Книга третья 1908 г. Общество ревнителей военныхъ знаній. Комитетомъ по образованію войскъ журналъ рекомендованъ для оф. библіотекъ. (Циркуляръ Гл. Шт. 8 окт. 1907 г. № 310). С.-Петербургъ. МИХАИЛЪ ДМИТРІЕВИЧЪ СКОБЕЛЕВЪ. Справку эту Морлей получилъ отъ нашего посланника въ Буха­ рестѣ барона Стюарта. По свидѣтельству Морлея, Михаилъ Дмит­ ріевичъ при жизни не отрицалъ иноземнаго происхожденія своего прадѣда, заявивъ при этомъ, что онъ лично весьма мало придаетъ значенія родословному дереву, такъ какъ высокое происхожденіе никогда никого не дѣлало великимъ. Извѣстно, что прабабка Михаила Дмитріевича—Татьяна Михай­ ловна Корева 1)—принадлежала къ старинной дворянской фамиліи Калужской губерніи (владѣла селомъ Чернышино), и традиціи не допустили-бы ея брака съ русскимъ простолюдиномъ. Къ брачнымъ-же союзамъ съ иноземцами тогда относились безъ спѣсиваго предубѣж­ денія, почему и можно вѣрить указанію Морлея 1 2). Мои личные розыски въ архивахъ о родословіи Скобелевыхъ лишь подтвердили указанія Морлея, такъ какъ Иванъ Никитичъ при поступленіи его на службу вольноопредѣляющимся въ 1793 году въ первый Оренбургскій полевой баталіонъ, что нынѣ 66 п. Бутырскій полкъ, записанъ по формуляру безъ обозначенія происхожденія, что дѣлалось тогда только съ иностранцами и ихъ дѣтьми. Версіи о старинномъ дворянствѣ Скобелевыхъ, будто бы утраченномъ за бытность въ „нѣтяхъ" еще во времена Петра Великаго, опро­ вергаются самимъ Иваномъ Никитичемъ Скобелевымъ, любив­ шимъ указывать размозженною своею рукою на остатокъ другой оторванной руки, какъ на доказательство заслуженнаго въ бояхъ дворянства, что русскіе столбовые дворяне гнушались утверждать, почитая древность рода выше заслугь. Въ наставленіи своему сыну, Скобелевъ-дѣдъ писалъ: „Совѣ­ тую не забывать, что ты не болѣе, какъ сынъ русскаго солдата и что въ родословной твоей первый, свинцомъ означенный, кружокъ— вмѣщаетъ порохомъ закопченную фигуру отца твоего, который по­ тому только не носилъ лаптей, что босикомъ бѣгать было ему легче. Впрочемъ, фамилію свою можешь ты, не краснѣя, произносить во всѣхъ углахъ нашего обширнаго отечества. И сей-то исключительно важнѣйшій для гражданина шагъ, ты, не употребя собственнаго трупа, уже сдѣлалъ, опершись на бѣдный полуостовъ грѣшнаго тѣла отца своего, который пролилъ свою кровь за честь и славу Бѣлаго Царя и положилъ фунтовъ пять костей на престолъ милаго отечества". Традиціи заслуженнаго дворянства не чета родовому, хотя бы и столбовому дворянству. Иванъ Скобелевъ заработалъ свои два Георгіевскихъ креста при взятіи Парижа и Варшавы; Дмитрій Скобелевъ, будучи съ обезпеченною карьерою блестящаго кавалергарда, ѣздилъ за своими двумя Георгіевскими крестами на тотъ погибельный Кавказъ, откуда немногимъ было суждено вернуться къ пенатамъ, и затѣмъ въ Тур­ цію. Наконецъ самый блестящій представитель этой фамиліи—Ми­ хаилъ Дмитріевичъ заработалъ все три своихъ Георгіевскихъ креста 1) Русек. Стар. 1878 г. т. XXII, 1882 г. т. XXXVI и 1890 г. т. LXVII. 2) Кубасовъ въ своемъ очеркъ характеристики И. Н. Скобелева ошибочно называетъ его мать крестьянкою. 100 МИХАИЛЪ ДМИТРІЕВИЧЪ СКОБЕЛЕВЪ. въ Средней Азіи. Ѣздилъ М. Д. за Георгіевскимъ крестомъ и въ Турцію. Вся Россія дивилась и восторгалась его отвагою и дарова­ ніями, такъ ярко проявленными въ цѣломъ рядѣ личныхъ подви­ говъ, но поиски имени М. Д. въ спискѣ новыхъ Георгіевскихъ ка­ валеровъ за турецкую войну были тщетны. Звѣзда его военнаго генія и безъ того свѣтила во всѣхъ углахъ, необъятнаго отечества ласкающимъ и чарующимъ блескомъ, иначе онъ могъ бы затеряться въ толпѣ отличенныхъ этою наградою за подвиги въ послѣдней войнѣ съ турками. Разгадку этого факта можно найти въ томъ обстоятельствѣ, что когда М. Д., бывшаго комендантомъ Плевны, посѣтилъ Импе­ раторъ Александръ II, то Его Величество не призналъ возможнымъ на глазахъ Своей Свиты поблагодарить Скобелева за его выдаю­ щуюся боевую дѣятельность, пошелъ съ нимъ въ другую комнату, приказавъ Свитѣ не сопровождать Себя, и съ глаз}’ на глазъ, выра­ жая Царское Спасибо, поцѣловалъ героя войны. М. Д. былъ въ родствѣ съ графами Адлербергами, графами Ба­ рановыми, Опочиниными, Кутузовыми, Шереметьевыми, князьями Бѣлосельскими-Бѣлозерскими и герцогами Лейхтенбергскими. Отецъ его Дмитрій Ивановичъ—владѣлъ 40.000 десятинами земли. 3. Дѣтскіе и учебные годы. Литература объ этомъ періодѣ жизни М. Д. весьма скудна. Г-жа Новикова, урожденная Кирѣева, свидѣтельствуетъ, ЧТО мать М. Д. выучила его читать и привила ему съ дѣтскаго возраста любовъ къ поэзіи. Байронъ и Шиллеръ остались любимыми поэтами М. Д. до конца его жизни. Состоявшій въ родствѣ съ М. Д. и сподвижникъ въ его похо­ дахъ А. Н. Масловъ пишетъ въ своихъ матеріалахъ для біографіи и характеристики его слѣдующее: М. Д Скобелевъ въ дѣтствѣ былъ красивый мальчикъ съ бы­ стрымъ взглядомъ, золотистыми волосами и нѣжнымъ цвѣтомъ лица. Характера былъ нервнаго, впечатлительнаго и подвижного. По раз­ сказамъ самого Скобелева, отецъ его былъ человѣкъ довольно су­ ровый и старыхъ порядковъ. Воспитывать сына онъ хотѣлъ тоже сурово. Онъ нанялъ сыну гувернера нѣмца—Каница, который ока­ зался человѣкомъ жестокимъ, билъ мальчика прутомъ за дурно вы­ ученный урокъ и вообще за всякій пустякъ. Скобелевъ, обладая съ дѣтства независимой натурой и отличаясь вспыльчивостью, доходив­ шею до буйства, сердился, капризничалъ и поэтому между гуверне­ ромъ и ученикомъ установилась суровая и нелѣпая вражда. Малень­ кій Скобелевъ измышлялъ разныя средства, чтобы досадить своему тирану. Такъ, напримѣръ, гувернеръ ухаживалъ за какой-то особой и, отправляясь къ ней, надѣвалъ фракъ, цилиндръ и новыя перчатки. Скобелевъ, замѣчая эти приготовленія, мазалъ ручку двери, которую долженъ былъ отворить гувернеръ, ваксой, или прилѣплялъ ему на спину грязную бумагу. 102 МИХАИЛЪ ДМИТРІЕВИЧЪ СКОБЕЛЕВЪ. цузскимъ, нѣмецкимъ и англійскимъ языками, но музыкѣ учился лѣниво и неохотно, хотя всѣ его сестры прекрасно знаютъ музыку. Скобелевъ, можно сказать, стыдился музыки и танцевъ и нерѣдко упрекалъ свою мать за то, что его не учатъ рисованію. Впослѣд­ ствіи. уже въ академіи, онъ научился недурно чертить карандашемъ. Театръ его особенно не занималъ, такъ какъ онъ черезчуръ былъ исполненъ своими собственными чувствами и замыслами. Изъ рус­ скихъ поэтовъ любилъ одного Лермонтова, а изъ иностранныхъ Гете, Байрона и Гюго, изъ которыхъ заучивалъ тирады, напо­ минавшія ему Лермонтова, и вообще любилъ стихи воинственные и громкіе. Въ школѣ, какъ и въ академіи, онъ былъ совершенно равнодушенъ ко всѣмъ наукамъ, которыя не имѣли непосредствен­ наго отношенія къ военному дѣлу. Такъ, напримѣръ, онъ упорно отказывался изучать латынь, пока его не заставили заниматься этимъ языкомъ вмѣстѣ съ другимъ (Араповымъ) молодымъ человѣкомъ, который грозилъ обогнать его въ занятіяхъ. Оба они единовременно вступили въ С.-Петербургскій универ­ ситетъ и оба оставили его вскорѣ по одной и той же причинѣ. Возникшіе въ і86і г. студенческіе безпорядки повлекли за собою временное закрытіе университета. М. Д. находился тогда на матема­ тическомъ факультетѣ, но продолжалъ попрежнему интересоваться военнымъ дѣломъ и съ завистью смотрѣлъ на своихъ сверстниковъ, уже носившихъ офицерскіе эполеты. Хотя подъ руководствомъ Жирарде М. Д. прошелъ лицейскій курсъ, но для поступленія въ русскій университетъ потребовалась подготовка его русскими педагогами подъ наблюденіемъ академика А. В. Никитенко въ 1858, 1859 и i860 гг. Изъ письма Льва Николаевича Модзалевскаго видно, что онъ подготовлялъ Скобелева и Адлерберга (сынъ Министра Двора) къ университетскому экзамену и что на бывшемъ домашнемъ экзаменѣ на аттестатъ зрѣлости, въ присутствіи попечителя учебнаго округа и двухъ профессоров!., въ квартирѣ молодого Адлерберга, успѣхами М. Д. всѣ остались довольны. Закрытіе въ 1861 г. Петербургскаго университета совершенно измѣнило будущность М. Д., направивъ его на тотъ путь, на кото­ ромъ онъ заслужилъ такую громкую извѣстность. Жирарде всегда отзывался о своемъ геніальномъ ученикѣ, что не сдѣлайся онъ полководцемъ, онъ прославился бы въ ученомъ мірѣ, такъ какъ онъ жаждалъ знаній и горячо любилъ науки. Скобелевъ часто говаривалъ о пользѣ изученія языковъ: „каж­ дый обогатившійся знаніемъ языковъ столько разъ становится куль­ турнымъ человѣкомъ, сколько ему удалось изучить языковъ". М. Д., принадлежа къ аристократической по богатству и службѣ, при Дворѣ семьѣ, былъ отгороженъ крѣпкою стѣною отъ осталь­ ного міра, почему никто изъ друзей дѣтства не описалъ его ориги­ нальной натуры за этотъ періодъ времени. Близкій къ семьѣ Скобелевыхъ священникъ Петропавловской церкви Григорій Алексѣевичъ Добротворскій оставилъ намъ слѣ­ дующія черты десятилѣтняго М. Д. Когда онъ въ 1853 г, на Пасхѣ, со св. Крестомъ пріѣзжалъ на квартиру Дмитрія Ивановича Скобелева, 104