II атомъ родѣ опьітъ. Какъ іісрвый опытъ, онъ далеко не отли¬ чается должной полнотой и оставляетъ много чего желть но лучше имѣть что-нибудь, чѣмъ ничего. По крайней мѣрѣ, если этотъ трудъ вызоветъ другія, подобныя ему, рабо¬ ты, то авторъ его безмѣрно будсіъ тому радъ; а пока онъ одного желаетъ—возможно скорѣйшей распродажи настоящей книги, такъ какъ все изданіе ея предназначается исключи¬ тельно въ пользу сиротъ, лишившихся свопѵгъ родителей во время минувшей холерной эпидеміи. I. ]>аку, Узунъ-ада, Песчаная пустыня, станція Кайайджикъ, горные хреб¬ ты Кюренъ-дагскій, Колетъ-дагскій, Туркестанскій, Заравшанскій, Гиссарскііі, Алайскій, Заалайскій; Ахалъ-текинскій оазисъ, крѣпость Геокъ-Теие, Асхабадъ; ахалъ-текннцьі, городъ Ашіау, крѣпость Артыкъ, рѣки Тедженъ и Мургабъ, Новый-Мервъ съ крѣпостью Коушутъ-хаиъ-кала, крѣпость Джюдьбарсъ. Путешественникъ, отправляющійся почему-либо изъ Сѣверной Россіи въ Среднюю Азію, обыкновен¬ но беретъ- путь на Москву, Тулу, Орелъ, . Курскъ, Харьковъ, Новочеркасскъ, Владикавказъ, Тифлисъ и Баку. Въ Баку онъ отдыхаетъ отъ длиннаго и .уто¬ мительнаго пути, собираетъ всевозможныя, обыкно¬ венно весьма смутныя и весьма превратныя, свѣдѣ¬ нія о Средней Азіи и съ ними, если попадетъ ко времени отхода парохода къ Азіатскому берегу Кас¬ пія, продолжаетъ дальнѣйшій путь въ тотъ-же день. Если же день пріѣзда путешественника не совпадетъ со днемъ отхода парахода, тогда онъ волей-неволей отправляется по улицамъ и переулкамъ Баку и так¬ же волей-неволей знакомится съ особенностями это¬ го города. ' О прошломъ города Баку путешественникъ узна¬ етъ очень немного. Ему скажутъ, что городъ Баку1) существовалъ уже въ III вѣкѣ до Р. X. и принад¬ лежалъ въ то время персамъ, распространившимъ свою власть и на Среднюю Азію и на все Закав¬ казье. Каковъ былъ въ отдаленныя времена городъ і) Правильнѣе Бадкубъ, отъ персидскихъ словъ „бад“ и „куб“ ударъ вѣтра, потому что городъ стоитъ па открытомъ мѣстѣ, подверженномъ пліянію ■ сильнѣйшихъ сѣверовосточныхъ вѣтровъ. Г- -•8 - чилйсь-бы превосходныя; говорятъ таяніе, что ота мысль уже давно занимаетъ начальственныхъ лицъ дороги, хотя все еще почему-то не приводится въ ис¬ полненіе; говорятъ, наконецъ, что когда-то Краснрводскъ и былъ настоящею гаванью, которая прини¬ мала въ себя всѣ суда, идущія отъ европейскаго къ азіатскому берегу Каспійскаго моря. И такъ, отъ Баку путешественникъ, отправляю¬ щійся въ Среднюю Азію, прежде всего попадаетъ въ Узунъ-ада. Узунъ-ада съ турецкаго на русскій зна¬ читъ Длинный заливъ („ Узунъ“ —длинный, „ада"— заливъ). Высадившись на берегъ, путешественникъ первѣе всего поражается тѣмъ, что здѣсь не видно пи города, ни станціи, ни извозчиковъ. Оказывается, что пристань отстоитъ отъ желѣзнодорожной станціи на очень и даже очень значительномъ разстояніи и для того, чтобы добраться до желанной станціи, нужно сдѣлать все пространство къ ней отъ пристани пѣш¬ комъ, а вещи свои вручить случайному носильщику, такъ какъ извозчиковъ здѣсь по штату совсѣмъ непо.лягается. Послѣ цѣлаго ряда неудобствъ и непрі¬ ятностей, путь, наконецъ, пройденъ, и тутъ откры¬ вается жалкій видъ на жалкій вокзалъ первой стан¬ ціи Закаспійской желѣзной дороги, а противъ вокза¬ ла выдвигается въ небольшую линію и самый поѣздъ, готовый принять въ себя пассажировъ. Поѣздъ от¬ ходи тъ изъ Узунъ-ада всего лишь два раза въ не¬ дѣлю, и время его отъѣзда совпадаетъ со временемъ прибытія къ пристани парохода. Все разстояніе отъ Узунъ-ада до Самарканда, 1843 версты, поѣздъ про¬ ходить почти въ двои съ половиной сутокъ; въ немъ полагается только два (И и ІИ) класса и въ сред¬ немъ изъ вагоновъ—важнѣйшее для пассажировъ удоб¬ ство, столовая. Беѣ служащіе на Закаспійской же¬ лѣзной дорогѣ, отъ начальника станціи до сторожа, назначаются только изъ лицъ, служащихъ въ войскѣ. Сѣвъ въ одинъ изъ нагоновъ поѣзда и отъѣхавъ 5—Ю перстъ отъ станціи Узунъ-ада, путешествен¬ никъ осматривается кругомъ, приходить въ неволь¬ ное удивленіе и невольно вспоминаетъ зловѣщее пре¬ дупрежденіе древнѣйшихъ восточныхъ мудрецовъ, на¬ чертанное ими на столбѣ, не доѣзжая города Баку: безъ нужды не ѣздить въ Баку, а безъ крайности не плавать въ Узунъ-ада. Да, ото святая, трижды святая истина!... Страшенъ, впрочемъ, здѣсь не са¬ мый Уяѵнъ-ада, а тѣ пески, которые окружаютъ его. Вотъ она, Средняя Азія-то! Ботъ оно, Іирканское море греческихъ, а Хвалынское русскихъ людей съ его далекими восточнымъ и южнымъ берегами, одѣсь нс увидѣть „ни лѣса дремучаго, пи птицы летучія, ни звѣря прыскучаго, ни травушки-муравушки, до¬ брымъ конямъ на потравушку*4. Одни пепроходимые и необозримые пески, голые, зыбучіе, раскаленные, безотрадные и безиривѣтные, а но мѣстамъ, между этими песками, бѣлые, точно покрытые сплошнымъ начетомъ снѣга, то совершенно сухіе, съ твердою какъ кирпичъ почвою, то мокрые, какъ непроходимыя топи, солончаки. Ни травинки, ни кустика здѣсь не найти а ни за сотни, а ни за тысячи руодей. іьсть, правда, гдѣ-то тамъ, далеко-далеко, за сотни верстъ впереди, какое-то дерево саксаулъ, ^ли н®®“Раі“? вающее мертвую пустыню, то, по крайней мѣрѣ, мѣ стами укрѣпляющее ее. Но то далеко гдѣ-то, а здѣсь, сколько хватаетъ глазъ, совершенію оонаженная, оезводнал и бездождная песчаная пустыня, настоящая ІН'ДПСѴ#! И ''Ѵ'1 .. «г и стихія смерти, необитаемая ни людьми, ни звѣрями. Недаромъ-же здѣсь знаменитый законодатель Персіи Зороастръ, родившійся въ нынѣшнемъ Аджарбайджанѣ, персидской области противъ южнаго берега Касиійскаго моря, и жившій за *2э00 лѣта до 1. А., вь - 12 - рѣкъ, ручьемъ, озеръ, даютъ возможность устройства искусственныхъ каналовъ, и всѣмъ чѣмъ питаютъ, оживотворяютъ и орошаютъ всю страну. Отъ станціи же Казанджикъ нѣкоторые полага¬ ютъ начало знзшшитаго Ахалъ-текинскаго оазиса, идущаго до станціи Гяуреа, на протяженіи 205 верстъ; впрочемъ, другіе полагаютъ начало Ахалътекинскаго оазиса отъ станціи Узунъ-су („Длинная вода“), или же отъ крѣпости Кизидъ-арватъ („Крас¬ ная—дѣвица") до Гяуреа. на протяженіи 237 верстъ. Судя по древнимъ греческимъ географамъ, въ этомъ оазисѣ находилась частъ страны Маргіаны. заключавшейся между рѣкой Эиардусомъ (Атрекомъ)і впадавшей въ Каспійское море съ южной стороны, и рѣкой Оксусомъ, вливавшейся въ Каспійское моресъ восточной стороны. Вдоль этой области, по юж¬ ной окраинѣ ея, двигался изъ лѣсовъ Гирканіи (Мазаедерана) въ Вактрію знаменитый царь маке¬ донскій, Александръ Великій. Путь его лежалъ юж¬ нѣе 'теперешней линіи Закаспійской желѣзной дороги, вдоль тѣхъ самыхъ горъ, которыя тянутся парал¬ лельно дорогѣ и служитъ естественною границей между владѣніями Персіи и Россіи ’). Въ настоящее время въ чертѣ Ахалъ-текинскаго оазиса между другими стаиціями находятся двѣ за¬ мѣчательнѣйшія, Геокъ-Тепе и Асхабадъ. Геокъ-Тепе (или отъ „гюіок"—сожженный и „тепе’—холмъ, или отъ „гек“ (кюк)—„синій и „тепе" — холмъ) достойна вниманія, какъ бывшая ахалъ-текипская крѣпость, отбитая штурмомъ нашими войсками у текинцевъ 12 января, 1881 года, подъ начальствомъ 0 0 дѣяніяхъ Александра Великаго, ІСішнта Курція, 1746, карта Ш; Вимберп. Нутенісстшс но Средней Азіи, СПИ, 1866, карта: Лютокъ. Александръ Великій, Ташкентъ, 1890. - 13 - Н знаменитаго генерала М. Д. Скобелева. Здѣсь была са¬ мая жестокая и самая упорная битва русскихъ съ ту¬ земцами всей Средней Азіи. Мѣсто дѣйствія происхо¬ дило собственно не въ самомъ Геокъ-Тепе. а въ лежа‘ щей ниже его крѣпости Денгиль-калѣ (,Денгиль“ по джагатайски собраніе, „кала“—крѣпость),считавшей¬ ся одною изъ сильнѣйших'ь крѣпостей текинцевъ. Собравшись въ Денгиль-калѣ въ числѣ 45,000 че¬ ловѣкъ. подъ начальствомъ чеч’ырохъ хановъ: ОразъМахмстъ, Азратъ-кули, Махтумъ-кули и Махметъ-кули, текинцы рѣшили защищать крѣпость до послѣд¬ ней капли крови и лучше умереть, чѣмъ сдаться русскимъ. Русскіе, въ числѣ 20,000 человѣкъ, при 100 орудіяхъ, должны было сперва вывести вокругъ Денгиль-калы цѣлый рядъ траншей, чтобы придви¬ нуть возможно ближе къ крѣпости свои батареи, и только послѣ того разсчитывать на рѣшительный шагъ въ своихъ дѣйствіяхъ. Подложивъ подъ крѣ¬ пость мины, русскіе взорвали, на протяженіи 15 са¬ женъ, крѣпостную стѣну и бросились на приступъ, но тутъ- встрѣтили страшное сопротивленіе не толь¬ ко со стороны войска, но и со стороны простыхъ жителей, не исключая стариковъ, женщинъ и дѣтей. Однако, крѣпость была взята, и въ одну ночь те¬ кинцевъ было перебито, по ихъ собственному счету 14,000, или. по русскому счету, 8000 человѣкъ, не считая раненыхъ и безъ вѣсти пропавшихъ; кромѣ людей, пало множество верблюдовъ и лошадей. Та¬ кимъ образомъ европейская культура и христіанство восторжествовали надъ азіатской культурой и му¬ сульманствомъ, и ахалъ-текинцы должны были при¬ знать себя подданными русскаго царя1). Въ настоящее время, 'крѣпость Денгилъ-кала О Гейнсъ. Воѳиный Сборникъ, 1882, Іюль.