киргизовъ. Маргеланскій уѣздный начальникъ производитъ энергично въ своемъ уѣздѣ розыски виновныхъ: имъ аресто­ ваны 55 человѣкъ, изъ которыхъ пятеро волостныхъ упра­ вителей и народные судьи; изъ остальныхъ уѣздовъ области новыхъ свѣдѣній пока не получено. Доставлено извѣстіе, что еще 17-го мая вечеромъ въ Кулинской волости былъ въ присутствіи Ишанъ-Халифа обез­ главленъ мятежниками мѣщанинъ Бычковъ, а на разсвѣтѣ 18-го въ селеніи партіей шайки Ишана убитъ мѣщанинъ, ѣхавшій верхомъ въ Маргсланъ; 21-го—убитъ киргизами лѣсообъѣздчикъ, но эти преступленія, повидимому, не имѣютъ связи съ дѣломъ Ишана; виновники этихъ преступленій одни уже захвачены, другіе розыски ваются. Донесенія туркестанскаго начальства отъ 23-го и 25-го мая даютъ слѣдующія новыя подробности: Въ Андижанѣ найденъ документъ въ коранѣ убитаго мулы, читавшаго коранъ во время нападенія на лагерь. Документъ представляетъ собою воззваніе о священной войнѣ и имѣетъ печати двѣнадцати человѣкъ разныхъ уѣздовъ областей. Изъ донесенія Ошскаго уѣзднаго начальника, полковника Зайцева, видно, что наукатцы предполагали произвести нападе­ ніе на Ошъ, но своевременный выѣздъ Зайцева и готовность встрѣчи заставили шайку разсыпаться; къ Ишану ушло только нѣсколько человѣкъ, что ослабило вѣру въ Ишана, который по одному показанію предполагалъ провозгласить ханомъ своего пле­ мянника—десятилѣтняго мальчика, еще не найденнаго ошскимъ уѣзднымъ начальникомъ. Нынѣ, кромѣ Ишана, арестованъ по­ мощникъ его съ 38 бунтовщиками; поимки продолжаются; уѣздъ повидимому спокоенъ; мѣры предосторожности приняты. Въ Кувѣ офицеромъ, охраняющимъ путь, арестованы семь подозрительныхъ человѣкъ и удостовѣрено, что нынѣ скрытно возвращаются въ кишлаки нѣкоторые жители, бывшіе въ по­ слѣдніе дни въ отсутствіи. Въ Андижанѣ имѣется задержанныхъ 80 человѣкъ, подо­ зрительныхъ и участниковъ шайки. Еъ 25-му мая въ Ошѣ было арестовано всего сто шесть человѣкъ, изъ нихъ двое подписавшихся подъ воззваніемъ свя­ щенной войны; въ городѣ и уѣздѣ спокойно; въ Наманган­ скомъ уѣздѣ также спокойно. Распространившіеся въ началѣ слухи о скопищахъ киргизъ не подтвердились. Въ Кокандскомъ и Ходжентскомъ уѣздахъ тихо. Въ Маргеланскомъ уѣздѣ арестовано еще 19 человѣкъ, состоящихъ въ прямой связи съ дѣломъ Ишана, а въ Андижанскомъ уѣздѣ число арестованныхъ пока 91. Генералъ-лейтенантъ Корольковъ посѣтилъ въ Андижанѣ лазаретъ, крѣпость и лагерь, гдѣ изъ осмотра и опросовъ убѣдился, что нижніе чины 4-й и 5-й ротъ 20-го линейно­ кадроваго баталіона, выдержавшіе и отразившіе нападеніе, а также ихъ начальники дѣйствовали молодцами и поддержали славу Туркестанскихъ войскъ. Не смотря на тяжелыя раны, преимущественно головныя, пострадавшіе имѣли бодрый видь. Въ крѣпости генералъ-лейтенантъ Корольковъ посѣтилъ Ишана, предводителя шайки. Это человѣкъ лѣтъ сорока пяти, родился въ Кишлакѣ-Таджикъ, Минтюбинской волости, зовутъ его Мухаммадъ-Али-Халифа; онъ имѣетъ четырехъ женъ, столько же дѣтей; неграмотенъ; на опросѣ при задержаніи заявилъ, что послѣ завоеванія края русскими въ народѣ началась сильная порча нравовъ, отступленія отъ требованій шаріата, ослабленіе семейныхъ основъ. Русская власть хотя и обращалась съ на­ родомъ мягко, но запрещала паломничество, отмѣнила зякстъ, лишила вакуфныхъ доходовъ и не заботилась о поддержаніи нравственности и семейныхъ началъ. Годъ назадъ онъ будто бы описалъ это печальное положеніе турецкому султану, прося совѣта и указанія, и, по его словамъ, въ нынѣшнемъ году по­ лучилъ отвѣтъ халифа, въ которомъ послѣдній назначилъ его своимъ помощникомъ и совѣтовалъ вліять на народъ, чтобъ исполнялись требованія шаріата, причемъ прислалъ въ пода­ рокъ старый халатъ. Каждый день въ мѣстѣ жительства Ишана собиралось нѣ­ сколько учениковъ, изъ коихъ нѣкоторые находились при немъ постоянно; такъ продолжалось около 10—15 дней. Онъ былъ одержимъ душевными припадками, во время которыхъ не владѣлъ собою. Во время такого состоянія 17-го мая ему пришла мысль вести народъ на Андижанъ, что онъ и испол­ нилъ. Ишанъ о многомъ умалчиваетъ, но принимаетъ всю вину на себя. Первое время ареста ничего не ѣлъ, теперь прини­ маетъ пищу, имѣетъ видъ неизнуренный, говоритъ тихо; при допросѣ жалобъ не заявляетъ. По поводу нападенія 18-го мая онъ также объяснилъ, что дѣйствовалъ подъ вліяніемъ ду­ шевнаго разстройства, но теперь понимаетъ, что безсмысленно подниматься противъ Великаго Бѣлаго Царя. Въ настоящее время въ Андижанѣ кромѣ временно-исправ­ ляющаго должность Туркестанскаго генералъ-губернатора, ге­ нералъ-лейтенанта Королькова, находятся также командиро­ ванныя по Высочайшему повелѣнію лица, въ томъ числѣ генералъ-маіоръ Чайковскій для исправленія должности фер­ ганскаго генералъ-губернатора, и генералъ-маіоръ Іоновъ, для командованія всѣми войсками, назначенными для поимки шайки Пшана и водворенія порядка. По послѣднимъ свѣдѣніямъ порядокъ нигдѣ нарушаемъ больше не былъ. По всеподданнѣйшемъ докладѣ Государю Императору ниженапечатаннаго рапорта Начальника Андижанскаго гарнизона о нападеніи шайки Ишана на 4-ю и 5-ю роты 20-го Турке­ станскаго линейно-кадроваго баталіона Его Императорскому Величеству благоугодно было положить резолюцію: г Весьма обстоятельное донесеніе*. Всеподданнѣйшій рапортъ начальника Андижанскаго гарнизона, подполковника Михайлова, отъ 20-го мая 1898 года за № 633. «Всеподданнѣйше доношу Вашему Императорскому Величеству, что восемнадцатаго сего мая, передъ разсвѣтомъ, около трехъ часовъ утра, при совершенной темнотѣ, со стороны < ДонъКишлака», прилегающаго своими садами къ правому флангу лагеря, шайка туземцевъ отъ полутора до двухъ тысячъ че­ ловѣкъ, при полной тишинѣ, подкралась къ лагерю; впереди двигались конные, а за ними пѣшіе туземцы. Подкравшись къ крайнему бараку, занятому первыми тремя взводами 4-й роты 20-го Туркестанскаго линейно-кадроваго баталіона, они сразу окружили баракъ, бросились въ проходы, стали вскаки­ вать со всѣхъ сторонъ въ пролеты между столбами, поддержи­ вающими крышу барака, и начали бить и рѣзать спавшихъ нижнихъ чиновъ при тихихъ возгласахъ: «уръ, уръ!». Первый увидѣлъ туземцевъ стоявшій дневальнымъ на флангѣ барака рядовой 4-й роты Тютинъ, который не своимъ голосомъ вскрикнулъ и тотчасъ же былъ убитъ. Дневальный съ другого фланга рядовой Масленпащшъ, а также дежурный по 4-и ротѣ рядовой Жерновъ и дежурный до двумъ ротамъ старшій унтеръ-офицеръ Степановъ, передъ этимъ читавшій книгу при лампѣ въ 3-мъ взводѣ, бросились на шумъ съ крикомъ: «вставайте, въ ружье!». Туземцы же, вскакивая со всѣхъ сторонъ, моментально заняли весь баракъ; дежурный по 4-й ротѣ и дневальный были тотчасъ же убиты; дежурный но двумъ ротамъ, получивъ вскользь удары въ голову и въ плечо, бросился обратно къ 5-й ротѣ; тѣ изъ нижнихъ чиновъ, ко­ торые успѣли схватить винтовки, старались пробиться къ 5-й ротѣ, отбиваясь прикладомъ и штыкомъ. Унтеръ-офицеръ Сте­ пановъ, вбѣжавъ въ помѣщеніе 5-й роты, сталъ кричать: «Петлица! (фамилія фельдфебеля 5-й роты, который всталъ раньше и передъ этимъ только что разговаривалъ съ унтеръофицеромъ Степановымъ) буди людей, рѣжутъ!» Фельдфебель 5-й роты Петлица сталъ будить нижнихъ чиновъ и кричалъ: «въ ружье!» Одновременно съ этимъ неспавшій въ то время подпоручикъ 20-го Туркестанскаго линейно-кадроваго баталіона Карселадзе, остававшійся временно за командира 5-й роты, уволеннаго въ городъ Маргеланъ, и ночевавшій въ баракѣ, отведенномъ для околодка и расположенномъ въ шагахъ 30-ти позади бараковъ передней линіи, между бараками 4-й и 5-й ротъ,—услыхавъ возгласы: «уръ, уръ», схватилъ изъ-подъ подушки револьверъ, выскочилъ изъ барака и увидѣвъ, что баракъ 4-й роты весь окруженъ конными туземцами, сдѣлалъ послѣдовательно въ туземцевъ четыре выстрѣла и бросился за 5-й ротой. Услыхавъ выстрѣлы, дежурный по 5-й ротѣ ефрейторъ Лясковскій, писавшій въ это время письмо въ 3-мъ взводѣ, также сталъ кричать: «вставайте, въ ружье!» Около половины роты выскочили съ ружьями передъ баракъ и, на­ ступая съ обѣихъ сторонъ барака, штыками стали отбивать туземцевъ, а въ это время фельдфебель и дежурный по ротѣ раздавали другой половинѣ роты караульные патроны, хра­ нившіеся въ ротной канцеляріи, въ количествѣ одного ящика. Подпоручикъ Карселадзе съ этими людьми бросились на ту­ земцевъ съ крикомъ «ура» и барабаннымъ боемъ, открывъ по нимъ учащенный огонь. Туземцы отбивались шашками, кинжалами, батиками, копьями и серпами. Когда туземцы были выбиты изъ лагеря, нижніе чины остановились у край­ няго фаса барака 4-й роты, продолжая стрѣлять учащеннымъ огнемъ; при отступленіи туземцы также начали стрѣлять изъ имѣвшихся у нихъ револьверовъ, карабиновъ и другихъ ру­ жей. Когда мѣстность передъ баракомъ очистилась, то ниж­ ніе чины увидѣли стоявшаго въ шагахъ пятнадцати отъ барака муллу, который держалъ передъ собой коранъ и что-то читалъ съ поднятыми къ небу глазами; около мул­ лы, съ обѣихъ сторонъ, стояло человѣкъ десять тузем­ цевъ съ двумя небольшими значками краснаго и бѣлаго цвѣ­ товъ; всѣ эти туземцы были вооружены револьверами, изъ случившемся командующему войсками Туркестанскаго военнаго округа и командующему резервными и мѣстными войсками Ферганской области и получилъ черезъ начальника Андижан­ скаго уѣзда извѣщеніе, что на подкрѣпленіе высланы изъ города Маргелана одна рота 20-го Туркестанскаго линейно­ кадроваго баталіона съ двадцатью охотниками того же бата­ ліона и что командующій резервными и мѣстными войсками Ферганской области выѣзжаетъ въ городъ Андижанъ. Узнавъ, что телеграфное сообщеніе города Маргелана съ городами Ко­ манденъ и Ташкентомъ перервано, я предположилъ, что воз­ станіе можетъ принять большіе размѣры и, имѣя въ своемъ распоряженіи, за вычетомъ караула, гарнизона, оставленнаго въ крѣпости и десяти охотниковъ, отданныхъ въ распоряже­ ніе участковаго пристава штабсъ-капитана Агабекова для поимки Ишака, только 115 штыковъ, въ числѣ которыхъ 56 молодыхъ солдатъ, не проходившихъ стрѣльбу, я рѣшилъ сосредоточить къ вечеру весь отрядъ въ крѣпости, гдѣ и за­ щищаться; такъ какъ для защиты города мнѣ пришлось бы дробить роту на мелкіе отряды, въ которыхъ за стойкость молодыхъ солдатъ я ручаться не могъ, и, кромѣ того, малые отряды ночью могли быть задавлены численностью возстав­ шихъ, которые могли воспользоваться нашими винтовками противъ насъ же, почему я и приказалъ перевезти деньги уѣзднаго казначейства и почтовой конторы въ крѣпость, объ­ явилъ жителямъ, чтобы они отправили въ крѣпость жен­ щинъ и дѣтей и что въ крѣпости мужскому населенію бу­ дутъ выданы свободныя винтовки; въ крѣпости, на всякій случай, приказалъ наносить воды и провіантъ; съ наступле­ ніемъ сумерекъ, когда всѣ жители были уже въ крѣпости, я сталъ стягивать весь отрядъ въ крѣпость, которую и занялъ. Въ одиннадцать часовъ ночи прибыла изъ Оша одна рота 4-го Туркестанскаго линейнаго баталіона и изъ Маргелана съ по­ ѣздомъ одна рота и двадцать охотниковъ 20-го Туркестан­ скаго линейно-кадроваго баталіона. Тогда я тотчасъ двумя ротами и охотниками оцѣпилъ городъ, чтобы не могли расхи­ тить имущество жителей. «При такомъ расположеніи отрядъ оставался до утра, до прибытія командующаго резервными и мѣстными войсками Ферганской области». ПО ПОВОДУ БЕЗПОРЯДКОВЪ, бывшихъ въ Ферганской области. Туземное населеніе Ферганской области, главнымъ образомъ, состоитъ изъ сартовъ, небольшой частя таджиковъ и, затѣмъ, давно уже осѣвшаго, многочисленнаго рода кипчаковъ и кир­ гизъ. Самымъ безпокойнымъ элементомъ среди этихъ народ­ ностей являются кипчаки, населяющіе преимущественно до­ вольно обширный и богатый Андижанскій уѣздъ и находив­ шіеся еще во времена ханскихъ правительствъ въ постоянной враждѣ съ осѣдлыми сартами. Всѣ безпорядки въ бывшемъ Коканскомъ ханствѣ всегда исходили отъ кипчаковъ, и ханы, въ видахъ примиренія съ ними и привлеченія ихъ на свою сторону, старались вступить съ ними въ родство путемъ бра­ ковъ. Однако же подобнаго рода политика не только не до­ стигала цѣли, но, напротивъ, ;ала поводъ кипчакамъ доби­ ваться высшихъ должностей и, въ свою очередь, выдвигать претендентовъ на ханство изъ своей среды, чѣмъ и по­ рождала безконечныя смуты. Такъ, въ періодъ занятія нами Чуйской долины, взятія Ауліеата, Чимкента и Ташкента, Еоканскимъ ханствомъ управлялъ андижанскій кипчакъ Мулла Алимкулъ, а настоящій ханъ, Худояръ, былъ изгнанъ изъ ханства. То же самое предшествовало и окончательному за­ нятію нами Еоканскаго ханства (Ферганы) въ 1875 и 1876 годахъ. Худояръ-ханъ опять былъ изгнанъ, и состоявшій во