2 . ЭТНОГРАФИЧЕСКОЕ ОБОЗРѢНІЕ. ’ Яркяни (Яркенду). Саларъ лежитъ отъ Яркенда не на западъ, какъ говорится у Риттера, а на юго-востокъ и притомъ на весьма далекомъ отъ него разстояніи, о самихъ же обитателяхъ этой мѣстности, саларахъ, совсѣмъ ничего не упоминается. Неизвѣст­ ный авторъ прекрасной статьи „О магометанахъ въ Китаѣ“ !), помѣщенной въ IV томѣ „Трудовъ Пекинской Миссіи“ за 1859 годъ, говоритъ: „въ сѣверо-западномъ углу внутрен­ няго Китая, рядомъ съ первобытными обитателями края, по­ лудикими тангутами, обитаетъ магометанская колонія уйгуровъ (изъ Хамило), по мѣсту жительства называемая Саларъ, а по жилищамъ — черноюртною. Со времени монгольскаго владыче­ ства, саларцы имѣли свое управленіе въ лицѣ наслѣдствен­ наго тысящника. По вѣрѣ и религіознымъ обычаямъ они близ­ ки болѣе къ китайскимъ магометанамъ, чѣмъ къ туркестанцамъ, и если сохранили нѣкоторыя особенности въ этомъ отношеніи, то это произошло отъ разобщеннаго положенія ихъ. РаздѣляV лись они на 12 Гуновъ (кочевьевъ или родовъ—неизвѣстно), изъ которыхъ въ каждомъ былъ особый глава, духовный; кромѣ того, былъ надъ всЪіи высшій, особый глава вѣры“. Какъ видно изъ вышеприведеннаго, этотъ авторъ съ положи­ тельностью называетъ саларовъ уйгурами; если такъ, то эти салары заслуживаютъ нашего глубокаго вниманія. Какъ извѣстно, первоначальной родиной уйгуровъ считается сѣверо-восточная По указанію Ал. Ар. Ивановскаго, означенная статья принадлежитъ о. Палладію. Кромѣ того, по литературѣ о Саларахъ г. Ивановскій присоеди­ няетъ слѣд. замѣчанія: а) Была замѣтка Гейнса въ „Воен. Сборн. “ за 1864 г. (или около этого) о Кульджинскомъ краѣ, гдѣ онъ касается дунганскаго возстанія и говоритъ о саларахъ, какъ центрѣ мятежа. б) Упоминаетъ о саларахъ и Н. М. Пржевальскій, ио принимаетъ ихъ за тангаутовъ, т. е. за племя тибетскаго языка. в) Черезъ Саларскую землю проѣхалъ первый европеецъ—миссіонеръ англій­ скій Паркеръ; небольшая его замѣтка помѣщена въ миссіонерской газеткѣ. „Inland China Mission“. г) Изъ русскихъ путешественниковъ посѣтилъ землю саларовъ Г. Н. По­ танинъ (если не ошибаюсь) въ 1885—86 г. Съ дороги онъ послалъ тогда письмо о саларахъ въ И. Р. Г. Общ., которое и напечатано въ „Извѣстіяхъ“ этого Общества. Болѣе подробныя свѣдѣнія (съ приложеніемъ словаря) о саларахъ напечатаны г. Потанинымъ въ невышедшемъ еще его отчетѣ о по­ слѣднемъ путешествіи въ Китай. Ред. 4 ЭТНОГРАФИЧЕСКОЕ ОБОЗРѢНІЕ. изъ нижеприведенныхъ данныхъ. Уйгуры же, какъ извѣстно, гово­ рили древиетюркскимъ нарѣчіемъ и имѣли свои, особыя, уйгур­ скія письмена, называемыя нѣкоторыми авторами также древне * тюркскими. Что это были за письмена и насколько они были отличны отъ несторіанскихъ, это остается и до сихъ поръ вопросомъ не­ рѣшеннымъ; но надо думать, что рѣшеніе столь важнаго вопроса близится къ концу, такъ какъ прошлымъ лѣтомъ были произве­ дены, въ обширныхъ размѣрахъ, археологическія изслѣдованія, академикомъ Радловымъ и Н. М. Ядринцевымъ на мѣстѣ древней столицы уйгуровъ—Каракорума, т.-е. въ первомъ ихъ отечествѣ. Изслѣдованія эти обѣщаютъ пролить свѣтъ па одну изъ глубоко интересныхъ и поучительныхъ страницъ въ исторіи человѣческой культуры и языка, такъ какъ ключъ къ разгадкѣ древиетюркскаго языка, а слѣдовательно и уйгурской культуры, по моему мнѣнію,, должно искать въ двухъ мѣстахъ, а именно : это сѣверовосточная часть Монголіи и въ частности верховья рѣки Орхона, гдѣ нахо­ дился знаменитый Каракорумъ, и въ предѣлахъ восточнаго Тур­ кестана, гдѣ стоялъ древній Гао-чанъ (близъ нынѣшняго Турфана). Результаты изслѣдованій академика Радлова и И. М. Ядринцева отчасти уже опубликованы, но еще долго прійдется ожидать по­ добныхъ же изслѣдованій во второмъ оте чествѣ уйгуровъ, т.-е. въ восточномъ Туркестанѣ. Производству этихъ изслѣдованій, какъ извѣстно, мѣшаютъ пока чисто внѣшнія обстоятельства, и это тѣмъ болѣе достойно сожалѣнія, что археологическія изслѣ­ дованія, произведенныя въ указанномъ мѣстѣ, должны служить прямымъ и непосредственнымъ продолженіемъ уже произведенныхъ вышеупомянутыми знаменитыми нашими учеными въ первомъ оте­ чествѣ уйгуровъ, т.-е. въ сѣверо-восточной Монголіи, на мѣстѣ древняго Каракорума. Но если не представляется возможности въ ближайшемъ буду­ щемъ произвести археологическія изслѣдованія въ центральной Азіи и въ особенности на мѣстахъ, насъ интересующихъ, то весьма важно и вполнѣ своевременно было бы произвести антрополого­ этнографическія и лингвистическія изслѣдованія надъ различными племенами, обитающими съ незапамятныхъ временъ въ крайнихъ предѣлахъ восточнаго Туркестана и сѣверно-западной части Ки­ тая, остающимися, къ сожалѣнію, и до настоящаго времени неиз­ вѣстными. Къ числу такихъ племенъ принадлежатъ и салары. 6 ЭТНОГРАФИЧЕСКОЕ ОБОЗРѢНІЕ. ней мѣрѣ для меня, людьми, тѣмъ болѣе, что эти салары имѣли какое-то, остававшееся непонятнымъ для меня, отношеніе къ про­ должающимъ интересовать меня дунганамъ. II вотъ, въ концѣ 1890 года въ нашемъ глухомъ и отдаленномъ краѣ случилось одно незначительное событіе, никѣмъ, кажется, не замѣченное только потому, что оно было дѣйствительно ужъ очень маленькое. Дѣло въ томъ, что судьбѣ угодно было послать намъ прошлой / зимой двухъ саларовъ, которые, идя на поклоненіе въ Мекку, зашли въ Токмакъ и Пишпекъ, гдѣ и остановились на довольно продолжительное время, частью по случаю зимняго времени, а частью, и это главное, чтобы собрать среди своихъ едпновѣрцевъ-мусульманъ нѣсколько денегъ на дорогу. Извѣщенный объ ихъ прибытіи, я воспользовался случаемъ собрать отъ нихъ коекакія свѣдѣнія объ ихъ образѣ жизни, нравахъ и обычаяхъ, а также записать наиболѣе общеизвѣстныя и общеупотребительныя ихъ слова и нѣсколько предложеній, чтобы имѣть хотя небольшое понятіе объ оборотахъ ихъ рѣчи. Къ счастью, при этомъ, при­ бывшіе салары оказались людьми добродушными и довѣрчивыми, которые охотно сообщали намъ свѣдѣнія о своемъ житьѣ-бытьѣ. Кромѣ того, для болѣе успѣшнаго выполненія предстоящей задачи, я пригласилъ принять участіе въ этой работѣ учителя въ дун­ ганскомъ селеніи Каракунузѣ, В. Ѳ. Ладыгина, знающаго хорошо китайскій языкъ и нѣсколько тюркскихъ нарѣчій и притомъ, какъ человѣка, весьма интересующагося этнографіей здѣшнихъ инородцевъ. В. Ѳ. Ладыгинъ съ большою готовностью принялъ мое предложеніе, и такимъ образомъ статья о саларахъ есть ре­ зультатъ совмѣстной нашей работы. Что статья эта страдаетъ многими недостатками и отсутствіемъ надлежащей полноты,—по­ пятно само-собою; но что мы могли, то и сдѣлали. Трудность при настоящей работѣ еще заключалась и въ томъ, что эти салары совсѣмъ плохо говорили по-китайски, или, что тоже, по-дунгански, и нужно было нѣкоторое время, чтобы привыкнуть къ ихъ свое­ образному выговору и нарѣчію. По мнѣнію г. Ладыгина, эти са­ лары говорятъ нарѣчіемъ наиболѣе подходящимъ къ таранчинскому и отчасти къ киргизскому, такъ что на основаніи этого отзыва должно заключить,'что корень саларскаго языка безспорно будетъ тюркскій, а къ какому нарѣчію онъ ближе всего подходитъ, пусть рѣшаютъ уже спеціалисты филологіи и знатоки тюркскихъ нарѣчій. 8 ЭТНОГРАФИЧЕСКОЕ ОБОЗРѢНІЕ. ровня Тинъ-шюй-гунъ (Сэвгеръ *); отъ нея въ' 10 ли на западъ, въ углу, образуемомъ рѣкою Хоан-хэ и небольшимъ притокомъ Озёнъ (саларское названіе), стоитъ небольшая крѣпостца Сюн-ху-атинъ, въ которой помѣщается до 300 челов. китайскаго войска. Въ 30 ли на юговостокъ отъ Тинь-шюй-гуня стоитъ четвертая деревня ЛІинъ-да-гунъ, которая дѣлится на три части: первая — западная называется Му-чанъ (Ак-шиле), вторая — средняя Та-са-пу (Ичак-шиле) и третья—-восточная, находящаяся за переваломъ Донлон-бойнохъ, носитъ названіе собственно Минь-да-гунь (Че-цзыі. Первыя двѣ части отстоятъ одна отъ другой въ одномъ ли, а третья въ пяти ли; во всѣхъ трехъ частяхъ этой деревни около 800 семействъ. Послѣднія двѣ деревни (т. е. Тинь-шюй-гунь и Минь-да-гунь) отдѣляются другъ отъ друга двумя небольшими горными хребтами, идущими съ сѣвера на югъ. Хребты эти у саларовъ называются: одинъ—Улю-Марпо (Большой Марпо) и дру­ гой—Кичи-Марпо (Малый Марпо). Къ западу отъ деревни Минь-дагунь идутъ сплошныя горы, называемыя Со-тунь-шань (Да-гуань); разстояніе отъ этой деревни до г. Хэ-чжоу, прямой дорогой, черезъ горы—сутки ѣзды. Верхнія деревни носятъ слѣдующія названія: первая—Гезигунъ (Алтуй-ли), около 700 семействъ; разстояніе отъ Хэ-чжоу болѣе 200 ли. На сѣверъ отъ нея будетъ вторая деревня Ча-чжагунъ (Чага), около 900 семействъ. Въ пяти ли на сѣверо-востокъ отъ предыдущей—третья деревня Т^оян-сьг-чжан-ѵунъ (Имаму-чжанъ), около 700 семействъ, и отъ этой послѣдней въ 30 ли на сѣверозападъ, и въ 250 ли отъ Хэ-чжоу на западъ—четвертая деревня Чашн-да-сыіунъ, съ населеніемъ около 600 сем. Какъ видно изъ этого, салары живутъ большими деревнями и очень скученно; наибольшее разстояніе одной деревни отъ дру­ гой не превышаетъ 30 ли, т. е. около пятнадцати верстъ. Надо полагать, что чисто внѣшнія обстоятельства заставили ихъ се­ литься такъ близко, а именно: опасность частыхъ нападеній не только со стороны тангутовъ и другихъ кочевниковъ, но еще большая опасность со стороны многочисленныхъ и сильныхъ ки­ (*) Послѣ китайскаго оффиціальнаго названія деревни въ скобкахъ рядомъ съ нимъ поставлено саларское названіе, хотя послѣднимъ названіемъ обо­ значены не всѣ деревни.