To .1111 СОЛДАТ В Ы П У С К Ъ ВТОРОЙ, дировки воротились, угостили водочкой, закусочкой, чайкомь напоили, совсѣмъ какъ слѣдуетъ, какъ солдату солдата встрѣчать подобаетъ. Потому, все равно, КРКОЙ бы части солдатъ ни былъ, а все же мундиръ одинъ, службу Царскую несетъ одинаково, ну, значитъ, и товарищъ, что тутъ разговаривать. Часа черезъ два, мы были ужъ своими людьми въ казармѣ, какъ будто и всю службу служили вмѣстѣ- разспрашивали насъ про нашъ полкъ, разсказывали про свои:, въ другомъ мѣстѣ пѣсни пѣли, въ бубны играли, знакомыхъ принимали, да чайкомъ угощали. Даромъ, что сами въ Москвѣ безъ году недѣля, а ужъ знакомыхъ завели, да хорошихъ какихъ: такія здоровыя, краснощекія, да красивыя, москвички эти! Сказано, куда солдатъ пришелъ, тамъ и знакомыхъ нашелъ! Весь вечеръ въ толкахъ прошелъ о походѣ, афганцахъ, да англичанахъ. Не одинъ, небойсь, храбрецъ зубы на нихъ точилъ. Да и намъ какъ-то на душѣ сдѣлалось отъ встрѣчи такой хорошей радостно, да весело, и самнмъ-то въ походъ поскорѣе захотѣлось. И ночыо-то сны какіе все славные снились... Только т у т ъ , братцы мои, сомноюоказія случилась. Сплю я, это, и кажется мнѣ, что мы уже тамъ, на м ѣ с т ѣ ; и снится мнѣ, что уже и въ бой идемъ, афганцевъ видимъ—смѣлые такіе, въ длинныхъ халатахъ, да чалмахъ на головѣ замѣсто шапокъ:, и будто перестрѣлка завязалась, да жаркая такая, все поле дымомъ заволокло, а раненые такъ и сыплются, стонъ, крики... афганцы кричатъ с А л л а ! > . . . Вдругъ, барабанъ ударилъ а т а к у , а музыка подхватила и начала играть: »Колонна храбрая впередъ, Равненіе направо, Кто первый 'на стѣну взойдетъ, Тому н честь, и слава... > Т у т ъ я ужъ себя не вспомнилъ, к ружье въ рукахъ что было мочи, да и бросился в п е редъ и заоралъ во все горло сура, ура!» Да тутъ только, какъ будто въ яму попалъ к а к у ю , да больно т а к ъ , не то—раненъ, не т о — у ш и б с я . . . и афганцы пропали, точно сквозь землю провалились и выстрѣловъ не слышно, а только смѣхъ какой-то сильный, точно цѣлая рота смѣется. Приподнялся я и смотрю: лежу я, это, не въ ямѣ, а въ казармѣ, на полу, возлѣ своей койки, а солдатики со смѣху покатываются, животы себѣ надрываютъ. — Храбро воюешь, землякъ!—говоритъ кто-то изъ нихъ.—Посмотри, не поранили-ли? — Раненъ, раненъ!—закричалъ какой-то весельчакъ, молодой солдатикъ, что вчера весь вечеръ на рукахъ ходилъ. — За фельдшеромъ скорѣе! Доктора сюда!... A с м ѣ х ъ еще пуще прежняго; вся казарма со смѣху такъ и покатывается. Совѣстно мнѣ сдѣлалось, что зарю съ просонокъ за атаку принялъ. Да, спасибо фельдфебелю—поддержалъ. — Молодецъ, молодецъ братъ, — сказалъ онъ, — что службу и во снѣ помнишь:, ну, значитъ, бравый солдатъ. А все же еще конфузно было, хотя и смѣяться перестали. Ну, да впрочемъ, скоро на завтракъ пошли, а тамъ и баталіонный командиръ пріѣхалъ. столъ съ образами для молебна, накрытый бѣлой скатертью, и воду для водосвятія. Яріѣхалъ командующій войсками. Отдали мы ему цасть, поздоровался онъ съ нами, поздравилъ съ походомъ и наказалъ, чтобы мы Царскія надежды оправдали. Потомъ молебенъ начали служить. Тепло молились солдатскія головушки, да и было о чемъ. За собою мы оставляли Русь Православную, родину и родныхъ, и шли сами не зная куда. Покропили насъ святой водицей, построили повзводно, прошли мы церемоніальнымъ маршемъ мимо командующаго войсками, да такъ прямо и двинулись на вокзалъ. Перекрестились мы, поклонились въ послѣдній разъ «бѣлокаменной»—и пошли неоглядываясь. Чего солдату горевать? Солдатъ нигдѣ не пропадетъ. Въ степь—такъ въ степь. Не мы первые шли туда: впередъ насъ сколько народу ушло, да вѣдь не плакали ate. Такъ-то и мы: горько было разставаться, пока на мѣстѣ стояли, а какъ двинулись, какъ гора съ плечъ, про тоску ч думать забыли! Да и что тотъ за солдатъ, который къ мѣсту привыкъ, да слюни распускаетъ, когда съ бабой прощается. Солдатъ, что птица перелетная: ходи изъ стороны въ сторону, вездѣ побывай, всего посмотри, всякаго дѣла отвѣдай, тогда и сказывай, что службу видѣлъ солдатскую. А то, на одномъ мѣстѣ сидя, что увидишь? И разсказать нечего будетъ, какъ домой воротишься! Сѣли мы, это, въ вагоны, и такъ до самаго Нижняго Новгорода двинулись, а тамъ на пароходы пере- сѣлп, да и поѣхали дальше, внизъ по матушкѣ по Волгѣ. Шесть дней ѣхали мы по Волгѣ до Астрахани, города, что у Каспійекаго моря стоить, тамъ, гдѣ Волга впадаетъ. Погода была теплая, лѣтняя, да тихая, не жарко было, потому что свѣжій вѣтерокъ былъ. Ъдешь, а самъ того и не замѣчаешь, — к а к ъ будто на одномъ мѣстѣ стоишь- а посмотришь на берегъ, тогда и увидишь, что не на мѣстѣ стоишь, а движешься: деревья и дома такъ и мелькаютъ передъ тобою. А берега какіе славные, да красивые: направо все сады, да лѣса, а деревни такъ и тонуть въ зелени, только золоченыя маковки церквей блестятъ на солнцѣ; a иалѣво степь широкая, да ровная хоть шаромъ покати, и вся она покрыта густою, зеленою, да сочною травой- вотъ, тамъ-то лошадямъ и скоту разному раздолье. А подъ Сызранью (Сызрань— это городъ на Волгѣ), горы мѣловыя видѣли. Чудныя такія эти горы: бѣлыя, пребѣлыя, снѣга бѣлѣе. И сколько тамъ народу-то копошится, и народъ весь бѣлый, точно мукою обсыпанъ,—все это они мѣлъ въ зтихъ горахъ рѣжутъ, да къ намъ отправляютъ и по Волгѣ и но машинѣ. А на самой-то Волгѣ сколько судовъ разныхъ! И пароходы, и барки такъ и снуютъ. Какая — съ хлѣбомъ, а какая — съ дровами, другая — съ каменнымъ углемъ, а третья — съ мѣломъ. Что ни часъ, то что-нибудь новое встрѣтишь, весело такъ, да и на душѣ отрадно, отъ прежней тоски и слѣдовъ не осталось. Куда пароходъ ни пристанетъ, вездѣ такъ весело, хорошо, да вольготно, лица у всѣхъ веселыя, в ъ ЗАКАСПІЙСКУЮ СТЕПЬ НА РАБОТУ. 1 3 1 берету подъѣзжать п поѣхали уже все вдоль скому Т у Т Ъ какъ-то веселѣе сделалось, все же землю твердую видишь, зелень, сады, да кой-гдѣ и дома „ 7 5 и качка перестала, море поуспокоилось; * беРе Г д ; Г и — . e ' p i думы ушли сиять куда-то Т о й - г д , собрались кучки солдатиковъ что н е ^ а к ъ отъ болѣзни поослабѣли, пѣсии завели, а нашлись такіе, что и в ъ плясъ пустились: «Эхъ ма! Пропадай моя тѣлега, А Всѣ четыре колеса». пѣсия оглашаетъ дикіе берега... Пооѣхали мы еще сутки, заходили в ъ Дербеигъ и Ііроъхали 2 К я в к а з ѣ т д а только долго тамъ Петровскъ (города на Ьавказъ.), да „е стояли, набрали нефти для топлива (на В а с ш „ „ „ . . п п ѣ пароходы топятъ не дровами, а нефтью;, ™ не только пить, а и в ъ ротъ взять ее н е л ь з я , - ^ ъ ~ Г д ъ , з ж а т ь мы къ Баку - б о л , шому гор°ДУ «а берегу Каспійскаго моря. Смотримъ, Чт. для Солд. вып. 2 .