n m П u а . ir fW в е й А. СЕМЕНОВЪ. БУХАРСКИ! ШЕЙХЪ БАХА-УД-ДИНЪ. 1 3 1 8 -1 3 8 9 . (Къ его бюграфш)., л (По персидской рукописи). (ОТТИСКЪ ИЗЪ СБОРНИКА, ПОСВЯЩЕННАГО А. Н. ВЕСЕЛОВСКОМН). 1914. 541 У К\С о tr БНХАРСК1Й ШЕЙХЪ БЛХА-УД-ДИНЪ ( 1 3 1 8 - 1 3 8 9 ) . 205 попадаетъ одна изъ реликв1й знаменитаго шейха ’Азйзана, его «куляхъ», или дервишеская шапка г). Въ то же время м^зсто его духовнаго ру­ ководителя и ближайшаго наставника заступаешь любимый ученикъ нокойнаго Ходжи Бйба-Семасй, Сейпд-Мйр-Куляль * 2), которому БабаСемасй еще при жизни зав'Ьщалъ заботиться о Баха-уд-дйнгЬ. Одновременно съ суфийскими подвигами Баха-уд-динъ занимается и чисто житейскпмъ дфломъ: вм^стЬ съ своимъ отцомъ Баха-уд-дйнъ ткалъ роскошную шелковую цветную ткань «камха» 3) и р'Ьзалъ по металлу разные узоры 4). Однажды Баха-уд-дйну приснилось, что одпнъ изъ «iaBHifininxb турецкпхъ шеиховъ, Хакйм-Ата 5), поручаетъ его некоему дервишу. Когда Баха-уд-дйнъ пробудился, дервишъ такъ отчетливо запечатлелся въ его памяти, словно онъ живой стоялъ нередъ япмъ. Когда Баха-уд-дйнъ разсказалъ сонъ д^ду, посл^дши истолковалъ его въ томъ смысле, что Баха-уд-дйнъ получить счастье отъ турецкихъ шейховъ. И Баха-уд-динъ рКшиль разыскать дервиша, чтб ему чрезъ некоторое время и удалось. Дервиша этого, происходившего изъ средне-аз!атскихъ турокъ, J) Подобнаго рода релпкв1и въ Средней Азш и поныне высоко почита­ ются; въ житейскомъ обиходе на нихъ смотрятъ какъ на святыни, исцеляющ1я те или иные недуги. Между нрочинъ, въ Ташкенте, у владельца упо­ мянутой рукописи o U lio Сейпд-Расуля, прямого потомка известнаго тапиентскаго шейха, Хавенд-Тухура (жпвшаго въ YII-Y III в е к е х.), хранится «куляхъ» последняго,—шапка на вате со стеганными бортами въ форме положенныхъ другъ па друга жгутовъ чалмы, верхъ ея оканчивается остроконечною тульею. Эта релшдая, имеющая впдъ большой старины, пользуется необычайнымъ почтетемъ туземцевъ, какъ обладающая чудодейственною силою. 2) Онъ былъ одиимт, изъ достойнейшихъ учениковъ Ходжи Мухаммед-БабаСемасп; родился и погребенъ въ селеши Сугаръ. По профессш онъ былъ делателемъ глиняныхъ кувшиновъ и чашекъ, былъ,—какъ говорятъ бухарцы, — «куляль» (смo W tic j стр. 42-43 и рки. листы 25-26). Слово «куляль» въ смысле горшечника употребляется и поныне въ Средней Азш. 3) К а м х а или к а м х а б (по-бухарскп «ка мхб», по-ташкентски «ким х а б»)— то же, что китайское «каыфа»—плотная и довольно толстая шелковая ткань съ разно­ цветными узорами особенно тщательной выделки; пзъ нея шились самыя богатыя одежды. Теперь известна въ Средней Азш лишь по воспоыпнашямъ да по уцелевшнмъ образчпкамъ, ибо уже несколько десятковъ летъ какъ никемъ не вырабатывается. г) См. o U U u ркп. л. 12 б и литогр. стр. 7. Отсюда и прозваше нашего шейха « н а к ш б е н д » —резчикъ. Въ настоящее время это слово очень мало упо­ требительно въ Средней Азш, где резчиковъ по металлу (ныне исключительно по меди) называютъ «мисгар» или «мисгяр» (смотря по говору), т. е. медпикъ вообще. 5)Одинъ пзъ четырехъ ученикотТь знаменитаго Ходжи Ахмеда Ясавшскаго,— его имя было Сулеиманъ, онъ быль родомъ изъ Хивы и похороненъ тамъ же въ Акъ-Кургане (<Д> j стр. 10 и ркп. л. 6). БНХАРСК1Й_ ШЕЙХЪ БАХА-УД-ДИНЪ ( 1 3 1 8 - 1 3 8 9 ) 207 ниматься и суфйшкпмн подвигами. Когда же совершился неожиданный я трагическш конецъ царствоватя Султана Халила и когда Баха-уддинъ, по его словами, «въ одно мгновен1е увидали вей д4ла и бремена его царствовашя развеянными и развеянными какъ пепелъ,— его сердце стало холодными и нечувствительными ко всЬмъ благами этого M i p a ; для него стало ясно, что о величш и пышности царей нельзя судить по ихъ внешними проявлешямъ, но необходимо твердо помнить, что на земныхп царяхъ могущественный Царь царей проявляетп свое велич1е во всФхъ смыслахн» 1). Лишившись своего царственнаго покровителя, они пришели ви Бухару и поселился вблизи города, ви селенш Ршвартунъ * 2), уйдя все- X цФло ви созерцательную жизнь подвижника, но ви то же время не чуждаясь людей и исполняя все положенные намазы вместе си жите­ лями Ршвартуна ви сельской мечети 3). По ночами, находясь ви мистическоми настроенш, Баха-уд-дпнп бродили по кладбищами, которыхн таки много ви окрестностяхъ Бухары, посещая мазары, где любили предаваться богомыслйо. Однажды, какн они сами потоми разсказывалн, находясь ви состоянш изступлен1я и приближешя ки Богу, они ви одну изи такихи ночей ви одноми изи мазарови «были восхищенп» и сподобился чудеснаго видФшя. Ему яви­ лись отшедппе ви вечность суфшсше шейхи, окр^жавппе престоли, на котороми возеедали ви славе и блеске’Абд-ул-Халыки Гидждувансюй 4); / Б См. UP листы 13-14 в литогр. стр. 8-10, ркп. листы 14, слгЬд. 2) Н азваш е этого селешя въ литограф1и о Ц Uu наппсано со всеми над­ строчными и подстрочными знаками, почему здесь и дается такое произношеше. Селеше И йвартунъ, по ркп. лежало на сЬверо-востокъ отъ Бухары, въ десяти к у р у х ’ахъ плп к у р ох’ахъ фарсанга. См. j b l s 3) | л и с т а 15, o U U u литогр. стр. 10 и ркп. листа 14. 4) Гндждуванъ (такъ именно теперь и произносится)—большой кишлакъ, находяш,1йся въ Бухарскомъ ханстве и лежашдй верстахъ въ 7 отъ станцш «Кызылъ-Тепе> Средне-Аз1атской железной дороги; весьма значительный хлопковый центръ и большой базаръ. Ходжа ’Абд-ул-Халыкъ Гпдждувансюй были одними пзъ столповъ среднеаз1атскаго суфизма, принадлежа къ ордену «накшбендаевъ». Онъ были одними пзъ четырехъ учениковъ знаменитаго суф1я и ученаго Ходжи Абу-Я’куб-Юсуфа Гамаданскаго [440/1048—535/1140 г.]; родился п скончался [575/1179—1180 г.] въ Гиджлуванб. По преданш дервпшей-накшбенд1евъ, таинственный пророки Хызръ были собес'Ьдникомъ его отца, имама ’Абд-уд-Джемиля, и предсказали последнему рож дете сына. Когда ’Абд-улъ-Халыкъ родплся, Хызръ сделали его своими ду­ ховными сыноыъ и научили его впоследствш тайному зикру (См. о С Д ь j литогр. стр. 18-27 и ркп. листы: 10-16 и т. I, стр. 532-534). БУХАРСКШ ШЕЙХЪ БАХА-УД-ДИНЪ ( 1 3 1 8 - 1 3 8 9 ) . 209 Проживая потомъ то въ Бухаре, то въ родной деревне, Баха-уддинъ не переставалъ усердно заниматься подвижничествомъ, стремясь приблизиться къ Богу. При чемъ, немало онъ и путешествовалъ, посещая то священные города Аравш, то большинство знаменптыхъ тогда городовъ Ирана и Средней Азш, наприм’Ьръ: Нишапуръ, Серахсъ, Герата, Карши и проч.; везде онъ встрКчалъ большое къ себе внимаше благодаря своимъ высокимъ качествамъ совершеннаго суф1я, везде онъ старался еще бол'Ье совершенствоваться въ стад1яхъ ду­ ховной жизни, беседуя съ местными шейхами-суф1ями. Молва о немъ шла далеко, и люди разныхъ общественныхъ положенш стремились послушать его бесКдъ и стать его учениками. Ответы нашего шейха, дававппеся на обращаемые къ нему вопросы, отличались большою глубиною мысли и тонкими понимашемъ высокпхъ идеаловъ подвиж­ ничества и отречешя отъ этого Mipa. Будучи въ Cepaxci, Баха-уд-динъ посЬтплъ, по прнглашешю на­ местника, Герата. Приглашенный къ столу наместника, за которымъ собрался весь цвета ученыхъ людей п сановнпковъ Герата, Баха-уддинъ не сталъ ничего есть. Когда его спросили, что это значить, онъ отв'Ьчалъ, что, собственно, ему не место за этимъ нышнымъ столомъ: онъ — приверженецъ простонародья и дервишъ. Что же подуыаетъ о немъ народъ, когда узнаетъ, что кушаетъ Баха-уд-динъ? После обеда нам'Ьстнпкъ Герата спросилъ Баха-уд-дпна, есть ли въ испов’Ьдуемомъ имъ ученш явный зпкръ, n in ie и отшельничество? — НгЬтъ, отвКчалъ нашъ шейхъ, у насъ этого шЬтъ, что же ка­ сается въ частности нашего отшельничества, оно у насъ проходить въ повседневноыъ общешя съ людьми, т.-е. наружно мы пребываемъ среди толпы, а серддемъ должны быть всегда съ Предвечною Истиною л). Въ другомъ случае онъ .выразился такъ о ц’Ьляхъ своего елужешя Богу. -— Нашъ путь къ Нему — взаимное общете (но не отшельниче­ ство), въ отшельничестве же—слава, а въ славе—погибель. Добрыя же дела обнаруживаются только въ собранш людей, об­ щество же людей заключается во взаимномъ содружестве, основанномъ на условии не делать другъ другу того, что воспрещено. И если обще­ ство людей изъ тФхъ, что идутъ къ Богу нашимъ путемъ, имКетъ по-1 1) См. л. 36. Среди современныхъ накшбенд1евъ Средней Азш можно встретить людей, принадлежащихъ къ самымъ разнообразнымъ лрофесиямъ п класеамъ общества, которые въ повседневной жизни приносятъ дань всКмъ ея разнообразнымъ проявлешямъ, и лишь случайно, пзъ разговора, или присутствуя па зпкрахъ, узнаешь ихъ принадлежность къ названному ордену.