Годъ 5-й. Кн. XVI. ЭТНОГРАФИЧЕСКОЕ ОБОЗРЧэНІЕ. Изданіе Этнографическаго Отдѣла Общества Любителей Естествознанія, Антропологіи- и Этнографіи, Императорскаго состоящаго при Московскомъ Университетѣ. 1893, № 1. ПОДЪ РЕДАКЦІЕЙ МОСКВА. ВыСОЧ. утв. Т-во Скорой. А. А. ЛевенСОНЪ, Коммиссіонеры ИМПЕРАТОРСКАГО Общества Любителей Естествознанія въ Москвѣ, Петровка, д. Левенсонъ. 1893. 4 ЭТНОГРАФИЧЕСКОЕ ОБОЗРѢНІЕ. изъ нижеприведенныхъ данныхъ. Уйгуры же, какъ извѣстно, гово­ рили древиетюркскимъ нарѣчіемъ и имѣли свои, особыя, уйгур­ скія письмена, называемыя нѣкоторыми авторами также древне * тюркскими. Что это были за письмена и насколько они были отличны отъ несторіанскихъ, это остается и до сихъ поръ вопросомъ не­ рѣшеннымъ; но надо думать, что рѣшеніе столь важнаго вопроса близится къ концу, такъ какъ прошлымъ лѣтомъ были произве­ дены, въ обширныхъ размѣрахъ, археологическія изслѣдованія, академикомъ Радловымъ и Н. М. Ядринцевымъ на мѣстѣ древней столицы уйгуровъ—Каракорума, т.-е. въ первомъ ихъ отечествѣ. Изслѣдованія эти обѣщаютъ пролить свѣтъ па одну изъ глубоко интересныхъ и поучительныхъ страницъ въ исторіи человѣческой культуры и языка, такъ какъ ключъ къ разгадкѣ древиетюркскаго языка, а слѣдовательно и уйгурской культуры, по моему мнѣнію,, должно искать въ двухъ мѣстахъ, а именно : это сѣверовосточная часть Монголіи и въ частности верховья рѣки Орхона, гдѣ нахо­ дился знаменитый Каракорумъ, и въ предѣлахъ восточнаго Тур­ кестана, гдѣ стоялъ древній Гао-чанъ (близъ нынѣшняго Турфана). Результаты изслѣдованій академика Радлова и И. М. Ядринцева отчасти уже опубликованы, но еще долго прійдется ожидать по­ добныхъ же изслѣдованій во второмъ оте чествѣ уйгуровъ, т.-е. въ восточномъ Туркестанѣ. Производству этихъ изслѣдованій, какъ извѣстно, мѣшаютъ пока чисто внѣшнія обстоятельства, и это тѣмъ болѣе достойно сожалѣнія, что археологическія изслѣ­ дованія, произведенныя въ указанномъ мѣстѣ, должны служить прямымъ и непосредственнымъ продолженіемъ уже произведенныхъ вышеупомянутыми знаменитыми нашими учеными въ первомъ оте­ чествѣ уйгуровъ, т.-е. въ сѣверо-восточной Монголіи, на мѣстѣ древняго Каракорума. Но если не представляется возможности въ ближайшемъ буду­ щемъ произвести археологическія изслѣдованія въ центральной Азіи и въ особенности на мѣстахъ, насъ интересующихъ, то весьма важно и вполнѣ своевременно было бы произвести антрополого­ этнографическія и лингвистическія изслѣдованія надъ различными племенами, обитающими съ незапамятныхъ временъ въ крайнихъ предѣлахъ восточнаго Туркестана и сѣверно-западной части Ки­ тая, остающимися, къ сожалѣнію, и до настоящаго времени неиз­ вѣстными. Къ числу такихъ племенъ принадлежатъ и салары. 6 ЭТНОГРАФИЧЕСКОЕ ОБОЗРѢНІЕ. ней мѣрѣ для меня, людьми, тѣмъ болѣе, что эти салары имѣли какое-то, остававшееся непонятнымъ для меня, отношеніе къ про­ должающимъ интересовать меня дунганамъ. II вотъ, въ концѣ 1890 года въ нашемъ глухомъ и отдаленномъ краѣ случилось одно незначительное событіе, никѣмъ, кажется, не замѣченное только потому, что оно было дѣйствительно ужъ очень маленькое. Дѣло въ томъ, что судьбѣ угодно было послать намъ прошлой / зимой двухъ саларовъ, которые, идя на поклоненіе въ Мекку, зашли въ Токмакъ и Пишпекъ, гдѣ и остановились на довольно продолжительное время, частью по случаю зимняго времени, а частью, и это главное, чтобы собрать среди своихъ едпновѣрцевъ-мусульманъ нѣсколько денегъ на дорогу. Извѣщенный объ ихъ прибытіи, я воспользовался случаемъ собрать отъ нихъ коекакія свѣдѣнія объ ихъ образѣ жизни, нравахъ и обычаяхъ, а также записать наиболѣе общеизвѣстныя и общеупотребительныя ихъ слова и нѣсколько предложеній, чтобы имѣть хотя небольшое понятіе объ оборотахъ ихъ рѣчи. Къ счастью, при этомъ, при­ бывшіе салары оказались людьми добродушными и довѣрчивыми, которые охотно сообщали намъ свѣдѣнія о своемъ житьѣ-бытьѣ. Кромѣ того, для болѣе успѣшнаго выполненія предстоящей задачи, я пригласилъ принять участіе въ этой работѣ учителя въ дун­ ганскомъ селеніи Каракунузѣ, В. Ѳ. Ладыгина, знающаго хорошо китайскій языкъ и нѣсколько тюркскихъ нарѣчій и притомъ, какъ человѣка, весьма интересующагося этнографіей здѣшнихъ инородцевъ. В. Ѳ. Ладыгинъ съ большою готовностью принялъ мое предложеніе, и такимъ образомъ статья о саларахъ есть ре­ зультатъ совмѣстной нашей работы. Что статья эта страдаетъ многими недостатками и отсутствіемъ надлежащей полноты,—по­ пятно само-собою; но что мы могли, то и сдѣлали. Трудность при настоящей работѣ еще заключалась и въ томъ, что эти салары совсѣмъ плохо говорили по-китайски, или, что тоже, по-дунгански, и нужно было нѣкоторое время, чтобы привыкнуть къ ихъ свое­ образному выговору и нарѣчію. По мнѣнію г. Ладыгина, эти са­ лары говорятъ нарѣчіемъ наиболѣе подходящимъ къ таранчинскому и отчасти къ киргизскому, такъ что на основаніи этого отзыва должно заключить,'что корень саларскаго языка безспорно будетъ тюркскій, а къ какому нарѣчію онъ ближе всего подходитъ, пусть рѣшаютъ уже спеціалисты филологіи и знатоки тюркскихъ нарѣчій. 8 ЭТНОГРАФИЧЕСКОЕ ОБОЗРѢНІЕ. ровня Тинъ-шюй-гунъ (Сэвгеръ *); отъ нея въ' 10 ли на западъ, въ углу, образуемомъ рѣкою Хоан-хэ и небольшимъ притокомъ Озёнъ (саларское названіе), стоитъ небольшая крѣпостца Сюн-ху-атинъ, въ которой помѣщается до 300 челов. китайскаго войска. Въ 30 ли на юговостокъ отъ Тинь-шюй-гуня стоитъ четвертая деревня ЛІинъ-да-гунъ, которая дѣлится на три части: первая — западная называется Му-чанъ (Ак-шиле), вторая — средняя Та-са-пу (Ичак-шиле) и третья—-восточная, находящаяся за переваломъ Донлон-бойнохъ, носитъ названіе собственно Минь-да-гунь (Че-цзыі. Первыя двѣ части отстоятъ одна отъ другой въ одномъ ли, а третья въ пяти ли; во всѣхъ трехъ частяхъ этой деревни около 800 семействъ. Послѣднія двѣ деревни (т. е. Тинь-шюй-гунь и Минь-да-гунь) отдѣляются другъ отъ друга двумя небольшими горными хребтами, идущими съ сѣвера на югъ. Хребты эти у саларовъ называются: одинъ—Улю-Марпо (Большой Марпо) и дру­ гой—Кичи-Марпо (Малый Марпо). Къ западу отъ деревни Минь-дагунь идутъ сплошныя горы, называемыя Со-тунь-шань (Да-гуань); разстояніе отъ этой деревни до г. Хэ-чжоу, прямой дорогой, черезъ горы—сутки ѣзды. Верхнія деревни носятъ слѣдующія названія: первая—Гезигунъ (Алтуй-ли), около 700 семействъ; разстояніе отъ Хэ-чжоу болѣе 200 ли. На сѣверъ отъ нея будетъ вторая деревня Ча-чжагунъ (Чага), около 900 семействъ. Въ пяти ли на сѣверо-востокъ отъ предыдущей—третья деревня Т^оян-сьг-чжан-ѵунъ (Имаму-чжанъ), около 700 семействъ, и отъ этой послѣдней въ 30 ли на сѣверозападъ, и въ 250 ли отъ Хэ-чжоу на западъ—четвертая деревня Чашн-да-сыіунъ, съ населеніемъ около 600 сем. Какъ видно изъ этого, салары живутъ большими деревнями и очень скученно; наибольшее разстояніе одной деревни отъ дру­ гой не превышаетъ 30 ли, т. е. около пятнадцати верстъ. Надо полагать, что чисто внѣшнія обстоятельства заставили ихъ се­ литься такъ близко, а именно: опасность частыхъ нападеній не только со стороны тангутовъ и другихъ кочевниковъ, но еще большая опасность со стороны многочисленныхъ и сильныхъ ки­ (*) Послѣ китайскаго оффиціальнаго названія деревни въ скобкахъ рядомъ съ нимъ поставлено саларское названіе, хотя послѣднимъ названіемъ обо­ значены не всѣ деревни.