Iff-Г-/ СБОРНИИЪ ГОДЪ ТРИНАДЦАТЫЙ JVs 7 І / Ю Л ь 1870 САНКТПЕТЕРБУРГЪ еще раньше, а потому я отложилъ это до слѣдующаго дня, падѣясь, на праздник! у одного изъ нихъ, встр!тить сразу все общество. Жилище имншшника, Якова Кузьмича, очень походило на землянку, хотя разыѣраыи было гораздо больше той, въ которой я гостилъ у товарища. Чтобы попасть къ Якову Кузьмичу, я, выйдя изъ своего ном!щенія, пошелъ по указанію солдата на с!веръ, лавируя между солдатскими землянками, похожими на норки сурковъ; зат!мъ обошелъ складъ провіянта; попалъ въ обозъ, служнвшін вм!ст! съ т!мъ и коновязыо, перепрыгнулъ черезъ веревку, причѳмъ напугалъ привязанную къ ней лошадь, наткнулся на овцу, наступил! па хвостъ толстаго, претолстаго пса, который чуть меня не укусилъ, перескочил! черезъ длишшіі ровъ, предназначенный для фундамента, и взб!жалъ па бугорокъ.... Види!лась впереди землянка: эта-то, я и думалъ, принадлежит! имяниннику; я готовъ былъ уже панравиться туда, какъ нзъ-подъ бугорка, гд! я стоялъ, показался подпоручикъ В". Оиъ догадался, что я ищу Якова Кузьмича, и поторопился свести меня съ крыши, сказавъ, что я стою надъ головой, имянишшка и, перемппаясь съ погп на погу, д!лаю сотрясеніе, отъ котораго известка отскакивает! отъ потолка и падаетъ въ чашки съ палитымъ чаемъ. Вхоцъ къ Якову Кузьмичу былъ устроепъ п!сколько ииаче, ч!мъ это д!лается въ домахъ: цужпо было по подпяться 5 — 6 стуиенекъ, а спуститься внизъ. Сд!лавши это, я очутился въ с!пяхъ; направо и нал!во было по дверп; одна въпріемпую, а другая въ людскую. Б!лый некрашеный и пич!мъ непокрытый столъ былъ выдвинута на середину комнаты-и заставлен! чайнымъ прибором!, съ кнпящимъ самоваромъ, а вокругъ стола и на кроватяхъ, разставденпыхъ вдоль ст!ігь, спдѣдн гости. Деревянный, плохо-сколоченный, но чисто вымытый полъ заходилъ подо мною, какъ клавиши на фортепіано. Я не ошибся, м!ряя па свой аршішъ и полагая найдти этотъ праздішкъ въ лагер! похожим! на подобные же, бывшіе въ томъ отряд!, гд! я служилъ два года раньше. Всякій съ любовыо къ г. Вѣрноыу распрашнвалъ меня о тамошішхъ новостяхъ; я удовлетворял! всякаго сколько могъ. Бес!ду нашу безпрестанно прерывали в!стовые, приходившіе то за т!мъ, то за другимъ изъ гостей, которыхъ съ того времени я ужь не вид!лъ до обѣда. Ни одной жалобы на судьбу и ничего' подобнаго миѣ не приходилось слышать, можетъ быть потому, что зав!тр!вшія и почѳрнѣвшія лица и руки офицеров! говорили сами за себя всякому, кто показывался изъ города. Противъ ожидапія даже разговоръ не вер- т!лся вокругъ одного и того же обыдениаго: точпо пмъ ужь надо!ло свое до-смертн. Кпрпичъ, известь, бревна, моста, ,вотъ и все, о чемъ они могли бы говорить и спорить; по какъ и эти отд!лы были розданы разнымъ лицамъ, а сл!дователыю на каждый предмета былъ свой спеціялпстъ, то и тутъ исчезала возможность какихънибудь споровъ. Терять времепп было нечего, а потому самоваръ был! замѣпенъ закуской. Еще весной, пмянпішикъ, предвидя невозможность пріобр!стп въ лагер! вппа, взялъ съ собою въ отрядъ одну зав!тпую бутылку мадеры, которую и хранилъ секретно до 9-го октября. Теперь ей суждено было разыграть ту завидную роль, которую не съум!дъ выполнить кувшппъ рижскаго бальзама, также взятый къ этому дшо, но не подъ силу, в!рпо, пскушепіе выбралъ себ! имяшшпикъ: кувшппъ отъ бальзама тоже былъ на стол! и даже полон!, да только пе т!мъ, чѣыъ былъ палптъ сначала. Бальзаму, господа, прошу откушать, бальзаму и мадеры— спрашивалъ пмяішпнпкъ, зная кому что пріятнѣв. — Хорошъ, слышались похвалы бальзаму, весьма хорошъ, только пемножко будто скипидаром! пахнетъ, замѣчали гости. — Въ этоыъ-то и суть, весь букета, отв!чалъ хозяипъ. Я тоже попробовал! бальзамъ, и пе сразу угадалъ, что это вересковая смола; распущенная въ спирту, или просто настой вереска. Подошли пѣсвнники къ окошку и грянули военную; лпца вс!хъ оживились, пирогъ сталъ разбираться усердіі!е, разговоръ погромче, стало слышаться: «когда пріѣду въ Вѣрпое, непремѣнпо постараюсь....» или ....«а что? разв! не отпустят! въ Вѣрпое? хоть па пѳдѣлю?» или: «эхъ! кабы я былъ теперь въ Вѣрноыъ....» Отрядный начальник! имѣлъ много хлопотъ, а я добавил! ему еще: нужно было паппсать письмо правителю Кашгара съув!домленіемъ о томъ, что-я !ду въ его владѣпія съ порученісмъ отъ военпаго губернатора; нужно было назначить для меня конвой, помочь мнѣ искупить лошадей для по!здкп въ Кашгаръ, придумать, что бы послать со мною Якубъ-беку въ подарокъ, п много еще нужно было сд!лать разныхъ распоряжепій прежде, ч!мъ отправить меня изъ отряда. У меня тоже были, свои хлопоты: перебрать и уложить хорошенько вещи, приладить вьюки, прокипятить барометръ, напять вожака и лаучей (*). Никто пе завндовалъ моей комапдировкѣ въ Кашгаръ; вс! пророчили мнѣ слишком! долгую разлуку съ Россіей, ( * ) Лаучей называется киргнзъ, ведущій вмочиыхъ лошадей или верблюдов*. такъ какъ отрядный начальпикъ, въ письмѣ своемъ къ Якубъ-беку, увѣдомилъ, что я отправляюсь по этому пути, а следовательно изменение маршрута могло навести мнителыіаго правителя Алтышара на какое пибудь подозреніе. Не желая однако- попасть въ безвыходпое положеніе въ горахъ и подумывая о проходѣ Ташъ-Рабатъ, какъ объ удобиѣйшемъ, я попытался подействовать па моего спутника Ganaxyna, чтобы сдѣлать его, такъ сказать, свпдѣтелемъ того, что бсзразсудпо съ моей стороны тонуть въ снѣгахъ Богушты, когда можно гораздо легче пройти по другому проходу. Сапахупъ, съ того часа, какъ разбили мою палатку въ отрядѣ и уложили въ ней вещи, вколотилъ вблизи ея колышекъ, привязалъ къ нему свою лошадь, повѣсилъ ей па морду торбу, а самъ усѣлся на кошмѣ возлѣ; въ такомъ положеніи я заставалъ его всегда, когда случалось проходить мимо. Видя въ неыъ некоторую защиту отъ Якуба-бека, если послѣдпій заподозритъ, что посолъ его содержится у насъ дурно, я ничего пе жалѣлъ для моего спутника; зная что онъ пе прочь выпить, я ему давалъ спирту, сколько О І І Ъ хотѣлъ, и дарилъ по нескольку разъ въ день деньги по 20 и 30 коп. иа покупку пильмепей, приготовляемыхъ въ отрядѣ одпнмъ торговымъ мусульманином ъ. Мяса пашего колотья опъ пе ѣлъ сперва. Проходя мимо палатки и видя Сапахуна сндѣгшпмъ съ поникшей головой, точно въ дремотѣ, я окликнулъ его; онъ вскочилъ и, какъ всегда въ моемъ прнсутствіи, снялъ шапку. Распроснвъ его, сытъ-ли опъ и до.статочно-ли пьяпъ, и получнвъ вполне удовлетворительные ответы, я показалъ ему па го<ры. — Какъ-то пройдемъ по Богушты? Не зпаешь ли, какой дорогой лучше идти? — Петь, не знаю, отвечалъ онъ коротко. — А какой дорогой ты шелъ сюда съ Шадн-мпрзой? — Не. помню. — Отрядный начальпикъ паписалъ Якубу-беку, что я еду черезъ Богушты, а проходъ этотъ уже занесло спѣгомъ, такъ пе поехатьли памъ черезъ Тузъ-Ашу, или Ташъ-Рабатъ? какъ думаешь? — Нѣтъ, ничего пе скажу. Поѣдемъ куда хотите. По лицу Сапахуна было видно, что онъ трусилъ вмешиваться въ дело. Я почти даже предвиделъ, что эта попытка по удастся, слышавши раньше, какъ мпого нужно кашгарцу иметь осторожности, чтобы доносить па плечахъ свою голову. Теперь зевать ужь было печего; пе только день, по и часъ проыедленія могъ мпого повредить путешествію. 11-го октября, по моимъ расчетамъ, послаппые 8-го числа два киргиза съ письмомъ къ Якубъ-беку уже были на мѣстѣ, следовательно, тамъ уже известно, что я еду. Лошади, седла, уздечки торбы были закуплены, вещи упакованы, Сапахупъ сытъ, полупьяиъ H снабжепъ на дорогу пюхательиымъ табакомъ, который онъ кладетъ себе въ ротъ за щеку; овесъ на дорогу купленъ; иосокъ мѣдпаго чайника, сломавшійся въ дороге, припаяпъ; лошади подкованы; конвой готовъ и мне только сесть на лошадь. Оставалось перешенымъ, кому ехать со мною вожакомъ. При отряде находилось десять челов'екъ киргизовъ въ качестве почтарей, которые возили бумаги и въ Кашгаръ, но, пе имѣя права пи на одпого изъ нихъ, до последней минуты я нріискивалъ себе вожака изъ киргизовъ свободных!., пріехавшихъ въ отрядъ съ провіяптомъ. Охотников!, не находилось ни за какія деньги; память о вожаке, служившемъ полковнику, ныне гепералъ-маіору Полтарацкому, при его рекогносцировке, еще пе изгладилась въ орде. Вожакъ тотъ, черезъ годъ послѣ своего путешествія съ генераломъ Полтарацкимъ, попалъ въ Кашгаръ и съ того времепи о немъ никто не знаѳтъ ничего положнтельпаго, хотяходятъ слухи, что Якубъ-бекъ его зарезалъ. Всякій изъ киргизовъ думалъ, что и его, какъ вожака, постигнетъ та же участь, и я пе имелъ права разуверять въ этомъ, будучи мпого иаслышанъ о произволе и фапатизме Якуба-бека и о неспособности его додумываться въ подобпомъ случае, впноватъ-ли человекъ, что показываетъ дорогу, ко^ торую зпаетъ почти всякій тамошній киргнзъ. Начальпикъ отряда, чтобы дать мне, наконец!., возможность выехать, пазначилъ вожакомъ состоящаго па службе почтаря. Съ своей стороны я обласкалъ этого киргиза, далъ ему денегъ, пообещалъ халатъ и папомпилъ, что въ Кашгарѣ опъ пайдетъ еще четырех!, свопхъ товарищей по службе, изъ которыхъ двое уехали туда уже педелю назадъ съ письмомъ отъ военнаго губернатора, а двое 8-го ноября, съ уведомленіемъ отрядпаго начальника о моемъ следовапіп. День 11-го октября былъ ясный п теплый; снѣгь, выпавшій ночью, стаялъ па долине. Простясь съ офицерами и отряднымъ начальником!., я приказалъ своему каравану трогаться. Путь мой лежалъ сперва на югъ, несколько въ гору, до того места, гдѣ изъ іцели выбЬгаетъ река Чаръ-карытма, на одпомъ пзъ арыковъ которой стояла русская мельница. Тутъ, отдавши честь пикетному посту и окипувъ взоромъ еще разъ лагерь, я заверпулъ за мысокъ и пошелъ по речке, весьма извилистой па всемъ протяженіи ущелья н почти на каждомъ шагу въ этомъ, пока я не успѣвалъ тѣ свѣдѣнія записать въ свою дорожную книжку. Опъ не придерживался строго тропппокъ, а вывелъ пасъ прямо къ тому пункту, гдѣ сходились всѣ дороги, ндущія отъ Нарына къ избранному мною проходу. Этотъ узелъ путей приходится противъ того мѣста, гдѣ рѣка Богушты, простясь съ узкимъ и глубоким! ущельемъ, по которому бѣжитъ изъ-подъ облаковъ, спрыгивает! съ послѣдпяго уступа прямо въ рѣку Атбашу. День былъ па половпн!; спѣгъ не переставал! идти; вѣтеръ ne утихалъ. Мпѣ, и, я думаю, всякому изъ насъ, хотѣлось ѣсть, а тутъ и дрова для варки прп устьѣ Богушты и, можетъ быть, послѣдпяя травка, такъ какъ вверху ущелья ее прпдавплъ уже глубокій спѣгъ. Я долго былъ въ раздумьѣ что дѣлать: оставаться-лп тутъ ночевать, или идти дальше. Люди, бывшіе со мною, поговаривали между собой, что хорошо бы почевать; Тумъ даже желалъ этого и сулилъ мнѣ, что завтра мы успѣемъ перевалить хрѳбетъ, па томъ осповаіііи, что онъ всегда въ одипъ день съ почтою проѣзжалъ изъ отряда прямо черезъ перевалъ па южный его склопъ. Можетъ быть, я и послушался бы его, если бы спѣгъ не валилъ' такъ усердпо; па этотъ разъ я боялся, что снѣгъ, въ теченіе ночи, окончательно занесетъ проходъ. Караванъ остановился, ожидая приказанія. Долго думать было некогда;, получивъ отъ Тума свѣдѣніе, что по ущелыо будетъ лѣсъ, я рѣшплся идти. Возлѣ воды прохода пе было; дорожка шла по лѣвому берегу, который, чѣмъ дальше, тѣмъ былъ выше падъ русломъ и круче; хотя тропинка была завалепа глубоким! снѣгомъ, но потерять ее было невозможно, потому что сверпуть съ пея было покуда, кому жизнь дорога: слѣва обрывъ, справа нспроходпмыя груды камней. Правый берегъ совершенно похожъ на лѣвый; глядя па скатъ его къ рѣкѣ, можпо было безошибочно рисовать себѣ и скатъ того берега, по которому подвигались мы и по которому пришлось бы катиться тому изъ насъ, кто оборвался бы съ пего. Правый берегъ представлял! больше мѣстъ пепокрытыхъ снѣгомъ, особенно тамъ, гдѣ голые кампп свѣшивалнсь надъ обрывомъ и напболѣе подвергались вѣтрамъ. На такихъ мѣстахъ виднѣлпсь рѣзко обчерченпыя дорожки, сходнвшіяся и расходившіяся въ разныя сторопы. Дорожки тѣ ничѣмъ не отличались отъ такъ называемых! койджоловъ, по которым! спокойно ѣздятъ киргизы и русскіс, привыкшіе къ путешествіямъ въ горахъ. Пробираясь съ замирающим! сердцемъ по опасному косогору лѣваго берега и видя на правомъ берегу одпу изъ такихъ тропинокъ, иачерчепную какъ по шпуру, я досадовалъ, что пошелъ не той стороной, и, случись возлѣ мепя Тумъ, я бы, быть можетъ, и упреішулъ его, какъ вожака, въ недостаточности соображеиія; по Тумъ былъ отъ меня, судя по характеру мѣстиостн, очень далеко, сажепъ пять впереди. Догнать его, гдѣ нельзя пи кого объѣхать, было невозможно, а голоса моего оиъ не услышалъ бы. Оиъ ѣхалъ себѣ, сндя бочкомъ па сѣдлѣ, и помахивал! плеткой такъ безпечпо, точпо подъ нимъ скатерть-дорога, а вовсе не то, что было въ дѣйствителыюстн. Случалось, опъ па секунду останавливал! свою пѣгую кобыленку: меші это мучнло, миѣ казалось, что дальше ужь пѣтъ пути; но послѣ попыток! Тума сверпуть въ ту или другую сторону, причемъ кобылеика упрямилась, О І І Ъ стегалъ ее разъ-два плеткой и, какъ ни въ чемъ пе бывало, продолжал! путь. Па мѣстѣ такой остановки я находнлъ яму или острый камень, занесенные спѣгомъ. Дорожки, между тѣмъ, по правому берегу стали колесить, путаться и спрятались за одпнъ огромный, свисшій съ берега, камепь, готовый свалиться въ воду. Немного погодя, поровпявшись съ этнмъ камнемъ, я увндѣлъ возлѣ него маленькую площадку, на которой сошлись съ разиыхъ стороиъ шесть дорожекъ; чтобы разойтись, имъ пе было другаго пути, какъ по крутому, почти отвѣспому обрыву, въводу. Тутъ я догадался, что дорожки эти пе койджолы. Тумъ остановился предъ этнмъ мѣстомъ и съ улыбкой указалъ мнѣ рукой на невозможный для лошади спускъ съ того берега и па безвыходное положеніе всадника, который забрался бы туда; немного погодя я увидѣлъ пару архаровъ, совершавших! свое обычное шествіе на водопой; они медленно подошли къ площадкѣ, а потомъ, замѣтивъ насъ, кинулись стремглавъ съ обрыва, должно быть въ воду, которой мы однако съ берега вндѣть не могли по причин! узкости ущелья. Черезъ н!которое разстояніе, появились снова дорожки, іірпводпвпіія къ подобным! же обрывамъ; я сл!діілъ за ними и внд!лъ па нихъ уже пе одну пару, а ц!лыя стада архаровъ. И немудрено, что пхъ много тамъ, когда добывать ихъ оттуда п!тъ пикакой почти возможности. Нужно быть бол!е чѣыъ страстным! охотннкомъ, чтобы р!шиться спуститься къ вод! и подкарауливать ихъ тамъ; прежде ч!мъ убитый архаръ можетъ попасть на л!вый берегъ, онъ разорвется въ куски объ острые камни, по которымъ его пришлось бы тащить. На обоихъ берегахъ стали показываться верхушки еловаго л!са, растущаго по скатамъ; ч!мъ дальше, т!мъ л!съ забирался выше и, не доходя половины подъема, уже заслонялъ собою дорогу и заставлял! насъ нагибать головы, чтобы не оставить на в!ткахъ или шайки, пли глазъ. Хотя корни деревьев!, торчавшіе изъ земли, и представляли наыъ собою лишнюю