р ю , и хотя ему семейно знакомый, но обладающій независимымъ характеромъ, не легко поддающимся административному давленію или постороннему вліянію. Какъ умный и обворожительный человѣкъ, Катенипъ старался скрыть отъ меня свое стремленіе парализировать всякую иниціативу со стороны начальника посольства, поставить его въ зависимое отъ оебя.положеніе и обратить посольскій караванъ съ предназначен нымъ ему конвоемъ въ авангардъ отряда, идущаго въ киргизскую степь съ Генералъ-Губернаторомъ края. Но цѣль эта тѣмъ пе менѣе обнаружи­ валась на каждомъ шагу, въ распоряженіяхъ по снаряженію кара­ вана и степному движенію отрядовъ, въ продолжительныхъ ежеднев- ныхъ разговорахъ со мною и даже въ письменныхъ сообщеніяхъ. Въ донесеніи моемъ Ковалевскому изъ г. Оренбурга отъ 7 Мая («N» 4) сказано: «всѣ мои будущіе спутники уже собрались въ г. Оренбургѣ. Лица, назпаченныя въ составъ миссіи изъ здѣшпяго края, тоже явились ко мнѣ. Къ выступленію все, приблизительно, 2 — 18 — готово . . . Погода теплая, и кормы въ степи изобильные, но, за неимѣиіемъ перевозочныхъ средствъ, едва ли будетъ возможно, къ сожалѣнію, выступить ранѣе 15 Мая. Впрочемъ я пе теряю на­ дежды, что, вслѣдствіе моихъ настояній и при особенной заботли­ вости Г. А. Катенина, Его Превосходительство пайдетъ средство ускорить сборъ верблюдовъ и доставить мнѣ возможность выступить пѣсколько ранѣе отряда, конвоирующая начальника края, и идти безостановочно до Аральокаго моря» . . . . Такъ какъ главнѣйшею заботою при степномъ походѣ должно быть прокормленіе не только людей, но и лошадей, и верблюдовъ и удовлетворительное разрѣшеніе этой задачи составляете важнѣйшее условіе успѣшнаго достиженія цѣли, то чѣмъ раньше могло двинуть­ ся посольство въ степь, какъ только появился подножный кормъ, тѣмъ было больше задатковъ въ своевременномъ доотижепіи береговъ р. Аму и вступленіи въ Хиву до паступленія самыхъ сильныхъ жаровъ. Лучше было выступить въ концѣ Апрѣля или въ самыхъ первыхъ числахъ Мая, нежели откладывать до половины Мая. Каж­ дый день былъ дорогъ. А потому понятны сѣтованія на медленные сборы перевозочныхъ средствъ и на старанія Оренбургскаго началь­ ства пріурочить движенія посольокаго каравана къ маневрирова- ^ нію отрядовъ сопровождающихъ торжественное шествіе начальника края по ввѣренной его управленію степи. При отправленіи дипломатической миссіи въ Среднюю Азію имѣлись въ виду пе только политическія и военныя цѣли, но и тор- говыя. Предстояло заключить торговые договоры въ Хивѣ и Бухарѣ, улучшить положеніе русскихъ торговцевъ и попытаться завязать болѣе непосредственныя и оживленныя сношеція ихъ съ жителями ханствъ. А потому предполагалось, по моему предложенію, при­ дать посольству двухъ купеческихъ русскихъ агентовъ^о чемъ и было сообщено Министромъ Иностранныхъ Дѣлъ Г. А. Кате­ нину. «По недоразумѣнію, доносилъ я Ковалевскому 1) («№ 4), 1) Лучше сказать, по небреж ности Оренбургскаго начальства, обращ авш его свое вниманіѳ, главнѣйшѳ, на показную, матеріальную часть чриготовленій къ снаряженію посольства. — 19 — этихъ агептовъ до сихъ поръ нѣтъ.Такъ какъ русскій приказчикъ, зпающій татарскій языкъ, могъ бы быть чрезвычайно полезенъ миссіи, для собиранія различныхъ свѣдѣній въ Хивѣ и Бухарѣ и для сношеній съ жителями, то мнѣ удалось уговорить здѣшняго купца Дѣева послать со мною, съ согласія Генералъ-Адъютанта Катенина, приказчика своего въ Хиву». Этимъ былъ, хотя отчасти, заполненъ существенный пробѣлъ, оставленный въ приготовле- ніяхъ къ отправленію посольства. Хотя несомнѣнно, что бывалый ! приказчикъ Дѣева оказывалъ посильныя услуги посольству и при- несъ несомнѣнную пользу, но отсутствіе подготовлепныхъ и образо- ванныхъ коммерческихъ агентовъ при посольствѣ было весьма црискорбно и лишило меня возможности извлечь ту пользу для торговыхъ сношеній Россіи съ ханствами, какую я предпола­ гал а Въ упомянутомъ уже донесенія Ковалевскому (отъ 7 Мая №4) было далѣе сказано: «Для извѣщенія хивинскаго хана о моемъ выступленіи состав­ лено, на этихъ дняхъ, и послано на имя мехтера письмо, въ копіи при семъ прилагаемое, отъ Оренбурскаго и Самарскаго Генералъ- Губернатора. Пиоьмомъ изъ Оренбурга я сообщилъ капитану І-го ранга Бутакову о желаніи моемъ нѣсколько ускорить, противъ перво­ начальная распоряженія, слѣдованіе миссіи и о томъ, что я пред­ полагаю прибыть къ Аральскому морю около половины Іюня. Оставаясь въ убѣжденіи, что капитанъ Бутаковъ, при извѣстномъ его усердіи и распорядительности, успѣетъ выйти своевременно въ Аральское море, несмотря на многія къ тому препятствія, я преду­ предить его также о томъ, что я съ нѣкоторыми лицами миссіи и частью клади пересяду вѣроятно на пароходъ «Перовскій», дабы переплыть къ Айбугирскому заливу '). Вмѣстѣ съ тѣмъ я просилъ *) Имѣлось въ виду такимъ образомъ обставить вступленіе паш н іъ судопъ въ запретную рѣку Аму и объяснить благовидною цѣлью пепрінтпое для хивинцевъ появленіе наш его парохода. * — 20 — начальника Аральской флотиліи взять съ собою изъ р. Сыра, наиболыній по возможности запасъ воды, для облегченія слѣдованія каравана по Усть-Урту, гдѣ мы можемъ встрѣтить недостатокъ въ водѣ. Принимая во внимапіе, что Генералъ-Адъютантъ Катенинъ сдѣлалъ всѣ распоряженія для обратнаго моего слѣдованія въ г. Оренбургъ изъ Бухары черезъ Хиву, по Усть-Урту, я донесъ Его Превосходительству о невозможности сказать нынѣ утвердительно, что я изберу этотъ же путь для возвращенія въ Россію,какъ потому, что подобному движенію могутъ помѣшать различныя мѣстныя обстоятельства и политическія соображенія, такъ и по той причинѣ, что движеніе по всякому другому пути дастъ мвѣ возможность осмотрѣть мѣстность и изучить страну на гораздо болыпемъ простраиствѣ, чѣмъ при движеніи обратномъ на Хиву. Предупре­ ждая Г. А. Катенина, что обстоятельства могутъ меня принудить выйти изъ ханствъ па какой либо пунктъ Сыръ-Дарвинской линіи, я обратился къ Его Превосходительству съ покорпѣйшею просьбою, чтобы командиру Сыръ-Дарьинокой линіи предписано было въ случаѣ такового моего движенія принять всѣ надлежащія мѣры, какъ къ высылкѣ ко мнѣ па встрѣчу дополнительная конвоя, такъ и къ спабженію ввѣренной мнѣ мисеіи всѣми предметами первой потреб­ ности для возвратнаго похода въ г. Оренбургъ. На этихъ дняхъ, на балѣ, начальникъ края позпакомилъ меня съ находящимся еще здѣсь бухарскимъ посланцемъ. Изъ раз­ говора съ нимъ замѣтилъ я, что бухарцы желаютъ, чтобы миссія отправилась сперва въ Бухару, а потомъ въ Хиву и намекаютъ даже, что въ противномъ случаѣ я не буду принять эмиромъ. Я на это, разумѣется, пе обратилъ никакого вниманія. Желая имѣть неопровергаемыя доказательства вѣроломства и тайныхъ враждебныхъ дѣйствій хивинцевъ въ отношеніи къ намъ и покровительства, оказываемаго ими враждебнымъ намъ киргизамъ и лицамъ, открыто возстающимъ противъ законной власти, я про­ силъ Генералъ-Адъютанта Катенина снабдить меня подлинными документами по сему предмету. Въ отзывѣ отъ 6 Мая за № 950 начальникъ края сообщилъ — 21 — мнѣ.. что извѣстпый Иоетъ Кутебаровъ искалъ покровительства хивинскаго хана, который и обѣщалъ ему опое, что доказывается подлиннымъ письмомъ Сейдъ-Мохамеда. Кромѣ того мнѣ доста­ влены Генералъ-Адъютантомъ Катенинымъ фирманъ, присланный хивинскимъ ханомъ адаевцамъ и письмо отъ ханскаго мехтера, открыто подстрекающаго ихъ къ новымъ ссорамъ съ Ямудсішми туркменами, врагами хивинцевъ». Письмо мехтеру написанное отъ имени Оренбургскаго Гене- ралъ-Губернатора, но составленное мною, по соглашенію съ Г. А. Катенинымъ, было слѣдующаго содержанія: «Высокостепеняаго хана хивинскаго почтенному и уважаемому Мехтеру. В ъ исполнепіе В ы с о ч а й ш а г о сои зволен ія, вы р аж ен п аго в ъ грам отѣ Е г о И м п е р а т о р с к а г о В е л и ч е с т в а В сем илостивѢ й- ш аго Г о с у д а р я моего к ъ вы сокостепевп ом у владѣтелю Х ивы , отправленной съ бы вш им ъ здѣсь п осланц ем ъ ш ей х ъ -у л ь-и сл а- момъ Ф азиль-Х одж ею , И м п ер ато р ско е посольство, назначен ное в ъ Х иву и зъ списхож денія к ъ ж еланію х а н а , прибы ло п а си хъ д н ях ъ в ъ г. О ренбургъ и 10 М ая в ы сту п и л о у ж е отсю да в ъ К и р ги з­ скую степь. Н ачальни ком ъ М иссіи для веден ія переговоровъ съ В ы сокостепенны м ъ хан ом ъ Е г о И м п е р а т о р с к о е В е л и ч е с т в о удостоилъ и зб р ать п олковни ка И гн атьева, собственнаго своего ф л и гел ь-адъ ю тан та, т. е. одного и зъ с ам ы х ъ приближ енн ы хъ и довѣ ренны хъ свои хъ сан о вн и ко въ. С ви та п осольства состоитъ изъ секретаря, д в у х ъ переводчиковъ, д в у х ъ м едиковъ и др у ги х ъ чи н о в- н и ко въ, в ъ чи слѣ 16 ли ц ъ и 38 человѣ къ п р и сл у ги , при н и х ъ 63 человѣка п очетн аго конвоя. К ъ К у н я -У р ген гу п рибудетъ посоль­ ство около 29 Ію н я . До этого п у н к т а оно будетъ сопровож даемо собствен ны м ъ моимъ конвоем ъ, которы й здѣсь долж енъ бы ть см ѣ - п енъ охранною страж ею отъ вы сокостепен н аго х а н а , о вы сы лк ѣ которой было у ж е н ап и сан о отъ м ен я н а имя почтеннаго Д и в ан ъ - Б еги в ъ п и сьм ѣ отъ 22 Ф евраля. Н ы н ѣ считаю долгомъ обо всемъ вы ш еизлож енном ъ увѣдом ить почтеннаго и у в аж аем аго м ехтера н а тотъ предметъ, чтобы п р ави тел ьству хи ви нском у и звѣ стн ы были въ точности числительность И м н е р а т о р с к а г о посольства и время прибытія его въ предѣлы Хивы и сообразно съ симъ приго­ товлена своевременно охранная стража, имѣющая вотрѣтить посоль­ ство около Куня-Ургенча. Выѣстѣ съ тѣмъ не излишнимъ нахожу предупредить, что флигель-адыотантъ Игнатьевъ обязанъ изъ Хивы отправиться въ Бухару, а изъ Бухары спѣшить обратно въ Россію, такъ какъ онъ по званію своему не можетъ быть долго въ отсутствіи. По этой причинѣ онъ, по всей вѣроятнооти, вынужденъ будетъ сократить свое пребываніе въ Хивѣ, почему было бы весьма желательно, чтобы переговоры съ нимъ хивинскаго правительства ведены были съ наивозможною меньшею тратою времени. Писано въ г. Оренбургѣ 6 Мая 1858 г.». Чтобы по возможности предупредить предвидимое поползповепіе хивинцевъ задержать въ Хивѣ посольство и не пропускать во вся- комъ случаѣ русскихъ въ Бухару непосредственно прямымъ и крат- чайшимъ путемъ, я уговорилъ Катенина включить въ его извѣще- ніе мехтеру, что пребываніе мое въ Хивѣ должно быть лишь кратко­ временно, вслѣдствіе того, что мнѣ поручено Г о с у д а р е м ъ идти въ Бухару и скорѣе вернуться въ Россію. По понятіямъ азіатцевъ и свойетвеннымъ имъ обычаямъ, время пребыванія носольства въ хапствѣ и отъѣздъ онаго па родину должны были находиться въ зависимости отъ произвола и расположенія духа хана, а потому необходимо было принять заблаговременно мѣры для того, чтобы впушить хивинскому повелителю убѣжденіе въ невозможности измѣнить, по своей фантазіи, программу,которую посольство обязано было выполнить, не смотря ни на какія пренятствія. Вотъ подлин- пыя извлеченія изъ донесеній моихъ Ковалевскому (директору Азіатскаго Департамента) изъ г. Оренбурга, отъ 7 Мая: «Погода сдѣлалась жаркой и кормы въ степи изобильные. Дѣло стало изъ-за верблюдовъ, выписанныхъ въ г. Оренбургъ только къ 15 Мая. Начпутъ они прибывать сюда 16-го. Жаль, что поздновато сна­ ряжены мы въ походъ. Надо было выступить въ первыхъ числахъ Мая. Все было бы лучше и легче. Не могу скрыть отъ Васъ, что мно­ гочисленная моя свита смущаетъ меня чрезвычайно. Всѣ мои спут­ — 23 — ники, большею частью, премилые люди, но дѣльныхъ помощниковъ мало и всѣ пріѣзжіе изъ Петербурга не запаслись необходимымъ для степнаго похода, такъ что значительною помѣхою моего выступле- пію— снабжевіе членовъ мнссіи лошадьми, сѣдлами, выоками и пред­ метами первой необходимости. Вы не повѣрите, сколько мнѣ возни по снабженію моихъ спутниковъ. Вещи фотографическія такъ громозд­ ки, что ихъ нельзя было примѣнить къ вьючкѣ и пришлось уло­ жить все на повозку à la grâce de Dieu. Я не думаю, чтобы когда либо отправлялся въ Зауральскую степь такой неуклюжій караванъ, какъ мой. Громадность каравана заставляетъ меня еще болѣе преж- няго опасаться, что денежпыхъ средствъ моихъ будетъ недоста­ точно. Г. А. Катенинъ очень недоволенъ былъ послѣднимъ рѣшеніемъ Комитета объ отправленіи миссіи въ Хиву и Бухару. Онъ меня спра- іпивалъ, нринималъ ли я участіе въ засѣданіи комитета и успо­ коился только моимъ отрицательнымъ отвѣтомъ. Мнѣ здѣсь предсказываютъ совершенную неудачу. Иду па всѣ превратности съ тою же твердостью духа, съ какою шелъ бы на вѣр- ный успѣхъ. Постараюсь сдѣлать все, что отъ меня зависитъ, а въ успѣхѣ воленъ— одинъ Богъ. Драгоманъ миссіи назначенъ Г. А. Катенинымъ Батаршинъ 2-ой, а словеснымъ толмачемъ Чанышевъ. Недостатки перваго заключают­ ся, какъ мнѣ кажется, въ томъ, что онъ очень робкаго характера, а переводить вяло, нерѣшительно, заикаясь; я это замѣтилъ во время разговора моего съ Бухарскимъ посланцемъ. Переводить дипломати- ческій разговоръ на персидскій языкъ онъ самъ не берется, а это будетъ въ Бухарѣ весьма невыгодно, такъ какъ офиціальная, ди­ пломатическая переписка ведется вся на персидокомъ языкѣ. Со мною нѣтъ никого свободно объясняющагося по-персидски. Другой драго­ манъ, по сознанію самого Григорьева *), годенъ только для коман- дировокъ на рынокъ. 1) Непосредственна™ его начальника, завѣдывавшаго Киргизскою степью въ качествѣ предсѣдателя пограничной комиссіи. / I — 24 — У ыеіія до десяти лишнихъ и совершенно безполезныхъ спутни- ковъ, а между тѣмъ горпаго офицера или даже штейгера я прі- обрѣсти пе могъ, да и купеческихъ агентовъ, которые должны были идти со мною, до сихъ поръ нѣтъ. Чрезъ кунцовъ въ Бухарѣ и Хивѣ гораздо болѣе узнать моясно, нежели чрезъ офпціальныя сношенія. Купецъ Ключаревъ, ожидав- шійся Катенинымъ изъ Москвы для отправлеиія со мною, не при­ быль еще, а другого и въ виду пе имѣется. Мпѣ удалось подбить, пакопецъ, здѣшняго купца Дѣева (бывша- го въ Хивѣ съ Никифоровымъ) послать со мною расторопнаго рус­ скаго приказчика съ товарами, а такъ какъ пріискать и нанять вер­ блюдовъ въ такое короткое время было почти невозможно, то я усту­ паю ему подъ товары 20 верблюдовъ изъ числа моихъ запасныхъ. За это взыщется съ Дѣева плата пограничною комиссіею. Личность доктора Батаршина также незавидная въ медицинскомъ отношеніи. Я полагаю извлечь изъ него пользу сношеніями съ ту­ земцами въ Хивѣ и Бухарѣ. Многія изъ тѣхъ лицъ, которыя пріѣха- ли со мною изъ Петербурга, недовольны своимъ содержаніемъ по оравнепію съ довольствіемъ,нолучаемымъ лицами, назначенными изъ Оренбургскаго вѣдомства. Я позволилъ себѣ ходатайствовать о до- кторѣ Пекарскомъ въ надеждѣ,что Вы найдете несправедливымъ, что­ бы Батаршинъ получалъ большее содержаніе, чѣмъ старшій врачъ. Для ускоренія моихъ переговоровъ въ Хивѣ и для предупреждения того, чтобы ханъ не уѣхалъ изъ столицы и не промучадъ меня про- должительнымъ напраснымъ ожиданіемъ, я рѣшился извѣстить изъ г. Оренбурга хивинскія власти, что выступаю въ степь,и предварилъ ихъ, что не намѣренъ долго оставаться въ Хивѣ. Г. А. Катенинъ, узнавъ о моемъ желаніи, приказалъ заготовить письмо отъ себя мехтеру, предоставивъ мнѣ измѣнепіе редакціи, такъ какъ первона­ чально въ этой бумагѣ было сказано много лишняго. Бухарскій посланецъ еще не выѣхалъ до сихъ поръ изъ г. Орен­ бурга. Онъ обѣщаетъ отправиться въ путь около 15 Мая. Какъ кажется, онъ нарочно выжидалъ моего пріѣзда, чтобы познакомиться и донести эмиру. Посланецъ былъ въ нелѣпомъ убѣжденіи, что я \ обязанъ къ нему пріѣхать первый съ визитомъ. Познакомившись съ пимъ на балѣ 15 Мая, я далъ ему замѣтить, что ожидаю его къ се- бѣ. Частнымъ образомъ освѣдомлялся онъ у Генералъ-Губернатора, кто я такой, сколько у меня свиты и конвоя, и какимъ путемъ бу­ детъ слѣдовать въ Бухару миссія. Требуемыя свѣдѣнія были сооб­ щены ему пиоьменио въ формѣ записки. Получивъ записку, посла­ нецъ замѣтилъ Батаршину, что такъ какъ русская миссія идетъ первоначально не въ Бухару, а въ Хиву, то онъ сомнѣвается, чтобы эмиръ принялъ меня. При переводѣ записки въ пограничной комис- сіи сдѣлали ошибку, объяснивъ мое званіе словомъ « малый мехремъ». Такимъ образомъ могли бы счесть меня въ Бухарѣ за придворнаго кухопнаго служителя. Къ счастью мнѣ пришло въ голову справиться объ этомъ и выраженіе въ заппскѣ, взятой подъ благовидпымъ пред­ логомъ у бухарца назадъ,— теперь измѣнено. Перечитывая въ г. Оренбургѣ инструкцію мнѣ данную, я обра- тилъ вниманіе, между прочимъ, на слѣдующее обстоятельство: мнѣ приказано обѣіцать ханамъ: бухарскому и хивинскому, что ежели они будутъ дѣйствительно жить съ нами въ мирѣ, то Россія огра­ дить ихъ,по возможности,отъ вреднаго для нихъ вмѣшательства дру­ гихъ государствъ. Мнѣ предоставлено заключить письменные акты въ Хивѣ и Бухарѣ. Ile будетъ ли осторожнѣе не включать сего въ акты, а ограничиться словеснымъ обѣщаніемъ, либо облечь въ актѣ сіе обязательство еще въ болѣе темное и общее выраженіе? Я обра­ щаюсь къ Вашему Превосходительству съ подобнымъ вопросомъ по­ тому, что еще имѣется возможность заблаговременно мнѣ узнать по­ ложительно мнѣніе Ваше». Отъ 11 Мая: «Ежеминутно мучаетъ меня мысль, что расходы по спаряженію миссіи и въ особенности конвоя все увеличиваются и что по окон- чаніи возложеннаго на меня порученія, мнѣ скажутъ: Вы стоили такъ дорого, a сдѣлали такъ мало. Усиленіе, по особенному пебла- гопріятному стеченію обстоятельствъ, суммы, выражающей офиціаль- но стоимость хиво-бухарской миссіи, не завиоѣвшее отъ меня, нисколько не увеличиваешь однако-же средствъ моихъ для дости- - 2 6 — жсніл дипломатической цгъли нашего отправленія, а напротивъ то­ го, скорѣе уменьшаетъ ихъ. Убѣжденный въ справедливости взгляда Вашего Превосходительства на расходы, дѣлаемые нынѣ изъ киби- точнаго сбора, я надѣюсь, что Вы согласитесь со мною въ томъ, что ежели бы вмѣсто безполезнаго расточенія на обзаведеніе различныхъ предметовъ и на громадное снаряженіе миссіи и конвоя, а также вмѣсто содержанія различныхъ личностей, стоющихъ весьма много, а способныхъ творить весьма мало, пріобщили бы къ экстраординар­ ной суммѣ моей всѣ унотребленныя такимъ образомъ деньги, то при уменьшены кочующей со мною орды, дипломатическія мои средства удвоились бы, но крайней мѣрѣ, a затрудненія уменьшились. На­ прасный расходъ по отправленію многихъ безполезпыхъ и неподго- товленныхъ къ такому путешествію лицъ; множество конвойныхъ офицеровъ (изъ нихъ гвардіи ротмистръ Дучинскій получаетъ 2.000 руб. сер. содержанія въ годъ), снаряженіе повозокъ и фуръ и гро­ мадное обзаведеніе боченками, фотографическими аппаратами и раз­ личными предметами, отправляемыми съ конвоемъ изъ лишней пре­ дусмотрительности, никакъ не могутъ быть причислены собственно къ дипломатическимъ расходамъ миссіи. Все могло быть снаряжено проще и дешевле. Каждое распоряженіе отзывается здѣсь расходомъ, который предугадать трудно. Не вижу конца моимъ похожденіямъ въг.Оренбургѣ.Безпрестанно возникаютъ новыя затрудненія, препятствующія моему выступленію. Кажется главнѣйшее состоитъ въ томъ, что въ случаѣ нашего ран- ияго выхода, церемонія прощальнаго молебствія и выступленія Ге­ нералъ-Губернатора была бы менѣе величественна, нежели при одно- временномъ отправленіи двухъ отрядовъ». И второе отъ того же числа: «Изъ письма моего отъ 7 Мая за № 4, Вашему Превосходитель­ ству извѣстно, что я счелъ долгомъ обратить вниманіе Оренбург­ скаго и Самарскаго Генералъ-Губернатора на то, что въ настоящее время нельзя предугадать, какой путь окажется по обстоятельствамъ наилучшимъ для обратнаго моего слѣдованія изъ Бухары, и просилъ Его Превосходительство имѣть въ виду возможность выхода миссіи изъ Бухары на Сыръ-Дарыо. Г. А. Катенинъ письмомъ отъ 7 Мая за № 977 увѣдомилъ меня, что вслѣдствіе сего опъ призналъ пеоб- ходимымъ сдѣлать ныпѣ же надлеяіащее распоряя«еніе о благовремен- номъ заготовленіи и высылкѣ въ фортъ Л1« І-й 620 бочепковъ на че­ тырехдневный запасъ воды, для облегченія перехода черезъ пески Кизыль-Кумъ какъ миссіи, такъ и конвойнаго отряда, который онъ намѣрепъ выслать съ р. Оыръ. При этомъ Генералъ-Адъютантъ Катепипъ полагаетъ, что ра­ сходы, нредстоящіе на заготовлепіе здѣсь бочепковъ и доставку ихъ въ фортъ № I, будутъ простираться до четырехъ тысячъ рублей. Другимъ письмомъ отъ 7 Мэя за Л1? 668, Г. А. Катенинъ, со­ общая мнѣ двѣ просьбы, поданныя на его имя купцами Дѣевымъ и Путуловымъ, приносящими жалобы на разграбленіе хивинцами кара- вановъ въ 1847 г. и плѣненіе ихъ приказчиковъ, проситъ меня, по прибытіи моемъ въ Хиву, о претензіяхъ упомянутыхъ купцовъ предъя­ вить тамошнему правительству и склонить оное на сколь возможно справедливое вознагражденіе за понесенные ими убытки. Постараюсь, при благопріятныхъ обстоятельствах^ что либо по сему дѣлу одѣ- лать, если увижу, что ходатайство это не повредитъ общему ходу переговоровъ или, по крайней мѣрѣ, поставлю на видъ хивинскому хану сіи грабежи, въ доказательство основательности нашего тре- бованія объ обезпеченіи личности и имущества торгующихъ въ хи- винскихъ владѣніяхъ русскихъ подданныхъ и необходимости огра­ дить нашу торговлю на будущее время. При отправленіи моемъ изъ С.-Петербурга мнѣ приказаио было свѣрить, для дополненія, данную мнѣ изъ Азіатскаго Департамента записку о русскихъ плѣнныхъ, находящихся въ Хивѣ и Бухарѣ, съ дѣлами канцеляріи Генералъ-Губернатора. Оказалось, при сличе­ ны съ дѣлами канцеляріи, что другихъ, кромѣ упомянутыхъ свѣдѣ- пій, собственно о русскихъ плѣнныхъ, въ Хивѣ и Бухарѣ находя­ щихся, въ г. Оренбургѣ нѣтъ, но есть только переписка объ истребо­ ваны изъ Хивы семейства персидскаго подданнаго Хассанова, воз­ никшая вслѣдствіе ходатайства персидскаго консула въ г.Астрахани. Сіе ходатайство было предъявлено находившемуся въ г. Оренбургѣ хи­ винскому посланцу Фазиль-Ходжѣ, обѣщавшему председателю погра­ ничной комиссіи употребить стараніе о возвращеніи дѣтей Хассанова. Назначенный Оренбургскимъ п Самарскимъ Генералъ Губер- наторомъ старшимъ драгоманомъ миссіи, коллежскій асессоръ Ба- таршинъ, вполнѣ владѣегь татарскимъ языкомъ, по не въ состояніи свободно передавать на персидскомъ языкѣ разговоръ, выходящій изъ ряда обыкповенпыхъ. Словесный толмачъ коллежскій секретарь Чаны - іпевъ можетъ быть предназначаемъ единственно для самыхъ обыкно- венпыхъ не дипломатическихъ сношеній и то только на татарскомъ языкѣ. Имѣя въ виду, что персидскій языкъ въ Бухаре— языкъ ди- пломатичеокій и придворный и что во всякомъ случаѣ имѣть въ мио- ci и человѣка свободно объясняющаяся на этомъ языке— существен­ но необходимо, я рѣшилоя обратиться къ Г. А. Катенину съ по­ корнейшею просьбою сдѣлать измѣненіе въ назпаченіи переводчи- ковъ.Мпѣ объявлено было, что въ г.Оренбургѣ нѣтъ никого, удовле­ творяющая этому условію. Освѣдомившись нослѣ сего о прибытіи сюда Баныцикова, назначеннаго въ Оренбургскую пограничную комиссію и вполнѣ владѣющаго персидскимъ языкомъ, я просилъ— основываясь на предложеніп самого Г. А. Катенина,— о замѣненіи коллежскаго секретаря Чанышева титулярнымъ совѣтникомъ Бань- щиковымъ. Г. А. Катенинъ, письмомъ отъ 10 Мая за N° 1 0 0 5 ,уве- домилъ меня, что назначилъ этого чиновника въ составъ ввѣренной мнѣ миссіи». Ходатайство о назначеніи Баныцикова словесньшъ толмачемъ миссіи,— несмотря на то, что онъ но образованію и прежней своей службѣ могъ занять высшее мѣсто, хотя по склонности къ крѣпкимъ напиткамъ былъ высланъ изъ Персіи, гдѣ онъ служилъ и назна- ченъ въ г. Оренбургъ такъ сказать для наказанія,— было вынуждено совершенною необходимостью. Драгомапъ Батаршипъ, въ совершен­ стве знакомый съ татарскимъ языкомъ, сознался, при первомъ испытаніи, что, изучивъ письменный языкъ персидскій, онъ поло- жительно не въ состояніи переводить словесно на этомъ языке разговоръ, состоящій пе изъ общеупотребительныхъ выраженій. Словеснымъ же толмачемъ назначали совершенно безполезнаго — 29 — миссіи чиновника, который могъ быть, въ большей части случаевъ, замененъ однимъ изъ нѣсколькихъ казаковъ конвоя миссіи, говори в- шихъ бойко по татарски. Миссія могла быть поставлена въ самое ненріятиое положеніе въ Бухаре, где встречается безпрестанно необходимость говорить по персидски, а также въ случае сношеній съ персіанами. Передъ прибытіемъ моимъ въ г. Оренбургъ все расчеты и расноря- женія Генералъ-Губернатора были основаны на странномъ предпо- ложеніи, что миссія не иначе вернется изъ Бухары, какъ снова черезъ Хиву. Мне стоило большого труда объяснить Г. А. Катенину, что неблагоразумно связывать заблаговременно движсиія посольства и ставить его такъ оказать въ зависимость отъ добраго располо- женія своевольнаго хивинскаго хана, что обстоятельство это вовсе не имелось въ виду и что по всей вероятности посольству придется возвратиться изъ Бухары инымъ путемъ, на р.Сыръ. Тогда Генералъ- Губернаторъ известилъ меня о неожиданомъ реіпеніи, сделанномъ имъ вследствіе моего сообщепія, о заготовке и высылке на р. Сыръ 620 боченковъ для воды, па случай возвращенія посольства изъ Бухары не чрезъ Хиву, предупредивъ меня, что это вызвало сверх­ сметный расходъ въ 4.000 р. Такого исхода я не могъ предвидеть и находилъ этотъ расходъ излишнимъ. Когда я въ Петербурге первоначально соотавлялъ (осенью 1857 года) проектъ посольства въ Хиву, съ двияіеніемъ на­ шихъ судовъ, по р. Аму, предполагалось, что изъ устья р. Сыръ пойдутъ въ Аральское море канонерская лодка, два речпыхъ парохода и р е или три баряш съ достаточнымъ числомъ греб- пыхъ судовъ и дессантомъ и даже приготовленъ будетъ легкій, подвижной отрядъ ВЪ форте «Ns 1 для того, чтобы посольство могло тотчасъ-же подкрепить свои требованія энергическими мерами. Но въ г. Оренбурге я убедился, что средства недостаточны, что отъ флотиліи ожидать мне помощи большой нельзя и что пересесть на пароходъ посольству будетъ трудно,если не невозможно.Бросить кара- ванъ и лично находиться на пароходе я считалъ неприличнымъ, потому тогда же решился остаться, преимущественно, при караване, — 30 — ограничиваясь— для доставленія благовидная предлога пароходу вступить въ реку и пройти по ней,— передачею на судно лишь нѣкоторыхъ лицъ и части конвоя и подарочныхъ вещей, полученіе которыхъ ханомъ и его саповниками, въ глазахъ азіатцевъ, счи­ тается необходимейшею принадлежностью посольства. Я просилъ Катенина сообщить въ Хиву о моемъ скоромъ прибытіи, пазначивъ нѣсколько болѣе близкій срокъ, чтобы хивинцы повѣрили сказанію нашему о затруднительности и медленности доставки громоздкихъ подарочныхъ вещей и необходимости перевозки ихъ водою. Передъ отбытіемъ изъ Петербурга и видя неудовлетворитель­ ность и неполноту данныхъ мпѣ офиціальпыхъ инструкцій, я* пред- ставилъ Ковалевскому нѣсколько вопросныхъ пунктовъ, на которые и получилъ словесные ответы, мною тогда же записанные и дол­ женствовавшие служить мнѣ руководствомъ въ будущемъ. Мнѣ поставлено было Ковалевекимъ главною цѣлью: «изслѣдовать, по возможности, р. Аму, стараться составить карту этой рѣки, убе­ диться въ какой степени долина Аму представляетъ будущность для заселенія, развитія торговли, пароходства и пр. Иметь въ виду, что конечною целью нашихъ действій: искать удобией- шій путь въ Индію, по pp. Сыру и Аму или черезъ Кашгаръ: такъ какъ на Персію надеяться намъ нельзя, то желательно достиг­ нуть самостоятельнаго пути для будущихъ действій». Не смотря на то, что экспедиція снаряжаема была на полтора года, мне пред­ лагалось сократить пребываніе въ крае, по возможности, постараться вернуться изъ Бухары въ Ноябре. Если ханы согласятся на пребывапіе нашихъ коммерческихъ агентовъ въ ихъ столицахъ, то дозволяется оставить какого нибудь караванъ-башу (въ роде ста­ росты киргизская, заведывающаго верблюдами каравана) безъ вся­ каго иного офиціальнаго вида. Ковалевскій просилъ меня избегать выходить часто изъ дома, который будетъ занимать посольство, и «отнюдь не попадаться эмиру Бухарскому верхомъ на улицахъ» *), *) Въ Бухарѣ требовали, чтобы хр и сгіэн е не иначе появлялись на улицахъ, какъ цѣшкомъ или на осликахъ. Съ лошадей и хъ заставляли слѣзать. Министерство Ино- — 31 — и разрешилъ въ случае недостатка денегъ занять въ Хиве и Бухаре именемъ Министерства Иностранныхъ Делъ 1). На вопросъ мой что мне предпринять, если ханъ— вследствіе возбужденныхъ опа- сеній— дурно или дерзко приметь посольство или ясе при нрибли- женіи нашихъ судовъ къ берегу ихъ встретятъ выстрелами, Кова- левокій отвечалъ, что «па части ыя непріязненныя действія не следуегь обращать впиманія, ни придавать имъ значенія полити­ ческого, а если я попаду въ Хиву во время разстройства обществен­ н а я или резни, то, узнавъ отъ лазутчиковъ о положеніи дела, следуетъ заблаговременно уйти изъ хивинскихъ пределовъ». Каса­ тельно ввода судовъ въ р. Аму, вопреки хивинскому хану, было разрешено, но «съ крайнею осторожностью, съ темъ, чтобы хивинцы не задержали миссіи въ виде залога. Отнюдь не рисковать зимовать въ реке судамъ, разве что въ хивинскихъ владеніяхъ близь устья реки». Меня уполномочивали, для достиженія огкрытія судоходства но р. Аму, обещать уменыненіе таможепнаго тарифа на хивинскія и бухарскія произведенія. На вопросы имеются ли у насъ виды на Хиву и предполагается ли распространить Сыръ- Дарьинскую липію въ сторону хивинскихъ владеній, а также что делать миссіи, если русскіе невольники прибегнуть къ непосред­ ственному ея покровительству или даже скроются въ домахъ, нами занимаемыхъ последовали ответы: что «никакихъ зидовъ па расши- реніе нашихъ владепій не имеется и что лучше не принимать рус­ скихъ невольниковъ подъ свое покровительство непосредственно, чтобы не подвергать миссію опасности».Касательно Персіи и персіанъ предписывалось миесіи обходиться дружественно съ персидскимъ посланцемъ,— если таковый встретится,— содействовать Персіи, а не Достъ-Мухамеду и ходатайствовать въ ханствахъ за перспд- скихь невольниковъ, допуская даже денежный пожертвованія для странны хъ Дѣлъ находило прилпчиымъ, чтобы я подчинился этому унизительному правил у . Я этого н е исполнилъ и напротивъ потребовалъ даже для русскаго приказчика Панфилова право ѣздить по улицамъ верхом ъ. 1) Н е только я этимъ не воспользовался, по изъ асспгнованпыхъ сум м ъ сдѣлалъ вкономію и сдалъ, при во8вращ еніи, въ *ортѣ 1 и въ г . О ренбург* болѣе 3 0 .0 0 0 р. ихъ оовобожденія. Въ отношепіи къ уроженцамъ Индіи, Ковалевскій совѣтовалъ стараться распространять педовѣріе къ Англіи и въ случае заявлепія или желанія бежать въ Россію обещать убѣжище. Миссіи разрешалось войти въ сношеніе съ Ханыковымъ, но запре­ щалось посылать— какъ я предполагалъ— отъ себя агента въ Балкъ, Купцузъ, Гиссаръ и пр., а предлагалось выжидать, чтобы изъ этихъ владѣній прислано было къ миссіи доверенное лицо или же огра­ ничиться отправленіемъ туда для собранія сведеній киргиза. Имея въ виду бродившіе на востоке слухи, я спрооилъ Ковалевскаго « следу етъ ли намъ содействовать составлепію оборонительнаго 1 союза между Афганистаномъ, Персіею, Бухарою и ближайшими къ Индіи независимыми владетелями съ целью непріязненною Англіи и клонить ли къ тому, чтобы, при подобной группировке владеній въ Средней Азіи, Хива и Коканъ были исключены изъ союза». Директоръ Азіатскаго Департамента подтвердилъ мое нредположеніе, отозвавшись, что надо, сколько возможно, иметь это въ виду. Приготовленія и предварительные переговоры съ Генералъ- Губернаторомъ длились две недели и лишь къ 15 Мая миссія была снаряжена и готова къ выотупленію, въ составе, съ конвоемъ,. 117 человекъ съ 178 лошадьми, 352 верблюдами и 22 повозками, изъ коихъ лазаретная фура и полевая кузница форМеннаго образца отличались въ особенности своею непомерною громоздкостью и непрактичностью для степного похода. Убежденный, что для сохраненія порядка и безопасности, дія сбережепія силъ людей, лошадей и верблюдовъ, для уснешнаго дости- женія цели, необходимо установить систематическое исполненіе известпыхъ правилъ, какъ при двпженіи, такъ, въ особенности, при бивачномъ расположены отряда, а также что многочисленность личнаго состава миссіи поведетъ къ поотояинымъ ссорамъ, внутрен- нимъ раздорамъ и можетъ иметь, при отсутствіи обязательныхъ занятій, тунеядстве и скуке однообразной жизни, лишь самыя дурныя носледствія, я постарался придумать передъ выступленіемъ и тщательно распределплъ занятія между моими спутниками и далъ инструкціи начальнику конвоя относительно порядка оледованія — 33 — экспедиціи. Начальникъ конвоя обязывался заведывать, сверхъ своей собственной команды, воѣмъ караваномъ, верблюдовожатыми и верблюдами, прислугою и пр., смотреть за норядкомъ навыочива- нія, кормленія, движенія и расположенія каравана; онъ долженъ былъ принимать меры для его обезпечепія отъ разныхъ случай­ ностей и отвечать за порядокъ и целость имущества. Старшіе три офицера (по чину) заведывали командами Уральскою, Оренбург­ скою и стрелковою (линейнаго баталіона), а три младшихъ— тремя отделеніями караваннаго обоза, въ составъ которыхъ входили верблюды съ ихъ вожаками, лошади, порціонный скотъ, повозки и проч. По очереди офицеры назначались дежурными— старшіе по отряду, a младшіе по табуну. Одинъ изъ двухъ офицеровъ Генеральнаго Штаба, штабсъ-капи- танъ Салацкій, пазначенъ былъ мною заведывать топографскими работами, производимыми двумя офицерами корпуса топографовъ (шт.-кап. Яковлевъ и пор. Зеленинъ) и двумя топографами— Недоре- зовымъ и Чернышевымъ,— вести топографическій и разспросный журналы, находиться при авангарде и выбирать бивачныя места. Топографы производили все время маршрутную съемку и, при зна- ніи татарскаго и киргизскаго языковъ, занимались собираніемъ разспроспыхъ сведепій о крае. На пути отъ Оренбурга до Хивы Яковлевъ былъ постоянно впереди, а Зеленинъ при мне, тогда какъ отъ Хивы до Бухары Зеленинъ шелъ въ авангарде, а Яковлевъ оставался при мне, заведуя въ то-же время во весь путь хозяй- отвомъ миссіи. Другому офицеру Генеральнаго Штаба, капитану Залесову, было поручено вести дневникъ миссіи, политически, статистическій и пр., составлять военно-статистическое оппсаніе края и находиться на походе при мне для исполненія порученій и переписки по отряду (приказы и пр.) и съ Оренбургскимъ вѣдом- ствомъ. Чиновникъ Министерства Иностранным» Делъ Кюлевейнъ, назначенный въ должность секретаря, по не привычный къ пере­ писке на русскомъ языке, держалъ въ порядке журналъ диплома­ тической переписки и всю казначейскую часть, счетную книгу и пр^ Галкину были поручены сношенія съ пограничною коммиосіею, з — 84 — завѣдывавшею киргизами, и собираніемъ свѣдѣиій торговыхъ; сверхъ того онъ велъ дневникъ для Оренбургскаго Генералъ-Губер­ натора. Лерхе собиралъ свѣдѣнія этнографическія, липгвистиче- скія, археологическія, историческія, разспрашивая встрѣчныхъ киргизовъ и впослѣдствіи, въ хаиствахъ, туземцевъ. Доктору Пекарскому— веденіе медицинскаго журнала, наблюде- нія по части естествознанія и леченіе чиновъ миссіи. Доктору Батаршину— леченіе конвоя и, по знапію татарскаго языка (онъ былъ магометанинъ), сношенія съ туземцами, ихъ лече- ніе и разспросы. Струве производилъ астрономическія наблюденія и вмѣстѣ съ лейтенаитомъ Можайскимъ— барометрическую нивелировку и ме- теорологическія наблюденія. Бъ отноптеніи къ караванному слѣдованію, я поставилъ началь­ нику конвоя въ обязанность иметь ближайшее паблюдеиіе: 1) за исправностью вьючной сбруи и, въ случаѣ надобности, за своевременпымъ ея исправленіемъ; 2) чтобы каждый верблюдъ навьючивался лишь соответственно его оиламъ, и измученные или слабые получали облегчепіе въ клади; 3) чтобы заведены были точные списки людямъ, лошадямъ, верблюдамъ и общая вѣдомость прихода и расхода всѣхъ транспор- тируемыхъ нашимъ караваномъ предметовъ; 4 ) всѣ офицеры, состояние при караванѣ, завѣдуютъ, по назна- ченію начальника конвоя, каждый своею обозною частью, которую долженъ принять въ полное свое вѣдѣніе и содержать въ исправно­ сти; 5) ежедневная перекличка киргизовъ и повѣрка верблюдовъ должна производиться по пробитіи вечерней зори; 6) дежурный офицеръ долженъ идти безотлучно съ арьергар- домъ и по прибытіи послѣдняго верблюда донести начальнику; 7) для облегченія управленія киргизами и наблюденія за ними назначить отвѣтственнаго старшину (караванъ-баша); 8) за два часа до восхожденія солнца или передъ временемъ, — 38 — назначенпымъ для выступленія каравана, быотъ генералъ-маріпъ. Сигналь «сборъ» долженъ обозначать пристунъ къ навыочиванію; 9) тотчасъ по приходѣ на мѣсто ночлега отряда, верблюды должны быть развьючены въ порядке, указаниомъ разъ навсегда (каре), Ѵ4 часть казаковъ назначается для содержанія пикетовъ вокругъ табупа и лагеря и отводить лошадей и верблюдовъ на пастбище. Другая У4 наличныхъ людей конвоя разставляетъ вьюки по заведенному порядку. Третья Ѵ4 людей разбиваетъ кибитки, а по­ следняя у 4 приносить дрова, кизякъ, воду, устраиваетъ кухню и пр. Я строго наблюдалъ за систематическою исполнительностью этой программы и за точнымъ принятіемъ всѣхъ предосторожностей для предупреждепія хищническаго нападенія кочевниковъ на стань миссіи, угона табуна и пр. Въ день выступленія, 15 Мая, въ составь моего каравана входили 27 чиновъ военныхъ и граждан- скихь, одинъ іеромопахъ, 125 казаковъ и стрѣлковъ, 14 чиновъ нестроевыхъ (прислуга), 202 лошади и 559 верблюдовъ. Но такъ какъ часть дополнительнаго конвоя должна была отделиться отъ по­ сольства при вступленіи его въ хивиискіе пределы, то собственно для охраненія посольства и громаднаго каравана оставалось 50 человекъ казаковъ и стрелковъ. Передъ самымъ выступленіемъ нашимъ, прибыль въ Оренбургъ, чтобы присоединиться къ посольству, идущему въ Хиву и Бухару, студентъ С.-Петербургскаго университета, no естественнымъ на- укамъ, Зоммеръ, которому Министерство Иностранныхъ Делъ раз­ решило пристроиться къ экспедиціи для собиранія зоологическихъ и ботаническихъ коллекцій и сведеній, если я не встречу къ тому препятствій. Ходатайство Зоммера было подержано предо мною мно­ гими личностями изъ Петербурга, между прочимъ письмами отъ барона . Ливена (генералъ-квартирмейстера) и ректора универ­ ситета Плетнева, который писалъ мне «все, что Вы соблаговолите сделать въ его пользу и въ облегчепіе запятій его, останется неизгладимымъ не только въ его сердце, но и въ благодарномъ воспоминаніи нашего университета, который привыкъ студентовъ своихъ считать чемъ-то нераздельнымъ съ собою. Что касается до — 36 — меня лично, то я заранее радуюсь, что молодому человеку, посвящающему ранніе свои годы учепымъ изысканіямъ, судьба посылаетъ въ руководители именно Васъ: онъ цѣлый годъ будетъ видѣть передъ собою прекрасный примѣръ во всемъ. Это такъ возвышаетъ душу, умъ и сердце. Я остаюсь въ полной уверенно­ сти, что спутникъ Вашъ возвратится къ памъ не только обновлен­ ный въ лучшихъ своихъ качествахъ, но и укрѣнившимся и созрѣв- шпмъ». Ожиданіямъ почтеннаго ректора не суждено было сбыться. Въ виду полученныхъ рекомендацій, я преодолѣлъ принципіальное пред- убѣждеиіе противъ увеличеиія уже безъ того слишкомъ многочислен­ н а я состава миссіи и, принявъ Зоммера благосклонпо, помогъ ему снарядиться въ походъ, снабдивъ джуламейкою *) и пр. Но оказа^ лось, что Зоммеръ, при несомненной любознательности, былъ крайне самонадеянъ, совсемъ не подготовленъ къ перенесенію трудностей и лишеній, сопряженныхъ съ степнымъ походомъ, не понималъ не­ обходимости соблюденія дисциплины и порядка въ караване и прояв- лялъ несообразпыя притязанія, возбуждавшія неудовольствіе не толь­ ко начальника и офицеровъ конвоя, но даже проотыхъ казаковъ, про- сившихъ неоднократно «уволить ихъ отъ сопровожденія букашника» въ его поискахъ по степи; во время нашихъ остановокъ, Зоммеръ воспроизводилъ типъ нем ецкая бурша всеми привычками, своимъ поведеніемъ, вкусами и обращеніемъ съ другими; любилъ поспать и и вѣчно опаздывалъ къ выступленію отряда, затрудняя прислугу, и, несмотря на впушенія и напомипанія старшихъ, постоянно продол- жалъ подавать дурной примеръ безнаказаннаго нарушенія общихъ распоряжепій. Отрядъ уходилъ, когда Зоммеръ еще не вставалъ съ постели и потому мы доляшы были оставлять людей для уборки е я кибитки и верблюда для перевозки его вещей. Дело дошло до того, что после неоднократпыхъ ослушаній и предупрежденій, я выну- жденъ былъ оставить Зоммера на одномъ изъ биваковъ на Усть-Урте, предоставивъ съемочному отряду, пересекавшему путь миссіи, по 1) Кнбитіш малаго размѣра. — 37 — направленію отъ запада на северо-востокъ, взять его съ собою до форта Л? I, откуда онъ вернулся въ Россію, не побывавъ ни въ Хиве, ни въ Бухаре. Аральское море и устья реки Аму были изследованы нашими моряками подъ пачальствомъ Бутакова (пароходы «Перовскій» и «Обручевъ») въ 1848 и 1849 годахъ. Въ результате намъ было из­ вестно, что Аму (Окоъ) впадаетъ въ Аральское море пятыо рукава­ ми, изъ которыхъ некоторые отделяются отъ главная русла выше г. Еунграда, а рукавъ Лауданъ впадаетъ въ Айбугирскій заливъ. А. А. Бутаковъ считалъ рукава Талдыкъ и Лауданъ доступными для судовъ нашей Аральской флотиліи и все затрудненіе для плаьанія предвиделось въ необходимости облегчить грузъ «Перовская» при прохожденіи бара— предъ устьями. Для ѳтого и для перевоза топлива при дальнейшемъ плаваніи вверхъ по реке предполагалось взять еще две баржи. Для парохода «Обручева» не предвиделось никакихъ задержекъ. На этихъ данныхъ былъ основанъ весь плапъ экспеди- ціи. Еще въ Петербурге, тотчасъ по возвращеніи моемъ изъ-за гра­ ницы я подавалъ записку Ковалевскому, въ которой наотаивалъ на томъ, что, не довольствуясь донесеніями и смелыми бумажными пред- положеніями Бутакова, следуетъ истребовать отъ него положитель­ н а я указанія: 1) Какія имеетъ онъ точныя сведенія о различныхъ устьяхъ реки Аму, о глубине бара и фарватера, быстроте теченія, о свой­ стве береговъ и т. п. 2) Действительно-ли можетъ онъ войти безостановочно съ двумя изъ судовъ флотиліи въ реку. 3) Сколько примерно нужно ему времени, чтобы дойти съ моря до г. Кунграда. 4) Можетъ ли флотилія идти вдоль Усть-Урта, держась на высоте съ караваномъ и быть съ нимъ въ постояипомъ сообщеніи; могутъ ли суда останавливаться на ночь близъ берега и насколько прибли­ зиться въ теченіе дня. 5) Где лучше всего производить нагрузку и выгрузку, ибо пред­ полагалось, что не только посольство оядетъ на пароходъ, по что про- довольствіе для конвоя и лоигадей экспедиціи будетъ доставлено па судахъ изъ форта Ж I, по распоряженію Гепералъ-Гѵберна- тора. 6) Гдѣ лучше, по его мнѣнію, устроить пристань на Аральскомъ море для нашей флотиліи и гдѣ выгодпѣе устроить укрѣплепіе въ устье Аму, для обладанія онымъ и для обезпеченія безпрепятствеп- наго прохожденія нашихъ судовъ съ моря. 7) Какъ полагаетъ онъ распорядиться плаваніемъ судовъ,съ темъ, чтобы ни одна изъ баржъ не подошла ранѣе парохода «Перовскій» къ устью, а сей послѣдній-не ранѣе прибытія миссіи на границу хивинскихъ владѣній. Такъ какъ весь успѣхъ предпріятія зависѣлъ отъ гармоническаго соглашеиія движепій каравана и флотиліи, то желательно было знать: какіе сигналы полагаетъ употребить Бутаковъ для оообщенія флотиліи съ посольствомъ во время слѣдовапія по Усть-Урту. 8) Какія средства полагаетъ онъ употребить для поддержанія по- отоянныхъ сношепій съ миссіею и съ караваномъ во время слѣдо- ваш а поыѣдняго по хивинскинъ предіиамъ и движенія судовъ на- ш ихъ по рѣкѣ Аму. Никакого отвѣта, ни разъясненія я на эти вопросы не получилъ ни отъ Министерства, ни отъ А. А. Бутакова, ни отъ Генералъ-Гу- берпатора. Сей послѣдній на мои настоянія о необходимости вы­ яснить всѣ вышеозначенный обстоятельства прежде выступленія въ походъ, чтобы возможно было правильно разсчитать, въ какой мѣрѣ миссія имѣетъ основаніе положиться на содѣйствіе флотиліи и сообра­ зовать свои предположенія съ действительностью,— ограничился за- вѣреніемъ, что всѣ мѣры для успѣшнаго плаванія «Перовскаго» и «Обручева» приняты, что первый пароходъ съ Бутаковымъ будетъ насъ ожидать въ Чернышевскомъ заливѣ и сообщить мнѣ всѣ нужныя свѣдѣнія, на основаніи которыхъ я п могу действовать. Такимъ образомъ посольство выступило изъ Оренбурга въ полпомъ неведеніи, что его ожидало на Аральскомъ море и въ неизвест­ ности, можетъ ли быть выполнена программа, послужившая осно- ваніемъ экснедиціи. — 39 — 2 Мая писалъ я отцу: «Вчера, въ 9 ч. утра, дотащился я наконецъ до Оренбурга. Пе­ реправы и ужасное состояніе дороги на г.г. Бугульму, Бугурусланъ и Бузулукъ задержали меня въ пути изъ Казани четверо оутокъ. Два раза почыо с и д ё л ъ я, по несколько часовъ, въ зажорахъ и од­ нажды только остановился на отдыхъ, съ 10 часовъ вечера до і у 2 ночи, и то вследствіе опасной переправы, возможной только засветло. Остановился я здесь въ доме благороднаго собранія, въ отведенной мне квартире. Черезъ часъ после пріезда. отправился являться къ Г. А. Катенину, который припялъ меня со свойственною ему при­ ветливостью и предупредительностью... Къ сожаленію, кажется, нельзя разсчитывать на раннее высту- пленіе ^.Верблюды, назначенные для миссіи, начнутъ прибывать въ г. Оренбургъ только въ половине Мая. Такимъ образомъ ранее 15-го врядъ ли возможно будетъ намъ выступить. Г. А. Катенину непременно угодно, чтобы миссія следовала съ нимъ вместе до р. Эмбы- Идти одному моему отряду въ степи было бы несравненно легче и привольнее». Въ приписке къ тому ate письму,— наполненному, какъ и вся последующая переписка, условленными цифрами, ключъ къ разуме­ нию которыхъ, къ сожаленію, иотерянъ 2),— было сказано: «Не смотря на все мое стараніе и все уоилія, мне кажется не удастся выдти изъ Оренбурга ранее 15-го Мая, какъ было предпо­ ложено въ Петербурге. Г. А. Катенинъ настаиваетъ, чтобы я шелъ 1) Для степного похода сам ое важ ное— выйти какъ можно раньш е, когда свѣжая трава доставляетъ обильный кормъ для лош адей. Ж елая п е пустить м пссію рапѣе себя въ степь, Г. А . Катенинъ заставилъ потерять напрасно много времени и иевольно отяг- чилъ атимъ движ еиіе посольства на Х иву п Б ухару. 2} Г. А. К атенинъ, человѣкъ способный и энергичный, но крайне самолюбивый и самонадѣянный, даж е въ самы хъ незначптельны хъ м елочахъ, и прпвыкшій дѣйстповать по-сатрапски, преслѣдовалъ всякое пеодобрепіе и разпомы сліе, требуя отъ в сѣ хъ пре- бывающ ихъ въ краѣ личнаго себ ѣ поклонѳнія и считая всякое противорѣчіе за злост­ ную враждебность и интригу. Н звѣстно было, что всѣ письма коптролировались и переписка, посылавшаяся пзъ степи чрезъ О ренбургъ, съ нарочпыми, распечатывалась, — 40 - съ ппмъ выѣстѣ, въ одномъ отряде, до р. Эмбы. Это будетъ утоми­ тельно для людей, для лошадей и для верблюдовъ». 11-го Мая ниоалъ я отцу: «въ теченіе цѣлой недѣли я такъ былъ занять, что не усиѣлъ взяться за перо, чтобы, по обыкновенію, написать Вамъ *). Кажется въ степи только буду имѣть я возможность поотдохнуть умственно и душевно и съ Вами заочно вдоволь побесѣдовать, но за то отправленіе моихъ вѣсточекъ будетъ редкое... Сборамъ пашимъ нѣтъ конца. Надо бороться съ безчисленными затрудненіями, чтобы привести, неуклоннымъ образомъ, въ испол- непіе определенное въ Петербурге; Вы себе представить не можете, какъ я буду радь, когда выступлю изъ Оренбурга. Всю неделю шли дожди. Трава въ степи великолепная и погода снова потеплела. У пасъ здесь было два бала; сегодня вместе съ иллюминаціею сада и зданія караванъ-сарая. Третьяго дня былъ здесь парадъ войскамъ и насъ вымочило до костей. Ж аль мне было и собственной полной фор­ мы, но въ особенности техъ щегольскихъ казачьихъ мундировъ, въ которыхъ долженъ будетъ вступить въ Хиву и Бухару конвой мой, бывшій въ строю на параде. Выступаю решительно 14-го или 15-го отдельно отъ Александра Андреевича (Катенина)съ добавочнымъ кон- воемъ а); такъ что въ моемъ караване будетъ до 180 человекъ, 540 верблюдовъ и 250 лошадей. Кажется, по крайней мере, доселе,__ 1) Въ теченіе всѣхъ своихъ азіатскихъ путешествий, даже можно сказать всю жпзпь, я ппсалъ родителямъ своимъ пе мепѣѳ двухъ разъ въ недѣлю, ставя № па ппсьмахъ, большинство конхъ сохранилось у матушки и мнѣ возвращено нынѣ. Въ ппсьмахъ втихъ отражаются съ полного искренностью и правдою всѣ собы тія, въ которы хъ я участвовалъ и вся жизнь моя. 2) Съ велпчайшпмъ трудомъ удалось уговорить Генералъ-Адъютанта Катенина пустить посольство, отдѣльно, впереди сопровождающ аго его въ степь отряда, но я должепъ былъ согласиться па присоединено добавочнаго коивоя по Усть-Урту, до хивинскихъ предѣловъ, въвиду предвзятаго въО ренбургѣ убѣж депія объ опасностяхъ, угрож аю щ пхъ въ этой мѣстности (самой безопасной изъ всего предстоявш его намъ пути) посольству, вслѣдствіе волпепія, вызванного И сетомъ Кутебаровымъ между кпргпзамп. # — 41 — удалось мне соединить трудно соіласуемыя три условія: исполнить желанія петербургскія (т. е. Министерствъ Иностранныхъ Делъ, Воеинаго и Морскаго), сделать все основательно, какъ должно, и уго­ дить лично начальнику края. Часто беседуетъ со мною Александръ Андреевичъ подолгу и не объ однихъ делахъ, касающихся моего отправленія. Несколько разъ говорилъ онъ мне, что ищетъ людей способныхъ въ начальники штаба, въ атаманы Оренбургскаго казачьяго войска и въ заведую- щіе башкиро-мещерякскимъ войскомъ. Вчера предложилъ онъ мне, на выборъ, все три должности *). Я ответилъ, что съ увлечсиіемъ пошелъ бы служить въ Оренбургокомъ крае, преимущественно, ка- зачьимъ атаманомъ, но не могу теперь же дать не только положи­ тельная ответа, но даже обещанія. Кюлевейнъ 2) оказался пока не- ѵ способнымъ къ деловой переписке и прекраснымъ по своимъ нрав- ственпымъ качествамъ, но, пепрактическимъ человекомъ, неново- ротливымъ и малоискуснымъ въ русской грамоте джентельненомъ. Мне онъ будетъ полезенъ разве что казначеемъ, но въ секретари не годится. Хозяйство свое поручилъ я ближайшему заведыванію рети­ в а я , дельная и исполнительнаго штабсъ-капитана корпуса то- пографовъ Яковлева, бывшему еще въ 1846 году въ такой же долж­ ности при Бутеневе, ходившемъ въ Бухару. Врядъ ли придется мпе Вамъ присылать фотографіи. Я очень плохо надеюсь па своего фотографа (Муренко). Беру съ собой 1) У Катеппна сложилось убѣж дспіс, что всякій независимый отъ пего человѣкъ, идущ ііі въ степь, для него м ож етъ сдѣлаться опаснымъ въ П етербургѣ, разоблачепіемъ сущ ествовавш ихъ пепорядковъ, а потому опъ непремѣнпо хотѣлъ заручиться моею будущ ею подчиненностью, стараясь увлечь блестящими предложениями. 2) Кю левейнъ, обладавшій прекраснымъ тепоромъ и пѣвшій па домашпемъ спек- таклѣ у Великой Княгини Елены Павловны, былъ рекомепдовапъ, па этомъ осповапіи, Ковалевскому Дворомъ Великой Княгппп. Е. П. Ковалевскій, желая подслужиться Великой Княгинв, пазначилъ его мнѣ секретаремъ п помощнпкомъ, расхвалпвъ мнѣ его дипломатпческія способности, которыхъ пигдѣ не испытадъ. Впослѣдствіи Кюлевейнъ поступилъ въ акцизное вѣдомство, ибо призпалъ самъ, что для дальпѣйшей диплома­ тической служ бы пе годится. — 42 — таранта съ и крытую легкую повозку *)• Другой тарантасъ оставляю здѣсь, у стараго пажа— Коссаковскаго. Лошадей у меня 6 упря- жныхъ и 2 верховыхъ (одна изъ нихъ иноходецъ а), вчера куп­ ленный). Поклажа моя укладывается на семи верблюдахъ и на моихъ по* возкахъ. Къ лошадямъ наиялъ я двухъ Оренбургскихъ казаковъ. Урядника не беру съ собой, потому что народа въ моемъ распоряже- ніи и такъ слишкомъ ииого. » 15-го Мая писалъ я отцу,— въ 6 часовъ утра: «все пусто на моей квартирѣ, люди и вещи отправлены вчера вечеромъ за р. Уралъ, а сегодня въ 4 ч. утра, выпроводилъ я караванъ мой. Верблюды и повозки отправлены съ начальникомъ конвоя войсковымъ старши­ ною (уральцемъ) Буренинымъ, при небольшомъ прикрытіи (12 ореп- бургскихъ казаковъ) на первый ночлежный пунктъ, отстоящій отъ мѣноваго двора верстъ па 20. Весь остальной конвой, состоящій изъ 43 уральцевъ, и 3 оренбургскихъ казаковъ и 22 нѣхотныхъ стрѣлковъ - драгунъ, т. е. посаженныхъ на лошадей, остался здѣсь для молебствія, которое Катенину угодно было назначить отслужить лишь въ 9 час. утра (онъ вставать рано не любилъ). Придется идти по жарѣ, но впрочемъ, переходъ небольшой. Г. А. Катенинъ выступаетъ пѣсколько часовъ послѣ меня и будетъ ноче­ вать почти на томъ ate самомъ мѣстѣ, что я. Съ начальникомъ края идти вмѣстѣ будетъ крайне неудобно, для отряда моего, а по- *) Тараіітаса два я купплъ въ Казани, по совѣту Катенина, даішому отцу моему письменно. Одпиъ оказался соверш енно излишппмъ, я его оставплъ въ Оренбургѣ и о немъ забылъ. ДрутоВ пришлось впослѣдствіп сжечь (пузовъ), оставпвъ однѣ дроги. Вообщ е по пезпанію мѣстныхъ условііі такого трудпаго похода п петербургскимъ воззрѣпіямъ, снаряжепіе экспедпціп было слишкомъ тяжелое, непрактпческое. М ежду прочимъ, обременяя повозками посольство и конвой его, Г. А. Катенинъ имѣлъ въ виду практически испробовать возможность движенія артпллеріи къ Хивѣ, по Усть-Урту, по направленно неудачной экспедвціи Перовспаго. Эта возможность была блистательно нами доказана цѣпою трудностей, отъ которыхъ было бы логпчпѣе избавить дипломатическую миссію. 2 ) Иноходецъ этотъ, сѣрыіі, коренастый, невзрачный, киргизской породы , сдѣлалъ подо мною весь походъ изъ Оренбурга въ Хпву, Б ухару и Фортъ № 1, не проболѣвъ ни одного дня. JI его подарилъ на память казаку Еремину, бывшему при мпѣ вѣстовымъ. - 43 - тому, поднявшись рано завтра, постараюсь уйти, па 2*й переходъ, нѣсколько верстъ далѣе, па 3-емъ переходѣ еще далѣе и т. д............ Вмѣсто отдыха, Оренбургъ утоыилъ меня нравственно. Съ А. А. я сохранилъ наилучшія отношенія. По службѣ съ нимъ трудно имѣть дѣло, по строптивости его нрава. Впрочемъ у насъ обошлось все бла­ гополучно. Орда *), меня сопровождающая, приводитъменя въ отчая- ніе: многіе наивны, какъ малыя дѣти, непрактичны, не подготовлены къ трудностямъ и лишеніямъ предстоящаго намъ дѣла и помощи отъ нихъ можно ожидать весьма мало». Въ письмѣ къ Е. П. Ковалевскому, выражаясь болѣе осторожно, я писалъ изъ Оренбурга: «цѣлые дни проходятъ въ бесѣдахъ и дипломатічестхъ оношеніяхъ съ Генералъ-Губернаторомъ, съ различными властями и лицами мѣстнаго уиравленія. Страсть къ представительности и утонченная вѣжливость здѣшпяго начальства (т. е. Катенина) отнимаетъ все врем я Снабженіе миссіи и снаряженіе конвоирующая отряда произведены въ такихъ размѣ- рахъ и не жалѣя никакихъ средствъ, что караванъ мой будетъ ско- рѣе походить на экспедицію Перовскаго 1839 г., нежели на мир­ ное посольство. При всемъ томъ конвойныхъ нижнихъ чиновъ 2) почти мало для охраненія табупа, въ которомъ будетъ до 352 вер­ блюдовъ и 180 лошадей. Несомненно, что дорогою мнѣ придется бро­ сить многое. Не понимаю, какимъ образомъ пройду я но Усть-Урту и какъ протащу я до Хивы повозки офицерскія и въ особенности неуклюжій казенный форменный обозъ». 1 5-го Мая такимъ образомъ посольство выступило. Для избѣжанія слишкомъ сильныхъ жаровъ но пути въ Хиву и достижепія болѣе ран- *) Такъ называлъ я собраніе чиповнпковъ и офпцеровъ, данныхъ мнѣ разными вѣдомствамп въ составъ посольства п пазначениыхъ больш ею частью для очпсткп корреспопдепціп, производившейся въ М пппстерствахъ, безъ надлежащей подготовки и соображения съ научными знапіямн, способностями и характеромъ случайно пзбрап- ны хъ лпцъ. 2) Очевидно, что средствъ у меня было бы больш е, a затрудненііі меньш е, если бы число безполезны хъ штабъ п оберъ-о<і>пцеровъ и чиповппковъ было убавлено, а составъ конвоя увелпчепъ пѣсколько. — 44 — пяго прибытія въ Бухару, когда еще кормы не истощены паляіцимъ солицемъ, желательно было выступить 12 или 10 днями раньше, по не было возможности, несмотря на всю настойчивую энер- гію, преодолѣть затрудненія, происходившія преимущественно отъ ненрактическаго, слишкомъ параднаго снаряженія экспедиціи. Многое слѣдовало переделать, урезать и дополнить более суще- ственнымъ; но, въ виду оамолюбиваго упрямства и тщеславпаго самовластия Начальника края приходилось выступить съ темъ, что было подготовлено, жалея лишь о напрасно и безполезно потрачен- ныхъ казенныхъ деньгахъ. Несравненно лучше было бы значи­ тельно уменьшить число офицеровъ и чиновниковъ, для цели посольства пе только безполезныхъ и обременительпыхъ, упростить и удешевить снаряженіе, снабдивъ меня въ то же время соответствен­ но большими денежными средствами. Такимъ образомъ, изъ донесе- пія моего директору Азіатскаго Департамента, генералу Е. П. Ковалевскому, видно, что посольству, коему вменено было въ обя­ занность урегулировать, оживить или вновь завести торговлю русскую въ Средней Азіи, не придали двухъ купеческихъ агентовъ, о которыхъ совещались въ Петербурге и которые должны были составлять, вместе съ своимъ торговымъ караваномъ образцовъ, существенную часть экспедиціи. Пришлось ограничиться приоутствіемъ приказчика Деева, кото­ раго я лично уговорилъ со мною отправить небольшой товарный караванъ. Несмотря на неожиданную въ Петербурге неподготовленность Аральской флотиліи, я тотчасъ предунредилъ съ нарочнымъ капи­ тана 1-го ранга Бутакова, что необходимо ускорить прибытіе паро­ хода и миссіи къ Аральскому морю и движеніе на Хиву, чтобы воспользоваться остатками полноводія и, что я прибуду къ половине Іюня къ .заливу Чернышева съ тѣмъ, чтобы пересесть па пароходъ съ частью клади для переправы по Айбугирскому заливу *) и даль­ *) Первоначально предполагалось возможпымъ плавать пароходу «Перовскій» по заливу, но оказалось, что Айбугиръ значительно уж е обмелѣлъ съ 1849 года. Впослѣд- — 45 — нейшему плаванію по реке Аму. Предполагалось также, что Бута- ковъ доставить каравану нашему запасъ воды изъ реки Сыра для облегченія оледованія по Усть-Урту, о затруднительности котораго составили себе въ Оренбурге преувеличенное понятіе. Всемъ этимъ предположеніямъ не довелось осуществиться, какъ вследствіе слиш­ комъ поздияго выхода въ море Бутакова, такъ и несоответствеппо- сти задачъ со средствами флотиліи и заявлепіями ея начальника, а также и потому, что: 1) оказалось возможпымъ переправиться черезъ заливъ Аибугирскій безъ помощи нашей флотиліи, и 2) въ виду встреченныхъ опасностей въ Хивинскихъ пределахъ, не пред- виденныхъ въ Оренбурге, я нашелъ невозможнымъ отделиться отъ каравана и бросить на произволъ случайностей конвой, могущій подвергнуться внезапному нападенію коварныхъ азіатовъ. Думая распорядиться какъ подъ Краснымъ Селомъ, на маневрахъ, Г.А. Ка­ тенинъ, не соображаясь съ политическими обстоятельствами, харак- теромъ сношеній хановъ съ нами и между собою, а также меотныхъ и климатическихъ препятствій, одѣлалъ все распоряженія для обратнаго следованія посольства изъ Бухары снова черезъ Хиву и Усть-Уртъ. Усмотревъ уже въ Оренбурге пеудобоисполнимость сего плана, я письменно предупредилъ начальника края о невоз­ можности заранее предрешить вопросъ о предпочтительпости напра- вленій моего обратнаго путешествія, темъ более, что одною изъ целей моего отправленія было составленіе маршрутовъ и карты и изученіе страны на возможно болыпемъ пространстве. Въ Оренбурге же я собралъ сведенія о враждебныхъ действіяхъ хивинцевъ въ отношеніи къ Россіи, а также доказательства вероломства хана Сеидъ-Мохаммеда и покровительства, имъ оказываемаго враждеб- нымъ намъ киргизамъ и всемъ кочевпикамъ, недовольнымъ вла­ стями и скрывающимся отъ законнаго преследованія. Въ извести- тельномъ о моемъ скоромъ прибытіи въ Хиву письме къ мехтеру ствіи заливъ этотъ высохъ. Вообщ е замѣчено было въ продолжепіе наш его путешествія въ 1858 году, что западные рунава рѣки Аыу постепенно медѣютъ и высыхаютъ, а восточные—углубляются и распространяются къ Востоку. — 46 — (нѣчто въ роде министра по сношенію съ иностранцами хана) Катенинъ, по моей просьбѣ и на основаніи проекта мною составлен­ н а я , уномяпулъ, что посольство назначено «лишь по снисхож- депію къ желанію самого Хана» выраженному чрезъ шейхъ-уль- ислама Фазиль-Ходжѣ, присланному на Коропацію Г о с у д а р я и ч т о я обязанъ изъ Хивы отправиться въ Бухару, а изъ Бухары «спе­ шить обратно въ Россію», что заставить меня сократить мое пребы- ваніе въ Хивѣ, при чемъ, для избѣжанія, по возможности, продол­ жительной задержки, было заявлено желаніе, чтобы переговоры мои съ хивинскимъ правительствомъ ведены были съ «наивозможно меньшею тратою времени». Послѣдствія показали, что ханъ не обратилъ никакого внимапія на эти предупрежденія Оренбургскаго Генерала-Губернатора: хотѣлъ меня задержать какъ можно дольше, тянулъ переговоры, пе только затрудпялъ мое шествіе по ханству всячески,но въ особенности желалъ сопротивиться моему движенію на Бухару, стараясь вынудить «бѣжать» обратно въ Россію. Чтобы постепенно втянуть верблюдовъ и лошадей, пріучивъ ихъ исподволь къ труднымъ переходамъ, а нижнимъ чинамъ конвоя и прислугЬ дать возможность приладить выоки къ перевозке и прі- обрести, безъ излиш няя утомленія, нужную въ степныхъ похо- дахъ сноровку, я началъ съ неболыпихъ переходовъ, верстъ съ 20, увеличивая ихъ впооледствіи, смотря по состоянію караваннаго скота и водопойнаго расположенія, не придерживаясь строго марш­ рута, мне данная изъ Оренбурга. Съ совершепнымъ сохраненіемъ силъ людей, лошадей и верблюдовъ, движеніе паше до Айбугирскаго залива совершилось, такимъ образомъ, гораздо быстрее, нежели рас­ читывали въ управленіи Оренбургскаго Генералъ-Губернатора. На третій переходъ (къ Караванному озеру) я уже сделалъ 40 верстъ, передъ дневкою. Выводилъ я караванъ съ разсветомъ, при чемъ самъ поднималъ отрядъ, давая сигпалъ къ подъему и приказывая трубить «генералъ-маршъ». Вследствіе сильныхъ жаровъ (отъ 24° до 30° и 32° К. въ тени) мы старались сделать весь переходъ до полудня и становились въ половине дня на ночлегъ. Намъ приходилось испытывать все те затрудненія, которыя вы- - 47 — падаютъ на долю въ степи большому военному транспорту,— вслед- ствіе обремененія отряда множествомъ ненужной поклалш и тяже­ лыхъ псуішояшхъ повозокъ; всего более затрудняли движенія фор­ менные походные кузница и огромный неповоротливый госпнталь- пый фургонъ. Съ первыхъ переходовъ показались между нижними чипами несколько случаевъ кроваваго поноса и былъ одинъ— зара­ жения сибирскою язвою. Для облегченія верблюдовъ, слишкомъ нагруженныхъ, и въ виду предстоящихъ дальнейшихъ трудностей пути, при еуществованіи достаточная, до подножія Усть-Урта, травяная корма, я решился на первыхъ же переходахъ бросить несколько сотъ пудовъ прессован­ н а я сена и оставить часть безполезнаго обмундированія, какъ на- иримеръ кивера пЬхотныхъ чиновъ и т. п. Делая по пути разспросы встречнымъ караванамъ и отдельнымъ киргизамъ, я узналъ, что между хивинцами и туркменами (іомудами) возгорелась война и были уже стычки, въ которыхъ хивинцы приписывали себе победу. Являлось сомненіе возможности иди въ Хиву но маршруту, назна­ ченному въ Петербурге и Оренбурге, такъ какъ Куня-Ургенчъ былъ осажденъ туркменами и на пути въ томъ направленіи мы могли встретить враждующія между собою шайки и стать въ неловкое положеніе къ темъ или другимъ. Вместе съ темъ получилъ я све­ д ете, что бунтовавшій Исетъ Кутебаровъ, бывшій въ письменныхъ сношеніяхъ съ ханомъ хивинскимъ и обнадеживіпій было Генералъ- Губернатора, чрезъ своихъ доверепныхъ, что онъ явится къ нему съ повинною, изменилъ это намереніе, письменно уведомилъ о томъ начальника края и кочуетъ на Усть-Урте близъ пути следованія посольства. Сведенія эти и опасеніе, что табунъ отряда, при малей­ шей оплошности, можетъ быть угнапъ разбойниками киргизскими или туркменскими, заставилъ меня ввести строгій боевой порядокъ какъ при следованіи каравана, такъ и въ особенности на ночлегахъ. Караванъ становился въ каре, при чемъ повозки и вьюки составляли какъ бы временное укреплеиіе, внутри которыхъ помещались ки­ битки наши и джуламейки, а на ночь загонялся табунъ, лошади размещались въ коновязяхъ, а верблюды клались на колени непо- — 48 — средственно возлѣ выоііовъ своихъ. Часовые и патруль охраняли всю ночь спокойствіе каравана; я засыпалъ поелѣднимъ съ заряжен- ныыъ револьверомъ подъ подушкой, предварительно обойдя весь би- вакъ и провѣря ыѣры предосторожности. Отсутствіе какихъ либо положительпыхъ извѣстій объ Араль­ ской флотиліп или о степени ея готовности къ нлаванію, о времени и ыѣстѣ возможная нашего соединенія— меня безпокоило. Весь Май прошелъ въ ояшдакіи отвѣта Бутакова. Въ первые 17 дней похода прошли мы 458 верстъ. Какъ я писалъ Е. П. Ковалевскому, мы могли бы идти гораздо быстрѣе, но желаніе дать время пароходу «Перовскій» подойти къ западному берегу Аральскаго моря и войти съ нами въ связь, заставляло меня замедлять движеніе. Нижпіе чипы конвоя были бодры, свѣжи и не утомлены, а лошади и верблюды въ отличномъ состояніи, когда мы дошли 31 Мая до сліянія р. Аты-Джаксы съ р. Эмбою, на мѣсто, гдѣ было возведено укрѣпленіе въ 1839 г. Нравственное состояпіе и пастроеніе въ теченіе этой первой час­ ти степного похода выказывается въ письмахъ къ отцу и Егору Петровичу Ковалевскому. Родителю своему писалъ я, съ перваго ночлега: «Не привыкать стать уже мнѣ прощаться съ гранью род­ ной земли и пускаться въ далекое странствованіе, a тѣмъ не менѣе призадумался я, когда вышелъ въ степь и увидалъ себя на конѣ, среди зеленаго, необъятная моря. Впрочемъ выступили мы бодро, и я совершенно снокоенъ духомъ. Трудиое дѣло предстоитъ мнѣ; много испытаній, лишеній и непріятности ожидаю; иду даже на полную неудачу съ твердою рѣшимостью сдѣлать все человѣчески возможное, чтобы исполнить волю Государя и послужить родинѣ; а объ успѣхѣ и не мечтаю, предоставивъ слѣпо волѣ Божіей и себя самого и результатъ моей необычайной поѣздки.......................... Примѣра ради ѣду я верхомъ впереди копвоя весь переходъ и даже спѣшиваюсь вмѣстѣ съ казаками '). *) Па осеннпхъ мапеврахъ 1852 года, исполняя личное прпказаніе покойного Государя Н иколая П авловича, я переѣзжалъ верхомъ чрезъ ш оссе и двѣ шпрокія — 49 — Примѣръ этотъ необходимъ потому, что безъ этого 3/ 4 моей разно­ калиберной свиты разсѣлись было по фурамъ. Я совсѣмъ не усталъ; кибитка у меня чудесная; погода прекрасная и еслп бы не такой дальній путь и еще болѣе отдаленная и неизвѣстная будущ­ ность, то долженъ бы сознаться, что чувствую себя въ своемъ эле­ менте». Въ другомъ письмѣ, съ р. Эмбы 1 Іюня писалъ я отцу: «Страпствованіе наше до р. Эмбы было прогулкою; мы ни разу не терпѣли лишенія въ водѣ, имѣли на каждомъ ночлегѣ изобильный кормъ для лошадей и верблюдовъ, обѣдали ежедневно чуть ли пе какъ въ Петербурге, дѣлая среднимъ числомъ только по 30 верстъ въ сутки, не имѣя утомительныхъ переходовъ, и не испытали еще не- пріятнаго,предстоящая намъ наУсть-Уртѣ,сосѣдства фалапгъ, таран- туловъ и пр. Одпи только мошки и комары сильно дооаждаютъ намъ. Говоря, что считаю путь нашъ до р. Эмбы прогулкою, передаю только впечатлѣнія собственныя, моихъ конвойныхъ офицеровъ, всѣхъ пижпихъ чиновъ, киргизъ и тѣхъ и з ъ немногихъ лицъ посольства, бывавшихъ прежде въ степи. Всѣ же прибывшіе изъ С.-Петербурга спутники мои раскисли, неотступно просятъ у меня дневокъ, нозволенія лишній часъ поспать,отстать отъ каравана и т. п. Когда мы приходимъ на мѣсто, то всѣ ложатся тотчасъ спать и просыпаются лишь для обѣда. Въ случаѣ надобности, мнѣ отъ нихъ помощи ждать нечего, тѣмъ болѣе, что большая часть изъ нихъ и въ покойномъ состояніи едва ли достиженію цѣли посоль- канавы, проведенныя по болотистому лугу. Лошадь испугалось при послѣднемъ прыжкѣ п кинулась на-лету въ сторону, ударилась грудью о бортъ канавы, вывихнуло себѣ погу, a мнѣ порвало оболочку больш ого мускула па лѣвой ногѣ. Отъ такоі! боли я потерялъ сознавіе и годами потомъ страдалъ отъ спльнѣііщей невыносимой боли, при­ чиняемой при верховой ѣздѣ всякимъ пеловкпмъ двпженіемъ и продолжительною напряженностью мускула ноги и т. п. Нога начала сохпуть и доктора, лѣчившіе меня въ П етербургѣ и ПарпжЬ, между прочими Нарановичъ и Пелатопъ, считали невоз- можиымъ для мепя ѣздпть верхом ъ, совѣтовали посить ножпой корсетъ и проч. До сего времени боль возвращается, хотя и въ мепьшей степени. Но сила воли дозво­ лила мпѣ съ тѣхъ поръ совершать походъ въ Хиву и Б ухару, пройти черезъ М опголію, быть въ свитЬ Государя на войнѣ 1877 г. и постоянно ѣздить верхомъ. 4 — 50 — ства содействовать могутъ. Кюлевейнъ, данный мне въ помощники, прекрасный человѣкъ, но типъ учителя, нрихотливаго, чопорнаго, въ высшей степени непрактическаго, къ тому же разсѣяннаго, добраго малаго, непривычнаго къ труду и неуклюжаго.Въ числѣ чиновниковъ, меня еопровождающихъ, единственно способный на должность секре­ таря— Галкинъ *). Не могу, къ соліалѣнію, ни къ чему его употре­ бить, потому что онъ находится въ постоянной корресподен- ціи съ Г. А. Катенинымъ, поручившимъ ему собирать и до­ ставлять начальнику края различныя свѣдѣнія. Кромѣ того вся стая «мисоіоиныхъ» (какъ ихъ называютъ казаки) без- полезна и только затрудняетъ меня, скорѣе мѣшая успѣху дѣла, чѣмъ способствуя мнѣ; но они, отъ безделья, еще безпрестанно ссорятся, сплетничаютъ другъ на друга, жалуются одинъ на дру­ гого и т. п. Кюлевейпу предоставилъ я исключительно счетоводство, часть— казначейскую, но, несмотря па свое нѣмецкое происхо- жденіе, онъ оказывается и къ этому не подготовленнымъ. Не умѣетъ ладить съ нашими спутниками и опасается утѣшать насъ своимъ прекраснымъ пѣніемъ, чтобы себя, какъ секретаря, не «ком­ прометировать» ......................... «Меня сильно безпокоило, что до сей поры не получилъ никакого извѣстія отъ Бутакова. Алекс. Андр. также ничего не знаетъ объ Аральской флотиліи. Опасаюсь, что Бутаковъ не прибудетъ во время къ западному берегу Аральскаго моря, чтобы со мною овидѣться и условиться. Всѣ планы мои тогда разрушатся. Если же все пойдетъ у насъ благополучно, то, основываясь на полученныхъ мною изъ Хивы свѣдѣній, полагаю поступить иначе, нежели пред­ полагалось въ Петербург^, и рискнуть иную мѣру, которая— если все пойдетъ. уснѣшно— одобрится; но если послѣдуетъ неудача, то подвергнется, по обыкновепію, сильному осужденію. Qui ne risque rien ne gagne rien. Не думайте, что тутъ предстоитъ какая нибудь особенная опасность физическая— нѣтъ, тутъ только опасность 1) Иыпѣ начальникъ Главиаго 'Гюремнаго У прав леи ія. — 51 — ответственности, которой я пока также не боюсь, какъ и первой. Надо пользоваться такимъ расположеніемъ духа, проходящимъ обыкновенно съ летами». Еще на пути къ р. Эмбе съ бивака у р. И лека, описывалъ я отцу следующимъ образомъ наше странствованіе. «Въ степи ощутительна внезапная перемена температуры вече­ ромъ: днемъ 25 и до 80° Р. въ тени, а какъ только сядетъ солнце, такъ делается свежо и сыро. Ночью, въ кибиткахъ, такъ холодно (сравнительно съ днемъ), что приходится покрываться потеплее и даже надевать на голову шерстяную шапочку. Чтобы пріучить отрядецъ мой къ походному порядку и предупреждать оплошности въ ночное время, когда мы будемъ идти по такимъ местамъ, где могутъ подкрасться кочующіе воры— заведенъ мною разъ навсегда военный порядокъ. Мы становимся въ каре, образуе- момъ изъ верблюдовъ, ихъ вьюковъ и повозокъ; по фасамъ каре располагаются казаки и стрелки *) (каждая часть имеетъ свой определенный фасъ каре) и джуламейки копвойныхъ офицеровъ. Моя кибитка разбивается въ середине бивака, подле нея становятся вьюки съ подарочными вещами и повозки съ казною нашею; отдельно отъ нихъ, также въ середине складываются порохъ и фейерверкъ 2) и разные военные припасы. За моею кибиткою ставится джуламейка съ кухнею и мои две повозки, а по сторо­ намъ джуламейки и обозъ всехъ членовъ миссіи. Часовые разста- вляются на ночь передъ линіею вьюковъ наружныхъ; табупъ пасется подъ особымъ прикрытіемъ вне каре, а къ темноте загоняется внутрь, на коновязи, съ темъ, чтобы на разсвете снова пастись передъ самымъ выступленіемъ. Конвой у меня лихой и конвойные офицеры очень хороши. Не могу того же сказать о некоторыхъ дру­ гихъ спутникахъ, предназначенныхъ быть ближайшими моими помощниками. Изъ нихъ 2/3 мне совершенно безполезны . . . . Кюлевейнъ такъ путаетъ счеты, что я предвижу, что мігЬ придется *) Маленькія кибитки. 2) Ф ейерверкоиъ снабдили мепд изъ Оренбурга для забавы хана п эмира. — 52 — съ нимъ много горя мыкать и поплатиться моими деньгами за его вѣтрепность............. Обыкновенно въ 4 часа утра трубачи играютъ генералъ-маршъ и начинаютъ навьючивать и отправлять верблюдовъ, а въ 5 тро­ гаются иашъ обозъ и кибитки. Я остаюсь еще съ у а часа на мѣстѣ бивака, пока переловятъ изъ табуна всѣхъ лошадей и осѣдлаютъ коней. Ватѣмъ, подъѣхавъ къ главной части конвоя, остающейся въ походѣ въ сомкнутомъ порядкѣ, и, поздоровавшись съ людьми, вы­ зываю пѣсенниковъ и иду вмѣстѣ съ ними верстъ 15. Мои верховые кони такъ іпагисты, что идти продолжительно, безотлучно съ кон- воемъ тяжело потому, что пришлось бы держать лошадь на самыхъ тугихъ поводьяхъ. Для избѣжанія сего пускаю полнымъ шагомъ моего коня, обхожу весь караванъ и, выйдя впередъ за авангардъ *), слѣзу и иду пѣшкомъ. Со мною ѣздитъ безотлучно вѣстовой ураль- скій казакъ Іереминъ— человѣкъ неоцѣнимый во всѣхъ отпошеніяхъ, имѣющій зрѣніе, замѣняющее подзорную трубу, и говорящій отлично по киргизски и по татарски, а также вожакъ киргизъ и еще кто нибудь изъ моихъ миссіонпыхъ спутниковъ, обыкновенно офицеръ Генер. Шт. Валѣсовъ, докторъ Пекарскій или драгоманъ Батар- шинъ. Всѣ другіе разсыпаются по всему каравану, растягиваю­ щемуся па довольно значительное пространство во второй половинѣ перехода. Пользуясь филологическими знаніями моего казака, раз- спрашиваю дорогою своихъ караванныхъ киргизъ и всѣхъ встрѣч- ныхъ путеіпественниковъ. Обѣдаюгь у меня отъ 16 до 20 человѣкъ ежедневно: постоянно всѣ миссіонные, а конвойные поочередно при­ глашаются. Обѣдаемъ около 5 часовъ пополудни, или лучше сказать, какъ только поваръ Дубродкій уопѣетъ его приготовить. Онъ отлично съ своимъ дѣломъ справляется, и пока не могу достаточно похва­ литься имъ. Мнѣ такъ удалось распорядиться, что у насъ ежедневно три или четыре кушанья. Чай пыотъ и завтракаютъ или ужинаютъ !) Авапгардъ состоялъ обыкповѳнпо изъ 6 или 8 казаковъ подъ начальствомъ Офицера или урядника; при немъ слѣдовалъ офицеръ Генеральнаго Ш таба (Салацкій), съ топографомъ, для маршрутовъ съемки. — 53 — каждый про себя; иначе я замучилъ бы моихъ людей и провизіи у меня не хватило бы. Охотниковъ у насъ много въ отрядѣ и дичь доставляютъ для стола почти всякій день для четвертая блюда. Изрѣдка въ рѣчкахъ и озерахъ рыбу ловятъ. Сидимъ мы за сто- ломъ подъ навѣсомъ, составлениымъ изъ кошмы, накинутой на ка­ зачьи пики..... На одномъ изъ первыхъ переходовъ весь день почти лилъ дождь и гремѣла гроза. Караванъ шелъ быстрѣе обыкновеннаго, въ массѣ, не растягиваясь. Картина была великолѣппая. Нѣсколько трудпыхъ переправъ черезъ овраги задержали насъ однакоже,а глупый вожакъ сбилъ съ должпаго направленія и мы проплутали порядочно въ раз­ личныя стороны; лишь въ 10 часовъ вечера прибыли на бивакъ къ такъ называемому караванному озеру, при совершенной темнотѣ. Въ этотъ день заѣзжалъ я въ нѣсколько кочевавшихъ по близости киргизскихъ ауловъ и пробовалъ кумысъ. Сначала кисловатый, странный вкусъ кумыса поражаетъ, а въ особенности неопрятность, съ которою сохраняютъ киргизы этотъ напитокъ; но если стаканъ чистый, то, послѣ нѣсколькихъ проглоченныхъ стакановъ, можно впиться до пьяна въ кумысъ, какъ случается съ киргизами». 18-го въ воскресенье, на дневкѣ при караванномъ озерѣ, писалъ я отцу: «іеромонахъ Фотинъ *) служилъ обѣдницу и молебенъ съ во- досвятіемъ, окропилъ наши кибитки и лагерныя принадлежности. Для богоолуженія былъ устроенъ шатеръ, а на столъ, поставленный па коверъ, были разставлены всѣ св. иконы, бывшія въ отрядѣ. Передъ иконами горѣли болыпія восковыя овѣчи. Что то особенно торжественное, возвышенное и умилительное было въ этой простотѣ богослуженія среди киргизской степи и мычащихъ верблюдовъ! 1) Александро-Невской Лавры, назначенный для сопровожденія посольства въ Хпву и Б ухару, но, по характеру своему, пе подходившііі къ такой обязанпоети. Большин­ ство конвоя были старообрядцы и о. Ф отинг, плававшій прежде съ моряками, смущалъ старообрядцевъ отсутствіемъ монашеской дисциплины. Пришлось разстаться съ іеро- монахомъ п посадить его па пароходъ, такъ какъ похода опъ бы не выдержалъ и присутствіе его могло лишь подать поводъ къ печальпымъ недоразумѣніямъ пе только съ мѣстнымъ населеніемъ, но и среди копвойныхъ. Расколышкъ -уралецъ олужилъ добровольно псаломщикомъ и расхо­ дился съ іеромопахомъ въ гласахъ и способѣ чтенія къ соблазну присутствующихъ *). Послѣ обѣдни принималъ я султана, правителя средней части орды, и нѣсколькихъ мѣстныхъ начальниковъ и киргизскихъ стар- шинъ. Нѣкоторые изъ нихъ были люди умные и занимательные, такъ что я долго съ ними бесѣдовалъ, разснрашивая о краѣ и мѣст- ныхъ обстоятельствахъ. Во время угощенія (обязательнаго) спут­ ники мои нарушили было соблюдаемую неупустительно, при подоб­ ныхъ случаяхъ, подобающую важность, когда замѣтили, что одинъ изъ старшинъ, завидѣвъ поданную къ чаю лимонную кислоту и принявъ ее вѣроятно за нѣчто сладкое, наложилъ съ жадностью оебѣ въ стаканъ нѣсколько ложекъ и потомъ, изъ приличія и уваженія къ присутствующимъ, проглотилъ до тла эту кислятину, дѣлая украдкою пеимовѣрныя гримасы и стараясь скрыть затруднитель­ ность своего положенія». Въ другомъ письмѣ, пе доходя р. Эмбы, сообщилъ я отцу: «носъ, упш и въ особенности губы совершенно обгорѣли у меня и кожа слѣзла. Такой жаръ въ воздухѣ безъ передышки, что я принужденъ дѣлать малые переходы, чтобы сохранить силы лошадей и верблю­ довъ. Вы, вѣроятно, желаете знать, что я дѣлаю отъ времени при­ хода на бивакъ до выступленія въ походъ? Прійдя на мѣсто, зани­ маюсь окончательнымъ выборомъ бивачнаго мѣста, предварительно намѣченнаго авангардомъ, присутствую при разбивкѣ нашего рас­ положения, затѣмъ обыкновенно пыо чай, ложусь на складную кро­ вать (одѣтымъ), чтобы отдохнуть часа полтора, и послѣ того сажусь за складной письменный столъ и занимаюсь— пишу или читаю ча­ совъ до 5 иди 5 */*, когда подаютъ намъ обѣдать. Сидимъ мы за столомъ обыкновенно часа 1 % и толкуемъ. Послѣ того я обхожу весь бивакъ и всѣхъ нижнихъ чиновъ и киргизъ. Въ 8 ч. возвра­ *) Впосіѣдствіи, въ особенности послѣ отбытія о . Фотина, пришлось мпѣ взять на себя обязанность псаломщика (нѣснолько офнцеровъ и нижнихъ чиновъ пѣли вмѣстѣ со мною), а потомъ и пачетчика старообрядцевъ. — 83 — щаюсь въ свою кибитку, опрашиваю развѣдчиковъ или приведен- ныхъ нріѣзжихъ киргизъ, дѣлаю распоряженія на завтрашній походъ, просматриваю счеты, шнуровыя книги Кюлевейпа, журналы военно- топографическіе, метеорологическихъ и астропомическихъ наблюде- ній и проч. Напившись чаю, ложусь спать часовъ въ 10 или въ на­ чале 11-го. Образъ жизни, какъ вы видите, здоровый и очень одно­ образный. Ж ара и безпрестанныя мелочпыя отвлеченія мѣшаютъ мнѣ много писать, такъ что не успѣваю вести правильно дневникъ свой». 1 Іюня писалъ я отцу: «съ самаго выступленія нашего изъ Оренбурга погода была чудесная и жаркая; дождь шелъ всего два раза. Со вчерашняго числа внезапно произошла такая крутая пере­ мена, что мы всѣ дрогнемъ. Ночью термометръ показываетъ только 2 или 3 градуса тепла, а днемъ прибываетъ не болѣе 2 или 3 гра- дуоовъ еще; къ тому же дуетъ сильный, порывистый сѣверный вѣтеръ, сносящій безпрестанно наши кибитки и джуламейки и на- носящій на нашъ бивакъ цѣлыми клубами песокъ и мелкую, всюду проникающую, пыль . .............................Послѣдній переходъ нашъ былъ по пескамъ, предвѣстникомъ того, что насъ ожидаетъ за р. Эмбою. Разстаемся съ очаровательною частью степи. Въ числѣ ураль- скихъ казаковъ конвоя человѣкъ 12 старообрядцевъ, строго держащихъ даже теперь постъ, т. е. ѣдящихъ ежедневно одни сухари и пустой сунъ (т. е. горячую воду, въ которую накрошатъ сухари) и только по временамъ рыбу, ловимую ими въ рѣчкахъ. Они сильно него- дуютъ на нашего іеромонаха за то, что онъ ѣстъ постное только по средамъ и пятницамъ и осмѣлился попробовать «кумысъ», поганое, по ихъ мнѣнію, питье. По вкусу я раздѣляю ихъ мпѣніе: кумысъ можетъ быть хорошее лѣкарство, но недостоенъ своей репутаціи какъ питье. Четыре раза я заставлялъ себя пробовать кумысъ, слушая восхваленія оренбургскихъ обитателей, и всякій разъ испытывалъ большее и большее отвращеніе. Я позволилъ себѣ на этихъ дняхъ по­ ходную роскошь: проходя мимо киргизскаго аула купилъ за 20 р. хорошую корову и мы теперь ежедневно утромъ ньемъ какавеллу на — 56 — молоке, а вечеромъ парное молоко. Жаль, что моя коровушка даетъ очень мало молока, пе успѣвая наѣдаться во время нашего походнаго движенія. Катенинъ идетъ въ одиомъ переходе за мною, но послѣ сегодняшней дневки мы разойдемся за рѣкою Эмбою въ разныя сто­ роны .................................................... Напрасно, ради любезности и утѣшенія, Егоръ Петровичъ Ковалевскій ноддерживаетъ въ Васъ несбыточную надежду, что я могу вернуться въ Петербургъ къ зимѣ. Сомнителенъ вообще успѣхъ потому, что все дѣло устроено съ самаго начала пе ладпо, «криво*. Тѣмъ болѣе невѣроятно, что «все пойдетъ какъ по маслу». Въ прежнее время посылались всегдаотдѣльныя по­ сольства въ Хиву и Бухару и каждое оставалось въ этихъ ханствахъ не менѣе пяти мѣсяцевъ, употребляя не менѣе 8 или 9 мѣсяцевъ, чтобы исполнить возложенное на нихъ порученіе. Мнѣ поставлено въ обязанность соединить дѣйствія двухъ посольствъ. Разсчитайте сами время, потребное на все путешествіе и на двѣ продолжительныя стоянки въ ханствахъ. Директору Азіатскаго Департамента Егору Петровичу Ковалевскому писалъ я о результате моихъ размышленій надъ политическою инструкціею мнѣ данною, расходившеюся съ свѣ- дѣніями, почерпнутыми изъ разныхъ источниковъ, въ Оренбурге. Вы­ ражая некоторыя сомненія,я предупреждав однако же, что «жертвуя собою для пользы службы, не боюсь ответственности, когда наступитъ время переговоровъ съ ханами; въ случае сомненія и противоречія местныхъ обстоятельотвъ съ указаніями мне данными решусь на то, что, по крайнему моему разуменію, почту за наиболее для Рос- сіи выгодное въ данную минуту и сообразнейшее съ общими видами Министерства Иностранныхъ Делъ». Сообщая о полученпыхъ противоречивыхъ сведеніяхъ и о взгля- дахъ на разные вопросы, возбужденные инструкціею и ходатайствами средне-азіатцевъ, я просилъ директора, если онъ увидитъ, что я оши­ баюсь, то сообщить мне положительныя приказанія Министерства Иностранныхъ Делъ, пока еще не начаты переговоры, имея доста­ точно времени впереди. Я заканчивалъ свое обращеніе къ Егору Пе­ тровичу следующимъ образомъ: «такъ какъ вообще обещанія наши взамѣнъ требуемаго ныне отъ правительствъ Бухары и Хивы бу- — 87 — дутъ въ сущности ничтожны и должны заключаться преимуще­ ственно въ громкихъ, по пустыхъ фразахъ, то пе лучше ли для убе- жденія хановъ въ необходимости принять и подписать предлагаемый имъ нами актъ, угрожать въ случае отказа отнять существующія доселе для азіатцевъ торговыя льготы*), выставивъ имъ при этомъ на видъ, что мы безъ азіатскихъ товаровъ обойтись можемъ. Одобрить ли Министерство мои дѣйствія и поддержитъ ли, въ случаѣ надоб­ ности,мои угрозы. Во всякомъ случае я намерепъ въ крайности испы­ тать сей способъ убежденія». 1 Что касается до кокандскаго ханства, Министерство Инострап- ныхъ Делъ, повидимому, хотело сохранить съ нимъ хорошія отно- шенія, ибо предписывало въ случае просьбы бухарскаго эмира (на- ходившагося въ постоянной борьбе съ кокандскимъ ханомъ) о помощи въ войне противъ кокандцевъ не давать ему положительнаго ответа; съ выходцами же и съ посланцами кокандскими и ташкентскими быть осмотрительными 2). Пе разделяя благопріятнаго воззренія на ко- кандское ханство, я позволилъ себе высказаться более определенно: «по последнимъ сведеніямъ, писалъ я Егору Петровичу, кокандцы не перестаютъ действовать тайно, а часто явно, враждебно въ отно- піепіи къ намъ. Мне кажется,что достоинство Россіи требуетъ, чтобы мы обращались съ кокандцами, какъ съ людьми, заслуживающими справедливаго наказапія, и не только не входили бы съ ними въ пере­ говоры, но и въ Бухаре, где вполне известны безнаказанныя вра- ждебныя действія кокандцевъ въ отпошеніи къ намъ, мы о пихъ не иначе выражались бы какъ о разбойникахъ, съ которыми не хотимъ иметь сношеній и которыхъ мы при первомъ новомъ преступивши 1) Я всегда и вездѣ въ Средней Азін, въ Кптаѣ и въ Турціи добивался выгодъ и преимущесхвъ для однихъ русскихъ подданпыхъ, находя, что мы неравпомѣрпо дѣлаемъ уступки ипостранцамъ и даруемъ имъ излишнія льготы въ Россін. Я предпочпталъ заискиваніямъ передъ сосѣдями твердую и рѣш птельную постановку вопросовъ. Мини­ стерство Иностранныхъ Дѣлъ держалось зачастую въ своихъ пнструкціяхъ противо­ пол ож ная правила. 2) Полагаю, что со всѣмп азіатцами надо быть «осмотрительнымъ» въ снош е- иіяхъ. Но тутъ былъ особый смыслъ: Министерство Иностранныхъ Дѣлъ желало оста­ ваться нейтральнымъ, что непопятно въ Азіи. намѣрены наказать. Едва ли выгодно для насъ, въ олучаѣ если бы эмиръ бухарскій попрооилъ помощи Россіи въ войнѣ съ Кокандомъ, отказать ему въ этомъ и не воспользоваться симъ случаемъ, чтобы связать Сыръ-Дарьинскую линію съ Сибирскою, занявъ Туркестанъ и Ташкентъ ’). Бухарское ханство, даже если бы усилилось па счетъ кокандскаго, не можетъ сдѣлаться для насъ онаснымъ по невоин- ственности народа, и потому эмиру трудно будетъ, какъ этому уже были неоднократные примѣры, удержать завоеванную часть Коканда въ покорности». Я доказывалъ, что содействовать даже нашимъ благо- склоннымъ невмѣшательствомъ Коканду противъ Бухары было бы противно интереоамъ Роосіи. Имѣя въ виду, что посольство наше въ 1841 году было принято эмиромъ весьма дурно, что оно имѣло не­ удачу и не могло получить согласіе ни на какое изъ своихъ требова- ній, но даже подверглось различнымъ непріятностямъ, я указывалъ на необходимость доставить бухарцамъ какое либо доказательство действительной пользы огь союза съ нами, чтобы понудить эмира изменить свой тогдашній образъ действій и достигнуть какого либо существеннаго результата. Что касается хивинскаго хана, то я обратилъ вниманіе дирек­ тора, что лишь денежная выгода отъ прохода нашихъ товаровъ на судахъ но р. Аму можетъ побудить его дозволить свободное плава- ніе нашихъ пароходовъ по ней. А потому я предлагалъ допустить хана взимать 2 1/а У о пошлины съ действительной ценности товаровъ на судахъ, проходящихъ мимо хивинскихъ владеній по реке. До- пустивъ это взиманіе на первые два, три года, можно будетъ умень­ 1) Т а к и м ъ образомъ я съ 1858 г. обратилъ впиыапіѳ Министерства Иностранныхъ Дѣлъ и Военнаго па необходимость положить предѣлъ бѳзнаказавнымъ набѣгамъ на­ ш ихъ сосѣдей и волнепіто въ степи, упрочить нашу власть въ Средней А зіи соедине- ніемъ раздѣлепныхъ пустымъ пространствомъ, служившимъ путемъ набѣговъ въ паши пределы, Сибирской линіи съ Сыръ-Дарьппскою, обезпечить сію послѣднюю и стать прочною ногою на р . Сыръ, выйдя изъ песковъ и безплодноИ мѣстности въ населен­ н ую и богатую часть бассейна этой рѣкп. Вслѣдствіе моей подробной записки по отому ж е предмету было собрано въ пачалѣ 1864 г. у Госудлря совѣщаніе, въкотором ъ я участвовалъ п которое положило основаніе экснедиціи генерала Черняева и начало завоеванію Туркестанскаго края. шить и изменить эту льготу съ развитіемъ нашего судоходства но Аральскому морю и р. Аму. Во время дневки на р. Эмбе, где въ последній разъ виделся я съ Генералъ - Губернаторомъ, кочевавшимъ въ неоколькихъ верстахъ отъ меня, Генералъ-Адъютаптъ Катенинъ посетилъ меня и, напив­ шись чаю въ кибитке моей, осмотрелъ конвой посольства, найдя у насъ все въ порядке. Вечеромъ я былъ у него и по настоятельной просьбе его, выпродивъ свой караванъ на другой день, еще разъ къ нему заехалъ, присутствовалъ на его пріеме киргизскихъ и туркмен- скихъ депутацій и 5 часовъ съ нимъ пробеседовалъ. При его словоохотливости, я едва урвался отъ любезнаго собеседника и долженъ былъ догонять свой караванъ, ушедшій на ВО верстъ. При мне былъ конвой изъ 6 уральскихъ казаковъ-песенниковъ и мы, иопавъ подъ страшный ливень, промокли до костей. Въ беседахъ съ Генералъ-Адъютантомъ Катенинымъ выяснилось, что ожиданія его относительно Исетъ-Кутебарова не- сбывались. Надеялись, что онъ сдержитъ свое первоначальное обещаніе и явится къ началь­ нику края съ повинною на р. Эмбе, вследствіе объявленнаго передъ темъ, въ киргизской степи, общаго помилованія непокорньшъ кочевникамъ. Иоетъ, предвидя дурныя для себя последствія on, этой явки, отправился проститься съ своею матерью, а упорная старуха объявила колебавшемуся сыну, что она лишить его своего благословенія, если онъ осмелится явиться къ Генералъ-Губернатору съ повинною и напомнила ему, что дедъ и отецъ его никогда не признавали власти русскихъ, и, темъ пе мепее, жили въ степи при­ вольно и благополучно. Не видя сочувствія въ своихъ приближен- ныхъ къ изъявленію покорности и не желая идти наперекоръ матери, Исетъ подался непріязненнымъ Россіи внушеніямъ h è k o t o - рыхъ пріятелей своихъ и отказался отъ памеренія ехать на встречу Генералъ-Губернатору, ограничившись присылкою своего письма съ довереннымъ своимъ человекомъ. Желая повліять на Исета въ благопріятномъ смысле, я сталъ принимать изъ числа ордынцевъ, выезжавшихъ на встречу посоль­ — 59 — ства *) чиклинцевъ, большею частью знакоыыхъ и благопріятелей Исета и, подъ видомъ участія, выставлялъ имъ безвыходное и жалкое положеніе ихъ любимаго батыря 2), котораго, если онъ не покорится добровольно, затравятъ со всѣхъ сторонъ отрядами; я выясиялъ имъ могущество Россіи и полную возможность для насъ унять набѣги вооруженною рукою, ничтожность покровительства, которое могутъ оказывать хивинцы буйнымъ киргизекимъ шайкамъ, грабительство и вѣроломство хановъ и благіе виды Правительства относительно киргизъ. Внушеиія эти разносились по всей окружно­ сти, а равно и вѣсти о ласковомъ пріемѣ и моихъ угощеніяхъ. Чиклинцы дали мпѣ наконецъ знать, что возвратившійся 27 Мая въ чиклинскіе аулы на р. Темирѣ киргизъ иазаровскаго отдѣленія этого рода, Ѣ з д и в ш ій въ шайку Исета отыскивать трехъ украден- ныхъ у нихъ лошадей, оставилъ кочевку Исета на пеокахъ Кошкаръ-Ата, на самомъ пути, по которому приходилось намъ слѣдовать, но что опъ собирался откочевать далѣе на караванную хивинскую дорогу. Отъ другого чиклиица, бывшаго недавно въ гостяхъ у Исета, узналъ я, что «батырь» знаетъ о моемъ пріѣздѣ въ Оренбургъ и движеніи въ Хиву и желаетъ будто бы встретиться со мною на Усть-Уртѣ. Я рѣшился не уклоняться отъ этой встрѣчи тѣмъ болѣе,что уронилъ бы русское достоинство въ глазахъ киргизъ и хивинцевъ, если бы высказалъ малѣйшее опасепіе столкновенія съ вольною вооруженною шайкою нашихъ бѣглецовъ. Странность, такъ называемаго, оренбургскимъ начальникомъ Исетскаго бунта, — 60 — 1) Въ степп въ мѣстахъ, гдѣ лучше подножный кормъ, кучатся аулы, которые по выкормлепію травъ расходятся, но аулы одного и того ж е рода держатся въ извѣстномъ райопѣ. При прохождепіи посольства, киргизы, ради почета, а ещ е болѣе любопытства, чрезвычайно р а з в и т о между кочевниками, выѣзжалп за нѣскоиько десятковъ верстъ ноглазѣть на незпакомыхъ людей. 2) Батырь,т. е. богатырь, удалой киргизъ, наѣздвпкъ лихой и т. п. Псетъ по своему сложепію , росту, Физической сплѣ и характеру былъ дѣйствительпо богатырь, впушав- ш ій своимъ землякамъ невольное уваженіе, доходившее до подобосграстія. При одно­ образной жизни кочевниковъ, киргизы съ папряжепнымъ любопытствомъ слѣдятъ за всѣмъ происходпщимъ въ степи, и пигдѣ такъ быстро не разносятся вѣсти, какъ между кочующими аулами. Всякіи проѣзжающіи останавливается поговорить съ встрѣчпымъ всаднцкомъ. — 61 — заключалась въ томъ, что Исетъ, считая себя обиженнымъ, мстилъ лишь русскимъ властямъ и своимъ степпымъ недругамъ, находясь во главѣ своихъ приверженцевъ, но съ остальнымъ населепіемъ, повинующимся степному управленію, оставался на пріятельской ногѣ; къ нему ѣздили на побывку чуть пе изъ всѣхъ ауловъ, а чиклинцы оставались на его кочевкѣ по нѣсколько дней и затѣмъ снова возвращались въ свои аулы, продолжая вести себя смирно. Къ Исету обращались для отысканія угпаннаго скота, лошадей, возвращенія ограбленнаго имущества; купеческіе караваны просили его покровительства и охраны; ему какъ «бію» перадавали на судъ распри и т. п. Обаяпіе Исета между кочевниками было значительно. Большею частью его считали человѣкомъ справедливымъ, вѣрнымъ слову, но угнетаемымъ пристрастно нашими мѣстными властями. Такъ какъ во время слѣдованія нашего по Усть-Урту, мы при­ близились бы къ кочевью Исета, то я счелъ полезпымъ взять съ со­ бою одного изъ близко знакомыхъ съ нимъ чиклинцевъ, мирно про- живавшемъ въ одномъ изъ встрѣчепныхъ нами близъ р. Эмбы ауловъ, съ цѣлью выслать впередъ этого киргиза удостовериться въ настоящихъ намереніяхъ Исета и, при благопріятныхъ обстоятель­ ствах^ сделать ему полезное внушеніе и уговорить принести окончательную повинную. Самымъ способнымъ и расторопнымъ изъ числа носетившихъ меня чиклинцевъ, благопріятелей Исета, пока­ зался мне мулла Сюгюръ-Мухамеджановъ. Такъ какъ внутреннія дела киргизскія не входили въ кругъ предоставленной мне деятель­ ности, и я зналъ, съ какимъ ревнивымъ окомъ Генералъ-Адъютантъ Катенинъ смотритъ на мои невольныя спошенія съ киргизами, то я сообщилъ ему тотчасъ все полученныя объ Исете свѣденія и испро­ сить его разрешенія взять Сюгюра съ собою, въ виде почетнаго вожака *). 1) При каравапѣ моемъ было нѣсколько нанятыхъ вожаковъ, изъ числа тѣхъ, кото­ рые лучш е другихъ киргизъ знакомы съ предстоявшимъ памъ путемъ. Но, въ пзвѣст- пыхъ случаяхъ, присоединялись къ намъ особѳпные почетные вожаки изъ числа зна- чительпыхъ лицъ, не несущ ихъ платной обязательной службы. Между тѣмъ Исетъ откочевалъ съ песковъ Кашкаръ-Ата на Ка­ ратам акъ, удаляясь отъ пути слѣдованія Генералъ-Губернатора, и нѣсколько дней прошло безъ вѣотей объ Исетѣ, хотя было извѣстно, что киргизы, служившіе посредниками между оренбургскимъ началь- ствомъ, мною и Исетомъ, отправились розыскивать кочевье Исета, чтобы уговорить его остаться вѣрнымъ, прежде данному Джингиль- дину, слову и явиться къ Генералъ-Губернатору. 4 Іюня утромъ, когда я сталъ поднимать отрядъ съ бивака при урочищѣ Кенги-суатъ и далъ уже приказаніе убирать кибитки,, чтобы идти къ Карагетау (гора Караге), развѣдчикъ далъ знать о быотромъ приближеніи партіи киргизъ, принятыхъ сначала, выслан­ ными казаками, за враждебную. Подъемъ съ бивака былъ тотчасъ пріостановленъ и было сдѣлано распоряженіе объ установлены всего каравана въ правильное каре съ приготовленіемъ къоборонѣ. Быстро всѣ приготовились къ бою. Конные вооруженные киргизы показались на высотѣ, командующей нашимъ расположеніемъ. Наши верблюдо- вожатые киргизы, съ перепуганными рожами, заволновались и за­ суетились. Но въ скоромъ времени прискакалъ во всю прыть кир­ гизъ, a вслѣдъ за нимъ и знакомый намъ Джингильдинъ, объяснив- шій, что приближается самъ Исетъ Кутебаровъ съ своею шайкою и просить быть допущеннымъ на нашъ бивакъ, вмѣстѣ со своими родственниками и приближенными, для того, чтобы представиться мнѣ и принести повинную предъ довѣреннымъ лицомъ Бѣлаго Царя. Отвергнуть просьбу Исета было немыслимо, ибо это значило ввер­ гнуть его въ отчаяніе, заставить уйти въ степь, продолжать свои набѣги и грабежи или укрыться въ хивинскихъ владѣніяхъ, куда его приглашалъ письменно ханъ. Я предвидѣлъ, что пріемъ Исета возбу­ дить ревнивое неудовольствіе на меня начальника края и поставить меня съ нимъ въ щекотливыя отношены. Но дѣлать было нечего: польза службы требовала воспользоваться благопріятною минутою, безповоротно нравственно связать Исета, прекратить разомъ безпо- рядки,волновавшіе степь и компрометировавшіе нашу власть въ гла- захъ средне-азіатцевъ. Я изъявилъ согласіе принять Исета, но зная вѣроломство и впечатлительность азіатцевъ, а потому, желая унизить — 62 - — 63 — предводителя буптовщиковъ въ глазахъ киргизъ и уронить между ними обаяніе, которымъ онъ пользовался, я поручилъ офицеру, вы­ сланному съ переводчикомъ на встрѣчу Исету, выѣстѣ съ Джингиль- диномъ, объявить категорически Исету, что не впущу его иначе въ наше каре, какъ если онъ, въ знакъ покорности, положить оружіе на линіи нашихъ первыхъ (внѣшнихъ) вьюковъ; онъ и его свита должны подойти ко мнѣ безоружными, съ повинною, какъ побѣжденные и кающіеся бѣглые люди. Исетъ исполнилъ безпрекословно требованіе, хотя снимая оружіе и отдавая его приотавленнымъ казакамъ, выка- залъ смущеніе и колебаніе. Онъ видимо опасался дурныхъ послѣд- ствій для себя. «Огромнаго роста, съ атлетическими формами, въ бѣлой, высокой киргизской шапкѣ и въ тонкомъ чериаго сукна ха­ лате съ серебряными застежками, какъ занесено въ дневникѣ посоль­ ства, Исетъ рѣзко отличался своею сановитостью и яснымъ, умнымъ взглядомъ отъ 10 или 12 человѣкъ сопровождавшей его свиты. Не болѣе какъ за полгода сильный и надменный мятежникъ, самовольно ворочавшій всѣмъ населеніемъ степи отъ Усть-Урта до Илека, т. е. до нашей старой границы, Исетъ теперь смиренно, но не безъ до­ стоинства, вошелъ въ кибитку начальника мисоіи съ тремя изъ сво­ ихъ самыхъ близкихъ приближенныхъ». Для большаго впечатлѣнія на киргизъ, я не вышелъ на встрѣчу Исету и лишь привсталъ, когда онъ вошелъ, выслушавъ, стоя, его нривѣтствіе и изъявленіе полной покорности Русскому И м п е р а т о р у с ъ испрошеніемъ Всеми- лостивѣйшаго прощенія за прошлую мятежническую дѣятельность. Затѣмъ, Исетъ былъ приглашенъ сѣсть, и начались мои съ нимъ пе­ реговоры. Считаю всего лучшимъ привести достовѣрную выписку изъ дневника посольства, въ которой бесѣда съ Исетомъ записана была достаточно подробно Ш. К. Залѣсовымъ і). «Начальникъ мис- сіи, выразивъ Исету удовольствіе за его пріѣздъ, представилъ ясно и положительно, какъ многочисленность совершенныхъ имъ престу- нленій и милосердіе къ нему Правительства, такъ равно и то безвы- 1) Бывшій епосіѢдствіи корпуснымъ комапдиромъ въ Московскоыъ округѣ п Чле- помъ Военнаго СовѣТа. Нынѣ умершій. — 64 — ходиое положепіе, въ которомъ находился онъ теперь, оставленный большею частью своихъ сообщниковъ. Исету представлено было рѣзкое сравненіе его прошедшаго и будущаго положенія; ему было сказано, что прежде онъ скитался какъ бѣглецъ, подвергавшійся ежеминутно за свои разбои справедливому паказанію законной вла­ сти, а что теперь, при искреппемъ раскаяніи, его ждетъ спокой­ ная жизнь на привольныхъ мѣстахъ и, что,приболѣе ясныхъ дока- зательствахъ его преданности, онъ можетъ даже надѣяться на вни- маніе Правительства, дѣйствующаго не изъ личиыхъ мелочныхъ расчетовъ, а единственно съ цѣлью доставить спокойствіе и благо- денствіе подвластнымъ ему киргизамъ. Наконецъ Исету было выра­ жено, что такое могущественное Правительство, какъ русское, если до сихъ поръ и щадило его, то отнюдь не вслѣдотвіе невозможности поймать и наказать его, а собственно лишь изъ неяіеланія напра- снаго кровопролитія и что не далѣе, какъ нынѣшнею осенью, упо­ треблены бы были всѣ средства къ его поимкѣ и примѣрному нака- занію; при ѳтомъ было объяснено также, что надежды его на хи­ винскаго хана, на адаевцевъ и чиклинцевъ были совершенно напрасны, такъ какъ съ первымъ у насъ идутъ самыя дружествен­ ный сношенія, чему доказательствомъ служить отправляемая нынѣ въ Хиву, вслѣдствіе просьбы самого хана, миосія, а что послѣдніе нѣсколько дней тому назадъ сами просили Генералъ-Губернатора дозволить имъ схватить и представить Исета; но что однажды дан­ ное Русскимъ Правительствомъ слово до такой степени свято и не­ нарушимо соблюдается, что, несмотря на просьбу чиклинцевъ, мы отвергли ихъ предложеніе и рѣшились принять Исета въ своемъ лагерѣ, взамѣнъ всѣхъ наказаній, твердо сдержать свое олово и при его раскаяніи протянуть ему руку. «На все это Исетъ отвѣчалъ полнымъ раскаяніемъ въ своихъ поступкахъ и увѣреніемъ, что онъ никогда не считалъ себя вра- гомъ Правительства, а единственно желалъ отомстить, по киргиз- скимъ обычаямъ, султану Джаптюрину, котораго онъ и убилъ, и что, если онъ до сихъ поръ не являлся къ Генералъ-Губернатору, то потому, что встрѣчалъ на каждомъ шагу недоброжелательство и не- — 65 — добросовѣстность п осы лавш ихся в ъ степь чиновниковъ и отряд- н ы х ъ н ач ал ьн и к о въ * . Въ о твѣ тах ъ своихъ во время переговоровъ И сетъ постоянно стар ал ся доказать, что онъ не бунтовщ икъ и не н ротивпи къ Бѣлом у Ц арю , по что злоупотребленія м ѣ стн ы х ъ властей вы вели его и зъ тер п ѣ н ія и что онъ исклю чительно м стилъ и м ъ, но древнему к и р ги з­ ском у обычаю . Онъ просилъ м еня бы ть его ходатаем ъ предъ Е г о И м п е р а т о р с к и м ъ В е л и ч е с т в о м ъ и засвидѣ тельствовать предъ Г о с у д а р е м ъ готовность загл ади ть свою в и н у ревностью и вѣрною Е м у службою . И сетъ стар ал ся провести м ы сль, что давно ж елалъ прекрати ть бродяж ническую ж изн ь и и зъ яв и ть свое р аск аян іе и п о ­ корность, но недобросовѣстность чи н овн и ковъ , п осы лавш и хся въ степ ь, п ж елан іе н ачальн иковъ отрядовъ р азб и вать и грабить мир­ ны е ау л ы , подъ предлогомъ преслѣдовапія и сетц евъ , п репятство­ вали исполненію его ж елан ія и н е доп ускали его представиться къ н ач ал ьн и к у к р ая. У зн авъ , что в ъ степь я в и л с я «сан овн икъ, кото­ ры й непосредственно м ож етъ засвидѣ тельствовать Г о с у д а р ю И м п е ­ р а т о р у объ его покорности и раокаяніи» и вм ѣ стѣ съ тѣ м ъ пору­ чи ться з а его личную безопасность п ри поѣздкѣ къ Г енералъ-Г убер­ н атору, онъ рѣш ился воспользоваться благопріятпы м ъ сл учаем ъ. В рож денная азіатц ам ъ подозрительность его долго не поки дала. О нъ с ъ видимою боязнью рѣ ш и лся вы п и ть ч аш ку чаю и то только тогда, когда я , зам ѣтивъ его треп етъ, прежде всего себѣ н али л ъ , а потомъ ему и н ачал ъ сам ъ п и ть. Точно такж е и сп у гал ся было онъ ф отогра­ ф и ч е с к а я ап п ар а та н а него направленн аго, предполояш въ вѣроятно, что это нечто иное к а к ъ п у ш к а или орудіе его заслуж енной к азн и . О нъ съ трудом ъ м огъ освоиться съ н аш им ъ великодуш ны м ъ отпош е- ніем ъ к ъ п ри н осящ и м ъ п ови нн ую п р о ти вн и кам ъ русской в л ас т и . Н о мало по м алу усп окои лся и, подъ конецъ н аш ей продолжительной бесѣды, повеселѣлъ и стал ъ относиться болѣе довѣрчиво, о твѣ ч ая полож ительно и ясно н а вопросы , ем у п оставлявш іеся. П осовѣтовавъ И сету отп рави ться немедленно к ъ н ач ал ьн и к у к р ая, я его отп усти лъ, п ославъ впередъ подробное допесеніе Г енералъ -А дъ ю тан ту К атен и н у. «Во время пріема Исета, писалъ я къ Егору Петровичу Кова- s левскому, я выражался въ отношевіи къ нему нѣсколько строже, нежели онъ, можетъ быть ожидалъ, судя по тѣмъ сношеніямъ, кото­ рыя были заведены съ нимъ для склоненія его къ принесенію повин­ ной '). Но я почелъ за сообразнѣйшее съ достоипствомъ Россіи и съ личнымъ ноложеніемъ моимъ, какъ посланца Г о с у д а р я , обращаться съ нимъ, не какъ съ предводителемъ независимаго, кочующаго пле­ мени, а просто какъ съ раскаявшимся мятежникомъ, которому уяге обѣщано помилованіе (пачальникомъ края, именемъ Г о с у д а р я ) только изъ снисхожденія, а не изъ слабости и желанія сближенія. Окончивъ офиціальный разговоръ мой, я нредложилъ ему и его при- ближеннымъ угощепіе, въ знакъ гостепріимства и съ цѣлью удосто- вѣрить его въ томъ, что онъ можетъ безбоязненно продолжать путь свой къ Генералъ-Губернатору и вполнѣ надѣяться на то, что разъ данное нами обѣщаніе помиловать хранится свято 2). Покорность Исета была полная, и изъ него съ этой минуты Оренбургское начальство могло бы извлечь большую пользу для кир­ гизской степи и даже противъ хивинскихъ происковъ. Непостижимо было для спутниковъ моихъ, присутствовавшихъ при пріемѣ Исета, его нравственное вліяніе на всѣхъ киргизъ даже въ минуту его уни- женія. Онъ продолжалъ обращаться съ своими киргизами, даже съ киргизами нашего каравана повелительно и высокомѣрно и всѣ при- ближавшіеся къ нему раболѣпствовали передъ нимъ, хотя видѣли, что онъ у насъ уже въ рукахъ. Бредъ, наносивгаійея Исетомъ Куте- баровымъ спокойствію степи, былъ значителепъ, въ особенности, по­ тому, что всѣ мелкіе разбои, грабительства, убійства, баранты и во­ ровство, даже въ прилинейной части степи, дѣлались его именемъ и всѣ безпорядки на него одного сваливались, даже больше чѣмъ пѣ- когда на Кенисара. Поймать самого Исета, къ несчастію, оренбург­ — 66 — 1) И по тѣмъ обѣщаніямъ, которыя ему были даны Оренбургскими властями чрезъ иосредствующихъ киргизъ. Желая достигнуть цѣли, они всегда преувелпчиваютъ то, что имъ поручено передать. 2) Киргизы повѣрплп, что мы относимся къ пимъ чистосердечно и не намѣрены, заманнвъ ихъ, казнить, когда они со мною поѣли и напились чаю. Всѣ они повеселѣли а стали смотрѣть бодрѣе. — 67 — ское начальство не оумѣло. По нринесеніи имъ раскаяпія, остава­ лось поддержать Исета въ этомъ добромъ направленіи и утвердить его въ чувствахъ покорности законной власти для того, чтобы обез­ печить спокойствіе степи. Подъ впечатлѣніемъ дня проведеннаго съ Исетомъ, я писалъ отцу вечеромъ 2 Іюня. «Сегодня случилось одно изъ важнѣйшихъ ообы- тій, бывшихъ въ степи въ теченіе многихъ лѣтъ въ Оренбургскомъ краѣ. Одинъ изъ родовитѣйшихъ киргизскихъ ночетныхъ лицъ-біевъ Исетъ Кутебаровъ, вслѣдствіе личиыхъ пререканій и ссоръ, убилъ нѣсколько лѣтъ тому назадъ султана— правителя средней части киргизской степи; изъ опасенія взысканія и отвѣтственпости, воз- мутилъ многіе роды кочевниковъ, открыто возсталъ противъ прави­ тельства и производилъ разбой и грабежи для добычи средствъ къ поддержапію своей власти и мятежа. Пользуясь его громкимъ, по- четнымъ и уважаемымъ въ степи именемъ,мелкія шайки ордынцевъ, даже простые воры и разбойники, производили грабежи, угонъ скота, убійства и т. п. подъ именемъ набѣговъ исетовцевъ. Прибѣгнувъ въ послѣднее время къ покровительству Хивы, кочуя на Усть-Уртѣ, на самомъ пути,по которому я буду, черезъ нѣсколько дней, слѣдовать, Исетъ властвовалъ нравственно въ степи болѣе нежели Оренбургокій Генералъ-Губернаторъ и издѣвался надъ отрядами, которые гонялись за нимъ нѣсколько лѣтъ сряду. Всѣ попытки оренбургскаго началь­ ства сблизиться съ Исетомъ и добиться, чтобы опъ явился личпо съ повинною, оставались тщетными». Разсказавъ о сношеніяхъ уже вышеупомянутыхъ съ Исетомъ, черезъ предаппыхъ Россіи киргизъ, Г. А. Катенина, и о соботвенныхъ внушеніяхъ, сдѣланныхъ черезъ Чиклинцевъ во время похода, я писалъ о случившемся 4 Іюня ниже- слѣдующее: «сегодня разныя неисправности, замѣченныя мною въ обозѣ, и мелочныя обстоятельства помѣшали нашему обычному ран­ нему выступленію. Лишь въ 8 ч. утра могъ я дать, наконецъ, при- казаніе вьючить верблюдовъ и снимать кибитки, какъ вдругъ сдѣла- лась всеобщая суета въ нашемъ лагерѣ, въ особенности между вер- блюдовожатыми, бѣжавшими опреметью къ биваку изъ табуна. При- * — 68 — скакавшій вскорѣ маячный казакъ объявилъ миѣ, что на насъ идетъ исетовская непріязненпая партія. Мятежники ордынцы уже показались на высотѣ ближайшей къ нашему вьючному табуну, который выпустили утромъ на пастбище. Мирное приближеніе Исета къ русскому лагерю казалось конвою нашему такимъ необычнымъ дѣломъ,— тѣмъ болѣе, что наканунѣ у насъ была небольшая ночная тревога по случаю приблияіенія къ нашему табуну нѣсколькихъ неиз- вѣстныхъ всадниковъ,— что всѣ казаки моментально бросились къ оружію и въ табунъ разбирать и сѣдлать лошадей. Насилу унялъ я тревогу въ особенности между моими гражданскими спутниками, сильно перепугавшимися, и водворилъ порядокъ. Пришлось прикрик­ нуть и поругать нѣсколькихъ ошалѣлыхъ. Черезъ у 4 часа послѣ того завидѣли мы конныхъ киргизъ; высланный отъ нихъ передовой подскакалъ къ офицеру, отправленному мною на рекогносцировку съ бивака нашего, и объявилъ ему, что это Исетъ съ своими род­ ственниками и приближенными, желающій принести повинную предъ мудрымъ (sic) довѣренньшъ лицомъ Императора Всероссійскаго. Я прииялъ его, какъ кающагося мятежника, которому уже заранѣе было обѣщано Александромъ Андреевичемъ помилованіе отъ имени Государя. Все обошлось у меня удачно, какъ утверждаютъ 'едино­ гласно, приоутствовавшіе при этомъ, спутники мои. Во всякомъ слу- чаѣ Исетъ— замѣчательная лпчность. Портретъ его фотографическій снять подъ благовиднымъ предлогомъ. Ожидаю, что Катенинъ будетъ очень недоволенъ случившимся и моимъ невольнымъ вмѣшательствомъ въ дѣло съ Исетомъ. Вѣроятно оренбургское начальство постарается изобразить это событіе передъ Петербургомъ совершенно иначе, или въ ииомъ свѣтѣ. Богъ съ нимъ. Я исполнилъ свой долгъ». На другой день, пользуясь тѣмъ, что мы стояли наканунѣ па мѣстѣ, мы сдѣлали большой переходъ въ 48 верстъ, по неудобной для движенія повозокъ мѣстности и, снявшись съ бивака въ 2 % ч. утра, пришли на ночлегъ лишь около 5 ч. пополудни. !) Въ видѣ аваппостовъ ставились одинъ иди два маячныхъ казака и высылался впередъ развѣдчякъ. — 69 — Отсутствіе извѣстій о флотиліи, опаздываніе выхода патпего парохода въ Аральское море, угрожавшее разстройствомъ всего плана экспедиціи, меня сильно тревожили и были болѣе тягостны, нежели немалыя трудности похода отъ р. Эмбы къ Усть-Урту и по этой плоской возвышенности. Единственное свѣдѣиіе о Бутаковѣ было письмо, полученное 27 Мая лейтенаитомъ Можайскимъ, бывшимъ въ составѣ посольства, изъ котораго мы узнали, что морская команда, посланпая подъ начальствомъ лейтенанта Колокольцова для усиленія экипажей фло- тиліи, выступила изъ Оренбурга и прибудетъ въ фортъ № 1 на р. Сырѣ гораздо позже предполагавшагося. Я писалъ директору Азіатскаго Департамента съ р. Эмбы: «всѣ соображенія папіи раз- строятся, если Аральская флотилія не будетъ въ состояніи выпол­ нить задачу, ей предназначавшуюся (т. е. взойти подъ флагомъ посольства въ р. Аму, для изслѣдованія этой рѣки и доставлеиія посольства, вверхъ по Аму), и если мы не сойдемся съ нею въ сѣверо-западномъ углу Аральскаго моря. ’) ................................... Запоздалое изготовленіе флотиліи, въ соединены съ фалыпи- вымъ положеніемъ, въ которомъ я буду, вѣроятно, находиться въ Бухарѣ, вслѣдствіе того, что иду туда изъ Хивы, заставляетъ меня сожалѣть, что миссія не была направлена первоначально въ Бухару съ тѣмъ, чтобы потомъ уже спуститься по р. Аму въ хивинскія владѣнія. 2) Теперь не имѣя особой политической причины, уже поздно, къ сожалѣнію, измѣнить путь. Это измѣнепіе сопряжено 1) Т. ѳ. достаточно далеко отъ хивинскихъ владѣній, чтобы пересадка па пароходѣ могла состояться своевременно, пе возбудпвъ осповательпыхъ подозрѣній хапа, и была осмысленна. 2) Для посольства было бы гораздо легче, менѣе рискованно и мепѣѳ сопряжено съ потерею времени отправиться сначала къ самому главному срѳдие-азіатскому владе­ телю, эмпру бухарскому, и у пего получить разрѣш еніе на возвращепіе по р. Аму. на судахъ ф л о т п л іп , которыя между тѣмъ успѣлп бы снарядить, какъ слѣдуетъ, и ввести въ р. Аму.Если бы пароходъ «Перовскііі» прошолъ безпрепятственпо Кунградъ и хпвин- скія владѣнія, то возвращепіе изъ Бухары посольства чрезъ Хину не встрѣтпло бы затрудненій и могло состояться ещ е до зимы, безъ задержки. Если бы папротпвъ хпвипскій хапъ попытался бы не пропустить паши пароходы, то посольство, вьшспивъ нзъ Бухары отношенія къ Россіи Сеидъ-Мохаммеда, не пошло бы чрезъ Хиву. Главпѣіі- — 70 — было бы вслѣдствіе первопачальпыхъ раопоряженій *) съ большими затруднепіями, съ тратою времени и съ напрасными расходами; къ тому же такое измѣненіе въ первопачальномъ планѣ могло бы показаться неблаговиднымъ и подозрительнымъ для азіатцевъ, ибо хивинскій ханъ уже былъ офиціально предваренъ о скоромъ при­ бытии посольства въ Куня-Ургенчь; бухарскому посланцу тоже объ­ явлено о пути слѣдованія посольства, о чемъ онъ и донесъ эмиру. Чувствую себя совершенно здоровымъ и переношу походъ легко. Погода у насъ была теплая, но внезапно произошла перемѣна; холодно, дуетъ сильнѣйшій вѣтеръ и сегодня ночью было только 3° тепла по Реомюру. Пескомъ засыпаетъ глаза и весь нашъ бивакъ. Всѣ мои спутники очень устаютъ отъ похода. Струве (астро- помъ) 2) работаетъ дѣльно и неутомимо. Лерхе 3) заставляетъ верблюдовожатыхъ пѣть киргизскія пѣони и пытается записать слова, а также роется въ киргизскихъ могилахъ, отыскиваетъ стен- ныя достопримѣчательности». До какой степени снаряженіе посольства было мало соображено съ дѣйствительною потребностью и обставленное съ одной стороны съ дорого стоющимъ, часто безполезнымъ и даже тягостнымъ въ походѣ излишествомъ,съ другой— не было снабжено многимъ самымъ необходимымъ для достиженія предположенной цѣли, доказываете слѣдующее извлечете изъ письма моего къ Егору Петровичу Кова­ левскому. «Кюлевейнъ вошелъ ко мнѣ сегодня въ кабинетъ съ печальнымъ и весьма пепріятнымъ извѣстіемъ. Со вчерашпяго числа было замѣ- шая цѣль пзслѣдованія р. Аму до того пункта, до котораго могли бы дойти пароходы, была бы достигнута. А противъ Хивы приняты были бы другія, болѣѳ практическія мѣры, можетъ быть, совмѣстпо съ ѳмпромъ бухарскнмъ. 1 ) Оспованпыхъ на увѣренінхъ Г. А. Катенина и,въ особенности,Бутакова,что фло- тнлія будетъ ранѣе въ Аральскомъ морѣ, нежели успѣетъ прибыть къ берегамъ посольство и что плаваніе въ р. Аму не потерпитъ никакой задержки и вполнѣ для парохода «Перовскій» доступно. Въ П етербургѣ приняли все это за оспованіе проекта, какъ данпыя песомпѣппыя. 2) Бывшій потомъ посланннкомъ въ Японіи и Соединенпыхъ Ш татахъ Америки, з ) Впослѣдствіи адъюпктъ-профсссоръ академіи наукъ. — 71 — чено во въюкахъ съ органами, предназначенными для хановъ, какой-то странный шумъ во время качанія при ходѣ верблюдовъ. II поручилъ Кюлевейну вскрыть ящики и убѣдиться въ томъ, что эти столь необходимыя для нашей цѣли подарочныя вещи уложены удовлетворительно и пе попорчены. Оказалось, что деревянныя части органовъ раскололись и Кюлевейнъ не могъ воспроизвести па этихъ инструментахъ никакой другой музыки, кромѣ нѣсколькихъ непрі- ятныхъ, визгливыхъ звуковъ. На какіе громоздкіе и великолепные подарки придется мнѣ теперь сослаться, чтобы испросить разрѣше- ніе у хана ввести пароходъ въ р. Аму?» *). Кромѣ извѣщенія Бутакова при выетуплепіи посольства изъ Оренбурга, я отправилъ ему съ нарочнымъ чабаромъ 2), съ урочища Бишъ-Тамака, увѣдомленіе, что прибуду 9 Іюпя къ Чернышеву заливу, гдѣ и прошу его находиться съ пароходомъ «Перовокимъ*. Отсутствіе всякаго положительнаго свѣдѣнія о флотиліи приводило меня въ немалое смущеніе и, когда я приблизился уже па раз- стояніе пяти переходовъ къ Аральскому морю, я отправилъ съ бивака на р. Чеганъ топографа Недорѣзова, свободно говорящая по- киргизски и переодѣтаго въ киргизское платье, съ двумя разсыль- ными нашими киргизами, къ Чернышевскому заливу, съ бумагами къ капитану 1-го ранга Бутакову. Такъ какъ сей послѣдній посто­ янно выставлялъ полную готовность парохода «Перовскій» принять посольства, и зная Бутакова за ретиваго и весьма предпріимчиваго моряка, я опасался, что получивъ извѣщеніе мое о предполагавшемся прибытіи моемъ 9 Іюня къ мѣсту нашего предполагавшаяся сви- данія на Аральскомъ морѣ, начальникъ флотиліи поспѣшитъ при­ быть туда къ сроку, а такъ какъ движеніе каравана моего замедли­ лось, противно моему первоначальному предположепію, то Бутаковъ 1) Мирное вступлепіе парохода аПеровскій» въ р. Аму предполагалось обезпечить и объяснить необходимостью доставить въ цѣлости хапу Высочайшіе «велпколѣппые и громоздкіе» подарки. На этомъ вертѣлась вся переписка подготовительная. 2) Разсыльпые киргизы, отправляемые обыкновенно о диу-копь, т. е. съ запаспою лошадью въ поводу, и испо.шяющіе порученія весьма быстро и добросовѣстно. Вся переписка въ степи пересылается черезъ чабаровъ. - 72 — могъ быть поотавленъ въ затрудненіе моимъ отеутствіемъ. Я спѣ- шилъ па этомъ основаніи, черезъ отправленнаго Недорѣзова, преду­ предить всякое недоразумѣніе и установить прочную связь между движеніями посольства и флотиліи. Къ песчастыо, ожиданія мои не овравдались: ни одно судно нашей флотиліи не только не пришло 9-го Іюня, но даже и 12-го въ день моего личнаго прибытія къ Чер­ нышевскому. Недорѣзову было приказано подавать сигналы съ берега пароходу, какъ только онъ его завидитъ, войти въ сношеніе съ нимъ и, передавъ бумаги мои Бутакову, условиться относительно наиудоб- нѣйшаго пункта для свиданія нашего и посадки на пароходъ части посольства и подарочныхъ вещей. Вмѣстѣ съ тѣмъ Недорѣзовъ долженъ былъ тотчасъ отправить одного изъ чабаровъ обратно ко мнѣ съ извѣщепіемъ о прибытіи парохода и указаніемъ наилучшаго направленія для каравана нашего. Поджидая увѣдомленія Недорѣзова и не желая напрасно и безцѣльно стоять у Чернышевскаго залива съ караваномъ, я замед- лялъ движеніе наше, соображаясь поневолѣ съ имѣющимися въ Барсукахъ (названіе песчаной части степи, по которой мы двига­ лись) колодцами. Недорѣзовъ извѣстилъ меня, что Бутакова еще нѣтъ въ заливѣ. 8 Іюня поднялись мы на Усть- Ургь, пройдя передъ тѣмъ солон­ цами, въ которыхъ вода на бивакахъ была отвратительна (водяныя вши и т. п.). 9 Іюня вечеромъ явились къ намъ въ лагерь два брата Исета съ привѣтомъ отъ сего послѣдняго, подарками и приглаше- ніемъ къ нему въ аулъ, на другой день, на угощеніе. Я принялъ это приглашеніе; для того же,чтобы доказать Исету личное довѣріе— столь цѣнимое степняками— я рѣшилъ не брать съ собою обычной свиты и конвоя, а отправиться безъ оружія съ нѣсколькими лишь офицерами и казаками; послѣдніе предназначались для держанія нашихъ лошадей. Нѣкоторые изъ моихъ спутниковъ переполошились и, подозрѣвая въ Исетѣ коварное намѣреніе меня задержать или отравить во время угощенія и напасть па караванъ нашъ врасплохъ, предостерегали меня, уговаривая отказаться отъ моего намѣренія и принять мѣры предосторожности. Но я не поддался этимъ опасе- — 7В — ніямъ; Исетъ принялъ меня съ величайшими почестями. Все обо­ шлось благополучно и посѣщеніе мое бывшаго мятежника произвело глубокое впечатлѣпіе на киргизъ, удостовѣрившихся, что мы ихъ батыря— султана Исета пе боимся и вѣримъ въ его совершенное раскаяніе и покорность. Наконецъ, 12 Іюня я опередилъ каравапъ съ нѣсколькими спутниками и казаками и проѣхалъ довольно быстро до песчаныхъ бугровъ Кумъ-Суатъ, съ которыхъ предста­ вляется обширный видъ на Аральское море. Вооружившись подзор­ ными трубами, я, Струве и Можайскій тщательно осматривали весь горизонтъ, но нигдѣ не было видно ни парохода, ни дыма, ни мачты, ни малѣйшаго признака присутствія флотиліи на морской поверх­ ности. Отсутствіе флотиліи разстраивало всю программу, данную мнѣ въ Петербургѣ, и весь мой нланъ дѣйствій. Возникалъ вопросъ, что тутъ дѣлать; стоять неопределенное время на берегу моря съ карава­ номъ, при полной неизвѣстности, чего ожидать можно отъ флотиліи, было немыслимо во всѣхъ отношеніяхъ; при томъ кормы въ этой мѣстности были самыя плохіе и воды въ колодцахъ слишкомъ мало даже для однодневнаго пребыванія нашего каравана. Идти далѣе значило рисковать разойтись совсѣмъ съ флотиліею и отказаться отъ главной цѣли— изслѣдованія р. Аму и введенія въ нее нашихъ судовъ. Положеніе было непріятное, неожиданное, отвѣтственное. Въ письмахъ къ отцу я высказывался, естественно съ большею откровенностью, нежели въ донесеніяхъ, хотя и въ частной пере­ п и с и надо было соблюдать крайнюю осторожность въ выраженіяхъ, ибо воя переписка съ Петербургомъ проходила чрезъ канцелярію Генералъ-Губернатора и при томъ письма, равно какъ и бумаги, подвергались всевозможнымъ случайностямъ, при перевозкѣ чаба- рами, которые могли быть перехвачены хивинцами или туркменами, что нерѣдко случалось во время нахожденія посольства въ Хивѣ, при чемъ нѣсколько чабаровъ было убито и почта наша разграб­ лена *). Описывая отцу свое трудное странотвованіе съ уопокоитель- 1) Н ѣсколько писеыъ моихъ и донесѳпій такимъ образомъ пропали и на случаи похищ епія моей переписки мнѣ пришлось сообщаться с ъ Флотпліею и писать въ Петер- бургъ по-французски. — 74 — иымъ освѣщеніемъ случайностей пути, у меня сорвалось однако же, въ письмѣ отъ 4 Іюня, певольно, пожеланіе: «авось вынесетъ меня Богъ благополучно изъ этого тяжелаго испытанія, несмотря на безчислеиныя затрудненія и многія козни, меня окружающія». Въ длинпомъ письмѣ, отправленномъ отцу 2 В Іюня, съ бивака на урочищѣ Урга, у Айбугирскаго залива, я описалъ происходившее со мпою послѣ ііринятія покорности Исета до подхода къ Айбугир- скому заливу слѣдующимъ образомъ: «5 и 6 Іюня сдѣлали мы довольно сильные переходы, такъ что въ два дня прошли 83 версты. Холодъ продолжается уже недѣлю. Вставать рапо утромъ до раз- свѣта, въ холодъ и при огнѣ (въ кибиткахъ темно, а небо на бѣду пасмурно, въ тучахъ) кажется довольно труднымъ въ особенности для гражданскихъ члеиовъ посольства. Всѣ охаютъ, жалуются и упрашиваютъ меня дать лишній часъ поспать, но,для порядка дви- женія, я неумолимъ въ этомъ отношеніи и самъ примѣръ всѣмъ подаю, вставая ранѣе, нежели поданъ сигналъ къ подъему. Переходъ 6 числа мнѣ показался неимовѣрно длиннымъ: на пути догналъ насъ киргизъ, привезшій письмо отъ Васъ, безцѣнные родители, отъ сестеръ и нр. Живущіе постоянно въ семейномъ кругу и въ образо- ванномъ обществѣ не могутъ себѣ представить, какое впечатлѣніе производятъ милыя сердцу строки, полученныя среди голой степи, за тысячу верстъ отъ границы отечества и читаемыя подъ дикіе звуки рыкающихъ верблюдовъ. Полученныя письма и бумаги меня заинтересовали до крайности, но я принужденъ былъ положить ихъ къ себѣ въ сумку и пройти еще 25 верстъ, прежде чѣмъ вполнѣ ознакомиться съ содержаніемъ. Это было нѣчто въ родѣ лисицы, смо­ трящей на виноградъ! . . . . Докторъ Пекарскій— хорошій человѣкъ и врачъ, но трусъ преестествепный, Мы забавляемся, пугая его кир­ гизскими разбойниками, туркменами, хивинцами, фалангами, скор- піонами и тарантулами; фаланги и тарантулы уже неоднократно посѣщали нашъ бивакъ. 7 Іюня далъ я дневку отряду, вслѣдствіе необычайной грозы, внезапно насъ снова посѣтивше^ и для того, чтобы снарядить топографа, отправляемая къ Аральскому морю на — 75 — развѣдку и па открытіе Бутакова, отъ котораго ни слуха, ни духа *). Служили мы обѣдницу съ молебномъ и вечеромъ (день былъ суббот- ній) всенощную. Я читалъ Апостола и Шестопсалміе и пѣлъ съ двумя офицерами и нѣсколышми стрѣлками. Мы спѣлись теперь поря­ дочно. Іеромонахъ служилъ въ моей кибиткѣ. Офицеры стоять обыкно­ венно вмѣстѣ со мною тутъ же, a нижпіе чины вокругъ кибитки. Киргизы съ любопытствомъ, но съ почтительнымъ вниманіемъ, на это смотрятъ молча. Богослуженіе происходило на солопцоватой равнинѣ, у подошвы возвышавшагося надъ нами Усть-Урта, па такомъ мѣстѣ, гдѣ никогда еще не раздавалось, съ созданія міра, ^ христіанское церковное пѣніе! Мысленно переносился я къ Вамъ и, желая, чтобы всѣ со мною праздновали этотъ день, я роздалъ всѣмъ нижнимъ чинамъ конвоя и посольства по лишней чаркѣ водки и фунту мяса (изъ Оренбурга я запасся лишними порціями, на такіе случаи, на собственныя деньги, чтобы прибавлять къ казенной раз- дачѣ). Всѣ спутники мои и офицеры конвоя обѣдали у меня. Добруц- кій 2) приготовилъ намъ отличный обѣдъ. Праздникъ былъ всеобщій. Чтобы доставить развлеченіе нижнимъ чинамъ, устроилъ я цѣль- ную стрѣльбу, раздавая попадавшимъ въ цѣль депежныя награды. На другой день, съ разсвѣтомъ, поднялись мы на возвышенное плато Усть-Уртъ и съ трудомъ отыскали только къ 4 чао. поп. удоб­ ное для ночлега мѣсто. Насъ наградили изъ Оренбурга такими вожа­ ками, которые рѣшительно ничего не знаютъ, не могутъ отыскать колодцевъ и сбиваюгь насъ съ надлежащаго направленія. Мнѣ при­ ходится возиться съ ними, ежедневно, по часамъ, разспрашивая и свѣряя чрезъ переводчика различныя показанія на счетъ будущ ая перехода. Тѣмъ не менѣе каждый почти разъ вожаки папутаютъ; намъ приходится плутать, дѣлаемъ нѣсколько верстъ лишнихъ и, наконецъ, съ помощью встрѣчныхъ киргизъ, развѣдокъ или просто случайно, натыкаемся на воду и подножный кормъ. Этотъ походъ, благодаря не совсѣмъ удачному подбору моихъ спутниковъ, доота- !) 7 Ію вя былъ день рожденія отца. 3] Поваръ. — 76 — вилъ мнѣ значительную опытнооть въ движеніяхъ по степи *), ибо пришлось самому во всѣ подробности входить. Если когда въ другой разъ наградить меня подобными же странствованіями, рѣшительно не буду брать съ собою никого, кромѣ тѣхъ, которыхъ самъ выберу en connaissance de cause. Съ нѣкоторыми изъ моихъ спутниковъ— просто бѣда. Слава Богу, что командиръ конвоя расторопный штабъ- офицеръ уральскаго войска (Буренинъ) и при немъ нѣсколько вполнѣ надежныхъ офицеровъ, а то много горя испытал» бы я съ пашимъ неуклюжимъ караваномъ. Конвой меня, кажется, полюбилъ. Въ особенности уральскіе казаки выказываютъ мнѣ привязанность п изъ дополнительнаго конвоя, отдѣленнаго отъ конвоя корпуснаго командира, провожающая пасъ по Усть-Урту до хивинскихъ вла- дѣній, являются безпрестанно охотники, просящіе меня, чтобы я ихъ взялъ съ собою въ Хиву и Бухару. 9 числа проходили мы песками (Барсуки) и было въ нихъ запутались, когда выскакалъ къ памъ на встрѣчу киргизъ, слѣзъ съ коня и, почтительно подойдя ко мнѣ, цѣшкомъ, заявилъ, что онъ присланъ братомъ Исета (отчаяннаго разбойника, принесшаго повинную вмѣстѣ съ старшимъ братомъ) направить караванъ нашъ на пастоящій путь, такъ какъ мы уклонились въ сторону и въ направленіи, нами взятомъ, воды скоро не найдешь. Онъ сказалъ мнѣ, что самъ Исетъ Кутебаровъ, вернувшись отъ Генералъ-Губер- иатора, поджидалъ насъ уже два дня, по расчету нашего обычнаго двпженія 2), и выслалъ, наконецъ, по разнымъ направленіямъ, людей насъ разыскивать. Мы повернули за киргизомъ и пришли скоро на бивачное мѣсто. Вечеромъ, явились ко мнѣ два брата Исета и при­ несли въ даръ большого барана, верблюда, лошадь и сосудъ съ кумысомъ. Все это предназначалось, якобы для нашего угощенія. Барана я отдалъ повару на закланіе, верблюда подъ вьюки, а лошадь 1 ) Мнѣ тогда въ голову по приходило, что меня оторвутъ отъ воеппоЗ службы, направпвъ па дипломатическое поприще, п что я пе буду пмѣть случая примѣпить впослѣдствіи своихъ воешіыхъ знапііі, пріобрѣтѳппыхъ усидчивымъ многолѣтнимъ трудомъ и псполненіемъ разпообразныхъ поручепій воеапаго начальства. 2) Насъ задержала дпевка 7-го п трудный подъемъ обоза на Усть-Уртъ. — 77 — къ крайнему изумленно киргиза уральскому казаку, у котораго только что пала лошадь и который поэтому былъ въ болыномъ горѣ. Кумысъ же я роздалъ моимъ спутникамъ, любящимъ этотъ непри­ влекательный папитокъ. Я долго разговаривалъ съ родными Исета и отдарилъ ихъ, по обычаю, подарками и деньгами. Завтра Исетъ собирается выѣхать ко мнѣ навстрѣчу и пригласить меня въ свой аулъ. 10 Іюня, утромъ, только что мы выступили съ бивака, встрѣ- тилъ меня, на конѣ, Исетъ Кутебаровъ, окруженный большою сви­ тою. Вотрѣча была сопряжена со всевозможпыми восточными цере- моніями. Мы потомъ поѣхали вмѣстѣ, впереди пѣсенниковъ конвоя, весело распѣвающихъ удалыя казацкія и солдатскія пѣсни въ тече­ т е цѣлыхъ переходовъ. Исетъ, переговоривъ со мною, поѣхалъ потомъ въ знакъ. почтенія, впереди, служа какъ бы вожакомъ отряда, до слѣдующаго ночлега. Иду теперь малыми переходами, потому что Бутаковъ не отвѣчаетъ все еще на мое извѣщеніе о прибытіи къ Аральскому морю. Посланный мною впередъ, къ Чер­ нышевскому заливу, далъ мнѣ знать, что до 10 (утромъ) парохода нашего не видно въ морѣ. Приду къ Чернышевскому заливу, вмѣсто пазначеннаго мноюзаранѣе 9 числа, только 12 *), чтобы дать время Бутакову собраться и имѣть, по крайней мѣрѣ, совѣсть спокойною въ убѣждепіи, что все зависящее отъ меня, для выполненія пред­ начертанной программы, сдѣлано. Исетъ уступилъ для моего бивака единственное удобное въ здѣшнихъ пескахъ мѣсто, занятое прежде его кочевкою 2). Отпустивъ Исета, я отдохнулъ часа три въ лагерѣ, а потомъ явилась ко мнѣ вся родня Исета съ убѣдительнымъ приглашеніемъ посѣтить ихъ аулъ, перекочевавшій изъ-за насъ, на два дня, съ удобныхъ мѣстъ, намъ уступленныхъ, на пески. Послѣ настойчивыхъ просьбъ ордынцевъ, я, не внимая на опасенія и предостереженія нѣкоторыхъ 1) Теряя такимъ образомъ напрасно три дня въ самое благопріятное для плаванія по р. Аму время. 2 ) Вниманіѳ и любезность, имѣющія значеніе въ глазахъ степняковъ. — 78 — изъ моихъ спутниковъ, отправился верхомъ съ самою маленькою свитою къ Исету въ гости. Около насъ скакала толпа киргизъ, увеличивавшаяся постепенно съ приближеніемъ нашимъ къ ауламъ Исета. Меня приняли со всевозможными почестями и посадили въ большой кибиткѣ на высокое сидѣнье, состоящее изъ какого-то казанскаго чемодана, покрытаго ковромъ. Всѣ остальные присут- ствующіе сидѣли на полу на коврахъ. Намъ подали великолѣпный, по киргизскимъ понятіямъ,обѣдъ, состоявшій изъ лаханки *) кумыса, поставленный передъ каждымъ изъ присутствующихъ, изъ огром­ н а я блюда жаренаго жеребенка, политаго лошадинымъ бульономъ, пилава (рисъ съ бараниной), поданнаго также въ большихъ тазахъ и, наконецъ, чая, налитаго въ полоскательныя чашки. Отказываться было неучтиво и отказъ въ ѣдѣ могъ бы быть истолкованъ моею боязнью отравы и недовѣріемъ къ Исету. А на бѣду мнѣ подавали, ради моего сана, сосуды наибольшая, противъ всѣхъ остальныхъ, размѣра. Я нашелъ исходъ изъ этого жалкая положепія: основы­ ваясь па томъ, что, по восточнымъ понятіямъ, передать кому либо недокушанное кушанье или подѣлиться съ нимъ— значитъ оказать ему величайшее вниманіе и отличить предъ всѣми окружающими, я сталъ раздавать подаваемое мнѣ (отвѣдавъ предварительно) доктору Пекарскому (что привело его въ крайнее смущеніе боязнью отравле- нія) и затѣмъ ближайшей роднѣ Исета. Пробывъ около 3/4 часа въ кибиткѣ и получивъ въ подарокъ иноходца, я простился съ Исетомъ и возвратился благополучно въ лагерь. Старшаго сына Исета взялъ я съ собою въ Хиву, въ качествѣ вожака, съ тѣмъ, чтобы опъ слу- жилъ живымъ свидѣтелемъ покорности отца, такъ недавно еще при- бѣгавшаго къ покровительству хана, и связью нашею съ многочис­ ленными друзьями и приверженцами Исета въ Хивѣ. Я подарилъ отцу на прощанье одинъ изъ двухствольныхъ пистолетовъ, куплен- ныхъ мною за границею. 1) Чѣыъ почетнѣе гость, тѣиъ большаго размѣра посуду (обыкновенно тазъ) и большую норцію пищи подаютъ ему азіатцы, а потому ынѣ, какъ посланнику, обьікно- веино подавали кумысъ или кирпичный чаИ въ лоханкѣ, по нашему умывальной. - 79 - Вообще всѣ подарочныя вещи, дапныя мпѣ изъ Петербурга, ока­ зываются болѣе или мепѣе непригодными. Я долженъ ссылаться предъ ханами, въ оправданіе всгупленія парохода нашего въ р. Аму, на громоздкость и великолѣпіе (sic) царскихъ подарковъ, а глав- нѣйшіе изъ нихъ— органы, по осмотрѣ, оказались неиздающими никакого другого звука, какъ невыносимаго писка. Опасаюсь, что стеклянныя люстры и зеркала будутъ разбиты при верблюжьемъ ходѣ. Мелочь, накупленная для раздачи, пе соотвѣтотвуетъ азіат- скимъ вкусамъ и понятіямъ. Женскія вещи годны скорѣе для нашихъ дамъ, нежели для хивипокъ и бухарокъ. Если бы я не догадался накупить въ Парижѣ и Іондонѣ, на собствепныя деньги, нѣсколько порядочныхъ вещей и оружіе, то совершенно осрамился бы въ глазахъ азіатцевъ. 12 числа караванъ мой догаелъ до Исенъ-Чагыла. Я онередилъ съ неболынимъ конвоемъ отрядъ и выѣхалъ па берегъ моря, отстоя- щій отъ бивачнаго мѣста нашего на 10 верстъ. Собственными гла­ зами убѣдился я, къ несчастью, что Бутакова нѣтъ какъ пѣтъ. Жары возобновились. Послѣдній переходъ въ 35 верстъ пришлось нройги при 29° Р. въ тѣни. Довольно утомительно. Писать было лѣнь, а надо было написать донесенія В е л и к о м у К н я зю К о н с т а н т и н у Н и к о л а е в и ч у , Катенину и директору Азіатскаго Департамента». 18 простоялъ я день въ Исенъ-Чагылъ безъ корма и съ дурною водою, въ. недостаточномъ количествѣ, чтобы сутки переждать фло- тилію. Но оставаться въ этомъ положеніи, да еще когда мнѣ объ- явилъ утромъ начальникъ конвоя, что вода вся вычерпана изъ глу­ бокая колодца и что она плохо набирается, было невозможно. Мы уклонились отъ караванная пути собственно, чтобы подойти къ мѣоту, назначенному петербургскимъ комитетомъ для соединенія флотиліи,— долженствовавшей выдти изъ форта Ж 1 въ Аральское море, съ посольскимъ караваномъ, идущимъ изъ Оренбурга. Но оче­ видно стало, что предположенія, основанныя главнѣйше на пред- ставленіяхъ начальника флотиліи, которому мѣстныя обстоятельства могли быть ближе извѣстны, нежели кому либо, вслѣдствіе его рекогносцировокъ вдоль береговъ Аральская моря, не могли осуще­ — 80 — ствиться. Посольству необходимо было поскорѣе выдти изъ затруд­ нительная положенія и обезпечить караванъ свой хотя кормомъ и водою, не теряя однако же, какъ можно долѣе, возмояшости войти въ спопіепіе съ пароходомъ «Перовскій», если бы онъ показался на морской поверхности. На этихъ соображеніяхъ основывались наши далыіѣйіпія движенія. Оставалось только пожалѣть, что ^позднее отправленіе дополнительной морской команды и разныхъ предметовъ спаряженія изъ Оренбурга помѣшало капитану 1-го ранга Бутакову вб-время изготовить суда къ плаванію и поставило посольство сразу въ ложное и затруднительное положепіе относительно Хивы и пла- ванія папгихъ судовъ по р. Аму. Какъ бы то ни было, но надо бы пройти отъ Исенъ-Чагыла 58 верстъ по трудному пути, безъ корма и безъ воды, чтобы выдти снова ближе къ морскому берегу въ такомъ мѣстѣ, гдѣ былъ бы водопой. А жара была днемъ нестерпи­ мая и при такомъ утомительномъ переходѣ можно было опасаться, что лошади и верблюды приотанутъ и не всѣ выдержать. Рѣшено было идти ночью. Выступили въ 6 час. вечера. сНочь была лунная, восхитительная, писалъ я отцу, и переходъ былъ совершенъ лихо и благополучно. Только подаренный мнѣ Исетомъ иноходецъ внезапно заболѣлъ и отказался идти дальше. Я вынужденъ былъ отдать его на обѣдъ сыну Исета и всѣмъ нашимъ киргизамъ. Мы шли, боль­ шею частью, по окраинѣ скалистая отвѣса Усть-Урта. Вдали виднѣ- лось блестящее, серебристое отраженіе луны въ Аральскомъ морѣ. Всю ночь лихіе уральскіе казаки пѣли мои любимыя пѣсни. Когда смерклось и показалась луна, пѣсенники пропѣли рыбацкую, мор­ скую пѣспю уральцевъ, съ заунывнымъ, тихиыъ, весьма романиче- скимъ, прелестнымъ нанѣвомъ. Невольно задумался я и возвратился къ дѣйствительности лишь тогда, когда конь мой споткнулся и чуть было не свалился въ одну изъ рытвипъ, которыми откосъ Усть-Урта испещренъ. Въ 9 час. вечера я остановилъ отрядъ, мы слѣзли съ коней, трубачъ еыгралъ зарю, мы сняли шапки и помолились усерднѣе, вѣроятно, обыкновеннаго. Сѣли на коней и снова трону­ лись въ путь, и снова степь огласилась заунывными пѣснями гор­ сти русскихъ людей. Въ 7 Vs час. утра пришли мы на бивакъ, а въ 8 час. утра увидѣли на горизоптѣ морскомъ черную, движущуюся точку. Крики радости раздались въ лагерѣ нашемъ и всѣ бросились въ обрывамъ скалъ, стоящихъ надъ моремъ. Развѣсили мы флаги, зажгли огромный костеръ изъ сухой морской травы, рогожъ отъ опорожненныхъ вьюковъ, набрапныхъ кореньевъ и т. п. и наконецъ, когда оказался недостатокъ матеріала для поддержанія костра, мы сожгли тяжелую казенную повозку, которою я рѣпіиіся пожертво­ вать, предвидя, что при переправѣ чрезъ р. Аму, намъ придется всетаки уничтожить обозъ, который нельзя будетъ отослать съ дополнительнымъ конвоемъ. Пароходъ, какъ будто, взялъ па насъ курсъ свой. Онъ видимо сталъ приближаться; формы его обрисова­ лись. Всѣ оренбуржцы узнали въ немъ «Перовская» и мы уже располагали спуститься пѣсколько къ берегу со скалы, чтобы радостно принять нашихъ моряковъ. Но вдругъ къ крайнему нашему разочарованно пароходъ, въ разстояніи 5 до 6 верстъ отъ берега, поверпулъ налѣво и пошелъ вдоль Усть-Урта, направляясь несрав­ ненно южнѣе того мѣста, гдѣ мы находились. Чтобы исчерпать всѣ имѣвшіяся у насъ средства для извѣщенія мѣстопребыванія, я поста­ вить человѣкъ 20 съ ружьями на берегу и мы начали производить пальбу залпами въ направленіи парохода; горнистъ и трубачъ залегли у самой воды и подавали сигналы, наконецъ выпустили 6 боевыхъ ракетъ (а мы ихъ берегли -какъ зеницу ока, на случай столкновенія съ туркменами), залетѣвшихъ далеко въ море, какъ разъ по направленію не останавливающагося парохода; но все было тщетно: «Перовскій» горделиво нрошелъ передъ нами, направляясь повидимому, къ Дивлетъ-Гирею, лежащему на 120 верстъ южнѣе нашего бивака. Я еще не упалъ духомъ отъ печальнаго недоразумѣ- нія, препятствующая выполненію инструкціи мнѣ данной и испы­ тываю послѣднее средство: отправляю двухъ моихъ топографовъ и разсыльныхъ на различные пункты приморскаго берега, чтобы постараться гдѣ нибудь войти въ сношеніе съ Бутаковымъ. Соб­ ственно я во флотиліи не нуждаюсь; напротивъ того она, въ нынѣшнемъ ея состояніи, для меня только излишняя обуза. Достичь предположенной цѣли могу и другими средствами, хотя безспорно, 6 — 81 — что мнѣ лично было бы удобпѣе и пріятнѣе еидѣть спокойно на пароходѣ. Но бросить караванъ мой на произволъ судьбы, находясь самому въ безопасности, я пе рѣшусь и не желаю. Дѣлаю все отъ меня зависящее, чтобы доставить морякамъ возможность участво­ вать въ нашей эконедиціи и совершить подъ благовиднымъ предло­ гомъ, мирное нлаваніе по р. Аму, согласно желанію Великаго Князя Константина Николаевича, настаивавш ая на этомъ въ комитетѣ, когда составляли мнѣ пнструкцію. Не забочусь о томъ, оцѣнятъ ли мои заботы и хлопоты въ Нетербургѣ, но исполню свой долгъ до конца». Всѣ собранныя по пути, посредствомъ разспросовъ, свѣдѣнія о р. Аму и расположеніи умовъ въ Хивинскомъ ханствѣ, сводились къ слѣдующему: 1) старожилы не номнятъ, чтобы когда либо было такое полноводье р. Аму и такой разливъ въ нижней части ханства какъ въ нынѣшнемъ году. Вся мѣстностъ была затоплена до второй половины Мая мѣсяца, но съ того времени вода начала спадать и къ половинѣ Іюня уровень воды въ рѣкѣ возвращается къ нормаль­ ному, такъ что къ 1 Іюля уровень воды окончательно понизится, если не будетъ сильныхъ дождей въ Бадакшанѣ. Такимъ образомъ благопріятпое время для входа въ р. Аму и плаванія вверхъ по те- ченію какъ можно далѣе, какъ предположено было въ Петербург^, было пропущено безвозвратно на 1858 годъ. Чтобы наша попытка была уснѣшна, слѣдовало приготовить флотилію къ плаванію мѣся- цемъ раньше, а посольству выступить не позже 2 или 3 Мая и идти нолнымъ ходомъ на соединеніе съ флотиліею; 2) борьба хивинцевъ съ туркменами продолжается и города Куня-Ургенчъ и Ходжейли содержатся въ тѣсной блокадѣ туркменами, желающими свергнуть Сеидъ-Мохамеда и, завладѣвъ ханствомъ, посадить ханомъ своего вождя Ата-Мурада. Движеніе посольства, по выработанному въ Орен­ б у р г маршруту, становилось, при подобныхъ обстоятельствахъ, неудобоисполнимым^ могло подвергнуть караванъ нашъ разграбле- нію и случайностямъ схватокъ между дикими шайками враждую- щихъ; 3) Хивинцы почему то (вѣроятно слухи изъ форта № 1 о снѣшномъ и усиленномъ снаряженіи флотиліи) иредчувствуютъ же- — 8В — ланіе наше ввести суда въ р. Аму и рѣшили не соглашаться па пла- ваніе пароходовъ. На осповапіи этихъ дапныхъ, чтобы не потерять напрасно времени и хотя сколько нибудь отстранить огромныя не­ выгоды слишкомъ поздняго прибытія нашего, я задумалъ измѣнить направленіе пути посольства и не придерживаться вполнѣ перво- начальныхъ предположеній. Желательно было воспользоваться сте­ снен нымъ положеніемъ хана и предупредить хитростью неминуемый отказъ въ пропускѣ пашей флотиліи въ р. Аму. Для сего я ноло- яшлъ идти не на Куня-Ургепчъ, а постараться переправиться черезъ Айбугирскій заливъ и идти на г. Кунградъ; часть нодарочныхъ вещей и тяжестей посольства нагрузить непремѣнпо па пароходъ «Деровскій» и отправить при двухъ членахъ посольства (морскомъ офицерѣ и генеральнаго штаба штабсъ-капитанѣ Салацкомъ), кото­ рымъ якобы поручено храненіе этихъ вещей, прямо въ г. Кунградъ по рѣкѣ. Въ Кунградѣ мы такимъ образомъ соединились бы съ Бу- таковымъ. Я намѣренъ былъ, для избѣжанія недоразумѣній, пись­ менно предупредить мехтера какъ о прибытіи посольства по новому пути, такъ и о плаваніи парохода съ тяжестями посольства и Высо­ чайшими подарками хану. Но письмо мое должно было дойти до Хивы по такому расчету времени, чтобы пароходъ успѣлъ войти безнренятственно въ устье р. Аму и быть уже въ рѣкѣ, прежде не­ жели хапъ имѣлъ бы возможность извѣстить меня въ отказѣ своемъ и привести въ исполненіе распоряженіе о прегражденіи входа въ Аму нашему судну. Хотя я не вошелъ еще въ связь съ Бутаковымъ, но видя, что онъ направился къ южной части Усть-Урта, я не терялъ еще н а­ дежды сойтись съ пароходомъ до прибытія каравана моего къ Айбу- гирскому заливу. Откладывать долѣе извѣщеніе Хивинскихъ властей о новомъ нути избранномъ мною и скоромъ вотупленіи нашемъ въ предѣлы ханства, пе въ томъ направленіи какъ было сообщено изъ Оренбурга и упомянуто въ нисьмѣ Генералъ-Адъютанта Катенина, было невозможно. А потому я рѣшился послать составленную мною грамоту, на русскомъ и персидскомъ языкахъ, мехтеру 14-го вече­ ромъ, избравъ для доставленія ему въ руки моего посданія смѣтли- ваго и раоторопнаго русскаго прикащйка Григорія Панфилова, слѣ- довавтпаго съ нами, съ товаромъ Дѣева, изъ Оренбурга. Папфиловъ одѣвался по киргизски и говорилъ бойко на киргизскоиъ и татар- скомъ языкахъ, зная всѣ мѣстные обычаи. Ему поручилъ я собрать нужныя свѣдѣнія въ Кунградѣ о положеніи дѣла въ ханствѣ, о туркменахъ, о трудиостяхъ новаго пути, мною избранная и о кото­ ромъ въ Оренбургѣ и у насъ пе имѣлось никакихъ указаній и въ особенности ознакомиться съ расположеніемъ умовъ хивинскихъ са- новниковъ и вліятельиѣйшихъ жителей, къ которымъ торговый чело- вѣкъ, пріѣзжій съ русскимъ товаромъ, всегда имѣетъ свободный доступъ, если умѣетъ примѣпяться къ мѣстнымъ нравамъ и владѣть свободно понятпымъ для собесѣдниковъ языкомъ. Вмѣстѣ съ тѣмъ я поручилъ Панфилову постараться войти въ сообщеніе съ пароходомъ, если опъ найдетъ его гдѣ либо близъ берега. Оказалось,что пароходъ во время проѣзда Панфилова отоялъ па якорѣ у Акоуата,т. е. у соедине- ніяАйбугирскаго залива съ моремъ.Но эта попытка также не удалась. Оставленный у Чернышевская залива Недорѣзовъ явился ко миѣ 15-го и сообщплъ, что старанія его обратить на себя вниманіе парохода, прошедшая по заливу рано утромъ 14-го,также неувѣнча- лось успѣхомъ и потому онъ, согласно прежде данному приказанію, догналъ караванъ на ночлегѣ. А между тѣмъ Бутаковъ, пройдя вдоль всего Усть-Урта и не за- мѣтивъ ничего на берегу, бросилъ якорь у Аксуата и простоялъ тамъ до 17-го. Видя безполезность своего ожиданія, онъ повернулъ на сѣверъ и пошелъ снова вдоль берега розыскивать караванъ и на этотъ разъ болѣе внимательное наблюденіе указало ему 18-го,утромъ, наше нрисутствіе на скалистомъ берегу. Вотъ, что писалъ я отцу въ видѣ дневника ‘): 14-го вечеромъ от­ правилъ я въ Хиву въ качествѣ передового посланца моего, русскаго прикащика (очень дѣльпаго, расторопная, свободно говорящаго по i) Въ продолжение этого опаснаго путешествія я писалъ отцу моему и директору Азіатскаго Департамента въ вндѣ дневника, отправляя постепенно при каждомъ пред­ ставлявшемся вѣрпомъ случаѣ, эти письма въ П етер б ур гу чтобы въ случаѣ моеіі внезапной смерти остался слѣдъ того, что было сдѣлапо илп предпринято. — 85 — киргизски и по татарски и бывш ая у зке два раза въ Хивѣ, по тор- говымъ дѣламъ купца Дѣева), котораго я уговорилъ идти вмѣстѣ со мною въ Хиву, съ товаромъ его довѣрителя. Съ нимъ отправилъ я нѣсколько писемъ въ Хиву къ нервеиствующпмъ лицамъ, между прочимъ офиціальпое извѣщеніе (кажется довольно удачно со­ ставленное) къ мехтеру т. е. къ первому хивинскому министру. 17-го до полудня сегодняшняя дня нѣтъ никакихъ извѣстій о Бу- таковѣ. Онъ кажется по киргизскимъ слухамъ нрошелъ прямо къ хивинскимъ берегамъ, рекогносцируетъ устье и во всякомъ случаѣ тамъ его кочевники замѣтили. Надѣлаетъ онъ мнѣ не мало хлопотъ и непріятпостей, перенолошивъ преждевременно хивинцевъ и турк- менъ, которые пока воюютъ между собою. Въ виду войны этой и осады туркменами города Купя-Ургенча и Ходжейли, черезъ которые мнѣ приходилось бы идти, чтобы до­ браться до столицы, рѣшаюсь перемѣнить свой путь и идти не на Купя- Ургенчъ, а переплывъ черезъ Айбугирскій заливъ,хотя на наемныхъ лодкахъ (за неимѣніемъ въ своемъ распоряженіи средствъ флотиліи нашей) направиться на Еунградъ и оттуда идти вдоль р. Аму въ Хиву, по пути и части Ханства, весьма мало намъ извѣстпымъ и совсѣмъ не изслѣдованнымъ. Топографамъ моимъ будетъ много ра­ боты. Непонятныя опрометчивость и легкомысліе со стороны Бута­ кова пройти къ Хивинскимъ берегамъ, пе переговоривъ со мною, тогда какъ офиціально флотилія отдана въ полное мое распо- ряженіе, не исполнить приказаній ни Великая Князя Гене­ ралъ - Адмирала, пи Генералъ-Губернатора, предписавшихъ ему непремѣнно свидѣться со мною у Чернышевская залива (куда я съ своей стороны прибылъ, гдѣ постъ мой находился 6 су- токъ и гдѣ я простоялъ съ караваномъ болѣе сутокъ, не смотря на отсутствіе кормовъ и воды), пи моихъ собственныхъ убѣдительныхъ просьбъ, переданныхъ ему двукратно, офиціальнымъ образомъ, о томъ же. Онъ не зашелъ никуда, не выолалъ никого пигдѣ па бе- регъ, безъ оглядки пустился къ Айбугирскому заливу, обратившемуся теперь почти въ озеро, развѣ для того, чтобы ранѣе насъ тамъ побы­ вать и хивинцамъ показаться. Несчастье для Руси, что у насъ почти всякій дѣятель ставить свой интересъ, свои личные виды и, даже увлеченія выше государственпыхъ соображеній, гоняется за преходящими мишурными отличіями, забывая подчасъ главную свою обязанность и побуждаясь преимущественно желаніемъ выслужиться на счетъ другихъ, правдою или даже и неправдою. Я не знакомъ лично съ Бутаковымъ, но по тому, что я олышалъ о немъ въ Орен­ б у р г и по словамъ Можайскаго (морякъ, бывшій въ составѣ посоль­ ства) долженъ предположить, что Алексѣй Бутаковъ не совсѣмъ по- хожъ на возвышенно честныхъ и самоотверженно благородныхъ двухъ братьевъ своихъ. Судя, вѣроятно по себѣ, онъ вѣроятно напрасно вообразилъ, что я намѣренъ действовать эгоистично, обой­ тись безъ участія флотиліи и предоставить исключительно себѣ славу экспедиціи по р. Аму. Сильно ошибся Бутаковъ, если думалъ такъ. Неоспоримо, что если бы я не былъ овязанъ во времени и въ иаправлепіи каравана и флотиліи, то мпѣ несравненно удобнѣе было бы достигнуть той же цѣли обслѣдованія р. Аму, распорядившись совершенно иначе своимъ путешествіемъ. Но отстранять его отъ за­ ел у зкенной славы и возможности оказать пользу дѣлу, намъ пору­ ченному я считалъ бы подлостью, на которую я надѣюсь никогда не быть способнымъ. Наконецъ 18-го числа наши постоянные береговые поиски и уси- лія увѣнчалиеь успѣхомъ. Рано утромъ Бутаковъ, идя вдоль Усть- Урта обратно къ сѣверу, завидѣлъ на самомъ берегу выеланнаго мною впередъ, верстъ на 30 съ 6 казаками и ракетнымъ станкомъ лейтенапта Можайскаго. Пароходъ «Перовскій» направился къ мѣсту нашего бивачнаго расположенія и подошелъ вскорѣ послѣ восхода солнца. Случайно я первый замѣтилъ приближеніе парохода и, остановивъ поднявшійся уже съ бивака караванъ свой, съѣхалъ съ утесиотаго берега Усть-Урта къ морю. Къ мѣсту, гдѣ я остано­ вился, причалилъ скоро начальникъ флотиліи, проведя съ нимъ часа три на берегу и распорядившись движеніемъ каравана, я переѣхалъ съ нимъ на пароходъ и доплылъ на немъ, по убѣдитель- ной просьбѣ Бутакова, до слѣдующаго ночлега каравана нашего, до- шедшаго туда нѣсколько ранѣе меня. Со мною произошло то же, что — 87 — случилось съ повозкою баснописца, въ которую впрягли щуку, рака и лебедя: пароходъ не могъ подойти ближе 12 верстъ къ биваку изъ опасенія попасть на камень; крутизна утесовъ, по которымъ при­ шлось карабкаться къ биваку затрудняла чрезвычайно подъемъ и, когда я высадился изъ катера, мпѣ пришлось при настунленіи темноты блуждать по оврагамъ и екаламъ до 11 час. вечера. Въ отрядѣ начинали безпокоиться моимъ отсутствіемъ. Въ прибывшихъ, но приказанію Генералъ-Адъютанта Катенина, на пароходъ для замѣщенія въ копвоѣ посольства больныхъ, 5 уральскихъ казаковъ и 5 стрѣлковъ я не нуждался, ибо удалось сохранить здоровье и силы меня сопутствующихъ не только людей, но и лошадей.Еще менѣе нуждался я въ овсѣ и нрессованномъ сѣиѣ, перевезенныхъ изъ форта № 1 на флотилію; припятіе этого донолни- тельнаго фуража потребовало бы одновременнаго уеиленія нашихъ сухопутныхъ перевозочныхъ средствъ, а здоровыми верблюдами изъ числа тѣхъ, которые постепенно освобождались отъ выоковъ, прихо­ дилось замѣнять приставшихъ, искалѣченныхъ и больныхъ, такъ что лишнихъ верблюдовъ въ караванѣ у меня не было. При свиданіи съ Бутаковымъ, я чтобы уяснить ему его поло- женіе, въ отношепіи къ посольству, требованія и ожиданія прави­ тельства относительно флотиліи, предъявилъ журналъ Комитета который былъ мнѣ сообіценъ въ видѣ ипструкціи для руководства. Когда Бутаковъ, самоувѣреппо утверждавшій въ ІІетербургѣ, что нлаваніе флотиліи по Аму не можетъ встрѣтить никакого затрудне- нія и что входъ въ рѣку безпрепятственъ, заявилъ мнѣ необходи­ мость произвести предварительную рекогносцировку низовья рѣки до Кунграда, прежде чѣмъ рѣшиться окончательно на плаваніс парохода «Перовскій» до Хивы, я всячески старался отговорить его огь такого предпріятія, могущаго повлечь самыя дурныя послѣдствія для посольства и во всякомъ случаѣ причинить большую и напрасную потерю времени, что при начавшейся убыли воды было весьма важно. Изъ свѣдѣній, собранныхъ Бутаковымъ оказалось, что рукавъ Талдыкъ, на который онъ прежде указывалъ какъ па самый глубокій, и въ который было предположено поэтому въ Петербургѣ войти посольству на пароходѣ «Перовскій», обмелѣлъ, а главная масса воды обратилась въ самый восточный рукавъ рѣки. Сборнымъ мѣстомъ для флотиліи, состоящей изъ 2 пароходовъ «ПеровсЕІй» и «Обручевъ» и 2 парусныхъ баржъ, которыхъ предполагалось вести въ рѣку на буксирѣ, назначено было устье Талдыка. Суда могутъ собраться лишь 23-го, a «Перовскій»,вышелъ ранѣе другихъ для рекогносцировки и вступленія въ связь съ посольствомъ. При томъ выяснилось, что пароходъ «Обручевъ» не можетъ выгрести противъ теченія съ баржею на буксирѣ, а оба парохода нагружаютъ такъ мало топлива, что пускаться имъ безъ запаса на баржахъ невозможно. Такимъ образомъ программа, выра­ ботанная въ Петербургѣ, вслѣдствіе поздняго прихода изъ Оренбурга команды моряковъ (лишь 3 Іюня), плохого состоянія судовъ и неточности прежнихъ свѣдѣпій, была измѣнена начальникомъ флотиліи безъ вѣдома посольства, которому при такихъ обстоятель- ствахъ несравненно сподручнѣе было бы идти въ первыхъ числахъ Мая прямо въ Бухару и уже оттуда повернуть на Хиву; тогда вступленіе флотиліи въ главное русло Аму было бы уже вполнѣ обезпечепо. Какъ бы то ни было я условился съ Бутаковымъ, что онъ пройдетъ къ мысу Аксуатъ в бросить тамъ якорь въ ожиданіи прибытія па пароходъ генеральнаго штаба штабсъ-капитана Салацкаго, назпачеппаго состоять при подарочныхъ вещахъ, которыя должны были служить предлогомъ плаванія парохода «Перовскій»',— фотографа Муренко, со всѣми громоздкими принадлежностями его свѣтопиеныхъ аппаратовъ и іеромонаха Фотина. Затѣмъ предпола­ галось, что Бутаковъ, взявъ съ собою два судна (остальныя должны. были остаться близъ устья) и пагрузивъ на нихъ подарочныя вещи, тотчасъ войдетъ въ рѣку и подымется какъ можно скорѣе до г. Кунграда, сообразуясь, въ своихъ сношеніяхъ съ мѣстными властями и яштелями, со смысломъ изложеннаго мною въ письмѣ Кунградскому градоначальнику объяоненія этого плаванія нашихъ судовъ. Означенное письмо я черезъ три дня послѣ того по приходѣ къ Айбугирскому заливу, отправилъ градоначальнику съ разсыль- нымъ киргизомъ. Я убѣдительно просилъ Бутакова не обращать никакого вниманія на части ыя столкновенія съ мѣстными жителями или мелкими властями и даже на непріязпепныя дѣйствія сихъ послѣднихъ, а равно и на попытки остановить или задержать пароходъ и идти безостановочно впередъ вверхъ по рѣкѣ. Въ виду лживости и вѣроломства хивинцевъ и крайне затруднительная, фалыниваго положенія, въ которомъ посольство могло бы очутиться въ хивинскихъ владѣніяхъ безъ подарочныхъ вещей, при необходи­ мости поджидать пароходъ и при неизвѣстности, что творится въ устьѣ, весьма важно было мнѣ не оставаться безъ частыхъ свѣдѣній о флотиліи нашей и потому я настойчиво просилъ Бутакова какъ можно чаще присылать мнѣ, съ коннымъ киргизомъ, извѣстія о плаваніи судовъ, въ особенности же, если ноолѣдуетъ какая либо ненредвидѣнная задержка или остановка, мѣиіающая «Перовскому» прибыть своевременно въ Кунградъ. Послѣднимъ срокомъ нашего соединенія въ этомъ городѣ былъ назначепъ, по желанію и сообра- женію Бутакова, разсвѣтъ 25-го числа, но начальникъ флотиліи разсчитывалъ прибыть гораздо ранѣе. На этихъ данныхъ основыва­ лись мои дальнѣйшія распоряженія и расчетъ движенія каравана. На Усть-Уртѣ встрѣчались намъ нѣсколько каравановъ, шедшіе | изъ Хивы, съ товаромъ, а также и киргизы, русскіе поданные, ] возвращавшіеся въ свои кочевки изъ ханскихъ владѣпій (*). Мы / всѣхъ этихъ встрѣчныхъ людей разспрашивали какъ о Хивѣ, такъ и о туркменахъ. Сверхъ того Исетъ доставлялъ мнѣ свѣдѣнія, до него доходившія. Всѣ они, равно какъ и разсиросы наши, сводились къ слѣдующему: 1) Караваны, ходившіе прежде изъ Хивы черезъ Ходжейли и Куня-Ургенчъ бросили этотъ болѣе удобный путь, какъ весьма опасный при существованіи военныхъ дѣйствій между хивинцами и туркменами, набѣговъ и разбоевъ послѣднихъ, и идутъ иеключи- — 89 — ‘) Киргизы безпрепатственно кочевали то въ наш ихъ предѣлахъ, то въ хивин­ скихъ, преимущественно въ иизовьяхъ р . Аму. По берегамъ рѣки мы встрѣчали б ез- ! престанно киргизъ или бѣжавш пхъ изъ Россіп съ Азбѳргеномъ, пли просто мирно ; откочевавшимъ на время, пли наконецъ наѣзшавшихъ по разнымъ хозяйственпымъ j дѣламъ своимъ, въ Кунградъ и другіе хивинскіе города. — 90 — тсльно черезъ Кунградъ, переправляясь на неболыпихъ лодкахъ черезъ Айбугирскій заливъ. 2) Куня-Ургенчъ обложенъ многочислеппымъ скопищемъ турк- менъ. Весь край до рукава Аму-Лаудана и къ югу до Ходжейли, а равно и сухопутный путь изъ Кунграда, по лѣвому берегу Аму' па Хиву не безопасенъ отъ грабительскихъ шаекъ туркменъ, вездѣ: рыскающихъ за добычею. В) Туркмены, кочующіе близъ Куня-Ургенча очень недовольны, что русское посольство идетъ въ Хиву къ Сеидъ-Мохаммеду, ихъ врагу, и желали бы сему воспрепятствовать. Ата-Мурадъ, провозгла­ шенный хивинскимъ ханомъ Ямудами и предводительствующій скопищами туркменскими, нападающими на хивинокія владѣнія, желаетъ принять миесію въ своей кочевкѣ, чтобы показать насе­ ленно, что его и Бѣлый Царь призналъ ханомъ хивинскимъ, отвергая Сеидъ-Мохаммеда. 4) Туркмены, барантовавшіе съ Исетомъ, съ чумичли-табынцами и адаевцами, послали къ Гепералъ-Губернатору, когда онъ былъ на р. Эмбѣ, депутацію, съ просьбою о припятіи ихъ въ подданство Россіи, въ надеждѣ возврата, чрезъ посредство начальника края,. плѣнныхъ и скота, отбитыхъ у нихъ означенными двумя киргиз- ; скими племенами. Всѣ эти дапныя, вмѣстѣ съ необходимостью не отдаляться.отъ флотпліи, окончательно убѣдили меня въ необходимости уклониться отъ направленія, первоначально мнѣ назначеннаго въ Петербургѣ и Оренбургѣ и избрать для слѣдовапія на Хиву путь на Кунградъ, какъ кратчайшій и самый безопасный не только для моего каравана, но и для дополнительнаго конвоя (60 казаковъ), которому надле­ жало отдѣлитьоя отъ посольства у Куня-Ургенча, для слѣдованія въ уральское укрѣпленіе. Дѣйствительно не только посольство, но и этотъ отрядецъ могли подвергнуться по частямъ нападенію туркменъ, | въ особенности послѣдній при слѣдованіи изъ окрестностей Куия- ^ Ургенча по Усть-Урту. Сверхъ того, по дошедшимъ до насъ свѣдѣ- ніямъ нѣкоторыя плотины по пути изъ Купя-Ургенча, при бывшемъ оильномъ разливѣ Аму, были прорваны и, при существовавшей въ — 91 — этой мѣстности безурядицѣ, не починены. Путь па Кунградъ соотвѣтствовалъ болѣе достоинству русскаго посольства, ибо, идя на Куня-Ургенчъ, оно попадало между двухъ огней и могло нечаян- нымъ образомъ возбудить противъ себя недоброжелательство той или другой изъ враждующихъ сторонъ. По обычному этикету въ ханствахъ, посольство должно быть встрѣчено почетнымъ конвоемъ въ первомъ граничномъ городкѣ, но высылка хивинскаго конвоя въ Куня-Ургенчъ или даже въ Ход- жейли была немыслима и могла бы лишь дать поводъ къ весьма не- пріятнымъ для насъ послѣдствіямъ схватки узбековъ съ туркме­ нами. Входить же въ ханство безъ почетной встрѣчи было бы уни­ зительно въ глазахъ азіатцевъ. Разъ эти дѣйствія посольства были связаны со вступленіемъ нашихъ судовъ въ р. Аму, то, направляясь па Кунградъ, а не на Куня-Ургенчь, я могъ скорѣе успѣть попытаться ввести пароходъ до окончательная спаденія воды въ рѣкѣ, быть ближе съ карава- номъ къ флотиліи и держать свои средства болѣе сосредоточенными, нежели придерживаясь оренбургскаго маршрута. Во всякомъ слу- чаѣ, слѣдуя по новому пути, мы пріобрѣтали возможность изучить вполнѣ Айбугирскій заливъ, сдѣлать съемку малоизвѣстной мѣстно- сти и обозрѣть съ пользою для пауки и для военно-политическихъ соображеній, низовую часть хивинскаго ханства. Путешеотвіе наше по Усть-Урту было сопряжено съ разными приключеніями. Вотъ что писалъ я отцу о дальнѣйшемъ шествіи на- шемъ, послѣ евнданія съ Бутаковымъ. «19 Іюня. У насъ было три случая укуса скорпіоновъ: первые два съ казаками, бравшими сухари изъ мѣшка, въ которомъ забрал­ ся незванный гость, а 3-й забавный, съ докторомъ Батаршинымъ, положившимъ руку въ задній карманъ, чтобы вытащить носовой платокъ. Докторъ былъ верхомъ и, испугавшись несравненно болѣе казаковъ, помчался мимо насъ, крича «скорпіонъ укусилъ». Но «не такъ страшенъ чортъ, какъ его малюютъ», и «славны бубны за го­ рами», говорятъ народныя пословицы: укушеніе скорпіона не такъ страшно и опасно, какъ разсказываютъ путешественники; если за­ — 92 — хватить во время и принять тотчасъ же надлежащія средства— выздо- ровленіе несомнѣнное и скорое. Ограничивается мѣстнымъ воспале- ніемъ. 20 Іюня подошли мы къ Айбугирскому заливу и расположи­ лись бивакомъ у урочища Аджибай. Но еще передъ остановкою на почлегъ, насъ встрѣтили три киргиза, возвращавшіеся изъ Хивы: два изъ нихъ были разсыльные Генералъ-Губернатора, посланные изъ Оренбурга, передъ моимъ выступленіемъ въ степь, съ извѣсти- тельнымъ письмомъ начальника края о посольствѣ въ Хиву и Бу­ хару, a третій передовой посланецъ хивинскій, съ привѣтомъ и по- клопомъ отъ Азбиргена Мутантмакова— киргизскаго батыря, вышед- шаго изъ пашихъ предѣловъ и проживавшаго въ ханствѣ, гдѣ онъ пользовался болыиимъ вліяніемъ и остался какъ-бы предводителемъ киргизскаго населенія, пребывающаго въ низовой части Аму. Азбер- гену, какъ близко знающему русскихъ, поручено было принять меня, вмѣстѣ съ другими чиновниками ханскими и облегчить переправу черезъ Аіібугиръ. Разсыльные наши вручили мнѣ письмо отъ мех­ тера хивинскаго, въ которомъ этотъ оановникъ извѣщаетъ меня въ нѣсколькихъ словахъ, что мое извѣстительиое письмо имъ получено и что ханъ повелѣлъ кунградскому начальнику есаулъ-баши Махмудъ- Ніазу встрѣтить съ почестями посольство и проводить черезъ Кун­ градъ въ Хиву. Такимъ образомъ оказалось, что я предугадалъ не­ возможность слѣдовать па Куня-Ургенчъ и принялъ заблаговременно самостоятельное рѣшеніе, соотвѣтотвующее дѣйствительности поло- жепія и оградившее достоинство посольства. Ясно было, что если бы мы сами не пошли бы на Кунградъ, а продолжали бы идти въ Ку­ ня-Ургенчъ, то посольство не было бы вовсе пропущено въ Хиву и подверглось, вмѣстѣ съ конвоемъ разнымъ опаснымъ случайпостямъ, при безначаліи тогда царствовавшемъ и многочисленномъ скопищѣ бродячихъ туркменскихъ шаекъ. Пришлось бы или вступить въ бой съ одною изъ враждующихъ сторопъ, безъ достаточныхъ средствъ, чтобы проложить себѣ дорогу до Хивы и очутиться въ самомъ не- приличномъ для посольства положеніи; или же подчиниться требова­ ние хана и вернуться съ пути, чтобы идти на Кунградъ, давъ лишь — 93 — пищу подозрѣніямъ въ сношеніяхъ съ Ата-Мурадомъ; при этомъ еще пеизвѣстно, какъ отнесся бы сей послѣдпій къ появленію посольства, идущаго къ Сеидъ-Мохаммеду и уклоняющемуся отъ сношеній съ нимъ обратнымъ движеніемъ отъ Купя-Ургенча къ Айбугиру. Или, наконецъ, посольству пришлось бы, при недоразумѣпіи съ хивин­ цами и туркменами, отказаться отъ преслѣдуемой цѣли и не дойти до Хивы, а еще менѣе проникнуть въ бухарскія владѣнія со стороны р. Аму. Изъ разспроса пашихъ разсыльныхъ видно было, что одно­ временное появленіе близъ Усть-Урта пѣсколькихъ отрядовъ рус­ скихъ (посольства, конвоя Генералъ-Губернатора и двухъ съемоч- ныхъ партій), которымъ такъ дорожилъ Генералъ-Адъютантъ Кате­ нинъ, выставляя въ своихъ донеоеніяхъ въ Петербургъ и въ бееѣ- дахъ со мною, что онъ такими стратегическими передвиженіями по степи будетъ способствовать облегченно задачи посольства и легчай­ шему достиженію преслѣдуемой нами цѣли, вызвало въ Хивѣ совер­ шенно обратный результатъ и, какъ всякая полумѣра, не внушая дѣйствительпаго страха, подготовило лишь излишнія затрудненія посольству, усиливъ враждебную въ азіатцахъ недовѣрчивость и подозрительность. Разсыльные наши прибыли 6 Іюня въ Хиву и послѣ свиданія съ мехтеромъ, которому они отдали порученное имъ письмо, опи пред­ ставились самому хапу, который подробно и долго допытывался у нихъ о причипѣ движенія «большихъ русскихъ отрядовъ въ киргиз­ ку ю степь, сопредѣльную съ хивинскими владѣніями», онъ выра­ зилъ даже имъ подозрѣніе свое относительно недружелюбпыхъ замыс- ловъ нашихъ и опасеніе, что мы, войдя въ сношеніе съ туркменами, примемъ ихъ въ подданство русское и будемъ тогда за одно съ ними враждовать съ Хивою. Киргизы наши старались успокоить хана объясненіемъ, что Генералъ-Губернаторъ долженъ былъ идти лишь до р. Эмбы по тому же пути, что посольство, а съ р. Эмбы онъ на­ правился на Сыръ-Дарью, тогда какъ посольство слѣдовало по Усть- Урту. Желая отстранить возмояшость свиданія моего съ Ата-Мура­ домъ и желая удостовѣриться въ дѣйствительныхъ намѣреніяхъ на­ шихъ относительно Хивы, ханъ рѣшилея тотчасъ же предложить мнѣ - Ш — измѣнить мой маршрута и направиться не на Куня-Ургенчъ, а на Кунградъ. Къ счастью, еще до нолученія сообщепія мехтера, я уже послалъ увѣдомленіе мехтеру и кунградскому начальнику, что рѣ- шился измѣнить первоначально избранный путь и идти въ Куп- градъ. Меня это совпаденіе намѣренія хана съ собственнымъ рѣше- ніемъ вполнѣ удовлетворило, доказавъ, что я своевременно, без­ ошибочно, оцѣнилъ дѣйствительпое положеніе дѣла въ ханствѣ и из- мѣненіемъ первоначальныхъ предположеній согласилъ исполненіе главнѣйпіей цѣли нашей— рекогносцировку р. Аму, съ желаніями са­ мого Хана. Къ сожалѣнію эта первая благопріятная случайность не облегчила, какъ я былъ въ правѣ надѣяться, мнѣ послѣдующія сно- шенія съ хивинскимъ правительствомъ. Разсыльные передали намъ, что дѣлаются приготовленія для по- четнаго пріема посольства: въ Кунградѣ распоряжается пріемомъ любимецъ хана эсаулъ-бапш-Мехмедъ-Шазъ, начальникъ города; къ Айбугирскому заливу отправленъ почетный конвой изъ 100 веад- никовъ; въ заливѣ заготовлены лодки, а для сопровожденія посоль­ ства въ Хиву присланъ ханомъ брать Диванъ-беги, занимающаго должность секретаря и казначея ханскаго. Во время бытности на­ шихъ разсыльпыхъ, въ Хиву вернулся посланникъ хивинскій изъ Бухары съ посланцемъ эмира, что обозначало улучшеніе отношеній между двумя сосѣдними владетелями, которыхъ я долженъ былъ иосѣтить. Передъ тѣмъ отношеиія эти были, если пе враждебны, то очень натянуты. На бѣду 20 числа весь вечеръ и всю слѣдующую ночь дулъ сильнѣйшій сѣверо-восточный вѣтеръ, такъ что капитанъ I ранга Бу­ таковъ, стоявшій съ пароходомъ «Перовскимъ» на якорѣ, въ 3-хъ верстахъ отъ берега, не могъ войти въ сообщеніе съ караваномъ до утра 21 Іюня. Когда онъ прибылъ на нашъ бивакъ, я представать ему вышеозначенныхъ трехъ лицъ, которыя съ нимъ отправились на пароходъ, a вмѣстѣ съ тѣмъ сдалъ я не только вещи, о которыхъ было уже упомянуто, но еще пятидневное довольствіе миссіи и конвоя, для облегченія тяжести каравана и предстоящихъ намъ переправъ черезъ заливъ и рѣки, а также для сохраненія нашихъ верблюдовъ, такъ какъ предвидѣлась необходимость побросать повозки и все необходимое переложить на выоки. Въ виду предвидѣвшихся затруднепій въ остав­ шейся намъ части пути, посольство должно было приготовиться ко всѣмъ случайпостямъ неизвѣетнаго будущаго. За часъ до прибытія въ нашъ лагерь Бутакова, прискакалъ изъ Купграда присланный отъ Панфилова киргизъ, съ извѣотіемъ, что посланный мой благополучно прибылъ въ Кунградъ, исполнилъ сло­ весно всѣ мои норученія къ городскому начальству и продолжаетъ свой путь въ Хиву по правому берегу рѣки, вслѣдетвіе небезо­ пасности отъ туркменъ дорогъ по лѣвому берегу Аму. Панфиловъ подтвердилъ мнѣ извѣстіе о подозрѣпіяхъ, возбужденныхъ противъ насъ между хивинцами и сообщилъ, что, предполагая въ пасъ вра- ждебныя намѣренія, прикрытыя посылкою якобы посольства къ хану, хивинцы чрезвычайно встревожились появленіемъ парохода въ южной части Аральскаго моря. Панфиловъ старался успокоить азіатцевъ, объясняя движеніе нашихъ судовъ въ указанномъ мною смыслѣ. Было условлено, что Бутаковъ тотчасъ же, по перевозкѣ вещей па пароходъ, снимется съ якоря и пойдетъ въ устье рѣки. Я же перекочевалъ 21-го, послѣ полудня, да самой переправы черезъ Айбугиръ, па урочище Урга. Верстъ за 6 до нашего бивака, мы были встрѣчены тремя хивинскими чиновниками (*), изъ кото­ рыхъ одинъ былъ нашъ бывшій киргизскій бій Азбиргенъ. Весьма характерное лицо послѣдняго обличало энергію, смѣтливость и наход­ чивость, соединенныя съ хитростью и пронырствомъ. Первымъ при­ нялъ ихъ сынъ Исета, ѣхавшій въ качествѣ вожака, всегда впереди нашего авангарда. Хивинцы опѣшились, завидя меня, и по азіатски оказали мнѣ полнѣйшій почетъ; но когда поѣхали со мною до бивака, то всячески старались вывѣдать у меня и у моихъ спутниковъ «ис­ тинную» цѣль посольства: не имѣемъ ли мы въ виду воспользоваться нынѣшнимъ ноложеніемъ ханства, чтобы дѣйствовать за одно съ туркменами, а главное (этотъ вопросъ интересовалъ въ особенности (2) Сынъ куптрадскаго губернатора, каракалпакскій квязь Петлеу и киргпзскій біи Азбиргенъ. При нихъ находился киргпзскій бііі Табынецъ Мурадъ, понпмавшШ иемиого по русски. — 95 — — 96 - Азбиргена) пе намѣрены ли мы принять подъ свое покровительство киргизъ и каракалпаковъ, жив^ щихъ въ нижней части ханства, весьма многочисленныхъ, по словамъ Азбиргена, и изъ которыхъ пѣ- которая часть желала бы перекочевать въ пашу степь. Приготовлеп- ныя хивинцами лодки оказались незпачительныхъ размѣровъ, не надежной конструкціи и ихъ было слишкомъ мало для нашего мно- гочисленнаго каравана; переправа представляла значительный затруд- ненія, ибо приходилось плыть около 8 часовъ сряду, пробираясь между камышами, которыми зароетаетъ прежній морской заливъ. Тѣмъ не менѣе надо было идти впередъ и мы начали производить переправу съ утра 22 Іюня. Первоначально я отправилъ половину конвоя миссіи съ лошадьми, приказавъ старшему офицеру располо­ житься на противоположномъ берегу залива съ военными предосто­ рожностями, служа какъ бы прикрытіемъ для переправы всѣхъ тя­ жестей и остальной половины конвоя съ посольствомъ. Верблюдовъ, послѣ нѣкотораго весьма понятнаго колебанія, пришлось отдѣлить на значительное разстояпіе и направить въ обходъ, по броду, нахо­ дящемуся между заливомъ Айбугирскимъ и моремъ, къ устью одного изъ рукавовъ р. Аму, откуда верблюдовъ провели въ два дня, до мѣста высадки конвоя. Большую часть повозокъ, которыми посоль­ ство и конвой было такъ щедро и не практично надѣлено, а равно и частныхъ повозокъ членовъ мисоіи, пришлось уничтожить, за совер­ шенною невозможностью переправить ихъ на маленькихъ хивин­ скихъ лодкахъ и тащить съ собою изъ Купграда въ Хиву. Для при- мѣра другимъ я приказалъ сжечь свою повозку въ первый же день переправы. Четыре изъ числа казенныхъ повозокъ, а равно всѣхъ излишнихъ упряжныхъ лошадей я отправилъ съ дополнительнымъ конвоемъ въ уральское укрѣпленіе, куда онъ долженъ былъ выступить на другой день послѣ моего перехода на противоположный берегъ Айбугира, Вслѣдъ за первою половиною конвоя посольства, посте­ пенно, но безостановочно переправлялись тяжести и вьюки нашего каравапа и съ ними переходили нижніе чины и офицеры конвоя. Подъ конецъ я оставался на лѣвомъ берегу съ однимъ дополнитель- пымъ конвоемъ, нѣсколькими моими спутниками и 6-ю казаками, — 97 — которые должны были переправиться черезъ заливъ вмѣстѣ со мною послѣдними. Переправа наша закончилась 24, хотя она насъ поря­ дочно задержала, но я разсчитывалъ, во всякомъ случаѣ, прибыть въ Кунградъ не позже 25 или самое позднее утромъ 26 и застать пароходъ «Перовскій» уже тамъ, т. е. въ рѣкѣ передъ городомъ. Я писалъ Е. П. Ковалевскому 24, садясь на лодку, чтобы переплыть заливъ, пижеслѣдующее: «мнѣ столько теперь хлопотъ по переправѣ миссіи, отправленію обратно добавочнаго конвоя, хозяйственнымъ расчетамъ и но сношенію съ хивинцами, что не имѣю времени писать вамъ коротко и гладко». Мы прошли трудный путь безъ труда и особеннаго утомленія людей, лошадей и верблюдовъ. Хивинцы, насъ вотрѣтившіе, удив­ ляются блистательному нашему состоянію въ этомъ отношеніи. Уте­ шаюсь мыслью, что, по крайней мѣрѣ, старанія мои облегчить слѣ- дованіе каравана и сохранить силу людей и лошадей увѣнчались успѣхомъ. Нашимъ благополучнымъ прохожденіемъ черезъ Усть- Уртъ *) задача о возможности похода значительнаго отряда, съ повозками и артиллеріею, вполнѣ рѣшена 2). Если благополучно прошли 26 такихъ громоздкихъ повозокъ стараго образца, какія были мнѣ выданы въ Оренбургѣ, то пройдетъ, въ случаѣ надобности, по тому же пути и артиллерія и несравненно болыпій обозъ. Съ Бута­ ковымъ мы наконецъ сошлись. Онъ надѣлалъ было мнѣ порядочныхъ хлопотъ преждевременнымъ приближеніемъ судовъ къ хивинскимъ берегамъ (« Перовскій» подошелъ отъ Усть-Урта, т. е. отъ сѣверо-запада, а оотальныя суда съ другой стороны, т. е. р. Сыра). Лодочники на Айбугирской переправѣ были такъ напуганы появленіемъ необыкпо- веннаго судна, выбрасывающаго черную струю (т. е. парохода), что попрятались въ камыши и ихъ съ трудомъ могутъ собрать для нашей !) Со времени несчастваго похода графа Перовскаго Усть-Уртъ пріобрѣлъ леген­ дарный характеръ страшилища для оренбуржцевъ, проявлявшіВся какъ только рѣчь заходила о необходимости когда пибудь доказать вѣроломныиъ и нахальпыиъ хивпп- цамъ, что они не недосягаемы для русской силы. 2) Что и блистательно подтвердилось въ 1873 г. двпженіемъ Оренбургской колонны, направленной па Хиву черезъ Усть-Уртъ, по маршруту, составленному посольствомъ 1858 года. 7 — 98 — переправы. Въ Кунградѣ жители также напугапы. Мы много пере­ толковали съ Алексѣемъ Ивановичемъ ‘) и, кажется, пойдемъ теперь рука въ руку. Ручаюсь, что съ моей стороны все будетъ сдѣлано, чтобы доставить флотиліи нашей успѣхъ. Желательно, чтобы моряки наши не слишкомъ гонялись за блистательнымъ успѣхомъ и не возбудили бы недовѣріе хивипцевъ, естественно уже возбужденное странствованіемъ по степи, въ разныхъ направленіяхъ, нашихъ воин- скихъ отрядовъ 2). Изъ моихъ офиціальныхъ писемъ Ваше Превосхо­ дительство усмотрѣть изволите какъ хорошо случилось, что мнѣ уда­ лось отдѣлиться заблаговременно оть отряда корпуснаго командира». Это было послѣднее письмо и послѣдняя отправка подробныхъ донесеній до самаго возвращенія моего въ Петербурга Съ вступле- ніемъ па хивинскую территорію сообщеніе затруднилось, и мнѣ пришлось довольствоваться случайными отправками краткихъ извѣ- щеній, переписанныхъ шифромъ. Многія экспедиціи наши, отпра­ вляемый съ двумя киргизами,каждый о дву-конь, пропадали въ степи и на переправахъ, нѣкоторые были перехвачены хивинцами или туркменами и даже три нашихъ почтовыхъ киргиза были убиты на пути, а одинъ пропалъ безъ вѣсти. Вотъ какъ описывалъ я отцу моему въ письмѣ отъ 28 Іюня изъ Еунграда, переѣздъ мой черезъ заливъ: «24 Іюпя утромъ перепра­ вился я на хивинскій берегъ 3); въ лодкѣ, убранной ковромъ, сидѣли со мною пѣсколько членовъ посольства (секретарь Кюлевейнъ, генеральнаго штаба штабсъ-капитанъ Залѣсовъ, драгоманъ и докторъ), а впереди ѣхала лодка., въ которой находились, въ видѣ конвоя, 6 уральскихъ пѣсепниковъ, вооруженные бубнами и разными другими своеобразными музыкальными инструментами. Переправа черезъ J ) Бутаковъ. 2) Оказалось впослѣдствіп, напротивъ, что Бутаковъ подвигался слишкомъ мед­ ленно впередъ и паконецъ совсѣмъ бросилъ посольство. Киргизы своими разсказамн преувеличпваютъ обыкновепно все случающееся и замѣченное въ степи, а потому иередвнженіе пѣсколькихъ малочисленныхъ отрядовъ было передано въ Х иву въ видѣ массоваго наступленія русскихъ, съ разны хъ сторонъ, къ предѣламъ ханства. 3) Ш ирина АДбугира въ мѣстѣ, избранномъ для переправы, около 30 верстъ. — 99 — мнимо-морской 'Айбугирскій заливъ имѣетъ особенный отпечатокъ. 8 часовъ сряду плыли мы между двумя зелеными отѣнами, образо­ ванными камышами. Жара была невыносимая (82° Р. въ тѣни), мошекъ и комаровъ множество. Подъѣзжая къ берегу, завидѣли мы кибитки нашего лагеря, выстроенный конвой мой и хивинскій пестро­ халатный конвой, меня ожидавшій. Члены посольства, переправив- шіеся прежде, встрѣтили насъ у самой пристани; я сѣлъ верхомъ, подъѣхалъ къ моему конвою и, не ранѣе, какъ поздоровавшись съ нашими молодцами и проѣхавъ по ихъ фронту, направился къ тремъ почетнымъ хивинскимъ особамъ, высланнымъ для нашей встрѣчи, съ 100 конными халатниками. Проѣхавъ, по нашему обычаю, вдоль фронта ордынскаго конвоя, сказалъ я хивинцамъ привѣтственную рѣчь, переведенную по татарски и вступилъ въ свой лагерь. Пере­ права была затруднена и усложнена нераспорядительностью и без- толковостью хивинскихъ чиновниковъ, а также боязныо лодочни- ковъ, неоднократно наотрѣзъ отказывавшихся перевозить насъ. Такимъ образомъ мы только 26 вечеромъ окончили вполнѣ переправу всѣхъ нашихъ тяжестей и необходимыхъ принадлежностей. Мы такъ привыкли къ ежедневному походному движенію, что оставаться на мѣстѣ безъ дѣла было очень скучно и я себя не хорошо чувствовалъ на стоянкѣ. 25 принималъ я у себя и угощалъ хивинскихъ чинов­ никовъ и почетнѣйшихъ лицъ изъ числа конвоя. Угощеніе закончи­ лось лишь тогда, когда я одарилъ, по мѣстному обычаю, всѣхъ при- сутствующихъ сахарными головами (предъ каждымъ обязательно должна быть поставлена сахарная голова, ему предназначенная) и разными вещами. Лишь 27 (въ 5 ч. утра) могли мы тронуться далѣе. Съ самымъ малочисленнымъ конвоемъ казаковъ и окруженный толпою хивин­ скихъ всадниковъ, поѣхалъ я впередъ и прибылъ къ мѣсту ночлега, назначеннаго близъ аула и сада Азбиргена, за 2 у 2 часа до прибытія нашего каравана. Дорогою хивинскіе всадники старались развлечь насъ ристаніемъ на своихъ быстрыхъ и легкихъ коняхъ, охотою на кабаповъ, рыскающихъ по камышамъ, и т. п. Садъ Азбиргена произ- велъ на всѣхъ насъ самое пріятное впечатлѣніе. Первая тѣнь и пер­ — too — вые плоды, поелѣ 6-ти педѣльнаго стенного странствованія! Какъ то душа отдохнула при видѣ пирамидальныхъ тополей и абрикосовыхъ деревьевъ. Для насъ была разбита палатка у пруда. Напившись зеленаго чая, поданнаго въ полоскательныхъ русскихъ чашкахъ, наѣвшись фруктовъ и разныхъ хивинскихъ кушаній, я возвратился къ каравану нашему, какъ только онъ расположился бивакомъ. Не вообразите себѣ, что показавшіеся намъ въ первую минуту очарова- тельными хивинскіе сады, въ самомъ дѣлѣ, восхитительны. Они въ родѣ нашихъ огородовъ, обсаженннхъ деревьями, но такими, кото­ рыхъ у насъ на сѣверѣ нѣть. Хорошее и дурное, прекрасное и гадкое—понятія относительный, смотря по «освѣщенію» времени и обстановкѣ. 28-го шли мы между полей, луговъ, кававъ, рощей и фруктовыхъ садовъ въ странѣ населенной и очень обработанной. Бъ 11 ч. утра прибыли въ Кунградъ. Мы пріодѣлись и съ пѣонлми вошли въ городскія ворота. На р. Эмбѣ купилъ я у киргизовъ очень порядочную и статную лошадь, собственно для торжествеиныхъ въѣздовъ. Безпрестаиные визиты, а также необходимость сдѣлать много распоряжений для дальнѣйшаго нашего слѣдовапія, при совершенно измѣнившихся обстоятельствахъ (вслѣдствіе отсутствія Бутакова и невозможности оставаться долго намѣстѣ), прерываюгь мою заочную бесѣду съ вами. Урывками сажусь въ свою темную каморку въ гли- няномъ дворцѣ ханскомъ,-составляющую теперь якобымойкабинегь, а обычно одинъ изъ наилучшихъ анпартамептовъ хивинскаго вла- дѣпія (французы бы сказали salon de réception de Sa Majesté C h ivie im e ),-чтобы сказать вамъ, что 29 •), несмотря на все мрачное расположение духа, отпраздновали мы какъ бы семейно. Бсѣ члены посольства, офицеры и юнкера (ихъ у меня три) конвоя, иришедппе поздравить меня съ днемъ Вашего ангела, обѣдали у меня и пили за Баше здоровье. Для нижнихъ чиновъ, также не забывшихъ меня поздравить при утреннемъ моемъ обходѣ отряда, зарѣзали цѣлаго б ы к а и роздали вина. Бслѣдствіе трогательнаго вниманія Мити ), 1) День имянинъ отца. 1 s(q . . 8) Камердинеръ, Дмитрій Харламонъ Скачковъ, прослуживш.й мнѣ съ 1819 до 1878 г. и котораго, впослѣдствіи, семейство мое считало какъ бы за роднаго. — 101 — проснувшись утромъ я увидѣлъ возлѣ постели, па складномъ стулѣ, портреты Вашъ и всей семьи. Подходя къ Кунграду *) я былъ убѣжденъ, на основаніи всевоз- можныхъ неоднократныхъ завѣреній Бутакова, что найду пароходъ «Перовскій» въ рѣкѣ, передъ городомъ и, по расчету времени, необ­ ходимая для плаванія даже съ большими остановками отъ Акъ-оуата до Кунграда, опасался скорѣе опоздать и задержать слишкомъ долго плаваніе парохода невольною медленностью пашего передвиженія изъ Урги, чѣмъ предупредить Бутакова въ пунктѣ, назначенпомъ для нашего соединенія, и лишиться надежды съ нимъ свидѣться. При разставаніи съ Бутаковымъ въ Акъ-суатѣ, я, для нреду- прежденія какихъ либо недоразумѣній, далъ начальнику нашей Аральской флотиліи форменное предписаніе, въ дополненіе всѣхъ бывшихъ съ нимъ словесныхъ объясненій и соглашеній. Предпиеаніе это (отъ 20 Іюня) извѣщало его, что въ измѣненіе В ы с о ч а й ш е утвержденнаго положенія комитета о дѣйствіяхъ Аральской флотиліи и посольства мнѣ ввѣреннаго, по коему предполагалось судамъ нашимъ войти въ р. Аму не иначе какъ съ предварительнаго согласія Хивин­ скаго хана 2), я рѣшился ввести суда въ рѣку для выигрыша вре­ мени и въ виду могущаго послѣдовать отказа хана. Всего важнѣе намъ было, конечно, не пропустить нынѣшній случай для изслѣдованія нижней части рѣки до г. Кунграда, чтобы !) Н а половпнѣ пути к ъ К ун граду в ы ѣ х ал и к ъ м и ссіи , с ъ поклон ом ъ о тъ х ан а , сб о р щ и к ъ податей и там ож еп и ы й ч п н о вп п къ . О ни о б ъ в ви л и , ч т о присланы у зп ать к а к о го рода тяж ести в е зе тъ с ъ со б о ю п осольство. Т а к ъ к а к ъ м еж ду х ав п и ц ам п расп ро­ стран и л ся сл у х ъ , ч т о в езу т ся ск р ы тн о п у ш ки , то зя к ет ч и ж ел ал ъ осм отрѣть вью ки . Е м у бы ло к атего р и ч ески о тк аза н о съ ссы лкою н а м еж дународны й обы чай , въ силу ко то р аго п осольск ое им ущ ество и и гдѣ не п од л еж и тъ о см отру. Т о гд а х и в и н ц ы стали п р о си ть, чтобы р у сс к іе обозн ачи ли сам и к а к ія и м ен но в е щ и н ах о д ятся въ и х ъ караван ѣ и , п о л у ч и въ подарки и к р атку ю о п и с ь, верн ули сь в ъ К ун градъ. 8) П остан овлен іе ком итета н е соотвѣ тствовало м ѣстпы м ъ обстоятельствам ъ, х а р а к ­ те р у а з іа т с в а г о владѣтеля и сн о ш еп ій н аш и х ъ съ Х и в о ю ; я то т ч ас ъ ж е убѣ дп лся въ неи сполни м ости о н аго. Е сли бы дож идаться пред вари тельнаго со гл а сія хан а, т о п п одно р у с с к о е судн о никогда бы п е п о к азал о сь въ А м у-Д арьѣ и во в сяком ъ с л у ч а ѣ пере­ говоры пред вари тел ьн ы е такъ затян у ли сь б ы , ч т о со гл а сіе м о гл о бы получи ться лиш ь когда по м елководью или н асту п л ен ію зим ы п лав ап іе п ар о х о д а сдѣ лал ось бы п евоз- м ож п ы м ъ и пе дости гл о бы цѣли. — 102 — удостовѣриться, можно ли разсчитывать па плаваніе нашихъ судовъ въ рѣкѣ или нѣтъ. Я убѣждалъ Бутакова не терять времени ') на предположенную имъ предварительную рекогносцировку устья, что могло лишь взбудоражить преждевременно хивинцевъ и вызвать лишь больпіія препятствія къ дальнѣйшему плаванію нашихъ судовъ. Хотя на основапіи прежнихъ свѣдѣній, доотавленныхъ Бутаковымъ въ Петербургъ, рѣшено было, что суда должны были вступить въ главный Талдыкскій рукавъ, но, въ виду дошедшихъ до насъ свѣдѣ- пій, что главное -теченіе измѣнилось и направилось преимущественно въ восточный рукавъ, отдѣляющійся отъ прежняго русла выше г. Кунграда, я разрѣшилъ Бутакову направиться съ двумя судами по этому рукаву, съ тѣмъ, чтобы, дойдя по оному до соедииенія съ главнымъ русломъ Аму, тамъ остановиться и войти въ сношеніе съ посольствомъ для полученія извѣщенія о нашемъ слѣдованіи, съ. которымъ флотилія весьма естественно должна была сообразоваться. Въ предписаніи было сказано, что «во всякомъ случаѣ плаваніе должно быть такъ разсчитано, чтобы пароходъ «Перовскій» прибылъ къ Кунграду не ранѣе 25 и отнюдь не позже утра 2 6 Іюня, а-если онъ бросить якорь выше г. Кунграда по рѣкѣ, то 27, т. е. по рас­ чету времени прибытія миссіи въ окрестности мѣста Вашей стоянки». Относительно плаванія по р. Аму, я просилъ начальника флоти- ліи придерживаться слѣдующаго: 1) Сообразовать движенія судовъ съ содержаніемъ сообщеннаго ему письма моего Куиградскому начальнику, для того, чтобы откло­ нить подозрѣнія и чтобы доставленіе подарочныхъ вещей хану могло служить основательнымъ предлогомъ непріятнаго для хивинцевъ. появленія нашихъ судовъ. 2) Не обращая вниманія на попытки туземцевъ задержать фло- тилію и даже на ихъ пепріязненныя дѣйствія, плыть безостановочно къ г. Кунграду, или къ пункту соединепія восточнаго рукава съ i) В ъ виду т о г о , ч т о флотилія запоздала вы ходом ъ в ъ м орѳ и мы рисковали уп усти ть благоп ріятпоѳ полноводіе, приходивш ее к ъ к о н ц у . — 108 — главнымъ русломъ Аму, для точнаго исполнепія условленной про­ граммы, В) Въ случаѣ офиціальнаго требованія остановки парохода хи­ винскимъ чиновникомъ, предъявить заготовленное мною на этотъ случай предписаніе касательно доставки хану драгоцѣнныхъ пода­ рочныхъ вещей отъ Г о с у д а р я , объявить, что безъ моего разрѣпіепія никакая проволочка допущена быть не можетъ и тотчасъ мепя извѣ- стить чрезъ нарочнаго. 4) Въ случаѣ крайности, при невозможности продолжать плава- ніе на «Перовскомъ», согласиться на доставку подарочныхъ вещей на хивинскихъ лодкахъ, но подъ предлогомъ охраненія первыхъ отправить съ ними не только штабсъ-капитана Салацкаго, по мор­ ского офицера съ двумя матросами для обозрѣнія рѣки и изслѣдова- нія фарватера. 5) Пользуясь случаями отправленія ко мнѣ нарочнаго съ доне» сеніемъ штабсъ-капитана Салацкаго о встрѣченныхъ затрудненіяхъ при плаваніи, прислать топографа Недорѣзова, посаженнаго мною съ этою именно цѣлью на пароходъ, для доставленія ему возможности сдѣлать глазомѣрную съемку или очеркъ топографической мѣстности, по которой онъ будетъ проѣзжать. Для того, чтобы лучше согласо­ вать движенія каравана съ плаваніемъ судовъ и наши съемки съ морскими изслѣдованіями, я просилъ Бутакова, въ заключеніе пред- писанія, доставить мнѣ, на основаніи всѣхъ собранныхъ имъ, во время многолѣтняго пребыванія въ фортѣ N° 1, данныхъ касательно Аму, программу предстоящихъ дѣйствій въ нынѣшнюю навигацію судовъ его флотиліи и инструкцію, которою онъ предполагаетъ снаб­ дить морского офицера, въ случаѣ посылки его на хивинскихъ лод­ кахъ, на соединеніе со мною. Къ сожалѣнію ни этой программы, ни инструкціи для рекогносцировки рѣки Бутаковъ никогда не доста- вилъ посольству. Въ увѣренности, что Бутаковъ выполнить усло­ вленное между нами, я 20 Іюня, т. е. тотчасъ послѣ свиданія съ нимъ, отправляя письма къ Мехтеру и къ Кунградскому начальнику, извѣстидъ хивинскихъ сановниковъ, что «по невозможности про­ вести сухопутьемъ» въ цѣлости нѣкоторыя громоздкія подарочный — 104 — вещи, пооланныя Г о с у д а р е м ъ хану, а также нѣкоторыя тяжести по­ сольства, могущія быть доставлепыми до Хивы безвредно лишь водою, я вынуждеиъ былъ нагрузить ихъ на два нашихъ судна, «плаваю- щихъ» обыкновенно по Аральскому морю и отправилъ при нихъ двухъ изъ моихъ чиновниковъ, которымъ предписано подняться по р. Аму до ближайшаго къ Хивѣ удобнаго мѣста для выгрузки вещей; я просилъ выслать на встрѣчу судовъ хивинскаго чинов­ ника «для ихъ сопровожденія по рѣкѣ, съ цѣлью безпрепятствен- наго слѣдованія выше г. Кунграда». Купградскому начальнику я старался внушить, въ письмѣ моемъ, нѣкоторыя опасенія при­ нять на себя отвѣтственность за недружелюбные поступки кого либо изъ мѣстныхъ жителей въ «отношеніи нашихъ двухъ чи­ новниковъ и судовъ, на которыхъ они находятся» и просилъ при­ нять ихъ «какъ слѣдуетъ, т. е. привѣтливо и дружелюбно», оказы­ вать всякое содѣйствіе къ безостановочному плаванію по рѣкѣ су­ довъ и къ безпрепятственному сообщенію между ними и мною. Я украсилъ эти письма, разумѣетоя, цвѣтами восточнаго краснорѣчія. Въ письмѣ Мехтеру я распространился нѣсколько,—съ цѣлью сокра­ тить предстоящее мнѣ пребываніе въ Хивѣ,—на счетъ необходимости мнѣ поспѣшить въ Бухару и для сего проплыть по Аму-Дарьи, чтобы избѣгвуть труднаго перехода, въ лѣтнее и раннее осеннее время, безводныхъ песковъ Кизиль-кума. Вмѣстѣ съ тѣмъ, чтобы отвести отъ нихъ подозрѣніе въ союзѣ иашемъ съ туркменами, я выразилъ сожалѣніе по поводу олуховъ; переданныхъ мнѣ встрѣтившимся кара- ваномъ изъ Хивы, о военныхъ дѣйствіяхъ, проиоходящихъ близъ Куня-Ургенча и, намекнувъ на расположите Ата-Мурада, свидѣться со мною, а туркменъ принять русское подданство,— я завѣрилъ Мехтера о пріязненномъ расположеніи Г о с у д а р я И м п е р а т о р а к ъ хану Сеидъ-Мохамеду и что я, для избѣжанія сношеній съ Ата- Мурадомъ и выясненія туркменамъ добрыхъ нашихъ отношеній съ Хивою, отказываюсь отъ слѣдованія на Куня-Ургенчъ и, предпочи­ тая болѣе трудный путь на Кунградъ, озабочиваюсь единственно безпрепятственнымъ и сохраннымъ доставленіемъ на судахъ нашихъ подарковъ хану. — 105 — Разставаясь съ Бутаковымъ, послѣ передачи па пароходъ нашего груза, я выдалъ ему,— на случай объясненій съ хивинскими вла­ стями и какихъ либо пренятствій отъ мѣстныхъ жителей, при пла- ваніи судовъ нашихъ вверхъ по р. Аму,— письменный видъ на рус- скомъ и татарскомъ языкахъ, въ которомъ было сказано, что «предъ- явителямъ сего двумъ довѣреннымъ русскимъ чиновникамъ пору­ чено доставить водою въ Хиву подарки И м п е р а т о р а хану, и такъ какъ упомянутыя вещи могутъ быть доставлены безвредно только водою, то я прошу всѣхъ хивинскихъ мѣстныхъ властей оказывать полное содѣйствіе для безпрепятственнаго и безостановочнаго плава- нія по р. Аму двухъ русскихъ судовъ, принимать чиновниковъ дру­ желюбно, соотвѣтственно пріязненнымъ сношеніямъ,существующимъ между Росеіею и Хивою, а также содѣйствовать отправленію съ судовъ извѣщеній ко мнѣ, съ тѣмъ; чтобы я могъ слѣдить за ихъ плаваніемъ и сообщать имъ свои приказанія, сообразно съ жела- ніями хана, который уже поставленъ обо всемъ въ извѣстность». Бутакову оставалось только идти смѣло впередъ, вверхъ по рѣкѣ, пе обращая вниманія на попытки остановить нашъ пароходъ и, въ случаѣ появленія на лодкахъ хивинскихъ чиновниковъ, предъявлять данный мною видъ и ссылаться на сообщенія мои къ Кунградскому начальнику и Мехтеру, не входя ни въ какія излишпія объяспенія, которыя могли бы только усложнить и запутать дѣло. Все заключа­ лось въ выигрышѣ времени и въ скорѣйшемъ приходѣ въ Кунградъ. Если бы пароходъ,— какъ предполагалось и какъ по всѣмъ раоче- тамъ считалось возможнымъ,— пришелъ бы своевременно, то успѣхъ нашей экспедиціи можно бы считать обезпеченнымъ. Опозданіе парохода разетраивало всѣ соображенія и подрывало все основаніе дальнѣйшихъ дѣйствій посольства въ Хивѣ. Для объясненія въ гла- захъ хивинцевъ вступленія нашихъ судовъ въ Аму и уменыпенія довольно основательныхъ подозрѣній ихъ, что посольство служить лишь отводомъ глазъ для экспедиціи нашихъ военныхъ судовъ, про­ никающихъ въ сердцевину ханства, моряки, въ еообщеніяхъ нашихъ хивинцамъ,— отодвигались, какъ бы, на второй планъ, о приоут- ствіи же начальника флотиліи умалчивалось, и весь центръ тяжести — 106 — переносился на подарочныя вещи и двухъ членовъ посольства, при нихъ состоящихъ». Странно, что такой образованный, опытный и умный человѣкъ, какъ Бутаковъ, пикакъ не могъ помириться съ такою обстановкою и все хотѣлъ продолжать играть роль началь­ ника флотиліи, какъ въ Аральскомъ морѣ, когда онъ подошелъ къ устью Талдыка съ 2 судами, такъ и въ рѣкѣ. Несмотря на почетную встрѣчу въ Еунградѣ, ноложеніе миссіи сразу сдѣлалось чрезвычайно затруднительным^ вслѣдствіе непри- бытія парохода «Перовскаго», переполоха въ пизовьѣ Аму, усилеп- наго пушечными салютами Флагу начальника флотиліи, выкинутому на «Перовскомъ» при приближеніи «Обручева» и двухъ баржъ, и разныхъ безтактностей при сношеніяхъ нашихъ моряковъ съ хивин­ цами, при плаваніи въ устьѣ, а главное по поводу пепредвидѣннаго обстоятельства, извратившаго въ глазахъ подозрительныхъ азіатцевъ характеръ посольства, пришедшаго изъ Россіи. Обстоятельство это было дружественное письмо къ туркменамъ отъ имени Оренбург- скаго Генералъ-Губернатора, перехваченное хивинцами и доставлен­ ное Сеидъ-Мохамеду. Вотъ что писалъ я (шифромъ) директору Азіатскаго Департамента: «Любезное письмо, посланное по приказа- нію Оренбургскаго Генералъ-Губернатора туркменамъ, перехвачено ханомъ хивинскимъ, который почелъ сіе уликою къ двойственности нашихъ дѣйствій. Изъ четырехъ киргизъ, везшихъ это письмо, трое схвачены и приведены къ хану, а четвертый спасся и пробрался ко мнѣ съ жалобою на хивинцевъ». Необычайное многолюдство моего каравана, одновременное дви­ жете по степи Генералъ-Губернатора и военно-съемочнаго отряда, встрѣтившагося со мною на Усть-Уртѣ, преувеличенные разсказы киргизъ и т. п. до того встревожили хана, что онъ сталъ собирать войско, ожидая со дня на день нашего нападенія совмѣстно, съ туркменами. Еще болѣе необычайное появление нѣсколькихъ судовъ нашихъ у устья Талдыка и затѣмъ вступленіе двухъ изъ нихъ въ рѣку усилило дурное впечатлѣніе и опасенія хивинцевъ. Очевидно, что при такомъ положеніи дѣлъ скорѣйшее свиданіе и личное объясненіе съ ханомъ становилось совершенно необходимымъ. Сл$- — 107 — довало торопиться прибытіемъ въ Хиву, остановиться въ Кунградѣ па пеопредѣленное время было немыслимо; это могло лишь усилить и оправдать, въ глазахъ азіатцевъ, уже возбужденныя подозрѣнія. Желая однако же выяснить нѣсколько обстоятельства, которыя, по доходившимъ до насъ слухамъ, казались весьма смутными, и до­ биться положительныхъ извѣстій съ парохода, я медлилъ, сколько приличіе позволяло, нашимъ дальнѣйшимъ выступленіемъ и остался въ такомъ неопредѣленномъ положеніи почти трое томительныхъ су- токъ, съ утра 28 до утра 1 Іюля. Отъ имени хапа хивинскаго Есаулъ-баша и хивинскіе чиновники, назначенные для сопровожде- нія посольства, настойчиво просили съ одной стороны не мѣшкать болѣе и удовлетворить ожиданіямъ Сеидъ-Мохамеда окорѣйшимъ выступленіемъ въ Хиву, а съ другой требовали, чтобы подарочныя вещи, сложенныя на пароходѣ, были выгружены въ устьѣ на хи- винскія барки, для дальнѣйшаго олѣдованія. По доходившимъ до насъ, съ разныхъ сторонъ, свѣдѣніямъ, оказывалось, что пароходъ нашъ пытался входить въ различные рукава Аму; сигнальные и салютаціонные выстрѣлы съ флотиліи, собравшейся у устья Тал­ дыка, а равно и изыскапія, зондировки, производившіяся съ паро­ хода «Перовскій», надѣлали тревогу не малую и навели на всѣхъ сомнѣніе и недоумѣніе. Съ 22 числа по 1 Іюля, т. е. цѣлыхъ восемь дней, «Перовскій» гдѣ то пропадалъ для насъ, и разъ, что онъ въ недѣлю времени не дошелъ до Кунграда, ни что не обезпечивало, что онъ вскорѣ достигнеть цѣли и до насъ дойдетъ. Въ такомъ положе- ніи я долженъ былъ принять наконецъ предложеніе хивинцевъ. По собраннымъ въ городѣ чрезъ нашихъ киргизовъ и сына Исета свѣ- дѣніямъ, а также изъ объясненій съ хивинскими чиновниками ока­ залось, что по причинѣ сильныхъ разливовъ нынѣшняго года и бро- дящихъ туркменскихъ шаекъ нѣтъ никакой возможности идти съ такимъ тяжелымъ караваномъ, какъ нашъ, по лѣвому берегу рѣки, гдѣ на каждомъ шагу встрѣчаются переправы черезъ ирригаціонные каналы и т. п. По правому же берегу путь неудобенъ вслѣдствіе двухъ переправъ черезъ р. Аму и моровой язвы, уничтожающей вер­ блюдовъ. Хивинскіе чиновники первоначально предлагали мпѣ идти — 108 — по правому берегу рѣки. Но я объявшгь, что идти сухопутно на- легкѣ, оставивъ пе только тяжести *), но даже кибитки па баркахъ въ р. Аму, при затруднительности и неизвѣстности для насъ сего пути и необходимости отпустить верблюдовъ, довольствуясь конскими выоками, я пе могу. Хивинцы жаловались на недостатокъ лодокъ для поднятія всего каравана нашего съ 182 лошадьми, при трудности 14-ти-дпевнаго плаванія на баркахъ съ бечевою тягою. 29 Іюня вечеромъ, былъ у меня съ визитомъ начальникъ города Есаулъ-баши, и его высокомѣрный тонъ его рѣчей не предвѣщалъ ничего хорошаго 2). Пришлось на другой день сдѣлать распоряженіе, согласно желаніямъ лицъ, командированныхъ ханомъ для препровож- денія посольства. Лошади наши и часть конвоя съ 10 одногорбыми верблюдами, менѣе подверженными приступу моровой язвы, подъ начальствомъ Уральскаго офицера Бородина, должны были отпра­ виться правымъ берегомъ р. Аму, большими обходами въ Хиву, но при непремѣнномъ обязательствѣ хивинцевъ доставить ихъ въ 8 дней въ Ургенчъ (близъ Хивы), гдѣ опи должны были насъ дожидаться и не удаляться отъ берега р. Аму 3). Члены посольства, вмѣстѣ со мною, со всѣми тяжестями и другою половиною конвоя размѣстились на 7 баркахъ къ вечеру ВО и на другой день поплыли вверхъ по рѣкѣ, съ помощью багровъ и веселъ хивинскихъ лодочниковъ (человѣкъ огь 5 до 7 на каждой баркѣ). Тѣмъ болѣе приходилось согласиться на такое крайне неудобное и опасное раздѣленіе нашего малочислен- наго отряда, что продолжать караванное движеніе не оказывалось воз­ можными Верблюдовъ приходилось распустить, разсчитавъ нашихъ верблюдовожатыхъ. Начальникъ конвоя и даже нашъ караванъ-баши заявили мнѣ, что если бы, понадѣявшись на нашихъ верблюдовъ и продолжая вопреки хивинцамъ, какъ я вначалѣ намѣренъ былъ 1) К ас са посол ьства и подарочн ы я пещ и п ѳ м огли бы ть п п в ъ каком ъ сл учаѣ п осл ан ы па б а р к а х ъ , б е з ъ посол ьства и д остаточ н аго кон воя, а это бы ли сам ы я тяж ел ы я вещ и в ъ п аш ей п оклаж ѣ . 2) О нъ н е м огъ ск р ы ть с в о и х ъ п одозрѣ ній и недоиѣрія к ъ м ирной цѣли п о со л ь ства , у п о р н о н ас таи ва я н а безотлагател ьп ом ъ о тп р ав лен іи его в ъ г . Х и в у . 3) У словія э т о го х и в и н ц ы не соблю ли и к о в ар н о завел и р у с с к ій отрядъ въ неп ро­ х о д и м у ю м ѣ стн ость, и зм у ч п в ъ л ю д ей и л ош ад ей . — 109 — сдѣлать идти караваномъ по прежнему, то я могъ быть вынуждепъ побросать дорогою большую часть нашихъ тяжестей. Такимъ обра­ зомъ пришлось памъ, не доходя еще до Хивы, сначала отказаться отъ повозокъ и уничтожить или отослать обратно, а ..теперь приходилось разстаться намъ и съ Оренбургскими верблюдами нашими, тѣмъ бо- лѣе, что по единственному пути, по которому хивинцы (изъ опасенія туркменскихъ шаекъ) насъ соглашались провести, переправы черезъ каналы, разливы и рукава рѣки были такъ часты и затруднительны (что испытала часть нашего конвоя, крайне бѣдствовавшая во время своего странствованія), что, по собраннымъ свѣдѣпіямъ, почти невоз­ можно было бы провести караванъ нашъ въ полномъ составѣ. Отка­ заться отъ достиженія цѣли нашей посылки въ Среднюю Азію я ни въ какомъ случаѣ не хотѣлъ и твердо рѣшился идти впередъ, пре- одолѣвая всѣ препятствія. Причины, вынудившія меня отплыть изъ Кунграда 1 Іюля на крайне неудобныхъ, открытыхъ простыхъ хи­ винскихъ баркахъ, не ожидая долѣе «Перовскаго», были слѣдующія: 1) Убѣжденіе, что если Бутаковъ такъ запоздалъ, то онъ несо- мнѣнно встрѣтилъ въ неизвѣстномъ ему восточномъ рукавѣ непре­ одолимый препятствія и уже вовсе не придетъ въ Кунградъ, куда онъ самъ вызвался дойти непремѣнно 24 или самымъ позднимъ срокомъ въ утро 25. 2) Настойчивыя просьбы Эсаулъ-баши и присланнаго изъ Хивы, въ качествѣ пристава миссіи, Диванъ-беги и, наконецъ, выраженное ими 30 личное приглашеніе хана мнѣ сѣсть на приготовленныя барки и безотлагательно продолжать свое путешествіе въ Хиву, по­ лученное въ Кунградѣ по ихъ словамъ, съ нарочнымъ 30 утромъ. Начальникъ города, при свиданіи со мною, даже выразилъ мысль, что не можетъ, молъ, быть, чтобы посланникъ, ѣдущій къ хану, не от- вѣтилъ соглаоіемъ на личное приглашеніе его ускорить прибытіе въ столицу, для скорѣйшаго съ нимъ свиданія, и сталъ дѣйствовать на перекоръ владѣтелю, что было бы сочтено за открытую непріязнен- ность. Вообще Есаулъ-баши сдѣлался, съ утра 30, непріятенъ,высо- комѣренъ и даже дерзокъ въ отношеніи къ намъ, такъ что мнѣ при­ шлось его въ разговорѣ осадить, но онъ не унимался, заявляя громко — 110 — своимъ приближеннымъ *), что напрасно, молъ, иосланникъ ожи- даетъ парохода; «онъ не дойдетъ,и это одинъ предлогъ, чтобы остаться подольше въ Еунградѣ. Это уже не дружба, а что то другое и скорѣе коварство со стороны Русскихъ». Настроеніе жителей въгородѣ, какъ намъ передавали киргизы, становилось непріязнениое. Ничего не хо­ тели продавать нашимъ людямъ, ссылаясь, что не смѣютъ, такъ какъ мы гости ханокіе иЕсаулъ-баша запретилъ» подъ предлогомъ госте- пріимства. Впослѣдотвіи я жаловался хану и его сановникамъ на грубость и безтактность Есаулъ-баши, но очевидно, что ему прика­ зано было не давать намъ заживаться въ Кунградѣ. В) Такъ к а к ъ инструкціею,В ы с о ч а й ш е утвержденною,я обязанъ былъ исключительно одними лишь мирными путями изслѣдовать, по возможности, р. Аму и отнюдь не ссориться съ Хивою, то необходимо было опровергнуть нашимъ отъѣздомъ молву, распространившуюся въ народѣ, что, прійдя въ Кунградъ, я намѣренъ, подъ разными пред­ логами, обождать прибытіе подкрѣпленій и военныхъ судовъ, чтобы захватить городъ и открыть военныя дѣйотвія. 4) Желаніе предупредить моимъ скорѣйшимъ прибытіемъ въ Хиву развитіе всѣхъ дурныхъ слуховъ, ходившихъ о Россіи въ Ханствѣ и послѣдствія неблагопріятныхъ извѣетій, сообщенныхъ Хивинскими чиновниками, о дѣйствіяхъ Бутакова въ устьѣ. Чиновники, послан­ ные къ устью слѣдить за нашими судами, доносили о пальбѣ изъ орудій 24-го,опосылкѣ развѣдочныхъ партій— вѣроятно для зондиро- вокъ и разопросовъ-и накоиецъ о какихъ то неумѣстныхъ отвѣтахъ, даппыхъ имъ съ «Перовекаго», усилившихъ раздраженіе и опасе- ніе азіатцевъ. 5) Убѣдясь, что отъ Есаула-баши толку не доберешься и что съ нимъ при его грубости, необразованности и нахальствѣ можно лишь вызвать безповоротпое столкновеніе, я намѣренъ былъ попытаться испросить лично у самого хана позволеніе для нашихъ судовъ войти върѣку. Желательно было не терять времени напрасно въ Купградѣ и 1) Э то со о б щ и л » , м ож ду п р о ч и м ъ , А зб и ргеп ъ и аш ем у драгом ап у, за яв и в ъ в ъ т о ж е в р ем а сы н у И сет а го то вн о сть в ер н у т ьс я въ р у сс к о е подданство. — 111 — воспользоваться еще разливомъ, пока вода не совсѣмъ спадетъ въ рѣкѣ, тѣмъ болѣе,что встрѣченныя Бутаковымъ препятствія и имъ непред- видѣниыя для вступленія въ устье, доказывали необходимость для нашей флотиліи пройтись по рѣкѣ и выбраться изъ оной, пока баръ, при входѣ въ устье еще не совсѣмъ обмелѣетъ, что могло случиться къ концу Іюля и въ началѣ Августа, какъ утверждали жители. 6) Нездоровое, дурное, сырое и крайне стѣоненпое положеніе по­ сольства и конвоя, въ землянкахъ и на дворахъ Курградскаго дворца, сразу повліяло на здоровье людей и лошадей, привыкшихъ къ свѣ- жему, степному воздуху;лошади въ 2 дня похудѣли, а люди опусти­ лись и стали болѣть (поносами). Доктора умоляли меня вывести кон­ вой на чистый воздухъ, предсказывая развитіе болѣзней. 7) Желаніе скорѣе выдти изъ глупаго,неопредѣленнаго положенія, въ которомъ очутилось посольство въ Кунградѣ и которое могло про­ должаться, въ случаѣ пеуспѣха Бутакова, неопредѣленное время, такъ долго, что впослѣдствіи исправить отношенія къ хивинскому правительству оказалось бы невозможнымъ. 8) Отправивъ лошадей, съ частью конвоя въ Хиву, чрезъ городъ Ургенчъ (близъ Хивы), куда они по увѣрепію чиновниковъ и вожаковъ доляшы были прибыть уже черезъ 8 дней, я опасался ихъ оставить бевъ себя и подвергнуть гибели, если задержусь въ Кунградѣ, тогда какъ они углублятся въ страну и будутъ совершенно въ рукахъ хи­ винцевъ, безъ всякаго руководства въ сношеніяхъ съ послѣдними. Диванъ-беги и Есаулъ-баша клялиоь что мы увидимся съ отря- домъ нашимъ на правомъ берегу р. Аму черезъ три дня.Такимъ обра­ зомъ, даже подавшись по необходимости ухищреніямъ Хивинцевъ, склонявшихся къ раздробленію нашихъ силъ, я надѣялея оставаться хозяиномъ дальнѣйшихъ движеній нашихъ, ибо въ случаѣ подтвер­ ждена, въ теченіи предстоявшихъ трехъ сутокъ, неблагопріятныхъ для безопасности ввѣреннаго мнѣ посольства извѣстій, доходившихъ до насъ,со времени прибытія въ Кунградъ,— относительно распоряженія и намѣреній хивинцевъ, бухарскаго эмира и туркменокихъ шаекъ,— я могъ, возсоединившись съ лошадьми и конвоемъ, остано­ виться, высадиться на правый берегъ и свободно принять мѣры, — 112 — чтобы не идти въ Хиву, а повернуть на р. Сыръ, возложивъ вою отвѣтственпость на хивинское правительство, по поводу коварныхъ и неприличныхъ дѣйствій Есаулъ-баши, Мехтера и ихъ чиповни- ковъ. А каковы эти тревожные слухи были, свидѣтельотвуетъ слѣ- дующее донесеніе, посланное изъ Кунграда шифромъ директору Азіатскаго Департамента: «Власти хивинскія сообщаютъ, что эмиръ бухарскій объявилъ Россіи войну, отрѣзавъ уши разсыльнымъ киргизамъ нашимъ, прибывшимъ съ извѣотительнымъ письмомъ начальника края о посольствѣ, прислалъ посланца въ Хиву и собирается захватить миссію нашу силою на пути, сговариваясь о томъ съ ханомъ. Не вѣрю, предполагая, что хотятъ напугать и сдѣлать меня сговорчивымъ. Медлю для выигранія времени и вы- яоненія оботоятельствъ съ флотиліею, но иду впередъ. Миссія са­ дится въ Кунградѣ на хивинскія барки. 29 Іюня 1858 г.». Еще при самой переправѣ нашей черезъ Айбугиръ чиновники, назначенные для нашего пріема, утверждали, что бухарскій эмиръ возвратилъ караваны свои *), шедшіе въ Россію, и объявилъ намъ войну, о чемъ прислано, будто бы, мнѣ извѣщеніе отъ начальника Казалинскаго форта (№ 1) съ нарочными киргизами, ожидающими меня въ Хивѣ, какъ хану сдѣлалось извѣстнымъ. Я выслушивалъ эти росказни хладнокровно, не показывая виду Хивинцамъ, что тревожусь за участь посольства. Во время пребыванія нашего въ Купградѣ такія же вѣсти была мнѣ,— подъ видомъ участія и желанія оказать услугу,— сообщены Есаулъ-баши и Диванъ-беги, съ добавле- ніемъ, что посольству будетъ угрожать величайшая опасность, если мы изъ Хивы не вернемся въ Россію тѣмъ же путемъ, а вздумаемъ, несмотря на дурныя памѣренія эмира, направиться въ Бухару. Всѣ собранныя, чрезъ Исета, Азбиргена и нѣсколькихъ лазутчи- ковъ изъ киргизъ и Каракалпаковъ свѣдѣнія въ г. Кунградѣ, согла­ і ) Т а к ъ к а к ъ э м в р ъ , то ч н о т а к ж е к а к ъ и х а н ъ х и в и н с к ій посы л алъ з а св о й со б - ствеп п ы й с ч етъ то р го в ы е к а р ава н ы в ъ Р о с с ію , т о сам ы м ъ в ѣ р н ы м ъ п р и зн ак о м ъ н е- п р ія зп е п п ы х ъ дѣйствій и п ервы м ъ в ѣ ст в и к о м ъ р азр ы в а сч и тал о сь п о сп ѣ ш н о е о тозваи іе владѣтелям и п р и н ад л еж ащ и х ъ и м ъ л и ч н о к а р ав а п о в ъ . С воим ъ д об ром ъ оп и р и с к о в а ть н е х о т ѣ л п , а о с в о и х ъ п о д д ан и ы х ъ п е за б о ти л и с ь . совались въ слѣдующемъ: хивинцы были сильио встревожены въ началѣ Іюпя мѣсяца движеніями нашихъ отрядовъ по степи, извѣ- стіями, полученными ими съ р. Сыра о «военныхъ приготовленіяхъ» флотиліи, нагрузки на нее провіанта и даже «дессанта» *) и сно- шеніями Генералъ-Губернатора съ туркменами, начавшимися па р. Эмбѣ пріемомъ ихъ депутаціи. Предположивъ, что мы дѣйствуемъ за одно съ туркменами и что мирная миссія служитъ только пред­ логомъ для вступленія русскаго передоваго отряда въ предѣлы хан­ ства, ханъ сталъ дѣятельно приготовляться къ сопротивленію, со- бралъ народную милицію, послалъ 3,000 человѣкъ съ орудіемъ къ Купя-Ургенчу, чтобы заградить мнѣ дорогу и встрѣтить непріяз- ненно, а купградскому начальнику строго на строго запретилъ впускать суда наши въ рѣку. Движеніе нашего каравана на Куп- градъ пѣсколько успокоило хивинцевъ и открыло мнѣ доступъ въ ханство, но недовѣрчивость поддерживалась преждевременнымъ по- явленіемъ у хивинскихъ береговъ парохода, «который вскорѣ скрылся и куда-то ушелъ; затѣмъ появилось нѣсколько судовъ и стали пытаться въ разныхъ паправленіяхъ, входить въ ручные рукава, производя пальбу и стараясь войти въ сношеніе съ жите­ лями, которымъ задавали подозрительные вопросы». Все это не могло быть объяснимо въ глазахъ хивинцевъ иначе какъ неприязнен­ ными намѣреніями и желаніемъ овладѣть устьемъ Аму. Но что довершило подозрительность хивинцевъ и довело предубѣжденіе про- тивъ насъ до послѣдпей крайности, это перехваченное хивинцами письмо 2), адресованное Ата-Мураду и паписанпое, по распоряжепію Г. А. Катенина, султаномъправителемъзападной части орды изъ излиш­ ней, — не соображенной съ мѣстными обстоятельствами,— предусмо­ трительности, для извѣщенія туркменъ о прохожденіи въ Хиву 1 ) П р и б ы в ш іе и з ъ Р о ссіи м о р якп и дополни тельны й коп вой для п о со л ь ства , к о то р ы й н ам ъ и н е п о н а д о б и л ся, а о с т а л с я н а п а р о х о д ѣ . 2 ) О к о т о р о м ъ я н е и м ѣ л ъ пи м ал ѣ З ш аго предупрегкдепія, п и п он ятія. М еж ду х и в и н ц ам и р ас п у ск а л с я с л у х ъ , ч т о э т о письм о л и ч н о о т ъ Г. А . К атен и н а к ъ А та-М урад у, с ъ п р и зн ан іем ъ е г о х а н о м ъ . И сти н у у зн ал и мы л и ш ь впослѣдствіи. — 114 — посольства и объ оказаніи намъ содѣйствія *)• Разсыльные, отпра­ вленные изъ Оренбурга, попали не къ Ата-Мураду, а въ окрестно­ сти Ходжейли, гдѣ были схвачены и представлены хану, вмѣстѣ съ мнимою уликою нашихъ сношеній съ его врагами. Письмо это под- вергнулось, разумѣется, самымъ безомысленпымъ комментаріямъ. Еще до переправы моей черезъ Айбугиръ стали являться ко мнѣ нарочно посланные отъ Есаулъ-баши, который,— какъ люби- мецъ и довѣрениый хана, былъ лишь временно начальствующимъ въ Ёунградѣ 2), съ просьбою остановить пароходъ и воспретить ему по­ пытки входить въ р. Аму, такъ какъ ханомъ запрещенъ входъ, и разрѣшеиіе впустить русское судно еще не получено изъ Хивы. Съ самой минуты вступленія моего на хивинскій берегъ, Кун- градскій начальникъ сталъ неотступно просить меня остановить пароходъ и «запретить судамъ нашимъ рыскать по взморью и всѣмъ рукавамъ рѣки, смущая и пугая жителей и нарушая дружественный отношенія между сосѣдними владѣніями. » Наконецъ, доставлено было мпѣ письмо въ томъ же смыслѣ отъ Есаулъ-баши, въ которомъ по­ вторялось, что изъ Хивы не получено никакого разрѣшенія о про­ п у с к русскихъ судовъ, тогда какъ ханомъ формально и строго запрещено плаваніе ихъ по р. Аму.|Хивинскіе чиновники, приняв- шіе меня во главѣ конвоя, утверждали, что болыпія отмели, недавно загородившія рѣку, воспрепятствуютъ пароходу пройти въ устье и что онъ можетъ быть введенъ въ рѣку тогда только, когда получится въ Купградѣ ханское повелѣпіе расчистить для пропуска нашихъ судовъ фарватеръ. Хивинцы въ подтвержденіе сего добавляли, что пароходъ уже пробовалъ входить въ устья рукавовъ, дѣлалъ вездѣ цромѣры на малыхъ лодкахъ и отказался совершенно отъ задуманнаго предпріятія, отправившись на взморье. Въ пародѣ и въ почетномъ конвоѣ, къ намъ высланному внезапно распространился слухъ, на другой день моей переправы, что суда наши открыли наканунѣ (24) 1) Намъ соверш енно безполезпаго в положительно вреднаго въ отпошеніи къ Хпвѣ. 2) Вѣроятно въ виду мппмой опасности, угрожавш ей отъ русскихъ этому пере­ довому, якобы укрѣпленному городу. непріязненныя дѣйствія противъ хивинскаго отряда, высланиаго съ цѣлыо паблюденія за нашею флотиліею. Слова хивипцевъ какъ бы подтверждались тѣмъ, что я самъ явственно, со всѣми моими спут­ никами, слышали 24 Ііоля пушечные выстрѣлы, по направленію къ устью Талдыка. Желая дать время Бутакову преодолѣть мѣстныя затрудпепія, отыскать наилучшее русло и дойти до Кунграда, я умышлепно медлилъ и не слишкомъ налегалъ на ускореніе доставле- нія перевозочныхъ средствъ для послѣднихъ тяжестей посольства (запаснаго продовольотвія людей и лошадей и т. п. и сократилъ пере­ ходы до Кунграда) мы прошли въ оба дня не болѣе какъ по 20 верстъ, тогда какъ могли бы пройти все пространство въ одинъ день. Мы только 28-го вступили въ Кунградъ, тогда какъ Бутаковъ долженъ былъ уже три дня, по крайней мѣрѣ, находиться у города. Въ теченіе времени, проведеппаго въ Кунградѣ, какъ Есаулъ-баша; такъ и Диванъ-беги, именемъ хана, заклинали меня немедленно отправиться въ Хиву, намекая, что. въ противномъ случаѣ, они не могутъ ручаться за послѣдствія раздраженія хан- скаго и безпокойотва мѣстныхъ жителей и ручаясь, что пароходъ нашъ не могъ войти въ нѣкоторыя устья потому, что слишкомъ « великъ и глубоко видно сидитъ, никогда не дойдетъ до Кунграда теперь, когда вездѣ уже образовались отмели.» Оказалось впослѣдствіи *), что Бутаковъ, обрекогноецировалъ всѣ почти устья р. Аму 2), нашелъ наконецъ у м. Кара-Джара 3) неизвѣсгное до тѣхъ поръ нашимъ морякамъ, доступное для флотиліи нашей, устье рукава Уль-кумъ- Дарья, по которому и сталъ медленно подниматься. Не только сло­ весно, но и письменно и въ офиціальномъ отношеніи, я убеди­ тельно просилъ капитана 1-го ранга Бутакова, распорядиться своимъ плаваніемъ такимъ образомъ, чтобы прибыть въ Кунградъ никакъ не позже утра 26-го; если же пришлось бы ему идти самымъ дальнимъ, восточнымъ рукавомъ, отдѣлявшимоя, по получеинымъ мною на *) П ер в о е и зв ѣ с тіе о то м ъ п ол учп л ъ я у ж е на п олъ-п ути о т ъ К у н гр ад а к ъ Х ивѣ. s ) Ч то и усилило п о д о зр ѣ н ія х и в и п ц е в ъ , не п он и м авп ш хъ ц ѣ л п э т и х ъ передвп ж еній п а ш и х ъ судовъ. з) С удя по п овѣ й ш п м ъ к а р т а м ъ , в сѣ н азв ан ія подверглись б о л ѣ е или м епѣ е п зм ѣ - н ен ію , р ав н о к а к ъ и весь х а р а к т е р ъ м ѣ стн ости дельты р . А му. - 118 — — 116 — Усть-Урте свѣдѣпіямъ, отъ р. Аму, па высотѣ Ходжейли, то при­ быть туда, т. е. гораздо выше Кунграда, 27 чиола, такъ какъ я иреднолагалъ вовсе не останавливаться въ этомъ городѣ, чтобы из- бѣгнуть недоравумѣній съ городскимъ начальотвомъ и населеиіемъ, и выступить оттуда не позже 26-го. Вслѣдствіе ненонятнаго для насъ запозданія Бутакова и отсут- ствія отъ него какихъ либо извѣстій, въ теченіе всего времени, пред­ полагая, что мелководье в ъ у с т ь я х ъ действительно воспрепятство­ вало пароходу нашему вступить въ рѣку, или же дойти до Кунграда, но извѣстнымъ памъ рукавамъ рѣки и желая, съ одной стороны, успо­ коить умы хивипцевъ, а съ другой стороны, отстранить доброволь­ ными» распоряженіемъ развитіе вреднаго для Роосіи убѣжденія среди наоелепія, что ханство, по самому свойству рѣки, недосягаемо для нашей флотиліи, я сдѣлалъ видъ, что согласенъ пріостановить пла- ваніе нашихъ судовъ и отправилъ состоящаго при мнѣ лейтенанта Можайскаго *) съ 2 хивинскими чиновниками, еще 29 Іюня вече­ ромъ, внизъ по Талдыку, до Талдыкскаго залива, гдѣ, по сказавію Есаулъ-баши, должна была находиться паша флотилія, после тщет- ныхъ усилій плыть по рѣкѣ вверхъ. Можайскому было, офиціально, съ вѣдома хивинцевъ, поручено принять отъ Бутакова подарочныя вещи и, при оодѣйствіи мѣстпыхъ властей, привезти ихъ на баркахъ въ Хиву. Секретно ему было приказано исполнить это лишь, когда въ действительности пароходу «Перовскому» оказалось бы невозмож- нымъ пройти до Кунграда и догнать насъ въ рѣкѣ; въ такомъ слу­ чае лейтенантъ Можайскій, подъ прикрытіемъ своей офиціальной командировки и подъ предлогомъ любознательности, долженъ былъ сделать по возможности полную рекогносцировку реки и даже глазо­ мерную съемку съ зондировкою; ему данъ былъ для этой цѣли въ помощь топографъ и расторопный уралецъ. Въ случае если оказалось возможнымъ для парохода «Перовскій» исполнить первоначальную программу, т, е. догнать безотлагательно посольство, Можайскому было поручено уговорить Бутакова идти какъ можно скорее и 1) В послѣдствіи зан н м ав ш аго ся у со в ер ш еп ст в о в ан іем ь в о зд у х о п л ав ан ія. — 117 — не теряя времени въ препирательствахъ и объяснепіяхъ съ хи­ винцами, на что начальникъ флотиліи былъ большой охотникъ. Отъ сопутствующихъ ему чиновниковъ хивинскихъ, Можайскій долженъ былъ, въ этомъ случае, отделаться, перейдя на пароходъ, съ заявле- ніемъ, что вещи, по своей громоздкости и изъ опасенія ихъ сломать и попортить не могутъ быть спущены на простую местную лодку и что капитанъ парохода, за пихъ ответственный, и чиновники посоль­ ства, при пихъ состоящіе, не соглашаются ихъ выдать Можайскому и исполнить распоряжепіе посланника, изъ опасенія ответственности предъ Г о с у д а р е м ъ И м п е р а т о р о м ъ за порчу вещей, пооылаемыхъ хану. Отправивъ Можайскаго, я еще тянулъ нашъ отъездъ до 11 ч. утра 1 Іюля, въ слабой надежде, что мы увидимъ наконецъ паро­ ходъ «Перовскій», вследствіе встречи его съ Можайскимъ или же, что, разойдясь съ Можайскимъ, онъ пройдетъ какимъ либо другимъ, неизвестнымъ намъ рукавомъ, въ Аму. Истощивъ наконецъ все средства проволочки и потерявъ всякую надежду увидаться съ Бута­ ковымъ, мы тронулись вверхъ по реке, проходя большею частью побочными рукавами, разливами и среди камышей, вдоль непригляд- ныхъ большею частью береговъ. Плаваніе наше было самое прими­ тивное: тащились мы медленно, большею частью бечевою, а иной разъ на шестахъ. «Жара была нестерпимая, писалъ я Егору Петровичу Ковалев­ скому,— зачастую до 86° R . въ тени. Изредка дулъ ветеръ и то теплый, увеличивавшій только духоту. Ночью безпощадно кусали насъ миріады комаровъ и разнообразпыхъ мошекъ. Разливы, не высохшіе берега тамъ, где вода спала, пустой камышъ, почти повсе­ местный, или непроходимые колючіе кустарники, тамъ где почва несколько посуше, мешали намъ выходить изъ лодокъ, на коихъ мы оставались безвыходно, день и ночь, 14 дней сряду. » Плыли мы такимъ образомъ до Ургенча, напоминая медленностью движенія нашихъ лодокъ и первобытностью пріемовъ пашихъ лодочииковъ плаваніе аргонавтовъ. Весьма естественно, что после походнаго по­ стояннаго движенія и напряженія силъ, две недели неподвижности, при безсоннице, ночной и ужасной духоте, въ спертомъ высокомъ — 118 — камышевомъ пространстве, пагубно отразилось своею крутою пере­ меною на здоровьѣ всехъ насъ. Мпогіе заболевали кровавымъ поно- сомъ, въ томъ числе и я, такъ что подъ конецъ плаванія я совер­ шенно обезсилился. Отъ недостатка движенія и болезненнаго оостоя- нія въ этой обстановке, едва могъ выдти изъ барки и меня должны были, при пріезде въ Хиву, вывести подъ руки, при чемъ у меня кружилась голова и сделались неоднократные обмороки. А силы мне были нужны среди не только физическихъ, но нравственныхъ тяже­ лыхъ пспытаній этого похода. Я не падалъ духомъ и подерживалъ бодрое пастроеніе въ конвое. Меня удручало лишь отсутствіе известій объ отряде Бородина, отъ Можайскаго и объ участи парохода «Пе- ровскій». Куда девался Бутаковъ, мне было неизвестно почти до са­ маго Ургенча. Что касается до отряда Бородина, то тутъ обнаружилась вся лживость, вероломство и коварство хивинцевъ, которые чуть не погубили пашихъ лошадей и половину моего конвоя своими плу­ товскими проделками. Отрядъ Бородина выступилъ при мне изъ Кунграда (часомъ раньше насъ), при чемъ Есаулъ-баша, Диванъ-бе- ги и вожаки повторили клятвенно обещаніе доставить лошадей нашихъ въ целости, черезъ 8 дней, обыкновенными переходами, въ Ургеичъ, леягащій на Аму-Дарьи, сказавъ, что мы впрочемъ увидимся черезъ три дня на ночлеге у праваго берега реки. При неизбежности отдельпаго следованія лошадей, я успокоивался уверенностью, что связь между нами и Бородинымъ можетъ быть поддержана и что черезъ три дня, на общемъ ночлеге, мы можемъ изменить, въ случае надобности, распоряженія хивипцевъ. Все что, утверждали хивинцы, оказалось чистейшею ложью. Мы доплыли до Хивы, а лошадей не только нигде не видели, но и следовъ нашего отряда пе могли долго найти, несмотря на энергическія мои требованія, чрезъ лукаваго и ловкаго Диванъ-беги, находившагося безотлучно при насъ. Только когда я почти потерялъ всякое терпѣніе и решившись на отчаянное сопротивленіе, категорически объявилъ, что не поеду представляться хану на другихъ лошадяхъ какъ на своихъ, удалось достигнуть ооедииенія съ отрядомъ Бородина уже въ Хиве. Оказалось, что Есаулъ-баши, преследуя вероятно все ту же цель, раздроблять силы — 119 — русскихъ и препятствовать ихъ соединенно, паправилъ отрядъ Боро­ дина но такому пути, где разливы воспрепятствовали дальнейшему ихъ следованію, а безчестпость, воровство и мошенничество чинов­ никовъ х и в и н с к и х ъ , сопровождавшихъ Бородина, яко бы для содѣй- ствія ему, были причинами и что у людей нашихъ не достало про- довольствія и фуража. Пришлось пріобретать то и другое непосред­ ственно отъ жителей, въ неизвестной местности, пересеченной раз­ ливами *) у беднаго и запуганнаго ханскими чиновниками населе- нія. Вместо того, чтобы идти вверхъ по реке, отрядъ нашъ нанра- вленъ былъ сначала внизъ, т. е. по направленію къ Аральскому морю и вместо того, чтобы прибыть 8 Іюня въ Ургенчъ, лошади наши, промучившись 5 дней, вернулись въ Кунградъ 6 Іюня. Офицеры, находившіеся при лоніадяхъ, жаловались мне впоследствіи на явное недоброжелательство Есаулъ-баши и на его недобросовестный распо- ряженія касательно следованія нашего отряда. Первыя известія полу­ чены были мною о лошадяхъ нашихъ, а равно о флотиліи чрезъ сына Исета (оставленнаго мною при Бородине), привезшаго мне, несмотря на все препятствія, письма Бутакова и офицеровъ, оста- вленныхъ при половине конвоя и лошадяхъ нашихъ. Сынъ Исета доскакалъ о двуконь до нашей флотиліи и можно, себе представить чувства, насъ охватившія, когда мы его увидели на берегу верхомъ, догоняющаго наши барки и выбирающаго сухое место, чтобы до насъ добраться. Видя каждый день доказательства вероломства и злонамерен­ ности хивинцевъ, мы думали въ первую минуту, что Исету одному удалось спастись и по его усталому лицу предположили, что онъ принесъ намъ страшную весть о погибели отряда, но онъ бережно вынулъ запрятанные въ халате конверты и подалъ намъ ихъ, дополнивъ потомъ своими разсказами поветствованіе о проделкахъ хивинцевъ и бедствіяхъ, претерпенныхъ нашимъ отрядомъ. Черезъ полчаса послѣ Исета прискакалъ хивинскій разсыльный и доставилъ мне еще письма изъ Кунграда. Очевидно было, что эти пооледнія, ! ) И р у к а в ам и р . А м у. — 120 — выслаппыя. Бутаковымъ и нашими офицерами, никогда не были бы мнѣ доставлены, если бы хивинцы, не осмѣлившіеся арестовать сына батыря Исета, котораго боялись больше нежели русскихъ, не убе­ дились въ рѣшимости послѣдняго во чтобы то ни стало догнать насъ и передать свѣдѣнія, о происходящемъ въ Еуиградѣ. Изъ писемъ Бутакова, писанныхъ на французскомъ языкѣ, оказалось, что онъ действительно потерялъ много времени, рекогносцируя все устья р. Аму, прежде чемъ удостоверился, что предположепіе его, на которомъ основаны были решенія комитета въ С.-Петербурге, установившаго программу экспедиціи и инструкціи, данныя намъ для руководства, неосуществимы. Оказалось невозможнымъ провести пароходъ намъ ни въ одно изъ виденныхъ Бутаковымъ въ 1848 г. устій, ни въ открытый ныне. Наконецъ, пройдя за мысъ Кара- Джаръ, въ восточномъ направленіи, нашелъ онъ удобопроходимое устье, Улькумъ-Дарыо (т. е. большая река), незамеченное имъ при плаваніи въ Аральскомъ море въ 1848 г., но отмеченное, на основаніи разспросовъ, на карте Данилевскаго (въ 1841 г. соста­ вленной) подъ именемъ Улу-Дарьи. Лишь ВО Іюня, т. е., когда мы перебрались на барки въ Кунградъ и по условленному на Усть- Урте расчету должны были бы уже пройти выше по реке за Ход­ жейли (тамъ предполагалось памъ быть 27-го), вошелъ Бутаковъ въ рукавъ Аму, а лишь 3 Іюля, рано утромъ, добрался до Кунграда. Вместо того, чтобы тотчасъ же двинуться за нами и насъ догнать, онъ остановился и пе тронулся даже тогда, когда свиделся съ половиною нашего конвоя, вернувіпагося отъ своего безплоднаго странствованія по разлив амъ и узналъ оть офицеровъ о всемъ происходившему а равно о коварномъ вероломстве хивинцевъ, но всемъ признакамъ злоумышлявшимъ противъ посольства. Бута­ ковъ описывалъ трудность плавапія *) и горько жаловался на обманы хивинцевъ и на недоброжелательство къ намъ Есаулъ- баши. i ) В ъ П ете р б у р гѣ бы ли в веден ы в ъ заблуж дение отн осительн о л е гк о с ти рѣ ч н оВ эксп ѳ д в ц іи преж н им и дон есеи іям и Б утакова, к о т о р ы й вы звался со в ер ш и ть п у теш е ств іе н о р . А м у безп реп ятствен н о. - 121 — Опиоаніе своего неудачнаго плаванія, Бутаковъ закончилъ сознаніемъ, что 1) «лишь съ болыпимъ затрудненіемъ и только благодаря необычайной прибыли воды въ нынешнемъ году могъ опъ пройти до Кунграда; 2) что у него въ запасе остается только 700 пудовъ угля, а дополнительный грузъ антрацита, необходимый для дальнейшаго плаванія «Перовскаго», находится на барже лейтенанта Колокольцева, не имеющей физической возможности подняться (бечевою) вверхъ по реке вследствіе затопленія береговъ; 3) въ виду того, что по берегамъ реки растутъ лишь фруктовыя деревья, а не имеется саксаула или вообще дровяного леса, Бута­ ковъ считаетъ совершенно невозможнымъ (tont à fait impossible) запастись топливомъ для того, чтобы подняться вверхъ по р. Аму» (какъ было решено въ Петербурге на основаніи его же предло- зкенія). 4) «Если политическія обстоятельства воспрепятствуюгь миссіи идти въ Бухару и я (Игнатьевъ) решусь употребить пароходъ для обратнаго путешествія, или же просто разрешу судамъ верпуться на р. Сыръ, Бутаковъ считалъ совершенно пеобходимымъ какъ можно скорее спуститься по реке, въ более глубокую часть Улькумъ-Дарьи, потому что когда вода спадетъ, пароходъ «Иеровскій» очутится какъ въ западне, безъ возможности подняться или спуститься по реке; тогда, будучи отрезанъ отъ своихъ запа- совъ на р. Сыре, Бутаковъ преридитъ, что будетъ въ самомъ кри- тичсскомъ положенги». Начальникъ флотиліи выражалъ даже опасеніе, что, имея съ собою более 100 человеку онъ не въ состояніи будетъ ихъ продовольствовать, при нераденіи, или даже просто ослабленіи усердія хивинцевъ, и что всему экипажу «Перовскаго» можетъ грозить голодная смерть. Указывая, что главнейшая цель морской экспедиціи уже достигнута, Бутаковъ испрашивалъ разрешенія вернуться къ устью реки, пока еще вода заметно не спала и меня тамъ дождаться, выражая опасеніе, что я потеряю при трудномъ странствовали до Хивы большую часть лошадей и не буду иметь возможность нанять верблюдовъ для выступленія изъ Хивы. При такихъ обстоятельствах^ Бутаковъ — 122 — считал самымъ удобнымъ мнѣ спуститься къ флотиліи на хивип- окихъ юдкахъ и брался разместить на шроходѣ «Перовом»», а на баржахъ все посольство и конвой для достави м въ фортъ X 1 ’)• Бутаковъ жаловался такие на то, что всѣ письма перехватываются и распечатываются хивинцами, у которыхъ оказалось подъ рукою иѣсколько перебѣжчиковъ нашихъ (мусульманъ и киргизъ), миив- шихъ возможнымъ знакомиться съ содержаиіеш. нашей переписки. Тоже подтверждали, относительно корреспонденции нашей, Бородинъ и офицеры съ нимъ бывшіе. Письма, доставленный внѣ изъ Вуп- града, чрезъ хивинскаго разсыльнаго, оказались действительно грубо распечатанными и запачканными. Выдерживая терпѣливо всѣ тягости лишеиій во время нашего плаванія и нравственпыхъ стра- даній лишь для того, чтобы достигнуть главной цѣли: продолжать съемку и изслѣдованіе рѣки, производившіяся нами во время втой несносной пытки на баркахъ а), и дойти до Хивы водою, я быхь наконецъ выведенъ изъ терпѣнія невыносимыми и обидными для русскаго представителя продѣлкани хивинцевъ. Желая, хотя сколько нибудь проучить ихъ и показать имъ, что я не намѣрепъ болѣе сносить подобныхъ дѣйствій съ той минуты, какъ убѣдился въ вѣроюмствѣ купградскаго начальника, я остановилъ, не доходя г. Яны-Ургонча, наши лодки, 3) выбравъ мѣсто у сухого берега, гдѣ можно было бы выдти и расправить, хотя немного запухшія ноги наши. Я позвалъ та себѣ Дивапъ-беги, занимавшего одну изъ лодокъ меныпаго размѣра; въ строгихъ и ясныхъ выраженіяхъ 1) О чевидпо Б утакову улы балась т ш п р и п о л н о й п е у д а іѣ п осол ьства, явиться н аш и м ъ сп а си тел ем ъ , для в о зв р ащ ен ія въ Р оссію . 2) О п асаясь в стр ѣ ч и съ ту р к м ен ам и , х и в и н ц ы проводили лодки среди разл и ва каналам и и п о б о ч н ы » » рукавам и . Ш а в а н іе бы ло к р а й н е м е р е н н о е . Н есм о тр я п а в сѣ усн л ія И гнатьева, проходи л и п е б о л ѣ е 1 5 до 20 в ер стъ в ъ сутки. 3) я п ом ѣщ ался с ъ св о ею п р и с л у го ю , п ятью казак ам и , се к р ет ар ем ъ и д октором ъ н а первой гол овн ой и сам ой больш ой б ар к ѣ , о х р ан я я к а с с у и сам ы я ц ѣ н п ы а подароч­ ны х в ещ и , н а н ее н агр у ж ен п ы я . О стальны е ч л ен ы посольства и ко н во я бы ли р азм ѣ щ ен ы п о всѣ м ъ лодкам ъ поровну, а и ач альн и къ ко н во я Б у р ен п н ъ н аход и л ся н а задн ей л одкѣ . Н е д овѣ ряя н и лодочпикам ъ, н и Д и в ап ъ -б еги , мы н е п ер еставал и п ри н и м ать м ѣры о х р а н ы н а сл у ч ай вн езап н аго пап аденія или попы тки п асъ сн ова раздѣлить. — 123 — объясішлъ ему сколь неприличны и непростительны были поступки хивипцевъ, выразилъ полное негодованіе мое касательно недобро­ желательна^ лживаго и двуличпаго образа дѣйствій Есаулъ-баши, какъ въ отношеніи посольства, такъ и судовъ нашихъ, и катего­ рически объявилъ ему, что если до свѣдѣнія хана не будетъ немед­ ленно доведено мое неудовольствіе и негодованіе на Есаулъ-баши и требованія, чтобы тотчасъ же было сдѣлано распоряженіе объ облегченіи слѣдованія нашихъ лошадей и конвоя на соедниеніи съ нами въ Хиву и обезнеченіи ихъ продовольствия въ пути, то я не только не буду продолжать нлавапія своего далѣе, но вернусь безотлагательно въ Кунградъ, не вступая пи въ какіе переговоры съ хивинскими властями и, соединившись съ флотиліею, вернусь на судахъ нашихъ въ Россію, чтобы дать отчетъ Г о с у д а р ю И м п е р а т о р у . Дивапъ-беги, въ виду моего рѣшительнаго тона и энергическихъ выраженій, страшно перепугайся, извинялся всячески, пріискивая лживыя объясневія всему происходящему на низовьѣ Аму, упра- шивалъ меня доѣхать, хотя до Ургенчской пристани, говорилъ, со слезами на глазахъ, что я приведу его на плаху моимъ возвра- щеиіемъ въ Кунградъ и тотчасъ же послалъ доиесеніе хану, ручаясь въ томъ, что всѣ требованія мои будутъ исполнены и что Есаулъ- баши нолучитъ строгій выговоръ и долженъ будетъ измѣнить свое обраіценіе съ русскими чиновниками, находящимися па пароходѣ. Я отказался двииуться, пока не получу удовлетворительная отвѣта изъ Хивы. Вмѣстѣ съ тѣмъ, на случай отрицательная или уклончи­ в а я отвѣта хана, а также какой либо измѣннической попытки хивинцевъ напасть на насъ враснлохъ, чтобы обезоружить конвой *), я собралъ, когда стало темнѣть, офицеровъ и конвойныхъ і ) Х и в и п ц ам ъ о ч е н ь н е прави л ся вои н ствен н ы й видъ п а ш е го м ал о ч п сл еп н аго коп- в о я и они у ж е , по д ѣ тскп , п редлагали м нѣ пъ К уп градѣ «об легч и ть п а ш и х ъ н и ж н и х ъ чи н овъ , сл о ж и в ъ тя го ти вш ее якоб ы и х ъ в о о р у ж ен іе н а одну и зъ б ар о к ъ » . С удьба п ес ч ас тп а го Б ек о в п ч а, обстановка п а ш е го стр ап ств о вап ія, п р о и сш ед ш ее в ъ К упградѣ с ъ отрядом ъ Б ороди н а и о тн о ш еп ія вл астей къ п ар о х о д у , а та к ж е п ол у ч ен н ы я ппсьм а о т ъ Б у тако в а и н а ш и х ъ о ф и ц еровъ , заставл яли сч и тать возм ож н ы м ъ всякііі об м ап ъ и д аж е н аси ліе со ст о р о н ы о б с зу м ѣ в ш и х ъ х п в и п с к и х ъ властей. - 124 - чиновъ на берегу, подъ предлогомъ общей молитвы, и сдѣлалъ въ полъ-голоса всѣ нужныя распоряженія для того, чтобы спутники мои были готовы къ должной оборонѣ, оружіе осмотрѣно, ружья и пистолеты заряжены и чтобы, по данному мною (изъ металлическаго свистка всегда бывшаго на мнѣ), условленному сигналу, нижніе чины конвоя быстро выбросили за бортъ хивинскихъ лодочни- ковъ 0 и отчалили бы съ барками отъ берега, не открывая стрѣльбы безъ приказанія назначенныхъ старшими на каждой лодкѣ офицеровъ, которые должны были сообразоваться съ тѣмъ, что будетъ дѣлаться на моей лодкѣ. Барки должны были быть заворо­ чены затѣмъ по теченію и плыть безостановочно до нашего парохода въ такомъ порядкѣ, чтобы моя лодка, какъ самая большая и вмѣ- щавшая 8 человѣкъ вооруженныхъ (въ томъ числѣ я и секретарь), была сзади всѣхъ другихъ. Вообще барки наши должны были держаться, по возможности, вмѣстѣ и поддерживать отставшихъ и другъ друга. Я постарался воодушевить всѣхъ моихъ спутниковъ надеждою, что мы выйдемъ, съ Божьей помощью, съ честью, изъ труднаго положенія и исполнивъ до конца свой долгъ, пробьемся, вѣроятпо, до парохода, при иадлежащемъ хладнокровіи и рѣшимости. Мои слова произвели поразительное впечатлѣніе на конвойныхъ. Всѣ перекрестились, горячо помолились и единодушно обѣщались мнѣ «живыми въ руки азіатовъ не даться и за честь русскую постоять твердо»: «Авось, прибавилъ одинъ изъ офицеровъ, Г о с у д а р ь и Роосія не забудутъ нашей тяжкой и вѣрной службы, а Богъ вознаградить въ царствѣ небесномъ тѣхъ изъ насъ, которые не вернутся на родину». На прощаніе я сказалъ моимъ спутиикамъ, что можетъ быть все устроится благополучно въ теченіе завірашняго дня, но въ нашемъ положеніи, въ такомъ далекомъ разстояніи отъ родины, будучи окруженными враждебнымъ населеніемъ и безъ другихъ перевозочныхъ средствъ, какъ хивинскія лодки, надо быть на сторожѣ и постоянно готовымъ на все. Всѣ разошлись по баркамъ i ) П осольство с ъ к о в в о ем ъ бы ло разм ѣ щ ен о п а 7 л о д к а х ъ . Н а каж дой и зъ п и х ъ для тя ги бечевою — наход и л ось въ э т о в р ем я, о тъ 4 до S х и в и н ц ев ъ . — 125 — и водворилось на нихъ какое то торжественное молчаніе: люди переодѣлись въ чистыя рубахи и потихоньку приготовляли свое оружіе *). Ночь прошла благополучно. Рано утромъ прискакалъ гонецъ изъ Хивы и Диванъ-бегп явился предупредить меня, что ханъ приказалъ сдѣлать немедленно желаемыя мною относительно конвоя и лошадей расиоряженія и высылаетъ, для личныхъ объясненій со мною и для почетной встрѣчи, высшихъ сановниковъ своихъ, съ почетнымъ конвоемъ въ Ургенчъ, куда убѣдительно просилъ дозволить довести наши барки. Я, послѣ пѣкоторыхъ разспросовъ, согласился, предваривъ Диванъ-беги, что если ока­ жется, что объясненія сановниковъ неудовлетворительны или же, что онъ опять пасъ хотѣлъ обмануть, какъ въ Еунградѣ, то я тотчасъ же брошу все и уйду обратно. Разстояніе до пристани ургенчской было небольшое и мы еще утромъ туда доплыли. Несмотря на убѣжденія Дивапъ-беги и мѣстныхъ чиновниковъ, приглашавшихъ меня выдти изъ лодокъ и помѣститься въ домѣ, намъ отведенномъ въ городѣ, я наотрѣзъ отказался перейти на берегъ, оставя тяжести и часть конвоя въ лодкахъ и пробылъ безвыходно цѣлый день въ моей баркѣ, гдѣ и принялъ, къ великому огорченію Дивапъ-беги, въ самой простой обстановкѣ, посольство хана. Оно состояло изъ дарги (въ родѣ гофмаршала двора или министра двора) одного изъ 6 важиѣйшихъ и самыхъ прибли- женныхъ лицъ къ хану, Исахаулъ-Бека, исполнявшаго должность церемоніймейстера и минь-баши, съ большою свитою и почетнымъ конвоемъ. Скромная обстановка моя въ баркѣ, гдѣ желѣзныя складныя кровати, ящики и чемоданы, слегка покрытые коврами, служили мнѣ мебелью, а самый высокій ящикъ— столомъ, на которомъ подавали для гостей угощеніе, не соотвѣтствовалъ 1) В сѣ бы ли одуш евлен ы п роявленп ы м ъ м ною тв ер д ы м ъ пам ѣ рен іѳм ъ н е подда­ в ать ся б о л ѣ е у х и щ р еп ія ы ъ х и в и п ц евъ и пролож ить себ ѣ п у ть к ъ флотиліп, въ сл учаѣ над обности, даж е с и л о ю , с ъ тѣ м ъ , ч то б ы , соединивш и сь съ Б утаковы м ъ , поступить п о обстояте.іьствам ъ: и л и , если возм ож но, о стать ся в ъ К унградѣ, до расп оряж ѳн ія п зъ П е те р б у р га и возобн ови ть оттуда п ер его в о р ы съ х а п о м ъ , или ж е в ер н у ться на р . С ы ръ, ч т о б ы оттуд а идти н а Б у х а р у . — 126 — характеру посланца Русскаго И м п е р а т о р а ; х и в и н ц ы , которымъ я это нодчеркнулъ въ разговорѣ съ ссылкою на странное ноложеніе, въ которое я нмгс поставленъ, были нѣсколько сконфужены упорствомъ моимъ оставаться въ баркѣ и въ этой обстаповкѣ, пока не получу пол наго удовлетворен ія. Дарга разсыпалоя въ учти- востяхъ, любезностяхъ, отъ имени хана, и увѣреніяхъ дружбы и пріязни его къ Россіп. Онъ выразилъ мнѣ положительно ханское неодобрепіе дѣйствіямъ Есаулъ-баши и извѣстилъ, что ему посланъ выговоръ и приказапіе принять немедленно мѣры къ ускоренію слѣдованія нашихъ лошадей, «которыя должны быть уже теперь въ походѣ по болѣе удобному и кратчайшему пути, нежели тотъ, по которому ихъ, по ошибкѣ, (!!) отправилъ Есаулъ-баши». Но мы не могли добиться точнаго и яснаго для насъ опредѣленія даргою этого пути и я долженъ былъ ограничиться передачею ему нѣсколькихъ успокоительныхъ строкъ къ Бородину, которыя хивинцы взялись быстро доставить нашему отряду. Долго уговаривалъ меня дарго, именемъ хана, выйти на берегъ, покинуть наши лодки и слѣдовать въ Хиву верхомъ на высланныхъ отъ хана лошадяхъ, нагрузивъ тяжести на 200 арбъ, также присланныхъ изъ Хивы на берегъ. Но я самымъ категорическимъ образомъ отклопилъ всѣ предложенія дарги, объявивъ ханскимъ поеланцамъ, что пока наши лошади и остальная половина моего конвоя къ намъ не присоединится, я не отойду отъ воды и останусь въ лодкахъ до самой Хивы, а также, что и къ хану поѣхать я пе могу, потому что считаю неприличнымъ. Бое случившееся какъ съ пароходомъ «Перовскій», такъ и съ поло­ виною конвоя моего было, конечно, крайне непріятно и разстраивало всѣ мои соображенія, поставивъ посольство въ самое трудное и опасное положен іе. Но надо было извлечь изъ случайныхъ обстоя- тельствъ этихъ всевозможную пользу для главной цѣли нашей экспедиціи и она была нами, вопреки предосторожностямъ хивин- цевъ, вполнѣ достигнута: Бутаковъ изслѣдовалъ всѣ устья Аму и въ подробности главное русло Улькумъ-Дарьи, собравъ попутно массу свѣдѣній и о другихъ рукавахъ, болѣе восточныхъ. Можайскій изслѣдовалъ подробно Талдыкъ и затѣмъ всю верхнюю часть рѣви; отрядъ Бородина исходилъ и онялъ топографически такую мѣстность, \ которая доселѣ была совсѣмъ неизвѣстна и для русскихъ недося­ гаема; опытный и искусный тонографъ Недорѣзовъ, оставленный мною на флотиліи, сдѣлалъ глазомѣрную съемку всѣхъ пройденныхъ рукавовъ до г. Кунграда, a впослѣдствіи и выше этого пункта; і плывя на баркахъ, мы производили съемку рѣки съ надлежащею ' зондировкою фарватера. Струве опредѣлилъ астрономически нѣсколько пунктовъ. Отказалъ я хивинцамъ высадиться въ Ургенчѣ, чтобы дать имъ еще болѣе почувствовать оскорбительное значеніе поведенія ихъ относительно насъ въ Купградѣ, воспользоваться случаемъ, чтобы изолѣдовать подробнѣе прежняго каналы, прорытые изъ р. Аму внутрь ханства и заставить хивинцевъ не ограничиться одними обѣщаніями, а въ действительности озаботиться скорѣйіпимъ нрибытіемъ пашихъ лошадей въ цѣлости въ Хиву. Сверхъ того, я считалъ переѣздъ посольства на ханскихъ лошадяхъ и арбахъ затруднительнымъ (многія вещи переломались бы и перепортились при такой перевозкѣ) и въ дѣйствительности неприличнымъ тѣмъ болѣе, что я не хотѣлъ попасть, относительно перевозочныхъ средствъ, въ полную зависимость отъ ханскаго своеволія. Уѣзжая, дарга объявилъ мнѣ, что донесетъ о нашей бесѣдѣ хану подробно и просилъ въ заключеніе не отвергнуть ханскаго угощепія, которое и было подано мнѣ и всѣмъ моимъ спутпикамъ въ изобиліи. Съ пре- данпымъ намъ и храбрымъ Назаромъ Исетовымъ (сыномъ Исета) послалъ я деньги Бородину, приказавъ ему идти безостановочно въ Хиву, стараясь сберечь лошадей и не внимая лживымъ проиокамъ хивинскихъ чиновниковъ. Бутакову же отвѣтилъ 16 Іюля Ж 50, на два его донесенія изъ Кунграда, прося начальника флотиліи отправить, въ еопровожденіи хивинскаго чиновника, на хивинскихъ лодкахъ, лейтенанта Можайскаго, штабсъ-капитана Салацкаго и остальныхъ членовъ мисоіи съ конвоемъ 5 или 6 нижнихъ чиновъ, ко мнѣ, въ Хиву и разрѣшилъ ему, по благополучномъ отправленіи изъ Кунграда, какъ подарочныхъ вещей, такъ и сухопутнаго отряда есаула Бородина, отплыть внизъ по рѣкѣ, ближе къ устью, согласно его представленію. Но вмѣстѣ съ тѣмъ я поставилъ Бутакову въ — 127 — — 128 — обязаниость не уходить съ пароходомъ «Перовскиыъ» совсѣмъ изъ рѣки, пока не получить отъ меня особаго извѣщенія, не теряя изъ виду, что можетъ послѣдовать согласіе хана на исполнепіе пашего первоначальнаго предположенія3 т. е. нлаваніе «Перовскаго» вверхъ по Аму. Совѣтуя Бутакову запастись, посредствомъ баржъ, съ р. Сыра доотаточнымъ продовольствіемъ и запасомъ угля, я просилъ извѣстить меня о точномъ мѣстѣ стоянки судовъ, не спускать людей на берегъ во избѣжаніе столкновеній съ туземцами и пе подавать напрасно хивинцамъ повода къ столкновенію съ нами. На другой день утромъ послѣдовало ханское разрѣшепіе везти насъ на лодкахъ вплоть до загороднаго дворца, памъ отведеннаго. Ханъ предполагалъ первоначально, какъ сказывали намъ Диванъ-беги и дарга въ Ургенчѣ, помѣстить миссію въ самомъ городѣ, но узнавъ о моемъ требованіи продолжать шествіе въ лодкахъ, перемѣнилъ свое распоряженіе и приказалъ отвести загородный свой дворецъ гюмгюмданъ *) съ очень большимъ фруктовымъ садомъ, выходя- щимъ на каналъ Полвапъ, по которому мы должны были прибыть. Дарга и Исахаулъ-Бекъ, на другой день, встрѣтили насъ, съ тѣмъ яге почетомъ и угощеніемъ въ Ханки и приняли потомъ въ Хивѣ, куда я прибылъ, по каналамъ НІаватъ, Казаватъ и Полванъ-Ата, 18 Іюля,послѣ 18-ти-дневнаго утомительнаго и несноонаго плаванія, совершеннаго при самыхъ пеблагопріятныхъ обстоятельствахъ. Бутаковъ въ бумагахъ (отъ 3-го Іюля) и въ письмахъ ко мнѣ отъ 6 и 7-го Іюля, полученпыхъ мною у Ургенча, сообщилъ, что хотя рукавъ Улькумъ-Дарья достаточно глубокъ для прохода «Перовскаго», по близъ соедипенія этого рукава съ Талдыкомъ, существуіогь такія мели, что плаваніе крайно затруднительно и пароходъ едва успѣли протащить къ Кунграду. При спадѣ воды плаваніе сдѣлается еще затруднительнее, а при мелководіи можетъ 1 ) Х и вп п ц ы тп ту л у ю тъ гл и н яп ы я м азап кп , зап п м аю щ ія довольно об ш и р н о е п ро­ стр ан ств о ,н о им ѣ ю щ ія сам ы й ж ал кій видъ и н е пред ставляю щ ія н и м алѣ й ш ато удобства, европ ей ц у— дворцам и, если он и п ри н адлеж ать х а п у . Г ю м гю м данъ п рип адлеж алъ преж де М о х ам ед ъ -Р ах и м у , о тц у С еп дъ-М охам еда, к оторы й и родился въ э то м ъ загороди ом ъ п ом ѣ щ ен іи . — 129 — пароходъ совсѣмъ засѣсть въ рѣкѣ. Не имѣя достаточнаго продоволь- ствія и сохранивъ на пароходѣ и баряіѣ, шедшей у него па буксирѣ, лишь 700 пудовъ угля, считая при томъ совершенно невозможнымъ для второй баржи, съ дополнительнымъ запасомъ топлива, войти въ рѣку безъ содѣйствія парохода, онъ положительно не въ состояніи проплыть вверхъ по рѣкѣ *) выше Хивы 2). Оставаться же въ Кун- градѣ до окончапія моихъ переговоровъ капитапъ 1-го ранга Бутаковъ опасался, ибо при ожидаемомъ пониженіи уровня воды, рисковалъ бы не имѣть уже болѣе возможности вывести пароходъ къ устью и очутиться въ самомъ критическомъ положепіи, среди враждебнаго населенія. Ссылаясь па вышеизложенное и отстраняя первоначальную программу экспедиціи, начальникъ флотиліи просилъ у меня разрѣшенія уйти какъ можно скорѣе съ «Перовскимъ»— и баржею въ Улькумъ-Дарью, ближе къ морю, за мелкія мѣста. Когда мы обсуждали съ Бутаковымъ на Усть-Уртѣ и во время плаванія моего на «Перовскомъ» вопросъ о желаемомъ въ Петер­ б ург плаваніи нашей флотиліи вверхъ по р. Аму оиъ мпѣ заявилъ, что составъ судовъ не отвѣчаетъ этой правительственной задачѣ: на пароходъ «Обручевъ» нечего и разсчитывать, ибо по морю ходить можетъ онъ лишь при самой благопріятной погодѣ, а для рѣчнаго плаванія онъ также не годится, будучи не въ состояніи идти про­ тивъ такого быстраго теченія, какъ то, которое существуетъ въ Аму. Что касается до парохода «Перовскій» то, по мнѣнію Бутакова, онъ едва ли можетъ, въ нынѣшнемъ году, идти далеко вверхъ по рѣкѣ 3), такъ какъ, по сознанію самого Бутакова, флотилія высту­ 1) К ак ъ предполож ено бы ло въ ІІет ер б у р гѣ , н а о сн овап іи свѣдѣп ій, доставлеш іы хъ тѣ м ъ ж ѳ Б у так о в ы м ъ и о сн о в аи н ы х ъ па его п реж н ей р ек огн осц и ровк ѣ у стья въ р . А м у. s ) Ч то для цѣлей п осольства бы ло бы соп ерш еп п о б езп ол езн о, озлобп въ нап расно х и в и п ц евъ . Д ля п асъ п ар о х о д ъ «П еровскій » бы лъ н ео б х о д и м ъ въ К у н гр а д ѣ и въ п ер ­ в ы й періодъ наш его п реб ы вап ія в ъ х и в и н с к и х ъ п р ед ѣ л ах ъ или ж е для плаванія до Ч ар д ж у я, а пока мы бы ли в ъ Х п в ѣ , о н ъ бы лъ безнолезепъ. 3 ) Л уч ш е бы ло бы посольству при так о м ъ неудовлетпорительном ъ со с тав ь Флоти- л іи , съ н ею не связы вать своп дѣйствія и п а н ее вовсе н е разсчи ты вать. Б у та к о в у слѣдо- вало все это предвпдѣть, предупредить въ П етер б у р гѣ и не браться з а эксп едп ц ію в ъ 18S8 г ., отлож нвъ п л ав ав іе до сл ѣ д ую щ аго года. 9 - 130 — пила изъ р.Сыра слишкомъ поздно, пропустила для плаванія по Аму самое благопріятное время и при предстоящемъ мелководіи можетъ засѣсть гдѣ нибудь за мелью и остаться неожиданно на зиму въ рѣкѣ; подвергаться же случайностямъ зимовки съ флотиліею въ Аму, въ хивинскихъ или бухарскихъ владѣніяхъ, безъ предва- рительныхъ обширныхъ приготовленій, Бутаковъ считалъ почти невозможнымъ и безусловно опаснымъ *) и исходилъ, что главная цѣль участія флотиліи въ посольствѣ уже достигнута. Имѣя въ виду эти заявленія Бутакова, сдѣланныя до вступленія его въ рѣку, и возобновленныя опасенія, высказанныя въ сообще- ніяхъ изъ Кунграда, а также совершенную безполезность парохода безъ достаточнаго топлива, обезпечивающаго его подвижность, я не считалъ себя въ правѣ принять лично отвѣтственность за рѣшеніе, противное мнѣнію начальника флотиліи, и подвергнуть пароходъ «Перовскій» и баржу тѣмъ опасностям^ которыя предвидѣлъ для пихъ Бутаковъ, при нродолжительномъ пребываніи въ Кунградѣ и въ особенности при болѣе осмысленномъ плаваніи по рѣкѣ, вверхъ до Чарджуя или даже до Балха, какъ было предположено В е л и к и м ъ К н я з е м ъ К о н с т а п т и п о м ъ Н и к о л а е в и ч е м ъ . Очевидно было, что при исполненіи прежнихъ предположеній,плаваніе парохода продолжа­ лось бы до поздней осени, а потому я счелъ себя обязаннымъ согла­ ситься съ предположеніемъ Бутакова, тѣмъ болѣе, что по ходу дѣлъ съ хивинцами, можно было предвидѣть, что переговоры мои въ Хивѣ !) В ъ п п сьм ах ъ о т ъ 6 , 1 и 2 0 Ію л я , Б у т а к о в ъ в ы ск азал ъ о п ас ен іе, ч т о больш ая ч а с ть лош адей посольства и ко в в о я п о ги б н етъ о тъ н ед остатка корм а и затруди и тель- постп п у ти и что м ы пе в ъ со сто ян іп будем ъ зап асти сь верблю дам и в ъ Х п в ѣ для возвра- щ е н ія п а р . С ы ръ и ли для дальнѣ й ш аго п у теш е ств ія. О пъ п ред п олагалъ, что И гпатьевъ в ы п у ж д е п ъ буд етъ о тк азать ся о тъ слѣдовапія и з ъ Х ивы иъ Б у х а р у п ри в стр ѣ ч еш іы х ъ и м ъ и и еп р ед в п д ѣ п н ы х ъ ,м атер іал ьн ы х ъ и п о л и ти ч е ск и х ъ ,н еб л аго п р іятп ы х ъ обстоятель­ с т в а х ^ П о м нѣ п ію Б у так о в а посольству слѣдовало воспользоваться еди нствен ною в о з­ м о ж н о стью вы дти б л агоп олучп о и зъ Х ивы , сп усти вш и сь внизъ п о теч ен ію р . А м у, н а х и в п п с к и х ъ б ар к ах ъ , до п ар о х о д а «П еровскііі». О пъ н ах о д и л ъ , что даж е вы годнѣе п ро­ дать лош адей или п росто и х ъ броси ть, та к ъ к а к ъ н аем ъ верблю довъ о б о ш ел ся б ы въ Х и в ѣ дорож е стоим ости лош адей . В ъ за к л ю ч еп іе Б у та к о в ъ за яв л я л ъ , ч т о зи м овать въ р ѣ к ѣ ф л о т п л іи невозм ож но и остав аться в ъ у с т ь ѣ рѣ кн п озж е 1 О ктяб р я н ельзя (письм о 20 Ію л я ). — 181 — продолжатся не менѣе мѣсяца, т. е. до конца Августа, а осенняя прибыль воды въ рѣкѣ бываетъ, по нѣкоторымъ свѣдѣпіямъ, незна­ чительна и непродолжительна. Къ тому лге нлаваніе судовъ пашихъ по Аральскому морю позже 1-го Октября начальникъ флотиліи считалъ крайне опаснымъ и едва ли возможнымъ. На оспованіи всего вышеизложеннаго, я объявилъ Даргѣ въ Ургенчѣ, что, для доказательства нашего дружелюбія къ Хивѣ, неосновательности подозрѣній, возбужденныхъ въ Кунградѣ, и въ подтвержденіе желанія нашего поддержать мирныя сношенія съ ханомъ, я отказываюсь, до личпыхъ переговоровъ съ симъ послѣднимъ, отъ своего посто­ янная требованія немедлепнаго пропуска судовъ вверхъ по рѣкѣ и даже готовъ послать приказаніе пароходу отойти оть Кунграда ближе къ морю, передавъ чиновпиковъ моихъ и царскіе подарки на хивинскія лодки. Передъ вступленіемъ во внутренніе каналы ханства, 16-го послалъ я съ минъ-башею, командированнымъ ханомъ въ Кунградъ, вышеупомянутое отношеніе къ Бутакову объ отправленіи, на хивинской лодкѣ, подарочныхъ вещей съ находив­ шимися на пароходѣ «Перовскій» чинами посольства и разрѣшеніе ему отойти ближе къ морю и тамъ ожидать дальнѣйшихъ моихъ извѣ- щеній. Сразу возвратить пароходъ въ р. Сыръ я считалъ преждевре­ менным^ тѣмъ болѣе, что нрисутствіе нашихъ судовъ въ устьѣ могло быть весьма полезно въ случаѣ совершенной неудачи миссіи, ссоры съ ханомъ, или невозможности пройти прямо въ Бухару и необхо­ димости направиться внизъ по р. Аму въ фортъ № 1. Не входя въ подробности дѣйствій начальника нашей флотиліи въ низовьи Аму и не излагая содёржанія нѣсколышхъ писемъ его и Можайскаго, до меня дошедшихъ, полагаю, что опъ лишилъ посоль­ ство того содѣйствія, на которое разсчитывали въ Петербургѣ нри моемъ отправленіи и на которомъ я основывалъ всѣ свои соображе- пія главнѣйше оттого, что снаряженіе и укомплектованіе флотиліи опоздало на цѣлый мѣсяцъ; удобное время для входа въ рѣку и плаванія по ней въ 1858 г. было упущено; свѣдѣпія, доставленный о рѣкѣ и средствахъ, необходимыхъ для осуществленія мысли появленія нашихъ судовъ на высотѣ Чарджуя и даже Балка, не * — 132 — соотвѣтствовали действительному состоянію фарватера, при чемъ могущій случиться недостатокъ топлива не былъ принятъ въ раз- очетъ; составъ судовъ флотиліи и качество ихъ были неудовлетво­ рительны и не соответствовали свойству задачи. Частныя ошибки Бутакова заключались въ слѣдующемъ: 1) Не далъ мнѣ заблаговременно знать въ Маѣ ни въ Оренбургъ, ни въ течепіе всего моего похода па Эмбу и до Аральскаго моря, посредствомъ киргизской почты и разсыльныхъ, имѣвшихся въ фортѣ № 1, что не можетъ придти не только съ флотиліею, но и съ однимъ пароходомъ «Перовскій», въ Чернышевскій заливъ, какъ было предписано въ Петербурге. 2) Не замѣчая нашихъ сигналовъ и не входя еще въ сношеніе съ мисоіею, пришелъ прямо къ Аксуату и растревожилъ прежде­ временно хивинцевъ. 3) Опоздалъ нрибытіемъ въ Кунградъ 7-ю и даже 8-ю днями и зная впередъ намѣренія мои идти безостановочно къ Хиве,— такъ какъ времени терять мнѣ было нельзя и посольство было слишкомъ задержано въ своемъ движеніи на Хиву и Бухару, а всякая излиш­ няя остановка въ Кунграде могла только повредить нашей цѣли, усиливая подозрѣнія хивинцевъ,— не далъ мнѣ однако же знать о природныхъ непредвиденныхъ затрудненіяхъ, встрѣченных.ъ имъ въ устьѣ, по признанной имъ невозможности пройти чрезъ Талдыкъ, т. е. по пути, условленному между нами при свиданіи. 4) Салютованіемъ флагу начальника флотиліи, 24-го числа, при запоздаломъ соединеніи судовъ флотиліи, безполезно усилилъ опасе- нія и подозрительность къ русскимъ между хивинцами, что должно было отразиться весьма естественно на расположены кунградскихъ властей и населенія. Бутаковъ слишкомъ долго былъ въ Средней Азіи, чтобы этого не предвидѣть и не приложить старанія предупре­ дить всѣ излишнія препятствія къ достиженію главной цѣли: воспользоваться благовиднымъ предлогомъ посольства, для мирнаго и безпрепятственнаго плаванія русскаго судна съ подарочными вещами по р. Аму. 5) Передъ отправленіемъ изъ форта № 1 Бутакову слѣдовало — 133 — тщательно проверить и восполнить разспросами киргизъ, быва- ющихъ въ фортѣ № 1, и даже высылкою тайныхъ разведчиковъ, имѣвшіяся у него съ 1848 года сведѣнія объ уотьяхъ р. Аму, о характерѣ и срокахъ разливовъ и т. д. Улькумъ-Дарья была пропущена па картѣ Бутакова и случайно имъ открыта уже въ то время, когда посольство было пе только въ Кунградѣ, но, по установленному между нами на Усть-Урте, уже должно было нахо­ диться выше Ходжейли. Пропускъ Улькумъ-Дарьи былъ темъ более удивителенъ, что на картѣ Данилевокаго, составленной въ 1841 г., въ томъ же мѣстѣ означенъ былъ рукавъ Аму, подъ нѣсколько инымъ названіемъ, и что, по отзыву жителей и лодочниковъ, кото­ рыхъ мы разспрашивали, Улькумъ-Дарья издавна существуетъ и составляетъ главное русло рѣки, что и свидетельствуетъ самое названіе этого рукава реки. 6) Но главная ошибка заключалась въ томъ, что, придя въ Кунградъ рано утромъ 3-го Іюля, т. е. въ то время, когда мы, по крайней медленности нашего движенія, находились не далее какихъ нибудь 50 верстъ, Бутаковъ вмѣсто того, чтобы тотчасъ же категори­ чески заявить хивинцамъ, что онъ обязанъ передать мне лично царскія подарочныя вещи и получить отъ меня при казан ія и немед­ ленно идти за нами по рѣкѣ далѣе,или же, по крайней мѣрѣ, выслать штабсъ-капитана Салацкаго на своей шлюпкѣ или даже на легкой и скороходной лодкѣ хивинской (на что для задержанія парохода въ Кунградъ, Есаулъ-баши непремѣнно согласился бы), подъ офиціаль- нымъ предлогомъ извѣщенія меня о приходѣ парохода и нолученія дальнейшихъ распоряженій,— бросилъ преспокойно якорь и остано­ вился, вступивъ не только въ безнолезные, но вредные переговоры съ Есаулъ-башею, старавшимся, разумеется, отклонить Бутакова отъ дальнѣйшаго плаванія. Чѣмъ принимать и угощать на пароходе ЕсаулЪ'башу, Бутакову слѣдовало не гасить паровъ и прямо про­ следовать мимо города за посольствомъ, поступая во всякомъ слу- чаѣ не какъ дипломатъ, а какъ командиръ (въ это^ъ случаѣ) судна, везущаго чиновниковъ посольства и подарочныя вещи. Плывя на баркахъ, я въ первые дни не терялъ совсѣмъ еще надежды увидѣть — 134 — д о г о і і я і о щ і й насъ пароходъ, разсчитывая, что ему удастся какимъ пнбудь путемъ добраться до Кунграда и узнать о нашемъ бѣдствен- иомъ ноложепіи. Окончательно потерялъ я эту надежду лишь по получепіи писсмъ Бутакова изъ Кунграда, почти чрезъ двѣ недѣли послѣ нашего выхода изъ Кунграда. Въ Хиву прибылъ я до такой степени нездоровымъ, равно какъ и многіе изъ моихъ спутниковъ, что я началъ сомнѣваться, что буду въ состояніи отправиться въ Бухару и выполнить данное мнѣ Вы­ с о ч а й ш е е порученіе. Угнетенному состоянію духа способствовало еще безпокойство за часть ввѣреннаго мнѣ конвоя и лошадей на­ шихъ, ибо всѣмъ увѣреніямъ хивинцевъ въ благополучномъ состоя- ніи отряда и скоромъ его прибытіи я не довѣрялъ и считалъ всѣхъ чиновниковъ хана обманщиками и мошенниками. Цѣлыхъ 8 дней пришлось мнѣ спдѣть безвыходно въ отведенномъ намъ помѣщеніи и ждать присоединенія нашего отряда, продолжая пилить Диванъ- беги и посѣщавшихъ меня ханскихъ чиновниковъ и подготовлять въ разговорахъ почву къ переговорамъ моимъ съ Мехтеромъ и Кушъ- беги, по поводу нашихъ требованій. Наконецъ, 27 Іюля утромъ при­ былъ благополучно отрядъ Бородина. Несмотря на трудность и ли- шенія долгаго странствованія по хивинскому ханству, люди имѣли бодрый видъ, а лошади, за исключеніемъ 2 или 3, сохранились въ цѣлости, благодаря твердости и благоразумной распорядитель­ ности назначенпаго мною начальникомъ этого отряда есаула Боро­ дина (уральца) и подчиненныхъ ему конвойныхъ офпцеровъ. Обоюд­ ная радость нашего свиданія съ участниками нашего степнаго по­ хода, которые могли погибнуть отъ коварства азіатскаго, была сер­ дечная, искренняя; къ счастью никто изъ нашихъ спутниковъ не пропалъ, но устали они порядкомъ и конвойные нижпіе чины были до того раздражены на хивинцевъ, что съ увлеченіемъ вступили бы съ ними въ самый неравный бой. Давъ людямъ отдохнуть сутки и извѣотивъ хана, что я могу ему теперь представиться, былъ я въ тотъ ate вечеръ (27 Іюля) приглашенъ на торжественную аудіенцію. На другой день 28 представился я такимъ образомъ хану и вру- чилъ ему, съ обычною церемоніею, В ы с о ч а й ш у ю грамоту, которую — 135 — секретарь несъ на подушкѣ, сначала верхомъ. а потомъ за мною, пѣшкомъ, по безконечнымъ переходам^ большею частью темнымъ, дворца ханскаго до троннаго двора, гдѣ ханъ меня принималъ, сидя на колонномъ возвышеніи и окруженный своимъ дворомъ, мини­ страми и толпою вооруженныхъ халатниковъ, изображавшихъ его телохранителей и гвардію. На другой день я сдѣлалъ визиты мини- страмъ Мехтеру и Кушъ-беги и передалъ первому письмо Министра Иностранныхъ Дѣлъ. Между тѣмъ подарочныя вещи прибыли изъ Кунграда и 1 Августа я поднесъ всѣ предназначенный вещи хану и миниотрамъ. На другой день, 2-го приступилъ къ формальнымъ переговорамъ. Требованія,мною письменно формулированный, заклю­ чались въ слѣдующемъ: 1) Никогда не предпринимать никакихъ явныхъ, ни тайныхъ, враждебныхъ дѣйствій противъ Россіи и не возбуждать ближайшіе ближніе къ хивинскимъ владѣпіямъ туркменскіе, киргизскіе и кара- калпакскіе роды къ непріязни съ Россіею и къ взаимной враждѣ другъ съ другомъ. 2) Не потворствовать никакимъ грабежамъ, захватамъ, содер- жанію въ плѣну русскихъ подданныхъ, и въ случаѣ, если бы под- властныя Хивѣ племена произвели таковыя дѣйствія, то предавать виновныхъ немедленному наказанію, а ограбленное имущество вы­ давать русскимъ властямъ, для возвращенія законному владѣльцу. 3) Отвѣтствовать за личную безопасность и за сохранность имущества всякаго россійскаго подданнаго, находящагося въ хи­ винскихъ владѣніяхъ; не дѣлать русскимъ подданнымъ никакихъ насилій и притѣсненій, а также и караванамъ, идущимъ въ Россію и изъ Россіи; въ случаѣ же смерти русскаго поданнаго во время бытности въ хивинскомъ ханствѣ, отпускать въ цѣлости оставшееся послѣ смерти имущество, для передачи законнымъ его наслѣд- никамъ. 4) Дозволить россійскимъ судамъ свободное плаваніе по р. Аму- Дарьѣ. 5) Съ товаровъ, привозимыхъ россійскими купцами въ хивин- скія владѣнія, установить постоянную пошлину, не свыше 21/ а°/0 съ — 136 — дѣйствительпой цѣнпости товара и взимать эту пошлину единожды при ввозѣ товаровъ, производя оцѣнку оныхъ безобидно для рус­ скихъ торговцевъ, т. е. сообразно съ продажными цѣнами. 6) Для наблюдепія за ходомъ торговли и завѣдыванія дѣлами русскихъ подданныхъ дозволить постоянное пребываніе въ Хивѣ русскаго торговаго агента (караваиъ-баши). f Положеніе наше въ Хивѣ было очень тягостное, затруднительное и даже опасное. Съ Петербургомъ и даже съ Оренбургскимъ Гене- ралъ-Губернаторомъ сношенія были почти прерваны совершенно и во всякомъ случаѣ крайне затруднены. Я могъ пользоваться только весьма рѣдкими случаями и долженъ былъ писать не иначе какъ шифромъ, кратко, отрывисто или на иностранномъ языкѣ. Вынуж- денъ былъ я прекратить и обычную, подробную переписку съ отцомъ и довольствоваться рѣдкими и краткими письмами на французскомъ языкѣ. 19 Іюля, на другой день прихода въ Хиву, писалъ я роди­ телями «18 дней сряду не бралъ я пера въ руки и не читалъ ни строчки отъ Васъ. Въ разлукѣ съ Вами это ужасно тягостное испы- таніе. 18 сутокъ сряду провели мы безвыходно на баркахъ,—тя­ нувшихся весьма медленно, большею частью бечевою, на людяхъ, шагавшихъ съ трудомъ среди камышей, а частью на шестахъ. Жаръ былъ нестерпимый: 36° въ тѣни нѣсколько дней сряду. Днемъ, подъ солнечными лучами, потъ лилъ градомъ съ насъ, а ночью терзали насъ комары и мошки. Такого мученья въ Европѣ нельзя себѣ представить. Несмотря на всевозможныя мѣры, нельзя предохраниться отъ постоянныхъ укусовъ этихъ тварей. На лицѣ и на рукахъ нѣтъ живого мѣста и вся кожа воспалена. Мнѣ на долю выпало выучиться много переносить и физически, и нрав­ ственно. Годъ пробыть въ Средней Азіи въ такомъ ноложеніи какъ мы теперь—навѣрное нѣсколько лѣтъ жизни долой. Единствен - нымъ утѣшеніемъ и душевнымъ отдохновеніемъ служить мнѣ мо­ литва, мысль о всѣхъ милыхъ сердцу, воспоминаніе о быломъ и чтеніе книги «О подражаніи Христу». Книга эта, подаренная мнѣ Вами, дражайшіе родители, составляетъ вмѣстѣ съ Евангеліемъ, которое читалъ ежедневно,— обильнѣйпіій источникъ духовной под­ — 137 — держки и ключъ къ разрѣшеиііо всѣхъ оомпѣиій. Книга «О подра- жаніи Христу», неразлучный мой спутникъ и вѣрнѣйшій другъ. Докторъ Пекарскій очень упалъ духомъ, пересталъ быть веселымъ и очень скучаетъ; говорить, что 1 % года не нрожить никому въ такомъ краѣ». 28 Іюля я снова воспользовался возможностью написать отцу: «До 24 Іюля жара здѣсь была нестерпимая: ночти ежедневно, въ теченіе не менѣе 3 и 4 часовъ времени, термометръ въ тѣни подни­ мался до 36° по Реомюру. Ночыо жара сбавлялась незначительно и было очень душно. Съ 24 числа жаръ уменьшился и ночи стали холодноваты. Бѣдный Струве— астрономъ нашъ— со дня прихода въ Хиву заболѣлъ жесточайшимъ ревматизмомъ и, несмотря на всѣ зависѣвшія отъ насъ медицинскія пособія, лежитъ больной и не мо­ жетъ встать. По милости Божьей, я здоровъ и бодръ духомъ. Без­ выходно сижу въ отведенномъ мнѣ загородномъ помѣщеніи, проха­ живаюсь но саду, окруженному глиняною стѣною, и не выхожу на улицу. Монотонность жизни, отсутствіе движенія и правильнаго занятія нагнали скуку и уныніе па моихъ спутниковъ. 27-го утромъ пришли, наконецъ, давно ожидаемыя лошади паши. Я по- слалъ сказать хану и былъ принять имъ 28-го въ 5 ч. пополудни. Народу на улицахъ было множество. Блестящее шествіе наше, боль­ шая свита и конвой произвели, какъ говорятъ, сильное впечатлѣніе на населеніе города. Меня приняли съ болыпимъ почетомъ и, по здѣшнему, мпѣ оказано особенное вниманіе ханомъ. Съ тѣхъ поръ веду и тороплю переговоры о заключеніи письменнаго акта; но, ка­ жется. здѣсь намѣрены медлить и подвергнуть мое терпѣніе вели­ кому испытанію, такъ что я не знаю, когда именно мнѣ удастся вы­ ступить въ дальнѣйшій походъ. Мои письма и пакеты, мнѣ адресо­ ванные, перехватываютъ. Для большой осторожности я принужденъ писать Вамъ на французскомъ языкѣ, неизвѣстномъ еще при дворѣ, къ которому я нынѣ акредитованъ. Унизительно и глуно заставлять русскаго представителя говорить съ такими негодяями, какъ хивинцы, и считаться съ ними на равной ногѣ. Въ такія страны посылать по­ сольство не слѣдуетъ,а снаряжать нѣчто болѣевнушительное.,.. Бута­ — 188 — кову не хотѣлось подняться вверхъ по рѣкѣ, потому что у него недо­ ставало угля или ипого топлива и онъ не былъ обезпеченъ продоволь- ствіемъ. Опъ основательно опасался быть лишеннымъ возможности выдти изъ рѣки послѣ начинающаяся спада воды и двоекратно просилъ у меня разрѣшенія удалиться изъ рѣки. Я долженъ былъ на это согласиться. Лишенный содѣйствія флотиліи, на которомъ оонованъ былъ весь расчетъ экспедиціи, мпѣ почти невозможно бу­ детъ йзслѣдовать рѣку и подняться вверхъ, вдоль ея русла, тѣмъ болѣе, что хивинцы сопротивляются моему передвиженію въ Бухару. По свойственному мнѣ упорству, я не расположенъ поддаваться и рискпулъ бы идти въ Бухару, несмотря ни на какія препятствія, если бы не было со мною столько людей и столько тяжестей. Всѣ свѣдѣнія, которыя я собираю здѣсь о Бухарѣ, не предсказываютъ мнѣ благопріятныхъ результатовъ переговоровъ моихъ съ эмиромъ. Цѣль нашей экспедиціи— изслѣдованіе р. Аму— достигнута вполнѣ. Полагаю, что намъ придется идти отсюда на р. Сыръ, въ Еазалу (фортъ Л? 1), чтобы уже оттуда,— если прикажутъ изъ С.-Петер­ бурга,— предпринять походъ въ Бухару. По моему мнѣнію не слѣ- довало бы посылать теперь посольства въ Бухару, а выждать болѣе благопріятныхъ обстоятельствъ и возобновить— лучше подготовлен­ ную нежели теперь— экспедицію флотиліи вверхъ по р. Аму, буду­ щею весною. Производить же рекогносцировки и разныя передвиже- нія судовъ флотиліи, оставиьъ въ рукахъ хивинцевъ дипломатиче­ скую миссію, не очень практично, при отсутствіи здѣсь понятія о международномъ правѣ. Уходя на р. Сыръ, я поднесу правительству обереженія приблизительно въ 50. ООО р. изъ суммы, ассигнован­ ной на все время нашей экспедиціи. Можно бы извлечь большую пользу изъ этого капитала въ будущемъ году,тогда какъ если я пойду теперь въ Бухару, деньги эти будутъ истрачены, не достиг- нувъ благополучнаго результата. Мы произвели отличную и подроб­ ную съемку р. Аму и собрали всѣ нужныя свѣдѣнія для болѣе серьезной экспедиціи въ будущемъ. Надо сознаться, что я попалъ въ этой странѣ въ самое критическое положеніе и что я шелъ впе­ редъ.. слишкомъ очертя голову. Теперь какъ будто дѣла наши попра­ — 139 — вляются,но переговоры не могутъ подвигаться къ желаемой цѣли съ такими упорными болванами какъ хивинцы. Замѣчательно, что пе­ редъ отправленіемъ своимъ въ Аму, Бутаковъ только и мечталъ о томъ, какъ бы попасть въ рѣку, а разъ что прошелъ въ устье, не захотѣлъ пичѣмъ рисковать, помогая добросовѣстпо посольству. Бсѣ мои спутники упрекаютъ меня въ томъ, что для иополненія инструк- цій, мнѣ данныхъ, я слишкомъ рискпулъ, идя прямо въ Хиву, не­ смотря на препятствія, встрѣтившіяся на пути для флотиліи и нами претерпѣппыя въ Кунградѣ. Многіе изъ спутниковъ меня уговари- ваютъ и упрашиваютъ вернуться какъ можно скорѣе въ Оренбургъ, чтобы зима насъ не настигла въ томъ негостепріимномъ краѣ. Если бы я видѣлъ хотя малѣйшую возможность посольству достигнуть желаемой правительствомъ цѣли въ Бухарѣ, я непремѣнно рискнулъ бы туда отправиться. Но для личнаго самолюбія и честолюбія я не считаю себя вправѣ рисковать безполезно для государства жизнію всѣхъ моихъ спутниковъ и моего конвоя, мнѣ ввѣренныхъ. Пред­ вижу, что меня будутъ порицать и бранить, что бы я ни сдѣлалъ, но я готовъ представить свое оправданіе. Если все то, что предположено было при моемъ отправленіи въ Петербургѣ, не достигнуто, отвѣт- ственность, по справедливости, должна пасть не на меня, но на Ми­ нистерство Иностранныхъ Дѣлъ, на Бутакова и въ особенности на Катенина. Мы жертвы ихъ легкомыслія, непредусмотрительности и административныхъ недоумѣній, препирательствъ и несогласій. Аму—великолѣпная рѣка и можетъ доставить намъ всѣ выгоды по- литическія п торговыя, которыя я предполагалъ. Но для извлеченія ихъ представляются и болыпія затрудненія. Если хотятъ ихъ пре- одолѣть и достигнуть прочнаго результата въ Средней Азіи, необхо­ димо составить себѣ плапъ дѣйствій ясный, опредѣленный, основан­ ный на тѣхъ средствахъ, которыми мы можемъ располагать въ дѣй- ствительности, чтобы достигнуть неукоснительно того, что мы пред­ положили. Теперь я въ состояніи лишь собрать данныя и нужныя свѣдѣпія для разработки дальнѣйшихъ соображеній. Мы исполнимъ развѣдочную службу. Если правительство не воспользуется нашими свѣдѣніями для того, чтобы безотлагательно остановиться на какомъ — 140 — нибудь положительномъ рѣшеніи и установить осмысленный планъ дѣйствій, тогда, разумѣется, труды наши пронадутъ даромъ. Съ двумя пароходами надлежащей силы (теперь существует!» лишь одинъ, могущій плавать и то съ грѣхомъ— пополамъ) съ двумя боль­ шими баржами па букспрѣ и отрядомъ въ тысячу человѣкъ пѣхоты, съ нѣсколышми сотнями казаковъ, я возьмусь, съ величайшимъ удовольствіемъ, съ будущей весны *), занять нижнюю часть рѣки, по теченію которой мы впослѣдствіи можемъ приблизиться на раз- стояніи 20 переходовъ отъ нынѣшнихъ границъ индійскихъ владѣ- ній Англіи. Къ несчастно у насъ если предпринимаютъ что, то лишь нодъ впечатлѣніемъ минуты,а не достаетъ у насъ дѣйствительной го­ сударственной иниціативы для того, чтобы предпринять великое дѣло, съ твердою рѣпшмостыо неуклонно и настойчиво довести до конца. Можайскій прибылъ съ Салацкимъ и подарочными вещами, предназначенными для хана . . . . Я очень благодаренъ Можай­ скому за то, что онъ Вамъ доставилъ овѣдѣнія обо мнѣ 2), но опа­ саюсь, что отсутствіе моего почерка Васъ напрасно напугаетъ и будетъ безпокоить. Ждите терпѣливо, надѣясь на милость Божью и на силу Вашей молитвы, правда что мы попали въ довольно опасное положепіе, но въ Купградѣ умышленно распространяли неблагопріятные, устрагаающіе слухи, чтобы насъ запугать, обма­ нуть и заставить отказаться отъ задуманнаго. Убѣдительно прошу Васъ не вѣрить слухамъ, которые могутъ дойти изъ киргизской степи до Петербурга. Эти слухи ростутъ, увеличиваются въ размѣрѣ и значеніи, видоизмѣняютъ свой первоначальный смыслъ по мѣрѣ увеличенія разстоянія ими пройденнаго, какъ комокъ снѣга, служа- щій первообразомъ и основаніемъ альпійскаго завала, обрушиваю- 1 ) Е сли только въ те ч еп іе зи м ы у сп ѣ ю тъ достави ть— подобно том у к а к ъ сдѣлали с ъ п ар о х о д о м ъ « П еровскііі»,— по частям ъ въ <і>ортъ № 1 , л у ч ш ій п ар о х о д ъ и зъ Ш веціи (заводъ М отал л а), со б р а ть его и во о р у ж и ть до половины А прѣля. *) Войдя въ со о б щ ен іе съ Ф лотиліею , о н ъ н ап исалъ н ѣ сколько словъ о тц у м о ем у и сообщ и л ъ кр атк ія и звѣ стія о зд о р о в ь ѣ и о в стр ѣ аеп п ы х ъ нам и за т р у д п е п ія х ъ , п р и - п у д п вш и х ъ м еп я о тп рави ться в ъ Х и в у б езъ сред ствъ со о б щ ен ія с ъ Р о ссіею . П исьм о это бы ло пересл ан о, съ бум агам и Б у та к о в а, въ Ф оргь № 1 на аО бручевѣ » и доставлено в ъ П ете р б у р гъ . — 141 — щагося въ долину. Опасность, затрудненія жизни и иоложенія критическія, въ которыя бываетъ поставленъ человѣкъ нормаль­ ный, очищаютъ его нравственно, возвышаютъ духъ и выводятъ насъ на прямой путь, съ котораго мы такъ охотно сбиваемся среди искусственныхъ удовольствій и удобствъ обыденной жизни. Въ минуту опасности человѣкъ съ вѣрою и сердцемъ крѣпнетъ и бодро выносить испытанія, a похвадявпіійся отсутствіемъ мпимыхъ пред- разсудковъ (esprit fort) начинаетъ метаться, чванившійся же сво­ имъ атеизмомъ зачастую невольно обращаетъ свои взоры къ Все­ вышнему Покровителю, котораго онъ забылъ при мирномъ пользо- ваніи благами земными. Не въ первый разъ приходится мнѣ присут­ ствовать при этихъ психическихъ измѣненіяхъ душевнаго наотрое- нія и прочувствовать ихъ нравственное воздѣйствіе. Это возвышаетъ душу, но и внушаетъ презрѣніе къ человѣческой слабости. Такимъ путемъ пріобрѣтается жизненный опытъ, замѣняющій много лѣтъ жизни обыденной. Если будегь какая либо дѣйствительная опасность, я Вамъ въ ней сознаюсь, а потому прошу Васъ не безнокоиться при полученіи стороною какихъ либо извѣстій обо мнѣ.Неизмѣнная память о Васъ, безцѣнные родители, заставляетъ меня быть благоразумнымъ и при­ нимать мѣры предосторожности, мнѣ несвойственный, единственно потому, что меня преслѣдуетъ мысль Васъ не огорчить моимъ исчезновеніемъ.................................. Хивинцы скоты, которые умѣютъ только врать, подозрѣвать, относиться ко всему съ недовѣріемъ; они трусливы, подлы, злы и коварны. Извольте говорить о пере- говорахъ дипломатическихъ и о заключеніи трактатовъ съ людьми, которые отвѣчаютъ на всѣ ваши краснорѣчивые доводы и убѣдитель- ные для всякаго европейца, доказательства: мы не желаемъ принять ваши предложенія, потому что того совсѣмъ не требовали отъ нашихъ предковъ, жившихъ еще счастливѣе насъ; мы не желаемъ нововведеній, мы не нуждаемся въ богатствахъ, потому что доволь­ ствуемся тѣмъ, что уже имѣемъ; мы не нуждаемся даже въ хорошо вооруженномъ и обученномъ войскѣ, чтобы предохранить насъ отъ вашего наступленія на Хиву, потому что у насъ много святыхъ, - 142 — въ родѣ Полвана и другихъ, которые за насъ будутъ молиться и заступятся, какъ это было во время экспедиціи Перовская, собравшаяся съ несмѣтнымъ войскомъ завладѣть хивинскимъ ханствомъ и не бывшимъ въ состоянии достигнуть даже тогдаш- нихъ предѣловъ наншхъ владѣній и т. д. Чтобы договариваться съ ними мириымъ путемъ надо ждать перерожденія этихъ азіа- товъ или же, по крайней мѣрѣ, начать съ того, чтобы отдуть ихъ порядочно и, проучивъ, внушить должное почтеніе къ намъ и тогда уже приниматься съ ними за переговоры, которые можетъ быть и привели бы, въ такомъ случаѣ, къ желаемымъ резуль­ татами обезпечить за нами свободное пользованіе р. Аму и личную безопасность русскихъ людей въ ханствѣ». Безвыходное ноложеніе, в ъ которомъ повидимому находилось по­ сольство со времени отплы тія и зъ К унграда и в ъ первы е десять дней п ребы ван ія в ъ Х ивѣ, поколебало было мое нам ѣреніе идти въ Б у х а р у , тѣм ъ болѣе что, но доходивш имъ до н а с ъ свѣдѣпіям ъ, эм ира не бы ла в ъ Б у х ар ѣ , а онъ находился во главѣ войскъ сво­ и х ъ н а войнѣ противъ К окан а, и внуш ило мнѣ мы сль вернуться к ъ первоначальном у предположение Е го р а П етровича К овалев­ с к а я , находивш аго, что предпринять ср азу путеш ествіе в ъ оба х а н с тв а затруднительно и слиш ком ъ утомительно, а что слѣдуетъ вы п олни ть это в ъ два пріема, въ теченіе н е одного, а двухъ годовъ, т . е., употребивъ два л ѣ та и зим овать в ъ одномъ изъ н аш и хъ степ н ы хъ укрѣ нлеп ій . В послѣдствіи директоръ А зіатскаго Д епартам ента присоединился к ъ м нѣнію Ве л и к а я К нязя К о н с т а н ­ т и н а Н и к о л а е в и ч а , ж е л а в ш а я , н а основавіи свѣдѣній, доста- влен н ы хъ Б утаковы м ъ , основы вать всѣ дѣ йствія посольства п а дви- ж еніяхъ ф лотиліи, так ъ к ак ъ предполагалось, что никакого ф изиче­ с к а я п репятствія не встрѣ ти тся для п л ав ан ія судовъ н аш и х ъ до бухарски хъ владѣній и даж е до Б ал к а . М нѣніе это послуж ило основаніем ъ для рѣш еній комитета, п о с т а н о в и в ш а я н аправить посольство чрезъ Х иву в ъ Б у х а р у , в ъ предположены, что если не удастся окончить в ъ одну н ави гац ію , то посольство прозим уетъ въ Б у х ар ѣ и вернется весною в ъ О ренбургъ. Подъ впечатлѣніем ъ — 148 — неблагопріятпыхъ свѣдѣній, полученныхъ съ разныхъ сторонъ о положеніи дѣлъ въ Бухарѣ, я составилъ для отсылки въ Мини­ стерство Иностранныхъ Дѣлъ записку, въ которой изложилъ причины, заставляющія предпочесть отложить поѣздку посольства въ Бухару до слѣдующей весны: 1) Ежели хивинскій ханъ, при всей слабости ханства и будучи напуганъ нами, не согласится на условія, ему предложенный, то какъ ожидать большей уступчивости отъ хана бухарская, считаю­ щего себя за самого могущественнаго государя Средней Азіи, болѣе отдаленнаго отъ нашихъ военныхъ средствъ и пзбалованнаго нами доселѣ болѣе, нежели Хива. 2) Теперь самое неудобное время, чтобы идти въ Бухару, ибо ханъ будетъ несравненно менѣе уступчивъ, нежели въ 1841 г., когда посольство претернѣло совершенную неудачу; ныпѣ а) онъ покорилъ Шахри-Себзъ, б) отрѣзалъ уши и носъ у коканскихъ посланцевъ, потребовалъ, чтобы коканскій ханъ сошелъ съ пре­ стола, уступивъ оный воспитанному въ Бухарѣ сыну Медемли- хана, в) у хивинскаго хана потребовалъ бухарскій эмиръ также, чтобы онъ сошелъ съ престола, уступивъ оный другому сыну Медемли-хана, зятя его, и чекапилъ бы монету на имя эмира, г) отъ употребленія оніума и разныхъ излишествъ эмиръ почти сошелъ съ ума. 3) Несравненно выгоднѣе дождаться смерти эмира и послать посольство, когда воцарится его сынъ, содержимый нынѣ подъ арестомъ въ Карши. 4) Эмиръ требуетъ, чтобы хивинцы не пропускали нашего паро­ хода и посольства, не желая видѣть па р. Аму судовъ русскихъ и опасаясь показать намъ новую дорогу въ Бухару. 5) Хивинцы не хотятъ пропустить посольство прямо въ Бухару, не пропускаютъ нашихъ чабаровъ (курьеровъ) въ Бухару и намѣ- рены,— ежели я непремѣнно потребую пропуска посольства,— напасть на оное на пути. 6) Невозможность,—вслѣдствіе опасеній капитана 1-го ранга Бутакова и недостатка въ продовольствіи и въ занасѣ угля для - 144 — парохода, подняться въ нынѣшпемъ году до Чарджуя и Балка,— унпчтожаетъ существенную цѣль посольства; лучше сохранить этотъ предлогъ, для плаванія нашихъ пароходовъ, до будущей весны и приготовить надлежаіцимъ образомъ флотилію. 7) Эмиръ недоволенъ лично мною за то, что я ношелъ не прямо въ Бухару,а первоначально въ Хиву и, по довольно вѣрнымъ свѣдѣ- ніямъ, считаетъ себя въ правѣ быть недовольнымъ русскимъ Правптельствомъ: а) за то что будто бы посланецъ его былъ очень дурно принять въ Петербургѣ; б) что онъ былъ задержанъ мѣсяцъ въ Орской крѣпости, при пріѣздѣ; в) что Русское Правительство не удовлетворило бухарскихъ купцовъ за разграбленные якобы нашими киргизами караваны; г) что не удовлетворило бухарскихъ торгов- цевъ за сожженныя въ фортѣ Л 1 двѣ бухарскія лавки; д) за то что держать въ Росоіи (будто бы) бухарцевъ въ плѣну. 8) Я не могъ бы достигнуть теперь въ Бухарѣ ни одной изъ предпринятыхъ цѣлей: a) изслгъдованіе рѣки безъ парохода не могло быть произведено, ибо пришлось бы идти бечевою на баркахъ хивинскихъ и употребить до 20 дней, чтобы дойти до Усти или до Хераджа, т. е. до поворота въ Каракуль, а лошадей снова вести от- дѣльно; при настоящемъ же расположены хивинцевъ и неувѣренно- сти въ расположеніи бухарцевъ, сіе было бы не только безразсудно, но и невозможно; б) войти въ сношены съ Балкомъ^ Афгатістаномъ и т. д. съ парохода удобно, а изъ Бухары, въ особенности при рас- пространенпыхъ уже слухахъ о посольствѣ— невозможно; в) осво- божденіе русскихъ плѣнныхъ— это, какъ говорятъ, большею частью дезертиры, не желающіе возвратиться, при томъ эмиръ сошлется на то, что онъ просилъ о бухарцахъ, задержанныхъ будто бы въ Роосіи и даже, если хорошо къ намъ расположенъ, то едва ли согласится на ту выдачу людей, находящихся у него преимущественно на военной елужбѣ; г) свободное плаваніе по р. Аму нашихъ судовъ, ежели хивинцы не согласятся, то эмиръ можетъ мнѣ отвѣтить, даже при особенно добромъ расположены и не желая сдѣлать отказа, что не къ чему просить о свободномъ плаваніи судовъ, тогда какъ въ устьѣ не будутъ насъ пропускать; торговые люди въ Бухарѣ ни за что не — 145 — хотятъ возить свои товары этимъ путемъ, опасаясь поборовъ хивин­ цевъ-, ежели торговые люди не хотятъ того, то эмиръ,—въ особенно­ сти при дурныхъ слухахъ, дошедшихъ до него изъ Хивы,— вѣроятно, пи за что не согласится; д) въ 1841 г. эмиръ не согласился на такую сбавку пошлины, какую мы теперь желаемъ истребовать. При настоящемъ же положеніи дѣла еще болѣе сомнительно, чтобы онъ согласился вступить въ переговоры по этому предмету; сбавка пош­ лины ни къ чему не ведетъ, пока оцѣнка товаровъ зависитъ отъ произвола; надо добиваться, чтобы брали пошлину послѣ распродажи; по продажнымъ цѣнамъ, а на это эмиръ не согласится, безъ особен­ ной причины, и ежели торговцы заблаговременно не будутъ къ сему подготовлены; е) ежели и вытребовать у эмира дозволеніе на пребы- ваніе въ Бухарѣ пашего караванъ-баши, то положеніе его будетъ до того безвыходное, что ничего нельзя будетъ сдѣлать; лучше попро­ бовать прислать когда нибудь съ однимъ изъ нашихъ каравановъ офиціальнаго караванъ-баши и посмотрѣть, какъ его примутъ и что изъ этого выйдетъ. 9) Подарочныя вещи наши разбиты и разломаны отъ дороги; въ Хивѣ еще можно объяснить это, сваливъ все на затрудненія выну- жденныхъ хивинцами перегрузокъ; эмиръ же, по строптивому своему характеру, вѣроятно, не приметь никакихъ извиненій. 10) Эмиру передали изъ Хивы ложные слухи о нашемъ посоль- ствѣ, о сношеніяхъ съ туркменами, о мнимыхъ проискахъ съ кир­ гизами, за фактъ, такъ что онъ ожидаетъ посольство съ крайнею недовѣрчивостыо и не только не согласится на какія либо условія, но приметь дурно и даже, какъ слышно, хочетъ задержать въ Бухарѣ посольство до возвращенія своихъ каравановъ изъ Россіи. 11) Англичанъ въ Бухарѣ нѣтъ и даже въ настоящее время нѣтъ привезеппыхъ афганцами англійскихъ товаровъ, такъ что нро- тиводѣйствовать нынѣ англійскому вліянію нечего и опасаться ихъ успѣховъ нельзя. 12) По вѣрнымъ свѣдѣніямъ бухарскій эмиръ собирается нынѣш- нею осенью въ походъ на Коканъ, такъ что посольство можетъ при­ быть во время его отсутствія и просидѣть напрасно и въ бездѣйствіи зо — 146 — иеопредѣленное время, что едва ли сообразно съ достоинотвомъ Росеіи. 13) Такъ какъ, вслѣдствіе ложныхъ слуховъ изъ Хивы, бухар­ ский эмиръ будетъ чрезвычайно недовѣрчивъ къ миссіи, то онъ, вѣроятно, восиреиятотвуетъ отиравленію чабаровъ и какимъ либо сношеніямъ иашимъ съ сосѣдними странами *). 14) Пошатнувшееся 2) здоровье мое заставляетъ опасаться, что я не выдержу всего странствованія. 15) Ежели конвой былъ малочисленнѣе и въ особенности составъ миссіи, то можно бы рисковать идти по берегу р. Аму, но большой караванъ, въ случаѣ отказа эмира, подвергнется опасности. 16) Самое лучшее послать весною четыре судна нашихъ въ Бухару ина нихъ посланца.Тогда отъ Ханыкова у нее будутъ получены свѣдѣ- нія и легче будетъ распорядиться дальнѣйшимъ развитіемъ сношеній. Изложивъ мое мпѣніе Министерству Иностранныхъ Дѣлъ, осно­ ванное на соображеніяхъ, выведепныхъ изъ имѣвшихся въ то время свѣдѣній, для объяспенія причинъ измѣненія программы путешествія посольства на случай, если бы мнѣ пришлось оставить Хиву и идти въ фортъ № 1, я тѣмъ не менѣе продолжалъ слѣдовать предписаніямъ инструкціи, мнѣ данной, стараясь уговорить хивинцевъ на принятіе нашихъ предложеній и изыскивая возможность пройти въ Бухару, безъ пособія флотиліи, караванньшъ способомъ, не подвергая конвоя своего раздѣленію и не ослабляя такимъ образомъ нашего малочи­ сленная отряда. Недоразумѣнія, возникшія между Бутаковымъ и Есаулъ-башею, постоянное противорѣчіе между отношеніемъ кунградскихъ властей къ русскимъ и завѣреніями хана, вынудили меня отправить, для скорѣйшаго разъясненія обстоятельству объясненія съ Бутаковымъ и ускоренія прибытія подарочныхъ вещей, безъ которыхъ я, по i ) П о и н с тр у к ц іи пред п ол агал ось, ч т о я войду въ сн о ш ен іе и зъ Б у х а р ы съ Х ап ы - ковы м ъ в ъ Г е р атѣ , с ъ А ф гаппстан ом ъ , Б ал ком ъ , К уедузом ъ и прочим и ср ед п е-азіат- екпм и владѣпіпм и, л еж ащ и м и п а р . А м у. 2) В ъ первы е дпи м оего п реб ы ван ія въ Х ивѣ. — 147 — обычаю страны, не могъ начать офиціальпыхъ переговоровъ, состояв­ ш ая при мпѣ оренбургскаго чиновника Галкипа въ г. Кунградъ. Но коварные хивипцы не пропустили его обратно ко мнѣ съ донесе- ніемъ и онъ вынужденъ былъ остаться на пароходѣ «Перовскій», вскорѣ отошедшемъ въ Улькумъ-Дарыо, и заіѣмъ вернувшимся въ фортъ № 1 на зиму. Не входя въ описаніе скучныхъ и неинтереспыхъ переговоровъ нашихъ съ хивинцами и происходивших!» между нами ежедневно споровъ и пререкапій, замѣчу, что я нѣсколько разъ долженъ былъ объясняться лично съ ханомъ Сеидъ-Мохаммедомъ, по дѣла наши подвигались очень туго, хотя одно время казалось, что будто большая часть нашихъ предложеній принимаются Мехтеромъ. Съ первыхъ дней нашихъ бесѣдъ съ хивинцами нельзя было не замѣтить, что тогдашнее положеніе дѣлъ въ Хивѣ было самое неблагопріятное для пребыванія русскаго посольства и заключенія предположенная договора. Въ 1841 г. ханъ Рахимъ-Куль вступилъ на престолъ во время пребыванія миссіи Данилевскаго въ Хивѣ, не успѣлъ еще опериться, былъ слишкомъ неопытенъ, молодъ и боязливъ, чтобы не подпасть подъ вліяиіе нѣкоторыхъ изъ своихъ сановниковъ, упра- влявшихъ дѣлами ханства при отцѣ его Алла-Кулѣ. Изъ нихъ перво- степепнымъ значеніемъ пользовался Мехтеръ, ворочавшій всѣми дѣлами ханства, пережившій нѣсколько хановъ, нажившій себѣ лихоимствомъ и грабительствомъ огромное состояніе и убитый въ прошломъ году, одновременно со всѣми своими родственниками, ханомъ Сеидъ-Мохаммедомъ,считавшимъ себя до того небезопаснымъ на нрестолѣ. Пока живъ былъ покойный Мехтеръ, стоило только поднести ему получше подарки и условиться съ нимъ о томъ, что намъ нужно получить отъ хана, и все могло быть улажено. Въ 1859 г. положепіе было совершенно иное. : Сеидъ-Мохаммедъ никому изъ своихъ сановниковъ не довѣрялъ, боялся ихъ козней, подозрѣ- валъ всѣхъ и каждая, хотѣлъ все знать и дѣлать самъ, отстраняя возможность,чтобы советники его могли подпасть подъ вліяніе наше, быть нами подкуплены и имѣть какое либо участіе въ рѣшепіи дѣла. Два лица только пользовались, по своему родству съ ханомъ, ббль- * — 148 — шимъ вѣсоыъ и значепіемъ,нежели остальные приближенные: эмиръ- Эль-Омра, старшій братъ хана, и Кушъ-беги, зять хана. На бѣду оба считали и имѣли нѣкоторое основаніе считать себя обиженными Рус­ скимъ Правительствомъ, ибо у меня пе было къ нимъ пи писемъ, ни подарковъ. Прочіе сановники, не исключая и самого Мехтера, хотя и занимались текущими дѣлами ханства, но не имѣли зпачительнаго голоса въ совѣтѣ, обсуждаюіцемъ главнѣйшія дѣла, въ присутствіи и но приказанію хана. «Рѣшительно все доводится, писалъ я директору Азіатскаго Депар­ тамента, до свѣдѣнія хана, такъ что безъ его разрѣшенія пикто въ Хивѣ и переговорить съ кѣмъ либо изъ русскихъ не смѣетъ. Вмѣстѣ съ тѣмъ Сеидъ-Мохаммедъ не пмѣетъ достаточно твердости духа, опыт­ ности въ дѣлахъ и увѣрепности въ себѣ, чтобы самостоятельно обдумать и рѣшить что либо, по собственному разуму въ дѣлѣ госу- дарственномъ, а потому прибѣгаетъ безпрестанно къ сужденію много­ численная совѣта, никогда не приходящая къ какому либо заклю- ченію, пока ханъ пе выскажетъ своей воли. Такой совѣтъ, очевидно, затрудняетъ еще болѣе ходъ дѣла '). Стѣоненный съ одной стороны туркменами, зная памѣреніе киргизовъ перейти въ русское поддан­ ство, находясь подъ сильнымъ вліяніемъ бухарскаго эмира, коего онъ страшится несравненно болѣе Россіи, опасаясь однако же пашего сосѣдства и крайне встревоженный нашими отрядами въ степи и нашею флотиліею Аральскою, Сеидъ-Мохаммедъ видитъ въ каждой уступкѣ въ пользу русскихъ конечную свою гибель и ущербъ соб­ ственному достоинству, тѣмъ болѣе, что въ этомъ смыслѣ дѣлаются ему постоянный внушенія хитрымъ Насръ-Уллою 2). Никто изъ хивипцевъ, даже самые ближайшіе его родственники, не смѣли говорить что либо въ нашу пользу, боясь поплатиться тотчасъ жизнью, по подозрѣнію въ измѣнѣ». 1) И совсѣ м ъ не пригоденъ для д и п л ом ати ч ески хъ п ер его в о р о въ , тѣм ъ б о л ѣ е, что обы дѳппы З составъ саповп пковъ и нрпб.ш гаеіш ы хъ х а п с к п х ъ , пополнялся въ чрезвы - чай н ы х ъ о б сто яте л ьс тв ах ъ , к а к ъ п ап р ., вопросъ объ у с т у п к а х ъ ш ю ст р ап ц а м ъ , сл у­ чайны м и член ам и: м уллам и, дервиш ам и и том у подобны м и Ф анатиками, 2) Престарѣлыі! и дальповидный эмиръ бухарскій. — 149 — Положеніе наше въ Хивѣ, въ первое время нашего тамъ пребыва- нія, было дѣйствительно весьма тягостное. Недовѣріе къ намъ и дурное расположепіе хана простиралось до того, что, подъ страхомъ смертной казни, запрещено было жителямъ насъ посѣщать, остана­ вливаться на улицахъ, когда кто либо изъ русскихъ показывался, и говорить съ нами. Хивинцы было вздумали требовать отъ меия, чтобы я запретилъ членамъ посольства и конвойнымъ офицерамъ и ниж­ нимъ чинамъ отлучаться изъ дома и сада, намъ отведеппыхъ, безъ особаго, каждый разъ, ханскаго разрѣшенія. Мы были какъ бы взяты подъ стражу и содержимы подъ арестомъ. Вооруженные хивинцы окружали паше помѣщеніе и даже на нлоскихъ крышахъ глиняныхъ мазанокъ, въ которыхъ мы обитали, были днемъ и ночью хивинцы, которые присматривали, въ отверстія, сдѣланныя въ потолкахъ, за тѣмъ, что дѣлается у насъ внутри. Члены посольства и офицеры размѣщены были также, какъ и я, въ мазанкахъ, именовавшихся дворцовыми строеніями, а конвой стоялъ бивакомъ на дворѣ и въ части сада. Часовые и дежурные часть охраняли насъ отъ нечаян­ н а я нападенія, которое мы могли всегда ожидать. Въ народѣ ходили самые дикіе слухи о насильственныхъ дѣйствіяхъ русскихъ на взморьѣ и въ устьяхъ р. Аму, а также въ степи и всжій, проходя- щій мимо русскихъ на улицѣ или передъ помѣщепіемъ пашимъ, хивипецъ считалъ себя въ правѣ и обязаннымъ ругать насъ и раз- сыпать угрозы, по нашему адресу, напоминая намъ объ участи отряда Бековича-Черкасскаго. Для острастки и угнетенія нашего духа, хивинцы часто подходили, вечеромъ, утромъ на разсвѣтѣ или даже однажды ночыо, толпою къ оградѣ, окружавшей наше помѣщепіе и при звукахъ барабана и оглушительной музыки, оставались некото­ рое время въ нашемъ сосѣдствѣ, а хивипская стража и Диванъ- беги выказывали при этомъ безпокойство и опасен іе за нашу личную безопасность. Въ видѣ также внушенія провели однажды около насъ плѣнпую персидскую военную команду, съ барабанщиками, отбивав­ шими по нашему уставу скорые и тихіе шаги, взятую туркменами близъ Аетрабада и проданную въ неволю въ Хиву. Нѣоколько турк* менскихъ всадниковъ окружали несчастныхъ и запуганныхъ регу- — m — лярныхъ персидскихъ солдатъ, сохранившихъ форму и внѣшнюю военную выправку. Ханъ былъ въ недоумѣніи, какъ поступить съ миссіею и чего держаться. Въ теченіе первой недѣли нашего пребыванія, ежедневно, собирался у пего многочисленный совѣтъ, на который призваны были даже торговые люди и нѣкоторые изъ старгаинъ киргизовъ и мир- пыхъ туркменъ, живущихъ въ предѣлахъ ханства. Въ совѣтѣ этомъ обсуждалось, всякій разъ по нѣсколько часовъ, сряду, что съ посоль­ ствомъ дѣлать, какъ принять, какъ поступить съ нашими предполо- женіями и съ флотиліею и, главное, какимъ образомъ отъ насъ избавиться. До чего простирались невѣжество и глупая подозрительность хивинцевъ, что они вообразили почему то, что я намѣренъ послѣдо- вать примѣру туркменскаго посланца *), убившаго предшествен­ ника Сеида, хана Кутлу-Мурада, во время аудіенціи. Долго раз- оуждали, на основаніи этого нелѣпая.нредположенія, и рѣшили было, что меня совсѣмъ не слѣдуетъ допускать лично до хана. Вздумали было требовать отъ меня, чтобы я, отправляясь въ первый разъ къ хану, взялъ съ собою одного лишь переводчика и снялъ бы ненре- мѣнно оружіе при входѣ. Само собою разумѣется, что унизительное предложение это было мною категорически отклонено и я объявилъ посланцу хана, что сей послѣдній меня безъ сабли моей не увидитъ и что я ему представлю всѣхъ членовъ посольства или же вовсе пе поѣду во дворецъ. Правильныя сообщенія наши съ флотиліею и Рос- сіею было прерваны, ибо киргизовъ нашихъ хивинцы запугали до того, что даже ни одинъ изъ разсыльныхъ нашихъ пе брался довезти почту, въ особенности послѣ того какъ чабара, привезшаго бумаги и письма отъ Генералъ-Адъютанта Катенина, въ Хиву, на другой день нашего туда прибытія, т. е. 19 Іюля, захватили на слѣдующій день, когда онъ вышелъ изъ помѣщенія посольства, посадили его въ 4) Б ій М охам м ед ъ -Н іазъ , предводптельствовавш ій туркм ен ам и , подступилъ к ъ Х пвѣ и явился во д в о р ец ъ х ан с к ііі, подъ предлогом ъ поклон иться К утлу-М ураду, въ к а ч еств ѣ посланника А та-М урада, избраппаго ту р к м ен ам и хан о м ъ . Во врем я аудіен ц іи К у тл у - М у р ад ъ б ы л ъ у б и т ъ вы ѣстѣ съ 7 сановн икам и , бы вш им и при н ем ъ . - 151 - ужасный острогъ, долго допрашивали, дѣлали ему всевозможный угрозы и возвратили намъ только вслѣдствіе моего эпергическаго, настоятельнаго требованія, доходившаго до угрозы немедленная отъ- ѣзда изъ столицы. По всѣмъ дорогамъ, ведущимъ изъ Хивы, разста- влены были караулы съ приказаиіемъ пе пропускать ни ко мнѣ, ни отъ меня разсыльныхъ. Присмотръ за нами былъ такой бдительный и придирчивый, что я не могъ, до 2 Августа, найти случай отпра­ вить въ Бухару преданнаго намъ киргиза, для разузнапія тамъ положенія дѣлъ и передачи бухарскому визирю письменная увѣ- домлеиія о моемъ слѣдованіи въ Бухару изъ Хивы сухопутно. Лишь чрезъ приказчика Панфилова успѣвалъ я, вначалѣ, добывать свѣдѣ- нія и провѣрять доходящіе до насъ отъ хивинцевъ и киргизъ слухи. Всѣ мѣстные жители, оказавшіе какую либо услугу намъ или нашимъ разсыльнымъ киргизамъ, брались подъ стражу и допраши­ вались сановниками. Нѣкоторые изъ старшинъ киргизскихъ, даже Азбиргенъ,— на коихъ пало подозрѣніе, что они намъ сочувствуютъ или находятся въ сношеніи съ нами и хотятъ перекочевать въ паши предѣлы, были вытребованы въ Хиву для объясненій и нѣкоторые изъ нихъ взяты подъ стражу. Есаулъ-баши продолжалъ намъ вредить изо всѣхъ силъ. Онъ безпрестанно присылалъ донесенія изъ Кунграда о мнимыхъ враж- дебныхъ замыслахъ нашихъ, о томъ, что пароходъ нашъ вошелъ силою въ рѣку, несмотря на оказанное, по его распоряжепію, сопро- тивленіе; что на судахъ нашихъ находится множество оружія, бое- выхъ запасовъ и людей и т. п. Со страха ему показалось даже, что у Бутакова какая то подводная лодка, которая «можетъ пробраться незамѣтно подъ водою», что кромѣ двухъ судовъ, непосредственно угрожающихъ Кунграду, у насъ множество другихъ судовъ, по сознанію нашихъ моряковъ, на Аральскомъ морѣ, что на Усть-Уртѣ стоять русскіе отряды, изъ которыхъ одинъ расположенъ у Бекови- чей *) крѣпости Девлетъ-Гирей. Съ р. Сыра дано знать хивинцамъ i ) Это бы л а съем очвак о р ен б у р гская п ар тія, подъ п ри кры тіем ъ коп воя. П о преда­ н н о крѣ п ость бы л а п остроен а Б ековичем ъ-Ч оркасски м ъ п ри движ епіи е г о к ъ Х и в ѣ . П азван іе «Б ековпчей крѣп ость» со х р а н и л о сь у хи ви н ц евъ . — 152 — будто собирается отрядъ въ фортѣ-№ 1 и что самъ Генералъ-Губер- наторъ уже выступилъ въ походъ. Одповремеппо распрострапилось извѣстіе—какъ оказалось впоолѣдствіи имѣвшее нѣкоторое основа- nie о сношепіяхъ Генералъ-Губернатора съ даукарипскими кирги­ зами, считавшимися хивинскими подданными, и о какомъ то воззва- ніи къ нимъ начальника края. Наконецъ 25 Іюля пришло извѣстіе, что въ Кунградъ прибылъ 3-й пароходъ 1), а 4-й сталъ будто бы у устья. Недоумѣніе и злобная трусость хивинцевъ возросла до того, что ханъ прислалъ ко мпѣ 25 Іюля, поздно вечеромъ, прямо изъ со- вѣта, просидѣвшаго въ сборѣ, во дворцѣ, съ 5 ч. по полудни до утра, т. е. всю ночь двухъ нриближенныхъ чиновниковъ (одинъ изъ нихъ Якубъ-Мехремъ старшій изъ его личныхъ адъютантовъ) спросить меня категорически и требовать отъ меня положительнаго отвѣта: считать ли ему меня за мирнаго посланца, прибылъ ли я съ дружелюбнымъ намѣреніемъ или съ войною. Дальше этого, конечно, нельзя было идти, въ сношеніяхъ между начальникомъ русской миссіи и владѣтелемъ, къ которому опъ акредитованъ. Это крутое объяоненіе мое съ хивинцами и неизвѣстность, въ которой я нахо­ дился о флотиліи со времени пребыванія Бутакова у Кунграда и вынудили меня объявить хану, что я увѣреиъ въ лживости дошед- шихъ до пего допесеній и елуховъ, по что, не имѣя, по милости Есаулъ-баши, прямыхъ сообщеній съ пароходомъ, я могу лишь • командировать отъ себя довѣреннаго чиновника, для выясненія про­ исходящая въ Кунградѣ и для прекращепія недоразумѣній. Офи- ціалыюе порученіе это дано было М. II. Галкину, котораго я просилъ вмѣстѣ съ тѣмъ уговорить Бутакова,— разъ, что онъ не въ соотоя- ніи идти вверхъ по рѣкѣ и оказать существенное содѣйствіе посоль- ству, прекратить пе только безполезпое, но вредное стояпіе подъ Кунградомъ и уйти въ Улькумъ-Дарыо, положивъ конецъ сноше- ніямъ съ Есаулъ-башею и напраснымъ передвижепіямъ судовъ фло- В ъ своем ъ невѣжествТ; хивипц ы прип им алп б ар ж а (н х ъ бы ло двѣ) з а такой ж е пароходъ к а к ъ аП еровскій », 4 -е судн о бы ло, вѣ роятн о,«О бруч евъ». - 153 — тиліи въ устьяхъ и рукавахъ р. Аму. Съ Галкинымъ послалъ я почту и, между прочимъ, писалъ директору Азіатскаго Департа­ мента, шифромъ: «надо намъ большую осторожность въ дѣйствіяхъ, чтобы не сдѣлать положеиіе миссіи безвыходнымъ. Вѣдь наше изслѣ- дованіе нижняго теченія Аму достигнуто вполнѣ. Эмиръ бухарскій, чрезъ посланца, прооитъ хивинцевъ не пропускать насъ далѣе по рѣкѣ. Хивинцы хотятъ заставить меня вернуться въ Казалу, чтобы оттуда уже идти, если желаю, въ Бухару. Опи не соглашаются на пропускъ судовъ пашихъ и на пребываніе въ Хивѣ агента и счи- таютъ лѣвый берегъ Сыръ-Дарьи, все Аральское море и Усть-Уртъ своимъ ’), требуя моего призпанія сего. Несмотря на нелегкость для насъ военная предпріятія на Хиву и слабость ханства, узбеки ослѣплены до того, что убѣждены въ своей неприступности. Не ожи­ даю благопріятнаго результата и въ Бухарѣ. Разсыльный, довезшій мнѣ изъ Казалы Ваше письмо, подвергался большой опасности. Его больной товарищъ взятъ уже въ тюрьму, также какъ. и всѣ кара­ калпаки, бывшіе въ сношеніяхъ съ нашими разсыльными кирги­ зами 8). Сына Нсета хотѣли захватить и оставить въ залогѣ въ Хивѣ 3). Азбиргену угрожаетъ также опасность за доотавденіе намъ свѣдѣній. Вчера взяли пашего чабара для допроса къ Купіъ- беги. Требую настоятельно выдачи мнѣ нашихъ арестованныхъ кир­ гизъ». Я писалъ отцу, въ первыхъ числахъ Августа; «не могу еще добиться никакого отвѣта на заявленныя предложенія наши. Терпѣ- піе мое почти истощилось. Я послалъ сегодня сказать первому министру (Кушъ-беги—разбойникъ какихъ мало), что не могу здѣсь оставаться долѣе какъ до 15 числа сего мѣсяца и что ни въ какомъ !) К ак ъ мнѣ неоднократно заявляли Д ивапъ-беги, М ех те р ъ , К у ш ъ -б еги и впослѣд- ствіи сам ъ х а н ъ , которы й н настаивалъ на м пим ы хъ св о и х ъ п р ав ах ъ н а обш и рную терри торію . s ) И зъ К азалы р азсы льн ы е пріѣхали въ каракал п акскія поселенія и искали насъ в ъ о к р е с тп о с тя х ъ К унграда, а потом ъ, при пособін каракал и аковъ, добрались благо­ получно до Х ивы . 3) У зн ав ъ о том ъ своеврем ен н о, ч р е зъ послаппаго И сетом ъ ки рги за, я усп ѣ лъ доставить ем у возм ож ность скры ться въ К и р гп зск п х ъ к о ч ев ь я х ъ и потом ъ пробраться к ъ о тц у . — 154 — случаѣ ему не удастся меня задержать безъ того, чтобы я вполнѣ не выяспилъ паыѣренія и расноложеніе хана относительно Россіи». Твердымъ, хотя и миролюбивымъ образомъ дѣйствій, хладно- кровнымъ терпѣніемъ,— которое мнѣ было очень трудно выдержать, неослабною настойчивостью въ обращеніи съ коварнымъ, грубымъ и въ высшей степени невѣжественнымъ азіатомъ, не сознававшимъ своего ничтожества въ сравненіи съ величіемъ Россіи,—мнѣ уда­ лось, наконецъ, улучшить постепенно наше положеніе. Главное— я успѣлъ внушить сановникамъ, имѣвшимъ со мною сношенія, пѣкоторое довѣріе къ себѣ лично, къ моему слову и заставить ихъ сильно опасаться за послѣдствія ихъ непозволительнаго поведенія относительно посольства, поведеніе которое я имъ почти ежедневно, не стѣспяясь, характеризовалъ по достоинству и выставлялъ на видъ при каждомъ случаѣ. Захваченныхъ киргизъ нашихъ мнѣ выдали и нѣкоторыхъ изъ нихъ мнѣ удалось благополучно вернуть въ степь. Двое однако же изъ нашихъ чабаровъ, везшихъ почту и нашъ караванъ-башъ, возвращавшійся па родину, были убиты и почта пропала. Хивинцы сваливали это преступленіе на бродячія туркменскія шайки, по мы имѣли поводъ подозрѣвать въ этомъ пре- ступленіи— исполненіе звѣрскихъ распоряженій Есаулъ-баши. Въ концѣ третьей недѣли нашего пребыванія хивинскіе чиновники измѣпились въ обращеніи къ намъ: стали вѣжливѣе, обходительнѣе и любезпѣе. Чины мисеіи, нижніе чины и наши киргизы стали сво­ бодно ходить по городу, входить въ лавки, дѣлать закупки и пр. Лерхе покупалъ рукописи и дѣлалъ свои изысканія, а топографы воспользовались, по моему порученію, свободою движеній по городу и ближайшимъ окрестностямъ, чтобы, скрытно отъ азіатцевъ, снять довольно подробный планъ Хивы *). ! ) З ам ѣ ч ател ьн о , что въ Главно»!ъ Ш т а б ѣ , куд а п редставлен ъ бы л ъ э т о т ъ п л ан ъ , заб ы л и про п его и о п ъ наход ился въ военно-топограФ пческом ъ деп о, когда ш ли п р и - готовлеп ія к ъ хи ви н ско м у п оходу. У зн авъ о п и х ъ я нап исалъ и з ъ К онстантиноп оля д и ректору А зіатск аго Д епартам еита, чтобы напом нить о н а ш и х ъ тр у д а х ъ , ко то р ы е могли пригодиться и облегчить дѣйствія н а ш и х ъ в о й ск ъ . М нѣ отвѣтили, что планъ ф отограф ировапъ и въ достаточном ъ ко л и ч ествѣ экзем п ляровъ п о сл а в ъ вслѣдъ з а орен- б у р гс к и м ъ отряд ом ъ . П окойны й С кобѳлѳвъ увѣ рялъ м еня, что п щ и къ , въ котором ъ — 155 — Ханъ предполагалъ сначала дѣло повести такъ, чтобы, не доводя до окончательнаго разрыва съ нами, принять подарки Царскіе, но не принимать нашихъ предложеній касательно плаванія судовъ и отпу­ стить посольство ласково, хотя безъ всякаго положительнаго отвѣта. Самые тяжелые дни нашего пребыванія въ Хивѣ были первые 10 дней, когда еще не прибыли Vs конвоя и паши лошади и когда пришло извѣотіе о появленіи 3-го судна въ Кунградѣ. Хану я объ­ яснил^ что хивинцы сами вызвали неожиданный для меня приходъ этого послѣдняго: такъ какъ сообщеніе посредствомъ разсыльныхъ киргизъ оказалось певѣрнымъ и многіе изъ пихъ исчезли безслѣдно, то, не получая отъ меня давно извѣстій, начальникъ края прислалъ изъ форта № 1 третье судно за вѣстями о насъи,вѣроятно,съ почтою изъ Россіи. Ханъ согласился, наконецъ, по моему настоянію на оста- вленіи въ Улькумъ Дарьѣ двухъ изъ судовъ флотиліи и успокоился командированіемъ М.Н.Галкина къ Бутакову,отправивъ съ нимъ хи­ винскаго чиновника, которому приказано было распорядиться немед- леннымъ доставленіемъ почты съ парохода. Ханъ не допускалъ пря- ^ мыхъ сношеній посольства ни съ Мехтеромъ, ни даже съ родственни- ] комъ своимъ Кушъ-беги и заявилъ желаніе вести переговоры со мною лично, не довѣряя ихъ своимъ сановникамъ. Когда было нужно съ ними сноситься, я обыкновенно не ѣздилъ лично, а посылалъ къ нимъ секретаря съ драгоманомъ или просто одного изъ двухъ пере- водчиковъ моихъ. Пропуску нашихъ судовъ въ завѣтную рѣку про­ тивился, какъ утверждали хивинцы, не только бухарскій эмиръ, «требовавшій отъ хана, чтобы онъ не смѣлъ пропускать парохода въ Аму», и съ которымъ ханъ пересылался посланцами, во время пребыванія нашего въ Хивѣ '), но и все мѣстное торговое сословіе, опасающееся, что яри перевозкѣ товаровъ водою вся торговля перей- детъ неминуемо въ руки русскихъ купцовъ. Чтобы ослабить предраз- бы ли планы г. Х ивы , оп оздал ъ, п о л у ч ен ъ бы лъ п а другой день послѣ атаки н а городскіа в о р о та н С кобелевъ и м ѣ лъ сл учай удостопѣриться въ его вѣрнос.ти и то ч ао сти , со ж а- лѣ я, что не п ол учен ъ о п ъ бы лъ своеврем ен по въ отрядѣ. 1) З а два дня до наш его п рибы тія въ Х и в у отправился х ан с к ій п осланецъ въ Б у х а р у , тогда к а к ъ оттуда прибы лъ п ослан ец ъ эм и р а з а нѣсколько дней передъ тѣ м ъ . — 156 — судки хивинскихъ торговцевъ и доказать имъ осязательно пре­ имущество водяиаго сообщенія надъ верблюжьими караванами, я нредложилъ хивинскимъ кунцамъ доставить, безденежно, въ фортъ № 1, для далънѣйшаго отправленія оттуда караваномъ, въ Орен­ бургъ, товары, предназначавшіеся въ Россію, но оставшіеся въ Кун- градѣ, за недостаткомъ верблюдовъ, вслѣдствіе вышеуномянутаго на нихъ мора. Хивинскіе торговцы рѣшительно отказались восполь­ зоваться даровою и скорою перевозкою, объявивъ, что согласятся скорѣе, чтобы заготовленный товаръ у нихъ сгнилъ на мѣстѣ и оста­ вался непроданнымъ, чѣмъ погрузить его на русскія суда въ Кун- градѣ. Побѣдить такое закоренѣлое невѣжество, недовѣріе и недобро­ желательство цѣлаго населенія нельзя однимъ краснорѣчіемъ или силою доводовъ; нужно для сего какое либо сильное потрясепіе или примѣненіе силы физической нзвнѣ, чтобы хивинцы покорились необходимости неотвратимой. Во время аудіенціи хана, 2-го Авгу­ ста, я ему подробно разъяснилъ всѣ паши требованія и доказалъ ихъ основательность, указавъ также на пользу, которую извлекутъ хивинцы изъ установленія прочныхъ торговыхъ сношеній съ Россіею. Сеидъ-Мохаммедъ оказалъ мнѣ большое вниманіе и, по- азіатски, даже отличіе, возражая настоятельно только противъ плава- нія судовъ нашихъ, при томъ онъ ссылался на сопротивленіе эмира бухарская и своихъ торговцевъ. Я оставилъ въ его рукахъ пись­ менный переводъ проекта акта, который нредлагалъ хану подписать для скрѣпленія дружественныхъ отношеній съ Россіею. Ватѣмъ почти ежедневно долженъ я былъ опровергать замѣчанія, возраженія и недобросовѣстныя заключенія, которыя дѣлались хивинцами. Хотя и медленно, по дѣло какъ будто и подвигалось къ благопріятному концу. Съ первыхъ же дней моего пребыванія въ Хивѣ, я однакоже убѣдился, что если и удастся подвинуть хана на заключеніе обязательнаго для хивинцевъ акта, то этотъ невѣже- ственный и вѣроломный народъ не исполпитъ его при первомъ удоб- номъ случаѣ; лишь постоянная близость опасности и приеутствіе внушительной воеиной силы могутъ исподволь пріучить хивинцевъ къ исполненію договора. Это заключеніе я тотчасъ же высказалъ, въ — 157 — донесеніяхъ моихъ, а также въ письмахъ къ директору Азіатскаго Департамента и къ отцу. «Если мы хотимъ, чтобы наши суда пла­ вали по р. Аму, намъ придется, рано или поздно, занять устье р. Аму и построить тамъ укрѣпленіе для обезпеченія пропуска нашихъ судовъ» писалъ я вскорѣ по прибытіи Хиву. «Имѣя теперь въ виду, что русскіе, рано или поздпо, войдутъ въ рѣку, хивинцы уже въ настоящее время стали придумывать сред­ ства преградить намъ, въ случаѣ надобности, физически, плавапіе, и предполагаютъ построить къ будущей веснѣ крѣпость между Уль- кумъ-Дарьею и Талдыкомъ и прорыть каналъ, чтобы Аму, близъ Кунграда, обмелѣла». Другого средства для предохраненія предвидѣпнаго перехода въ наши руки Кунграда Есаулъ-баши не находилъ. Относительно пребыванія въ ханствѣ русскаго торговая агента, ханъ изъявилъ иринципіальное согласіе, но выразилъ желаніе, чтобы онъ былъ въ Хивѣ только временно, прибывая ежегодно съ первымъ оренбург- скимъ караваномъ и удаляясь изъ предѣловъ ханства по окончаніи всѣхъ торговыхъ дѣлъ съ русскими подданными. Ознакомившись съ и о т и н н ы м ъ положеніемъ дѣлъ въ Хивѣ, я находилъ излншнимъ отстаивав право ьисТояннаго жительства въ этомъ городѣ нашего агента, сознавая, что положеніе его въ ханствѣ было бы такъ затруднительно, безнадежно и даже опасно лично, что для Россіи было бы несравненно выгоднѣе присылать временная агента, нежели держать здѣсь, съ большими расходами, постояннаго агента, который, если струсить и поддастся хивиицамъ, будетъ не только безполезенъ, но вреденъ; если же будетъ надлежащимъ образомъ, стойко и твердо отстаивать русскіе интересы, то можетъ ежечасно подвергаться личной опасности, быть отравленнымъ, и входя въ столкновенія не только съ ханскими чиновниками, но и съ самимъ ханомъ (при существующемъ порядкѣ или вѣрнѣе сказать безпо- рядкѣ управленія) будетъ лишь способствовать, въ особенности въ первое время своего учрежденія,— зарожденію неминуемыхъ недора- зумѣній между Россіею и Хивою; оставлять безнаказанно раз- ростаться нослѣднія не соотвѣтствовало бы нашему достоинству и — 158 — тому обалнію, которымъ Бѣлый Царь и его служители должны поль­ зоваться въ Средней Азіи. Я тогда же, продолжая настаивать предъ ханомъ на нравѣ нашемъ имѣть ностояннаго агента въ Хивѣ, высказалъ директору Азіатскаго Департамента, что, по моему мнѣ- нію,было бы благоразумнѣе,— если бы даже ханъ согласился на наше предложеніе,—начать съ временнаго агента и перейти на постоянное его пребываніе въ ханствѣ лишь, когда онъ уснѣетъ осмотрѣться вполнѣ въ Хивѣ и если притомъ мѣстныя обстоятельства укажутъ необходимость перейти незамѣтно отъ временнаго къ постоянному агенту, отъ караванъ-баши къ консульству. Что касается до взи- мапія пошлины съ русскихъ торговцевъ, то я, пользуясь нынѣш- ними обстоятельствами, пошелъ нѣсколько далѣе инструкцій, мнѣ данныхъ, и истребовалъ пе только уменыпенія пошлины до 5% съ действительной цѣнности товаровъ, но совершенное сравненіе въ этомъ отношеніи нашихъ мусульманъ съ природными русскими *) и взиманіе только 2 1/а%> т. е. половины прежняго размѣра съ дтьй- ствителъной цѣнности товаровъ, идущихъ въ Хиву изъ Россіи. При этомъ я возбудилъ вопросъ, не предвидѣвшійся въ моихъ инструк- ціяхъ, но который при изученіи мѣстныхъ условій торговли, пока- ч . П '* ' „ . т ~ ~ с- ,‘ —!*• Т ...Т Г ТТ/->ТТТ1ІѴГТ І Г П П П залоі m û j j о а л іи ш іэ іц с іл ь с г ш ш й іь . О CH U ü UU j j и ц ъ т ѵ п m t in J fjL b j 0 5 а - ровъ хивинцами. Уменьшеніе пошлины въ ханствѣ не облегчило бы нашей торговли, осталось бы лишь на бумагѣ, фиктивнымъ, и ни къ чему не повело бы, если не ввести одновременно болѣе справед­ ливой и добросовѣстной оцѣнки товаровъ таможенными чиновни­ ками, которые своевольничаютъ, совершенно произвольно оцѣни- ваютъ представляемые имъ товары, въ полтора и въ два раза болѣе, нежели продажная на нихъ цѣна на мѣстномъ базарѣ, всячески при- тѣсняютъ нашихъ торговцевъ и берутъ съ нихъ, подъ названіемъ г ) Т акъ к а к ъ съ р у с с к и х ъ (п равославн ы хъ ) куп цовъ и при к азч и ковъ взы скивали вдвое б ол ьш е противъ м у с у л ь м а н е то ваш и торговц ы п рин уж дены б ы л и , для избѣж анія там ож енной п ереп л аты , п о р у ч ать свой то в ар ъ казан ск и м ъ татарам ъ и л и ки ргизам ъ и продавать товаръ подъ чуж и м ъ им ен ем ъ, что порож дало больш іп затрудн еп ія и нерѣдко н авлекало уб ы тки н а р у с с к и х ъ куп ц овъ, дѣлая н евозм ож п ы м ъ дальп ѣ й ш ее разви тіе п аш и х ъ то р го вы х ъ правильны хъ снош еній с ъ Х и вою . — 159 — подарковъ, сверхсмѣтную пошлину, чрезъ что дѣйствительпо взыс­ киваемая пошлина восходить до несравненно большей цифры, нежели назначенный ханомъ процентъ съ цѣнности товаровъ. Трудно было пріискать практическій способъ оцѣнки товаровъ, доступный пони- манію и степени развитія хивинскихъ чиновниковъ и ограждающій нашихъ торговцевъ. Предложить условія и пріемы оцѣнки, принятыя въ нѣкоторыхъ европейскихъ гоеударствахъ, было невозможно, ибо оные не соотвѣтствуютъ жалкому составу хивинскихъ чинов- никомъ, а потому я ввелъ въ мое предложеніе о взиманіи пош- линъ обязательство производить оцѣнку товаровъ не при ввозѣ ихъ въ предѣлы ханства или въ городѣ Хиву, но послѣ распродажи товаровъ на базарѣ, по состоявшимся цѣпамъ. Это условіе суще- ственнѣе и выгоднѣе было бы для нашихъ торговцевъ, нежели самое уменыпеніе размѣра пошлины. Сообщая директору Азіатскаго Депар - тамента, что ханъ изъявилъ свое согласіе на это весьма важное для нашей торговли условіе, я выразилъ мысль, что если бы намъ уда­ лось обезпечить въ Хивѣ точное исполяеніе обѣщаннаго и достигнуть чего либо подобная въ Бухарѣ, то первенству русской торговли на средне-азіатскихъ рынкахъ было бы положено основаніе и пере- вѣсъ торговцевъ мусульманскаго вѣроисповѣданія надъ природными русскими—столь обидный нынѣ, былъ бы уничтоженъ. Разумѣется, что для пріобрѣтенія сего результата необходимо, чтобы впредь И м п е р а т о р с к о е Правительство оказывало должную поддержку нашимъ торговцамъ въ ихъ основательныхъ жалобахъ при могу- щихъ всегда случиться отступленіяхъ отъ заключенныхъ съ нами условій. Чтобы положить прочное начало осуществленію тѣхъ льготъ, которыхъ мнѣ удалось добиться у хана, я настоялъ, чтобы къ примѣненію новаго порядка было приступлено тотчасъ же, пока еще посольство находилось въ столицѣ ханства. И дѣйствительно русскіе товары, не только присланные изъ Оренбурга съ приказчикомъ Панфиловымъ, сопровождавшимъ насъ, но и другіе, прибывшіе въ Хиву съ другимъ караваномъ, въ нро- долженіе нашего тамъ пребыванія, были оцѣнены не попреяшему, а лишь послѣ распродажи и съ нихъ взято лишь 2 7а% пошлины. — 160 — Такъ папримѣръ съ Панфилова потребовали первоначально 520 хивинскихъ червондевъ (около 1.040 p.)j пошлины, a нослѣ изъявленная ынѣ ханомъ согласія на иринятіе моего предложенія, таможня удовольствовалась лишь 105 червонцами, т. е. 210 р. сер., т. е. въ 5 разъ дешевле: переговоры мои лично съ ханомъ выяснили мнѣ вполпѣ положеніе ханства въ отношеніи къ намъ. Несмотря на всю слабость свою, въ сравненіи съ могуществомъ и величіемъ Рос- сіи, невѣжествеиные и избалованные нами хивинцы ослѣнлены были до того, что вѣрили безусловно въ недосягаемость свою для насъ и до того не сознавали необходимости уступокъ Россш, что осмѣли- лись предъявить было, съ своей стороны, весьма странныя и дерзкія требованія: объ одновременномъ уменыпеніи у насъ пошлины съ хивинскихъ товаровъ, объ опредѣленіи общей границы между нами, согласно якобы обѣщаніямъ, даннымъ полковникомъ Данилевокимъ въ 1841 г., о своихъ мнимыхъ правахъ на владѣніе Усть-Уртомъ, ) Аральскимъ моремъ и его берегами и даже р. Сыромъ, о возвраще- ніи въ хивинское подданство каракалпаковъ, перекочевавшихъ не­ давно въ наши степи, и т. п. Возмущенный и озадаченный въ пер­ вую минуту подобнымъ пахальствомъ , я немедленно прервалъ вся­ кое обсужденіе и даже разговоръ относительно подобныхъ неожидан- ныхъ требованій, слѣдующимъ заключеніемъ, сдѣланнымъ самому хану, затронувшему лично эти вопросы на одной изъ аудіенцій: «я буду вынужденъ, въ такомъ случаѣ, предъявить, съ своей сто­ роны, также иовыя требованія, не каеающіяся исключительно буду- щихъ торговыхъ споіиеній, о которыхъ исключительно шла у насъ рѣчь до сихъ иоръ, а именно требовать вознаграждепія за разграблен­ ные въ 1847 и 1848 годахъ караваны наши, за грабежи, произве­ денные разновременно въ степи, за нападепія па наши степные отряды, послѣ заключенія дружественная акта въ 1841 г. и въ пря­ мое нарушеніе его, за укрывательство нашихъ преступниковъ и незаконное отправленіе ханскихъ фирмановъ къ подданнымъ Г о с у ­ д а р я И м п е р а т о р а , киргизскимъ и туркменскимъ племенамъ и пр. Саиовникамъ ханскимъ и Диванъ-беги я развилъ еще болѣе эти вопросы и доводы въ пользу основательности пашихъ жалобъ на — 161 — Хивинское правительство, о которыхъ «мы умалчивали въ продол­ жены нашихъ переговоровъ лишь въ доказательство нашихъ миро- любивыхъ намѣреній и дружественная, великодушная расположе- нія къ Хивѣ. Мы хотѣли предать забвенію прошлое и вѣрить луч­ шему будущему, но странныя притязанія хана вынудятъ насъ выступить съ требоваиіями пе исключительно торговая свойства». Что касается до опредѣленія восточной границы между Россіею и Хивою по р. Сыру и вообще объ измѣненіи фактическаго разграни- ченія нынѣ существующая, я, согласно инструкціи, данной мнѣ при отправленіи изъ С.-Петербурга, уклонился отъ какого либо отвѣта на повторительные вопросы хивинцевъ, указавъ имъ, что объ этомъ предметѣ ханъ уже былъ извѣщенъ письменно изъ Министер­ ства Иностранныхъ Дѣлъ и я не уполномочепъ разсуждать съ нимъ по вопросу уже исчерпанному прежнею перепискою г). Сеидъ- Мохамедъ не удовольствовался такимъ возбужденіемъ вопроса о нритязаніяхъ своихъ на распространеніе владѣній своихъ до лѣваго берега р. Сыра, но желая Фактически установить въ глазахъ нашихъ свои права и ввести въ заблужденіе киргизъ, кочующихъ по рукаву Яны-дарья и на лѣвомъ берегу Сыра, послалъ тайкомъ хивинскихъ чиновниковъ въ ихъ кочевья распустить слухъ, что они формально признаны Россіею за Хивою, на основаніи чего съ нихъ собранъ бу- і деть позднею осенью зякетъ (подать). Хотя киргизы сообщили намъ* эти свѣдѣнія, когда я еще былъ въ Хивѣ, но удостовѣрился я въ этихъ продѣлкахъ лишь послѣ выхода изъ столицы хапства и пере­ правы на правый берегъ Аму. Самъ же ханъ хотѣлъ меня увѣрить | въ доказательство своихъ якобы правъ, что упомянутые киргизы I добровольно ему нлатятъ подати и не признаютъ себя русскими под-* данными. Напротивъ, какъ оказалось впослѣдствіи, Даукаринскіе киргизы, какъ равно и в с ё вообще киргизы, кочующіе на правомъ берегу Аму, 1 ) П ередъ прибы тіѳм ъ посольства, х а н ъ осм ѣлился письм еппо и ч р е зъ своего посланца заявить мпимы я п рава свои н а лѣвы й берегъ р . С ы ра, протестуя противъ пере­ хо д а н аш и х ъ отрядовъ и взим ан ія нам и ки би точ н аго сбора съ кпргпзовъ. Ем у отпѣчепо бы ло, что ки рги зы ко ч у ю щ іе па лѣвом ъ берегу С ы ра— р у сск іе подданные. 11 — 162 — выведенные изъ терпѣнія постоянными вымогательствами хивип- скихъ чиновпиковъ, провѣдавъ отъ Азбиргена и другихъ киргизъ бывшихъ въ сообщепіи съ посольствомъ, что оно въ виду сопроти- вленія хана и Эмира движепію судовъ по р. Аму, направится, по всей вѣроятпости, па р. Сыръ къ форту № 1 чрезъ Даукару,— соби­ рались воспользоваться симъ движеніемъ нашимъ, чтобы, нодъ при- крытіемъ русскаго конвоя, откочевать безпрепятствеппо изъ хивин­ скихъ владѣній въ наши степи, пользуясь, для этого перехода, защи­ тою посольства. Хивинцы замѣтили такое наотроеніе между кирги­ зами и подъ конецъ моего пребыванія въ ханствѣ стали всячески противиться осуществленію слѣдованія посольства по этому напра­ вленно, которое прежде сами рекомендовали мнѣ взамѣнъ путе- шествія по долинѣ р. Аму, для непосредственнаго перехода въ бу- харскія владѣнія. Колеблясь между двумя опасеніями: съ одной сто­ роны допустить посольство пройти чрезъ кочевья киргизъ, на вѣр- ность которыхъ онъ полагаться не можетъ, а съ другой— въ угоду бухарскому эмиру, желая не пропускать меня по долинѣ р. Аму, ханъ хогЬлъ меня заставить совершенно отказаться отъ намѣренія идти въ Бухару, съ которою старался самъ сблизиться изъ боязни Россіи, мѣшая въ то же время нашему соглашенію съ Эмиромъ, посредствомъ распусканія разныхъ ложныхъ слуховъ на нашъ счетъ. Когда опъ убѣдился, что я не подамся этимъ ухищре- ніямъ и намѣренъ исполнить до конца данное мнѣ Г о с у д а р е м ъ пове- лѣніе, то Сеидъ-Мохамедъ вздумалъ потребовать, чтобы я вернулся непремѣппо прежнимъ путемъ, чрезъ Кунградъ, въ Усть-Уртъ, заявляя, что онъ меня ни въ какомъ случаѣ не пропустить въ Бухару ни чрезъ Даукару, ни караваннымъ прямымъ путемъ на Каракуль, ни по р. Аму. 9-го Августа, пользуясь отправленіемъ на Сыръ-дарьинскую ли- нію киргиза, освобожденнаго мною изъ хивинской тюрьмы, изъ числа произвольно задержанныхъ ханомъ, я писалъ отцу: «я здоровъ, но сознаюсь, что скучаю чрезвычайно. Мои переговоры идутъ весьма медленно, и я рѣпіительно не знаю когда выберусь изъ этой прокля­ той страны. Я уже два раза былъ у хана, принимающаго меня съ — 168 — почетомъ. Но тѣмъ не менѣе безсмысленно.посылать дипломатиче- скія миссіи въ ханство Средней Азіи и трактовать съ здѣшними властелинами какъ съ равными, независимыми владетелями. . . . «Сообщенія очень не вѣрны, такъ какъ хивинцы перехватываютъ нашихъ разсыльныхъ и имѣютъ любопытство пересматривать папіу переписку. Эмиръ бухарскій уходить на войну, и его отсутствіе можетъ продлить нѣсколышми мѣсяцами мое пребываніе въ Бухар- скихъ нредѣлахъ................................. «Наша топографическая съемка рѣки Аму вышла очень удач­ ною. По правдѣ сказать главная цѣль экспедиціи достигнута. Остальное—излишняя роскошь». Въ другомъ письмѣ къ отцу отъ того же числа, я писалъ. наши дѣла здѣсь поправляются, по мнѣ стоило много труда, чтобы достигнуть улучшенія положенія, бывшаго сначала певыноои- мымь. «Здѣшній 1-й Министръ (Кушъ-беги) даетъмнѣ какой то празд- никъ чрезъ недѣлю, а на другой день я собираюсь дать хивинскимъ сановникамъ обѣдъ съ фейерверкомъ и иллюминаціею нашего сада. Мнѣ торжественно обѣіцали отпустить пасъ чрезъ нѣсколько дней послѣ этого обмѣна любезностей. Такимъ образомъ надѣюсь отпра­ виться въ походъ чрезъ двѣ недѣли. Я получилъ успокоительныя извѣстія изъ Бухары, чрезъ посланныхъ мною развѣдчиковъ, и я думаю направиться туда, если получу— дней черезъ восемь— благо- пріятный и положительный отвѣтъ на мое офиціальное извѣстіе, посланное изъ Хивы первому Министру Эмира. Мнѣ придется, по всей вѣроятности отправить на суда наши, для возвращеиія на родину, Струве, доктора Пекарскаго, Дучинскаго (гвардейскаго офи­ цера, включеннаго Катенинымъ неизвѣстно зачѣмъ въ составъ кон­ воя) и даже самого начальника конвоя Буренина, здоровье которыхъ до того разстроилось, что они не въ состояніи продолжать путе- шествіе. Эмиръ выступилъ противъ Кокана и ведетъ тамъ истреби­ тельную войну. Для меня это крайне неблагоиріятно, ибо предпо- лагаютъ, что военныя дѣйствія могутъ продолжиться три или че­ тыре мѣсяца, и мнѣ тогда придется сидѣть въ Бухарѣ все это время — 164 — въ ожиданіи его возвращенія. Если онъ вернется побѣдоноснымъ— съ нимъ трудно будетъ говорить, а если, напротивъ, походъ не оправдаетъ его надежды, то неудача приведетъ его въ такое дурное расположеніе духа, что онъ будетъ еще болѣе непріятенъ въ сно- шепіяхъ съ нами нежели былъ прежде. Эта злополучная война можетъ задержать мое возвращеніе къ вамъ на пѣсколько мѣсяцевъ, такъ какъ зиму придется переждать и пуститься въ обратный путь (какъ и разсчитывалъ Ковалевскій) лишь рапнею весною. Для меня это ужасно, но по долгу службы, не могу я самъ произвольно не ходить въ Бухару разъ, что Эмиръ желаетъ меня принять у себя и ожидаетъ моего прихода............................Такъ какъ здѣіпнія из- вѣстія весьма противорѣчивы и сбивчивы, то я пишу мало Кова­ левскому и опасаюсь доносить о томъ, что до насъ доходить офи- діально, чтобы не ввести въ заблужденіе Правительство». Чрезъ нѣсколько дней я снова написалъ отцу: «Высылаю изъ Хивы четырехъ нашихъ киргизъ, задержанныхъ здѣсь въ качествѣ плѣнныхъ, до нашего прибытія сюда, и которыхъ я имѣлъ удоволь- ствіе вырвать изъ ханскихъ когтей. «Такъ какъ я вытребовалъ для нихъ охранный ханскій листъ, то надѣюсь, что эти строки до васъ дойдутъ. Мои спутники прихо- дятъ въ отчаяніе отъ продолжительности здѣшняго пребыванія въ виду еще предстоящая, весьма продолжительная и трудная, странствованія по степямъ. Что касается до меня, то поступаю по обыкновенію: покоряюсь безропотно волѣ Божьей и стараюсь съ бодрымъ духомъ преодолѣть затрудненія пашего положенія. Если бы успѣхъ былъ возможепъ, то нравственный испытанія, лишенія, и вое, что намъ приходится претерпѣвать могли бы, разумѣется, быть легко перенесены, но трудно сохранить неизмѣнную бодрость духа, которая меня до сихъ поръ не оставляла ни на минуту, когда убѣжденъ что офиціальная цѣль нашего посольства— заключеніе дружественныхъ договоровъ съ двумя ханствами и пріобрѣтеніе права на плаваніе нашихъ судовъ по р. Аму, не можетъ быть достигнута тѣми способами, которыхъ мы обязаны придерживаться. Но моя совѣсть совершенно чиста въ этомъ отношеніи, потому что — 165 — я старался достигнуть далее того, что казалось всѣмъ невозможнымъ и мнѣ сдается, что никто, въ томъ положеніи, въ которомъ были мы поставлены, не могъ бы добиться большаго. Тѣмъ не менѣе надо ожидать, что власть имущіе не призпаютъ нашихъ заслугъ и уси- лій. Завистники и интриганы (а ихъ столько развелось у насъ въ отечествѣ) воспользуются всякимъ случаемъ, чтобы критиковать, умалить результаты и возвысить себя на нашъ счетъ. Я имѣлъ уже случаи узнать свѣтъ и оцѣнить вещи по достоинству». «Ничто меня не удивить въ этомъ отношеніи, потому что, къ сожалѣнію, у насъ очень мало людей, которые дали бы себѣ трудъ углубиться въ изученіе дѣйствительнооти и цѣнить добросовѣотно трудъ; у насъ оцѣнка зависитъ отъ перваго случайная впечатлѣ- н ія .......................... Сожалѣю, что Бутаковъ не захотѣлъ уступить мнѣ моряка Ковалевская (какъ было условлено въ Петербургѣ), чтобы не лишить себя его поддержки, у дяди 1), въ Петербург^. Мнѣ очень хотѣлось имѣть его при посольствѣ: говорятъ, что онъ соединяетъ умъ и способность съ пріятнымъ характеромъ. Когда Пекарскій прибудетъ въ Петербургу онъ вамъ раскажетъ все подробно. Онъ правдивъ, но немного увлекается воображе- ніемъ . . . . . . . . «Хотя я покоряюсь философически или лучше сказать по хри- стіански моей участи, по часто самъ себѣ говорю, что глупо было, съ моей стороны, промѣнять спокойную и радостную жизнь въ се- мейотвѣ, на тяжкое существованіе и постоянное передвиженіе, не нриносящія ни видимой пользы, пи удовлетворенія. Единственные результаты, меня ожидающіе: напрасная потеря драгоцѣннѣйшихъ благъ жизни— времени и здоровья— и незаслуженная, но неотвра­ тимая неудача. Мнѣ остается лишь утѣшительное сознаніе исполнен­ н ая до конца долга и что я не отступилъ ни передъ какимъ пре- пятствіемъ ни тяжелымъ испытаніемъ, повинуясь волѣ Г о с у д а р я и стараясь достигнуть пользы отечества.................................................. 15 Августа мнѣ давали, въ загородномъ домѣ Кушъ-беги, праздникъ i) Д ирѳкторъ А зіатскаго Д епартам ента Е го р ъ П етровичъ Кова.іевскій. — 166 — отъ имени хана. Я туда отправился со всею своею свитою и 30 кон­ войными казаками *). По «хивински» нраздиикъ былъ великолѣп- ный. Говорятъ, что мы проглотили 20 пудовъ сахара. Битыхъ че­ тыре часа нровелъ я въ спорахъ съ тремя ханскими министрами, послѣ угощенія. Эти конференціи ни къ чему пе ведутъ: когда при­ прешь къ стѣпѣ хивинскихъ уполномоченныхъ, они отмалчиваются за израсходованіемъ доводовъ и никогда не сдаются на логическое изложеиіе фактовъ и выводовъ. Вы не можете себѣ представить до какой степени мухи отравляютъ пашу жизнь въ Хивѣ. Днемъ и ночью тысячи ихъ меня преслѣдуютъ въ комнатѣ, мною занимае­ мой». Обѣдъ этотъ былъ данъ отъ имени хана, который якобы не можетъ лично присутствовать, но присылаетъ угощеніе со своего стола своимъ гостямъ. Обѣдъ послужилъ ирологомъ продолжительная совѣщанія моего съ тремя министрами и двумя сановниками, при- ближенными къ хану и которымъ поручено было попытаться со мною сговориться на счетъ предложенныхъ мною условій, на которыхъ я продолжалъ ежедневно настаивать. Въ концѣ концовъ они единогласно объявили мнѣ, что ханъ принимаетъ всѣ пункты предложеннаго мною проекта договорнаго акта, за исключепіемъ пропуска судовъ и, наконецъ, согласенъ и пропустить меня съ посольствомъ и конвоемъ въ Бухару. Я отвѣтилъ, что для того, чтобы дать отчегь Государю, я обязанъ знать при чипу песогласія хана на свободное плаваніе судовъ русскихъ въ р. Аму, ибо не рѣшусь доложить Его И м п е р а ­ т о р с к о м у В е л и ч е с т в у объ отказѣ хана въ нашемъ требованіи безъ указапія на какія либо основательныя причины. Отрицательный отвѣтъ можетъ быть принять у насъ за признакъ того, что ханъ не і ) С л у х ъ расп ростран и л ся п ак ан у п ѣ , что К у ш ъ -б еги вы звался, зам апивъ н асъ къ себѣ н а праздпвкъ, окр у ж и ть посольство вооруж ен н ою то л п о ю , вн езап н о н асъ о б е з ­ о руж и ть и даж е п ер еб и ть, какъ нѣ к огда Б екови ч а. Н е отказы ваясь о т ъ праздника, чтобы н е пок азать робости , мы приняли м ѣ ры , чтобы , въ с л у ч а ѣ надобности, о к а зать о тч ая н ­ ное сопротивлепіе: в сѣ бы ли в ооруж ен ы , а руж ья и пистолеты зар яж ен ы . П одъ предло­ гом ъ угостить х и ви н ц евъ пѣсням п, нѣсколько к а зак о въ бы ли введены во д в о р ъ , гдѣ угощ али членовъ посольства. В се обош лось благоп олучно. — 167 — дорожить пріязнію могущественной Россіи. Послѣ четырехъ часовой конференціи, сбитые съ толку моими опроверженіями и замѣчаніями на ихъ доводы, которые они вполнѣ исчерпали, не находя уже отвѣ- товъ на мои настоянія и начиная понимать изъ моихъ словъ ту опасность, которой Хива можетъ подвергнуться, если не согласится добровольно допустить свободное плаваніе нашихъ судовъ, которыя, какъ я далъ замѣтить, въ соотояніи проникнуть въ Аму и безъ раз- рѣшенія ханскаго, сановники ханскіе стали было уже колебаться. Выяснилось при этомъ, что они съ одной стороны до того боятся Эмира, что не смѣютъ изъявить своего согласія до получепія ими отвѣта на запросъ посланный Насръ-Уллѣ и возвращепія изъ Бухары посланца, отправленная туда, для разъяснепія вопроса, а съ другой стороны опасаются и отпустить меня съ полояштельнымъ отказомъ. Сановники подъ конецъ сдѣлали мнѣ предложеніе отправить съ нами въ Бухару уполномоченнаго ханскаго, которому поручено было бы подписать со мною дружественный актъ въ Бухарѣ; какъ только Эмиръ допустить, со своей стороны, плаваніе нашихъ судовъ по р. Аму. Очевидны были неудобства такого появленія хивинскаго посланца, въ сообществѣ со мною въ Бухарѣ, и потому я отвергъ это странное предложеніе, заявивъ, что не соглашаюсь на заключеніе дружественнаго акта безъ требуемая нами права плаванія по р. Аму и за ключ иль просьбою доставить мнѣ окончательный и положитель­ ный отвѣтъ хана: да или нѣтъ, такъ какъ тратить время въ безпре- станномъ повтореніи одного и того же не намѣренъ. До 21 Августа настойчивыя мои требованія и объясненія до такой степени поколебали всѣхъ ханскихъ сановниковъ и самого, хана, что я имѣлъ полное основаніе надѣяться уговорить ихъ под­ писать изготовленный мною проектъ договорныхъ условій, которыми допускалось плаваніе нашихъ судовъ съ будущая 1859 г. Но снова неожиданно разстроились мои предположенія. 21 Августа ханъ полу- чилъ донесеніе эсаулъ-баши, что съ парохода «Перовскій» посыла­ ются постоянно лодки, для производствъ съемокъ и промѣровъ, что русскіе изучаютъ тщательно всѣ рукава рѣки и что изъ Кунграда бѣжалъ на наше судно плѣнный рабъ персіянинъ, котораго выдачу — 168 — напрасно пытались хивинскіе чиновники и кунградскій начальникъ вытребовать отъ Бутакова. Переполохъ между рабовладѣльцами и хивинскими сановниками былъ большой: имъ угрожалъ личный имущественный ущербъ, ибо всѣ ихъ земли воздѣлывались рабами персіяиами которыхъ имъ продавали. Туркмены, ходившіе на поиски къ Персидской гранидѣ. Проданный въ Хиву персіянинъ, не видѣв- шій возможности спастись бѣгствомъ чрезъ голодныя стени, обра­ щался въ рабочую скотину, на которую взваливали всю тяжелую работу, всѣ хозяйственныя заботы и который служилъ вѣчно, до могилы, усердно и безропотно, подъ страхомъ самаго грубаго произ­ вола и тяжкихъ истязаній. Что же будетъ съ лѣнивымъ и своекорыст- нымъ хивинцемъ, когда невольники персіяне увидятъ возможность сбросить съ себя иго рабства? что станетъ съ Хивою, когда лучъ свободы, направленный мощною русскою рукою проникнетъ въ тем­ ную, безмолвно повинующуюся слѣпому произволу чиновниковъ и земельныхъ владѣльцевъ массу рабочихъ, обремененныхъ непосиль- пымъ трудомъ? Что будетъ съ ханскою властью,если даже невольники могутъ безнаказанно пріобрѣтать свободу подъ защитою русскаго флага и смѣяться надъ безсиліемъ своего властелина и своихъ владѣль- цевъ? Вотъ помыслы, которые навязывались хивинцамъ по полученіи печальнаго для нихъ извѣстія о безплодныхъ усиліяхъ Кунградская правителя вернуть бѣглаго персіянина и доказать населенію, что русскіе не смѣютъ укрывать у себя невольниковъ. Случай съ персі- яниномъ произошелъ въ самое неблагопріятпое для посольства время, когда переговоры наши близились успѣшно къ концу и я, въ утро Г 20 Августа, т. е. передъ самымъ полученіемъ кунградскихъ вѣстей, просилъ мехтера и Кушъ-беги, въ знакъ пріязни къ Россіи и добро­ желательства къ Церсіи, отпустить намъ человѣкъ 30 плѣнныхъ персіянъ, недавно приведенныхъ туркменами и проданныхъ въ Хивѣ въ неволю. Эти 30 человѣкъ были персидскіе солдаты, захваченные близъ Астрабада туркменами, во время весенняго набѣга. Я пред- полагалъ внести за нихъ частнымъ владѣльцамъ этихъ невольни­ ковъ (если бы они не всѣ принадлежали самому хану), слѣдуемый выкупъ (деньгами) и намѣренъ былъ воспользоваться симъ случаемъ, - 169 - чтобы, подъ предлогомъ возвращенія выкупленныхъ плѣнныхъ въ Персію и охраненія ихъ отъ вторичнаго захвата Туркменами, отпра­ вить ихъ, съ охраннымъ хивинскимъ и чаудурскими листами, съ однимъ изъ членовъ посольства и топографомъ, въ Мервь и Мешгедъ, для передачи Персидскому правительству. Исполненіе этой мысли соотвѣтствовало бы вполнѣ и нашимъ политическимъ видамъ и жела- нію захватить изслѣдованіями нашими и съемками по возможности обширнѣйшую полосу Средней Азіи. Въ виду переполоха, произведен­ н ая бѣглымъ персіяниномъ въ Кунградѣ, и для избѣжанія дальнѣй- шихъ недоразумѣпій, по поводу вывоза персіянъ изъ ханства,— я долженъ былъ отказаться отъ осуществленія моей мысли и не про­ должать моихъ настояній, обреченныхъ на неудачу при измѣнив- шихся внезапно обстоятельствахъ. Подъ впечатлѣніемъ этого извѣстія собрался опять совѣтъ ханскій, на этотъ разъ очень многочисленный и, послѣ долгая совѣщанія, пришелъ къ заключенію, что русскіе пароходы рѣшительно опасно и вредно пускать въ рѣку; во 1-хъ потому, что они сдѣлаютъ подробную съемку рѣки, вполнѣ ознако­ мившись съ мѣстностыо и записавъ все на «бумагу, по своему обычаю будутъ знать мѣстность лучше самихъ хивинцевъ», а симъ воспользуются, чтобы, прн первомъ благопріятномъ случаѣ, овладѣть ханствомъ; во 2-хъ, если русскіе, какъ старался доказать послан- никъ, и не имѣютъ нынѣ прямыхъ враждебныхъ замысловъ, то дѣйствіями своими относительно невольниковъ, они могутъ раззорить землевладѣльцевъ, сановниковъ и самого хана, уводя безнаказанно и безпрепятственно на судахъ хивинскихъ плѣнниковъ персіянъ— единственныхъ работниковъ въ ханствѣ. Къ такому зловредному дѣйствію можетъ побудить русскихъ тѣсная связь ихъ съ Персіею, простирающаяся по понятіямъ хивинцевъ до того, что въ Персіи чеканять монету на имя Г о с у д а р я И м п е р а т о р а *) и Шахъ держитъ при себѣ, вмѣсто гвардіи, русское войско; и въ 3-хъ, обаяпіе хан­ ской власти будетъ поколеблено, если наоеленіе увидитъ, что каждый !) В ъ Х иву попадали, ч р е зъ турк м ен ъ и зъ П ерсіп и о тъ пл ѣ п н ы хъ п ерсіяпъ , р у с - скія золоты я и серебряны й м онеты , въ особ еп н остп цѣлковы с. — 170 — командиръ русскаго судна можетъ принимать безнаказанно подъ свою защиту бѣглыхъ, укрывающихся отъ мѣстныхъ властей и людей, приговоренныхъ къ наказаніямъ, а также освобождать отъ рабства невольниковъ, вопреки хану и исполнителей его воли. Настоящій случай увоза персіянина русскимъ пароходомъ будетъ служить весьма пагубнымъ примѣромъ для всѣхъ другихъ жителей ханства, въ особенности же для рабовъ и рабынь. Ханъ поздно вечеромъ того же дня приеладъ мнѣ своего прибли­ женная, въ родѣ адъютапта, объявить о полученномъ извѣстіи, изъ Кунграда и требовать отъ меня, именемъ Сеидъ-Махомеда, немедлен- пой выдачи персіяпипа и распоряженія о прекращеиіи Бутаковымъ производства «розысковъ и снятія плановъ» въ устьяхъ Аму. Въ виду такого категорическая личнаго вмѣшательства хана въ это дѣло, я старался избѣгнуть крутого разрыва переговоровъ и отвѣчалъ уклончиво, отозвавшись неимѣніемъ никакихъ извѣстій не только отъ парохода, но даже отъ посланная мною, для разъяснепія мнѣ происходящая въ устьяхъ и Кунградѣ, чиновника (коллежская оовѣтника Галкина); при отсутствіи иоложительныхъ свѣдѣній, сдѣлать какое либо распоряженіе немыслимо, допесеиіямъ же хивин­ скихъ чиновниковъ не могу нисколько вѣрить, ибо уже нѣсколько разъ имѣлъ случай удостовѣриться въ ихъ преувеличенности и не­ основательности, въ чемъ и самъ ханъ могъ бы кажется убѣдиться, но той безсмыслицѣ, какая была ему донесена при моемъ вступленіи въ предѣлы ханства. Все что я могу сдѣлать— это написать о донесе- піяхъ Кунградскихъ командиру «Перовская» и требовать отъ него объясненій. Письмо мое я пошлю съ больными чиновниками, коихъ необходимо отправить на пароходъ, но невозможности для нихъ про­ должать сухопутное путешествіе далѣе. Я воспользовался симъ слу- чаемъ, чтобы облегчить такимъ образомъ безопасный переѣздъ по р. Аму отправляющихся на р. Сыръ заболѣвгаихъ четырехъ спутни­ ковъ моихъ и съ ними пѣсколькихъ ослабѣвшихъ отъ лихорадокъ нижнихъ чнновъ. Прискорбно было, что Струве, добросовѣотно про- изводившій астрономическія паблюденія въ продолженіе всея пути нашего до Кунграда, не могъ продолжать свои занятія, по, страдая - 171 - жестокимъ ревматизмомъ въ суставахъ, опъ находился въ такомъ положеніи, что рѣшительно не могъ слѣдовать съ нами въ Бухару. При другихъ обстоятельствахъ и безъ возбужденнаго мпою въ ханѣ желапія скорѣйшаго доставленія посылаемыхъ мпою спутни­ ковъ моихъ на пароходъ, паши больные, отправляясь па хивинской лодкѣ и находясь нѣсколько дней совершенно во власти хивинцевъ, могли быть задержаны въ Кунградѣ Эсаулъ-башею для размѣна съ бѣглыми персіянами и какъ залогъ, при переговорахъ съ Бутако­ вымъ, по свойственному своеволію кунградская начальника. Но, связавъ отнравленіе ихъ съ исполиепіемъ желанія хана скорѣе изба­ виться отъ присутствія въ устьѣ судовъ нашихъ, я пріобрѣталъ для больныхъ спутниковъ моихъ самое надежнѣйшее обезпеченіе въ ско- ромъ доставленіи на пароходъ и единственное, бывшее въ моей власти. На другой день утромъ получилъ я увѣдомленіе, чрезъ Диванъ- беги, что коллежскій совѣтникъ Галкинъ,— отправленный изъ хивы, вмѣстѣ съ хивинскимъ чиновникомъ па лодкѣ, въ концѣ Іюля мѣсяца, къ Бутакову,чтобы уяснить происходившее въКунградѣ и отстранить недоразумѣнія между нашими моряками и хивинцами, сообщить на­ чальнику флотиліи свѣдѣнія о нашемъ положеніи и выставить ему на видъ необходимость дѣйствовать болѣе осторожнымъ образомъ, пока посольство находится какъ бы въ видѣ заложниковъ въ ру­ кахъ хивинцевъ, доѣхалъ благополучно до парохода, но долженъ былъ остаться на немъ, вслѣдствіе непріятныхъ объясненій съ Кун- градскимъ губернаторомъ относительно выдачи хивинцамъ бѣглаго персіянина. По своему обычаю хивинцы прикрывали свое своеволіе и грубость объясненіемъ, что «молъ не наша вина, что чиновникъ вапгь къ вамъ не вернулся, а остался па пароходѣ, потому что по­ ссорился съ нашими чиновниками и съ ними побранился»... Такое объясненіе мнѣ служило лучшимъ доказательствомъ, что Галкинъ держалъ себя съ подобающимъ достоинствомъ и не подчинился воз­ мутительному нахальству Есаулъ-баши. 22 Августа получилъ я свѣдѣніе, что не только эмиръ, но и про- тивникъ е я ханъ Коканскій, поддерживавшій сношенія съ Хивою, — 172 — въ виду своей распри съ Бухарою, прислалъ Сеидъ-Мохамеду письма, въ которыхъ совѣтуетъ ему не пропускать нашихъ парохо­ довъ, чтобы избѣгнуть еще большей и постоянной опасности отъ сосѣдства съ Россіею. Это заявлеиіе окончательно утвердило хивин­ цевъ въ рѣшимости не соглашаться на письменное обязательство допустить свободное плаваніе нашихъ судовъ по р. Аму. Удостовѣ- рившись въ невозможности преодолѣть дппломатическимъ путемъ встрѣченное сопротивлепіе и имѣя въ виду съ одной стороны Высо­ ч а й ш е е повелѣніе избѣгать разрыва съ Хивою, а съ другой— сознан­ ную безполезпость какого-либо дипломатическая письменнаго акта съ такимъ разбойничьимъ нравленіемъ, каково тогда было хивин­ ское, я счелъ болѣе сообразнымъ съ достоинствомъ Россіи отказаться отъ дальнѣйшихъ безплодныхъ переговоровъ и добиться лишь ско- рѣйшаго и, по возможности, мирная выступленія нашего изъ Хивы. А потому я извѣстилъ Кушъ-беги и Мехтера о рѣшимости моей предпочесть совершенно отказаться отъ заключенія какого-либо пись­ меннаго дружественнаго акта между Россіею и Хивою, нежели до­ пустить, чтобы въ актѣ, который мнѣ Государемъ повелѣно заклю­ чить съ Хивою, выпущено было одно изъ главнѣйшихъ требованій нашихъ, соотвѣтствующее тѣмъ пріязненнымъ и торговымъ снопіе- ніямъ, которыя мы готовы были установить. Припять отъ хана актъ безъ включенія этого существенная условія я считаю себя пе въ правѣ. Вмѣстѣ съ тѣмъ, чтобы не оставаться въ долгу угощеній у хивинцевъ и показать, что я покидаю ихъ безъ злобы и въ мирномъ настроены, я пригласилъ всѣхъ главнѣйпіихъ сановниковъ и при- ближенныхъ хана на обѣдъ къ себѣ на другой день, 23 Августа. Обѣтъ былъ накрытъ на каменныхъ возвышеніяхъ (нѣчто въ родѣ террасы) въ саду занимаемомъ посольствомъ. Послѣ обѣда пущенъ былъ небольшой воздушный шаръ, крайне удивившій хивинцевъ и сочтенный мусульманами за бѣсовское навожденіе; садъ былъ иллю- минованъ разноцвѣтными фонарями и шкаликами, a затѣмъ пущенъ былъ фейерверкъ, привезенный изъ Оренбурга и очень удавшійся. Вечеръ окончился раздачею подарковъ гостямъ, и въ знакъ прощанья было поставлено передъ каждымъ гостемъ по головѣ сахара. — 173 - Мы стали дѣятельпо готовиться къ походу и нанимать верблю­ довъ. 24 Августа, когда я уже ложился спать, явился въ паше по­ дворье адъютантъ хана, съ приглапіепіемъ мнѣ тотчасъ же ѣхать къ Сеидъ-Мохамеду, для личныхъ переговоровъ, по съ добавлепіемъ, что ханъ желаетъ меня принять одного, безъ свиты и конвоя, и про- ситъ пріѣхать безъ оружія. Условія подобной ночной аудіепціи воз­ будили въ насъ естественно подозрительность, тѣмъ болѣе, что во время всего пребыванія нашего въ Хивѣ, Азбиргенъ и другіе кир­ гизы, выражавшіе намъ тайно свою преданность, не переставали извѣщать насъ о замыслахъ хана «извести русскую миссію и кон­ вой» или по крайней мѣрѣ, захватить «посольство» и для сего, за- манивъ его во дворецъ, не выпустить живымъ, если онъ не согла­ сится на всѣ ханскія требованія». Зная вѣроломство и невѣжествен- ную дикость повелителя Хивы, я тѣмъ не менѣе рѣшился прене­ бречь личною опасностью, чтобы доказать хану, что я его не боюсь и не допускаю возможности насилія съ его стороны. Я отвѣтилъ по­ сланному, что, несмотря на неурочный часъ, тотчасъ буду, взявъ съ собою переводчика и секретаря, а что касается до оружія, то я явлюсь въ той формѣ, которая предписана уставомъ Царскимъ, и съ шаш­ кою не намѣренъ разставаться. Взявъ съ собою лишь двухъ лихихъ казаковъ уральскихъ, у которыхъ, какъ и у меня, было для всякой предосторожности по два заряженныхъ револьвера въ карманѣ, я отправился верхомъ съ драгоманомъ Батаршинымъ, который тру- силъ не на шутку и во время нашего разговора съ ханомъ совсѣмъ было растерялся. Предвидя это,я взялъ съ собою, въ числѣ казаковъ, моего вѣстового урядника Еремина, человѣка безстрашнаго и бойко говорившая по-татарски. На случай несчастная исхода конферен- ціи, я оставилъ Кюлевейна, который въ качествѣ старшаго дипло­ матическая чиновника могъ бы продолжать переговоры, а началь­ нику конвоя Буренину далъ запечатанный конвертъ, съ приказа- ніемъ распечатать чрезъ часъ послѣ моего отъѣзда. Въ пакетѣ было приказано мною начальнику конвоя поднять всѣхъ людей, приято* виться къ бою и ожидать исхода моей почной конференціи, дѣйствуя потомъ по обстоятельствамъ для спасепія миссіи и благополучная — 174 — возвращенія въ Россію, по соглашенііо съ Кюлевейномъ; моихъ при- казаній, чрезъ какихъ-либо иосланиыхъ не исполнять, для избѣжа- нія коварной пзмѣны, пока снова лично не покажусь конвою. Вещи мои, портреты семейные и деньги передалъ я па храпеніе моему вѣрному слугѣ Дмитрію Скачкову, слезно убѣждавшему меня пе рисковать и «не вѣрить азіатамъ, которые васъ хотятъ извести, а мы всѣ тогда нропадемъ». Обстановка конференціи была не привлека­ тельная, и ханскій дворецъ, въ эту ночь, походилъ скорѣе на стано­ вище атамана разбойниковъ,нежели папомѣщеніе повелителя страны, бесѣдующаго съ акредитованнымъкънему посланникомъ европейской державы. У воротъ дворцоваго двора торчали два огромныхъ кола, на которыхъ мучились двѣ жертвы варварскаго правленія,— вѣроятно, для моего личнаго устрашенія и произведенія воздѣйствія на мою нервную систему. Несчастные казненные освѣщались заревомъ боль­ шого костра. Костры нѣсколько меныпихъ размѣровъ были распо­ ложены по двору и въ заворотахъ темныхъ корридоровъ, ведущихъ на внутренній дворикъ, гдѣ происходила аудіенція. Костры эти освѣщали памъ путь, но вмѣстѣ съ тѣмъ бросали красноватый, зло- вѣщій оттѣнокъ на вооруженпыхъ халатниковъ, въ высокихъ турк- менскихъ шапкахъ, составлявшихъ дворцовую стражу и размѣщен- ную по всему пути пашего шествія внутри дворцовой ограды. Я на­ шелъ хана на неболыномъ дворикѣ, сидящемъ на возвыпіеніи, сло- женномъ изъ глины и покрытомъ коврами, онъ сидѣлъ такъ высоко, что я пе могъ бы до него достать *). На ступенькахъ сзади и по бо- камъ сѣдалища стояли вооруженные съ ногъ до головы люди. Мои объясненія съ ханомъ приняли тотчасъ же весьма крутой и острый характеръ, потому что онъ мнѣ заявилъ, что не можетъ допустить опасное для Хивы плаваніе нашихъ судовъ по р. Аму прежде, не­ доели я соглашусь на проведеніе граничной линіи между Россіею и Хивою по p.p. Эмбѣ и Сыру, т. е. признаю Усть-Уртъ и кочевья i) П ередъ х а н о м ъ , н а коврѣ, л еж ал ъ кп пж алъ и п и столетъ крем невы й, а з а ним ъ— к а к ъ п въ первую аудіепцію — находилось государственное зн ам я и пѣсколько вооруж ен- н ы х ъ лю деіі. С еидъ-М охамеду бы ло 82 или 33 года. И зб р ан ъ о п ъ бы лъ х ан о м ъ въ А прѣлѣ 1836 г. — 178 — киргизскія и туркменскія, до предѣловъ Персіи, въ хивинскомъ вла- дѣніи *). Я, разумѣется, съ негодованіемъ отвергнулъ такое дерзкое предложеніе и,когда ханъ нахально далъ мнѣ замѣтить,что я долясенъ бы быть сговорчивѣе и скромнѣе, потому что нахожусь совершенно въ его власти пыпѣ, то отвѣтилъ категорическимъ отрицаніемъ и добавилъ, что полковниковъ много у Г о с у д а р я И м п е р а т о р а , а по­ тому если одинъ и пропадетъ, то не будетъ для Россіи большой бѣды; никто не осмѣлится исполнить приказанія хана, если бы ему вздумалось меня задержать, ибо я всякаго, кто ко мнѣ иодойдетъ, застрѣлю и съ этими словами я вынулъ револьверъ изъ кармана. Ханъ завидѣвъ поднятое дуло пистолета и вѣроятно замѣтивъ въ глазахъ моихъ вспышку рѣшительнаго негодованія, перепугался не на шутку и невольно подался назадъ, уронивъ свою шапку при этомъ быстромъ движеніи. Сказавъ хану въ заклгоченіе, что я вижу что мнѣ здѣсь болѣе нечего дѣлать и что дальнѣйшіе переговоры без- полезны, я раскланялся и, пользуясь всеобщимъ смятеніемъ, на­ правился къ выходу изъ дворца, при чемъ Ереминъ и другой ураль- скій казакъ, вошедшіе къ намъ подъ предлогомъ впесенія за мпою моего склад наго стула, держали, также какъ и я, револьверы на го- товѣ, чтобы удержать ханскую вооруженную челядь на почтительномъ отъ себя разстояніи. Въ это время раздалась на дворѣ ханскомъ и въ корридорѣ крупная русская ругань, и я услышалъ осиппгій отъ крика и взволнованный голосъ моего Дмитрія, который съ двумя или тремя казаками расталкивалъ не пропускавшихъ ихъ къ намъ хивинцевъ и туркменъ, грозя шашкою и револьверомъ и объявляя во все горло что «онъ всѣхъ мошенниковъ хивипцевъ перекрошить, если они не пропустятъ его къ барину». Оказалось, что когда я выѣхалъ изъ занимаемаго нами помѣщенія, то безпокойство овладѣло не только Дмитріемъ, но и майоромъ Бурен инымъ и имъ представилось, что ханъ меня непремѣнно умертвить или засадить въ клѣтку. Когда 1) Х ан ъ сч и тал ъ , что хи ви и скіа владѣпія грап ичатъ п а сѣ верѣ р . Эмбою , Араль- ским ъ м орем ъ и Я оы -Д арью , к ъ В остоку простираю тся до К укертли , а оттуда па ю гъ , до М ерва; н а западѣ— до Б аіікальскаго зали ва. — 176 — предположеніе это • распространилось между нижними чинами, они всѣ встрепенулись, вооружились, осѣдлали лошадей и стали упра­ шивать Буренина, чтобы ихъ повели на мою выручку. Начальникъ конвоя, наконецъ, согласился отпустить верхомъ моего Дмитрія съ четырьмя или пятью самыми ретивыми и лично преданными мнѣ казаками. Оставивъ у воротъ конскихъ лошадей съ двумя казаками, остальные бѣшено ворвались въ ограду и подняли страшную сума­ тоху, расталкивая всѣхъ хивинцевъ, заграждавшихъ имъ путь. Дѣло могло бы кончиться весьма плохо, если бы аудіенція моя у хана продолжалась. Мы скоро сошлись въ темномъ корридорѣ дворца и казаки громкимъ крикомъ «Ура» выразили свою радость видѣть меня неврсдимымъ. Озадаченныя хивинцы отъ насъ отхлынули и мы безпрепятственно сѣли на лошадей и вернулись домой. Съ раз- свѣтомъ явился къ намъ Диванъ-беги, какъ будто ни въ чемъ не бывало и старался объяснить все происшедшее ночью непонятнымъ недоразумѣніемъ, заявляя, что ханъ меня отпускаетъ куда я хочу съ миромъ и не думаеть меня задерживать. Чрезъ нѣсколько часовъ, 25 Августа, ханъ прислалъ мнѣ подарки, назначенные для поднесе- нія Г о с у д а р ю И м п е р а т о р у : два аргамака, съ полною сбруею и богатый коверъ. Въ то же время два придворныхъ ханскихъ чино­ вника передали мнѣ отвѣтное письмо хана къ Его И м п е р а т о р с к о м у В е л и ч е с т в у , и на вопросъ мой, когда ханъ назначить прощальную аудіенцію, отвѣчали, что онъ вѣроятно приметь меня въ тотъ же день вечеромъ. Замѣтивъ, что письмо ханское запечатано, я объ­ явилъ хивинскимъ чиновникамъ,. что требую копію съ ханскаго отвѣта и если не получу оную до прощальной аудіенціи, то, во всякомъ олучаѣ, лично буду просить о томъ хана. Можно себѣ представить мое удивленіе и негодованіе, когда, про- ждавъ напрасно до ночи приглашенія ѣхать къ хану, узналъ я нако­ нецъ, что Сеидъ-Мохамедъ,— чтобы избѣгнуть непріятныхъ объясне- ній со мною и необходимости, въ которую онъ былъ бы мною поста- вленъ дать какой либо положительный отвѣтъ, по вопросу о плаваніи судовъ по р. Аму, поспѣшно уѣхалъ въ загородный свой дворецъ, норучивъ одному изъ сановниковъ своихъ пожелать мнѣ добраго — 177 — пути. Я тотчасъ же написалъ довольно круто кушъ-беги, что требую положительная отвѣта хана на предложенныя мною условія *) и прошу доставить конію съ отвѣтнаго письма, писаннаго отъ хана къ Г о с у д а р ю И м п е р а т о р у , въ виду того, что содержаніе письма Его В е л и ч е с т в а к ъ хану мнѣ было извѣстно и что мнѣ надо знать, соот- вѣтствуетъ ли оному отвѣтъ. 26 числа, послѣ полудня кушъ-беги нрислалъ мнѣ дивапъ-беги съ отвѣтомъ, что онъ не смѣлъ доложить моего письма хану. Получивъ между тѣмъ извѣстіе, что ханъ вернулся незамѣтнымъ образомъ въ Хиву, я тотчасъ же послалъ прямо во дворецъ секретаря съ драгоманомъ, для полученія копіи съ ханскаго письма Г о с у д а р ю и повторенія неоднократно уже выраженная мною требованія, о выдачѣ намъ уральская урядника, взятаго въ плѣнъ Джанъ-Ходжею и скрываемая отъ насъ хивинцами. Застигнутый врасплохъ во дворцѣ моими посланными, кушъ-беги 8) вынужденъ былъ принять Кюлевейна и объяснилъ ему, что ханъ не желаетъ дать мнѣ особой прощальной аудіенціи единственно потому, что хивинскій посланецъ Фазиль-Ходжи не былъ принятъ Г о с у д а р е м ъ И м п е р а т о р о м ъ болѣе одного раза, тогда такъ я уже неоднократно видѣлся съ ханомъ и съ нимъ лично велъ переговоры; что копіи съ ханскаго письма мнѣ не дали потому, что это не въ обычаѣ въ Хивѣ и что при томъ Фазиль-Ходжи было неизвѣстно содержаніе В ы с о ч а й ­ ш а я письма къ хану, тогда какъ мнѣ непосредственно, хотя и сло­ весно, уже два раза были объявлены отвѣты хана на предложенныя условія для заключенія дружествепнаго акта. Кушъ-беги присово- купилъ, что въ нынѣ нрисланномъ мнѣ письмѣ заключается вкратцѣ повтореніе всего уже мнѣ извѣстнаго, что ханъ не можетъ согла­ ситься на свободное плаваніе судовъ русскихъ по р. Аму, пока Россія не признаегь окончательно границею между своими владѣ- ніями и хивинскими съ одной стороны р. Эмбы, а съ другой р. Сыръ *) М ож но бы ло н ѳ подписы вать а к т а и н е закл ю ч ать Ф орм альпаго у сл о в ія , по о твѣ тъ въ том ъ или другом ъ см ы слѣ долж енъ б ы л ъ бы ть д ан ъ р у сско м у п осольству. 2) К у ш ъ -б еги , ж п в ш ій во дворц ѣ , б ы л ъ ловкій и свпрѣп ы й у зб е к ъ . О н ъ о кл еветалъ м ех т ер а, б л аго р азу м н о о тн о си в ш аго ся к ъ Р о ссіи , и стал ъ заправлять всѣ м и дѣлами х ан с тв а. 12 — 178 — и что я, во всякомъ. случаѣ, не могу считать себя обиженнымъ, ибо былъ «принять съ почетомъ и отличіемъ, несравненно лучше, нежели Фазиль-Ходжа въ С.-Петербургѣ. Считая порученное мнѣ дѣло въ Хивѣ оконченнымъ, тѣмъ болѣе, что цѣль снаряженія всей экспедиціи нашей была достигнута тща- тельнымъ изслѣдованіемъ р. Аму, a заключеніе договора съ такимъ невѣжественнымъ и недобросовѣстнымъ правителемъ, какъ Сеидъ- Мохаммедъ было бы несообразно съ достоинствомъ Россіи и нисколько не обезпечивало русскимъ судамъ и торговцамъ пользованіе тѣми торговыми преимуществами, которыя были бы дарованы письменно Хивинскимъ ханомъ, я рѣшилъ не унижаться передъ ханомъ, выпрашивая у него свиданія, а просто выступить 28 Августа изъ Хивы, направляясь черезъ г. Ханки къ р. Аму-Дарьѣ, переправиться близь этого города черезъ рѣку и продолжать путь въ Бухару нра- вымъ берегомъ, по долинѣ рѣки, на Еукертли и черезъ Каракуль, не обращая вниманія на неудовольствіе и даже противодѣйствіе хивин­ цевъ. Я имѣлъ въ виду такимъ образомъ произвести топографическія работы наши по р. Аму отъ самаго устья до высоты кр. Усти и какъ можно выше но теченію. Во время пребыванія нашего въ Хивѣ были приведены болѣе или менѣе въ порядокъ глазомѣрные маршруты, снятые топографами нашими, какъ при степномъ походѣ, такъ и при j плаваніи на хивинскихъ баркахъ и во время прохожденія части конвоя по совершенно намъ неизвѣстной дотолѣ мѣстности. Моряки въ то же время составляли карту устьевъ и рукавовъ нижней части рѣки. Независимо отъ результатовъ морскихъ инструментальныхъ работъ и астрономическихъ наблюденій, у насъ получилась отчетли­ вая глазомѣрная съемка отъ р. Эмбы по Усть-Урту до Кунграда и рѣки Аму, отъ Талдыкскаго устья до высоты Хивы, въ масштабѣ 2-хъ вер. въ дюймѣ, съ прибавкою мѣстности, пройденной половиною конвоя, бывшаго подъ начальствомъ Бородина *). 1) Цо врем я п утеш ествія отъ О р ен б у р га до К унграда бы ли сдѣланы астроном иче­ ская ваблю денія н а 2 3 -х ъ п у н к т а х ъ , для опредѣлѳнія ш и р о тъ н дол готъ в ти х ъ м ѣ стъ . - 179 — Я писалъ отцу 22 Августа: «Близокъ былъ я къ тому, чтобы вынудить у хивинцевъ согласіе на принятіе всѣхъ предложеній нашихъ, когда возникли внезапно новыя обстоятельства, напугав- шія и сбившія съ толку не только властей, но и населеніе хивин­ ское, и помѣшавшія имъ допустить свободное плаваніе нашихъ судовъ въ р. Аму. Бутаковъ слишкомъ открыто и безъ надлежащей пре­ досторожности производилъ съемки и зондировки въ рѣкѣ и необ­ думанно принялъ на пароходъ бѣглаго персіянина, скрывшагося изъ Кунграда. На упорномъ трудѣ невольниковъ-нерсіянъ основывается! весь доходъ, все богатство земельныхъ собственпиковъ этой страны,j въ особенности вліятельныхъ сановниковъ. Въ странѣ исключительно: землевладѣльческой невольники эти почти единственные земле-,1 дѣльцы». «Удачное бѣгство одного персіянина, взятаго подъ нашу защиту, могло послужить дурнымъ примѣромъ для тысячи этихъ несчастныхъ, которые не могутъ спастись бѣгствомъ изъ неволи лишь потому, что край этотъ окруженъ, со всѣхъ сторонъ, трудно проходимыми для одинокаго пѣшехода пустынями. Бутакову, въ виду нынѣшнихъ исключительныхъ обстоятельствъ, не слѣдовало принимать персіянина и изъ за одного человѣка, чуждой намъ національности, создавать неожиданныя затрудненія посольству и компрометировать успѣхъ нашихъ переговоровъ. Но разъ, что бѣглый, все равно какой,— всту- пилъ на русское судно, съ согласія командира, и осѣненъ русскимъ флагомъ, достоинство отечества не дозволяетъ его выдать нреслѣдова- телямъ. Хивинцы обратились ко мнѣ съ требованіемъ выдачи персія- нина и отказались окончательно согласиться на пропускъ судовъ, говоря, что мы такимъ образомъ увеземъ всѣхъ персіянъ отъ нихъ, изъ пріязни къ шаху. Такъ какъ я убѣдилъ уже хивинцевъ при- ( нять такія выгодныя для нашей торговли условія, какъ: 1) сбавка \ пошлины, чуть не въ четыре раза противъ того, что брали до сихъ М еж ду О ренбургом ъ в А ральским ъ м орем ъ бы ла произведена бар о м етр и ч еская нивел­ и р о в к а . О предѣлена в ы со та У сть-У рта надъ р. Ч ега н ъ , а такж е въ 5 м ѣ стахъ вы сота У сть-У рта надъ уровн ем ъ А ральскаго м оря. М етеорологическія паблю денія производи­ лись еж едневно, въ продолж еніе всего п утеш ествія. * - 180 — поръ; 2) сравненіе въ торговомъ отиошеніи правъ природныхъ рус- скихъ оъ магометанами, и 3) дозволеніе присылать въ Хиву нашего временнаго торговая агента,— то могъ бы ножалуй изъ тщеолавія заключить съ ханомъ дружественный актъ, несравненно выгоднѣй- шій, нежели никогда не исполнявшійся хивинцами договоръ, заклю- | ченный Данилевскимъ въ 1841 г. а). Добросовѣстность и чувства долга воспрепятствовали мнѣ шарлатанить и заключить фактивный дипломатическій актъ, не соотвѣтствующій, по моему мнѣнію, тому положенію, которое Россія должна занять въ этомъ краѣ, и тѣмъ видамъ, которые ей слѣдуетъ имѣть. Если бы я думалъ лишь о иолу- чети награды,— или даже лишь о начальническомъ одобреніи, то могъ бы, конечно, заключить здѣсь мое пребываніе успѣшнѣе даже, нежели мой предшественникъ, но я предночелъ придраться къ тому, что хивинцы не согласились на главное условіе— открытіе судоход­ ства по р. Аму, чтобы прекратить переговоры. Ухожу, съ чѣмъ при­ шелъ. Пусть останется у Правительства открытый и основательный предлогъ для иного образа дѣйствій на будущій годъ. Такъ посту­ пать въ отношеніи къ Хивѣ, какъ мы доселѣ невозможно, унизи­ тельно. По крайней мѣрѣ таково мое личное убѣжденіе. Въ Бухарѣ насъ ожидаетъ, но всей вѣроятности, еще меныпій уснѣхъ, потому что успѣха и быть не можетъ, пока мы не будемъ дѣйствовать совер­ шенно иначе, нежели по сіе время: ужасна мысль, что проходишь по пустынямъ 17а года даромъ и потеряешь драгоцѣннѣйшее время жизни съ невѣжественнѣйшими изъ людей, въ сношеніяхъ съ самымъ безобразнымъ правительствомъ всего свѣта. Впрочемъ грѣхъ сказать «даромъ». Богъ лучше знаетъ дѣйствительную цѣну нашего земнаго времени, данная намъ не для человѣческой суеты, а для душевнаго подготовленія къ иному образу жизни душевной. Утѣшаюсь думою, 1) Зам ѣ ч ательн о, ч т о когда м н ѣ случи лось ссы латься на это тъ договоръ, котором у у н асъ , въ то в р ем я, придавали особен н ое зн ач ен іе, то оказал ось, что н и кто и зъ чи н ов- н п ковъ х и в и н с к и х ъ и м ѣ стн ы х ъ то рговц евъ не зн ает ъ сод ерж аи ія подписапнаго ханом ъ акта и даж е н е сл ы х и в ад ъ о н ем ъ въ п ред ѣ л ахъ х ан с тв а. Н е бы ло ни одного случая п рим ѣ пепія об язательства, вы даннаго п ам ъ х ан о м ъ . В отъ зн ач ен іе и польза договоровъ с ъ Х иною , ничЬ м ъ н е обезп еч ен н ы хъ. — 181 — что перенесенное съ непоколебимою твердостью и съ надеждою на Божыо помощь не безнолезно для душ и........................................... . . Такъ какъ мнѣ приходится идти теперь по пескамъ и у меня изъ 11 лошадей три пали., то въ легкій тарантасъ мой (един­ ственный экипажъ въ нашемъ каравапѣ) впрягаютъ двухъ верблю­ довъ. Удивительно красиво, но вонь нестерпимая, когда сидишь въ ѵ тарантасѣ». «Съ берега р. Аму, передъ переправою у Ханки, послалъ я, 2 Сентября, черезъ фортъ № 1, съ двумя нарочными киргизами, офи- ціальное извѣщеніе Генералъ-Губернатора о выступленіи моемъ въ Бухару и послѣднее письмо отцу моему изъ хивинскаго ханства: «Пекарскій, выѣхавшій изъ Хивы 30 Августа, черезъ два мѣсяца увидится съ вами и можетъ вамъ разсказать въ подробности все случившееся съ нами въ теченіе первыхъ ЗѴз мѣсяцевъ путе- шествія Чтобы избѣгнуть обстоятельная объясненія со мною и необходимости дать мнѣ положительный и осмысленный отвѣтъ на мои неослабныя настоянія, ханъ побоялся дать мнѣ прощальную аудіенцію и просто удралъ изъ столицы. Не желая, со своей стороны, удовольствоваться такимъ документомъ, который бы не удовлетво- рилъ русскихъ интересовъ, я предночелъ выѣхать изъ Хивы 31 и отправиться въ Бухару. Хивинцы, спохватившись, что могутъ попла­ титься за такой оборота дѣла, собираются отправить въ Россію новое посольство, которому поручено будетъ обѣщать окончательное нринятіе всѣхъ прздложеній, мною сдѣланныхъ, безъ исключепіл. Въ концѣ концовъ я не достигъ желаемаго результата моихъ пере­ говоровъ и меня далеко не удовлетворяетъ плачевное окончаніе моего томительная пребыванія въ Хивѣ, но я уношу убѣжденіе, что дѣй- ствовалъ добросовѣотно, по долгу совѣсти и чести, и что лучшаго я добиться не могъ бы, а при уступчивости рисковалъ бы унизить русское достоинство въ глазахъ азіатовъ. Вчера, 1 Сентября, при­ были мы въ Ханки, гдѣ, въ знакъ своего неудовольствія противъ хана, я отказался отъ прощальная угощепія, приготовленная намъ отъ имени хана, и, не заходя въ городъ, прямо прошелъ къ р. Аму, на берегу которой и расположился нашъ бивакъ. Сегодня рано — 182 — утромъ мы начали трудную переправу на лѣвый берегъ; ничего хоропіаго не ожидаю въ Бухарѣ.................................................Я слава Богу здоровъ, хотя въ это время здѣсь свирѣпотвуюгь перемежаю- щіяся лихорадки и тифозныя горячки. Такихъ больныхъ у насъ пѣсколько въ конвоѣ. Принужденъ кормить всякое утро отрядъ нашъ хинною коркою........................»Кончая свои донесенія изъ Хивы, я писалъ директору Азіатскаго Департамента нижеслѣдующее: Хи­ винцы намѣрены, подъ предлогомъ желапія убѣдиться въ друже- ственныхъ видахъ Россіи относительно ханства, послать къ намъ новое посольство, которое, выйдя къ намъ на встрѣчу, при возвра- щеніи миссіи, мнѣ ввѣренной, изъ Бухары въ фортъ № 1, присоеди­ нится къ намъ и будетъ просить у Его И м п е р а т о р с к а я В е л и ч е с т в а I опредѣленія грапицъ между Россіею и Хивою по pp. Сыру, Эмбѣ и отпуска въ Хиву большого числа мастеровыхъ и механиковъ, для обученія хивинцевъ различнымъ ремесламъ и искусствамъ и даже для построенія парохода на р. Аму; взамѣнъ этого посольство при- везетъ ханское согласіе, при исполненіи вышеизложенныхъ 2 усло- вій, допустить свободное плаваніе нашихъ судовъ по р. Аму и постоянное пребываніе нашего торговая агента въ Хивѣ. Посланцемъ назначается Дарга, человѣкъ вліятельный, умный, ловкій, хитрый, пользующійся болыпимъ значеніемъ и выгоднымъ положеніемъ и отличающійся отъ всѣхъ другихъ узбековъ. своею обходительностью и вѣжливостью. Онъ занимаетъ второе мѣсто между ханскими санов­ никами. Совѣтникомъ Дарги будетъ, кажется, диванъ-беги, бывшій приставомъ нашимъ отъ вступленія въ Кунградъ до выхода изъ Хивы и назначенный теперь для лрепровожденія больныхъ нашихъ до парохода. Несмотря на то, что посольство это заслуживало бы, по составу своему, несравнепно большаго вниманія, нежели обыкновенно при­ сылаемый въ Россію, но мнѣ кажется, что слѣдовало бы не пустить Даргу далѣѳ Оренбурга, для вселенія въ хивинцахъ убѣжденія, что мы никогда не допустимъ, чтобы они смѣли намъ въ чемъ либо отказать и возбуждать вопросы о распространен^, на нашъ счетъ хивинскихъ предѣловъ. Въ такомъ случаѣ надлежало бы объявить — 183 — хивинскому посланцу въ Оренбургѣ или еще лучше въ фортѣ № 1, что ни одно посольство хивинское не будетъ принято Его И м п е - р а т о р с к и м ъ В е л и ч е с т в о м ъ , пока хивинцы не докажутъ, что они умѣютъ цѣвить оказанное имъ внимапіе, посылкою русскаго агента, поднеоеніемъ Его И м п е р а т о р с к о м у В е л и ч е с т в у письменнаго согласія хана на всѣ наши условія безъ изъятія». Наканунѣ дня, назначеннаго для выступленія изъ Хивы, я по- слалъ еще слѣдующее донесеніе Егору Петровичу Ковалевскому. «Вѣроятно Ваше Превосходительство не изволили забыть, что, отпра­ вляясь изъ С.-Петербурга, я высказать вамъ предположенія мои от­ носительно того затруднительнаго положенія, въ которомъ могу на­ ходиться въ Хивѣ. Дѣйствительность превзошла эти нредположенія и мнѣ здѣсь понадобился, какъ Ваше Превосходительство тогда мнѣ предсказывали, порядочный запасъ твердости духа. Мнѣ остается повторить то, что я говорить прежде: надо сожалѣть, что миссія вы­ ступила поздно изъ Оренбурга, что она не была направлена перво­ начально въ Бухару, а потомъ въ Хиву и, наконецъ, что флотилія была снаряжена такъ поздно и неудовлетворительно. По предположе- нію Комитета, флотилія должна была насъ дождаться въ полномъ составѣ въ Чернышевскомъ заливѣ, а я сошелся съ однимъ паро- ходомъ «Перовскій» только въ 3-хъ переходахъ отъ Айбугирскаго залива; первая баржа прибыла къ Талдыкскому заливу 24 Іюня, а третья съ необходимымъ запасомъ угля только въ концѣ Іюля мѣ- сяца. Пароходъ «Обручевъ» оказался совершенно не ооотвѣтствую- щимъ предположенной цѣли. Движеніе различныхъ отрядовъ по степи имѣло предвидѣнныя мною, неблагопріятныя для насъ, нослѣдотвія. Къ сему присоединились многія другія обстоятельства, которыя всѣ содействовали еще большему затрудненію нашего положенія въ ханствѣ. Съ флотиліею вышли у васъ также нѣкоторыя недоразумѣнія. Ежели бы миссія была отправлена, какъ предполагалось прошедшею осенью, на флотиліи, а не отдѣльно сухопутно, то многія изъ затруд- неній были бы устранены. Согласовать движевія каравана, въ осо­ бенности такого неудобо-ііодвиашая, какъ мой, съ цѣлью политиче- — 184 — окою и съ дѣйствіями и движепіями фютиліи, весьма затрудни­ тельно, въ особенности при невозможности вѣрныхъ сообщеніЁ. Въ Хивѣ мы были, какъ я и предполагалъ еще въ С.-Петербургѣ, въ рукахъ хивинцевъ какъ бы залогомъ пріязпенныхъ дѣйствій флоти- ліи. Эмиръ бухарскій, по слухамъ, недоволенъ Роосіей за дурной пріемъ въ С.-Петербургѣ посланца, за неудовлетвореніе нѣсколькихъ его просьбъ и за предпочтеніе, оказанпое хивинцамъ, направлепіемъ миссіи первоначально въ Хиву, а потомъ уже въ Бухару. Нелѣпыя извѣстія, распространенныя относительно нашей миссіи и флотиліи въ Хивинскомъ ханствѣ, дошли въ самомъ преувеличенномъ видѣ до эмира. Намъ нельзя, такимъ образомъ, ожидать ничего хорошаго въ Бухарѣ. Иду туда собственно для того, чтобы не потерять случай пройтись долиною р. Аму, попытаться исполнить возложенное на меня порученіе и для того, чтобы эмиръ не считалъ себя еще болѣе прежняго обиженнымъ нами; но не разсчитываю на успѣхъ въ пере- говорахъ. Опасаюсь, что своенравный Эмиръ продержитъ насъ въ Бухарѣ до будущей весны. «Подарки наши были частью попорчены и поломаны дорогою. Шарманка исправлена на пароходѣ мехапикомъ флотиліи, но въ Хивѣ долго возились съ нею, пока не открылся въ конвоѣ артистъ- слесарь, который починилъ не только органъ, но и часы съ птич­ ками, такъ какъ птицы перестали было летать и клевать. Колпаки стеклянные у часовъ разбились въ дребезги, а хрустальные канде­ лябры поломаны. Шуба и палатка также пришли, не знаю почему, въ неблаговидное состояніе. Впрочемъ, подарочныя вещи спустили мы довольно благополучно, сваливъ всѣ погрѣшности на самихъ хивинцевъ, потому де, что они не пропустили вверхъ по рѣкѣ паро­ ходъ, везшій подарки. Чтобы сколько нибудь задобрить старшаго брата хана, ему поднесены были подарки отъ имени Его И м п е р а т о р ­ с к а я В ы с о ч е с т в а Г о с у д а р я Н а с л е д н и к а , с ъ привѣтотвіемъ отъ Его И м п е р а т о р с к а я В ы с о ч е с т в а . На вопросъ, почему нѣтъ письма, объ­ яснено было, что у насъ Н а с л ь д н и к ъ не имѣетъ права писать гра­ моты до совершеннолѣтія. Въ Хивѣ полагается 2 равносильныхъ визиря; самый значительный изъ нихъ— кушъ-беги. Онъ не можетъ — 185 - простить намъ, что его обидѣли въ глазахъ всѣхъ хивипцевъ тѣмъ, что у меня было письмо только на имя мехтера. Тутъ и подарки не помогли. Онъ враждуетъ съ мехтеромъ, къ намъ раополо- женнымъ, и успѣлъ даже очернить было совершенно его передъ ханомъ. Фазиль-Ходжа также въ опалѣ, потому что хорошо о насъ отзывается. Сеидъ-Мохаммедъ составляетъ исключепіе изъ послѣдняго поко- лѣнія хивинскихъ хановъ: онъ крутъ, самовластенъ и съ твердою волею, въ родѣ Насръ-Уллы. Жалѣю чрезвычайно, что Бутаковъ, придя въ Кунградъ 45-ю часами только позже насъ и узнавъ еще наканунѣ отъ встрѣченной имъ части конвоя миссіи, что мы идемъ на баркахъ бечевою по рѣкѣ, не рѣшился догнать насъ подъ предлогомъ необходимости сви- дѣться со мною и получить приказанія; не послалъ ко мнѣ по край­ ней мѣрѣ, или на шлюпкѣ пароходной, или берегомъ верхомъ, штабсъ- капитана Салацкаго и топографа Недорѣзова, данныхъ мною на пароходъ собственно на случай отправленія ко мнѣ извѣстія и разъясненія недоразумѣній. Утромъ В Іюпя мы были отъ Кун­ града не болѣе какъ въ 50 вер. Я увѣренъ, что мы избѣгли бы чрезъ это многихъ недоразумѣній, дѣло мое пошло бы успѣшнѣе въ Хивѣ и я не засидѣлся бы такъ долго въ этомъ несносномъ городѣ. Чтобы доставить случай большему числу морскихъ офицеровъ ознакомиться съ р. Аму и проплыть по оной, по крайней мѣрѣ па хивинскихъ баркахъ, я просилъ Бутакова прислать съ подарочными вещами одного офицера съ флотиліею, въ качествѣ чиновника, завѣ- дывающаго подарочными вещами, совмѣстно съ штабсъ-капитаномъ Салацкимъ. Бутаковъ счелъ затруднительнымъ— вѣроятно по мало­ численности офицеровъ на флотиліи—воспользоваться симъ слу- чаемъ. Съ половины Августа настало въ Хивѣ время повальныхъ лихо- радокъ и горячекъ. Эти болѣзни сильны между жителями, но въ осо­ бенности воспринимаются новопріѣзжими. У насъ, въ теченіе нѣ- — 186 — сколькихъ дней, заболѣло много нижнихъ чиновъ, такъ что однихъ горячечныхъ было одновременно до 18 чел. *). Удушливый зной днемъ, сырыя и холодныя ночи, опертый воз­ духъ на занимаемыхъ нами дворахъ дворца, окруженныхъ высокими стѣнами, и продолжительная стоянка, соединенная съ изобиліемъ фруктъ, все это способствовало большому развитію болѣзней, быв- шихъ для насъ весьма тяжкимъ испытаніемъ. Теперь, по милости Божіей, больные стали поправляться и многіе уже выздоровѣли. Болѣзненное состояніе доктора Пекарскаго, заболѣвгааго сильнымъ біеніемъ сердца, астронома Струве, начальника конвоя, а также слабость нѣсколькихъ нижнихъ чиновъ (семи человѣкъ)— затруд­ нили бы чрезвычайно слѣдованіе миссіи по трудному пути, ей пред­ стоящему изъ Хивы въ Бухару и изъ Бухары въ фортъ № 1. Вслѣд- ствіе сего отправляю всѣхъ ихъ на двухъ хивинскихъ баркахъ въ устье Улькумъ-Дарьи къ пароходу «Перовскій», съ тѣмъ, чтобы они перевезены были въ фортъ № 1 на баржѣ или на пароходѣ, по усмо- трѣнію капитана 1-го ранга Бутакова. Возвращеніе въ Россію Струве и Пекарскаго— чрезвычайно чувствительная потеря для миссіи. По необходимости я долженъ былъ передать теперь астрономическія занятія лейтенанту Можайскому. «Вопросъ о выдачѣ бѣжавшаго на нашъ пароходъ персіянина случился весьма не кстати, тѣмъ болѣе, что я только что въ утро 20 Августа просилъ, чрезъ ханскихъ сановниковъ, у хана от­ пустить со мною, въ знакъ пріязни къ Россіи и расположенія къ Персіи, до ВО плѣнныхъ персіянъ, преимущественно изъ числа воен­ ныхъ, взятыхъ туркменами близъ Астрабада. Я преролагалъ вне­ сти, въ случаѣ надобности, слѣдуемыя за нихъ, для выкупа, деньги и намѣренъ былъ командировать съ границы бухарской одного изъ моихъ чиновниковъ съ выкупленными плѣнными, черезъ Мервъ, въ 1) Л ѣ т о и ъ п ред ы дущ его года, т . ѳ . .в ъ 1857 сви рѣ п ствовала си л ь н а я эпндсм ія п ослѣ дствіе бы пш аго в ъ стр ан ѣ гол ода. С м ертн ость бы ла зн ач и тел ь н а, въ особ ен н ости м еж ду дѣ тьм и . С удя п о р азск азам ъ ж и т е л е й , п ри зн ак и у к а зы в а л и н а кровавы й п о н о съ и д аж е х о л е р у . — 187 — Персію, предполагая, что это было бы пріятно шаху и вполнѣ соот- вѣтствовало бы нашимъ видамъ. Теперь естественно долженъ былъ я отказаться отъ преслѣдованія сей мысли, съ тѣмъ, чтобы по по­ воду вывоза изъ ханства плѣнниковъ изъ персіянъ, не возбудить новыхъ недоразумѣній, которыя могли бы быть пагубны для дальнѣй- шаго слѣдованія миссіи. Туркмены разбойничаютъ по р. Аму выше Хозарема и по караванной дорогѣ изъ Хивы въ Бухару, грабя преимущественно хивинскіе караваны. Недавно два каравана ограблены на этой дорогѣ шайкою изъ 60-ти туркменъ племени Сераксъ. Надѣюсь, что мы пройдемъ благополучно. Нѣсколько афганскихъ и бухарскихъ торговцевъ намѣрены присоединиться къ нашему каравану для большей безопасности. По полученнымъ мною на этихъ дняхъ довольно правдоподоб- нымъ свѣдѣніямъ самый глубокій и удобный проходъ для нашихъ судовъ въ р. Аму не черезъ Улькумъ-Дарью, а черезъ рукавъ, болѣе юго-восточный, называемый разно, но между прочимъ Сасыкъ-куль, впадающій яко бы въ озеро, изливающееся рукавомъ «Джиделю» въ море, верстахъ въ 120-ти восточнѣе устья Улькумъ-Дарьи. Не имѣвъ еще возможности свѣрить всѣ данныя по сему предмету, а въ особенности провѣрить обивчивыя названія, упоминаемыя въ доставленныхъ свѣдѣніяхъ, воздерживаюсь отъ положительная 8аключенія о преимуществѣ сего пути надъ остальными рукавами Аму-Дарьи. На случай самовольнаго вступленія нашей флотиліи въ р. Аму, хивинцы придумали построить двѣ крѣпости: одну близъ соединенія Талдыкъ съ Улькумъ-Дарьею, противъ мелей, гдѣ суда наши встрѣтили нѣкоторое затрудненіе для плаванія, а другую на ур. Курганча, въ одной верстѣ отъ устья рукава Сасыкъ-куль, вер­ стахъ въ 90 отъ моря. Въ эту послѣднюю крѣпость будетъ пере­ селено 100 узбекскихъ семействъ; для сего берутъ по 5 человѣкъ изъ каждая хивинскаго города. Начальникомъ крѣпости будущая оплота Хивы противъ нашей флотиліи—назначенъ Якубъ-бай, братъ есаулъ-баши Кунградская. Тутъ же будутъ собирать зякетъ съ! кочующихъ на правомъ берегу р. Аму киргизовъ и каракалпаковъ. j — 188 — Построеніе крѣпостей начнется немедленно послѣ ухода миссіи въ Бухару. Мнѣ кажется, что въ случаѣ ежели предположеніе хивинцевъ объ отправленіи въ Россію новаго посольства будетъ приведено въ исполненіе, то слѣдовало бы высказать посланцу, что онъ не можетъ быть принятъ, пока не доставленъ будетъ въ С.-Петер- бургъ ханскій фирманъ, удостовѣряющій въ принятіи хивинцами всѣхъ предложенныхъ нами условій и рѣшительно ему объявить, что pp. Сыръ и Эмба не составляютъ уже границъ ханства и что хивинцы должны отказаться отъ взиманія зякета съ киргизъ— нашихъ подданныхъ. Всего лучше было бы ежели бы посольство хивинское вернулось въ Хиву изъ форта Л1? 1, а патпа флотилія вслѣдъ затѣмъ подошла бы въ полномъ составѣ къ южному берегу Аральскаго моря, съ тѣмъ, чтобы начать плаваніе вверхъ по р. Аму, не дожидаясь ханскаго позволенія. Посольства изъ средне-азіат- скихъ владѣній. прпнимаемыя нами, не имѣютъ никакихъ выгод- ныхъ для пасъ послѣдствій, а стоять намъ между тѣмъ очень дорого. Весьма мало пользы могутъ принести также Россіи и наши миссіи, посылаемыя временно въ ханства. Это напрасная трата денегъ, которыя могутъ быть употреблены для доетиженія той же цѣлп, въ этой же части Азіи, но инымъ образомъ, съ несравненно болыпимъ вѣроятіемъ успѣшнаго результата». Въ самый день выступленія нашего изъ Хивы, я, желая объ­ яснить директору Азіатскаго Департамента дѣйствительное значе- ніе дипломатическнхъ актовъ въ Средней Азіи, которыхъ прежде Министерство Иностранныхъ Дѣлъ такъ напрасно добивалось, писалъ слѣдующее: «договоръ, заключенный Данилевскимъ въ 1841 году политическій пуфъ, потому что договоръ въ Хивѣ не имъетъ значенія европейская. Онъ никогда соблюдаемъ не былъ и даже малоизвѣстенъ въ Хивѣ. Если хотите—уступки, вынужденныя у хивинцевъ въ настоящее время, могли бы считаться несравненно важнѣе и существенпѣе, нежели тѣ, которыя были сдѣланы намъ въ 1841 г., но стоило ли заключать дипломатическій актъ безъ права свободнаго плаванія по р. Аму и собственно только для того, — 189 — чтобы представить Министерству Иностранныхъ Дѣлъ клочекъ бумаги, скрѣпленный ханскою печатью, но не представляющій существенная для насъ значенія по отсутствію гараитіи иснолненія. Надѣюсь, что Ваше Превосходительство меня не осудите. Можетъ быть, въ Петербургѣ найдутъ, что я ошибся въ своихъ дѣйствіяхъ, но я сохраню убѣжденіе, что поступалъ добросовѣстпо, сообразно съ чувствомъ долга, по крайнему моему разумѣнію, и пе гоняясь за мишурными результатами». Несмотря на то, что всѣ косвенныя свѣдѣнія о Бухарѣ, дохо- дившія до меня со времени переправы нашей черезъ Айбугирскій заливъ, были для насъ крайне неблагопріятны, что непріязиенныя намъ внушенія и намеки эмира хану хивинскому въ вопросѣ о судоходствѣ по р. Аму ихъ подверждали и что мнѣ самому прихо­ дили на умъ многіе доводы противъ непосредственная и безотлага­ тельная перехода изъ Хивы въ Бухару, но я твердо рѣпіился испы­ тать до конца всѣ зависящія отъ меня средства для выполненія В ы с о ­ ч а й ш е возложенная на меня порученія и утвержденной Г о с у д а р е м ъ программы экспедиціи. Въ этихъ видахъ мнѣ было необходимо удостовѣриться прежде всего въ дѣйствительномъ расположеніи относительно принятія посольства бухарскимъ правительствомъ и въ своевременности появленія моего въ бухарской столицѣ при отоутствіи эмира. Достигнуть этого было довольно трудно, такъ какъ хивинцы насъ зорко и тѣсно стерегли и приняли мѣры для воспрепятствованія намъ прямыхъ сношеній съ Бухарою. Чрезъ приказчика Панфилова и двухъ преданныхъ намъ киргизъ удалось мнѣ однако же найти двухъ расторопныхъ, предпріимчивыхъ и вѣрныхъ Россіи киргизъ, не бывшихъ еще въ подозрѣніи у хивинцевъ, и я ихъ отправилъ въ Бухару съ письмами моими,—офиціальнымъ и конфиденціаль- нымъ, частнымъ, къ бухарскому визирю, Тохсабѣ-Мирзѣ-Азизу. Киргизамъ этимъ поручено было,— какъ я предупредить Тохсабу въ частномъ письмѣ,— передать многое бухарскому правительству для расположенія его въ нашу пользу и разсказать о дѣйствіяхъ нашихъ въ Хивѣ и о происходящемъ въ ханствѣ, съ такимъ освѣ- — 190 — щеніемъ фактовъ, которое должно было произвести благопріятное намъ впечатлѣніе на эмира и раздражить его противъ хивинцевъ. Мы раскрыли Тохсабѣ происки сихъ послѣдпихъ, клонившіеоя къ тому, чтобы внушить намъ нодозрѣніе и опасеніе относительно намѣреній эмира, свалить на него всю отвѣтственность за непро- пускъ судовъ и помѣшать посольству вручить Насръ-Уллѣ письмо Г о с у д а р я И м п е р а т о р а и Царскіе подарки. Тохсаба, вскорѣ послѣ прибытія моихъ посланцевъ, отвѣчалъ мнѣ самымъ предупредитель- нымъ образомъ и заявилъ, что эмиръ поручилъ ему пригласить меня формально въ Бухару. Отвѣтъ этотъ былъ посланъ мнѣ бухар- скимъ визиремъ не прямымъ путемъ, а, для большей вѣрности, кружнымъ, черезъ фортъ Л И , и я получилъ его слишкомъ поздно, т. е. тогда уже былъ въ бухарскихъ предѣлахъ. Но посланцы наши успѣли вернуться прежде, прямымъ путемъ, въ Хиву и на словахъ разсказали мнѣ о ласковомъ пріемѣ Тохсабы и доставили всѣ нуж­ ныя свѣдѣнія, которыя укрѣпили меня въ рѣшимости, несмотря на всѣ препятствія и коварные замыслы хивинцевъ, попытаться пройти въ Бухару путемъ неизвѣстнымъ въ Россіи и по которому никто еще изъ образованныхъ европейскихъ путешественниковъ до насъ не проходилъ. Для перехода этого нужно было преодолѣть немало затрудненій, кромѣ обыкновенныхъ естественныхъ препятствій средие-азіат- скаго караваннаго движенія:1) переправу черезъ широкую рѣку Аму (почти противъ мѣста, гдѣ послѣ построено Петро-Александровское укрѣпленіе) безъ другихъ перевозочныхъ средствъ, какъ одна лодка, которую мы успѣли захватить; 2) Неимѣніе какихъ либо топографическихъ свѣдѣній и малѣй- шихъ указаній касательно пути, на которомъ мы съ трудомъ Нахо­ дили удобные биваки для ночлеговъ; В) Недоброжелательное отношеніе хивинцевъ, которые исчерпали всевозможныя ухищренія, чтобы побудить насъ отказаться отъ на­ шего намѣренія и напугать насъ нападеніями туркменъ, шайки Джанъ-Ходжи, бродившей въ Кизыль-кумѣ и т. п. и даже нежеланіемъ бухарцевъ, чтобы русскіе пришли долиною р. Аму, недоступною до — 191 — того времени для европейцевъ. Насъ не остановили не только предостереженія хана и хивинскихъ сановниковъ и распущенные для устрашенія насъ слухи, но и затрудненія, встрѣченныя для найма верблюдовъ въ Хивѣ и снаряженія каравана. Все уже было готово къ выступленію, когда пришлось еще отло­ жить на два дня, т. е. до 31 Августа, чтобы выдержать бурную сцену съ ханскимъ сановникомъ и дополнить наши военныя при- готовлепія на случай, если бы пришлось пробиваться въ пути черезъ шайки грабителей или отбиваться отъ вѣроломныхъ хивинцевъ. 28 Августа нѣкоторые изъ нашихъ киргизовъ и два бухарца, быв- шіе по торговымъ дѣламъ въ Хивѣ и побывавшіе въ Россіи, тайно предупредили меня, что будто бы нѣсколько сотъ туркменскаго пле­ мени Чаудуръ подговорены разгнѣваннымъ Сеидъ-Мохаммедомъ напасть на нашъ караванъ, когда онъ будетъ уже на правомъ берегу р.Аму,съ цѣлью ограбить насъ и поживиться мнимыми богат­ ствами, предполагавшимися въ каждомъ изъ многочисленныхъ ящи- ковъ, навыоченныхъ на верблюдахъ, и отучить такимъ образомъ русскихъ заходить въ этотъ край и дерзко противиться волѣ хана, который настаивалъ, чтобы посольство, для своей безопасности, вер­ нулось на Усть-Уртъ. Сеидъ-Мохаммедъ полагалъ, вѣроятно, что съ него лично будетъ снята отвѣтственность за послѣдствія, такъ какъ гости его, выйдя благополучно изъ Хивы, «не послушались однако же его совѣтовъ и предостереженій», Мехтера ханъ смѣнилъ, посадилъ въ тюрьму и, какъ носились слухи, ослѣпилъ за то, что уполномоченный имъ на заключеніе со мною дружествепнаго акта, онъ убѣдился моими доводами, принялъ нредложенія и готовъ былъ подписать заготовленный проекгь. Заступившій его въ управленіи дѣлъ съ иностранцами кушъ-беги нрислалъ мнѣ, безъ всякихъ объ- ясненій, письмо на имя Министра Иностранныхъ Дѣлъ, и подарки князю Горчакову и Ковалевскому. Мнѣ присланы были халаты для раздачи членамъ посольства и конвоя по степени ихъ важности. Почетный конвой, подъ начальствомъ минъ-баши, былъ назначенъ для сопровожденія посольства и охраненія его отъ туркменъ, въ пре- дѣлахъ ханства, такъ какъ караванный путь въ Бухару считался — 192 — не безопаопымъ и передъ самымъ выступленіемъ нашимъ два тор­ говыхъ каравана были разграблены шайкою туркменской, пришед­ шею изъ— подъ Мерва и переправившеюся для грабительскаго набѣга черезъ р. Аму. Впрочемъ хивинскій конвой не могъ внушить намъ, по составу своему , большого довѣрія и обратился бы въ бѣгство при нападеніи туркменъ или скорѣе присоединился бы къ граби- телямъ, чѣмъ честнымъ образомъ исполнилъ долгъ свой. Киргизы предупреждали насъ, что таковы были истинпыя намѣренія этого конвоя и что Минъ-баша будетъ въ сообществѣ съ рыскающими по правому берегу р. Аму туркменскими шайками. Какъ мы впослѣдствіи могли убѣдиться, сами бухарцы не ожидали, что мы рѣіпимся пройти въ Бухару прямо изъ Хивы, долиною р. Аму, и полагали, что мы предпочтемъ путь черезъ фортъ № 1 и р. Яны-Дарью. Несомнѣнньшъ признакомъ сего предположенія было то, что,— несмотря на извѣщеніе мое Тохсабы и приглашеніе эмира,— никто изъ пограпичныхъ властей, ни передовые караулы Бухаріи на пути нашего слѣдованія не были предупреждены о нашемъ появленіи, а Чарджуйскій губернаторъ, извѣстившись о выступленіи моемъ изъ Хивы въ этомъ направленіи, прислалъ спѣшныхъ гонцевъ пред­ упредить меня (въ В или 4 переходахъ отъ переправы), какъ гостя эмира, о грозящей намъ опасности со стороны туркменъ, прослы- шавшпхъ о мнимыхъ богатствахъ нашего каравана и собиравшихся напасть на насъ. Чарджуйскій начальникъ убѣдительно просилъ меня задержать путешествіе посольства, пока онъ успѣетъ снаря­ дить и выслать на границу бухарскую достаточный конвой для нашего охраненія. Не обращая вниманія на всѣ эти продѣлки азіат- цевъ, на угрозы хивинцевъ и предостереженія киргизъ и рѣшившись преодолѣть ожидавшіяся испытанія, я съ трудомъ нанялъ достаточ­ ное для подъема нашихъ тяжестей количество верблюдовъ у воз­ вращавшихся въ Бухару, но сдачѣ товаровъ въ Хивѣ, киргизъ и принялъ всѣ надлежащія мѣры для охраненія нашего каравана, собственными нашими средствами, огь внезапнаго нападенія во время нашего слѣдованія и ночлеговъ. Въ виду возможности быть вынужденнымъ принять неравный бой, безъ надежды на подкрѣ- — 193 — иленіе, въ дальнемъ и пустынномъ краѣ, изъ котораго и вѣсть о пашей участи достигла бы съ трудомъ, своевременно, до русской границы, я предварилъ оставшихся со мпою спутниковъ о предстоя- щихъ памъ опасностяхъ и трудахъ и предлояшлъ тѣмъ, которые пожелаютъ или не чувствуютъ въ себѣ достаточной силы, чтобы выдержать до конца, присоединиться къ отправляемымъ на флоти- лію больнымъ; но никто не пожелалъ симъ воспользоваться, не­ смотря па то, что въ числѣ нижнихъ чиновъ было не менѣе 16 чело- вѣкъ ослабѣвшихъ отъ мѣстной лихорадки и дессентеріи. Отпраздно- вавъ царское тезоименитство и выпивъ за здоровье Г о с у д а р я послѣд- нюю чарку водки, привезенной съ собою изъ Оренбурга *), мы на другой день, не предваряя хивинцевъ, не внушавшихъ своимъ обра- щеніемъ никакого довѣрія, выступили съ заряженными ружьями и пистолетами, готовые на неравный бой, если бы вздумали,—какъ носились въ городѣ слухи,— остановить насъ, по приказанію хана насильственно. Трудная переправа на противоположный берегъ Аму совершилась благополучно: Бородина послалъ я, съ частью конвоя, занять бивакъ на правомъ берегу, освѣщая местность для своевре­ менная предунрежденія какого либо нападенія во время переправы, тогда какъ я оставался съ другою частью конвоя, въ оборонитель- номъ положеніи, передъ окружавшими насъ хивинцами, большею частью вооруженными. Когда мы собрались благополучно па пра­ вомъ берегу Аму, прискакалъ изъ форта № 1 посылыіый (о дву- конь) киргизъ и передалъ мнѣ предписаніе Министра Иностранных!. Дѣлъ, разрѣшавшее мнѣ пе идти въ Бухару, въ виду встрѣчеипыхъ затрудненій и опасностей, а отправиться въ фортъ № 1, гдѣ про­ зимовать и съ раннею весною предпринять путешсствіе въ Бухару. Въ офиціальной бумагѣ этой было сказано, что Г о с у д а р ь И м п е р а - т о р ъ , освѣдомившись о тяжеломъ положеніи, въ которомъ очутилась 1) Я зам ѣ п п л ъ водку чаем ъ , ко то р ы й съ вы ступ лепія и зъ Х ииы до возвращ ен ія въ * о р т ъ № 1 давалъ дважды в ъ день всем у кон вою . Водка р у сс к ая вся вы ш ла; бы лъ оставленъ небольш ой бочеп окъ, для б ол ьн ы хъ . В послѣдсгвіи я за к у н н л ъ м ѣ стн ую , виноградную водку, которая пригодилась отряду п ри возвращ епіп п зъ Б у х ар ы и на- ступ леп іи холодовъ. 1 3 миссія въ Хпвѣ; не желаетъ, чтобы я подвергался личнымъ опаспо- стямъ, мнѣ и миссіи угрожавшимъ................Взвѣоивъ послѣдствія нсполненія этого предписанія, неизбѣжное увеличеніе расходовъ и напрасную потерю времени, неблагопріятное для Россіи впечатлѣніе, которое это измѣненіе нашей первоначальной программы могло про­ извести въ Средней Азіи и нелестные для меня лично толки, которые не преминули бы недоброжелатели распустить, обвиняя насъ въ неудачѣ и трусости, я рѣшился не воспользоваться даннымъ Высо- ч Айш имъ разрѣшеніемъ и, положивъ бумагу въ карманъ, сѣлъ на >коня и двинулся па Бухару. У 10 Сентября мы уже достигли до бухарской границы и прости­ лись съ хивинскимъ конвоемъ и предводителемъ его Минъ-башей, который постоянно задерживалъ наше движеніе, суетился, чего то пугался, притворялся спасающимъ насъ отъ грозящей намъ гибели и постоянно пересылался гонцами съ Хивою и другими городами. Онъ всѣмъ намъ надоѣлъ до-нельзя, и мы рады были отдѣлаться отъ мнимыхъ нашихъ охранителей, составлявшихъ для насъ источ- никъ заботъ и недоразумѣній, несравненно болѣе нежели туркмены, которыми старались насъ постоянно стращать. На пути мы встрѣ- тили нѣсколько ограбленныхъ торговцевъ; въ виду безпокойпаго состоянія края, къ нашему каравану пристроились два торговыхъ каравана, шедшихъ въ Бухару, и дѣло не обошлось у насъ безъ нѣсколькихъ тревогъ, причиненныхъ постояннымъ ожиданіемъ напа- денія и приготовленіями къ отчаянной оборонѣ. Одушевленіе конвоя не переставало быть прекраснымъ, несмотря на то, что число боль­ ныхъ и слабыхъ у насъ было весьма значительно (одно время дохо­ дило до % нижнихъ чиновъ, такъ что наряды на охранительную службу были затруднительны). Намъ довелось, слава Богу, похоро­ нить лишь одного казака уральскаго (бывшаго у меня вѣстовымъ и умершаго въ моей кибиткѣ), заболѣвшаго внезапно, послѣ лихорадки, пятнистымъ тифомъ. Докторъ Батаршинъ, перепуганный болѣзнен- ностыѳ людей и трудностью переходовъ, требовалъ отъ меня сначала словесно, а потомъ формально, рапортомъ, чтобы я остановилъ на нѣсколько дней караванъ и далъ продолжительный отдыхъ людямъ. — 194 — Зная, по опыту, что въ такихъ случаяхъ упадокъ духа и без- дѣйствіе отзываются самымъ иеблагопріятнымъ образомъ на воин- скихъ чинахъ, я отвергъ предложеніе доктора, старался кормить хорошо людей, везъ больныхъ въ оставшихся у насъ повозкахъ (мой тарантасъ легкій, офицерская и двѣ казенныхъ повозки) или прпвязывалъ ихъ на верблюдовъ и всячески поддерживалъ веселость и бодрость духа. Одна изъ ночныхъ тревогъ, произведенная внезап- нымъ иоявленіемъ туркменскихъ всадниковъ, окружившихъ пашъ бивакъ и заставившихъ насъ всѣхъ приготовиться къ бою, воздѣй- ствовала отлично на состояніе здоровья людей. Въ виду опасности,— всѣ почти выздоровѣли и захотѣли стать въ ряды. На другой день почти всѣ были па конѣ. Докторъ былъ очень смущенъ пеожидап- нымъ для него результатомъ нравственно-нервпаго лѣчепія. Подска- кавшіе къ памъ туркмены были напуганы брошенными въ нихъ сигнальными ракетами и бураками, ими никогда прежде не видан­ ными. Они выслали двухъ старшинъ сказать намъ, что просятъ не жечь «шайтанъ атешъ» (чертовъ огонь), пугающій ихъ лошадей, что они приняли нашъ караванъ за торговый, но на посольство рус­ ское нападать не намѣрены. Не довѣряя степнымъ грабителямъ, я потребовалъ, чтобы сынъ предводителя шайки и одинъ изъ стар­ шинъ остались у насъ аманатами *), пока туркмены будутъ у насъ въ виду. Надо было опасаться возобновленія попытки къ нападе- нію, когда днемъ туркмены убѣдятся въ нашей малочисленности и караванъ нашъ растянется. Аманаты были поставлены между четырьмя казаками съ заряженными револьверами, съ предупрежде- ніемъ, что при первой попыткѣ туркмепъ напасть или приблизиться къ каравану, они будутъ застрѣлены. Все обошлось благополучно, и къ концу перехода я отпустилъ аманатовъ, одари въ ихъ халатами и пославъ почетный халатъ (съ галунами) предводителю шайки въ знакъ вниманія. Оказалось впослѣдствіи, что чаудуры (туркмены, блцжайшіе въ Хивѣ) переправились черезъ Аму, близъ Кипчака, дѣйствительно погнались было за нами и уже собрались на насъ — 195 — *) Т . е. залож н икам и . ж — 196 — напасть, но замѣтивъ, что съ нами труднѣе будетъ справиться, нежели они ожидали, они обратились влѣво отъ нашего пути на кочевавшіе тамъ киргизскіе аулы и ограбили при томъ нѣсколько -ауловъ бухарскаго владѣнія. Этотъ случай, представленный эмиру, какъ очевидный признакъ недоброжелательства къ нему хивинцевъ, пропустивших!» безпрепятственно грабительскую шайку, послужилъ основаніемъ возникшаго, при окончаніи нашего пребыванія въ Бухарѣ, крупнаго несогласия между Хивою и Бухарою. Этотъ же набѣгъ надѣлалъ пе малыхъ хлопотъ па Сыръ-Дарьи некой линіи и въ Оренбургѣ. Преувеличенные слухи о поныткѣ туркменъ и похо- жденіяхъ шайки Джанъ-ходжи,въ пескахъ Кизыль-кума, близъ пути слѣдованія посольства, дойдя до форта № 1 и начальника края, пре­ образились въ нанаденіе на посольство, окончившееся нашею гибелью. Въ Оренбургѣ поспѣшили обвинить меня въ безразеудной отвагѣ и, оплакивая мою преждевременную смерть, поторопились донести объ этихъ непровѣренныхъ извѣстіяхъ въ Петербургъ. Г о с у ­ д а р ь , въ самыхъ милостивыхъ выраженіяхъ, отмѣтилъ на донесеніи Генералъ-Адъютанта Катенина, что онъ сожалѣетъ сердечно о моей утратѣ, но что, зная меня, надѣется, что я сумѣю выдти изъ опас­ н а я ноложенія съ честью. Мпогіе повѣрили оренбургскому извѣ- стію и, къ сожалѣнію, сочли долгомъ подготовлять моихъ родителей къ ужасной вѣсти о постигшей меня участи. 13 Сентября,въ двухъ переходахъ отъ населенной части Бухары, встрѣтили мы первый разъѣздъ бухарскій. Узнавъ отъ всадниковъ, его составлявшихъ, что ближайшая къ намъ мѣстная власть начальникъ крѣпости Усти, я послалъ отъ себя ему привѣтствіе. ef 14 Сентября, вечеромъ, я получилъ письмо отъ Тохсаба мирзы Азиза, узнавшаго о нашемъ выступленіи изъ Хивы и просившаго меня замедлить наше слѣдованіе и прибытіе въ Бухару до полученія имъ отвѣта отъ эмира, выступившая съ войскомъ противъ Кокана и котораго онъ, Тохсаба, поспѣшилъ извѣстить о приближеніи нашемъ. Я тотчасъ отвѣтилъ письменно мирзѣ Азизу, что задер­ жать караванъ въ степи, послѣ трудная пути, нами пройденнаго, я не могу и буду продолжать наше движеніе черезъ Каракуль въ — 197 — Бухару, надѣяоь вездѣ встрѣтить пріемъ, соотвѣтствующій зна- ченію русскаго посольства и нашимъ дружественпымъ отноше- ніямъ. 16 Сентября мы вступили въ населенную часть Бухары, и за нѣсколько верстъ до перваго селенія встрѣтилъ насъ верхомъ, съ больпюю свитою, устійскій начальникъ и нривѣтствовалъ меня отъ имени бухарскаго правительства, оказывая почести, по азіатскому обычаю, а дорогой далъ въ честь нашу скачку «курбани». Схвативъ ягненка, всадникъ несется во весь опоръ, стараясь ускакать отъ толпы наѣздниковъ, пытающихся отбить у него добычу, вырвать ягненка или хотя часть его у него изъ рукъ. Начинается бѣшеная скачка вокругъ лица, въ честь котораго дается это представленіе, и ловкость главнаго дѣйствующаго лица состоитъ въ томъ, чтобы при постоянныхъ измѣненіяхъ направленія скачки, увертываясь отъ преслѣдующихъ, пе удаляться однако же изъ виду главныхъ зрите­ лей, продолжающихъ слѣдовать по пути шагомъ, и наконецъ, улу- чивъ благопріятпую минуту, пронестись вихремъ передъ самымъ главнымъ лицомъ и, на всемъ скаку, передать ему, а если преслѣдо- ватели этого не допустятъ, то бросить просто передъ ногами его ло­ шади несчастная, переходящая изъ рукъ въ руки, окровавленнаго и зачастую истерзанная ягненка. Тотъ, въ честь котораго устраи­ вается эта скачка, бросаетъ горсть золотыхъ всаднику-побѣдителю. Всадники отличаются ловкостью и удальствомъ и приходятъ въ та­ кое изступленіе, что наскакиваютъ другъ на друга, дерутся и не­ сутся гурьбою черезъ балки, кусты, канавы и всякія препятствія, очертя голову, сбивая иной разъ чалмы съ головъ и калѣча безпо- щадно и себя и лошадей. Въ виду такого настроенія всадники безоружны, но и плетей, которыми они погоняютъ лошадей и упра­ вляю т ими, достаточно для нанесенія ударовъ другъ другу. Положе- ніе лица, въ честь котораго производится скачка, бываетъ довольно затруднительно, ибо вся толпа всадниковъ песется во весь опоръ, въ плотную, на него, пока тотъ, который выйдетъ побѣдителемъ, т. е. обладателемъ ягненка, не успѣетъ бросить въ поги чествуемой особы свою добычу. Скакавшіе на этотъ разъ всадники выказали — 198 — удивительную ловкость: ни одинъ не свалился и, несмотря на бѣ- шеную ѣзду, иаѣздникъ, первоначально схватившій съ земли ягненка, не выпустилъ его изъ рукъ и бросилъ мнѣ въ ноги свою добычу, хотя въ борьбѣ за обладапіе ягненкомъ у него была оторвана одна изъ заднихъ ногъ. Я имѣлъ неосторожность похвалить не только ловкость всадника, но и удивительныя качества лошади, обскакав­ шей всѣхъ приоутствующихъ и измѣнявшей постоянно, на всемъ скаку, сообразуясь съ наклоненіемъ тѣла сѣдока, направленіе своего бѣга, чтобы увернуться отъ насѣдавшихъ со всѣхъ сторонъ нротив- никовъ. Лошадь эту туркменской породы начальникъ Усти счелъ долгомъ тотчасъ же мнѣ поднести, и какъ я ни отговаривался, но пришлось принять, чтобы, по мѣстному воззрѣнію, не обидѣть на первыхъ порахъ бухарскаго чиновника, котораго я, разумѣется, щедро отдарилъ имѣвшимися у меня, на эти случаи, подарками, запасенными мною въ Парижѣ и Лондонѣ. Переходъ изъ долины р. Аму, черезъ Аю-бай и Гудженли и Кара­ куль, песками, былъ самымъ затрудиительнымъ и утомительньшъ, какъ для людей, такъ и для животныхъ. Поднимаясь безпрестанно на сыпучіе бурханы и опускаясь съ нихъ, въ теченіе отъ 10 до 12 часовъ въ день, мы измучились *). Оказалось невозможнымъ провезти повозки. Моимъ тарантасомъ сварили намъ обѣдъ, и оста­ лись при караванѣ однѣ дроги для больныхъ. Кузовъ и двѣ послѣд- нія казенныя повозки пришлось также сжечь. 18 Сентября, въ переходѣ отъ Каракуля, встрѣтили насъ чинов­ ники, наскоро высланные мирзою Азизомъ для почетнаго сонрово- жденія посольства. По вступленіи нашемъ въ Каракуль поднесено намъ было безко- нечно продолжавшееся угощеніе отъ имени Тохсабы. Вечеромъ того дня прибыли въ Каракуль и носѣтили насъ тотчасъ же, въ лагерѣ, высланные изъ Бухары для привѣтствованія меня: директоръ монет- 1) 0 тогдаш н ей затрудн и тел ьн ости это го пути и о п ер е н есе н в ы х ъ нами о щ у щ е- н ія х ъ трудн о суди ть те п ер ь тѣ м ъ , которы е и р о ѣ зж аю тъ п о этом у п р о стр ан ств у п ы нѣ в ъ в аго н ах ъ ж ел ѣ зн ой дороги, построенн ой А п и ен ковы м ъ. — 199 — наго двора мирза Кары, близкій родственник мирзы Азиза, чело- вѣкъ умный, ловкій, болѣе развитой, нежели всѣ другіе чиновники азіатокіе, съ которыми намъ приходилось встрѣчаться, и пользовав- шійся болыпимъ довѣріемъ Пасръ-Уллы, и еще шесть другихъ чи­ новниковъ, большею частью также родственниковъ мирзы Азиза. Всѣ они сопровождали насъ до Бухары и, находясь, такимъ обра­ зомъ, въ течепіе трехъ дней, при насъ безотлучно, старались заго­ варивать со мною и съ моими спутниками, дѣлать намъ разные вопросы, касающіеся отношеній Россіи къ средне-азіатскимъ владѣ- телямъ, и вывѣдать наши виды и образъ мыслей. Значеніе мирзы Кары придавало особенный интересъ симъ бесѣдамъ, и я восполь­ зовался его сообщительностью и словоохотливостью, чтобы начать съ бухарскимъ правительствомъ переговоры, заочно, косвепиымъ обра­ зомъ, до прихода нашего въ Бухару и сдѣлать бухарцамъ всѣ тѣ внушенія, которыя могли расположить эмира въ нашу пользу, дока­ зать ему выгоду добрыхъ отношеній къ Россіи, повредить англича- намъ— противъ которыхъ, со времени путешествія Стоддарта и Коллинса, эмиръ и безъ того былъ чрезвычайно предупрежденъ, и раздражить бухарцевъ противъ хивинцевъ, которыми мы не могли быть довольны и которыхъ поэтому надлежало ослабить и лишить союзниковъ, на случай столкновенія съ нами. По заведенному въ Бухарѣ порядку все сказанное нами замѣчалось и записывалось и эмиру посылалось въ лагерь,— какъ мы имѣли случай убѣдиться,— подробный донесенія о говоренномъ мною и кѣмъ либо изъ моихъ спутниковъ. 22 Сентября, около полудня, вступили мы торжественно въ Бу­ хару. Для надлежащаго приготовленія къ этому мы останавливались въ 1 Va верстахъ отъ города, бивакомъ, и тамъ пообчистились и пріодѣлись, замѣнивъ самою лучшею форменною одеждою наше до­ рожное одѣяніе. Изъ Бухары я на четвертый день отправилъ въ фортъ <№ 1 двухъ разсыльныхъ киргизъ съ донесеніями Катенину и въ Петербургъ о благополучномъ прибытіи нашемъ и вшіманіи, оказанномъ визиремъ (Тохсаба), который, сверхъ высланныхъ на встрѣчу чиновниковъ, отправилъ ко мнѣ три любезиыхъ письма, одно за другимъ, въ от- вѣтъ на извѣщепіе мое о скоромъ прибытіи. Отцу я писалъ (25 Сентября): «22 дня не писалъ я вамъ и не бралъ пера въ руки, что со мною никогда еще прежде пе случалось. Но мы сдѣлали трудный походъ, такъ что во время остановокъ я едва успѣвалъ нѣсколько отдохнуть, чтобы физически быть въ состоя- ніи ежедневно, изо дня въ день, безъ дневки, идти, верхомъ, не ме- нѣе 8 и 9 часовъ времени. Какъ только мы вошли въ бухарскіе пре- дѣлы, у меня стало больше досуга, потому что опасность, угрожав­ шая до того времени каравану, миновала; но я до того былъ окру- жепъ бухарцами, которые съ меня глазъ пе спускали, наблюдая за каждымъ движеніемъ моимъ. что миѣ невозможно было улучить минуту свободную *). «Неоднократно уже имѣлъ я случай убѣдиться въ томъ, чего мо­ жетъ достигнуть сила духа даже въ слабомъ и болѣзненномъ тѣлѣ. На этотъ разъ, смѣю думать, опытъ былъ еще болѣе полный и успѣшный, нежели когда-либо. Съ моею ужаспою болью въ лѣвой ногѣ, препятствующею мнѣ спокойно сидѣть на лошади болѣе часа времени, я прошелъ верхомъ болѣе 500 верстъ, безъ дневокъ, не дозволивъ себѣ, для примѣра другимъ, даже присѣсть на минуту въ тарантасъ, который я тащилъ еще за собою. Большое число боль­ ныхъ и слабосильныхъ, выздоравливающихъ въ продолженіе всего похода (первыхъ было не менѣе 16 до 20 ежедневно) поставило меня въ необходимость отдать мой тарантасъ, равно какъ и двѣ казенныя повозки, которыя мы съ большимъ трудомъ еще тащили за собою, подъ тѣхъ больныхъ, которые не имѣли уже силы выносить движенія лошади или верблюда, и строго запретить здоровымъ и тѣмъ легко-больнымъ, которые еще могли держаться верхомъ, пользо­ ваться повозками или хотя садиться въ нихъ временно. Чтобы пока­ — 200 — 1) Н а каж даго п н ш ущ аго, a тѣ м ъ болѣе вы ч ерчи ваю щ его м ар ш р у тъ б у х а р ц ы см о тр ятъ к р а й н е подозрительно. С тоддартъ и оги б ъ исклю чительно и зъ з а того, что писалъ письм а, ч т о в ъ г л а за х ъ эмира послуж ило доказательством ъ е г о неб лагорасп оло- ж енн ости и ш п іо н с ш . — 201 — зать примѣръ и имѣть возможность тотчасъ распорядиться въ олу- чаѣ предсказываемая намъ нападенія туркменъ, я весь походъ шелъ въ головѣ конвоя...................... Путешествіе по Усть-Урту,— такъ пугавшему прежде орепбургцевъ,— пріятная прогулка, въ родѣ катанія по Петербургскимъ окрестиостямъ, въ сравиеніи съ ужас- нымъ плаваніемъ нашимъ пи р. Аму и тяжелымъ походомъ нынѣ нами благополучно окончеинымъ. Мы воспоминаемъ съ удоволь- ствіемъ о нашей киргизской степи и о возвышенной плоскости Усть- Урта, которая можетъ пугать только тѣхъ, которые никогда пе выхо­ дили изъ цвѣтущей части нашихъ степей».Все на землѣ имѣетъ отно­ сительное значеніе, по сравненію съ другими предметами. Уже въ Хивѣ мнѣ со всѣхъ сторонъ предсказывали, что на насъ нападутъ туркмены, когда мы будемъ подходить къ бухарской границѣ. Пере­ права черезъ р. Аму была крайне затруднительна и взяла у насъ двое сутокъ, Во время первыхъ переходовъ зловѣщіе слухи получили какъ будто подтвержденіе: съ одной стороны намъ дали знать, что ханъ хивинскій приказалъ почетному конвою, насъ сопровождавшему, напасть на насъ врасплохъ, совмѣстно съ 300 чаудуровъ (туркмены, въ предѣлахъ ханства пребывающіе) подговоренныхъ насъ преслѣ- довать, для грабежа каравана; съ другой стороны взбунтовавшійся киргизскій предводитель Джанъ-ходжа долженъ былъ придти изъ Кизыль-кума, чтобы захватить посольство въ видѣ залога противъ отрядовъ нашихъ войскъ, его преслѣдовавшихъ и т. и. Только то было достовѣрно, что путь въ Бухару не былъ безопасенъ и что разбойничьи шайки кочевниковъ грабили торговые караваны: два изъ нихъ, передъ самымъ нашимъ проходомъ, были ограблены турк­ менскими аламанщиками, пришедшими изъ подъ Мерва, и спасшіеся отъ нихъ верблюдовожатые намъ встрѣтились и смутили нашихъ киргизъ описаніемъ мнимыхъ опасностей, намъ угрожающихъ. И хивинцы уже не скрывали своего дурного расположенія относительно посольства, выражая, не стѣсняясь даже присутствіемъ нашихъ лю­ дей, удивленіе, что ханъ имѣлъ глупость выпустить такимъ обра­ зомъ изъ своихъ рукъ русскій караванъ, везшій, вѣроятно, много денегъ и богатые подарки эмиру, которые онъ могъ бы легко еебѣ — 202 — присвоить. Во время похода нашего, случилось нѣсколько фалыни- выхъ тревогъ, и мы всякій разъ были готовы вступить въ бой. Для отвращенія отъ себя подозрѣнія хивинскій ханъ два раза присы- лалъ намъ въ догоню гонцевъ, чтобы чрезъ Минъ-багау, начальника конвоя, извѣстить меня формально о готовившемся яко бы скоро пападеніи на насъ туркменъ. Чарджуйскій губернаторъ выслалъ мнѣ также извѣщеніе, что нѣсколько шаекъ туркменскихъ перепра­ влялись для грабежа на лѣвый берегъ Аму и находятся близъ пути, по которому мы должны были слѣдовать. Начальникъ нашего хи- випскаго конвоя, Мипъ-баша силился всячески доказать миѣ, что мы окружены опасностями и что онъ насъ, съ величайшимъ усер- діемъ, отъ нихъ ограждаетъ. Возложивъ все упованіе на Всемогу­ щ ая Бога и подозрѣвая, что все .что хивипскія продѣлки, имѣющія цѣлыо меня смутить, сбить съ толку и навести на выборъ другого болѣе кружнаго и яко бы безопаснѣйшаго пути, чтобы помѣшать мнѣ идти вдоль р. Аму, прямо въ Бухару, я неукоснительно про- должалъ идти но предположенному маршруту. Слухи эти побудили лишь меня совершить походъ по военному, съ принятіемъ всѣхъ нужиыхъ мѣръ предосторожностей, какъ въ ненріятельской странѣ. Я распредѣлялъ своихъ спутниковъ и держалъ конвой въ сборѣ подъ личнымъ моимъ руководствомъ, такъ, чтобы, въ случаѣ надобности, имѣть возможность тотчасъ же распорядиться защитою нашего кара­ вана отъ степпыхъ наѣздниковъ. Мы шли только пока свѣтло, а на ночь становились въ каре бивакомъ, выбирая осмотрительно мѣсто удобное для обороны. Выходили мы обыкновенно не позже 6 часовъ утра и становились на бивакъ въ В, 4 и даже въ 5 ч. пополудни, смотря по тому, когда находили удобное мѣсто для водопоя и охраны каравана. Киргизы служили намъ развѣдчиками, и я посы- лалъ ихъ, въ видѣ разъѣздовъ, осматривать мѣстность впереди и по сторонамъ слѣдованія каравана. Верблюды наши шли обыкновенно въ 4-хъ параллельныхъ колоннахъ, въ тѣсномъ норядкѣ, что, очевидно, замедляло нѣсколько ходъ ихъ, но давало возможность, при первой надобности, сводить вереницы верблюдовъ въ каре, для лучшей обо­ роны каравана. Конвой слѣдовалъ сомкнуто, прикрывая караванъ — 208 — съ той стороны, съ которой въ данную минуту можно бы всего ско- рѣе ожидать внезапная иоявленія непріятеля. На бивакѣ, кибитки и джуламейки наши разставлялись въ формѣ четыреугольника, зани­ мая пустое пространство тюками и тяжестями нашими. Лошадей на ночь брали, на коновязи, въ середину каре. Чтобы пріучить лошадей по свистку бросаться въ каре, а не разбѣгаться по степи, я настоялъ, съ самыхъ первыхъ переходовъ нашихъ, еще до р. Эмбы, чтобы ихъ не иначе кормили овсомъ какъ внутри каре, подавая передъ тѣмъ сигналъ особеннаго рода свисткомъ. Лошади такъ привыкли къ этому звуку, что, услышавши знакомый свистъ, сбѣгались опрометью въ середину каре. Четыре часовыхъ по флангамъ и киргизскій конный пикетъ нѣсколько впереди, на мѣстѣ, удобномъ для иаблюдепія за подходами къ каравану, доставляли намъ достаточную охрану, такъ что мы всѣ ночи спали спокойно. Одипъ разъ только появились было туркмены, но мы отдѣлались отъ нихъ, пуская фейерверкъ;«дьяволь- скій огонь», ими доселѣ невиданный, произвелъ ошеломляющее, вну­ шительное на нихъ впечатлѣніе и мы, по пріятельски, съ ними раз- стались. Мы такъ хорошо приготовились защищаться и конвой былъ такъ одушевленъ, что я, признаюсь, почти сожалѣлъ, что для разно- образія нашихъ ощущеній и воспоминаній не было дѣйствительнаго туркменскаго нападепія, изъ котораго мы вышли бы, я увѣренъ, съ честью при тогдашнемъ настроеніи всѣхъ насъ. Въ самомъ дѣлѣ, стычка съ нападающими открыто, съ оружіемъ въ рукахъ, пред- почтительнѣе, нежели пребываніе въ Хивѣ, или, можетъ быть, и въ Бухарѣ, гдѣ находимся постоянно во власти звѣрообраз- ныхъ, безсовѣстныхъ людей. 300 чаудуръ, которые, какъ увѣ- ряютъ киргизы, по наущенію хана Сеидъ-Мохамеда, бросились было за нами съ цѣлыо грабежа; но узнавъ чрезъ лазутчиковъ своихъ, бывшихъ въ составѣ нашего хивинскаго конвоя, о нашей бдительно­ сти, о неуклонномъ соблюденіи нами военпыхъ предосторояшостей, а также о, нашемъ вооружепіи (тотчасъ по выходѣ изъ Хивы я умы­ шленно далъ замѣтить хивинцамъ дѣйствіе нашихъ револьверовъ, имъ совершенно неизвѣстныхъ), и дальности полета имѣвшихся у насъ ракетъ (на третьемъ переходѣ послѣ переправы черезъ Аму, я, подъ — 204 — предлогомъ осмотра, не отсырѣли ли ракеты, велѣлъ спустить двѣ изъ нихъ), предпочли наброситься на мирпые аулы киргизъ,— счи­ тающихся такими же подданными хана, какъ и эти чайдуры,— чтобы не возвращаться съ пустыми руками въ свои кочевья, чѣмъ всту­ пить въ бой съ моимъ конвоемъ, обладающимъ такимъ неизвѣстнымъ и казавшимся страшнымъ вооруженіемъ. Не могу достаточно нахва­ литься духомъ и преданностью моего маленькая отряда. Мы пере­ правились черезъ р. Аму съ третьего частью конвоя больными или крайне разслабленными послѣдствіями перемежающейся мѣстной лихорадки, которая пристаетъ жестоко къ людямъ, въ первый разъ нриходящимъ въ этотъ негостепріимный край, преимущественно осенью. Несмотря на пятнистый тифъ, который показался у четы­ рехъ прежде заболѣвшихъ лихорадкою, несмотря на трудности пути и сторожевой службы, несносной жары днемъ и свѣжести ночей, не­ смотря на необходимость быть постоянно на сторожѣ, ожидать не­ чаянная нападенія и остерегаться нашего хивинскаго неблагонадеж­ н ая конвоя, мы всѣ были постоянно веселы и бодры духомъ. Я заетавлялъ пѣсенниковъ пѣть безпрестанно во время похода, разго- варивалъ и іпутилъ съ нижними чипами для поддержанія въ нихъ бодраго настроенія, что такъ важно въ подобныхъ обстоятельствахъ, и давалъ имъ отъ себя два раза въ день чаю, что было для нихъ новинкою, къ которой они пристрастились. Водки у насъ осталось, на чрезвычайные случаи, надобности, очень мало. Въ Кукертли, 12 Сентября, перешли мы границу бухарскую и разотались съ хи­ винцами, но только 16 Сентября встрѣтили мы жилище человѣческое. Съ переправы черезъ р. Аму,мы остановились только однажды днемъ — 15 Сентября, потому что наканунѣ вечеромъ мнѣ доставили очень любезное письмо Тохсабы (нѣчто вродѣ визиря, завѣдывающаго ино­ странными дѣлами и финансами), который въ отвѣтъ на извѣщеніе, посланное съ р. Аму о скоромъ прибытіи моемъ, выражалъ удоволь- ствіе со мною познакомиться и разныя благожеланія, но просилъ вмѣстѣ съ тѣмъ замедлить наше путешествіе, такъ, чтобы мы не вошли въ Каракульскую область прежде, нежели онъ уопѣетъ сооб­ щить мнѣ непосредственный отзывъ эмира, которому онъ послалъ, — 205 — съ' гонцемъ, мое письмо. Выступивъ, несмотря на это предостереже-. nie, 16 Сентября, я былъ встрѣченъ и провожаемъ депутаціями, высланными начальниками ближайшихъ бухарскихъ укрѣпленныхъ городовъ— Усти и Чарджуя (первый на правомъ, а второй на лѣвомъ берегу р. Аму). На послѣднемъ переходѣ встрѣтилъ меня самъ начальникъ Усти, который оказалъ мнѣ болыпія (по азіатскимъ понятіямъ) почести, развЛекалъ ристалищемъ воад- никовъ, дикою музыкою и поднесъ всѣмъ намъ угощеніе на бивакѣ». «Только 17 Сентября покинули мы берегъ р. Аму и вступили въ песчаные бурханы, отдѣляющіе долину рѣки отъ Каракуля. Такимъ образомъ, не смотря на всевозможныя и неожиданныя препятствія, на отсутствіе обѣщаннаго парохода и средства флотиліи, я исполнилъ все то, что отъ меня требовалось въ Петербургѣ, въ отношеніи гео- графическомъ и топографическомъ: около 40 дней провели мы на р. Аму и сдѣлали съемку и изысканія отъ устья Талдыка (работа Можайскаго, Зеленина и Недорѣзова) до Ханки; отъ Ханки прошлись мы по берегу рѣки, производя постоянно глазомѣрную съемку почти до высотъ Чарджуя, т. е. до поворота караванной дороги на Кара­ куль въ Бухару. По первоначальному предположепію я долженъ былъ высадиться съ парохода «Перовскій» какъ разъ въ томъ пунктѣ, до котораго мы дошли вдоль рѣки. Правда, что пароходу предстояло подняться выше, безъ меня, но не моя вина, что оказа­ лось невозможнымъ исполнить это въ нынѣшнемъ же году. Не надо отказываться отъ осуществленія этого плавапія и настойчиво возоб­ новлять преслѣдованіе той же цѣли, съ будущей весны, на что я и буду настаивать по возвращеніи въ Петербурга. «Мы были первыми европейцами, видѣвшими р. Аму на про- странствѣ между Ханки и Усти и во всякомъ случаѣ первыми евро­ пейцами, пропутешествовавшими въ этой мѣстности и изучившими эту рѣку на протяженіи 2/з ея теченія. Въ началѣ восемнадцатаго столѣтія какой-то итальянецъ (котораго хивинцы считали за часового мастера) прошелъ вдоль р. Аму около V, пути изъ Хивы въ Бухару и потомъ свернулъ, по караванной дорогѣ прямо, въ Бухару, не до­ ходя до Кукертли. Жаль, что не осталось, сколько мнѣ извѣстио, ни слѣдовъ, ни онисанія его интересная .путепіествія». «Пройдя сыпучее песчаное взволнованное море бурхановъ (сыпу- чіе пригорки), мы взошли въ долину. Заревшана и были приняты торжественно въ Каракулѣ 19 Сентября. Нѣсколько чиновниковъ (изъ которыхъ два поважнѣе, близкіе родственники Тохсабы были присланы изъ Бухары для пашей встрѣчи. Пасъ обкормили бухар­ скими разнородными сладостями, конфектами и вареньями, а я за всю эту гадость отдаривалъ подарками всѣхъ безъ иоключенія при- слапныхъ намъ навстрѣчу чиновниковъ, распредѣляя цѣнность по­ дарка по степени важности и значенія чиновниковъ, что требуетъ не мало тонкихъ, щекотливыхъ и неудобопонятныхъ для европейца со- ображеній. Послѣ утомительнаго перехода 20 Сентября, мы сдѣлали на другой день (21) лишь верстъ двадцать, чтобы расположиться въ послѣдній разъ, передъ вступленіемъ въ Бухару, бивакомъ, вер- стахъ въ 2-хъ отъ городскихъ стѣнъ. Остальная часть этого дня (Воскресенье) была употреблена на приготовленія ко вступленію въ столицу бухарскую: раздѣлывали вьюки и чемоданы, чтобы одѣть копвой и всѣхъ насъ въ парадную форму и пообчиетиться. Всѣ хо- тѣли щегольпуть не только собою, но и лошадьми, которымъ давали въ послѣдніе дни корму болѣе обыкновенная». «Около 10 часовъ утра 22 мы тронулись. Замѣтили мнѣ, что Понедѣльникъ— дурной день для вступлеиія въ столицу и для начала дѣла въ особенности въ такой страпѣ, гдѣ многое съ нами можетъ случиться. Тѣмъ не менѣе мы храбро сѣли на коней, доказывая тѣмъ, что не вѣримъ предразсудкамъ, а полагаемся во всемъ на ми­ лость Божію. Для торжественная вступленія въ городъ— Тохсаба прислалъ миѣ великолѣпнаго аргамака (молодой, рѣзвый и желѣзи- сто-сѣрый, темной масти); на него было накинуто сѣдло съ бархат- нымъ чепракомъ: вышитымъ золотомъ, съ серебряными стременами и серебряною уздечкою. Шествіе наше устроилось въ слѣдующемъ порядкѣ: 12 оренбургскихъ казаковъ, по три въ рядъ, съ 2 конвой­ ными офицерами шли впереди, предшествуемые нѣсколышми поли­ цейскими, вооруженными длинными шестами, которыми они били населеніе по головамъ, расчищая намъ дорогу.- Улицы были запру­ жены толпою любоиытныхъ. За оренбургскими казаками ѣхали вер­ хами попарно 8 чиновниковъ эмира, высланные намъ навстрѣчу и одѣтые въ разноцвѣтные, яркопестрые халаты. За этою разношерст­ ною дружиною, въ нѣсколькихъ шагахъ за самыми важными бухар­ цами, гарцовалъ невольно я, сидя на очень росломъ (по сравненію съ нашими киргизскими и башкирскими конями) аргамакѣ— жеребцѣ *), не подпускавшемъ никого къ себѣ близко, а сзади меня, въ «почти- тельномъ» разстояніи, вся моя военная и штатская свита, въ мун- дирахъ. 10 уральскихъ казаковъ, въ ихъ красивыхъ и высокихъ шапкахъ, и 12 импровизованныхъ драгунъ (стрѣлки, посаженные на лошадей) заключали шествіе. Караванъ нашъ шелъ отдѣльно, чтобы не разстроивать общаго впечатлѣнія. Погода была превосходная и толпы народа несмѣтныя. По прибытіи въ домъ, намъ отведенный, мы были, въ послѣдпій разъ, угощаемы чиновниками насъ встрѣтнв- шими и сопровождавшими. Эти бухарскіе пиры повторялись ежеднев­ но, отъ самаго Каракуля, по два раза въ день: въ 7 часовъ утра и въ 2 часа пополудни, и если мы были въ движеніи, то должны были сдѣлать привалъ, чтобы принять заготовленное по пути угощеніе. Подносили сначала массу разнообразныхъ сладостей, а потомъ пода­ вали мясныя блюда и неизмѣпный пилавъ, который я нахожу очень вкуспымъ; все оканчивалось чаемъ». «Домъ, въ которомъ мы помѣстилиоь, очень обширепъ, съ нѣсколькими дворами, и находится въ близкомъ разстояніи отъ дворца эмира. Я занимаю комнату во второмъ этажѣ, въ поперечномъ строе- ніи отдѣляющемъ наружный дворъ отъ средняго». «Комната эта въ видѣ фонаря, съ окнами на обѣ стороны и террасою, въ родѣ бал­ кона, съ которой я могу обозрѣвать всѣ дворы и помѣщенія моихъ спутниковъ и конвоя, равно и конюшни лошадей». . — 207 — . 1) Я п о то м ъ р а з а два ѣ зд и л ъ н а нем ъ в ъ Б у х а р ѣ п в ы ѣ х а л ъ н а нем ъ и зъ города, п ри возп ращ ен іп въ Р о с с ію , до п ер в аго н оч лега. П риведя его в ъ П етер б у р г!., я поднесъ е го Е го И м пер ато р ско м у В ы с о ч е ст в у п окойном у В е л и ко м у К н я з ю Н а сл ѣд п п ку Ц есаре- ви чю Н и к о л а ю А л е кса н д р о в и ч у, к оторы й ѣ здп лъ н а н ем ъ . «На другой день нослѣ нашего размѣщенія, Тохсаба пріѣхалъ ко мнѣ,съ офиціальнымъ визитомъ,окруженный многочисленною свитою. Я нринялъ его въ мундирѣ и нредложилъ ему завтракъ, но мѣстному обычаю. Послѣ взаимныхъ привѣтственныхъ комнлиментовъ я ему нредставилъ всѣхъ членовъ посольства и мы имѣли затѣмъ продол­ жительную конфереицію по дѣламъ, касающимся политическихъ и торговыхъ вопросовъ и заключенія дружественнаго договора. По мѣстнымъ воззрѣніямъ и установившимся обычаямъ, не принято, чтобы иностранныя посольства выходили изъ дома и показывались па улицахъ прежде представленія самому эмиру или, по крайней мѣрѣ, прежде полученія какого либо отзыва на сдѣланныя нредложе- нія.Опасаюсь, чтобы эмиръ не вздумалъ заставить насъ ожидать его въ Бухарѣ въ теченіе всей зимы, если ему придется остаться въ Ходжентѣ, который онъ теперь осаждаетъ и надѣется взять. Желалъ бы получить отъ него извѣщеніе, что онъ не можетъ меня принять нынѣ, до окончанія войны съ Коканомъ. Вотъ уже 5 мѣсяцевъ, поте- рянныхъ въ моей жизни, безъ ощутительная результата. Вы знаете, что въ дѣловой моей жизни— и въ особенности во время пребыванія воениымъ агентомъ за границею— я привыкъ разсчитывать употре- бленіе каждой минуты дня, не желая тратить драгоцѣнное время безполезно, тогда какъ здѣсь я вынужденъ проводить цѣлые дни безъ занятій умственныхъ, безъ труда; сдѣлаешься ужаснымъ не- вѣждою, отъ всего отстанешь и облѣнишься. Пять мѣсяцевъ прошло въ томъ, чтобы двигаться верхомъ или пѣшкомъ, или сидѣть неподвижно въ лодкѣ, уставать физически, чтобы потомъ отдыхать, ѣсть и спать и еще безплодно пререкаться съ скотообразными людьми. Во что обращусь я, если мнѣ придется просидѣть здѣсь, въ такомъ же поло- женіи, еще 6 мѣсяцевъ!» «Забылъ Вамъ сказать, что во все время похода изъ Хивы въ Бухару мы любовались чудесною и большою кометою, которая намъ видна уже болѣе мѣсяца».............. «Моими теперешними спутниками я гораздо болѣе доволенъ, нежели въ началѣ нашего похода. Кюлевейнъ очень сформиро­ вался, трудолюбивъ и добросовѣстенъ. Но я никого почти изъ моихъ . — 208 — . • . — 209 — спутниковъ, за исключеніемъ драгомана и въ рѣдкихъ случаяхъ (какъ напр, въ Хивѣ) Кюлевейна, не могу употребить па сно- шенія съ азіатами, потому что эти дѣла нельзя иначе вести, какъ самолично, непосредственно или чрезъ драгомана, говорящая на понятномъ для мѣстныхъ жителей языкѣ. Этого преимущества, къ сожалѣнію, ни у кого изъ моихъ спутниковъ нѣтъ. Кюлевейнъ переписываетъ мои донесенія и сообщенія, занисываетъ въ журналѣ свѣдѣнія политическія и отлично исполняетъ должность казначея, такъ какъ онъ бережливъ. Всѣ остальные члены посольства соби­ раюсь свѣдѣнія каждый но своей части, но добрая половина моихъ спутниковъ ровно ничего не дѣлаетъ, потому что здѣсь рѣшительпо нечего дѣлать человѣку опеціальпо неподготовленному къ такого рода путешествію» . . . «Ожидаю самаго печальная послѣдотвія нашего несчастная странствованія, потому что, по возвращеніи въ С.-Петербургъ, я, бевъ сомнѣнія, буду преслѣдуемъ завистью и злорѣчіемъ. Хотѣлъ бы перенести всю ложь и злобу,— обычно изливаемыя въ извѣстныхъ сферахъ Петербурга на людей, что либо творящихъ необыденное, съ тѣмъ самоотверженіемъ и терпѣніемъ, которыя чувствую въ себѣ въ настоящее время Я совершенно здоровъ и бодръ духомъ. Говорятъ, что здѣсь, подъ видомъ авганскаго и индѣйскаго торгов­ цевъ, скрываются два тайныхъ англійскихъ агента. Они свободпѣе насъ могутъ дѣйствовать и дѣлать внушенія бухарцамъ, располагая денежными средствами и пользуясь тѣмъ, что ихъ считаютъ за обыкновенныхъ купцовъ. Слѣжу за ними чрезъ Панфилова и двухъ киргизовъ и стараюсь удостовѣритьоя, но разоблачить не могу . . . Скоро же считаете Вы съ Ковалевскимъ наши переходы! Пока еще и нельзя надѣятьоя окончить такъ скоро, какъ Вы предполагаете, мое здѣшнее пребываніе. Ковалевскій забылъ видно, что онъ меня отпра- влялъ по крайней мѣрѣ на цѣлый годъ и что въ Министерствѣ Ино­ странныхъ Дѣлъ ожидали, что я буду въ необходимости продолжить свое путешествіе до 13 мѣсяцевъ. Очень жалѣю, что, основываясь на словахъ Егора Петровича, очевидно, сказанныхъ для Вашего утѣшенія, Вы рѣшили не посылать уже мнѣ болѣе газетъ и журна- 14 — 210 — ловъ, которыми мы всѣ, т. е. я и мои спутники, пользовались въ Хивѣ и въ теченіе похода»................. Мирза Азизъ, считавшійся, по разнообразно предметовъ его вѣдѣпія и доверенности оказываемой ему эмиромъ, при его отлуч- кахъ изъ столицы какъ бы первымъ министромъ. занималъ офи- ціально собственно лишь должность главная сборщика податей и государственная казначея, но его управленію спеціально были поручены всѣ дѣла торговый и дипломатическія. Хотя при отсутствіи изъ столицы Насръ-Уллы, намѣстникомъ эмира въ Бухарѣ, въ отношеніи военномъ и внутреннихъ дѣлъ, назначаемъ былъ губер- наторъ города, но фактически мирза Азизъ управлялъ всѣми дѣлами ханства. Во время носѣщенія мирзы Азиза почетный караулъ отъ конвоя миссіи отдалъ ему военныя почести, a послѣ угощенія я ему поднеоъ подарки отъ имени Министерства Иностранныхъ Дѣлъ и далъ еще отъ себя нѣсколько хоропіихъ вещей. Тохсаба сказалъ мнѣ что эмиръ поручилъ ему узнать достовѣрно оть меня дѣйствитель- ную цѣль прибытія посольства и почему мы не пришли какъ дѣлалось до сего времени— прямо изъ Россіи, чрезъ р. Сыръ, а кружнымъ путемъ чрезъ Хиву, чѣмъ оказали ей какъ будто пред­ почтете. Объяснивъ мирзѣ Азизу причины, заставившія насъ предпочесть путь чрезъ Хиву, какъ кратчайшій и легчайшій при предположенномъ плаваніи по р. Аму до Чарджуя или Усти, я замѣ- тилъ ему, что намъ пришлось остаться въ Хивѣ гораздо долѣе, нежели мы желали и предполагали, единственно потому, что лошади мои и части конвоя должны были отдѣлиться огь меня и прибыли въ Хиву позже нежели мы разсчитывали, основываясь на лживыхъ увѣреніяхъ хивинцевъ. Прибыть же на нароходѣ, по рѣкѣ, въ бухарскія владѣнія, что было бы гораздо легче и пріятнѣе, нежели продѣлать весь пройденный нами трудный путь,— я раздумалъ преимущественно потому, что хивинцы утверждали, что будто бы Насръ-Улла не желаетъ видѣть парохода въ своихъ владѣніяхъ и даже нрислалъ посланца въ Хиву съ просьбою къ хану не пропу­ скать наши суда. Я подробно и обстоятельно изложилъ всѣ наши требованія, объяснилъ причины ихъ возникновенія, ихъ справедли­ — 211 — вость и умѣренность и указалъ на тѣ выгоды, которыя Бухара можетъ извлечь изъ ихъ удовлетворенія и изъ тѣсной дружбы съ Россіею. При этомъ сдѣланы были мною также надлежащія внуше- нія относительно происковъ англичанъ въ Средней Азіи, въ Китаѣ и въ особенности въ Афганистанѣ, ихъ образѣ дѣйствій въ Индіи и вообще ихъ своекорыстной и хищной политикѣ......................... Въ Хивѣ насъ увѣряли, что въ Коканѣ есть иѣсколько офице­ ровъ, присланныхъ Остъ-Индскою компаніею, для сформированія пѣхоты и артиллеріи, а также для укрѣплепія нѣкоторыхъ пунк- товъ *) и что прибывшій въ Хиву посланецъ разсказывалъ, что англичане прислали коканцамъ оружіе и отливаютъ у нихъ пушки, предлагая хану оборонительный и наступательный союзъ, подъ покровительствомъ Англіи, которая якобы сильнѣе Росеіи и готова поддержать Коканъ и Хиву противъ ихъ сосѣдей. Я упомянулъ объ этихъ слухахъ въ разговорѣ съ мирзою Азизомъ ad usuin delphini и обратилъ его вниманіе на необходимость прослѣдить за тѣмъ, чтобы англичане не присылали въ Коканъ оружіе и своихъ аген- товъ. Я поставилъ Тохсабу также въ извѣстность до какой степени я нашелъ хивинцевъ недоброяіелательными къ эмиру и вообще коварными сплетниками, желающими поселить взаимное недовѣріе и вражду между Россіею и Бухарою, чтобы извлечь наибольшую пользу собственно себѣ, а также о намѣреніи Сеидъ-Мохамеда обложить пошлиною бухарскіе караваны, проходящіе въ Роосію чрезъ хивинскія владѣнія, на что я никакъ не хотѣлъ согласиться, чтобы не нанести ущерба бухарской торговлѣ. Я намеішулъ Тохсабѣ на тѣсныя сношенія между Коканомъ и Хивою, направлепныя оче­ видно противъ эмира. Разговоръ нашъ продоллшся очень долго и перешелъ на общіе вопросы. Коснулись могущества и обширности Россіи, минувшей войны, въ нродолженіе которой четыре дер­ 1) Т а к ъ какъ э т о пам ъ передавали л и ш ь х и в п н с к іе чи н овн и ки , въ р азгар ѣ п аш и х ъ п ререкап ій съ х ан о м ъ , то я сч и тал ъ в се это за л о ж ь, п зо б р ѣ те н в у ю самим и хи вн іщ ам и для св о и х ъ надобностей въ п ер е го в о р ах ъ с ъ нам и, п н ап п сал ъ въ этом ъ смьіслѣ К ова­ л ев ск о м у , но ж елал ъ провѣ ри ть эти с л у х и в ъ Б у х а р ѣ і жавы— Англія, Франція, Турція и Сардипія пе могли сломить нашу силу и заключили миръ, не достигнувъ своей цѣли: возстанія сипаевъ въ Индіи и войны англичанъ съ Персіею, весьма интересо­ вавшей бухарцевъ.Тохсаба меня разспрашивалъ о причинахъ особаго покровительства, оказываемая Россіею шаху и персіянамъ, и о взятіи Кантона англичанами. Въ заключеніе я распространился о выгодахъ, которыя бухарцы получаютъ уже теперь чрезъ торговлю съ Россіею и возмолшаго развитія ея при обезпечепіи и облегченіи сообіценія, что было бы достигнуто перевозкою товаровъ на судахъ по р. Аму, Аральскому морю до залива Сары-Чаганака или до Чер­ нышевская, вмѣсто трудная, кружнаго и далекаго пути чрезъ пески Кпзыль-Кума. Все, что мною было говорено, до малѣйшихъ подробностей, записывалось письмоводителемъ Тохсабы, который, съ своей стороны, при кажущейся неясности, переспрашивалъ меня о томъ, что я сказалъ и дѣлалъ въ полголоса замѣчанія секретарю, на что, при записываніи. слѣдуетъ обратить особенное вниманіе. Очевидно было, что это дѣлалось для доклада эмиру. Желая однако же избѣгнуть недоразумѣній, которыя могли про­ изойти отъ неточной редакціи и невѣрнаго освѣщенія слыпіаннаго отъ меня, мы условились съ мирзою -Азизомъ, что требованія Роосіи и все то, что я офиціально желаю передать эмиру, будетъ записано отдѣльно, по возмояшости буквально съ моихъ словъ. Для исполненія сего, мирза Азизъ, уѣзжая, оставилъ своего письмоводителя и нашего каракульскаго зиакомаго, директора бухарскаго монетнаго двора, которые, при участіи нашихъ переводчиковъ, записали подъ мою диктовку, все что должно быть передано эмиру отъ моего имени. Передъ отъѣздомъ осторожный Тохсаба предунредилъ меня: 1) что не имѣетъ права, безъ разрѣшенія эмира, принять мой отвѣтный визитъ и что спроситъ на то повелѣніе своего властителя; 2) что не зпаетъ, гдѣ и когда будетъ угодно эмиру принять насъ, т. е. въ Бухарѣ ли, или въ иномъ мѣстѣ, и 3) что, по существующимъ обычаямъ, иностранцы не могутъ ходить по городу и показываться на улицахъ до нолученія разрѣшенія эмира или до представленія — 213 — ему. Употребляя всѣ усилія для пріобрѣтенія довѣрія эмира и желая доказать ему фактически, что мы не пришли въ Бухару— какъ бывшіе англійскіе агенты—для тайнаго собранія свѣдѣній, и желая отстранить до благопріятнаго окончанія политической части возло­ женная на меня порученія тѣ недоразумѣнія, сплетни и мелочныя столкновенія, которыя могли произойти между посольствомъ и бухарскими властями, въ особенности при ноныткахъ хивинцевъ распустить въ Бухарѣ дурные о насъ слухи, если бы всѣ чины миссіи и конвоя стали свободно ходить по городу и невольно вызы­ вать любопытство и недоумѣніе мѣстныхъ жителей,— я отвѣчалъ, что обычай этотъ мпѣ извѣстенъ и что не только чины конвоя, но никто изъ моихъ спутниковъ не будетъ выходить изъ дома, нами занимаемая, до полученія отвѣта эмира, такъ какъ намъ пока въ городѣ дѣлать нечего, а закупки на базарѣ мы пе можемъ дѣлать ранѣе чѣмъ опредѣлится время нашего выхода изъ Бухары въ обрат­ ный путь, въ Россію. Впослѣдствіи оказалось, что одна изъ при- чипъ особенная личная расположенія къ намъ эмира было именно то, что мы воздержались, до полученія его приглашенія, отъ осмотра; доотопримѣчательностей города и отъ поѣздки по улицамъ и база- рамъ. Требованія наши я формулировалъ слѣдующимъ образомъ: 1) Освобожденіе русскихъ плѣнныхъ, оставленіе коихъ въ Бухарѣ не соотвѣтствуетъ тому дружелюбно, которое, по увѣреніямъ мирзы Азиза, эмиръ питаетъ къ Россіи и торговымъ сношеиіямъ, издавна существующимъ меяіду обоими государствами. 2) Умепьшеніе па половину тамоліешшхъ пошлинъ,взимаемыхъ съ нашйхъ купцовъ православная вѣроисповѣданія,и ііреііращеніе несообразности взимапія съ магометанина вчетверо менѣе нежели съ христіанина. 3) Введеніе правильной оцѣнки товаровъ и огражденіе нашихъ торговцевъ отъ произвола бухарскихъ чиновниковъ; при этомъ дока­ зано было, что отсутствіе правильности и справедливости въ оцѣнкѣ товаровъ еще иагубнѣе для торговли, нежели высокая пошлина. 4) Свободное пребываніе въ Бухарѣ временнаго торговаго агента изъ русскихъ чиновниковъ, который будетъ присылаемъ въ Бухару — 214 — ежегодно на нѣсколько мѣсяцевъ, т. е. на время, требуемое инте­ ресами нашихъ торговцевъ, для ходатайства за нихъ предъ бухар- скимъ правительствомь и надзора за ходомъ нашей торговли. О постоянномъ агенгѣ я не упоминалъ, считая эту мѣру прежде­ временною, при настоящемъ положеніи дѣлъ въ Средней Азіи и новизнѣ предмета; при томъ постоянный агентъ былъ бы теперь скорѣе вреденъ, нежели полезепъ; переходъ къ постоянному консуль­ ству надо сдѣлать постепенно и крайне осмотрительно. 5) Для помѣщенія нашихъ торговцевъ, агента и окладовъ рус­ скихъ товаровъ бухарское правительство предназначаетъ особый караванъ-сарай, па подобіе того какъ хивинцы и индѣйцы имѣютъ въ Бухарѣ отдѣльные караванпые сараи;при благопріятныхъ обстоя- ятельствахъ можно дать, впоелѣдотвіи, дальнѣйіпее сему развитіе; вмѣстѣ съ тѣмъ я просилъ, чтобы нашимъ торговцамъ разрѣшено было ѣздить, въ случаѣ надобности, по бухарскимъ владѣніямъ въ Самаркавдъ, въ Еермине, въ Каракуль и т. д. для закупки хлоп­ чатой бумаги и другихъ произведеній страны изъ первыхъ рукъ. 6) Разрѣшается свободное плавапіе русскихъ судовъ по р. Аму, для перевозки товаровъ изъ Россіи въ Бухару и обратно. При этомъ я старался доказать бухарцамъ, что переѣздъ изъ Россіи въ Бухару и обратно будетъ производиться несравненно скорѣе, удобнѣе и вѣр- нѣе посредствомъ пароходовъ нежели караваннымъ путемъ, проходя- щимъ чрезъ р, Сыръ, въ Оренбургъ; остовы пяти тысячъ верблю­ довъ, павшихъ въ теченіе двухъ послѣднихъ лѣтъ на пространствѣ между Бухарою и переправами чрезъ р. Сыръ, а также нѣсколько тысячъ пудовъ хлопчатой бумаги, разбросанныхъ по дорогѣ, послу­ жили имъ самымъ разительнымъ доказательствомъ сравнительнаго удобства путей. Такъ какъ Тохсаба и оставленные имъ для совѣщаній со мною два чиновника изъявили сильныя сомнѣнія относительно принятія сего послѣдняго предложенія, говоря, что едва ли плаваніе пашихъ судовъ доставить ббльшія выгоды бухарскимъ подданнымъ, нежели перевозки товаровъ караванами, то желая сохранить для Аральской флотиліи предлогъ проплыть будущею весною по р. Аму до высоты — 215 — Чарджуя и вмѣстѣ съ тѣмъ не дать вида, что мы имѣемъ особенныя причипы добиваться пропуска пашихъ судовъ въ рѣку, я замѣтилъ бухарцамъ, что опытъ лучше всего докажетъ, справедливо ли наше мнѣніе, или нѣтъ, и что, ежели эмиръ не хочетъ теперь ate дать намъ право плаванія по р. Аму, то дозволилъ бы по крайней мѣрѣ своимъ торговцамъ, въ видѣ опыта, перевезти иа нашихъ судахъ будущею весною товары, предназначенные для Нижегородской ярмарки; ежели опытъ затѣмъ покажетъ выгоду сего пути для торговли, то эмиръ утвердить за нами право свободнаго плаванія въ рѣкѣ; ежели же не захочетъ сего дѣлать,то плаваніе нашихъ судовъ ограничится однимъ опытомъ. До 4 Октября оставались мы безвыходно въ домѣ, намъ отве- денномъ. Нарочный посланный мирзою Азизомъ въ лагерь эмира возвратился въ этотъ день съ благопріятнымъ отвѣтомъ и заявилъ, что эмиръ не потребуетъ меня въ лагерь, находя болѣе приличиымъ принять меня въ столицѣ или въ Самаркандѣ и потому просить остаться въ Бухарѣ до окончанія похода. Съ этого дня, до конца нашего пребыванія въ Бухарѣ, всѣ члены миссіи и чины конвоя ходили безпрепятственно по городу и сообща­ лись съ жителями и торговцами совершенно свободно. Лица, входив- шія въ составъ предшествовавшихъ миссій нашихъ, во время своего пребыванія въ Бухарѣ, чтобы безпрепятственно ходить по улицамъ, одѣвались въ бухарское платье. Но я счелъ болѣе соотвѣтственнымъ достоинству Росоіи не дозволять подобныхъ унизительныхъ переодѣ- ваній *) и когда были сдѣланы намъ намеки бухарскимъ чиновни- комъ, состоявшимъ при посольствѣ, о томъ, что лучше было бы намъ не носить платья, покрой котораго такъ бросается въ глаза толпѣ, какъ русская военная форма, я отвѣтилъ рѣшительнымъ отказомъ прятаться въ бухарскій халатъ и надѣвать чалму и объ­ явилъ, что формально запрещаю всѣмъ и каждому показываться иначе въ городѣ, какъ въ русскомъ платьѣ. Для соблюденія, въ гла- і ) В ъ со с тав ѣ м о и х ъ сп у тн и к о в ъ двое бы ли с ъ послѣднпм ъ п о со л ьство м ъ въ Б у х а р ѣ и подтвердили в ъ том ъ см ы сл ѣ н ам еки и р а з с к а з ы бухарц евъ . — 216 — захъ азіатскихъ, достоинства званія посланника, я самъ не гулялъ по городу, подобно моимъ спутпикамъ, и только однажды, предъ выступленіемъ изъ Бухары, по приглашенію самого эмира, объѣхалъ верхомъ главнѣйшую часть города, осматривая мечети, училища (медрессе), базары и лучшіе караванъ-сараи. Со времени посѣщенія Тохсабы у насъ завязались ежедневные переговоры, чрезъ довѣренныхъ его лицъ, пріѣзжавгаихъ ко мнѣ съ разными сообщеніями и т. п. Желая сократить свое пребываніе въ Бухарѣ, въ виду того что, если бы мпѣ пе удалось окончить пере­ говоры до наступленія зимы, то, поневолѣ, пришлось бы просидѣть тамъ нѣсколько мѣояцевъ до появленія весеннихъ кормовъ въ степи, я старался расположить къ себѣ Тохсабу и другихъ довѣренныхъ лицъ эмира и подготовить, чрезъ нихъ, почву такимъ образомъ, что­ бы рѣшеніе властителя бухарскаго по разъясненнымъ мною пред­ варительно вопросамъ могло послѣдовать немедленно, со свойствен­ ною Насръ-Уллѣ стремительностью. Съ самаго вступленія нашего въ населенную часть Бухары насъ принимали гостепріимно и въ самой столицѣ было оказано намъ пол­ ное вниманіе. Но съ 4 Октября, т. е. съ минуты полученія пове- лѣнія эмира, стали къ намъ еще иредупредительнѣе прежняго. При­ ставленные къ намъ чиновники бухарскіе довольствовали насъ щедро и заботливо слѣдили за удовлетвореніемъ каждаго желанія нашего, такъ напримѣръ, 4 Октября не только всѣ члены посольства и офицеры конвоя, но и всѣ нижніе чины, безъ исключенія, и при­ слуга наша приглашены были въ бани, что очень порадовало всѣхъ ихъ. Всѣ мои спутники поздоровѣли въ Бухарѣ и чувствовали себя хорошо, за исключеніемъ лишь нѣсколькихъ больныхъ и слабыхъ нижнихъ чиновъ, не избавившихся еще отъ злокачественной лихо­ радки, которую мы захватили съ собою изъ Хивы. Я вскорѣ получилъ наконецъ почту изъ Петербурга, доставлен­ ную двумя разсыльньши киргизами изъ форта № 1, и могъ отвѣтить директору Азіатскаго Департамента тѣмъ же путемъ. Оказалось, что по получепіи моихъ первыхъ донесеній изъ Кун­ града, въ Петербургѣ стали опасаться, что я, въ справедливомъ — 217 — негодованіи на хивинцевъ, поступлю круто и дѣло дойдетъ у насъ до разрыва, а потому директоръ Азіатскаго Департамента писалъ мнѣ, по порученію Министра, что все, что оіъ меня требуютъ, это чтобы я не ссорился съ хивинцами и покончилъ мое пребываніе въ ханствѣ миролюбиво, но вмѣстѣ съ тѣмъ высказался бы противъ наложенія какой либо пошлины на русскіе товары, которые будутъ провозиться по р. Аму-Дарьѣ. Я отвѣтилъ, что радуюсь, что предупредить и исполиилъ жела- ніе Правительства, выйдя изъ Хивы миролюбиво и не доведя моихъ пререканій съ хивинцами до совершеннаго разрыва. Что касается до пошлины, то я предлагалъ ее лишь условпо,—чтобы воздѣйствовать на корыстолюбіе хана,— но съ тѣмъ непремѣннымъ условіемъ, чтобы оную взимать не съ товаровъ, идущихъ изъ Россіи, а только при возвращеніи нашихъ судовъ изъ Бухары въ Кунградъ, безъ права задерживать ихъ и оцѣнять товары, объявленные въ нашей наклад­ ной. Я оканчивалъ свое донесеніе настояніемъ, чтобы будущею же весною пароходъ «Перовскій» былъ пепремѣпно отправленъ, съ бар­ жею на буксирѣ, въ Чарджуй, подъ предлогомъ пробной перевозки русскихъ товаровъ. Что касается до исхода переговоровъ въ Бухарѣ, я выражалъ сомиѣніе въ успѣхѣ и увѣренности, что «эмиръ ни въ какомъ случаѣ,—-даже если приметь наши предложенія, не согласится на подписаніе письменнаго обязательнаго акта, его одного связывающаго, потому что я лишенъ возможности что либо обѣщать съ нашей стороны, взамѣнъ, кромѣ общихъ дружественныхъ увѣре- н ій Стараюсь согласоваться вполнѣ съ Вашими указаніямп. Ожидаю вскорѣ 1) сильнаго порицанія въ Петербургѣ, но твердо на­ деюсь па вашу защиту, такъ какъ вамъ все обстоятельство извѣстно изъ моихъ донесеній. Знаю, что «les absents ont toujours tort», но ! ) О рен бургскій Г ен ералъ-Г уберн аторъ н Б утако в ъ собирались зи м ою побы вать въ П ете р б у р г^ , чтобы н е подвергнуться обвипѳнію въ неп редусм отрительности при прн- готовлен іи и снаряж епіи экспедиціВ ; о б а располож ены бы ли, по доставлеппы м ъ пам ъ и зъ Форта № 1 свѣдѣніям ъ, свалить вину д р у гъ на друга, а всего б олѣ е на начальника миссіи. — 218 — это было въ высшей степени несправедливо и иечеловѣколюбиво въ отиошеиіи къ намъ, а потому убѣждеиъ, что Министерство Ино­ странныхъ Дѣлъ насъ не выдастъ. Мы совершили, благодаря Бога, благополучно тяжкій походъ, преимущественно тяжкій по болезнен­ ности, развившейся между нами во время стоянки въ Хивѣ. Спут­ ники мои, за исключеніемъ одного Уральская казака (съ виду бога­ тыря) остались, слава Богу, невредимы . . . . Подарки эмиру Тох- сабѣ прибыли сюда далеко не въ полномъ блескѣ. Винтергальтеръ *) очень дурно уложилъ купленный у него вещи. Все попортилось». 5 Октября отдалъ я офиціальный визитъ Тохсабѣ, мирзѣ Азизу, въ сопровождены всехъ моихъ спутниковъ и части конвоя. Первоначально произошли было затрудненія относительно соблю- денія бухарскаго этикета, требованіямъ котораго я не хотѣлъ подчи­ няться; но настоятельнымъ отпоромъ моимъ были отстранены всѣ недоразумѣнія еще до выѣзда нашего изъ дома. Пришлось заставить подождать мирзу Азиза, пока онъ не уступилъ. Такъ напримѣръ, мирза Азизъ не хотѣлъ допустить, чтобы чиновники и офицеры, меня сопровождавшіе, оставались въ одной комнатѣ съ нами, послѣ обмѣна обычныхъ привѣтствій. Онъ даже потребовалъ, основываясь на запрещевіи, существовавшемъ въ Бухарѣ въ то время не мусуль- манамъ ѣздить верхомъ въ городской оградѣ а) —чтобы я одинъ былъ верхомъ, a всѣ мои спутники шли бы за мною пѣшкомъ; наконецъ онъ попробовалъ добиться отъ меня соглаоія, чтобы, по крайней мѣрѣ, всѣ нижніе чины шли за нами пѣшкомъ, допуская, чтобы непосредственная свита, т. е. члены посольства, была вер­ хомъ. Я не только настоялъ на томъ, чтобы правило, существовав­ шее въ Бухарѣ для христіанъ, было отмѣнено для всѣхъ чиновъ миссіи, безъ исключенія, и конвоя, но воспользовался поднятымъ 1) У котораго куп лен ы бы ли М нпнстерствоиъ И н остран н ы хъ Д ѣлъ ч асы и ящ ики с ъ м узы кою . *) В сѣ хр и стіан е долж ны бы ли ходить пѣш ком ъ; больного дозволялось провезти на ослѣ . Внѣ го р о д а они могли ѣ х ат ь в ер х о м ъ иа лош ади, но долж ны бы ли слѣ зать с ъ лош ади при видѣ б у х ар с к аго чи новн аго лица и и ри вѣ тствовать его стоя на н огахъ. — 219 — мирзою Азизомъ вопросомъ, чтобы доказать нелѣпость такого притя- занія и что всѣ торговцы и ихъ приказчики, прибывающіе изъ Россіи, должны пользоваться тѣмъ же правомъ, основываясь ка томъ, что въ Россіи нѣтъ различія въ споообѣ передвиженія па улицахъ городскихъ между православными и мусульманами. Тох­ саба такъ убѣдился въ основательности и непоколебимости моего требованія, что съ этого дня бывшимъ въ Бухарѣ двумъ русскимъ приказчикамъ было дозволено безпрепятственно ѣздить верхомъ по городу, какъ и правовѣрнымъ. Бухарцы садятся на коверъ, поджавши ноги, и хотѣли меня уго­ стить такимъ же сидѣньемъ, но я потребовалъ, чтобы мнѣ былъ приготовленъ у Тохсабы стулъ, предваривъ, что если это не будетъ исполнено, я привезу— подобно тому, какъ сдѣлалъ это уже въ Хивѣ, на ханскихъ аудіенціяхъ,— свой собственный стулъ и сяду на немъ, чтобы разговоривать съ бухарскимъ министромъ. Не осме­ лившись противиться моему желанію, бухарцы порешили между собою, что Тохсабе будетъ обидпо и унизительно сидеть пе на одиомъ уровне со мною, т. е. ниже, на коврѣ, тогда какъ я буду выше его на стуле, и потому мирза Азизъ, чтобы не уронить своего достоинства передъ народомъ, предпочелъ также сидеть по европейски па стуле, чтобы «быть со мною на одной высоте». Все это кажется намъ удивительною мелочыо и признакомъ ребяческая каприза, но еще недавно въ Азіи все эти внешніе пріемы, всякая подробность местная этикета имели первостепенное значеиіе въ глазахъ туземцевъ, и горе тому европейскому агенту, который упускалъ это изъ виду и безсознательно, съ перваго шага, согла­ шался играть жалкую роль въ глазахъ туземцевъ или же безтолко- востью своею сразу грубо нарушалъ всѣ обычаи и пренебрегалъ местными воззреніями на достоинство представительства. Те, кото­ рые первые были въ сношеніяхъ съ азіатцами разныхъ местностей, вынесли на своихъ плечахъ всю тягость закоренелыхъ, предразсуд- ковъ и безчисленныхъ, непонятныхъ, для европейская дипломата, затрудненій, пока силою обстоятельства, а всего более русскаго \ оружія характеръ международныхъ и общественныхъ отношеній въ j — 220 — Азіи совершенно измѣпился, приблизившись болѣе или менѣе къ общепринятому типу. •• Наше блистательное, въ глазахъ бухарцевъ, шествіе прошло, по пути къ Тохсабѣ, почти по всему городу, будучи направлено бухар­ цами по базарамъ и мимо главнѣйщихъ караванъ-сараевъ, такъ что торговцы и несмѣтпая толпа, запрудившая всѣ улицы еще больше нежели при вступленіи нашемъ въ городъ, могла вдоволь любоваться небывалымъ зрѣлищемъ. Мирза Азизъ принялъ насъ самымъ радушнымъ образомъ, выпіелъ ко мнѣ навстрѣчу до входа во внутрепній дворъ, угощалъ всѣхъ членовъ миссіи сладостями, чаемъ и обѣдомъ и просилъ— вслѣдствіе разрѣшенія эмира,— принять въ знакъ пріязни подарки, состоящіе по большей части изъ халатовъ, пе только меня, но и всѣхъ моихъ спутниковъ. Во время бесѣды онъ сообщилъ мнѣ между прочимъ, что эмиръ при личномъ свиданіи дастъ отвѣтъ на мои предложеиія. Что касается до требуемаго мною права для нашихъ торговцевъ ѣздить въ различные города для закупки това­ ровъ изъ первыхъ рукъ, то мирза Азизъ увѣрялъ меня, что этимъ правомъ наши торговцы будутъ постоянно въ Бухарѣ пользоваться и не будутъ стѣспяемы. Желая убѣдить меня въ этомъ и доставить фактическое доказа­ тельство, онъ въ тотъ же день лично объявилъ о томъ приказчику Панфилову, который неоднократно и ѣздилъ, во время нашего пре- бывапія, для различныхъ закупокъ по бухарскимъ селеніямъ и въ г. Кермине. Относительно оцѣнки товаровъ, мирза Азизъ сказалъ мнѣ, что, для предупрежденія произвола сборщиковъ податей, оцѣнки не иначе производятся съ пѣкотораго времени въ Бухарѣ, какъ въ нрисутствіи маклеровъ, и что товаръ нашихъ купцовъ долженъ оцѣниваться такимъ же образомъ, такъ что по этому предмету не для чего было бы давать мнѣ какихъ либо особыхъ письменныхъ обязательствъ. Вмѣстѣ съ тѣмъ мирза Азизъ далъ мнѣ замѣтить, что осталышя преимущества, просимыя мною для нашихъ торговцевъ, такъ противорѣчатъ выгодамъ бухарскаго купечества, что едва ли эмиръ на оныя согласится безъ значительныхъ съ нашей стороны — 221 — уступокъ. Изъ этого и изъ нослѣдующихъ разговоровъ моихъ съ бухарскими чиновниками и купцами замѣтилъ я, что требованія бухарцевъ чрезмѣрно велики; такъ наиримѣръ, они хотѣли, чтобы паши таможенный пошлины были понижены равномѣрно съ бухар­ скими, т. е. чтобы ne взималось болѣе 5-ти процентовъ съ товаровъ, вывозимыхъ изъ средней Азіи, и чтобы товары не были очищаемы пошлиною при ввозѣ, а только но возвращеніи торговцевъ съ ниже­ городской ярмарки въ Оренбургъ. Въ виду такихъ притязаній, удовлетворить которыя я не былъ въ состояніи, я рѣшился пе высказывать бухарцамъ, что, по инструкціи мнѣ данной, въ правѣ былъ имъ обѣщать свободный выпускъ семействъ бухарцевъ изъ Россіи, особыя лавки на нижегородской ярмаркѣ и пр., съ тѣмъ чтобы доставить Правительству возмояшость, для сохраненія хоро- шихъ отношеній съ Бухарою, разрѣшить новому бухарскому посланцу часть его требовапій, безобидно для нашей торговли. При окончаніи нашего визита я вызвалъ на внутренній дворъ дома пѣсенвиковъ конвоя и доставилъ тѣмъ большое удовольствіе мирзѣ Азизу и собравшимся къ нему почетнымъ бухарцамъ. На другой день мирза Азизъ сообщилъ мнѣ, что эмиръ пре- кратилъ осаду Ходжента и возвращается въ Бухару, гдѣ намѣренъ принять меня тотчасъ по возвращеніи. Приставь нашъ былъ вытре- бовапъ въ Самаркандъ для личнаго доклада эмиру о замѣченномъ имъ относительно насъ во время нашего 2-хъ недѣльнаго пребыва- ніи въ Бухарѣ. Отзывъ его,— какъ оказалось впослѣдствіи,— былъ самый благопріятный. 11 Октября около полудня эмиръ вступилъ въ Бухару и тотчасъ же прислалъ пригласить пасъ къ себѣ. Между присланнымъ цере- моніймейстеромъ и мною возникли снова нѣкоторыя недоразумѣнія относительно церемоніала, но вскорѣ всѣ сомнѣнія были разъяснены въ нашу иользу. Такъ напримѣръ, вздумали требовать, чтобы я не надѣвалъ каски съ бѣлымъ султаномъ, такъ какъ она выше чалмы эмира, а хвоотъ похожъ на конскіе хвосты, висящіе у мечетей; что­ бы мои спутники являлись эмиру безъ оружія, въ знакъ почтенія; чтобы мы приветствовали эмира но бухарски, не довольствуясь при- — 222 — кладоыъ правой руки къ кокардѣ и т. п. Въ свою очередь я потре­ бовалъ, чтобы не только я но и секретарь, неспіій Вы сочайш ую грамоту, сошли съ лошадей не у внѣшнихъ воротъ дворца, какъ сіе дѣлается всѣми бухарскими подданными и даже самыми выс­ шими сановниками, но чтобы намъ дозволено было въѣхать верхомъ до того мѣста, гдѣ сходитъ съ лошади самъ эмиръ, и замѣтилъ церемоніймейстеру, что было бы соответственно достоинству пред­ ставителя Россіи, чтобы эмиръ пригласилъ меня сѣсть или далъ мнѣ руку, по нашему обычаю. Когда все было улажено, мы отпра­ вились верхомъ во дворецъ, предшествуемые бухарскими чиновни­ ками и церемоніймейстеромъ. Впереди нижніе чины конвоя несли В ы с о ч а й ш іе подарки. Эмиръ принялъ насъ отлично. Послѣ обычпыхъ и обоюдныхъ привѣтствій я выразилъ его высокостепенству благоволеніе Его И м п е ра т о р с к а я Вел и чес тва за принесенное Мирохуромъ Меледжа- иовымъ поздравленіе съ восшествіемъ на Прародительскій Престолъ, готовность Г осударя И м п ера то ра поддержать близкія и дружествен­ ный сношенія, издавна существующія между Россіею и Бухарою, и пожелалъ Насръ-Уллѣ отъ Имени Его И м п е р а т о р с к а я Вел и чес тва еще долгая продолженія благополучнаго царствованія. Затѣмъ я изложилъ вкратцѣ переданное мною передъ тѣмъ мирзѣ Азизу и просилъ его высокостепенство поспѣшить удовлетвореніемъ нашихъ справедливыхъ требованій и, по окончаніи возложеннаго на меня въ Бухарѣ порученія, разрешить намъ безотлагательно отправиться въ Россію, до наступленія сильныхъ морозовъ. Протянувъ и пожавъ мне руку, эмиръ съ своей стороны выразилъ желаніе скрепить дружбу Росоіи съ Бухарою и просилъ верить чувствамъ, питае- мымъ имъ къ Г осударю И м п ера то ру. Въ заключеніе, онъ сказалъ мне, что нроситъ меня передавать все, что почту нужнымъ, мирзе Азизу, для доклада ему, что онъ не замедлить сообщить мне ответъ свой на наши требования и просить насъ считать себя въ Бухаре какъ бы дома. Престарелый Насръ-Улла—еще очень бодрый, крѣпкій, живой, характерный старикъ, съ внушительною наружностью, умными, — 223 — проницательными глазами, держится съ большимъ достойнствомъ. но проявленіями жестокости и суровости своей заставляетъ всехъ трепетать предъ собою. Онъ принималъ насъ сидя въ окне, выхо- дящемъ на внутренпій, называемый бухарцами «троннымъ», дворъ своего дворца, и ничего пе возразилъ когда, после обмена нривет- отвій и передачи письма Г осударя, принятаго имъ стоя и со знаками глубокаго почтенія и после представленія всехъ членовъ посольства, т. е. когда окончилась офиціальная аудіепція и начался разговоръ между нимъ и мною, казакъ принесъ мне мой складной стулъ, на который я и селъ. Передъ пріемомъ и после выхода моего отъ эмира намъ предлагали сласти и угощеніе въ комнате, въ стороне отъ выхода. Я отказался отъ носленріемнаго угощенія и вернулся домой темъ же порядкомъ, предшествуемый бухарскими чиновниками и имея съ собою всехъ чиновниковъ и офицеровъ посольства и конвоя верхами, а сзади весь наличный конвой на коняхъ въ мундирахъ и въ полномъ вооруженіи, но лишь казакамъ велелъ я оставить пики дома. Тотчасъ по возвращеніи нашемъ въ домъ миссіи, до поздпяго вечера и на другой день являлись разные чиновники бухар- скіе, чтобы поздравить насъ съ благосклоннымъ и необыкновен­ ным^ по ихъ понятіямъ, пріемомъ эмира, который никогда прежде не благоволилъ ипостранцамъ. Но главною целью этихъ безпре- рывныхъ посещеній, судя по темъ вопрооамъ, которые эти чинов­ ники задавали мне и моимъ спутпикамъ, было узнать мненіе мое относительно личности эмира и бухарскаго ханства вообще, о впе- чатленіи, произведенномъ на насъ дворцомъ, городомъ, существу­ ющимъ порядкомъ и пр. Будучи на стороже, мы, какъ оказалось, вполне удовлетворили отзывами своими эмира. Тотчасъ после аудіенціи у эмира, ему были переданы мною В ы сочайш ие подарки, которые были перенесены бухарцами и ниж­ ними чинами конвоя во дворецъ, съ торжественною обстановкою. Не­ смотря па то, что вещи съ механизмами были попорчены, а стеклян­ ный (одно зеркало между прочимъ) разбиты,— такъ что я долженъ былъ заменить несколько вещей своими собственными, эмиръ остался, новидимому, доволенъ нашими приношеніями. При раздаче — 224 — подарковъ я былъ поставленъ въ большое затрудненіе, подобно тому какъ въ Хивѣ, но небрежности, съ которою меня снарялгали въ Петербурге, не давъ себѣ труда собрать предварительно нужныя мѣстныя свѣдѣнія: въ снискѣ подарковъ, мнѣ порученныхъ и пред- назначенныхъ для Бухарскаго правительства, значились вещи отъ имени Его Императорская Высочества Государя Наслбдника Ц еса­ ревича старшему сыну эмира. Вѣроятно, это было сдѣлано въ ожи- даніи скорой смерти престарѣлаго Насръ-Уллы, чтобы расположить къ Россіи его наслѣдника, будущаго эмира бухарскаго. По нолучен- нымъ мною въ Бухаре сведеніямъ оказалось, что сыну этому ВО уже летъ и что, такъ какъ бухарцы считаютъ его за человека умнаго, разсудительнаго, хитраго и очень энергическая, то старикъ эмиръ его чрезвычайно боится, близко къ себѣ не допускаетъ и держитъ большею частью въ Кермине. Желая сблизиться съ сыномъ эмира, но въ то же время не впутываться въ щекотливыя отиошенія къ этому последнему, польза которыхъ была бы сомнительна,— я предпочелъ действовать открыто и сказалъ, по окончаніи аудіенціи, для передачи Насръ- Улле, что у меня есть подарки, данные Государемъ Насл-вдникомъ для сына эмира, которому Его Императорское Высочество поручилъ мне передать также свой приветь. Я предполагалъ настоять, чтобы подарки были отвезены секретаремъ миосіп въ местопребываніе сына эмира, ибо, при существовавшихъ тогда обычаяхъ, нельзя было быть уверенньшъ, что самъ эмиръ ихъ себе пе присвоить и что во всякомъ случае вещи, переходя чрезъ руки туземцевъ, дой- дутъ до своего назпаченія. Но отзывы, мне сообщенные, въ ответь на мое заявленіе дали уразуметь, что исполненіе моего намеренія нроизведетъ самое неблагопріятное для насъ впечатленіе на Насръ- Уллу и можетъ повредить ходу нашихъ переговоровъ. Въ виду этого нежелательная результата и непрактичности дальносрочны'хъ соображеній, основанныхъ на личныхъ качествахъ, чувствахъ и мненіяхъ сыновей Азіатскихъ властителей, я согласился, чтобы подарки и приветъ нашъ были переданы сыну чрезъ отца его, т. е. чрезъ самого эмира, которому вещи эти и были представлены. Этотъ — 228 — оборотъ дела имелъ весьма благопріятный результатъ для посоль­ ства, а подарки были действительно переданы, въ цѣлости сыну эмира;. Тохсаба сообщилъ мне его благодарность, а равно одобреніе эмира, и что ответные подарки Его И м п ераторском у В ы со ч еству привезетъ бухарскій нослапецъ, который долженъ отправиться вме­ сте со мною въ Россію. Въ тотъ же день отослалъ я, черезъ секретаря и драгомана посоль­ ства, подарки мирзе-Азизу отъ Министра Иностранныхъ Делъ, отъ директора Азіатскаго Департамента и отъ Оренбургскаго Генералъ- Губернатора. Чтобы Тохсаба могъ ихъ принять, пришлось предвари­ тельно испросить разрешеніе эмира, которому я также поднесъ неко­ торые подарки отъ себя. Такъ какъ на аудіенціи у эмира я коснулся всехъ требованій, разъ уже предъявленныхъ Тохсабе, то и возбудилъ вопросъ о воз- вращеніи въ Россію всехъ пленныхъ русскихъ, находящихся въ ханстве, и просилъ эмира выдать ихъ мне въ знакъ пріязни своей къ Россіи. Мои слова подействовали на Насръ-Уллу. Тотчасъ после аудіенціи эмиръ строго приказалъ разыскать немедлеппо, по всему ханству, русскихъ пленныхъ и ихъ потомковъ и, собравъ ихъ въ столицу, доставить мнѣ съ темъ, что мне предоставляется опросить ихъ и взять съ собою въ Россію или оставить въ ханстве, по моему усмогренію. Черезъ несколько дней действительно стали являться разныя личности русскаго происхожденія, приводимы» къ дому миссіи поли- ціею. Ихъ мы спрашивали, записывая показанія. Но не всехъ выданныхъ оказалось возможнымъ и нужнымъ вернуть въ русскіе пределы и даже признать русскими. Многіе изъ числа выданныхъ были сыновья и внуки взятыхъ некогда въ пленъ; они обухари- лись и забыли свое происхожденіе, женились, даже завели гаремы и, освоившись вполне съ обычаями и нравами азіатскими, сделались чуждыми Россіи^Еакая была польза ихъ водворить у насъ и что съ ними и ихъ семействами стало бы, по возвращеніи въ прежнее оте­ чество? Намъ важно было, съ государственной точки зренія, дока- 1о зать, что русскій подданный нигдѣ не затеряется, что могучая Цар­ ская рука его везде найдетъ и достанетъ, что бухарскимъ властямъ возбраняется ихъ задерживать и прятать, но и самимъ бѣглымъ или дезертирамъ отъ Царскаго ока невозможно нигдѣ укрыться. Дѣло было въ принцип^, въ возстановлепіи нашего права на прежнихъ русскихъ подданныхъ, въ произведены извѣстнаго, благопріятнаго для русскаго имени впечатлѣнія на бухарцевъ и нашихъ погранич- ныхъ жителей, а не въ непремѣнномъ насильственномъ водвореніи въ Россіи людей, сделавшихся для нея чуждыми и излишними. На этомъ оспованіи, всехъ обратившихся добровольно въ магометанство и нежелающихъ вернуться въ Церковь Христову, всехъ обременен- ныхъ болынимъ семействомъ и не изъявившихъ^есмотря на уве- щанія моихъ спутниковъ, желанія вернуться въ Россію, возвратилъ я эмиру, объявивъ ему и бывшимъ русскимъ, что я оставляю ихъ на нопеченіи бухарскаго правительства, предполагая, что оно не оставить ихъ своимъ покровительствомъ. Только одиннадцать чело­ веку нребывшихъ, въ сердце, верными Православію и одного поляка-католика, просившихъ меня вывести ихъ на родину, решился я взять съ собою, а также туземную жену одного изъ этихъ людей. Изъ числа возвращающихся русскихъ— 8 служили въ регулярномъ войске эмира.^ Действуя постоянно съ крайнею осторожностью и предвидя те педоразумепія, которыя могли произойти между эми- ромъ и вообще населеніемъ города и нами, если бы пленные русскіе, нами отобранные, были помещены у насъ въ доме, и стали поль­ зоваться теми же гостепріимствомъ и преимуществами, которыя оказывались пижнимъ чинамъ состоявшимъ при посольстве, а также опасаясь дурного вліянія, которое эти развращенные азіатскою жизнью люди могли иметь на нашихъ конвойныхъ нижнихъ чиновъ, оказывая имъ различныя услуги при оожительствѣ съ ними,— я ограничился снабженіемъ ихъ одеждою и порціонными деньгами, вернувъ, на время нашего пребываиія въ Бухаре, на прежнія квар­ тиры, съ темъ однако же, чтобы бухарскія власти смотрели за ихъ поведеніемъ до нашего выступленія и выдали мне ихъ окончательно только въ самый день выступления нашего. Вместе съ темъ это — 227 — переходное состояніе нашихъ соотчичей должно было мпе служить пробнымъ камнемъ ихъ личныхъ качествъ и удоотовереніемъ, что они действительно достойны нашего о нихъ попеченія, а также и искренпости отношеній къ памъ бухарскаго правительства. Эмиръ остался чрезвычайно доволепъ этимъ распоряженіемъ, a последствія доказали, что опо избавило насъ отъ многихъ непріятностей и разо- чарованій. Видя, что исполняется лишь одно изъ моихъ требованій каса­ тельно пленныхъ, но не получая ответа на остальпыя предложенія мои, я обратился 15 Октября къ Тохсабе письменно съ требованіемъ скорейшаго ответа и при этомъ снова подтвердилъ все то, что неоднократно объяонялъ бухарцамъ прежде относительно сбавки пошлины, плаванія нашихъ судовъ по р. Аму и пребыванія въ Бухаре нашего торговаго агента, упомянувъ при этомъ, что въ дру­ гихъ мусульманскихъ государствахъ, въ Турціи и въ Персіи, про­ ж иваю т наши постоянные консулы въ торговыхъ городахъ такъ же, какъ и въ столицахъ. Еъ крайнему удивленію и удовольствію нашему, мирза-Азизъ на другой же день (16-го) уведомилъ меня письменно, что эмиръ изъявляетъ свое согласіе на все мои предложепія следующимъ обра­ зомъ: «Высокодостойный Господинъ Послапникъ.» После обычныхъ комплиментовъ, да не будетъ скрыто отъ Васъ, что высокостепенный повелитель мой относительно пріезда сюда Вашихъ торговцевъ благосклонно приказалъ, что таковыхъ до сего времени пріезжало по одному и по два человека (подразумевается ежегодно) и съ нихъ по шаріату брали 10% , теперь же для пользы торговцевъ и изъ дружбы да будетъ такъ, что пусть (купцы) пріезжаютъ, сколько хотятъ, изъ снисхожденія мы будемъ брать съ нихъ съ двадцати одинъ (т. е. 5%) и, очистивъ одинъ караванъ-сарай, отда- димъ его Вашимъ купцамъ, которые, прибывъ вместе съ однимъ изъ Вашихъ чиновниковъ, до окончанія своихъ делъ тамъ будутъ жить, а потомъ снова отправятся въ ту (т. е. свою) сторону ' * — 228 — водою ли по р. Аму-Дарьи или верхомъ (т.е. сухопутно) черезъ Хиву. Только хивинцы, какъ иновѣрцы, къ вамъ враждебны, а также и съ нами враги; если только вы, найдя способъ пройти черезъ нредѣлы Хивы, достигните нашихъ владѣній, то мы уже сами оумѣемъ дове­ сти васъ сюда. Если Вы находите средство устранить это нрепят- ствіе (т. е. Хиву) скажите, и мы посмотримъ вмѣстѣ о томъ какъ это лучше сдѣлать. Теперь же когда Вы будете возвращаться, не дай Богъ, чтобы съ ихъ стороны (т. е. отъ хивинцевъ) приключился вамъ какой нибудь вредъ; (потому) способъ и путь возвращенія вашего слѣдуетъ намъ сообща разсмотрѣть, все вышеизложенное мнѣ поручено сообщить вамъ отъ Высокостепеннаго Повелителя моего. Да не нарушится Ваше благополучіе. Къ офиціальному сообщепію своему Тохсаба присовокупилъ, что, въ случаѣ противодѣйотвія хивинцевъ проходу нашихъ судовъ въ Бухару, эмиръ готовъ принять, совокупно съ нами, мѣры для уни- чтоженія сего препятствія. Казалось, что, мы, въ противность моимъ ожиданіямъ, достигли, вполнѣ цѣли и что все идетъ желаемымъ обра­ зомъ, тѣмъ болѣе, что эмиръ, когда ему донесли, что я собираюсь послать разсыльныхъ съ почтою на р. Сыръ, поручилъ Тохсабѣ выразить мнѣ, отъ имени эмира, желаніе, чтобы я сообщилъ въ С.Петербургъ, съ нарочнымъ, извѣстіе, что онъ принялъ всѣ мои предложенія. Основываясь на такомъ необычайномъ заявленіи я написалъ шифромъ директору Азіатскаго Департамента, что, слава Богу, дѣла наши здѣсь приходятъ, какъ кажется, къ счастливому окон- чанію. с Возвратившись въ Бухару изъ похода въ Коканъ, 12 Октября, эмиръ насъ въ тотъ же день принялъ и былъ къ намъ крайне вни- мателенъ. Переговоры окончились весьма быстро полученіемъ сегодня мною письменная объявленія Тохсабы, что эмиръ прини­ маетъ всѣ предложенія наши для скрѣпленія дружественныхъ отно- шеній Россіи съ Бухарой. Вмѣстѣ съ тѣмъ намъ разрѣшено высту­ пить обратно въ отечество. Эмиръ намѣренъ дать намъ на этихъ дняхъ прощальную аудіенцію, и мы надѣемся, дней черезъ 12, — 229 — выйти изъ Бухары. Эмиръ самъ выразилъ желаніе, чтобы я сооб­ щилъ въ Петербурга это радостное извѣотіе. Съ приходомъ въ Бухару здоровье нижнихъ чиновъ переболѣв- іпихъ дорогою, поправилось. Всѣ спутники мои здоровы и дѣятельпо занимаются». Вмѣстѣ съ тѣмъ я представилъ свѣдѣнія о метеорологическихъ наблюденіяхъ,произведенныхъ во время слѣдованія нашего по степи, результаты которыхъ могли быть приведены въ норядокъ во время остановки нашей въ Бухарѣ, а также и астрономическія наблюденія произведенный астрономомъ миссіи на стоянкахъ въ пройденномъ нами пути. Сообщая мнѣ 16 Октября вечеромъ, въ отвѣтъ на запросъ мой, что эмиръ разрѣшаетъ мнѣ дѣлать приготовленія для возвращенія на родину, послѣ той прощальной аудіенціи, которую онъ мнѣ намѣренъ назначить, Тохсаба присовокупилъ предостережете, утверждая, что, по дошедшимъ до Бухарскаго правительства свѣдѣ- ніямъ, намъ угрожаетъ, при предстоящемъ возвращеніи въ отече­ ство, большая опасность со стороны хивинцевъ, замышляющихъ произвести нападеніе на караванъ посольства, и предложилъ мнѣ, отъ имени эмира, обсудить со мною нринятіе совмѣстныхъ мѣръ для охраненія насъ на обратномъ пути. Не желая допускать зарожденія мысли, что русское Правительство нуждается въ покровительствѣ эмира и въ союзѣ съ бухарцами, для своей личной защиты, я отвѣ- тилъ мирзѣ-Азизу, для доклада эмиру, что ханъ хивинскій не въ состояніи серьезно противодѣйствовать Россіи, что мы только потому и не принимаемъ мѣръ для укрощенія строптивая хана и не поко­ рили ханства, что Россія не нуждается въ завоеваніяхъ; мы ихъ не ищемъ, такъ какъ у насъ своей земли столько, что ее некуда дѣвать и мы не успѣваемъ ее всю обработать. Вмѣстѣ съ тѣмъ я намекнулъ Тохсабѣ— въ видахъ будущая, что хотя мы и не имѣемъ въ виду занять г. Хиву, но можемъ быть поставлены, въ случаѣ коварныхъ и вѣроломныхъ дѣйствій хивинцевъ, въ необходимость, для облегче- нія судоходства и ограды нашихъ киргизъ и каракалпаковъ, занять устье р. Аму и городъ Кунградъ. На это мнѣ было отвѣчено. что — 230 — дѣйствія хана Сеидъ-Мохамеда и его сношенія съ Коканомъ могутъ вынудить ѳмира предпринять войну противъ него и что тогда онъ зай- метъ Хиву, а потому относительно раздѣленія ханства между Россіею и Бухарою и совокупныхъ непріязненныхъ дѣйствій противъ Сеидъ- Мохамеда надлежало бы заблаговременно условиться. Не будучи уполномоченъ входить въ такіе переговоры и не зная видовъ Прави- тельства и взгляда Министерства Иностранныхъ Дѣлъ относительно занятій нами устья р. Аму, такъ какъ это было лишь мое личное мнѣпіе, основанное на затрудненіяхъ, встрѣченныхъ нашею Араль­ скою флотиліею, я уклонился отъ дальнѣйшихъ разговоровъ по этому предмету. 16 Октября, вечеромъ я поспѣшилъ письменно благодарить эмира и мирзу-Азиза за заявленное мнѣ соглаоіе на наши требованія, но объяснилъ имъ, что хотя я уже послалъ о томъ извѣщеніе въ С.-Петербургу согласно желанію эмира, но долженъ предупредить, что, по существующимъ въ Европѣ дипломатическимъ обычаямъ, простого увѣдомленія Тохсабы мнѣ недостаточно и что я буду ожи­ дать писемъ эмира Государю Ииператору и мирзы-Азиза къ Министру Иностранныхъ Дѣлъ, которыя служили бы подтвержде- ніемъ обѣщаннаго нынѣ мнѣ, и прошу мнѣ доставить для моего личнаго свѣдѣнія, копіи съ этихъ документовъ. Что же касается до враждебныхъ нападеній на посольство, то я сообщилъ мирзѣ Азизу, что считаю совершенно невѣроятнымъ, чтобы хивинцы дерзнули остановить посланца Русскаго Императора и что если бы я въ этомъ сомпѣвался, то имѣю всегда возможность дать знать объ угрожающей опасности на Сыръ-Дарьинскую линію, откуда могутъ выступить немедленно «значительные отряды для уничтоженія всякихъ замысловъ, намъ враждебныхъ». Какъ бы въ подтвержденіе моего заявленія, но безъ прямого вызова съ моей стороны, а на основаніи слуховъ распространенныхъ не только въ Хивѣ и Бухарѣ, но и въ киргизской степи, о замыс- лахъ хищниковъ хивинскихъ и туркменскихъ напасть на караванъ посольства при слѣдованіи его на р. Сыръ изъ Бухары, слуховъ дошедшихъ до г. Оренбурга съ быстротою передачи киргизами раэ- — 231 — ныхъ степныхъ новостей,— по распоряженію Генералъ-Губернатора былъ двинутъ изъ форта № 1, тотчасъ по полученіи извѣстія о нашемъ выступленіи, отрядъ изъ двухъ ротъ и двухъ орудій при сотнѣ казаковъ, подъ начальствомъ подполковника Черняева (Ми- ^ хайла Григорьевича, моего бывшаго товарища но Военной Академіи Генеральнаго Штаба), который и встрѣтилъ насъ на р. Япы-Дарьѣ, при нашемъ выступленіи изъ безводныхъ песковъ Ьизыль-Кумскихъ. 16 Октября писалъ я отцу моему: «Принимаюсь за перо подъ впечатлѣніемъ самой живой, самой неподдѣльпой радости: сейчасъ получилъ извѣщеніе, что эмиръ согласился на наши предложенія и дней черезъ 6 дастъ мпѣ про­ щальную аудіенцію, такъ что дней черезъ 10— 12 я, если Богъ поможетъ, выступлю въ обратный путь на родину. Если все обой­ дется благополучно и Богъ дастъ здоровья, надѣюсь день моего ро- жденія провести въ кругу родномъ, а можетъ быть при особенномъ счастьѣ, добраться въ С.-Петербургъ и къ новому году». «Такъ это было бы хорошо, что не не вѣрится въ возможность. Я привыкъ теперь при благопріятномъ оборотЬ, равно и при неу- дачѣ, одинаково умѣрять пастроеніе духа, чтобы не слишкомъ рѣзко ощущать то и другое. Жизнь такъ измѣнчива и прихотлива, что можно съ ума сойти, если слишкомъ поддаваться радости или горю. Надо установить въ себѣ духовное равновѣсіе». «Вѣроятно, ко времени прибытія нашего въ Оренбургъ, Але­ ксандръ Андреевичъ (Катенинъ) уже уѣдетъ въ Петербургу но, во всякомъ случаѣ, я не предполагаю оставаться въ Оренбургѣ болѣе В или 4 дней. «Вернувшись въ Бухару 11 Октября, въ полдень, эмиръ тот­ часъ же пригласилъ меня къ себѣ. Нѣсколько чиновниковъ и при- дворныхъ сановниковъ были присланы ко мнѣ, чтобы условиться относительно церемоніала; было довольно трудно прідти къ соглаше- нію. Но п о р конецъ все было установлено, какъ слѣдуетъ, и цере- моніймейотеръ прибылъ за нами, чтобы проводить насъ во дворецъ. Несмѣтная толпа, запрудила всѣ улицы и площадь передъ дворцомъ, и наше шествіе походило, дѣйствительио, на тріумфальноѳ и если хотите, па театральный выходъ. Два самыхъ красивыхъ и рослыхъ казака, на сѣрыхъ коияхъ, открывали піествіе, предшествуемые конною бухарскою полиціею; 86 солдатъ и казаковъ шли за ними, неся на красныхъ оуконныхъ подушкахъ подарки Г о с у д а р я И м п е ­ р а т о р а ; затѣмъ ѣхали верхами 1 0 церемоніймейстеровъ и придвор- ныхъ сановниковъ. Я слѣдовалъ за ними, въ пѣкоторомъ разстояніи, на отличномъ аргамакѣ богато убранномъ (для этого случая я ку- пилъ великолѣпный чепракъ, золотомъ шитый). Около меня ѣхалъ Кюлевейнъ, неся на бархатной подушкѣ В ы с о ч а й ш е е вѣрющее письмо, а сзади насъ, тоже верхами, воѣ члены посольства, офице­ ры и нижніе чипы конвоя. Двое изъ моихъ сотрудниковъ разбра­ сывали деньги въ народъ, по пути нашего слѣдованія. Народъ рвал­ ся впередъ, несмотря на сопротивленіе и палочные удары полиціи, чтобы на насъ ближе посмотрѣть; дрались и даже убивали другъ друга, чтобы приблизиться къ шествію и схватить монеты, сыпш - щіяся на толпу. Эмиръ былъ очень любезецъ и даже разговорчивъ, къ великому удивленію бухарцевъ, трепещущихъ при его грозномъ видѣ. Онъ протянулъ руку и пожаль мнѣ мою по европейски чего онъ никогда ни съ кѣмъ не дѣлалъ до сего времени. Оно и было замѣтно по неумѣлому, рѣзкому рукопожатію, стиснувшему мнѣ пальцы болѣзнено. На другой день я послалъ ему подарки отъ себя, въ благодарность за любезный пріемъ (оруягіе, часы, подзорную трубку, гравюры и пр.). Эти подарки, ему больше понравились, не­ жели вещи казенныхъ фабрикъ которыми насъ надѣлили, руковод­ ствуясь «прежними примѣрами» по заведенному въ Азіатскомъ Де- партаментѣ издревле шаблонному порядку. Послѣ разныхъ обоюд- ныхъ ухищреній, нѣсколькихъ совѣщаній и письменныхъ сообщеній съ одной стороны и съ другой, мои дѣла, кажется, очень хорошо наладились: всѣ наши предложенія приняты, и Джонъ Буль ошибет­ ся въ своихъ расчетамъ. Если успѣхъ будетъ полный, то я достигну его развѣ ради Вашихъ молитвъ, безцѣнные родители, потому что обстоятельства были крайне неблагопріятны, въ особенности въ Хивѣ. Желалъ бы я выторговать у эмира болѣѳ, нежели было пред­ положено, при моемъ отправленіи, но вмѣотѣ съ тѣмъ не дать, въ — 283 замѣнъ, никакихъ обязательствъ, которыя могли бы связывать Пра­ вительство наше въ дальнѣйшихъ дѣйствіяхъ. Эмиръ самъ предло- жилъ мнѣ отправить разсыльныхъ киргизъ съ доброю вѣстыо на р. Сыръ. Вы увидите меня состарѣвшимся лѣтъ на десять, но до- машній очагъ мепя снова помолодить. Надѣюсь, что теперь мною будутъ довольны въ Петербургѣ. Богъ свидѣтель, что я не могъ или не умѣлъ ничего лучшаго достигнуть въ этой проклятой ханской Азіи. Впрочемъ, я почти равнодушенъ къ тому, что обо мнѣ будутъ говорить. Совѣсть моя удостовѣряетъ меня въ томъ, что преданность моя Г осуд арю и отечеству и усердіе къ службѣ не ослабли ни на минуту, и этого убѣжденія для меня достаточно. Я ничего себѣ не прошу и не ожидаю; лишь бы меня оставили въ покоѣ, и я предо­ ставляю завистникамъ и недоброжелателямъ осуждать меня сколько имъ угодно.... До свиданія (что за прелестное слово, которое я поч­ ти забылъ выговаривать)». Такъ какъ Тохсаба мнѣ сообщилъ, что эмиръ приметь меня вскорѣ для ирощанія, и занять уже выборомъ посла, для отправле­ ны съ нами въ Росоію, то я ускорилъ приготовленія наши къ обрат­ ному походу. A дѣла было не мало въ этомъ отношеніи: надо было пріискать и нанять надежныхъ верблюдовъ, изъ Числа обратиыхъ Оренбургскихъ, чтобы походъ нашъ казнѣ обошелся дешевле, а . верблюдовожатые были бы русскіе поданные и потому для насъ болѣе благонадежные. Надо было приготовить пятьоотъ торсуковъ (шкуръ сМазанныхъ бараньимъ саломъ для цротиводѣйствія вліяпію атмосферичеокихъ рѣзкихъ перемѣнъ) для поднятія запаса воды на людей и лошадей при переходѣ черезъ безводные пески Кизыль-Кума. Сверхъ того, для сохраненія здоровья нижнихъ чиновъ конвоя, я имъ купилъ туземные теплые киргизскіе сапоги, кожанные штаны и бараньи шапки, въ замѣнъ форменной одежды, для зимняго похода и разрѣшилъ имъ всѣмъ отпустить бороды -1). *) По тогдашиимъ правиламъ мы всѣ брили бороды, за исключеніемъ уральскихъ казаковъ. Бородатый стрѣлокъ или офицеръ были тогда немыслимы. — 234 — Одѣяніе конвоя оказалось очень практическими лгодямъ нашимъ очень полюбилось, сберегло ихъ здоровье и придавало имъ непри­ вычный для нашего глаза, но воинственный, прекрасный видъ. Вмѣстѣ съ тѣмъ я усиливалъ настоянія свои,— словесно и письменно— касательно документальная подтвержденія эмиромъ принятія нашихъ предложеній относительно торговли и плаванія на­ шихъ судовъ, тѣмъ болѣе что мирза Азизъ, въ отвѣтъ на мое первое письмо, увѣдомилъ меня, что не смѣетъ доложить эмиру просьбу мою, относительно новаго подтвержденія сдѣланныхъ мнѣ уступокъ, такъ какъ уже полученное мною офиціальное письмо, писанное мир­ зою Азизомъ но личному повелѣнію эмира, должно считать докумен- томъ вполнѣ достаточнымъ. Тохсаба заключилъ свое сообщеніе намекомъ, что дальнѣйшія настоянія мои по сему предмету могутъ быть приняты за недовѣріе къ слову Насръ-Уллы, данному мнѣ непосредственно и потомъ, отъ имени эмира, подтвержденному письменно. Тѣмъ не менѣе, желая употребить всѣ зависящія отъ меня мѣры для пріобрѣтенія письменнаго дипломатическаго документа, подтвер­ ждающая важныя уступки, сдѣланныя эмиромъ, я безпрестанно къ этому возвращался, подъ разными предлогами, и наконецъ напи- салъ Тохсабѣ въ третій разъ офиціальную бумагу, въ которой на­ стоятельно просилъ о выдачѣ мнѣ, для огражденія моей личной отвѣт- ственности предъ Правительствомъ, письменнаго обязательства отно­ сительно точная исполненія всего, мнѣ эмиромъ обѣщаннаго. Въ то же время изустно сталъ я настаивать на выдачѣ мнѣ засвидѣтель- ствованныхъ копій тѣхъ писемъ, которыя будутъ отправлены съ бухарскимъ посланвикомъ. Предполагая возможнымъ, съ азіатской точки зрѣнія, что этому лицу будетъ поручено добиваться тѣхъ уступокъ со стороны Россіи, которыя были мною отклонены, или же сдѣлать оговорки въ статьяхъ, мною требованныхъ, я хотѣлъ имѣть возможность заблаговременно о томъ получить вѣрныя свѣдѣнія и своевременно употребить усилія для измѣненія инструкцій послан­ ника, который долженъ былъ меня сопровождать, и, во всякомъ слу- чаѣ, предотвратить недоразумѣнія между нимъ и Министромъ Ино- — 285 — странныхъ Дѣлъ. Вмѣстѣ съ тѣмъ я старался внушить мирзѣ-Азизу сознаніе необходимости назначить посланникомъ болѣе достойнаго человѣка, нежели тѣ, которые посылались доселѣ въ Россію, и снаб­ дить его, если ужъ азіатскій этикетъ того требовалъ, болѣе прилич­ ными и ооотвѣтотвующими нашимъ понятіямъ подарками, нежели халаты и т. п. Вслѣдствіе моихъ разговоровъ съ Тохсаба, эмиръ назначилъ посланникомъ своимъ приличнѣйшая изъ своихъ сановниковъ— Недмеджина-Ходжу, имѣвшаго почтенный видъ и умѣвшая себя держать въ обществѣ, соотвѣтствепно своему новому званію. Имѣя въ виду, что хитрый, лукавый Насръ-Улла, согласившись въ моемъ присутствіи па плаваніе нашихъ судовъ по р. Аму, былъ въ состояніи измѣнить свои воззрѣнія до будущаго года и, чтобы не нарушать дапнаго мнѣ слова, а равно дружественныхъ отношеній къ Россіи, уговорить подъ рукою хивинцевъ сопротивляться про­ ходу судовъ, оставляя его такимъ образомъ въ сторонѣ, я поспѣ- шилъ предложить мирзѣ-Азизу возвратить бухарскаго посланника будущее весною на пароходѣ по р. Аму. По докладѣ о томъ. эмиру, принявшему благосклонно мою мысль, Тохсаба, по моему настоянію, объявилъ Недмеджину-Ходжѣ, въ моемъ присутствіи, что эмиръ раз- рѣшилъ ему вернуться будущеею весною на пароходѣ. Я воспользо­ вался симъ, чтобы условиться съ мирзою-Азизомъ и съ нѣскольки- ми изъ бухарскихъ купцовъ, торгующихъ съ Россіей, что на буду- щій годъ будутъ приготовлены пегромоздкіе товары для пробной пе­ ревозки на пароходѣ, при обратномъ его плаваніи отъ кр. Усти къ р. Сыру, а также что близъ кр. Усти будетъ устроена бухарцами, во время стоянки нашего парохода, пристань, по указанію пашихъ моряковъ, для выгрузки и нагрузки товаровъ и что намъ предоста­ влено будегь впослѣдствіи право пользоваться мѣстнымъ камен- нымъ углемъ и покупать на р. Аму древесный и саксаульный уголь по!умѣреннымъ цѣнамъ, и наконецъ что начальникъ парохода,должен­ ствующая прибыть на будущій годъ въ бухарскія владѣпія, можетъ обратиться за всѣмъ необходимымъ для парохода прямо къ началь­ нику (губернатору) кр. Усти, который уже будетъ снабженъ надле- — 236 — жащимъ повелѣніемъ эмира, съ тѣмъ чтобы не терять ему времени на иопрашиваніе особаго разрѣшепія изъ Бухары; по каждому част- пому случаю, какъ это заведено въ ханствѣ. Несмотря на встрѣченвыя затрудненія для соетавленія письмен­ н а я обязательства, нротиворѣчившаго понятіямъ Наоръ-Уллы и его сановниковъ о дипломатическихъ переговорахъ и международиыхъ обязательствахъ, и на мои непріятныя для бухарцевъ настоянія, должно сознаться, что въ послѣднія двѣ недѣли нашего пребыванія въ бухарской столицѣ эмиръ былъ такъ ввимателенъ къ намъ и предупредителёнъ, что казался для всѣхъ знавшихъ его прежде со­ вершенно инымъ, нежели въ продолженіе всего своего долгаго цар- ствованія, часто ознаменованная казнями, звѣрствомъ и жестоко­ стями. Озабочиваясь доставлеиіемъ мнѣ развлеченія, эмиръ присы- лалъ по вечерамъ своихъ музыкантовъ, пѣвцовъ, фокусника тузем­ н ая, кукольный театръ п наконецъ завалявшуюся гдѣ то во дворцѣ электрическую машину, предполагая, конечно, что все это насъ бу­ детъ интересовать, занимать и забавлять. Не говоря уже о томъ, что въ день, когда мнѣ сообщено было о припятіи моихъ предложеній, эмиръ самъ прислалъ адъютанта своего предложить мпѣ поспѣшить донести о томъ ВЪ Петербурга съ нарочнымъ, предваривъ, что я скоро могу вернуться; онъ прислалъ, черезъ нѣсколько дней послѣ этого, придворная чиновника уговорить меня покататься верхомъ по городу, побывать на базарахъ и осмотрѣть достопримѣчательности, что я исполнилъ на другой день. Освѣдомивінись, что уличные маль­ чишки брооаютъ въ нижнихъ чиновъ конвоя камни, эмиръ рассер­ дился и приказалъ градоначальнику принять строгія мѣры, чтобы «гостямъ его не было наносимо обидъ». У насъ со двора какъ то украли конвойную лошадь. Послѣ тщетныхъ розысковъ, опасаясь, что это можетъ повториться, а наши лошади, втянутыя въ походныя движенія, намъ были крайне цѣнны для обратнаго путешествія, я призвалъ пристава и потребовалъ отъ пего чтобы были приняты самыя энергическія мѣры для отысканія лошади, грозя иначе пожаловаться непосредственно эмиру. Каково же было наше удивленіе, когда на другой день лошадь, угнанная за — 237 — нѣсколько верстъ отъ Бухары похитителемъ, была приведена въ нашу конюшню обратно, а дежурный при воротахъ урядникъ при­ шелъ доложить начальнику конвоя, что какого то человѣка, съ распоротымъ животомъ, бросили у наіпихъ воротъ. Оказалось, что это былъ воръ, казненный смертью по личному повелѣнію эмира. Потомъ мы узнали, что въ предупрежденіе моей жалобы городская власть поспѣшила доложить Наоръ-Уллѣ о воровствѣ лошади,и эмиръ, призвавъ градоначальника, объявилъ ему, что онъ будетъ битъ пал­ ками, если въ 24 часа не найдетъ вора и не возвратитъ посольству украденной лошади. Бухарское купечество, провѣдавши о сдѣланвыхъ намъ торго­ выхъ уступкахъ, было очень недовольно этимъ и стало изыскивать средства для воспрепятствованія или, по крайней мѣрѣ, затрудненія нашимъ купцамъ личная пріѣзда въ Бухару; въ этомъ смыслѣ туземные торговцы хадатайствовали передъ сановниками и самимъ эмиромъ, но Насръ-Улла не обратилъ никакого вниманія на эти нроиски и отвѣтилъ рѣшительнымъ отказомъ, давъ замѣтить, что онъ будетъ радъ видѣть русскихъ купцовъ въ столицѣ своей. При сборахъ нашихъ въ путь, узнавъ, что намъ нужпа водка, прислалъ предложить мнѣ распорядиться, чтобы начальникъ посольскаго конвоя самъ отобралъ у евреевъ— единственныхъ обладателей водки, приготовляемой ими ивъ винограда— все потребное для насъ коли­ чество. Евреи выгоняли водку для собственная унотребленія, и, чтобы мусульмане не уклонялись отъ закона, открытая продажа евреямъ была запрещена, а потому они не хотѣли и намъ продать, на что мы и пожаловались одному изъ чиновниковъ, бывшихъ съ нами въ сношеніи. Всѣ эти дѣйствія эмира не соотвѣтствовали существовавшимъ до тѣхъ поръ въ Бухарѣ фанатизму, мѣстнымъ обычаямъ, поня- тіямъ народа и принятымъ правиламъ и доказывали, несомнѣнно, необычайное расположеніе эмира къ русскому посольству. Адресуя отцу послѣднее письмо изъ Бухары, ВО октября, я выразился слѣдующимъ образомъ: « Не желая покинуть Бухару не кончивши основательно дѣла, которое пошло удачнѣе, пежели когда — 238 — либо можно было ожидать,я вынужденъ былъ остаться нѣсколько дней долѣе, нежели предполагалъ при отправлепіи предыдущаго письма къ Вамъ, съ цѣлыо письменно закрѣпить все, что мпѣ было обѣщано эмиромъ, а равно и то, что уже заявлено было мпѣ сообщеніемъ Тохсаба. Безъ этой предосторожности я могъ рисковать, что эмиръ отречется, по азіатски, отъ всего того, о чемъ мы условились. Я не заключаю съ эмиромъ договора по той простой причинѣ, что обоюд- ныхъ уступокъ быть не можетъ въ данномъ случаѣ, и я ничего пе могъ обѣщать изъ того, чего они отъ меня здѣсь добивались. Но я надѣюсь, что избралъ выгоднѣйшій путь для Россіи, чѣмъ заклю- ченіе формальная договора съ Бухарою, ибо выгоды, которыя онъ могъ бы доставить, весьма малымъ отличаются отъ уступокъ, нынѣ сдѣланныхъ намъ, а въ то же время всякій договоръ влечетъ за собою уступки и льтоты съ нашей стороны. Я вообще того мнѣнія, что мы уже слишкомъ много дѣлаемъ уступокъ и льготъ всѣмъ иностранцамъ на счетъ собственныхъ интересовъ, чтобы еще дѣлать таковыя дикимъ средне-азіатскимъ ханамъ, которые по милости нашей нравственной слабости и снисходительности, смѣютъ отно­ ситься къ намъ на какихъ то правахъ равенства. Я избѣгнулъ всякихъ уступокъ съ нашей стороны— даже тѣхъ, на которыя былъ уже уполномоченъ при отправленіи изъ С.-Петербурга, предоставляя самому Министерству Иностранныхъ Дѣлъ случай и удовольствіе ихъ сдѣлать, если оно непремѣнно этого желаетъ. Тѣмъ не менѣе я вытребовалъ отъ бухарцевъ все, что мнѣ указано было въ инструк- ціяхъ Министерства и даже свыше указавій, данныхъ мнѣ въ руко­ водство. 27-го дана была мпѣ прощальная аудіенція эмиромъ, а сегодня получилъ я наконецъ офиціальныя бумаги, которыя я требо- валъ. Я ухожу отсюда въ сопровождены бухарскаго посольства и слона, подареннаго эмиромъ Государю. Въ послѣднее время нашего пребыванія здѣсь, мы не только пользовались полною свободою, но мы сдѣлались большими пріятелями съ эмиромъ, который мнѣ доставлялъ прогулки въ городъ, осмотръ мечетей, учи л ищъ, базаровъ и проч.,при- сылалъ мнѣ своихъ актеровъ, фокусниковъ, музыкантовъ придвор- ныхъ и пѣвцовъ, чтобы меня, яко бы забавлять и развлекать въ длин­ — 239 — ные и скучные вечера, проводимые мною въ одиночествѣ,въ моей ком- натѣ.Мы почти ежедневно пересылались мелкими подарками. Одпажды вечеромъ Насръ-Улла прислалъ мнѣ старую электрическую машину, какимъ то образомъ попавпіую въ его дворецъ, и пзъявилъ желапіе, чтобы я ему сказалъ мое мнѣніе на счетъ улучшеній, которыя яко бы сдѣлалъ въ пей какой то нашъ бѣглый татаринъ. Можно себѣ представить состояніе, въ какое приведена была эта машина, невѣжественными людьми, съ нею обращавшимися. Бухарскій посланникъ везетъ Вамъ отъ имени Тохсаба и по повелѣпію эмира письмо съ любезностями на мой счетъ и подарки (нѣсколько хала­ товъ и кашемирская шаль). Это должно служить Вамъ, по попятіямъ туземцевъ, доказательствомъ, до какой степени меня здѣоь цѣнятъ и почитаютъ, хотя я о возвеличеніи своей личности здѣсь вовсе не заботился. Обыкновенно въ Бухарѣ званіе посланника въ Россіи возлагаютъ на самую ничтожную при здѣшпемъ дворѣ личность, но на этотъ разъ облеченъ въ это звавіе человѣкъ богатый, одинъ изъ важнѣйшихъ по положенію своему при дворѣ и по знатности своего происхожденія. Онъ везетъ съ собою подарки лучше пре- жнихъ. Утверждаютъ, что отличія, мнѣ здѣсь оказанныя, безпри- мѣрны въ лѣтописяхъ оношенія Бухары съ европейцами. Сознаніе, что я, русскій, первый изъ европейцевъ занялъ здѣсь подобающее положеніе, вмѣсто приниженнаго, которому предшественники мои, по неволѣ подчинялись, мнѣ тѣмъ болѣе пріятно, что начало нашихъ азіатскихъ похожденій было менѣе благопріятно, нежели можно было ожидать и что все случившееся удовлетворило мою совѣсть убѣжденіемъ, что я исполнилъ свой долгъ неукоснительно и что въ этихъ варварскихъ странахъ я не уронилъ достоинства нашего дорогого и великаго Отечества». «Мнѣ передаютъ, что Бутаковъ злится на меня за то, что я, честнымъ образомъ, не хотѣлъ обнадежить его въ томъ, что всю отвѣтственность за его непредусмотрительность и его промахи я возьму на себя и исполню всѣ желанія его для удовлетворенія его тщеславія. Подъ видомъ добросердечнаго моряка скрывается често- любецъ не чуждый интриги. Онъ очень уменъ и образованъ, но — 240 — слишкомъ себялюбивъ и лукавъ иной разъ, что. несовмѣстимо оъ обязанностями добраго и полезнаго слуги Отечества въ этомъ дальнемъ краѣ. Съ половины Іюня опъ мнѣ не нанисалъ ни строки, и у меня о флотиліи ни слуха, ни духа, хотя она считается вмѣстѣ съ своимъ камандиромъ, подъ моимъ начальствомъ во все продолженіе нашей экспедиціи, и я понятно, уклонялся отъ ссоры, поводовъ къ которой было множество. До моего свѣдѣнія доводятъ изъ Оренбурга, что Галкина увѣряли на пароходѣ «Перовскомъ»,— на которомъ онъ остался пе по моей винѣ и противно моему жела­ нно,— что я его умышленно удалилъ изъ Хивы, чтобы не брать его съ собою въ Бухару. Формально готовь протестовать противъ этой лживой клеветы. Я жалѣю объ удалѣніи Галкина болѣе, вѣроятно, нежели онъ самъ, потому что отношенія мои съ Катенинымъ могутъ лишь ухудшиться при отсутствіи при миссіи его чиновника осо­ быхъ порученій, и я, при возвращеніи его къ посольству, могъ полу­ чить обстоятельный свѣдѣнія о происходившемъ въ устьѣ р. Аму между Бутаковымъ и хивинцами. Признаюсь, что эти безпрестанныя интриги и личныя усложненія мнѣ ужасно противны. 81 Октября надѣюсь выступить и пройти благополучно песками Кизыль-Кума. Персть Божій видимо надъ нами, Милость Всевышняго насъ охранить до конца, и мы скоро свидимся». Такъ какъ мнѣ поручено было выолѣдить англійскіе происки въ средней Азіи, прослѣдить за апглійскими агентами, собрать свѣдѣ- нія политическія о всѣхъ сосѣднихъ съ Бухарою владѣніяхъ и нако­ нецъ попытаться войти въ сношенія и въ связь съ Ханыковымъ, отправленнымъ въ то время въ Афганистанъ, то на эти предметы обратилъ я особенное ввиманіе. Распросами собрано не мало матеріа- ловъ и всѣ они доставлены, по возвращеніи моемъ, директору Азіат- скаго Департамента, Егору Петровичу Ковалевскому. Почетный пріемъ, сдѣланный русской миссіи эмиромъ, поразилъ не только жителей города Бухары, но и пребывавшихъ тамъ жителей мелкихъ оосѣднихъ ханствъ, афганцевъ и индѣйцевъ. Молва о томъ несом­ ненно разнеслась и произвела впечатлѣніе въ этихъ странахъ. Относительно англичанъ эмиръ велѣлъ Тохсабѣ мнѣ передать сло­ — 241 — весно, что онъ очень хорошо нонимаетъ ихъ коварные замыслы и знаетъ, что самый надежный, могущественный н вѣрный союзникъ Бухары— одна Россія, а потому онъ никогда не поддастся Велико- британскимъ интригамъ и не только не намѣренъ принимать у себя англійокихъ агентовъ, но ношлетъ сказать Дость-Мохамеду, чтобы онъ впредь не пропускалъ совсѣмъ англичанъ въ Бухару. Бывшіе въ Бухарѣ, во время нашего пріѣзда два яко бы англійскихъ агента, но выдававшіе себя за афганскихъ купцовъ, не были приняты даже мирзою Азизомъ и за нѣсколько дней до нашего выступленія отправились обратно въ Афганистанъ. 27 Октября рано утромъ эмиръ прислалъ подарки *) не только мнѣ и всѣмъ моимъ спутникамъ, но даже всѣмъ нижнимъ чинамъ; никто не былъ забытъ.Вмѣстѣ съ тѣмъ онъ пригласилъ меня на тор­ жественную прощальную аудіенцію.Когда я къ нему подошелъ, онъ тотчасъ предложилъ мнѣ сѣсть, довольно долго со мною бесѣдовалъ и объявилъ офиціально объ отправленіи въ Россію со мною Тохсабы Недмеджина Ходжи съ подарками, выразивъ желаніе, чтобы между Россіею и Бухарою поддерживались постоянно частыя сношенія. На прощаніе онъ изъявилъ сожалѣніе, 2) что я такъ настойчиво желалъ вернуться къ зимѣ въ Росоію, тогда какъ онъ первоначально надѣ- ялся, что мы проживемъ около года въ г. Бухарѣ. Я воспользовался хорошимъ расположеніемъ духа эмира, чтобы представить ему не только всѣхъ членовъ посольства офицеровъ конвоя, но и нижнихъ чиновъ. При выходѣ изъ внутренняя двора и прохожденіи нашемъ мимо другихъ помѣщеній дворцовыхъ, случилось небольшое, но инте­ ресное замѣшательство: красавица жена эмира, отбитая Наоръ- ѵ Уллою у владѣтеля Шахри-Сябза, послѣ кровопролитной войны, увлеченная женскимъ любопытствомъ посмотрѣть на невиданныхъ ею Европейцевъ, высунулась было изъ какой то двери, выходившей на внутренній дворъ; невольно я остановился, увидя въ нѣсколькихъ i) Большею частью халаты. *) Нпкѣмъ изъ насъ не разделяемое. 16 — 242 - шагахъ отъ себя ошеломляющее женское лицо, которое испуганно, хотя и съ очаровательною улыбкою, на насъ посмотрѣло и тотчасъ исчезло подъ прикрытіемъ гаремной прислуги, энергично заслонив­ шей ее отъ нескромныхъ взоровъ европейцевъ. Эмиръ хотѣлъ было, чтобы я выѣхалъ непремѣнно .на слонѣ изъ Бухары, корнакъ котораго заставилъ его, когда я вышелъ, прекло­ нить предо мною колѣна переднихъ ногъ и испустить оглушитель­ ный привѣтъ хоботомъ, что, впоолѣдствіи, походомъ, повторялось всякій разъ, какъ я обгонялъ слона, во время движенія каравана, и что долго еще наводило паническій отрахъ на многихъ изъ нашихъ лошадей, такъ что овита моя разлеталась въ разныя стороны, какъ только раздавался трубный привѣтъ слона. Но я нашелъ движеніе на слонѣ и, въ особенности, посадку на него крайне неудобными въ военной формѣ, съ каскою на головѣ, и потому отклонилъ пред- ложеніе эмира, обѣщавъ ему испробовать когда нибудь, по выходѣ изъ города, этотъ способъ передвиженія, что и исполнилъ впослѣд- ствіи. у ' По возвращеніи нашемъ въ домъ, нами занимаемый, мнѣ были выданы требованныя мною копіи съ писемъ эмира къ Государю Императору и мирзы Азиза къ Министру Иностранныхъ Дѣлъ, а равно и списокъ подарочныхъ вещей, предназначенныхъ Высо­ чайшему Двору. Старанія мои убѣдиться въ томъ, что обѣщан- ное словесное эмиромъ и сообщенное визиремъ будетъ внолнѣ подтверждено бухарскимъ посланцемъ и упомянуто въ отвѣтныхъ грамотахъ, задержали насъ до 81 Октября. 80-го вечеромъ были переведены и свѣрены съ инструкціями, данными Недмеджину Ходжѣ, копін съ грамоты эмира на Высочайшее имя и съ письма Тохсабы. 31 Октября рано утромъ, помолившись и усердно поблагодаривъ Всевышняго за окончаніе нашего пребыванія въ азіатской средѣ, мы выступили изъ города. До Кагатана, т. е. до 2 ночлега, насъ провожали бухарскіе чиновники, и 1 Ноября, во время перехода, въ честь мою былъ снова дапъ праздникъ,т. е. скачка «курбани» еще болѣе обширнаго размѣра и многочисленнѣе, нежели та, которую — 243 — мнѣ сдѣлали близъ Усти. Со времени вступленія нашего въ населен­ ную долину Заревшапа, до 2 Ноября, мы были на продовольствіи бухарскихъ властей, заботившихся весьма усердно и внимательно объ удовлетвореніи иуждъ моихъ спутниковъ и конвоя. Предъ самымъ выступленіемъ изъ города, представился еще разъ случай провѣрить искренность расположепія къ памъ эмира. Когда я обратился наконецъ къ Тохсабѣ и градоначальнику съ просьбою о немедленномъ сборѣ и присылкѣ въ домъ миссіи всѣхъ выданнымъ намъ плѣнныхъ, предназначенныхъ къ возвращенію въ Россію, двое изъ нихъ— Петръ Колобовъ и Степанъ (дѣйствительная фамилія осталась неизвѣстной)— скрылись и отъ насъ и отъ бухар­ ской городской власти. Такъ какъ за 20 дней предъ тѣмъ они изъя­ вили вполнѣ добровольно согласіе вернуться на родину и скрылись, не предваривъ насъ о томъ, что раздумали и измѣнили свое намѣре- ніе (какъ кажется, оба были бѣглые и, разговорившись съ казаками конвоя, они вѣроятво стали сомнѣваться въ томъ, что не будутъ подвергнуты строгой отвѣтственности за прошлое), то, чтобы отнять у нашихъ бѣглыхъ всякую надежду на возможность скрываться въ бухарскихъ предѣлахъ отъ русскаго начальства,—я потребовалъ, на первомъ же переходѣ,—когда опредѣлилось вполнѣ, что въ кара- ванѣ нашемъ не досчитывается двухъ изъ числа выданныхъ людей,— у сопровождавшаго насъ Бухарскаго чиновника немедлен- наго и болѣе тщательнаго розыска и вторичной мнѣ выдачи двухъ поименованныхъ бѣглыхъ. На второй день вечеромъ оба они были привезены, подъ бухарскимъ копвоемъ, на арбѣ въ Кагатанъ и доставлены на нашъ бивакъ.Во время похода, пользуясь каждою остановкою,отъ бывшихъ русскихъ плѣнныхъ отбирались назначен­ ными мною членами посольства подробныя показанія объ ихъ прошлой жизни и довольно любопытныя свѣдѣнія о Бухарѣ, а равво и о всѣхъ сосѣднихъ мѣстностяхъ, гдѣ нашимъ землякамъ довелось побывать. Свѣдѣнія эти представлены частью въ Азіатскій Депар- таментъ, частью въ Главный Штабъ (тогда еще въ Департамептъ Генеральнаго Штаба). У одного изъ плѣнныхъ, при осмотрѣ взя- тыхъ ими съ собой вещей, нашелся англійскій карманный молит- * - 244 — венникъ иеболыпого формата, на страницахъ коего несчастный Стоддартъ, сидя на днѣ клоповника, записывадъ предсмертныя свои замѣтки, иѣкоторыя изъ которыхъ написаны иголкою, омочен­ ною въ собственную его кровь. Имя этого плѣннаго Ѳедоръ Федо- товъ и онъ купилъ этотъ молитвенникъ на мѣдные гроши на базарѣ, когда продавали всѣ вещи, принадлежавшія ограбленному и убитому англійскому агенту. Молитвенникъ этотъ былъ выкупленъ у Федотова и затѣмъ, впо- слѣдствіи, возвращенъ семьѣ Стоддарта, въ Англіи, однимъ изъ чле- новъ миссіи, у котораго книжка эта осталась въ рукахъ, по отъѣздѣ моемъ раннею весною слѣдующаго года въ Витай, прежде чѣмъ вещи наши успѣли прибыть въ Петербургъ. Насъ выпроводили изъ города и населенной части Бухары съ почестями, и мы безостановочно пошли на Сѣверъ,къ Буканскимъ го- рамъ и въ пески Кизыль-Кума, по обыкновенной караванной дорогѣ, ведущей къ форту № 1. Узпавъ отъ встрѣчныхъ нашихъ киргизъ, что въ фортѣ № 1, вслѣдствіе распространившихся въ степи слуховъ, готовится значи­ тельный отрядъ, для встречи въ Кизыль-Кумѣ миссіи, я тотчасъ отправилъ поснѣшпо чабара, о двуконь, къ коменданту, съ просьбою отмѣнить, если возможно, высылку отряда; такъ какъ снаряженіе потребуетъ большихъ пепроизводительныхъ расходовъ и подвергнетъ, въ позднее время года, совершенно напрасно, войско отряда различ- нымъ лишепіямъ, тогда какъ посольство, съ приближѳніемъ къ Сыръ-Дарьинской линіи, съ каждымъ днемъ будетъ себя считать болѣе и болѣе обезпеченнымъ отъ грозившей ему, можетъ быть, прежде опасности. Бухарскій посланецъ выступилъ изъ города на другой день послѣ насъ и догналъ насъ В Ноября на ночлегѣ. Онъ затѣмъ шелъ все время съ нами, по становился на ночлегъ, по желанію моему, отдѣльно въ нѣкоторомъ разстояніи отъ нашего бивака, чтобы не разстраивать нашего порядка и тѣхъ военныхъ предосторожностей, которыя мы должны были соблюдать до р. Яны, проходя по Букан­ скимъ горамъ и Кизыль-Куму, гдѣ намъ предсказывали появленіе — 245 — бродившихъ тогда шаекъ хищниковъ и Коканцевъ. Слонъ, по неири- вычкѣ къ нему нашихъ лошадей и страху, внушаемому имъ верблю- дамъ,производилъ на первыхъ переходахъ смятеніе въ нашемъ кара­ ване: верблюды, когда онъ приближался, начинали суетиться, рвать веревки,— пропущенный черезъ ноздри для того,что бы они шли одинъ за другимъ, по волѣ своего вожатаго,— сбрасывали зачастую выоки; и тѣснясь другъ къ другу, поднимали неистовый ревъ. Чрезъ нис­ колько дней паническій страхъ ослабъ, а потомъ и верблюды совсѣмъ освоились со слономъ. Помѣщаясь на биваке Бухарскаго посланца, слонъ выходилъ позже насъ, легко догонялъ и онереживалъ кара- вапъ, располагаясь на ночлегъ рапѣе нашего прихода. Такъ какъ до русской границы его должны были продовольствовать бухарцы, то нерѣдко слона обижали кормомъ, не давая ему любимыхъ имъ мучныхъ лепешекъ и уменьшая положенную ему порцію. Слонъ терялъ тогда терпѣніе и раза два надѣлалъ намъ не мало хлопотъ и тревоги, выходя изъ повиновепія и выражая свое негодованіе всѣмъ смертнымъ. Поднявъ хоботъ и испуская дикіе звуки, слонъ однажды бросился въ нашъ бивакъ и устремился прямо къ моей кибиткѣ, отстраняя всѣ препятствія и какъ бы желая подать лично мнѣ жалобу, на обижающихъ его бухарцевъ. Съ трудомъ мы его успо­ коили; накормивъ его чѣмъ попало, мы дали возможность оторопев­ шему корнаку привести его снова въ повиновеніе. Слонъ почему-то не могъ равнодушно видѣть ооликовъ, на которыхъ возсѣдали неко­ торые изъ верблюдовожатыхъ, въ особенности во встрѣчныхъ намъ караванахъ, и, проходя мимо, зачастую сбрасывалъ сѣдока самымъ неожиданнымъ ударомъ хобота и откидывалъ вмѣстѣ съ осликомъ въ сторону. Такъ какъ я давалъ слону лакомиться сухарями и сахаромъ почти при каждой встрѣчѣ, то умное животное относилось ко мне благосклонно, старалось отыскать меня на походѣ и всякій разъ приветствовало меня трубнымъ звукомъ (походивіиимъ на сигнальный выпускъ пара изъ трубъ некоторыхъ рѣчныхъ паро­ ходовъ) и поклономъ. Съ Недмеджиномъ Ходжею мы часто беседовали и во время походнаго движенія, и при бивачныхъ остановкахъ. Онъ перебывалъ посланцемъ въ Хивѣ, въ Кабуле, ѣздилъ по равнымъ порученіямъ въ Гиссаръ, въ Меймане, въ Чарджуйскую область и запималъ теперь при эмирѣ должность селамъ-агасси. Недмеджина считаютъ знатная происхождепія. Онъ уменъ, необыкновенно приличенъ, вѣжливъ и добраго характера. Въ разговорахъ съ нимъ узнали мы много любопытпаго про отноіпенія между средне-азіатскими владете­ лями и про разныя мѣстности, имъ посѣщенныя, а также и про виды бухарцевъ въ отношеніи къ намъ. Такимъ образомъ я могъ еще съ пути предупредить директора Азіатскаго Департамента, что новый посланникъ будетъ просить то же самое, что и прежній быв- шій на коронаціи,Муладжанъ,а именно о сбавке таможенныхъ нош- линъ съ товаровъ, прпвозимыхъ бухарцами въ Россію, объ отведе- ніи постоянныхъ лавокъ на Нижегородской ярмаркѣ, на подобіе прежнихъ Еитайскихъ, съ темъ чтобы торговцамъ бухарскимъ не приходилось всякій разъ нанимать особыя помеіценія, а лавками этими моп. бы распоряжаться эмиръ, распределяя ихъ между бухарцами (эмиръ самъ торговалъ въ Россіи, подъ именами назна- чаемыхъ имъ приказчиковъ, и желалъ извлекать личную пользу изъ постоянныхъ лавокъ, которыя были бы ему предоставлены), о дарованіи семействамъ бухарцевъ, живущимъ въ Россіи, права выезжать обратно въ Бухару и снова возвращаться и о дозволеніи бухарцамъ торговать въ Москве и въ Петербурге непосредственно. Вследствіе внушеній, сделанныхъ ему еще въ Бухаре, по моему приказанію. Недмеджинъ уменыпилъ значительно свою свиту, содер- жаніе которой должно было пасть, съ переходомъ границы, на нашъ счетъ, что при прежнихъ посольствахъ, поглощало значительную сумму и причиняло не мало хлопотъ властямъ нашимъ. Вместѣ съ посланникомъ и прислугою было всего пятнадцать человекъ. Хотя путь, который мы проходили, считался труднымъ, но онъ намъ показался легче пройденнаго, и мы достигли 11 Ноября Букан- скихъ горъ. Съ колодца Буканъ послалъ я последнее донесеніе свое въ Министерство Иностранныхъ Делъ о результатахъ моего пребы- ванія въ Бухаре. Подножнаго корма мы уже нигдѣ почти не могли пайти, и безчисленные остовы павшихъ верблюдовъ, разсеянныѳ по — 247 — всему пути, въ особенности же близъ колодцевъ, где мы останавли­ вались на ночлегъ, свидетельствовали о техъ лишеніяхъ. которымъ подвергаются все караваны, следующіе на пространстве между р. Сыромъ и Бухарою. 10 Ноября, когда мы подходили уже къ Буканскимъ горамъ, встретился намъ разсыльный киргизъ, отправленный ко мнѣ изъ форта № 1 комендантомъ, съ извѣщеніемъ3 что, въ противность моей просьбе, высланъ намЪ на встречу отрядъ въ 250 человекъ, при 2-хъ орудіяхъ и 2-хъ ракетныхъ станкахъ. Воледствіе моего успокоительная извещенія было сделано един­ ственное изменен іе въ прежнихъ распоряженіяхъ Генералъ-Губер­ натора: отряду приказано не доходить до Буканскихъ горъ, какъ предполагалось, а остановиться на р. Яны-Дарьѣ, ожидая выхода посольства изъ песковъ Кизыдь-Кумскихъ. Вотъ, что писалъ я отцу 12 Ноября съ Буканскихъ горъ, у входа въ песчаное пространство: «Меня выпроводили изъ Бухары съ почестью и съ техъ поръ мы идемъ безостановочно на северъ. До вчерашняго числа (т. е. 11 Ноября) погода была свежая, но необы­ кновенно пріятная. Вчера стало вдругъ очень холодно и шла измо­ розь. Завтра вступаемъ въ пескиs и надо пройти три дня безъ воды. Впрочемъ, я запасся въ Бухаре, для миссіи и конвоя, нес­ колькими сотнями торсуковъ (кожанныхъ жирныхъ мѣшковъ), такъ что надеюсь не остаться безъ нужная запаса воды. *) На пути изъ Бухары мы уже раза два сделали два перехода по безводнымъ местностями Обратный путь, физически, самый трудный изъ 1) Для иаполнепія этихъ торсуковъ остановились мы у послѣднихъ Буканскихъ колодцевъ, по къ несчастью проводпикъ ввелъ насъ въ заблуждепіе относительно качествъ воды, и она оказалась пропитанною запахомъ сѣрнистаго свойства. Болтаясь на спинѣ верблюдовъ въ течепіе многихъ часовъ, вода эта получала весьма непріятпый вкусъ и сверхъ того захватила жировыя части, такъ что выливаемая, въ сосудахъ она была покрыта маслянистымъ слоемъ. На первомъ ночлегѣ въ безводной пустыпѣ даже лошади Фыркали па эту воду и долго не рѣшались пить. Можно себѣ представить, какое впечатлѣніе производилъ на непривычныхъ членовъ посольства чай настоеішыИ на такой водѣ. — 248 - пройдѳнныхъ нашимъ караваномъ. Надѣюсь, съ Божьего помощью, прибыть въ фортъ Л1? 1 около 25 Ноября и, отдохнувши не болѣе трехъ дней, двинуться далѣе. Мнѣ больше хлопотъ съ моими спут­ никами посольства, пежели съ цѣлымъ конвоемъ и караваномъ. Претензіямъ, ссорамъ нѣтъ конца, Многочисленность миссіи, разно- образіе элементовъ, ее составляющихъ, и непривычка нѣкоторыхъ членовъ къ перенесенію такихъ трудовъ и лишеній— главнѣйшее и самое важное для меня затрудненіе и источпикъ постоянныхъ не- пріятностей. Для довершенія всѣхъ оригинальностей нашего стран- ствованія и испробованія всевозможныхъ способовъ передвиженія, я ѣздилъ на сопровождающемъ насъ слонѣ. Лошади наши по сіе время не могутъ привыкнуть къ этому животному и приходягь въ ужасъ при его появленіи. Каждый разъ, какъ слонъ проходить мимо меня, онъ отвѣшиваетъ низкій поклонъ и привѣтствуетъ хоботомъ. Слонъ до того къ сему привыкъ, что узнаетъ меня издали. «Я убѣдительно просилъ Сыръ-Дарьинское начальство не высы­ лать ко мнѣ отряда на встрѣчу, считая это совершенно излишнимъ, но просьба моя не исполнена, и сегодня я получилъ извѣстіе о при­ были по ту сторону Кизыль-Кума огромная, для здѣшней степи, отряда, 250 человѣкъ при 2-хъ орудіяхъ и 2-хъ ракетпыхъ стан- кахъ. Жаль мнѣ бѣдныхъ людей, подвергающихся совершенно напрасно лишеніямъ, неизбѣжнымъ и неразлучпымъ съ движеніями по степи, въ особенности въ осеннюю, позднюю погоду. Запасы мною лично сдѣланные были такъ обильны, что у меня останется не менѣе 6 ящиковъ французской провизіи. *) Еще изъ Хивы отправилъ я чрезъ одного преданнаго намъ туркмена, изъ числа считающихъ себя русскими подданными, шиф­ рованное письмо Ханыкову въ Мешхедъ, на почтовой бумажкѣ *) Провизія эта была куплена мною на собственный средства, въ предвидѣніи снѣшнаго и неудовлетворительна™ сиаряженія членовъ посольства въ Орепбургѣ и необходимости мпѣ ихъ кормить въ пути. У меня осталось, по приходѣ въ Фортъ № 1, провизіи собственной мѣсяцевъ на пять, и я ее сдалъ въ Фортѣ W 1, когда долженъ былъ спѣшить въ Петербургъ, ножертвовавъ опую на стѳппыя надобности, безъ всякаго вознаграждѳнія отъ казны. — 249 — маленькаго формата, чтобы поставить нашего путешественника въ извѣстность о положеніи дѣлъ въ Хивѣ и о нашихъ движеніяхъ. Туркменъ обязался доѣхать до Ирана, въ случаѣ надобности, и отыскать тамъ русскихъ путешественниковъ. Разумеется, ему была обѣщана норядочная награда. Выступая изъ Бухары, я возобновилъ попытку войти въ связь съ Ханыковымъ и доставить ему овѣдѣнія, могущія быть ему полезными при сношеніяхъ съ Афганцами. Афгапскій торговецъ, проживавшій нѣкоторое время въ Бухарѣ и возвращавшійся въ Кабулъ, съ нами сблизился, былъ нами обла- сканъ и обнадеженный полученіемъ награды, при передачѣ письма яко бы моему родственнику, путешествующему по Афганистану съ ученою цѣлью, взялся доставить маленькій конвертикъ (крошеч- наго размѣра), заключавшій нижеследующее шифрованное сообще- ніе: «Окончивъ порученія на меня возложенныя въ Хивѣ и Бухарѣ, я выступилъ изъ Бухары 81 Октября на р. Сыръ, возвращаясь въ Россію. Эмиръ согласился на открытіе русскаго судоходства по р. Аму и вообще принялъ насъ очень ласково. Хивинцы не пропустили парохода далѣе Кунграда и приняли насъ несравненно хуже, но можно надѣяться, что они должны будутъ послѣдовать примѣру эмира бухарскаго. Подробная съемка р. Аму произведена отъ самаго устья до высотъ Чарджуя. Въ Бухаре замѣтна чрезвычайная симпа- тія къ возстанію туземцевъ въ Индіи, но эмиръ слишкомъ занять Коканомъ и Хивою, чтобы думать о другомъ. Впрочемъ онъ не прочь воспользоваться первымъ благопріятнымъ случаемъ, чтобы овладѣть Балкомъ и другими мелкими владѣпіями, лежащими на лѣвомъ берегѣ р. Аму. Къ Достъ-Мохамеду бухарцы питаютъ боль­ шое недовѣріе, считая его въ рукахъ англичанъ. Желаю вамъ искренно успѣха и благополучная возвращенія на родину». Мне осталось неизвѣстнымъ, дошли ли мои сообщенія до Ханыкова. и, если получилъ онъ ихъ, то гдѣ и когда именно. Ника­ кого отъ него отзыва до меня не дошло, a уѣхавъ вскорѣ потомъ въ Китай, мнѣ не случилось встретиться съ нашимъ почтеннымъ оріенталистомъ. — m — Хотя при выходѣ нашемъ изъ Бухары кочующіе близъ кара- ваннаго пути къ р. Сыру киргизы были панугапы не только хивин­ скими слухами, распространившимися по степи, по и кокапскою шайкою, вышедшею изъ Ташкента и ограбившею одинъ изъ нашихъ ауловъ, такъ что мы были въ нѣкоторомъ затрудненіи при паймѣ верблюдовъ, ибо верблюдовожатые опасались идти по предстоящему намъ пути,— по всѣ эти опасенія оказались неосновательными, и мы совершили переходъ до р. Яны самымъ благополучнымъ обра­ зомъ. Когда усталые и измученные отсутствіемъ водопоя въ теченіе 2 Va сутокъ верблюды инстинктивно почуяли, что выходъ изъ песковъ приближается и что вода должна быть близко,— они сами, безъ всякаго побужденія верблюдовожатыхъ, стали прибавлять шагъ; верблюды и лошади разомъ повеселѣли, пріободрились, подняли головы и стали жадно вдыхать въ себя дальнія и для насъ еще не чувствительныя влажныя иопаренія Яны-Дарьи. Но когда, при спу­ ске съ возвышенности, мелькнула серебристая ленточка рѣчной струи, тогда нельзя было уже сдержать животныхъ: они все уско­ ряли шагъ, переіпедшій скоро въ бѣгъ. Подходя ближе, все устреми­ лось къ воде, перегоняя другъ друга, такъ что я съ трудомъ могъ возотановить нѣкоторый порядокъ въ движеніи. Версты за три до р. Яны-Дарьи встрѣтилъ меня начальникъ отряда нодполковникъ Чер- няевъ, бывшій тогда въ должности помощника начальника Сыръ- Дарьинской линіи. Караванъ мой расположился бивакомъ около отряда. Необыкновенно радостное чувство овладело всѣми нами при видѣ нашихъ молодцовъ— солдатъ и при звукахъ ихъ удалой пѣсни. Мы чувствовали себя какъ дома, внѣ всякой опасности и азіатскаго коварнаго злоумыіпленія. Желая извлечь политическую пользу изъ безполезной высылки нашего отряда, я воспользовался имъ для разъясненія столь темнаго и сбивчиваго, въ тогдашнее время, въ глазахъ азіатовъ, вопроса о нашей границѣ съ Хивою, Бухарой и Коканомъ. Какъ только мы пришли па бивакъ, я пригласилъ къ себе бухарскаго посланца и поздравилъ его съ прибытіемъ въ пре­ делы русской Имперіи, сделалъ ему угощеніе по этому случаю и водилъ его по биваку отряда, показывая ему нашу пѣхоту и — 251 — артиллерію и объясняя ему, что это пограничный нашъ отрядъ, встретившій насъ, для почета, на граничной черте, обозначенной теченіемъ р. Яны. Недмеджинъ-Ходжа, считавпіій, вместѣ съ эми­ ромъ и всеми бухарцами и хивинцами, что граница паша прохо­ дить по р. Сыру, крайне удивился моему заявленію, что она уже передвинута далее впередъ на р. Япы-Дарыо. Видя его изумленіе, граничащее съ негодованіемъ, я подробно ему объяснилъ, что при- тязанія хивинцевъ ни на чемъ не основаны, что присутствіе такого отряда показываетъ, что мы здесь хозяева и прочно водворились и что вообще окраипа песковъ Кизыль-Кума должна считаться ныне нашею границею. Для вящаго же убежденія его въ основательности моихъ объяоненій, я сталъ, въ его присутствіи опрашивать, въ сле- дующіе дни, встречныхъ киргизъ: русскіе ли они, или хивинскіе подданные. Все разумеется отвечали, что они всегда были рус­ скими подданными. Сверхъ того, я выяснилъ бухарскому посланцу, что мы могли бы даже заявить основательное притязапіе на владе- ніе Кизыль-Кумомъ, ибо часть нашихъ киргизъ кочуетъ зимою въ пескахъ Кизыль-Кумскихъ, но мы предпочитаемъ держаться ясной и определенной, естественной границы по р. Янѣ. Недмеджинъ-Ходжа былъ очень смущенъ повидимому открытіемъ новой русской гра­ ницы въ более близкомъ разстояніи къ Бухарѣ, нежели онъ могъ ожидать, и послалъ на другой день разсыльнаго съ донесеніемъ къ эмиру. Насръ-Улла, выждавъ уходъ посольства изъ столицы, отпра­ вился въ Карши, Шехрисябзъ и Самарканда для осмотра сихъ областей и раздачи наградъ за последній походъ противъ кокап- цевъ. Прибывшему въ Бухару въ день нашего выступленія оттуда хивинскому посланцу, Атаніязъ-бею, эмиръ нриказалъ ожидать въ Бухаре возвращенія его изъ объѣзда. Въ Кокане возникли междо- усобія между двумя братьями: ханомъ Худояръ и Муллабекомъ, расположившимъ въ свою пользу киргизъ. Такъ какъ Муллабекъ собирался низложить Худояра и обещалъ эмиру признать его вер- ховнымъ владетелемъ Кокана, то Насръ-Улла выжидалъ до весны результата междоусобія, а между темъ принялъ изъявленіе покор- — 252 — ности отъ нѣсколькихъ вліятельныхъ лицъ, явившихся къ нему изъ Ташкента, за нѣсколько дпей до нашего выступленія. По послѣднимъ извѣстіямъ, собраннымъ по пути отъ киргизъ, въ ханствѣ хивинскомъ произошли безпорядки и междоусобная вой­ на вскорѣ послѣ нашего выхода изъ ханства: Кунградъ отложился, и тамъ объявленъ ханомъ, при поддержкѣ киргизъ и туркменъ, Тюря- Суфья, происходящій отъ прежнихъ независимыхъ кунградскихъ хановъ. Хивинцы обложили городъ и собирались его взять осадою. Дарга, предназначавшая посланникомъ въ Россію, назначенъ былъ мехтеромъ. Каракалпаки, не сочувствуя хнвинцамъ, опасались прямо , принять сторону Кунграда и выжидали рѣшительнаго оборота возникшаго междоусобія, не принимая участія въ борьбѣ. Такое по- ложепіе ханства еще болѣе подтвердило безполезность заключенія договора съ Сеидъ-Мохамедомъ. Донося о ноложеніи дѣлъ въ хан­ стве, я поспѣшилъ предупредить директора Азіатокаго Департа­ мента, что при такихъ обстоятельствахъ сомнительно, чтобы ханъ отправилъ посольство въ Россію, но что принять его и пропустить далѣе форта № 1 не слѣдуетъ ни въ какомъ случаѣ. При еще уси­ лившейся слабости ханскаго управленія осуществленіе будущею весною предположенія объ отправленіи нашего парохода, съ баржею вверхъ по рѣкѣ къ бухарскимъ владѣніямъ, встретило бы меньше, нежели когда либо, препятствій. Въ доказательство, что положеніе, выдержанное мною въ Хиве, въ конце концовъ произвело некоторое отрезвляющее впечатленіе на Сеидъ-Мохамеда, служитъ то, что требованіе мое, заявленное хану передъ выступленіемъ, о выдаче урядника Уральская казачьяго войска Курманова, взятаго въ пленъ Джанходжею и служившая впоследствіи въ хивинской регулярной пехоте, было исполнено: его выдали начальнику Сыръ-Дарьинской липіи тотчасъ после выхода моего изъ Хивы. Такъ какъ Курма- новъ— человекъ развитой и бойкій, то онъ сообщилъ интересныя сведенія о Хиве, о киргизахъ и каракалпакахъ, а также и о турк- менахъ, ближайшихъ къ ханству. Когда мы подходили къ форту № 1, р. Сыръ покрылся ледяною корою, и намъ пришлось много возиться, чтобы переправить слона на — 253 — противоположный берегъ. Умное животное сделалось любимцемъ моего конвоя, а скоро и отряда Черняева: при трудномъ переходѣ чрезъ крутой оврагъ слонъ добровольно помогъ перетащить застряв­ шую повозку, а однажды вытащилъ орудіе, ловко подставивши хо- ботъ подъ ось лафета, и надвинулъ его на передокъ, такъ что устав- шимъ лошадямъ оставалось очень мало труда, чтобы выйти на ров­ ное место. Ступивъ осторожно на тонкій ледъ и чувствуя инстинк­ тивно недостатокъ въ немъ крепости, слонъ заревелъ и быстро, круто повернулъ назадъ, отказавшись отъ дальнейшихъ нопытокъ перейти. Пришлось поливать водою ледяную кору, класть солому и дожидать достаточная утолщенія льда, чтобы слонъ решился нако- нецъ послушать своего проводника и перейти на правый берегъ реки. По случаю наступившихъ сильныхъ морозовъ съ буранами пришлось намъ оставить слона въ форте Д1» 1, до весны, вместѣ съ двумя аргамаками, посланными ханомъ хивинскимъ Г о су д ар ю . Въ фортѣ «№ 1 бухарскій посланникъ осматривалъ, по моему приглашенію пароходъ «Перовскій», очень ему понравившійся, и мы условились, что на будущій годъ, предъ возвращеніемъ на ономъ въ Бухару, онъ, во избежаніе недоразуменій съ хивинцами, преду­ предить письменно, одновременно съ нашими властями, хана о пла- ваніи нашихъ двухъ судовъ (парохода и баржи съ запасомъ топли­ ва) по р. Аму до кр. Усти. Изъ форта Ж 1 Недмеджинъ Ходжа по­ слалъ обстоятельное донесеиіе эмиру о водвореніи русской власти между киргизами, кочующими на левомъ береге р. Сыра, развивъ сказанное мною ему о границе нашей по р. Яне и до окраины Кизыль-Кума. Какъ только вошелъ я 2 3 -я Ноября въ фортъ № 1, комендантъ передалъ мне полученные изъ Петербурга конверты на мое имя. Въ одномъ изъ нихъ нашелъ я В ы с о ч а й ш е е повеленіе распорядиться дальнейшимъ следованіемъ моего каравана, подъ прикрытіемъ кон­ воя, въ Оренбургъ, чрезъ кр. Орскую, а лично, передавъ началь­ ство миссіею, а равно казенное имущество, Кюлевейну, спешить прибытіемъ въ Петербургу для полученія особаго назначенія въ Китай. Легко можно себѣ представить поразительное впечатлѣніе, кото­ рое могло произвести на меня,— только что вырвавшагося изъ рукъ хивинцевъ и бухарцевъ,— перспектива новаго тяжелаго странство- ванія чрезъ всю Сибирь, въ имперію сына неба. Не смотря на не­ определенность и неизвестность того, что мне предстояло въ этой новой и, вероятно, продолжительной отлучке изъ родииы, я принялъ бодро данное мне повеленіе, съ полною готовностью послужить, съ неослабнымъ усердіемъ, Ц а р ю и отечеству тамъ, куда Промыселъ меня поведетъ. Давъ прощальный обедъ всемъ моимъ спутникамъ и офицерамъ конвоя, простившись трогательно съ нижними чинами, привязанность которыхъ ко мнѣ ощущалась, и раздавъ награды служившимъ мне лично, я сдалъ коменданту 25.600 р. (звонкою монетою), образовавшихъ остатокъ отъ суммы, отпущенной въ Орен­ бурге въ раопоряженіе посольства (67.000 р.), и оставилъ Кюле- вейну на содержаніе миссіи и для окончательныхъ расчетовъ по путевымъ расходамъ 14.000 р. По приведеніи въ порядокъ спутниками моими матеріаловъ и дорожныхъ заметокъ, собранныхъ нами по пути разнородныхъ сведеній, пріобретенныхъ нами о Средней Азіи, вместе съ произве­ денными съемками, путевымъ журналомъ, астрономическими и метеорологическими наблюденіями, подробпымъ денежнымъ отчетомъ и пр., все это предоставлеио было частью въ Министерство Иностран­ ныхъ Делъ, частью въ Департаментъ Генеральнаго Штаба и въ особенности въ управленіе Оренбургскаго Генералъ-Губернатора. Изъ числа данпыхъ мне изъ Азіатскаго Департамента подарочныхъ вещей некоторыя остались неизрасходованными, такъ какъ при раздаче ихъ, точно такъ же, какъ и при расходованіи денегъ, мы постоянно старались соблюдать самую строгую экономію. Вещи эти были представлены обратно въ Департаментъ Еюлевейномъ, по воз- вращеніи его въ Петербургъ. Еупивъ кибитку, я впрегъ въ нее пять верблюдовъ съ однимъ запаснымъ, нанялъ двухъ провожатыхъ киргизъ и одного казака и, взявъ съ собою Ш. Е. Залесова, торопившаяся къ молодой жене своей (онъ женился передъ самымъ походомъ), а также спутника — 255 — всехъ моихъ путешеотвій, камердинера Скачкова и повара, ехав- шихъ за нами на наемныхъ лошадяхъ, въ саняхъ, пустился па весьма рискованное,въ тогдашнее время года.путешествіе безъ дороги, по снегу, на колесахъ, до укр. Уральскаго. Въ Еара-Еумскихъ пескахъ было еще сносно, хотя и очень холодно, съ вѣтромъ, но при выезде изъ нихъ на степную равнину, между озерами стала падать пронизывавшая насъ изморозь, а затемъ поднялся сильпейшій бу- ранъ, при значительномъ морозе, все увеличивавшемся, отъ кото раго мы все окоченели. Буранъ до того усилился къ вечеру, что запряженныхъ верблюдовъ не было намъ видно изъ повозки и вожа­ тый киргизъ, отошедшій шага на два въ сторону, пропалъ безъ вести и, вероятно, погибъ, не смотря на наши отчаянные крики, онъ не могъ найти насъ и исчезъ въ пространстве. Другой киргизъ, слез- шій съ верблюда, чтобы отыскать намъ выездъ изъ какого то оврага, куда насъ занесло, также исчезъ въ буране, и, вероятно, замерзъ. Вылезли мы кое какъ изъ углубленія, но такъ какъ уже стемнело, мы все были истомлены, такъ какъ уже сутки ничего не ели, а верблюды и лошади изморились и едва передвигали ноги, идти же впередъ, при невозможности оптироваться и безъ погибшая вожака нашего, было немыслимо, а потому я решился остановиться и попытать согреть моихъ спутниковъ чаемъ. Но развести огонь было трудно. Топлива нигде нельзя было достать. Общимъ советомъ решили ожечь запасныя ось и колесо кибитки и, безполезные намъ при такихъ обстоятельствахъ, два моихъ сѣдельныхъ ленчика. Съ трудомъ развели драгоценный огонь п поставили на него металличе- скій чайникъ, бывшій всегда съ нами, набивъ въ него ногами снегу (руки до того замерзли, что мы не могли ими владѣть). Хотѣлъ я воспользоваться боченкомъ рому, взятаго со мною на дорогу, чтобы оживить моихъ спутниковъ, которые были совершенно обезсилены и упали духомъ, ожидая каждую минуту замерзанія одного изъ насъ въ эту ужасную ночь; но оказалось, что ромъ обратился въ кусокъ льда. Темъ не менее намъ удалось таки выпить по стакану снего­ в а я чая, который намъ показался вкуонымъ и даже целебнымъ. Но затѣмъ небольшой костеръ нашъ нотухъ, и мы погружены были въ — 256 — совершенную темноту, съ безпрерывнымъ завываніемъ и свистомъ снеж ная урагана. Такъ простояли мы 18 часовъ, занесенные снѣ- гомъ до того, что немыслимо было двипуться. Я старался поддержи­ вать жизненныя силы въ себѣ и въ спутникахъ, ободряя ихъ сло­ вами, шутками, ударяя ихъ но рукамъ и ногамъ для приведенія крови въ движеніе и чтобы не дать имъ заснуть. Иѣсколько разъ наступали минуты, когда я начиналъ думать, что всѣ усилія мои будутъ тщетны и что едва ли кто изъ насъ выйдетъ живымъ. У Скачкова делалась икота и онъ уже такъ застывалъ, что я едва могъ привести его въ чувство. Одинъ изъ двухъ оставшихся при насъ киргизъ совершенно замерзъ. Наконецъ буранъ сталъ стихать, и мы могли осмотрѣться. ІСоче- вавшій аулъ замѣтилъ признаки нашего присутотвія и чрезъ несколько времени помогъ намъ отгрести завалившій насъ снѣгъ.Къ вечеру прибыли мы въ Уральское укрѣпленіе, и добрый комендантъ удивился, что мы уцѣлѣли, когда увидѣлъ, что вся одежда на насъ одеревенѣла и что надо было разрѣзать рукавъ моего мѣхового пальто, чтобы его снять. Комендантъ, зная по опыту, какъ обхо­ диться съ обморозившимися людьми, не позволилъ намъ ничего есть въ теченіи нѣоколькихъ часовъ, а поилъ чаемъ, чайною ложкою, пока мы постепенно не отогрѣлиоь. Когда, отдохнувъ и отогрѣвшись у коменданта, мы тронулись въ путь уже на полозьяхъ, то опять пришлось проплутать ночью, потому что утихшій было въ теченіе 24-хъ часовъ буранъ снова возобновился, но довольно умѣренно на этотъ разъ. Въ теченіе 12 часовъ мы успѣли сдѣлать такимъ обра­ зомъ одну лишь станцію, не смотря на обычную скорость ѣзды киргизкихъ почтовыхъ лошадей. Нзъ Уральска мы продолжали путь на перемѣнныхъ почтовыхъ лошадяхъ до кр. Орской и потомъ по линіи до Оренбурга. Бураны и мятели насъ преследовали, но не въ такихъ ужасающихъ размѣ- рахъ, какъ около Уральскаго укрѣпленія. Въ Оренбургъ прибылъ я 6 Декабря, въ день моихъ имянинъ, около 10 часовъ вечера и прямо, въ дорожномъ одѣяніи полу киргизскаго покроя, явился въ домъ Генералъ-Губернатора, гдѣ было собраніе. Такъ какъ входить — 257 — въ гостипыя, наполненный оренбургскимъ общеотвомъ, пе было возможности, то я просилъ адъютанта вызвать Гепералъ-Губерна- тора въ переднюю. Александръ Андреевичъ, по послѣднимъ стен- нымъ вѣстямъ, считалъ меня погибшимъ при нападеніи на кара­ ванъ шайки туркменъ и, во всякомъ елучаѣ, никакъ не ожидалъ такого скораго окончанія моего пребыванія въ Бухарѣ и необыкно­ венно быстрая, для того времени и въ такое время года, нереѣзда съ р. Сыра въ Оренбургъ; а потому, выйдя ко мнѣ и не преду­ прежденный адъютаптомъ о томъ, кто такой, одѣтый по азіатски, его вызываетъ, вснотрѣвшись въ меня сталъ креститься и меня крестить, какъ пришедшаго съ того свѣта; онъ казался очень сму- щенпымъ, когда призналъ меня и услышалъ отъ меня, что, окон- чивъ данное мнѣ порученіе, я намѣренъ на другой же день уѣхать въ Петербургъ, всдѣдствіе полученная въ фортѣ № 1 повелѣнія,ему неизвѣстнаго. Генералъ-Адъютантъ Катенинъ желалъ меня задер­ жать въ Оренбурге съ темъ, чтобы вместе ехать въ Петербургъ, куда онъ намеренъ былъ отправиться черезъ несколько дней; но я объяснилъ ему невозможность, въ которой нахожусь, пе исполнить В ы с о ч а й ш а я повеленія носпешить нрибытіемъ въ столицу. При­ шлось однако же остаться сутки для того, чтобы переговорить съ Генералъ-Губернаторомъ о средне-азіатскихъ ханствахъ, о делахъ относящихся до края, ему вверенная, сообщить ему собранныя мною сведенія, а также ходатайствовать о награжденіи^лицъ его ведомства, служившихъ подъ моимъ начальствомъ во время нашей экспедиціи и меня сопровождавшихъ. Вместѣ съ темъ я виделся съ управляющимъ пограничною комисоіею, заведывавшимъ Киргиз­ скою степью д. с. с. Григорьевымъ и передалъ ему все виечатлепія, вынесенныя мною изъ бееедъ съ исетовцами и изъ наблюденій надъ существовавшемъ тогда управленіемъ султановъ правителей, съ ихъ жалкими письмоводителями,— которые набирались изъ отребьевъ чиновничества,— наделенными нищенскимъ жалованьемъ и введен­ ными такимъ образомъ въ соблазнъ киргизскаго грабительства. Эти беседы дали мне возможность оценить русскій складъ светлая ума и восточную начитанность Григорьева, съ которымъ я и вноолед- 17 - 258 — ствіи остался въ наилучшихъ отношеніяхъ. Въ одномъ я никакъ не могъ придти къ соглашенію съ Генералъ-Губернаторомъ, это въ вопросе объ р. Аму-Дарье и объ выставляемой мною необходимости нерепести нашу флотилію съ р. Сыра на р. Аму, занявъ устье этой рѣки и ставъ твердою тамъ ногою, чтобы держать въ рукахъ хивин­ ское хапство, завладѣть всею торговлею отъ устья до верховій рѣки и возобновить нашу попытку ввести пароходе, съ будущей весны. Генералъ Адъютантъ Катенинъ пренебрегалъ р. Аму и обращалъ особенное вниманіе на р. Сыръ и в a экспедицію противъ Джулека и Туркестана, для удлиненія Сыръ-Дарьинской линіи. Я былъ про­ тивъ постепенная покоренія неболыпихъ глиняпыхъ коканскихъ крѣиостей и непроизводительной растраты нашихъ силъ и денежныхъ средствъ на ничтожные результаты, когда всѣмъ известно, что горсть азіатовъ можетъ долго, упорно защищаться за глинобитными стѣнами противъ многочисленная европейская войска, тогда какъ масса тѣхъ же самыхъ азіатовъ не устоитъ въ открытомъ полѣ противъ сомкнутой горсти хорошо предводимыхъ солдатъ па­ шихъ. Переѣздъ изъ Оренбурга черезъ Симбирскъ И Москву, несмотря на наступившіе сильные морозы, совершилъ я очень быстро на иоч- товыхъ до Москвы, а оттуда по желѣзной дороге, и прибылъ въ Петербургъ до Рождества. Возвращеніе мое было до того неожиданно для всѣхъ, въ особенности послѣ мрачныхъ донесеній Генералъ- Губернатора, предсказывавшая мою конечную гибель, на основаніи степныхъ слуховъ, что, когда я вошелъ безъ доклада въ кабинетъ отца и засталъ его за чапікой чая (поѣздъ московскій тогда прихо- дилъ рано утромъ), то онъ былъ такъ пораженъ моимъ появленіемъ, что первоначально испугался и сталъ меня крестить издали, какъ бы преследуемый призракомъ. Государь принялъ меня весьма благосклонно и въ самыхъ лестныхъ выраженіяхъ благодарилъ за службу и попесенные ТРУДЫ- Его В ел и чество тотчасъ же сообщилъ мнѣ, что, по рѣшенію спеціальнаго Комитета, собраннаго для обсужденія китайскихъ дѣлъ и по предлоягенію графа Путятина, я избранъ, чтобы отправиться въ Пекинъ, для весьма важная и трудная иорученія: покончить миролюбиво наши пограпичныя дѣла съ Кптаемъ,на­ чатия Муравьевымъ, и вынудить ратпфикацію Айгунскаго договора, заключенная между Генералъ-Губернаторомъ Восточной Сибири и мѣстнымъ Манджурскимъ Генералъ-Губернаторомъ И. Шанемъ, но при иснолненіи котораго встретились неожиданно болынія пре­ пятствия со стороны Пекинская правительства. Вместѣ съ темъ Его В еличество объявилъ о пожалованіи мне креста Анны 2 сте­ пени съ короною'. Я благодарилъ за доверіе, но старался отгово­ риться отъ поездки въ Китай полнымъ незиапіемъ страны, труд­ ностью самостоятельная дипломатическая поста на такомъ гро- мадномъ разстояніи отъ Петербурга, съ затруднительностью полу- ченія современно инструкцій и въ предвиденіи непосредственная столкновенія съ противоположными намъ западно-европейскими интересами и ихъ представителями—опытными дипломатами. Госу- дарь ответить мне, что Онъ убежденъ что порученіе это мнѣ по плечу, что я это доказалъ уже въ Париже и Лондоне, какъ свиде­ тельствовали обо мне графъ Киселевъ, бароиъ Брунновъ и графъ Хрептовичъ, а ныне графъ Путятинъ, лично оценившіе услуги, мною оказанныя Правительству въ Париже и Лондоне (графъ Путятинъ былъ одновременно со мною въ Лондоне, въ качестве мор­ ского агента), что впрочемъ въ Комитете, состоявшемся подъ пред- седательотвомъ самого Государя, все Члены оная: Великій Князь Константинъ Николаевичъ, к п я з ь Горчаковъ, графъ Путятинъ и генералъ Ковалевскій были единогласно того мнепія, что въ Пекинъ иуженъ человекъ энергическій, знакомый съ англійскою политикою на востоке и что никому нельзя поручить этого дела, какъ мие, темъ более, что тутъ нуяшы еще снеціальныя военпыя сведепія, такъ какъ дипломатическое поручеиіе сопряжено съ отправкою китайцамъ оружія, орудій и инструкторовъ, обѣщанныхъ Пекинскому правительству Графомъ Путятинымъ. Я попытался сослаться на последствія выдержанной на р. Аму лихорадки съ кровавымъ поносомъ и перепесенныя трудности зимняго перехода * — 259 — — 260 — черезъ степь, но Г о су д ар ь нрервалъ меня заыѣчаніемъ, что «ты отдохнешь здѣсь два, три ыѣеяца и надѣюсь, съ Божьего помощью, поправишься совсѣиъ». Шнѣ оставалось преклониться передъ Ц а р ­ скою колею и исполнить въ то же время приказаніе Его В е л и ч еств а составить планъ будущихъ дѣйствій нашихъ на р. Аму, въ Хивѣ и въ Бухарѣ и представить его въ Министерство Иностранныхъ Дѣлъ съ тѣмъ, чтобы можно было имѣть въ виду мое мнѣніе, когда вопросъ будетъ обсуждаться въ Петербурге, по представленію начальника пограничнаго края. Я воспользовался симъ случаемъ, чтобы представить Государю о необходимости повторить будущею весною, при лучшей подготовке и обстановке, попытку ввести суда паши въ р. Аму, пользуясь отличнымъ предлогомъ возвращенія бухарскаго посланца, и занять, впоследствіи, устье р. Аму, ставъ тамъ твердою ногою, въ виду того, что для флотиліи нашей нетъ будущности на р. Сыре, а господство наше въ бассейне р. Аму моясетъ упрочиться, при плаваніи нашихъ судовъ вверхъ по реке до Чарджуя и даже до высотъ Балка. Я выставилъ Г осударю неу­ добство различныхъ воззреній административныхъ системъ, прово- димыхъ Его Именемъ въ киргизской степи двумя губернаторами, Омскимъ и Оренбургскимъ, часто между собою не согласующихся и иреследующихъ нередко противоноложныя цели, что вредно для Россіи, непонятно ни для нашихъ подданпыхъ киргизъ, пи для соседей нашихъ, азіатокихъ владѣтелей и чемъ постоянно поль­ зуется ханъ Кокапскій. Когда Его В ели чество спросилъ меня: какое же средство полояшть нределъ разномыслію нашихъ деятелей въ степи, я ответилъ: соедипить Сыръ-Дарьинскую линію съ Сибир­ скою, продвинуть ихъ впередъ, чтобы выйти изъ пустынь, облегчить и удешевить содержаніе напшхъ степныхъ укрепленій, подчи- пивъ всю киргизскую степь одному Генералъ-Губернатору, а не двумъ *). 1) Его Ввличвство дважды припоминалъ этотъ разговоръ, когда я бьиъ потомъ директором!. Азіатскаго Департамента: въ зиму 1863—1864 г., когда Военное Мини- — 261 — 25 Декабря меня произвели, по Манифесту, въ генералъ-маіоры Свиты Его В е л и ч е с т в а . Я сталъ готовиться къ поездке въ Китай, читая въ архиве Азіат- скаго Департамента все, что касалось до сношеній пашихъ съ Ки- таемъ и Японіей и беседуя часто съ вернувшимся изъ Китая гра- фомъ Путятинымъ, бывтнимъ уполномоченнымъ нашимъ въ подне­ бесной имперіи въ 1858 г. и заключившимъ Тяиь-цзинскій трактатъ, для ратификаціи котораго былъ посланъ тогда въ Пекинъ д. с. с. Перовекій. Въ Январе представилъ я директору Азіатскаго Департамента требовавшуюся отъ меня следующую программу далыгейшихъ дей- ствій нашихъ въ Хиве и Бухаре и вообще въ Средней Азіи, соеди- ненныхъ съ экспедиціею флотиліи въ р. Аму. Подготовивъ въ Бухаре благовидный предлогъ для двоекратнаго плаванія судовъ нашихъ по р. Аму, я предполагалъ, что И м п ер ато р ск о е Правительство должно непременно имъ воспользоваться, чтобы сразу занять подо­ бающее ноложеніе на этой реке и заинтересовать эмира въ успехе этого предпріятія, такъ какъ въ первый рейоъ до Усти пароходъ доставилъ бы, раннею весною, бухарскаго посланца съ В ы со­ ч а й ш ею грамотой и обычными подарками, а во второй рейсъ, сде­ ланный еще въ полноводье, пароходъ могъ доставить изъ Сары-Чега- нака въ Усти коляску съ парою лошадей, что эмиру очень хотелось получить отъ нашего Г о су д ар я . *) Такой приотупъ нашъ къ плава- стерство пришло къ тому же заключепію и предположило перепести п ату передовую линію въ Туркестапъ, Чекментъ и Ауліета, для соедпиенія Орепбургской липіи съ Сибирскою, и потомъ весною 186 4 г., когда Г осударю И мператору, вслѣдствіе воз- нпкповенія проекта учрежденія одиого Степного генералъ-губерпаторства, съ резиден­ цию въ Акмоллѣ, благоугодпо было предназначить меня иа эту должпость, о чемъ мпѣ уже было объявлено Государственнымъ Секретаремъ Бутковымъ п Воеппьшъ Мпни- стромъ Г. О. Мидютппымъ. Назначение это не состоялось вслѣдствіе сопротивлепій князя Горчакова, предложпвшаго меня въ посланники въ Константинополь, и самый проектъ затѣмъ не осуществился. 1) Тохсаба дадъ мпѣ это понять въ прощальномъ разговорѣ, а я симъ воспользо­ вался, отвѣтивъ, что это дѣло, вѣроятио, возможное, но перевозка черезъ пески Кара- кумъ и Кизыль-кумъ крайне затруднить осуществлеиіе желанія эмира оно могло бы — 262 — нію но р. Аму, вмѣстѣ съ пробною, льготною перевозкой това­ ровъ бухарскихъ и русскихъ въ первые же рейсы парохода, значи­ тельно бы облегчили наши дальнѣйшія мѣропріятія па р. Аму и для обузданія хивинцевъ. Не поддаваясь вліянію личныхъ отношеній и несмотря на основательныя причины, которыя я пмѣлъ, быть недо- вольнымъ капитаномъ 1-го ранга Бутаковымъ, я предоставлялъ ему самую видную и блестящую роль въ будущей экспедиціи, такъ какъ признавалъ, что, по знанію края и мѣстныхъ обстоятельствъ, онъ могъ быть полезнѣе всякаго другого, тѣмъ болѣе, что, состоя непо- средственнымъ начальникомъ флотиліи, онъ не имѣлъ бы повода соперничать съ дипломатическимъ агентомъ; такимъ образомъ сохра­ нилось бы необходимое единство дѣйствій, отсутствіе котораго такъ затрудняло путешествіе мое въ Хиву. Сверхъ того назна- ченіе его главнымъ распорядителемъ экспедиціи, вмѣсто команди- рованія особаго лица изъ Петербурга, уменьшало расходы Прави­ тельства и дозволяло, отправивъ какъ можно ранѣе обратно бухар­ скаго посланца, начать плаваніе самою раннею весною, чтобы имѣть, для совершенія рейсовъ весь періодъ полноводія, р. Аму въ своемъ распоряженіи. Вмѣстѣ съ тѣмъ я обратилъ внимапіе Министерствъ Военнаго и Иностранныхъ Дѣлъ на необходимость постройки укрѣпленій въ устьѣ р. Аму и на р. Яны, и на соединеніе Сыръ-Дарьинской линіи съ Сибирскою, а также приведете въ ясность отношепій туркменъ къ намъ посредствомъ рекогносцировокъ по восточному берегу Каспій- скаго моря до самой Персидской границы. Ослабленіе Коканскаго ханства и подчипеніе Ташкента нашему исключительному вліянію входило также въ мою программу, a вмѣстѣ съ тѣмъ немедленное принятіе нѣкоторыхъ фипансовыхъ мѣръ: измѣненіе характера нашей тоговли съ Бухарою, запрещеніе вывоза золота изъ Роосіи и сбавка значительная пошлинъ съ сырыхъ бухарскихъ произведеній, полезныхъ для нашей обработывающей промышленности, а именно: облегчиться достаіиеніемъ экипажа иа пароходѣ, и что я доложу о тонъ Государю, по своемъ возвращ епіи въ Петербургъ. съ хлопка, марены, верблюжьей шерсти, мерлушекъ и овчины. Въ то же время сдѣлалъ я отдѣльное представленіе Министру Финапсовъ о необходимости уничтожить вывозныя пошлины съ пашихъ товаровъ на сухопутной азіатской границѣ, доказывая, что въ отнопіеніи къ Средней Лзіи мы можемъ быть такими же фритредерами, какъ англичане въ отношеніи къ другимъ европейскнмъ государствами и что ничтожная, по размѣрамъ, пошлина эта, не доставляя дохода казнѣ, причиняетъ ей напрасные расходы, по содержанію сухопут­ н а я таможенная кордона и громадное стйсненіе нашимъ и азіат- скимъ торговцамъ, подвергая ихъ караваны произвольному осмотру въ степной мѣстности, гдѣ они доляшы ожидать, иной разъ безъ корма верблюдовъ, когда таможенные чиновники соблаговолять ихъ выпустить. Вотъ содержаніе записки, представленной мною, какъ матеріалъ для будущихъ совѣщаній, Министру Иностранныхъ Дѣлъ князю Горчакову, по повелѣпію Г осуд аря И м п ер ато р а, и подробной про­ граммы, составленной затѣмъ, по порученію князя Горчакова, для директора Азіатскаго Департамента. Программа дѣйствій на 1859 годъ. 1. Отправить бухарскаго посланца Недмеджипъ-Ходжу въ Орен- бургъ еще зиМнимъ путемъ, а изъ Оренбурга, въ концѣ Апрѣля,' на почтовыхъ до Уральская укрѣпленія: оттуда же въ экипажѣ, па подставиыхъ верблюдахъ или башкирскихъ лошадяхъ, до форта № 1. Въ фортѣ «NI 1, 1 Мая, посланецъ сядетъ на пароходъ и отправится водою до крѣпости Усти. Съ нимъ должны быть поме­ щены совѣтникъ его и секретарь, а также три или четыре человѣка изъ прислуги. Воя остальная свита посланца съ его лошадьми отправится караваннымъ путемъ въ Бухару. 2. Съ бухарскимъ посланцемъ отправить письма къ эмиру и къ Тохсабѣ мирзѣ Азизу, съ нѣсколькими подарками: баталлическую картину и большой портретъ Г о су д ар я, модель телеграфа элек­ трическая, желѣзной дороги (игрушечной), парохода, нѣсколько — 26В — - 264 — большихъ карманпыхъ ножей, стешшныхъ пресспапье и 2 большихъ ковра (съ крупными цвѣтами). 3. Въ иисьмѣ къ эмиру надо упомянуть, что посланецъ его былъ хорошо и почетно принять, что Бутакову поручено отвезти его съ подарками до Бухары и что для пользы обоихъ государствъ эмиръ долженъ свято исполнить обѣщапное: покровительствовать нашимъ подданнымъ и содействовать успѣшному плаванію нашихъ судовъ по р. Аму. Въ пиоьмѣ Тохсабѣ, сверхъ отвѣта на предложенія, сдѣ- ланныя письменно посланцемъ отъ имени бухарскаго правитель­ ства, касательно различныхъ льготъ для бухарскихъ подданныхъ въ Россіи, нужно также сказать, что Бутаковъ, по исполненіи возложеннаго на него норученія въ Бухаре, обязанъ вернуться въ р. Сыръ, чюбы взять колоску съ двумя лошадьми, предназначенную эмиру. Коляска пе могла быть доставлена зимою и раннею весною въ фортъ Ж 1. Надлежитъ упомянуть, что на этомъ пароходѣ при- будутъ товары и купцы, отправляющіеоя въ этомъ году въ Бухару, и торговый агентъ, которому просимъ оказывать содѣйствіе, довѣріе и вниманіе. 4. При отправленіи бухарскаго посланца изъ С. Петербурга необ­ ходимо ему объяснить, что мы сбавляемъ до 5°/0, т. е. слишкомъ вчетверо, пошлинный сборъ на главныя нроизведенія Бухары, выво- зимыя въ Россію, а именно: на хлопчатую бумагу, шелкъ сырецъ, мерлушки, овчину, марену и верблюжью шерсть. Такимъ образомъ мы дѣлаемъ все отъ насъ зависящее для развитія торговыхъ сно- шеній между двумя государствами и исполненія желанія эмира; что эта сбавка можетъ почесться значительнее уступки, сделанной ныне въ Бухаре (половинная противъ прежняго пошлина) для нашихъ торговцевъ и что потому оставленіе прежняго нашего тарифа неизменпымъ для остальныхъ предметовъ, ввозимыхъ въ Россію, не составляетъ существенной важности для торговыхъ оборотовъ, но обусловливается темъ, что тарифъ у насъ одинаковъ для всехъ государствъ. Если мы его изменимъ для бухарцевъ, то всѣ другіе соседи: персіяне, турки и пр., будутъ просить той же льготы и отказать имъ было бы тогда несправедливо. Сбавка же пошлины на — 265 — одпе только оырыя произведенія, поимеиовапныя выше, доставляя огромныя выгоды торговцамъ бухарскимъ, не подвергаетъ измененію общій тарифъ но остальнымъ нредметамъ. Надо объяснить словесно иослаицу, что памъ крайне невыгодна бухарская торговля по зна­ чительному вывозу звонкой монеты, что бухарцамъ следуетъ выво­ зить изъ Россіи наши произведенія, а не монету; поэтому вывозъ оной не можетъ быть впредь дозволенъ. Самое приведете въ испол- неніе этой меры можно отл о ж и ть до прибытія, будущимъ летомъ, бухарскихъ каравановъ. 5. Пароходъ «Перовскій» отправляется изъ Форта № 1 съ баржею на буксире и, войдя въ Улькунъ-Дарыо, подвигается безостановочно до крепости Усти. Вторая баржа должна придти къ устыо реки не позже парохода и, пополнивъ тамъ запасъ угля парохода и первой баржи, оставаться въ устье реки до возвращенія парохода. Высадивъ бухарскаго посланца близъ крепости Усти, капитанъ 1-го рапга Бутаковъ отправится съ нимъ въ Бухару, передастъ эмиру В ы со­ ч ай ш у ю грамоту и, окончивъ какъ можно скорее, дело свое въ Бухаре, возвратится поспешно на пароходъ и отправится обратно къ р. Сыру, съ баржею на буксире, самымъ восточнымъ рукавомъ реки, протекающимъ, по разсказамъ жителей, черезъ озеро и впа- дающимъ въ море протокомъ Джидели. При этомъ пароходъ и баржа вывезутъ на р. Сыръ бухарскихъ торговцевъ и товары. На случай, если бы, во время плаванія судовъ нашихъ, хивинцы осмелились попытаться сопротивляться нашему предпріятію, надо разрешить капитану 1-го ранга, Бутакову, но истощеніи всѣхъ средствъ къ увеіцанію, когда доводы и угрозы окажутся недействительными, прокладывать себе путь силою. На этотъ случай необходимо, чтобы на судахъ флотиліи, сверхъ нижнихъ чиновъ собственно морского экипажа, находился дессантъ изъ стрелковъ. 6. Взявъ товары и нашихъ торговцевъ въ заливе Сыры-Чага- накъ или въ усте р. Сыра, флотилія возвращается снова къ устью р. Аму, съ такимъ расчетомъ, чтобы быть тамъ не позже половнпы Ііоня. Войдя въ то устье, которое окажется при первомъ рейсе наиболее удобнымъ для навигаціи, флотилія следуетъ быстро до — 266 — бухарскихъ владѣпій, гдѣ выгружаетъ товары и затѣмъ (объ этомъ обстоятельстве нужно предварить бухарскія власти при пріѣздѣ Недмеджинъ-Ходжи) пронлываетъ вверхъ по р. Аму, взявъ изъ Бухары, если возможно, товары для Балка, Шерифа, Кундуза и пр. Надо имѣть въ виду предпринять плаваніе выше Чарджуя не позже конца Іюля, чтобы возвратиться обратно въ бухарскія владѣнія до половины Августа, взять изъ Бухары на пароходъ торговая агента нашего и торговцевъ, желающихъ воспользоваться нашими судами, проплыть внизъ но рѣкѣ и прибыть къ устью около 1-го Сентября, a затѣмъ вернуться въ р. Сыръ. Впрочемъ исполненіе вышеизложен­ н а я будетъ главнѣйше зависѣть отъ оостоянія, въ какомъ найдены будутъ Капитаиомъ 1-го ранга Бутаковымъ устья р. Аму. Если рекогносцировка, произведенные промѣры и наблюденіе прибыли и убыли воды въ рѣкѣ покажутъ, что па осеннюю навигацію, въ самой нижней части рѣки, разсчитывать нельзя, то флотиліи нашей необходимо зимовать где либо въ бухарскихъ владѣніяхъ (близъ крѣпости Усти и т. п.), а агенту нашему придется возвратиться изъ Бухары караваннымъ путемъ или же остаться въ этомъ городѣ до слѣдующей весны, буде обстоятельства сіе позволять. 7. Товары и торговцевъ, какъ нашихъ, такъ и бухарскихъ, а также изъ владеній, лежащихъ на р. Аму выше Бухары, следуетъ возить безплатно въ теченіе 1 года. Со второго года навигаціи можпо будетъ назначить плату, сначала не выше 30 или 40 к. съ пуда. Въ пользу нашихъ торговцевъ, для поощренія ихъ, можпо бы распространить на несколько летъ право безпошлиннаго перевоза. 8. Передъ самымъ отъездомъ бухарскаго посланца съ береговъ Аральская моря на пароходѣ «Перовскій» надо послать хивин­ скому хану письмо отъ Оренбургскаго Генералъ-Губернатора, въ коемъ предварить хивипцевъ о плаваніи нашихъ судовъ « отвозя- щихъ въ Бухару бухарскаго посланца» и предложить хану принять надлежащія меры для нредупрежденія какой либо попытки къ прегражденію свободнаго и безостановочная плаванія; вместѣ съ темъ просить хапа распорядиться, чтобы хивинскіе начальники — 267 — и подданные оказывали всякое содейотвіе нашимъ судамъ, съ предупрежденіемъ, что всякая непріязненная попытка или оскорбле- піе повлечетъ за собою самыя гибельиыя последствія для Хивы. Бухарскій посланецъ долженъ въ то же время и въ томъ же смысле написать письмо къ хивинскимъ властямъ. Кроме того на все суда наши должны быть даны открытая объявленія, на татарскомъ языке, въ томъ же смысле писанныя, для предъ- явленія хивинцамъ, въ случае какихъ либо недоразуменій. 9. При первомъ возвращеніи своемъ изъ р. Аму, капитанъ 1-го ранга Бутаковъ можетъ остановиться въ Ургенче и передать хивинцамъ письмо Генералъ-Губернатора на имя хана, въ коемъ изъяснено будетъ хивинцамъ, что у насъ выступили отряды съ Каспійскаго моря къ кочевьямъ туркменъ, а съ р. Сыра къ р. Яны- Дарье; но что эти отряды не предпримутъ противъ Хивы непріяз- ненныхъ дѣйствій, если сами хивинцы не нодадугь намъ къ сему повода и докажутъ, въ особенности въ отношеніи къ нашимъ судамъ и торговцамъ, свое дружелюбіе. Вместе съ темъ въ этой бумаге должно быть объявлено: а) что все требованія Росеіи, заявленныя письменно и словесно въ прошедшемъ году нашею миссіею, какъ самому хану и его сановникамъ, были сделаны по приказанію высшая Правительства и ныне подтверждаются; б) что киргизы, кочующіе между р. Сыромъ и Яны и по сей последней реке, а также по Усть-Урту, несомпенно наши подданные, равно какъ и туркменскія племена, кочующія близъ Каспійская моря и Куня-Ургенчъ; в) хивинцы не должны вмешиваться въ дела племенъ нодвластныхъ или покровительствуемыхъ Россіею; г) хивипскій ханъ ответствуетъ за личную безопасность и имущество каждая русскаго подданнаго, пребывающая въ хивинскихъ владеніяхъ; д) хивинскія власти должны оказывать всякое содействіе нашимъ судамъ и не задерживать ихъ въ случае временной остановки въ хивинскихъ пределахъ; е) въ случае надобности нашему вре­ менному торговому агенту разрешается нребываніе въ Хиве и онъ считается неприкосновенным^ ж) при ввозе нашихъ товаровъ въ хивинскія владенія, съ нихъ взимается не более 2 % % съ оценки, — 268 — соответствующей продажпымъ цѣнамъ на однокачественпый товаръ. Съ провозныхъ въ Бухару товаровъ, находящихся на пашихъ судахъ, хивинцы не имѣютъ права взыскивать пошлину, и з) не- иснолненіе какого либо изъ вышеизложенныхъ условій или спра- ведливаго требованія начальника нашего судна, или временнаго торговая агента повлечетъ весьма дурныя послѣдствія для Хивы. 10. Капитану 1-го ранга Бутакову и нашему торговому агенту въ Бухарѣ надлеяштъ условиться съ бухарскими властями относи­ тельно развитія русскаго судоходства по р. Аму и перевозки това­ ровъ не только съ р. Сыра или Сары-Чаганака въ бухарскія вла- дѣнія, но изъ Усти и Чарджуя въ Карки, Балкъ, Шерифъ, Кундузъ и вообще во владѣнія по р. Аму, въ верхней части теченія этой рѣки. 11. Капитану 1-го ранга Бутакову, по окончаніи навигаціи, пред­ ставить полное соображеніе относительно судоходства по Аральскому морю и р. Аму, устройства зимовки судовъ нашихъ въ рѣкѣ— въ случаѣ надобности,— учрежденія пристаней, пріобрѣтенія и склада мѣстнаго топлива и пр. Ему слѣдуетъ определить степень потреб­ ности занятія нами устья реки, для обезпеченія судоходства и выбрать самый нунктъ для устройства укрепленія. Для сего послед­ н я я обстоятельства необходимо, чтобы на пароходе «Перовскій», въ продолженіе навигаціи будущаго года, находился опытный офицеръ генеральнаго штаба *). 12. Нашему временному торговому агенту надлежитъ поставить въ обязанность: а) всеми зависящими отъ него средствами поддер­ живать въ бухарцахъ, престареломъ эмире и его наследнике, дру­ жественное расположеніе къ Россіи и недоверіе къ англичанамъ; ( б) наблюсти, чтобы съ торговцевъ нашихъ не было взимаемо более 5(|/о торговой таможенной пошлины, при безобидной и справедливой оценке товаровъ; иметь въ виду выговорить у бухарцевъ, при і) Я предложил! командировать шт.-кап. Залѣсова, сопровождавшаго меня въ Хиву и въ Bj хару. — 269 — первомъ удобномъ случае, уменыненіе пошлины до 2% "/оі в) Для помещенія нашихъ торговцевъ и склада нашихъ товаровъ долженъ быть отведенъ отдельный караванъ-сарай, согласно данному мне эмиромъ обещаиію. Предоставляется ему обдумать на местѣ меры, клонящіяся къ тому, чтобы закрепить этотъ караванъ-сарай вполне за Россіею, въ тЬхъ видахъ, чтобы наши торговцы могли оставлять въ немъ безопасно, какъ въ складе, свои товары, даже въ случае выезда изъ Бухары. Следуетъ воспользоваться первымъ благонріят- пымъ обстоятельствомъ, чтобы добыть отъ эмира письменный доку­ мента, свидетельствующей, что каравапъ-сарай принадлежишь русскимъ; г) наблюсти, чтобы наши торговцы, согласно данному мисоіи обещанію, не подвергались какимъ либо притесненіямъ или униженіямъ (т. е. чтобы бухарцы не вздумали снова требовать отъ русскихъ, чтобы они, въ качестве неправоверныхъ, ходили пеш- комъ въ ограде городской и не смели ездить верхомъ и т. п.), чтобы они пользовались правомъ покупать меотныя произведенія изъ первыхъ рукъ и для сего ездить въ различные города Бухары; д) действуя крайне осмотрительно и миролюбиво, иметь постоянно въ виду пріучить маю по малу бухарцевъ къ признанію всехъ кон- сульскихъ правъ за нашимъ временнымъ агентомъ, на томъ же основаніи, какъ въ Персіи; е) зорко наблюдать за нашими торгов­ цами, чтобы они не раздражали, на первое время, своими действіями купечество и власти бухарскія и сами не воспрепятствовали, такимъ образомъ, дальнейшему успешному развитію нашихъ торговыхъ сношеній и решительному преобладанію нашему на средне-азіатскихъ рынкахъ; ж) пользоваться своимъ продолжителыіымъ (около 2 V* мес.) иребываніемъ въ Бухаре и ирисутствіемъ въ этомъ городе русскихъ торговцевъ, чтобы собрать какъ можно больше сведеній о крае; з) внушить бухарскимъ властямъ, что при сопротивленіи нашему судо­ ходству мы должны будемъ занять г. Кунградъ и вообще дельту р. Аму. Построеніе ate нашего укрепленія па р. Яны-Дарье есть только административная и охранительная мера въ пользу нашихъ киргизъ, подвергающихся набегамъ хивинскихъ и коканскихъ шаекъ. Укрепленіе это доставить выгоду бухарцамъ, ибо обезопасить — 270 — караванный путь, по которому зимпіе караваны будутъ, вѣроятно, сдѣдовать попрежнему. При случаѣ внушать бухарскому эмиру мысль, что ему несравненно выгодпѣе воевать съ Хивою и Коканомъ, нежели стремиться распространить свои владѣнія къ Ташкенту и Туркестану, гдѣ онъ неминуемо войдетъ въ столкновеніе съ нами. 1В. Съ цѣлыо доставить нашей торговлѣ болыпія выгоды въ Средней Азіи и обезпечить наше первенство, полезно было бы вос­ претить съ будущаго же года вывозъ золота изъ Россіи и обязать подпискою пашихъ торговцевъ, а также и всѣхъ бухарцевъ и хивин­ цевъ, пріѣзжающихъ въ Россію, въ томъ, что они не будутъ выво­ зить звонкую монету. Одновременно необходимо сбавить таможен- ныя пошлины съ хлопка (23 кон. съ пуда), съ марены (платящей 30 коп. съ пуда) и съ верблюжьей шерсти (платящей 10 коп. съ пУДа) до 5%, а также съ мерлушекъ и овчинокъ каракульскихъ и ширазскихъ (нлатящихъ по 8 кон. со штуки) по 2 коп. со штуки; на остальные предметы можно оставить ирежній тарифъ если не признается возможнымъ допустить еще кромѣ того ввозъ ревеня. 14. Будущею весною произвести рекогносцировку вдоль восточ­ н а я берега Каспійокаго моря до Персидской границы, собрать поло­ жительный свѣдѣнія о туркменахъ и избрать мѣсто для возведенія укрѣпленія. 15. Выдвинувъ два отряда на р.Яны-Дарыо (одинъ наблюдатель­ ный— къ сторонѣ хивинскихъ владѣній, другой—для прикрытія работъ по возведенію укрѣпленія), приступить къ возведенію въ этой мѣстности укрѣпленія, которое обезпечило бы нашихъ киргизъ и развитіе земледѣлія на плодородной почве. Укрѣпленіе это вмѣстѣ служило бы постоянною угрозою для средне-азіатскихъ владѣній, такъ какъ оно будетъ въ 13— 15 переходахъ отъ Бухары и въ 10— 12 отъ Хивы. 16. Поставить въ обязанность начальнику Сыръ-Дарьинской линіи собрать точныя и подробный свѣдѣнія о Туркестане и Таш­ кенте, стараясь поддерживать въ начальникахъ этихъ двухъ горо- довъ и въ ближайніихъ киргизахъ стремленіе отделиться отъ Кокапа — 271 — и не присоединяться къ Бухаре, съ темъ чтобы они искали нашего исключительная покровительства. 17. По окончаніи въ будущемъ году навигаціи Аральской фло- тиліи, решить окончательно вопросъ о занятіи устьевъ р. Аму и о признаніи нашими подданными каракалпаКовъ и всехъ киргизъ, обитающихъ на цравомъ берегу р. Аму до Яны-Дарьи и на левомъ до Лаудана. Привести сіе въ исполпеніе, если окажется возможнымъ и полезпымъ, въ 1860 году. 18. Ежели подтвердится известіе отделенія Кунграда отъ Хивы, то немедлено признать владетеля перваго изъ этихъ городовъ неза- висимымъ. Поддержать киргизъ, каракалпаковъ и туркменъ въ стремленіи отложиться отъ хивинскаго хана; въ этомъ смыолѣ снаб­ дить инструкціями начальника Сыръ-Дарьинской линіи и, на буду­ щую навигацію, начальника флотиліи. 19. Иметь постоянно въ виду отделеніе Ташкента и Туркестана отъ Кокапа и эмира Бухарскаго съ темъ, чтобы при благопріятныхъ обстоятельствахъ занять эти два города и соединить Сыръ-Дарвин­ скую съ Сибирскою линіею, но не ранее, какъ въ 1861 г., подгото­ вляя къ сему средства исподволь. 20. Надлежитъ обдумать заблаговременно вопросъ о соединеніи всей киргизской степи подъ одно управленіе. Январь 1859 г. Съ половины Января месяца я пересталъ заниматься делами Средней Азіи, и все вниманіе мое было обращено на нашъ крайній востокъ. Когда Кюлевейнъ, после трудная зимняго перехода, при­ былъ въ Оренбургъ и сдалъ местному начальству все то, что было его ведомства, тогда только вещи мои, бумаги и прислуга, оставав- шіяся въ караване, могли быть отправлены въ Петербургъ. Оне прибыли въ Москву лишь предъ самымъ моимъ отъездомъ въ Сибирь и дошли до Петербурга уже после моего выезда. Кюлевейнъ, офи­ церы Генеральнаго Штаба и другіе мои спутники сдали бывшіе у нихъ на рукахъ разнородные матеріалы, собранные во время нашей экспедиціи, впоследствіи, когда приведи ихъ въ порядокъ, безъ — 272 — моего участія. Вторую половину зимы прохворалъ я не мало стен­ ною перемежающеюся лихорадкою, зародышъ которой я привезъ съ собою въ Петербургъ. Тѣмъ не менѣе, во исполпеніе В ы со ч ай ш ей воли и предстоявшая скораго отъѣзда изъ Иркутска Генералъ-Губер­ натора Восточной Сибири графа Муравьева на Амуръ, для оконча­ тельная занятія этой рѣки и всего пограничнаго съ Китаемъ про­ странства до Тихаго Океана, я, еще больной, въ сопровождены пользовавшаго меня въ пути доктора, отправился въ Москву и далѣе въ Сибирь, въ первыхъ числахъ Марта, въ самую распутицу. Участія въ рѣшеніяхъ, принятыхъ относительно Средней Азіи въ Петербурге, я не принималъ и не отвѣтственъ за то, что обду­ манная программа, мною составленная на осиованіи изученія ноли- тическихъ и топографическихъ свойствъ края, была выполнена неудовлетнорительно, несвоевременно и лишь отчасти, а не цельно, не последовательно и не настойчиво и что возвращеніемъ бухар­ скаго посланника въ Бухару вовсе не воспользовались, какъ пред­ полагалось. Генералъ-Губернаторъ отвергнулъ ваяіность для насъ обладанія низовьемъ р. Аму-Дарьи, нлаванія по этой реке русскихъ судовъ и прочная водворенія пашего вліянія въ Хиве и въ Бухарѣ, обративъ все впиманіе свое и правительственныя средства на продолженіе Сыръ-Дарьинской линіи и завоеваніе Джулека. Когда я узналъ въ Пекине, что Недмедяшнъ-Ходжа, взятый мною изъ Бухары собственно съ темъ, чтобы обставить приличнымъ обра­ зомъ возобновленіе нашей попытки провести мирнымъ образомъ военное судно но р. Аму до высотъ Чарджуя, такъ какъ бухарскій посланникъ долженъ былъ вернуться следующею весною на паро­ ходе нашемъ,— отпущенъ обратно въ Бухару прежнимъ, караван- нымъ путемъ, черезъ фортъ № 1; я написалъ отцу моему: «бухар- скій посланникъ надулъ не меня, уехавш ая въ Пекинъ, а Министра Иностранныхъ Делъ и въ особенности Ковалевская, которому Недмеджинъ-Ходжа, въ моемъ присутствіи, на вопросъ о возвращеніи его въ Бухару на пароходе, отвечалъ утвердительно. Катенину— по словамъ нашего переводчика Батаршина— бухарскій посланникъ то — 278 — же самое говорилъ и наконецъ на торжественной аудіенціи у Госу­ даря, при мне,Недмедяшнъ-Ходжи на вопросъ Его Величества: будетъ ли онъ возвращаться въ Бухару на пароходе, ответилъ что «непре­ менно». Въ Оренбурге, когда посланникъ возвращался изъ Петер­ бурга, пе съумели заставить его исполнить данное обещаніе и выполнить условленную преягде программу; лучше сказать, не дали себе труда объ этомъ позаботиться или просто не яіелали исполненія программы, мною начертанной и первоначально (до моего отъезда) одобренной Министерствомъ Иностранныхъ Делъ. Такимъ образомъ испорченъ практическій результатъ посольства Недмедяшиа-Ходжи. Генералъ-Адъютанту Катенину хотелось доказать, что надо предо­ ставить ему одному, какъ начальнику края, самостоятельно распо­ ряжаться въ Средней Азіи, что моя экспедиція не можетъ принести желаемыхъ результатовъ, а что надо доставить ему требуемыя имъ болынія средства для распространенія и усиленія Сыръ-Дарьинской линіи, пренебрегая Аму-Дарью. Къ соягаленію, на Руси обы­ кновенно такъ бываетъ, а отъ раздраженная самолюбія не того еще ожидать можно. Все сведенія, доставляемыя изъ Средней Азіи и проходящія неизбежно черезъ его руки, онъ будетъ освещать сообразно своей личной цели, теряя изъ виду, что я не могу быть ответчикомъ за испорченное положеніе после того, какъ Государь меня послалъ въ Китай. Въ Азіи, какъ и везде, завтрашній день въ политике зачастую не похожъ на сегодияшній; чтобы достигнуть благопріятныхъ и прочныхъ результатовъ надо настойчиво, не­ уклонно преследовать усвоенную мысль и действовать последова­ тельно по обдуманной и принятой программе.Переменять же оную— по личнымъ фантазіямъ, видамъ н минутнымъ впечатленіямъ— вредно для государства. А у насъ, къ сожаленію, все зависитъ отъ личности деятеля и личныхъ отношеній исполнителей къ лицамъ власть имеющимъ. Какъ бы то ни было, но въ 1858 году горсть русскихъ, неР смотря на встреченный разнообразныя препятствія, недоразуменія и противодействія, прошла благополучно въ Хиву и Бухару и вер­ нулась черезъ р. Сыръ (прежде снаряжались всегда два отдельныхъ 18 — 274 - посольства), доказала осязательно возможность лѣтняго похода на Хиву,по направленно,избранномуграФОМъ Перовскимъ въ 1839 году, извѣдала недоступную дотолѣ намъ рѣку Аму на протяженіи 600 верстъ ея теченія,—отъ устья почти до того пункта, который былъ извѣстенъ со времени переправы черезъ эту рѣку англичанина Бюрнса, произвела обширную съемку и собрала разнородныя свѣдѣ- нія о пройденномъ крае, а также о сосѣднихъ мѣстностяхъ, отпла­ тила по Ц ар ск о м у велѣныо, эмиру бухарскому и хану хивинскому за честь честыо, освободила изъ тяжелой неволи подданныхъ рус­ скаго Ц а р я , доказавъ киргизамъ и нашимъ пограничнымъ жите­ лям!», что ни эмиръ, ни ханъ не смѣютъ ни укрывать у себя нашихъ бѣглыхъ и дезертировъ, ни держать въ певолѣ продаваемыхъ земля- ковъ нашихъ. Не давъ ни одному изъ владѣтелей азіатскихъ ника­ кого обѣщанія или обязательства относительно исполненія ихъ жела- ній, миссія сохранила, такимъ образомъ за И м п ераторски м ъ Прави- тельствомъ полную свободу дальнѣйгаихъ дѣйствій и рѣшеній, и съумѣла настоять въ Бухарѣ на требованіяхъ, предъявленныхъ въ* пользу нашей торговли. Миссія совершила свою задачу въ кратчайшій срокъ и съ несра­ вненно меньшими денежными пожертвованіями, нежели предполо­ жено было при ел снаряженіи Миниотерствомъ Иностранныхъ Дѣлъ и Оренбургскимъ Генералъ-Губернаторомъ, при чемъ казнѣ была возвращена, по распоряженію начальника миссіи, большая часть суммы, предназначенной на чрезвычайные расходы его. Главпѣйшій и существеннѣйшій результатъ посылки нашего агента въ Среднюю Азію, въ 1858 году, заключается въ томъ, что разсѣялся туманъ, заело нявшій ханства отъ глазъ русскаго Правительства, которое наконецъ нрозрѣло и узнало настоящую цѣну «дипломатическихъ сношеній» съ хивинскими ханами и Бухарою. Свѣдѣнія, добытыя нашею миссіею и добросовѣстное уничтоженіе прежняго «миража» вызвали крутой поворотъ въ характере нашихъ сношеній съ этими коварными и вѣроломными сосѣдями, способствовали установленію болѣе правильнаго взгляда на значеніе и основу ихъ власти, на действительную ихъ силу и въ особенности на то положеніе, которое — 27В — мы должны и можемъ занимать въ Средней Азіи, сообразно достоин­ ству и дейотвительнымъ потребностямъ Россіи, а равно и на те цели, которыя мы должны преследовать, для более вернаго и мощ- наго огражденія нашихъ существенныхъ интересовъ. Государь Императоръ оцепилъ самымъ лестнымъ для меня образомъ действія наши въ Средней Азіи въ 1858 году, начертавъ на отчетной записке,. мною составленной для Министерства Ино­ странныхъ Делъ и представленной въ подлиннике Его Величеству княземъ Горчаковымъ, драгоценныя слова: «читалъ съ болыпимъ любопытствомъ и удовольствіемъ. Надо отдать справедливость Гене- ралъ-Маіору Игнатьеву, что онъ действовалъ умно и ловко и боль­ шаго достигнулъ, нежели мы могли ожидать». - 2 Г Н ~ Записки эти были сообщены Генералъ-Адъютантомъ Игпатьевьшъ члену Военнаго Совѣта генералу отъ инфантеріи Николаю Гаврило­ вичу Залѣсову для нрочтенія и исправленія тѣхъ неточностей, кото­ рыя онъ могъ бы замѣтить, какъ членъ бывшаго въ Хивѣ и Бухарѣ въ 1858 году посольства и неотлучно оопутствовавшій Игнатьеву отъ самаго выступленія каравана изъ Петербурга до прихода въ фортъ № 1 и возвращенія въ Оренбургъ. Продержавъ у себя нѣсколько времени записки, Залѣсовъ напи- салъ Игнатьеву 14 Ноября слѣдующее: «Я прочиталъ съ болыпимъ интересомъ Ваши записки и передо мною живо возстали картины пашихъ скитаній. Обращаясь къ частпостямъ, позволю себѣ замѣтить: 1) Приводя личную и вѣрную характеристику Катенина и Бута­ кова, казалось бы, слѣдовало обрисовать и Ковалевскаго, о которомъ упоминается непрерывно, и 2) Для характеристики хивинскаго хана и бухарскаго эмира слѣдовало бы помѣтить слѣдующіе факты: ханъ, получивъ шар­ манку, по цѣлымъ днямъ заставлялъ вертѣть ее своего министра и, свертѣвъ, просилъ начальника миссіи, прислать мастера починить. Посланъ былъ нашъ солдатъ— кузнецъ, который исправилъ шар­ манку, и тогда ханъ предложилъ ему остаться министромъ, но сол­ датъ не согласился. Эмиръ, въ свою очередь, увлекся подаренной ему резиновой подушкой и заставлялъ постоянно одного изъ своихъ министровъ скакать на ней_ и очень утѣпіался, когда вслѣдствіе давленііі, она со свистомъ выпускала надутый въ нее воздухъ. Затѣмъ 15 Ноября Н. Г. Залѣсовъ, обѣщаясь пріѣхать къ Игнатьеву для личной бесѣды и сожалѣя, что визитъ послѣдняго совпалъ съ его обѣденнымъ временемъ, написалъ слѣдующее: «Ваши — 278 — записки безспорно составляютъ документъ историческій, а разъ это такъ, то въ немъ и должны быть приведены факты освѣжающіе вполнѣ деятельность Вашу. Для этой послѣдней дѣли необходима и характеристика Ковалевскаго и указаніе на нопиманіе ханомъ и эмиромъ значепія дипломатическихъ переговоровъ. Что послѣдняго въ нихъ, конечно, не было и исторія съ кузнецомъ и подушкой рельефнѣе всего рисуетъ людей, съ которыми Министерство Ино­ странныхъ Дѣлъ думало вести переговоры на европейскій ладь. Вообще говорящее Ваше описаніе я нашелъ полпымъ, правдивымъ и интереснымъ». Въ Январѣ 1896 года генералъ Залѣсовъ умеръ.