Sonpoou

動

СОДЕРЖАНІЕ СЕНТЯБРЬСКОЙ КНИЖКИ ：
.

. .

I. Иетощеніе С и б и р и . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . М. Боголѣпова
п . На краю етепи び 抑 々 . . . . . . н. Омшра
III. Алтай И КйОИНетЪ........................ Сибиряка-шталъца
I V . На нивѣ народной ( и 抑 細肺《сибирскаго
.

учителя)

.

................... I . ВяШКШШ

V . Значеяіе землеустройства для навеленія
Сийири (Окончаніс). . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . В. Григорьева
V I. Изъ пѣсвнъ объ Алтзѣ[Стихотво.ртіе) • / . ВяіПКІІНа

v u . На зарѣ вибирскои п е ч а т и . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . В. Г. у
V I II. Изъ хроники общественной жизни Сибири. . . . . . . . . . . . . . . Ья
Бюрократия,и земскій вопросъ.

IX . Библіографія.
Л. Г. Дейть. 16 лѣтъвъ .Сибири (Воспомипанія) Спб. 1906 г. L.
Н. В, Родіоновъ. На Пасху. Сборникъ прсжзведеній Сибирскаго
писателя Спб. 1906 г. А.
Бар. Н. Н. Торнау； Атласъ по отсчсствовѣдѣнію. Ч. II. Сибирь
и Туркестанъ. Сиб. 1906 г. П. Г\ва,

み ニ
, ; ;

. -

メ ’ .

，

‘

d -ПЕТЕРБУРГЪ.
Тицографія Альтшулера. Фонтанка 96.
1906.

16

СИБИРСКІЕ ВОПРОСЫ.

образные, бѣлые, красные, желтыеи синіе, цвѣточки, назва^
ній которыхъ совсѣмъ не зналъ телеграфистъ.
Старые, рыжіе обрывки прошлогодней травы исчезали
подъ зеленымъ ковромъ. Ровный,, какъ скатерть, убѣгалъ
онъ далеко за горизонтъ и только мѣстами， у самой цѣпи
горькихъ озеръ, ярко выступали сѣрыя пятна солончаковъсъ красными, какъ кровь, чахлыми кустиками солончаковаго бурьяна.
На горизонтѣ, верстъ за пять отъ разъѣзда въ сторону
степи, чернѣли какія-то землянки, камышевые плетни. Это
была зимовка осѣдлыхъ киргизъ-джатаковъ.
Поселились они тамъ всего года два тому назадъ, когда
кругомъ нарѣзали въ самыхъ лучшихъ，водныхъ мѣстахъ
переселенческіе участки, и стало совсѣмъ некуда гонятьтаベ
буны на лѣтовку. Сѣяли только просо и полбу, и никакъ
не могли приспособиться къ новымъ условіямъ жизни. Во、
время своихъ охотничьяхъ скитаній телеграфистъ заходилъ
иногда и къ нимъ, чтобы посмотрѣть нагрязныяитѣсныя,;
какъ звѣриныя норы, землянки, на полуголыхъ ребятъ, на
худыхъ, изможденныхъ работой и почернѣвшихъ отъ непо­
годы женщинъ. Джатаки не забыли еще старыхъ обычаевъ
и встрѣчали гостя привѣтливо, ноугощатьегобылонечѣмъ.
Кумысъ случался только изрѣдка, абарановъкололиитого
рѣже. Жили больше на просяной кашѣ съ саломъ, на плохихъ баурсакахъ, да на жидкой молочной похлебкѣ.
Телеграфистъвыучилсяунихънѣсколькимъкиргивскимъ
словамъ и，когда приходилъ, всегда справлялся по всѣмъ.
правиламъ вѣжливости： 一 Малъ джаксы ма? Здоровъ ли
скотъ? А аульный аксакалъ въ отвѣтъ грустно вздыхалъ,
показывая на впалыя ребра и отвислые животы，наопущенныя головы своихъ кобылицъ и, махнувъ рукой, коротко
бросалъ: Джаманъ!
Загнанные на самый край своей степи, противъ воли
прикованные къ одному мѣсту, они жили замкнуто и уеди­
ненно. Сосѣдніе баи, сохранившее еще кое-какъ старые по­
рядки, не ѣздили къ нимъ въ гости, потому что считали
ниже своего достоинства знаться съ джатаками. Степная
жизнь шла мимо нихъ, а къ новой, осѣдлой, русской они
еще не пристали. И .были они совсѣмъ, какъ отщепенцы
своего народа.

18

СИБЙРСКІЕ ВОПРОСЫ.

приходить на разъѣвдъ. Иногда встрѣчалъ на платформѣ
поѣзда, а чаще стоялъ у окна дежурной комнаты и слѣдилъ за работой телеграфиста или начальника разъѣзда.
Начальникъ его не долюбливалъ.
— Ты бы отошелъ подальше, милый человѣкъ. Воняетъ
отъ тебя.— Зачѣмъ воняетъ?— хладнокровно вовражалъ байгушѣ.— Новую рубаху носимъ. Не воняетъ.
Жена начальника дала ему нѣсколько кусковъ сахару
и щепотку чаю. Онъ долго благодарилъ, завернулъ подарокъ въ тряпочку и ушелъ совсѣмъ довольный.
— Алканъ чай не пьетъ, Нурбетъ чайнепьетъ, аДжаксыбай будетъ чай пить. Ахъ, хорошо!
Появлялся онъ обыкновенно всего на нѣсколькоминутъ,
много на полчаса, но иногда, повидимому, работы для него
въ зимовкѣ было мало, и тогда онъ проводилъ наразъѣздѣ
почти цѣлый день, съ утра до вечера.
Аверьянъ, станціонный сторожъ， пока не приглядѣлся
къ Джаксыбаю，безъ всякаго милосердія гналъ его прочь.
Сторожъ только уже послѣ постройки желѣзной дороги пе­
реселился въ Сибирь откуда-то изъ центральной Россіи и
былъ о всякихъ инородцахъ очень яизкаго мнѣнія.
— Все равно, какъ скотина, ане люди. Только мѣсто
загораживаютъ. Перемерли-бы скорѣе, что ли... Людямъ
просторнѣе станетъ.
Но Джаксыбай былъ кротокъякротостьюсвоейсмягчилъ
Аверьяново сердце. Работы у сторожа было много, и онъ
скоро пришелъ къ убѣжденію, что изъ байгуша можно
извлечь нѣкоторую пользу.
— Эй, ты! Чего шляешься? Склади, вотъ, дрова подъ
сарайчикъ... А то я тебя такъ погоню...
Байгушъ складывалъ дрова и, въ вилѣ награды, поль­
зовался правомъ остатокъ дня невозбранно проводить на
разъѣвдѣ. Все его интересовало, и все онъ старался не
только осмотрѣть, но и ощупать.
Когда младшійтелеграфистъвыздоровѣлъ, старшійопять
закинулъ ружье за плечо и пошелъ побродить въ степь.
Солнце палило его, какъ огнемъ, а онъ съ наслажденіемъ
подставлялъ одѣтую въ парусиновый китель спину горячимъ лучамъ и по временамъ только прикладывалсякъвисѣвшей у пояса фляжкѣ съ водой. Зашелъ далеко за зи-

20

СИБИРСКІЕ ВОПРОСЫ.

Тогда бѣдный сталъ. Раньше тутъ только на кстау стоялъ
зимовать. На лѣтовку далеко, къ большой водѣ ходилъ. По­
томъ тутъ остались.
И Джаксыбай съ одушевленіемъ, то и дѣло сбиваясьотъ
волненія на родную киргизскую рѣчь，принялся разсказы­
вать о прежней жизни въ сігепи, о томъ, какъкочевалъонъ
со своими кибитками по далекому простору. Разсказалъдаже, въ какое время гдѣ лучше пасти скотъ，почему ло~
тадямъ нужна соленая солончаковая трава, и разъяснилъ
вообще всякія мелочи своего прежнягохозяйственнагобыта.
Телеграфиста слушалъ его съ большимъ интересомъ，
.
потому что до сихъ поръ ничего почти не зналъ объ этой
жизни, а байгушъ говорилъ какъ тонкій знатокъ, краснорѣчиво и восторженно. И когда Джаксыбай вдругъ замолчалъ и, передвинувъ тюбитейку, понурилъ голову, телеграфистъ заторопилъ его:
— Ну, что же ты? Говоридальше.— Дальше ничего нѣтъ.
Дальше худо. Теперь работаемъ. Лѣтомъ голодный, зимой
голодный, всегда голодный.— А почему же такъ? Все мы,,
русскіе, виноваты?— Байгушъ удивленно поднялъ глаза. -~

Зачѣмъ виноваты? Никто не виноватъ. Когда въ косякѣ два
айгыра, всегда сильный слабаго бьетъ и жить ему не

даетъ. Урусамъ жить надо. Намъ жить надо. Кто сильнѣе,.
тотъ верхъ возьметъ. Никто не виноватъ. Раньше мы тоже

воевали. Одинъ родъ съ другимъ. Чей родъ сильнѣе, тотъ
верхъ бралъ. Пашъ родъ всегда хорошій былъ, а теперь

отъ него ничего не осталось. Значитъ, мы сильные, а урусы
еще сильнѣе. Урусамъ тѣсно, вотъ они и придумали желѣзнаго коня, чтобы въ далекія земли ѣвдитъ. А кайсакъ
не придумалъ. Ему и дома хорошо было.

Солнце жгло все сильнѣе. Телеграфистъпотянулсябыло
къ фляжкѣ, но она давно уже опустѣла. Приходилось идти
домой. Телеграфистъ всталъ, попрощался съ байгушемъг
.
вскинулъ ружье и пошелъ, неоглядываясь, къ затеряннымъ
въ степи маленькимъ желтымъ домикамъ съ красными желѣзными крыіпами.
Дома, онъ сѣлъ за аппаратъ и, изнывая отъ духоты, выстукивалъ однообразныя служебныя донесенія. Въ головѣ
у него еще стоялъ шумъ отъ джаксыбаевыхъ словъ и раз­
вертывалась, какъ живая, передъ глазами чужая, невѣдо-