. Ш . iS ! «МММ* <£3 9 q МИССІЯ )і въ ? a IT в ъ 185S з? о д "V ФЛИГЕЛЬ-АДЪЮТАНТА П олковника Н . И гн а тьева О.-ПЕТЕРБУРГЪ. 1897. . Началышкъ Аральской флотиліп Бутаковъ (Алексѣй) *) жилъ яѣсколько лѣтъ въ фортѣ N° 1 и снѣдаемый, скукою и желаніемъ прославиться, считалъ Аральское море и впадающую въ него АмуДарыо своимъ исключительпымъ достояніемъ, собираясь завѣдывать всѣми изысканіями и стяжать исключительную славу, сопряженную со входомъ въ эту рѣку первыхъ русскихъ военныхъ судовъ. Увле­ ченный давно взлелѣянной мечтой, онъ готовъ былъ встрѣтить рев­ ниво, недружелюбно и даже враждебно всякое лицо, по положенію своему отнимающее у него руководящую власть. Искренняго, сердечпаго содѣйствія новопріѣзжему изъ Петербурга начальнику трудно было отъ него ожидать. Генералъ-Губернатору съ своей стороны, смотрѣлъ на Орен­ бургскую степь и прилежащія ханства, какъ на свою вотчину и, при пепомѣрпомъ самолюбіи и заносчивомъ характерѣ, не допускалъ, чтобы въ его владѣнія вступалъ и принималъ начальство надъ чи­ нами, командируемыми для экспедиціи изъ Оренбургскаго вѣдомства, — штабъ-офицеръ съ пезависимымъ въ Петербургѣ положеніемъ Флигель-Адъютанта Е го В е л и ч е с т в а . Катенинъ былъ недоволенъ рѣшеніями комитета и приходящими изъ Петербурга распоряжепіями; онъ предполагалъ руководить экспедиціею по собственному усмотрѣнію и назначить своего начальника штаба иди оберъ-квартирмейстера начальпикомъ посольства. Онъ подозрительно и непріязненно относился къ назпаченію изъ Петербурга особаго начальника экспедиціи, снабженнаго полномочіями и, не смотря на личное мое зна­ комство съ нимъ и хорошія семейныя отношенія, мой пріѣздъ былъ ему пепріятепъ. Генералъ-Адъютантъ Катенинъ задумалъ отпра­ виться на все лѣто въКиргизскую степь и хотѣлъ, подойдя къ хивинсішмъ предѣламъ, какъ бы отдѣлить отъ своего отряда посольство съ данпымъ ему конвоемъ. Въ донесеніи Г о с у д а р ю , весною 1 8 5 8 года, упомянувъ, что степь киргизовъ Оренбургскаго вѣдомства въ два раза превосходитъ 1) Б р атъ у в а ж а е м ы й ,, н звѣ с тн ы х ъ и добл естн ы хъ а дм и рал овъ, о чен ь о б р а зо в ан ­ ный и умный чедовѣкъ, п о по м о г у щ ів сравни ться с ъ ннм п , но с во е м у х а р а к т е р у , склонном у к ъ и н три гам ъ. объемомъ французскую имперію, Генералъ-Губернаторъ краспорѣчиво излагалъ всю программу своего тріумфальнаго шествія по степи, съ росписаніемъ кто и гдѣ изъ ипородцевъ долженъ былъ явиться къ нему на поклонъ; заявилъ, что посольство выѣдетъ съ пимъ одновременно изъ Оренбурга, доѣдетъ до р. Эмбы и, послѣ «непродолжительна™ отдыха, отправится отсюда далѣе по назначенію «обычнымъ караваннымъ путемъ чрезъ Усть-Уртъ. Чтобы обезпечить «безопасность слѣдованія его до предѣловъ хивинскихъ владѣній, «гдѣ должна встрѣтить его охранная стража, высланная хапомъ, «до мѣста встрѣчи этой, проводить посольство часть собственная «моего конвоя. Этой же цѣли будетъ содѣйствовать и предпріятіе, «снаряженное съ другою; имѣя въ виду устройство правильпаго «управленія падъ киргизами и туркменами, кочующими по Усть«Урту, съ назначеніемъ къ нимъ для сего особаго оултана-нра«вителя, на правахъ и съ обязанностями трехъ прочихъ, существую«щихъ уже въ Оренбургской степи правителей, я, испросивъ на то «разрѣшепіе В а ш е г о И м п е р а т о р с к а г о В е л и ч е с т в а , распорядился «докончить нынѣшнимъ лѣтомъ, начатую въ 1852 г., геодезическую «съемку Усть-Уртской плоской возвышенности, для чего и отправится «туда изъ Повопетровскаго укрѣпленія па Каспійскомъ морѣ партія «топографовъ, подъ приличнымъ прикрытіемъ; исполняя возложенное «на нее порученіе, партія эта войдетъ въ сообщеніе съ посольствомъ, «когда оно будетъ проходить по Усть-Урту и присутствіемъ своимъ «здѣсь, безъ сомнѣнія,не мало послужитъ къ удержапію вразкдебныхъ «Хивѣ и непокорныхъ намъ туркменовъ отъ какихъ либо противъ «посольства и въ особенности обоза его покушеній. «По послѣднимъ извѣстіямъ о положеніи умовъ Туркменіи, я не «имѣю ни малѣйшаго повода ожидать непріязпенныхъ дѣйствій съ «этой стороны при спускѣ посольства съ Усть-Урта, но если бы, но «прибытіи на Эмбу, я узналъ, что обстоятельства перемѣпились, то «назначенную для сопровожденія посольства часть моего конвоя «могу усилить, присоединивъ къ ней еще казачій отрядъ султана«правителя западной части. Съ другой стороны лишь только посольство, поднявшись па — 10 — — 11 - въ 1 8 5 7 г. Хива принимала у себя нашихъ бѣглыхъ и держала въ рабствѣ русскихъ, продаваемыхъ иной разъ туркменами, при захватѣ ихъ въ плѣнъ, по какому либо случаю, въ степи. Бухара поступала болѣе сдержанно, не такъ нагло и дерзко, какъ Хива. Бухарскій ѳмиръ Насръ-Улла, хотя и понималъ важ­ ность торговыхъ сношеній съ Россіей, но возмечталъ о своемъ личномъ значеніи въ Средней Азіи, позволяя себѣ также держать рус­ скихъ плѣнпыхъ и стѣснять нашихъ торговцевъ, обирая русскихъ приказчиковъ двойной пошлиною противъ муоульмапъ. Хотя при послѣднемъ носольствѣ нашемъ въ 1841 г. Данилевскаго и удалось заключить договорное условіе съ хивипскимъ ханомъ, но хивинцы никогда его не исполняли, н когда мнѣ при­ шлось на него ссылаться, то они положительно отрицали заключепіе какого либо обязательства. Посольство Бутенева въ Бухару не до­ стигло желаемыхъ результатовъ. Эмиръ отказался надписать пред­ ложенный ему договоръ, не выпустилъ плѣнныхъ, а трое изъ нихъ, которыхъ наше посольство взяло съ собою, были отобраны у нашего посланника на третьемъ переходѣ и возвращены въ Бухару. Какъ въ Хивѣ, такъ и въ Бухарѣ продолжали взимать съ нашихъ купцовъ 1 0 % съ товаровъ, оцѣниваемыхъ произвольно, несравненно выше дѣйствительной стоимости. Хотя наша торговля съ ханствами возрастаеть съ половины прошлаго столѣтія, но производится при самыхъ неблагопріятныхъ условіяхъ, сопряжепныхъ съ усиливаю­ щимся вывозомъ нашего золота, и балансъ привоза и отпуска не выгоденъ для нашихъ мануфактуръ. Русское купечество принимаетъ самое ничтожное участіе въ составѣ караваповъ, предпочитая по­ ручать азіатцамъ -приказчикамъ распродажу своихъ товаровъ. Пе­ чальное положеніе нашихъ торговыхъ сношеній не могло измѣнитьея при неопредѣленности правъ и обязанностей русскаго купца въ Хивѣ и Бухарѣ и отсутствіи безопасности и охраненія отъ пол­ ней шаг о произвола туземныхъ властей. Когда Е. П. Ковалевскій извѣстилъ меня въ Египтѣ г), что, по 1 ) В ъ ко и ц ѣ О к т я б р я я о т п р а в и л с я , с ъ В ы с о ч а й ш а г о р а зр ѣ ш ѳ п ія , п ъ В ѣ н у , Е в р о п е й с к у ю Т у р ц ію , С и р ію и Е г и п е тъ , a за т ѣ м ъ в ъ Л он д он ъ ч е р ѳ з ъ И таліго. повелѣнію; мнѣ поручается экснедиція вь Среднюю Азію, то я полагалъ, что основанія моей записки будутъ соблюдены и подробности приготовленія будутъ выработаны по соглашенію съ будущимъ пачальникомъ экопедиціи, которому предоставить избрать личный составъ экспедиціи. Но, прибывъ въ концѣ Марта въ Петербургу я засталъ все дѣло рѣшенпымъ и назначенія слишкомъ большого числа ненужпыхъ лицъ различныхъ вѣдомствъ не только состоявшимися, но съ большинствомъ изъ нихъ, взятымъ изъ Оренбургскаго вѣдомства, по выбору Генералъ-Губернатора, я могъ познакомиться лишь наканунѣ выступленія. По составленному маршруту, выступленіе должно было послѣдовать 1 5-го Мая. Хотя этотъ срокъ былъ уже слишкомъ поздпій для такого дальняго степного похода, который намъ предстоялъ, по мнѣ оставалось лишь дней 20 на сборы. Аральская флотилія, несмотря на увѣренія Г. А. Катенина и Бута­ кова, видимо не могла быть своевременно снаряжена, чтобы поспѣть къ нашему приходу въ Чернышевскій заливъ,гдѣ было назначено наше соединеніе, а главное должна была опоздать вотупленіемъ въ р. Аму въ благопріятпое время, ибо въ Іюнѣ вода въ рѣкѣ начинаетъ уже спа­ дать. Обративъ вниманіе Министерства Ипостранныхъ Дѣлъ на обстоятельства, пренятетвующія успѣху экспедиціи, я получилъ въ отвѣтъ,— какъ отъ Министерства Иностранныхъ Дѣлъ, такъ и отъ Морскаго Вѣдомства,— общія успоконтельныя фразы, клонившіяся къ тому, что все «это мнѣ кажется отсюда, но что на мѣстѣ всѣ препятствія умаляются и что Катенину и Бутакову будетъ напи­ сано, чтобы ускорены были приготовленія, а что если личный составъ моихъ спутниковъ окажется неудачнымъ, то я всегда могу возвратить безполезнаго члена съ дороги»! Я ограничился подачею записки Ковалевскому, въ которой дадъ замѣтить, что при первоначальномъ предположеніи, составленномъ по совѣщаніи со мною, военный конвой посольства предполагался вдвое многочисленнѣе, нежели ныпѣ назначенный съ пѣсколькими ракетными станками, взамѣнъ чего нашли нужнымъ, ослабивъ нрикрытіе, обременить составъ посольства и его конвоя чрезмѣрнымъ В ы со ч ай ш ем у — 14 — Е го В е л и ч е с т в у , в и д и м о , э т о было непріятно, и меня подобное заявленіе поставило въ довольно неловкое положеніе, въ особенно­ сти, когда вслѣдъ за симъ И м п е р а т р и ц а , отпуская меня, потре­ бовала, чтобы я пришелъ «на прощанье» къ ней обѣдать. За столомъ были лишь Г о с у д а р ь и Приицъ Петръ Ольденбургскій. И х ъ В е л и ч е с т в а послѣ обѣда, окончательно меня благосло­ вили и со мною простились самымъ благосклоннымъ образомъ. Выписываю изъ сохранившихся листковъ моего походпаго днев­ ника: «20-го Апрѣля выѣхалъ въ полдень изъ Петербурга, по Московской желѣзной дорогѣ. Е. П. Ковалевскій пришелъ проститься со мною на станцію желѣзной дороги. Родители, сестра Ольга, братъ Алексѣй и родные провожали сердечно. Было много народу па стапціи. Неудобно и непріятно прощаться съ близкими на публикѣ. Въ вагопѣ я чувствовалъ потребность одиночества, хотѣлось мнѣ подумать о быломъ, о родныхъ, о милыхъ сердцу, но несносный въ этихъ случаяхъ говоръ знакомыхъ, ѣхавшихъ на мою бѣду въ Москву въ томъ же поѣздѣ, мѣшалъ мнѣ. 21-го Апрѣля въ 3 часа пополуночи прибыли въ Тверь. Я отпра­ вился въ монастырь къ тетушкѣ игумепьѣ. Въ 9 ч. утра сѣлъ на пароходъ «Курьеръ», предоставленный обществомъ Самолета въ мое распоряженіе до К азани». Это былъ первый пробный рейсъ курьерскаго пассажирскаго плаванія, а не товарнаго болѣе медленнаго. Чтобы имѣть понятіе о развитіи судоходства, пассажирскаго и торговаго движенія по р. Волгѣ, въ протекшіе 30 лѣтъ, любопытно сопоставить бѣглыя замѣтки дневника съ настоящимъ положеніемъ: ночью пароходъ идти не могъ и останавливался часовъ въ 10 вечера, а съ разсвѣтомъ двигался въ путь. Мы высаживались въ первый день по случаю продолжительной остановки и желанія ознакомиться съ прибрежьемъ, въ г. Корчевѣ. 22-го рано утромъ, проходили мимо Калязинскаго монастыря и затѣмъ Углича, а въ 3 ч. пополудни подошли къ Рыбинску. Стояли тамъ два часа р я пополненій топ­ лива. Я ооматривалъ пока городъ. Въ дневникѣ записано: «до Рыбинска вверхъ по Волгѣ барки тянутся лошадьми. За Рыбин- — 15 — скомъ, внизъ, встрѣчаются барки совершенно другой конструкціи, ходятъ на парусахъ, а при противномъ вѣтрѣ тянутъ люди но берегу. Для этихъ случаевъ на баркахъ много лишнихъ людей. Наружная форма судовъ и парусовъ— голландская, такая, какая была введена еще Петромъ Великимъ. Въ Рыбинскѣ мало каменныхъ строеній, театръ въ родѣ большого балагана. Когда мы проѣзжали мимо Романова - Борисоглѣбска, намъ разсказывали, что первый недавно горѣлъ и огонь перебросило черезъ рѣку въ Борисоглѣбскъ. Въ восьмомъ часу вечера причалили къ городу Ярославлю, гдѣ и ночевали». Какъ видно изъ дневника, осматривая городъ, я нашелъ его «прелестнымъ, мѣстоположеніе— живописнымъ». 23-го Апрѣля, тронувшись съ разсвѣтомъ, мы пристали къ г. Костромѣ около 7 час. утра. Пока пароходъ забиралъ провизію и топливо, я успѣлъ побывать въ Ипатіевскомъ монастырѣ, у Архіерея Платона, благословившаго меня на предстоящее предпріятіе,— и осмотрѣть городъ. Въ теченіе дня мы высаживались въ Юрьевѣ Поволжскомъ, и ночевали въ Городцѣ. 24-го Апрѣля, проѣхавъ рано утромъ мимо Балахны, мы въ 7 часовъ утра, причалили къ Ниж­ нему Новгороду. Я въ первый разъ познакомился съ этимъ живопи­ снымъ и своеобразнымъ городомъ, въ которомъ мнѣ черезъ 21 годъ позже, пришлось начальствовать. Оригинально, что тогда, т. е. въ 18 56 г., явился ко мнѣ для оказанія почета жандармскій офицеръ Перфильевъ, котораго я нашелъ черезъ 21 годъ на томъ же мѣстѣ, на самомъ отличпомъ счету и пользующагося общественнымъ довѣріемъ.Онъ былъ мною употребленъ съ пользою въ 1 8 7 9 — 1 8 8 0 гг., во время моего Генералъ-Губернаторства въ Нижнемъ Новгородѣ, причемъ мы оба вспомнили о прежпей встрѣчѣ. Я ему доставилъ заслуженное повышеніе, но онъ года черезъ два умеръ. Осмотрѣвъ пустыя ярмарочный строенія, я объѣхалъ обширный и разбросанный по оврагамъ городъ, мнѣ очень понравившійся своимъ прелестнымъ видомъ, оригинальностью и церквами. Осматривая соборъ, я зашелъ въ подвальііый склепъ поклониться праху доблестнаго натріота