Би блиотек а " Рун и вер с 1 Очерки Б у х а р ы 121 во главе бунта и съ оставшимися въ Б у х а р е войсками выступаетъ противъ отца, который въ эту критическую минуту обращается за помощью къ своимъ недавнимъ врагамъ, русскимъ, съ которыми онъ только что заклю чить миръ. Помощь эта ему была немедленно дана, и генералъ Абрамовъ, разсйявъ войска каты-тюра въ стычкахъ при Д ж ам е и К арш и, принуж даетъ его самого беж ать сна­ чала въ Х иву, а загймъ въ И н дш , г д е онъ до сихъ поръ проживаетъ въ ПешаверФ, на пенсш англ1йскаго правительства *). Оскорбленный и разгневанны й отецъ навсегда лишаетъ АбдулъМалика правъ на бухарск1й нрестолъ и предполагаетъ назначить наслФдникомъ после себя третьяго своего сына, бека чарджуйскаго Нуръ-Эддина, но этотъ умный и талантливый принцъ вскоре умираетъ. Та ж е участь постигла и юнаго Абдулъ-Ф еттаха, котораго Мозафаръ-Эддинъ прочилъ себе въ наследники, отправивъ его въ 1869 году въ Pocciro, для представлешя императору Александру II, котораго намеревался просить объ утверж денш Абдулъ-Ф еттаха въ званш каты-тюра еще при своей жизни 2). * Потерявъ этихъ двухъ сыновей, эмиръ передаетъ права на бухарсю й престолъ своему пятому и любимому сы ну, Сеидъ-АбдулъА хатъ-хану. Въ 1883 году онъ отправляетъ его въ Pocciro для представлешя императору Александру Александровичу и для присутствовашя на священномъ коронованш. В м есте съ тем ъ, эмиръ просить объ утвержденш Росшей Сеидъ-Абдулъ-Ахата въ званш наследника Бухарскаго ханства. Государю императору было угодно исполнить просьбу эмира, и молодой принцъ увозить въ Б ухару прочныя гарантш своей будущ ей власти, оставивъ повсеместно въ русскомъ обществе симпатичныя воспоминашя, созданный его простотой, умомъ и красивой наружностью 3). Летомъ 1886 года Мозафаръ-Эддинъ находился въ Карш и, гд е заболелъ эпидемической малярной лихорадкой. Осенью того ж е года онъ переехалъ въ Б ухару, гд е болезнь усилилась, и 31-го ок­ тября, на р азсв ете, онъ скончался на 62-мъ году отъ роду. Последш е дни своей ж изни Мозафаръ-Эддинъ провелъ въ своемъ любимомъ загородномъ дворце Ш и р е-Б адан е. Но приближенные эмира, и во главе ихъ 7 2-хъ-лФтшй кушъ-беги Мулла-МехмедъBifl, предвидя скорую кончину своего властителя и опасаясь народныхъ безпорядковъ, ночью перевезли его во дворецъ, въ ци та­ дель Б ухары , г д е собственно онъ и умеръ. *) Вамбери почему-то считаетъ его умершимъ («Истор 1Я Бухары», т. II, стр. 195). М ежду т1шъ, Абдулъ-Маликъ, по оффищальнымъ и частнымъ свЬд'Ьшямъ, обретается въ подномъ здоровье, роскошно живя въ Пеш авере, па большую субси дш , отпускаемую ему англичанами. 2) «Руссюй Инвалидъ», 1869 г., №№ 116, 125 и 128. а) «Новое Время», 1883 г., № 2637; «Правительственный вестн я к ъ », 1887 г. Ли 89 и др. Библиотек а " Рун и верс" Очерки Б ухары 123 ЗатЬыъ произносятся прив1;тств1я, посл^з которыхъ присутствую­ щее присягаютъ эмиру, поочередно ц^луя у него руку, которую , въ знакъ покорности и в^чнаго повиноветя, прикладываютъ къ сво­ ему лбу и глазамъ. Первымъ подходить ходжа-калянъ (глава д у ­ ховенства), вторымъ—накибъ (слфцуюпцй за нимъ духовны й чинъ), третьимъ— кушъ-беги, четвертымъ— диванъ-беги и т. д. Этотъ обрядъ присяги называется «дастбейгатъ». ПослФ этого эмиръ удаляется во в н у т р ен т е покои, а присутствующимъ раздается сахаръ, и они разъезж аю тся по домамъ *). BocniecTBie на престолъ новаго эмира сопровождалось рядомъ празднествъ, устроиваемыхъ для народа, и обычной раздачей подарковъ, состоящихъ изъ дорогихъ халатовъ, лошадей и проч., приближеннымъ эмира, духовенству, войскамъ и чиновникамъ. Эмиръ Сеидъ-Абдулъ-Ахатъ-ханъ вступилъ на бухарскШ пре­ столъ съ самыми широкими планами относительно реформъ и преобразованШ, которыя онъ намеревался ввести въ стран е своихъ предковъ. Онъ еще, видимо, находился въ то время подъ вл1яшемъ впечатлеш й, вынесенны хъ имъ изъ поездки въ Россию, и не могъ не сознавать, что государственный и общественный строй его оте­ чества является совершеннымъ анахронизмомъ среди охватившей его со в сех ъ сторонъ европейской цивилизащи. Положеше дел ъ въ хан ств е, въ моментъ водворешя на его пре­ столе Сеидъ-Абдулъ-Ахата, представлялось действительно серьезнымъ. Покойный эмиръ Мозафаръ-Эддинъ, не смотря на свой свое­ образный умъ и р едк ую проницательность, являлся представителемъ стараго, отжившаго свой в ек ъ , исламо4ерархическаго ре­ жима, упорно отстаивавшаго страну отъ какихъ бы то ни было нововведенШ въ д у х е времени. Духовной ж изнью народа всецело руководило фанатическое духовенство, которое захватило такж е въ свои руки в о сп и т а т е и образовате юношества и судебную власть, реш ая в се д ел а на основанш постановлешй алкорана и шар1ата. П р о в ед ет е какихъ бы то ни было реформъ путемъ законодатель­ ства было чрезвычайно затруднительно, такъ какъ всякШ новый законъ, даже самый незначительный, становился въ р азр езъ съ священными книгами мусульманства, вызывая горячШ протестъ со стороны духовенства и солидарной съ нимъ консервативной п ар и и. Н а ряду съ этимъ х и щ е т е и лихоимство администрацш были доведены до высшей степени. Съ народа не бралъ только тотъ изъ чиновниковъ, кто не хотелъ. Фактическаго контроля надъ д М - 1* восшествш на престолъ, возложилъ па голову ггЬнецъ, украшенный драгоцен­ ными камнями, но этого не было исполнено при коронованш Сеидъ-АбдулъАхатъ-хана. 1) «Правительственный Вествикъ», 1887 г., № 89. Библиотек а " Рун и верс" О черки Б у х а р ы 125 д р у п я страны, увозя съ собою нажитое состоите. Только духовен­ ство и солидарная съ нимъ администрация торжествовали повсюду, будучи вполне ув*рены , что въ лиц* эмира Мозафаръ-Эддина они имФютъ могущественный оплотъ отъ ненавистны хъ нововведенШ, навязываемыхъ русской цивилизацией. Въ такомъ положенш обстояли д*ла страны, когда на престолъ ея взошелъ 28-мил*тн1й Сеидъ-Абдулъ-Ахатъ-ханъ. Безспорно, п о л о ж ет е молодаго эмира, какъ и п о л о ж ет е всей страны, являлось чрезвычайно серьезнымъ. Сеидъ-Абдулъ-Ахатъ не могъ не сознавать, что могущественная поддержка Россш была ему оказана отнюдь не съ платонической ц*лью, и что, преследуя свою цивилизаторскую задачу на дальнемъ Восток*, северны й колоссъ потребуешь отъ него ц*лаго ряда ш ирокихъ реформъ и преобразованШ въ пользу народа и упор я доч етя экономическаго и административнаго п ол ож етя страны. Н а точк*, дгаметрально противоположной этимъ требовашямъ, стояли фанатическое духовенство и консервативная старо-бухарская узбекская п ар й я , стремившаяся къ у п р о ч е т ю сущ ествующаго по­ рядка вещей и даж е мечтавшая о возстановленш ханства въ прежнихъ границахъ. Многочисленная родня эмира почти поголовно была къ нему враждебно настроена, недовольная его возвы ш етем ъ помимо старшихъ братьевъ. Б еки гиссарскШ и чарджуйскШ скрытно волновали народъ, распуская сенсащ онные слухи, а бывппй каты -тю ра Абдулъ-Маликъ ожидалъ лишь удобнаго случая вторгнуться въ страну и поднять знамя мятежа противъ младшаго брата, котораго онъ считалъ похитителемъ власти. При всемъ томъ, молодой эмиръ твердой рукой берется за кор­ мило правлешя и въ короткое время усп*ваетъ возстановить въ стран* относительный порядокъ и спокойств1е. Первымъ закономъ, который онъ издаетъ по восшествш своемъ на престолъ, былъ законъ объ освобожденш рабовъ и объ отм*н* навсегда рабства въ Б ухарскихъ в л а д * т я х ъ . Безъ с о м н * т я , законъ э т о т ъ , возвратившей свободу и челов*чесш я права десяткамъ тысячъ невольниковъ преимущественно изъ nepciflHb, явился м*рой чрезвычайно см*лой по отнош енш къ привиллегированнымъ классамъ ханства, вид*вшимъ въ немъ актъ ст*снеш я своихъ в*ковы хъ, освященныхъ исламомъ правъ и подрывъ экономическаго благосостояния 1). Невольничество существовало въ Трансоксанш еще со временъ глубокой древности. Оно особенно усилилось съ начала X V II стол’Ьтая, когда невольни­ чество нпитовъ было оффищально санкционировано фетвой муллы Ш емсетдинъМагомета въ ГератЪ, въ царствоваше султана Гуссейнъ-Вайкеро, въ 1611 году. (В а м б е р и : сПутешеств1е по Средней Авш», Спб., 1865 г., стр. 213; В е с е л о в с к 1 й: « P y c c K i e невольники въ средне-аз1атскихъ ханствахъ>, Материалы для описашя Хивинскаго похода 1873 года, вып. III, стр. 1 —4). *) Библиотек а " Рун и верс"