\І ь ш I f Нн. XLIII. Годъ 11-й. ЭТНОГРАФИЧЕСКОЕ ОБОЗР-БНІЕ. Изданіе Этнографическаго Отдѣла Императорскаго Общества Любителей Естествознанія, Антропологіи и Этнографій. состоящаго при Московскомъ Университетѣ. 1899, № 4. ПОДЪ РЕДАКЦІЕЙ fi. уѵ. fi Н Ч У К А. МОСКВА. Т-во Скорой. Д. А. Левенсонъ. Коммиссіонѳры ИМПЕРАТОРСКАГО Общества Любителей Естество­ знанія въ Москвѣ, Петровка, д. 22. 1900. 84 ЭТНОГРАФИЧЕСКОЕ ОБОЗРѢНІЕ. гатаго же скота къ рогамъ. Очень часто можно встрѣтить и лю­ дей и животныхъ, у которыхъ встрѣчается по нѣсколько подоб­ ныхъ талисмановъ. Имѣя такой талисманъ, по вѣрованію горцевътаджиковъ, можно быть застрахованнымъ отъ всякихъ козней злого міра, который составляютъ: дэвы или дву, шайтаны;джины пли аджина, гули-явони и аждахор’ы (драконы). Дэвы—это духи-мужчины гигантскаго роста, сильные, могучіе, покрытые шерстью, съ острыми когтями на рукахъ и ногахъ; съ ужасными лицами. Ихъ обиталище—внутри горъ, въ утробѣ земли и на днѣ озеръ. Дэвы стерегутъ тамъ сокровища земли: золото, серебро и драгоцѣнные камни. Они великіе мастера дѣлать различ­ ныя ювелирныя вощи изъ находящихся въ ихъ распоряженіи бла­ городныхъ маталловъ и камней. Порою случающіеся различные об­ валы въ горахъ и сотрясенія почвы туземцы объясняютъ стукомъ дэвовъ въ своихъ мастерскихъ или же просто тѣмъ, что „дэвъ бун­ туетъ“. Дэвы ненавидятъ все человѣчество и при первой встрѣчѣ съ людьми убиваютъ ихъ, или уносятъ въ свои мрачныя жилища. Чув­ ство жалости и состраданія имъ невѣдомо; страха возмездія за свои поступки отъ Худо они не знаютъ. Въ многочисленныхъ памят­ никахъ народнаго творчества горныхъ иранцевъ, называемыхъ то „Обсана“, то „Осуна“, рисуются многочисленныя сцены кровавыхъ битвъ дэвовъ съ различными царями и героями. Въ нихъ то дэвы одолѣваютъ людей, то сами гибнутъ въ жестокихъ битвахъ. Пи­ ща дэвовъ, по вѣрованію горцевъ, состоитъ исключительно изъ человѣческаго мяса, и внутри ихъ жилищъ всегда есть темницы, гдѣ томятся сотни людей, удручаемые страхомъ каждодневной смерти, такъ какъ каждый день дэвъ выбираетъ себѣ по два че­ ловѣка, одного на обѣдъ, а другого на ужинъ. Звонъ цѣпей за­ ключенныхъ, ихъ стоны и мольбы не трогаютъ сердце дэва, и на всѣ воззванія невольниковъ къ дэву о жалости и состраданіи, на всѣ заклятія его именемъ Худо, дэвъ отвѣчаетъ страшными бо­ гохульствами. Похищая людей, чтобы они служили имъ пищею, дэвы также съ помощію только имъ извѣстныхъ чаръ нерѣдко уносятъ въ свои недоступныя убѣжища и свѣтлыхъ пари, кото­ рыхъ и дѣлаютъ себѣ женами. Проливая каждый день жемчужныя слезы, пари томится десятки, сотни лѣтъ въ тяжкой неволѣ у дэва, моля и прося Худо послать ей избавленіе. И милосердый Худо въ концѣ-концовъ шлетъ на помощь доброму духу свое 86 ЭТНОГРАФИЧЕСКОЕ ОБОЗРѢНІЕ. ловѣкъ увидитъ джина, тотъ ударяетъ его рукою по тѣлу, и че­ ловѣкъ, отъ боли и испугавшись ихъ страшнаго вида, дѣлается сумасшедшимъ (дівона) на всю жизнь. По вѣрованію горцевъ, джи­ новъ въ особенности можно встрѣтить въ сумерки и ночью подлѣ кишлаковъ, на развалинахъ старыхъ домовъ и на кладбищахъ. Глубокая увѣренность въ существованіи джиновъ и страхъ предъ ними такъ велики, что горецъ ни за что не согласится подойти къ старымъ развалинамъ послѣ того, какъ солнце скроется за горными вершинами, изъ опасенія, что могутъ встрѣтиться озлоб­ ленныя тѣни нѣкоторыхъ его предковъ и сдѣлать его калѣкой на всю жизнь. Только лишь одни „урусы“, которые въ состояніи убивать дэвовъ, не хуже „ііалавоновъ“, не боятся джиновъ и даже могутъ порою подчинить ихъ своей власти. Это повѣрье встрѣ­ чается во многихъ горныхъ кишлакахъ. Помню, напримѣръ, какъ въ Дарвазѣ, въ верховьяхъ Оби-Хингоу, одинъ таджикъ пресерь­ езно увѣрялъ меня, какъ ему пришлось быть въ „очарователь­ номъ Кокандѣ'4, и помимо всякихъ чудесъ онъ видѣлъ тамъ гро­ мадную шкуру дэва, желтаго цвѣта съ поперечными темными поло­ сами, которую продавалъ русскій въ своей лавкѣ, да видѣлъ еще, какъ водилъ какой-то человѣкъ по улицамъ на веревочкѣ „джина11', такого маленькаго (надо полагать еще ребенка), черненькаго и очень присмирѣвшаго, который подъ музыку плясалъ и кувыркался. Въ горныхъ лѣсахъ и рощахъ, въ чащахъ прирѣчныхъ кустар­ никовъ живутъ лѣсныя существа, подобныя человѣку, покрытыя черною шерстью, съ когтями на рукахъ и ногахъ, необычайной силы, всегда вооруженныя тяжелыми дубинами. Это іули-явони— лѣсные демоны, соотвѣтствующіе нашимъ лѣшимъ. При встрѣчѣ съ людьми они безжалостно убиваютъ ихъ. Причемъ тѣло чело­ вѣка, погибшаго отъ руки этого лѣсовика, дѣлается чернымъ и покрывается мѣстами кровавыми полосами, которыя есть ничто иное, какъ слѣды когтей „гули-явони“. По этимъ признакамъ всегда можно узнать, что человѣкъ погибъ отъ руки страшнаго обитателя лѣсовъ. И только сильный духомъ и тѣломъ человѣкъ— герой (палавонъ) можетъ въ долгомъ и ужасномъ бою одолѣть „гули-явони11 и убить его мечомъ, простымъ же смертнымъ нечего и думать избѣжать смерти отъ руки этого лѣсовика. Но берегамъ горныхъ рѣчекъ, въ мрачныхъ ущельяхъ горъ, гдѣ зарождаются шумные потоки, обитаютъ драконы аждаіъор — 88 ЭТНОГРАФИЧЕСКОЕ ОБОЗРѢНІЕ. уродами. Всякое зло, въ чемъ бы оно ни проявлялось, навсегда исчезнетъ изъ міра, уступивъ мѣсто царству добра, свѣта и правды во главѣ съ милосердымъ Худо-Парвардигор’омъ и подначенными ему добрыми духами. Когда же исчезнетъ изъ міра зло, скоро ли воцарится въ немъ добро и правда? На эти скорбные вопросы мя­ тущагося духомъ человѣчества горецъ-таджикъ съ глубокимъ убѣжденіемъ наивно отвѣчаетъ: „скоро“. Драконы ужъ стали встрѣ­ чаться рѣдко. Не замедлитъ дойти очередь и до другихъ тем­ ныхъ силъ: ужъ Худо и добро стоятъ у вратъ Нагорной Азіи. А. Семеновъ,