82 ЭТНОГРАФИЧЕСКОЕ ОБОЗРѢНІЕ. выскажутъ никому,—кто же о нихъ позаботится, какъ не вѣч­ ный Худо-Парвардигоръ?“—наивно разсуждаетъ горецъ-таджикъ. Слуги Худо, добрые духи, созданные имъ, раздѣляются на двѣ категоріи. Первые—фириштя (ангелы) прямые исполнители его велѣній, охранители людей. Когда дитя находится еще въ утробѣ матери, Худо, давъ младенцу жизнь, умъ и дыханіе, по­ сылаетъ къ нему ангела, который даетъ ему глаза, языкъ и пи­ таетъ его все время до появленія его на свѣтъ. По рожденіи, къ человѣку Худо посылаетъ двухъ ангеловъ, которые и остаются съ нимъ на всю жизнь, постоянно сидя у него на плечахъ. Это, по вѣрованію горцевъ, дѣлается безконечно добрымъ Худо для защиты человѣка отъ двухъ злыхъ духовъ, которыхъ посылаютъ къ каждому изъ людей темныя силы. По смерти человѣка эти ангелы возносятъ его душу на судъ праведнаго Худо. Въ звѣздныя, ясныя ночи всегда можно наблюдать дорогу святыхъ людей и дѣ­ тей къ престолу Худо—это Млечный путь. Близко къ фириштя стоятъ добрые духи болѣе низшіе, чѣмъ они. Это пари, или парик—благодѣтели людей и животныхъ, геніи-покровители каждаго семейства, невидимые покровители стадъ и пастуховъ. Пари горецъ-таджикъ представляетъ въ видѣ жен­ скихъ существъ необыкновенной красоты. Ихъ свѣтозарное сіяніе такъ ослѣпительно, что человѣкъ не выноситъ его. Ихъ длинные бѣлокурые волосы напоминаютъ златокованную парчу. Ихъ синія очи сверкаютъ „какъ камни въ ризѣ вѣчнаго Худо“, т. е. какъ звѣзды. Пари очень любятъ людей и если человѣкъ ведетъ добро­ дѣтельную жизнь, если онъ добръ и милосердъ, то онѣ, тайно покровительствуя ему, приносятъ счастье и удачу во всемъ. При этомъ, если добродѣтельный человѣкъ бѣденъ и не имѣетъ жены, то пари ночью тайно замѣняетъ ему ее. Добрые люди иногда ви­ дятъ пари, злымъ же и отличающимся зазорною жизнью не дано такого счастья: пари отвертываются отъ нихъ и держатся вдали отъ такихъ людей. Представляя себѣ пари въ видѣ добраго генія, покровителя, горецъ-таджикъ допускаетъ и зло со стороны этого добраго духа, впрочемъ по отношенію къ однимъ только ново­ рожденнымъ и роженицамъ. Когда подлѣ родившагося и родиль­ ницы нѣтъ людей, то пари заглядываютъ въ то мѣсто, гдѣ они находятся и ударяютъ ихъ по какой либо части тѣла, отчего происходятъ пораненія или увѣчья тѣхъ или другихъ членовъ тѣ- 84 ЭТНОГРАФИЧЕСКОЕ ОБОЗРѢНІЕ. гатаго же скота къ рогамъ. Очень часто можно встрѣтить и лю­ дей и животныхъ, у которыхъ встрѣчается по нѣсколько подоб­ ныхъ талисмановъ. Имѣя такой талисманъ, по вѣрованію горцевътаджиковъ, можно быть застрахованнымъ отъ всякихъ козней злого міра, который составляютъ: дэвы или дву, шайтаны;джины пли аджина, гули-явони и аждахор’ы (драконы). Дэвы—это духи-мужчины гигантскаго роста, сильные, могучіе, покрытые шерстью, съ острыми когтями на рукахъ и ногахъ; съ ужасными лицами. Ихъ обиталище—внутри горъ, въ утробѣ земли и на днѣ озеръ. Дэвы стерегутъ тамъ сокровища земли: золото, серебро и драгоцѣнные камни. Они великіе мастера дѣлать различ­ ныя ювелирныя вощи изъ находящихся въ ихъ распоряженіи бла­ городныхъ маталловъ и камней. Порою случающіеся различные об­ валы въ горахъ и сотрясенія почвы туземцы объясняютъ стукомъ дэвовъ въ своихъ мастерскихъ или же просто тѣмъ, что „дэвъ бун­ туетъ“. Дэвы ненавидятъ все человѣчество и при первой встрѣчѣ съ людьми убиваютъ ихъ, или уносятъ въ свои мрачныя жилища. Чув­ ство жалости и состраданія имъ невѣдомо; страха возмездія за свои поступки отъ Худо они не знаютъ. Въ многочисленныхъ памят­ никахъ народнаго творчества горныхъ иранцевъ, называемыхъ то „Обсана“, то „Осуна“, рисуются многочисленныя сцены кровавыхъ битвъ дэвовъ съ различными царями и героями. Въ нихъ то дэвы одолѣваютъ людей, то сами гибнутъ въ жестокихъ битвахъ. Пи­ ща дэвовъ, по вѣрованію горцевъ, состоитъ исключительно изъ человѣческаго мяса, и внутри ихъ жилищъ всегда есть темницы, гдѣ томятся сотни людей, удручаемые страхомъ каждодневной смерти, такъ какъ каждый день дэвъ выбираетъ себѣ по два че­ ловѣка, одного на обѣдъ, а другого на ужинъ. Звонъ цѣпей за­ ключенныхъ, ихъ стоны и мольбы не трогаютъ сердце дэва, и на всѣ воззванія невольниковъ къ дэву о жалости и состраданіи, на всѣ заклятія его именемъ Худо, дэвъ отвѣчаетъ страшными бо­ гохульствами. Похищая людей, чтобы они служили имъ пищею, дэвы также съ помощію только имъ извѣстныхъ чаръ нерѣдко уносятъ въ свои недоступныя убѣжища и свѣтлыхъ пари, кото­ рыхъ и дѣлаютъ себѣ женами. Проливая каждый день жемчужныя слезы, пари томится десятки, сотни лѣтъ въ тяжкой неволѣ у дэва, моля и прося Худо послать ей избавленіе. И милосердый Худо въ концѣ-концовъ шлетъ на помощь доброму духу свое 86 ЭТНОГРАФИЧЕСКОЕ ОБОЗРѢНІЕ. ловѣкъ увидитъ джина, тотъ ударяетъ его рукою по тѣлу, и че­ ловѣкъ, отъ боли и испугавшись ихъ страшнаго вида, дѣлается сумасшедшимъ (дівона) на всю жизнь. По вѣрованію горцевъ, джи­ новъ въ особенности можно встрѣтить въ сумерки и ночью подлѣ кишлаковъ, на развалинахъ старыхъ домовъ и на кладбищахъ. Глубокая увѣренность въ существованіи джиновъ и страхъ предъ ними такъ велики, что горецъ ни за что не согласится подойти къ старымъ развалинамъ послѣ того, какъ солнце скроется за горными вершинами, изъ опасенія, что могутъ встрѣтиться озлоб­ ленныя тѣни нѣкоторыхъ его предковъ и сдѣлать его калѣкой на всю жизнь. Только лишь одни „урусы“, которые въ состояніи убивать дэвовъ, не хуже „ііалавоновъ“, не боятся джиновъ и даже могутъ порою подчинить ихъ своей власти. Это повѣрье встрѣ­ чается во многихъ горныхъ кишлакахъ. Помню, напримѣръ, какъ въ Дарвазѣ, въ верховьяхъ Оби-Хингоу, одинъ таджикъ пресерь­ езно увѣрялъ меня, какъ ему пришлось быть въ „очарователь­ номъ Кокандѣ'4, и помимо всякихъ чудесъ онъ видѣлъ тамъ гро­ мадную шкуру дэва, желтаго цвѣта съ поперечными темными поло­ сами, которую продавалъ русскій въ своей лавкѣ, да видѣлъ еще, какъ водилъ какой-то человѣкъ по улицамъ на веревочкѣ „джина11', такого маленькаго (надо полагать еще ребенка), черненькаго и очень присмирѣвшаго, который подъ музыку плясалъ и кувыркался. Въ горныхъ лѣсахъ и рощахъ, въ чащахъ прирѣчныхъ кустар­ никовъ живутъ лѣсныя существа, подобныя человѣку, покрытыя черною шерстью, съ когтями на рукахъ и ногахъ, необычайной силы, всегда вооруженныя тяжелыми дубинами. Это іули-явони— лѣсные демоны, соотвѣтствующіе нашимъ лѣшимъ. При встрѣчѣ съ людьми они безжалостно убиваютъ ихъ. Причемъ тѣло чело­ вѣка, погибшаго отъ руки этого лѣсовика, дѣлается чернымъ и покрывается мѣстами кровавыми полосами, которыя есть ничто иное, какъ слѣды когтей „гули-явони“. По этимъ признакамъ всегда можно узнать, что человѣкъ погибъ отъ руки страшнаго обитателя лѣсовъ. И только сильный духомъ и тѣломъ человѣкъ— герой (палавонъ) можетъ въ долгомъ и ужасномъ бою одолѣть „гули-явони11 и убить его мечомъ, простымъ же смертнымъ нечего и думать избѣжать смерти отъ руки этого лѣсовика. Но берегамъ горныхъ рѣчекъ, въ мрачныхъ ущельяхъ горъ, гдѣ зарождаются шумные потоки, обитаютъ драконы аждаіъор — 88 ЭТНОГРАФИЧЕСКОЕ ОБОЗРѢНІЕ. уродами. Всякое зло, въ чемъ бы оно ни проявлялось, навсегда исчезнетъ изъ міра, уступивъ мѣсто царству добра, свѣта и правды во главѣ съ милосердымъ Худо-Парвардигор’омъ и подначенными ему добрыми духами. Когда же исчезнетъ изъ міра зло, скоро ли воцарится въ немъ добро и правда? На эти скорбные вопросы мя­ тущагося духомъ человѣчества горецъ-таджикъ съ глубокимъ убѣжденіемъ наивно отвѣчаетъ: „скоро“. Драконы ужъ стали встрѣ­ чаться рѣдко. Не замедлитъ дойти очередь и до другихъ тем­ ныхъ силъ: ужъ Худо и добро стоятъ у вратъ Нагорной Азіи. А. Семеновъ,