2 башни. Эта башня, по словамъ туземцевъ, построена княземъ Бековичемъ, который, какъ извѣстно, отправился въ 1717 г. по порученію Петра Великаго въ Хиву, гдѣ и погибъ со всѣми спутниками. (Онъ былъ умерщвленъ въ г. Порсу, въ 100 верстахъ на с.-з. отъ Хивы). Говорятъ, что подобныхъ башенъ много въ Ханствѣ и всѣ они приписываются князю Бековичу. Но этому трудно вѣрить, ибо онъ едва ли имѣлъ возможность заниматься подобными постройками во время своего похода. Данилевскій, въ своемъ описаніи Хивинскаго ханства, умалчи­ ваетъ объ этомъ помятникѣ, не смотря на то, что онъ, при воз­ вращеніи въ Россію изъ Хивы чрезъ г. Кунградъ, проходилъ Айбугирское озеро по льду, противъ самаго мыса Урга. Древ­ ность этой башни потверждается картою, которую я недавно имѣлъ случай разсматривать и на которой она обозначена на томъ же мѣстѣ, гдѣ мы ее видѣли. Эта карта составлена грекомъ Базиліо Батаци, совершившимъ путешествіе черезъ Туркестанъ въ Персію отъ 1727 — 1730 г. Переправа чрезъ Айбугирское озеро продолжалась три дня, съ 22 по 24 іюня, недостатокъ въ лодкахъ, забота о продо­ вольствіи многочисленнаго конвоя и неисправная перегрузка тяжестей миссіи значительно замедлили переправу. Повозки и тарантасы оказались уже лишними, по невозможности провезти ихъ по глубокому песку, и поѣэтому было ршено сжечь все, что только могло обременить дальнѣйшее слѣдованіе. Лошади были переправлены на туземныхъ лодкахъ, а верблюды прошли въ бродъ нѣсколько южнѣе. 24-го іюня, въ 10 часовъ утра, пере­ ѣхалъ начальникъ и нѣсколько членовъ миссіи на особенно для нихъ убранной лодкѣ ; впередъ ѣхали пѣсенники изъ каза­ ковъ, а сзади слѣдовали необходимыя тяжести посольства, казна, подорочныя вещи, артиллерійскіе снаряды и т. д. Плаваніе про­ должалось шесть-часовъ, въ самую жаркую пору дня, отъ 10 ч. утра до 4 часовъ по пол.; удушливый южный вѣтеръ, мошки и комары были невыносимы. Айбугирское озеро имѣетъ около 120 верстъ въ длину и 4 себѣ пушки. Объяснивъ ему, что посольское имущество нигдѣ не подлежитъ осмотру, онъ просилъ, чтобы мы по крайней мѣрѣ сами обозначили какія имѣемъ при себѣ вещи. Довольствуясь легкою описью главнымъ тяжестямъ и небольшимъ подаркомъ, онъ отправился въ тотъ же вечеръ, а послѣ него простились съ нами и Хивинскіе чиновники, не забывъ въ продолженіе всего дня распрашивать по нѣскольку разъ о здоровьѣ началь­ ника и всѣхъ членовъ миссіи. Въ этотъ день ночлегъ былъ назначенъ близъ сада киргизскаго Бія Азбергена, гдѣ до раз­ становки лагеря было приготовлено угощеніе изъ баранины, хлѣба на кунджутномъ маслѣ, фруктовъ и чая. Садъ этотъ об­ веденъ глиняною стѣною и представляетъ видъ крѣпостцы; онъ замѣчателенъ тѣмъ, что въ 1856 г. выдержалъ осаду Туркменъ и помѣщалъ въ себѣ въ это время около 1500 кибитокъ. 28 іюля мы стали приближаться къ Кунграду, въ растояніи одной версты отъ города, въ небольшой рощѣ, всѣ члены миссіи переодѣлись и приготовились такимъ образомъ къ торжествен­ ному въѣзду въ городъ Кунградъ. Еще до этого губернаторъ Кунграда, Есаулъ Баши выслалъ сперва Азбюргеня, потомъ Юзь-Баши своего сына и наконецъ князя Истлеу узнать объ здоровьѣ и передать привѣтствіе. По мѣрѣ приближенія къ городу, толпа любопытныхъ возрастала, повсюду раздались крики Урусъ, Урусъ и полицейскіе служители съ большимъ трудомъ держали эту массу въ должномъ повиновеніи. Проѣхавъ узкія улицы Кунграда, мы остановились у воротъ Ханскаго двора, гдѣ были встрѣчены новымъ чиновникомъ Диванъ Баба, назначеннымъ сопровождать миссію въ Хиву въ качествѣ пристава. Для всѣхъ чиновъ миссіи были отведены покои въ Ханскомъ дворцѣ. На послѣднемъ дворѣ была разставлена кибитка, въ которой при­ готовлено было угощеніе; въ числѣ другихъ предметовъ, под­ несли и первые плоды, виноградъ, дыни и урюкъ. Караванъ прибылъ часа черезъ два и расположился на первомъ дворѣ. Вечеромъ, въ 8 часовъ, явился Есаулъ Баши, губернаторъ города; онъ повидимому былъ очень недоволенъ нашимъ прибытіемъ 6 Аму-Дарья, которая въ то время выступала изъ своихъ береговъ. Подобные разливы бываютъ два раза въ годъ съ мая до іюня и съ іюля до августа. Главное русло рѣки измѣняется. При полноводіи нѣкоторые каналы заноситъ пескомъ, а другіе на­ противъ прочищаются напоромъ воды, измѣняющимъ иногда даже теченіе въ каналахъ; случается, что отъ большихъ разли­ вовъ прорываются всѣ плотины въ побочныхъ каналахъ. Провозъ товаровъ водою предпочитается сухопутному, во первыхъ онъ дешевле, а во вторыхъ верблюдовожатые отказы­ ваются отъ перевозки берегомъ рѣки, потому что верблюды отъ множества комаровъ, слѣпней и мошекъ издыхаютъ на этомъ пути, кромѣ того сырой и нечистый воздухъ около рѣки чрез­ вычайно вреденъ и порождаетъ лихорадки. Такъ какъ время не позволяетъ мнѣ входить въ подробности нашего плаванія по Аму-Дарьѣ, то я ограничусь только главными пунктами, которые обратили на себя мое вниманіе. Всѣ почти селенія и города были въ самомъ жалкомъ видѣ, повсюду видны были слѣды разбойничьихъ нападеній Туркменъ; въ разрушен­ ныхъ Каракалпацкихъ аулахъ, встрѣтили мы только младенцевъ и стариковъ; все молодое поколѣніе было взято въ плѣнъ и от­ правлено въ Хиву или на персидскую границу для продажи. Такой же участи подверглись и городъ Кипчакъ (на лѣвомъ берегу Аму-Дарьи и Ходжейлъ) противъ горъ Шейхь-Джейли. Въ 30 верстахъ отъ развалинъ древняго города Гіяуръ лежитъ городъ Яны-Ургенчь или Новый-Ургенчь, онъ послѣ Хивы, самый главный торговый городъ. Складка русскихъ товаровъ дѣлается въ Хивѣ, но вся закупка туземныхъ произведеній производится въ Новомъ-Ургенчѣ и по окончаніи торговыхъ дѣлъ въ Ханствѣ наши купцы выступаютъ съ караванами, обратно въ Россію изъ этого города. Здѣсь сосредоточивается и главная ремеслен­ ная промышленость. Въ окрестностяхъ города выдѣлываютъ по­ рохъ, но въ весьма маломъ количествѣ; главный заводъ въ Хазараспѣ. Въ Яны Ургенчь присланъ былъ къ намъ отъ Хана, Хивинскій сановникъ Дарга съ небольшею свитою. Дарга былъ 8 казанія. Пробывъ около ‘Д часа въ комнатѣ Мехтера, мы были приглашены къ Хану,—онъ сидѣлъ на возвышенной террасѣ и передъ нимъ лежалъ кинжалъ и пистолетъ, а за нимъ находи­ лось Государственное знамя. Три Министра Кушъ-Беги Мехтеръ иДиванъ-Беги стояли внизу передъ Ханомъ, ау входа церемонімейстеръ. Высочайшая грамота, которую несъ на красной подушкѣ секретарь миссіи, была передана начальникомъ миссіи Мехтеру, который поднесъ ея самому Хану. Развязавъ золотой шнурокъ, онъ велѣлъ Мехтеру вынуть грамоту изъ глазетоваго чехла; долгое время разсматривалъ печать и наконецъ положилъ ее неразпечатанную подлѣ себя. Сеидъ Мохаммедъ Ханъ, сынъ бывшаго Хана Мохаммедъ-Рахима и братъ извѣстнаго Аллахъ Куля, былъ избранъ на хан­ ство въ апрѣлѣ 1856 г. и имѣлъ тогда 30 лѣтъ отъ роду. До него царствовалъ Кутлу-Мурадъ, племянникъ погибшаго въ 1855 году при Сараксѣ около Мерва Мохамедъ-Амина. Турк­ мены и Каракалпаки недовольные Кутлу Мурадомъ избрали пер­ вые своимъ Ханомъ Ата-Мурада, а вторые Дзярлыкв Тюря. Испуганный Кутлу-Мурадъ послалъ воззваніе къ своему народу во­ оружится противъ Туркменъ, но Туркмены, видя бѣдственное поло­ женіе Хана, рѣшились воспользоваться этимъ и подъ предводи­ тельствомъ Бія Мохаммедъ-Ніяза подступили къ Хивѣ. Бій Ніазъ подъ предлогомъ поклониться Хану прошелъ во дворецъ и во время пріема умертвилъ его съ 7 сановниками, находившийся при немъ. Вслѣдствіе этого по всему городу произошло страш­ ное кровопролитіе; жители бросились на Туркменъ, изъ которыхъ весьма малое число спаслось. Самъ Бій Hi азъ былъ схваченъ и казненъ на мѣстѣ. Послѣ краткаго междуцарствія былъ избранъ Сеидъ Мохам­ медъ. Первымъ его дѣломъ было наказать непокорныхъ Турк­ менъ и Каракалпаковъ. Онъ выслалъ противъ нихъ отрядъ, кото­ рый разбилъ выступившую противъ него изъ Куня-Ургенжа шайку бунтовщиковъ, при чемъ былъ убитъ Дзярлыкъ Каракалла-