з о п к р о о л е ы о н и з д а / ПЕРІОДИЧЕСКІЙ СБОРНИКЪ подъ редакціей /. Ф. Чиркина и Н. А. Гаврилова. in à CSI cd д № 9 . U m г СКЛАДЪ ИЗДАНІЯ С.-П«тврбургсн1| ииижныИ ш г а ш ъ .Учебное Д і м и . С П Б . Петербургская стор., Большой пр., «. |Г> Ш ютятся орлы да забѣгаютъ маралы (олени), тау-текэ (горные козлы,) и архары (горные бараны). Непосредственно ниже зоны ледниковъ лежитъ зона альпійскихъ луговъ, спускающихся до 6.000—10.000 футовъ высоты. Горныя плато и сырты этой зоны покрыты черноземновидными, луговыми почвами, часто влажными и заболоченными. Здѣсь въ избыткѣ выпадаютъ атмосферные осадки въ видѣ дождя и снѣга. Вода, просачиваясь въ почву, скоро встрѣчаетъ малопроницаемыя кристаллическія горныя породы, составляющія ядро сыртовъ, застаивается въ углубленіяхъ, заболачиваетъ почву и выходитъ на ея поверхность въ видѣ безчисленнаго множества ключей и родниковъ, скатывающихся по ущельямъ внизъ. Помимо атмосферныхъ осадковъ сильно увлажняютъ почвы этой зоны ключи и рѣчки, вытекающія изъ выше-лежащихъ ледниковъ. Климатъ зоны альпійскихъ луговъ влажный и холодный; въ маѣ, а въ болѣе высокихъ мѣстахъ и въ іюнѣ, не рѣдкость снѣгъ, составляющій в ъ концѣ августа—началѣ сентября уже обычное здѣсь явленіе; среди короткая лѣта часто цѣлыми днями не сходятъ туманы и льютъ дожди. Древесной растительности здѣсь нѣтъ, если не считать ползучихъ кустовъ можжевельника и карликовой березки; травяная же—представлена низкорослыми, но сочными видами альпійской флоры, густо покрывающими почву. По климатическимъ условіямъ, земледѣліе едва-ли возможно въ этой зонѣ. Правда, ячмень даетъ прекрасные урожаи и подъ полярнымъ кругомъ, далеко на сѣверъ проникаетъ также и яровая рожь, но условія полярная лѣта, конечно, не тѣ, что на высокогорныхъ плато 40-выхъ параллелей. Укажемъ, хотя-бы, на весьма частое выпаденіе здѣсь к р у п н а я града. Даже сѣнокошеніе в ъ зонѣ альпійскихъ луговъ почти невозможно, вслѣдствіе низкорослости травъ. Помимо этихъ естественныхъ I условій, хозяйственное значеніе этой зоны опредѣляется ея мѣстоположеніемънагорахъ,достигающихъвысоты2—4 верстъ, куда ведутъ только горныя тропинки, трудно проходимыя даже для привычныхъ туземцевъ. Гіослѣдніе и используютъ альпійскіе луга Семирѣчья, какъ „джяйляу", т. е. лѣтнія пастбища, на которыхъ они проводятъ со своимъ скотомъ 2—3 лѣтнихъ мѣсяца. Плато и сырты альпійской зоны изрѣзаны ущельями, по дну которыхъ катятся ледниковыя и ключевыя воды, а склоны мѣстами покрыты хвойными деревьями. Здѣсь мы вступаемъ в ъ зону хвойныхъ лѣсовъ. Границы ея колеблются: нижняя—отъ 4.000 до 8.000 футовъ, верхняя— отъ 6.000 до 10.000 футовъ высоты. Колебанія зависятъ отъ широты, на которой находится хребетъ, и отъ затѣненности склоновъ,—на сѣверныхъ склонахъ хвойные лѣса спускаются ниже, чѣмъ на южныхъ, но на послѣднихъ зато они выше поднимаются. Вообще же южные склоны по большей части лишены растительности. Хвойные лѣса, состоящіе изъ ели и, частью, пихты—попадается только в ъ восточной части Джунгарскаго Алатау и на Тарбагатаѣ—съ подлѣскомъ изъ можжевельника—арчи, покрываютъ склоны горъ не сплошь, а рощами. Болѣе сплошные и густые лѣса встрѣчаются на хребтахъ Тань-Шаня въ южной части области и въ истокахъ р. Кокъ-су въ глубинѣ Джунгарскаго Алатау. Большею же частью склоны горъ обнажены отъ лѣса, что объясняется слишкомъ большой сухостью воздуха и недостаточностью подпочвенной влаги. Обыкновенно, только подъ ледниками наблюдается правильная смѣна зоны альпійскихъ луговъ зоной хвойныхъ лѣсовъ, которая ниже переходитъ въ зону лиственныхъ лѣсовъ, горы же, не увѣнчанныя вѣчными снѣгами лишены древесной растительности. Лиственные лѣса, верхняя граница которыхъ совпадаетъ съ нижней границей хвойныхъ лѣсовъ, низводитъ уже насъ въ поясъ предгорій, понижающійся до 2.000 футовъ надъ уровнемъ моря. Это—зона съ наиболѣе благопріятными естественными условіями для культуры. Почвы здѣсь—черноземы и темно-каштановые суглинки, принимаюшіе болѣе свѣтлую окраску лишь внизу, по мѣрѣ приближенія къ равнинѣ. Здѣсь, особенно въ болѣе высоко-лежащихъ мѣстностяхъ, выпадаетъ и лѣтомъ достаточно атмосферныхъ осадковъ, чтобы дать хорошо развиться древесной и травяной растительности. Почва увлажняется также протекающими здѣсь съ вышележащихъ горъ рѣчками и ручьями. Яблоня, урюкъ районовъ, представляющихъ болѣе или менѣе законченную скалу обрисованныхъ выше поясовъ, начиная с ъ ледниковъ и альпійскихъ луговъ и кончая песками и солонцами по долинамъ прорѣзающихъ горы рѣкъ. Болѣе правильная смѣна естественныхъ зонъ наблюдается въ сѣверной части области, отъ вершинъ Зайлійскаго и Джунгарскаго Алатау къ Балхашу, но и здѣсь альпійскіе луга или богара предгорій не тянется сплошными площадями; скалистые хребты, глубокія ущелья, склоны и дно которыхъ засыпаны камнями, каменистыя и щебневатыя пустыни—часто прерываютъ альпійскія плато и плодородные увалы предгорій; съ другой стороны, и въ безводныхъ солончаковыхъ, песчаныхъ и глинистыхъ степяхъ встрѣчаются оазисы орошенныхъ пашенъи покосовъ. Такимъ образомъ, въ Семирѣчьѣ, в ъ противоположность загіадно-сибирскимъ степямъ, нѣтъ большихъ сплошныхъ пространствъ удобныхъ земель; послѣднія расположены болѣе или менѣе обширными оазисами среди горъ и безводныхъ пустынь. Сплошь на десятки и сотни верстъ тянутся лишь солончаковыя и песчаныя степи равнинной части, обыкновенно причисляемыя къ неудобнымъ землямъ. Но здѣсь возникаетъ вопросъ о критеріи „удобства" земель. Съ точки зрѣнія скотоводческаго хозяйства всѣ перечисленный нами выше естественный зоны Семирѣчья, за исключеніемъ, конечно, ледниковъ и голыхъ скалъ, удобны в ъ извѣстное время года и используются туземцами. Поздней осенью, зимой и ранней весной скотъ—преимущественно, овцы—пасется в ъ песчаныхъ и солончаковыхъ степяхъ; съ конца м а р т а начала апрѣля онъ постепенно подгоняется къ горамъ и время съ середины мая до середины іюля проводитъ на альпійскихъ лугахъ; съ конца іюля—начала августа начинается обратное движеніе скота и людей, которые и распредѣляются на зиму частью въ предгорьяхъ, частью въ степяхъ. Гораздо строже критерій удобныхъ земель съ точки зрѣнія хлѣбопашества. Но и съ этой точки зрѣнія по общимъ климатическимъ и почвеннымъ условіямъ, въ сущности, удобны всѣ зоны Семирѣчья, кромѣ зоны хвойныхъ лѣсовъ, альпійскихъ луговъ и выше-лежащихъ ледниковъ. Не говоря уже с черноземахъ и темно-каштановыхъ суглинкахъ „богар- ныхъ" предгорій, лессы, „солонцы" и „пески" равнины таять въ себѣ громадное плодородіе. Дайте только воды. Современный пустынный характеръ растительности Семирѣчья, какъ и всей Средней Азіи, зависитъ отъ сухости воздуха и почвы; тамъ же, гдѣ влаги достаточно, растительность достигаетъ гигантскихъ размѣровъ и силы, свойственныхъ субтропическому поясу. Такъ, въ предгорьяхъ травы изъ семейства зонтичныхъ разростаются в ъ цѣлыя заросли, в ъ которыхъ легко прячется верховая лошадь съ сѣдокомъ и которыя можно только рубить топоромъ,—такъ толсты и тверды стволы-трубки этихъ травъ. Гигантской высоты и страшной густоты достигаютъ также заросли тростниковъ по заболоченнымъ берегамъ рѣкъ и озеръ. Какъ велика здѣсь растительная сила земли, видно, хотя-бы, изъ того, что достаточно воткнуть въ арыкъ вѣтку, отломанную отъ тополя, чтобы черезъ нѣсколько дней она дала зеленые побѣги, а черезъ 15 лѣтъ вполнѣ зрѣлое строевое дерево, тогда какъ въ Европейской Россіи тополь достигаетъ зрѣлости въ 40—50 лѣтъ. Безплодный камень,злостные солонцы и лишенныя растительности пески встрѣчаются сравнительно рѣдко, а хрящеватые и солонцеватые суглинки и супеси степей, при достаточномъ орошеніи, даютъ прекрасные урожаи; даже сильно засолоненныя земли туземцы выщелачиваютъ водой и обращаютъ в ъ тучныя рисовыя поля Къ сожалѣнію, приходится констатировать, что воды въ 1 Семирѣчьѣ в ъ настоящее время хватаетъ только для орошенія небольшой части земель подгорной полосы, которая вмѣстѣ съ предгорьями и является ареной земледѣльческой культуры, а остальныя громадный пространства служатъ только какъ пастбища для скота туземцевъ-кочевниковъ. Едва-ли, однако, есть основанія считать это современное положеніе вещей неизмѣннымъ. Болѣе раціональное использование теперешнихъ оросительныхъ системъ и сооруженіе новыхъ могутъ дать еще широкій просторъ для развитія земледѣлія. А что это не утопія, показываютъ остатки въ теперешнихъ пустыняхъ городовъ и оросительныхъ сооруж е н ^ , свидѣтельствующіе, что за свою многовѣковую исторію земледѣліе въ Семирѣчьѣ знало лучшія времена по сравненію съ современнымъ его положеніемъ. или ташкентцы, фактически хозяйничавшіе въ Семирѣчьѣ и взимавшіе съ киргизъ подати. Кокандцы доходили на востокъ до р. Лепсы, а въ Заилійскомъ краѣ у нихъ было нѣсколько крѣпостей. Ниже мы приводимъ главнѣйшія даты изъ исторіи занятія края русскими. В ъ 1846 г., во время экспедиціи на р. Или противъ Кенисары Касимова, былъ основанъ постъ Копальскій, превращенный въ слѣдующемъ 1847 г. въ укрѣпленіе. В ъ 1850—54 г.г. занятъ Заилійскій край, и въ 1854 г. основано укрѣпленіе Вѣрное, нынѣшній областной городъ. В ъ томъ же 1854 г. Аягузскій и Копальскій округа съ Заилійскимъ краемъ включены в ъ составъ вновь образованной Семипалатинской области. В ъ 1855—59 г.г. совершенъ рядъ военно-научныхъ экспедицій въ область озера Иссыкъ-куль и горъ Ханъ-Тенгри (нынѣшніе Пржевальскій и Джаркентскій уѣзды). В ъ 1860 г. ген. Колпаковскій одержалъ при Узунъ-агачѣ побѣду надъ кокандцами и взялъ и разрушилъ кокандскія крѣпости Токмакъ и Пишпекъ, возстановленныя затѣмъ туземцами. В ъ 1862 г. ген. Колпаковскимъ вторично былъ взять Пишпекъ, а въ 1864 г. Токмакъ. В ъ то же время ген. Черняевъ, идя съ запада, взялъ Туркестанъ, Чимкентъ, Аульеата. Такимъ образомъ сомкнулась восточная и западная лиши русскихъ укрѣпленій въ Средней Азіи. Въ 1865 г. была образована Туркестанская область, преобразованная въ 1867 г. в ъ генералъ-губернаторство въ составѣ Сыръ-Дарьинской и Семирѣченской областей. 1867 г., такимъ образомъ, является датой начала самостоятельнаго административнаго существованія Семирѣченской области. Въ томъ же году 9 и 10 Сибирскіе казачьи полки были переименованы въ Семирѣченское казачье войско, наказнымъ атаманомъ котораго назначенъ военный губернатора Онъ же поставленъ во главѣ гражданскаго управленія областью. Туземцы съ самаго основанія области управляются по „Степному положенію", которое до 1891 г. именовалось временнымъ. В ъ 1868 г. первый военный губернаторъ Семирѣченской области, г. Колпаковскій, предпринялъ экспедицію въ Нарынскій край, сосѣдній съ Ферганой (южная часть нынѣшнихъ Пишпекскаго и Пржевальскаго уѣздовъ), и присоединилъ его къ области. Въ 1871 г. была занята долина Или въ нынѣшнемъ Джаркентскомъ уѣздѣ и Кульджинскій край. На обстоятельствахъ этой послѣдней въ Семирѣчьѣ военной экспедиціи мы нѣсколько остановимся, такъ какъ они поучительны и сами по себѣ, а теперь, въ виду возникновенія недоразумѣній съ Китаемъ, особенно интересны. Китайцы, уничтоживъ въ серединѣ XVIII столѣтія Джунгарское царство, ограничились тѣмъ, что оставили въ нынѣшней Илійской провинціи и сѣверо-западной Монголіи свои гарнизоны и властей, управлявшихъ страной, взимавшихъ съ нея подати и державшихъ ее въ повиновеніи. Но масса туземнаго населенія жила своей экономической и культурной жизнью, чуждой китайцамъ-завоевателямъ. Кочевое населеніе состояло изъ киргизъ и остатковъ джунгарскихъ родовъ (калмыковъ), осѣдлое—преимущественно, изъ сартовъ и татаръ. Образовалось, впрочемъ, еще д в а - с л о я населенія; изъ центральныхъ провинцій Китая переселялись сюда китайцы-мусульмане, извѣстные подъ именемъ дунганъ, а изъ городовъ Кашгаріи: Аксу, Турфана, Яркенда, Хотана и др. земледѣльцы-сарты, получившіе здѣсь названіе таранчей. Дунгане переселились въ этотъ далекій край отчасти вслѣдствіе земельной тѣсноты въ Китаѣ, отчасти, вѣроятно, вслѣдствіе общности религіи съ туземнымъ мусульманскимъ населеніемъ. Таранчи были поселены принудительно и обязаны ежегодно доставлять для нуждъ китайскихъ войскъ съ каждаго дома извѣстное количество зерна. Тяжесть поборовъ и притѣсненія китайскихъ чиновниковъ и войскъ объединили дунганъ съ туземнымъ населеніемъ въ чувствѣ недовольства китайскимъ господствомъ, и въ началѣ 60-тыхъ годовъ прошлаго столѣтія это недовольство вылилось въ открытое возстаніе, Первыми въ 1862 г. возстали дунгане, затѣмъ къ нимъ присоединились и таранчи. Китайскія войска были разбиты повстанцами, немногочисленное китайское населеніе въ городахъ было частью вырѣзано, частью, вмѣстѣ съ остатками