fo/'H У Ч А С TI E H. И. - 7 J W И Л Ь М И Н С К А Г О въ д м ъ ИНОРОДЧЕСКАГО ОБРАЗОВАНЫ В Ъ Т У Р К Е С Т А Н С К О М Ъ К Р А Ъ - II, В. 3 на м е пека г о. * с- л> ' •%и * ь КАЗАНЬ. Твио-литографія И л к е р а т о р с к а г о Университета, 1900. которой былъ тогда извѣствый оріенталистъ В . В . Григорьевъ. Оба они сильно заинтересовались положеніемъ степной киргизской народности, тѣснимой, какъ и поволжскія племена, неудержимымъ напоромъ татарскомусульманской культуры. Явное преобладаніе татаръ надъ киргизами по административнымъ отношеншмъ, созданное еще при императрицѣ Екатеринѣ I I , и фанатическая пропаганда татарскихъ муллъ, все болѣе и болѣе завладѣвавшихъ духовною жизнью края, направлялись къ полному отатаренію добродушной, полушаманствующей и неписьменной киргизской народности и вмѣстѣ къ ослабленію въ степяхъ русскаго вліянія. В ъ русско-киргизскомъ управленіи татары, въ должностяхъ толмачей, писцовъ и проч., сдѣлались постоянными посредниками между русской администраціей и киргизскимъ народомъ ; оффиціальнымъ языкомъ въ * степи сдѣлался языкъ татарскій. В ъ 1850 г. въ Оренб у р г была открыта школа для киргизскихъ дѣтей и сразу получила татарскій характеръ съ господствомъ \ обученія, вмѣсто русскаго языка, языку татарскому. Богатые и должностные киргизы были всѣ отатарены. Обтатареніе проникало и въ массу народа, проникая въ степь разомъ съ двухъ сторонъ, съ русской и средне-азіатской границъ. Усиленіе русскаго вліянія и ослабленіе татарскаго было вообще самой настоятельной потребностью киргизскихъ степей. В . В . Григорьевъ старался ослабить это опасное вліяніе татарства посредствомъ усиленія народныхъ элементовъ степной жизни, для чего прежде всего старался поднять значеніе національнаго языка киргизовъ, заставляя толмачей писать на немъ оффиціальныя бумаги, и усилить русское направленіе въ оренбургской школѣ. По его иниціативѣ положено было въ главныхъ укрѣпленіяхъ Уральской области открыть еще четыре школы съ русскимъ же направленіемъ и съобученіемъ I русскому и киргизскому, а не татарскому, языкамъ; обученіе мусульманскому вѣроученію дозволялось въ нихъ только частнымъ образомъ, внѣ штата. Онъ же Первый сталъ проводить мысль о приложеніи къ киргизскому языку, какъ неписьменному, русскаго, а не ) арабско-татарскаго алфавита. Сотрудникъ его Ильмиыскій отъ души полюбилъ талантливый киргизскій народъ и его выразительный языкъ, изучилъ послѣдній и въ Ученыхъ Запискахъ Казанскаго университета ( 1 8 6 0 — 1 8 6 1 г . ) издалъ „Матеріалы къ его изученію" и одну ( киргизскую повѣсть Иръ-Таргынъ. Для киргизскихъ школъ имѣлъ потомъ важное значеніе его „Самоучитель | русской грамоты для киргизъ" (Казань. 1861). Онъ успѣлъ завязать въ степи нѣкоторыя знакомства и связи съ киргизскими учениками оренбургской школы, изъ которыхъ одинъ, особенно имъ любимый, Алтынсаринъ былъ послѣ виднымъ дѣятелемъ на поприщѣ киргизскаго образованія. Своей любви къ киргизскому языку и народу Н. И. Ильминскій не измѣнялъ и послѣ, на своей казанской службѣ. В ъ концѣ 1 8 6 0 - х ъ годовъ въ киргизской степи начаты были важныя преобразованія, направленныя къ усиленно въ ней русскаго вліянія. В ъ 1 8 6 7 году орен-| бургскій генералъ-губернаторъ представилъ соображе-| нія объ устройствѣ башкирскихъ и киргизскихъ школъ і съ русскимъ направленіемъ. Разсмотрѣніе этихъ сообра- ^ женій поручено было Ильминскому и дало ему іюводъ сдѣлать первый опытъ примѣненія своей системы инородческаго образованія къ племенамъ нехристіанскаго вѣроисповѣданія. Эта важная задача была обстоятельно выполнена имъ какъ въ настоящей экспертизѣ генералъ- губернаторскихъ соображеній, такъ и въ нѣсколькихъ другихъ оффиціальныхъ запискахъ, касавшихся того же предмета по разнымъ случаямъ въ началѣ 1 8 7 0 - х ъ годовъ. Записки эти изданы въ его книгѣ: „Воспоминанія объ Алтынсаринѣ" (Казань. 1 8 9 1 ) и имѣютъ не маловажное значеніе въ исторіи инородческаго образованія. В ъ нихъ обрисовывается особый и цѣльный типъ этого образованія, проектированный для практического приложенія къ племенамъ чуждымъ христианской вѣры. податливость и меньшую испорченность степняковъ, онъ и думалъ начать дѣло русскаго образованія инородцевъ главнымъ образомъ именно съ киргизовъ. В ъ своемъ всеподданнѣйшемъ отчетѣ за время своего генералъ-губернаторства въ Туркестанскомъ краѣ (составл. Хомутовымъ и издан, въ Спб. въ 1885 г.). К. П. Кауфманъ сильно возставалъ не только противъ татарской колонизаціи, заполонявшей киргизскую степь своей фанатической пропагандой ислама, но и противъ сартовской, хотя и находилъ послѣднюю нѣсколько добродушнѣе. Ближе къ передовымъ линіямъ той и другой колонизаціи онъ видѣлъ въ степи уже вполнѣ организованное мусульманство съ множествомъ мечетей и съ стойкой, фанатической враждой къ христіанству, и всего опаснѣе находилъ то мусульманское вліяніе, которое шло съ русской границы, съ его хитрыми муллами и школами казанско-уфимскаго типа. „Киргизскую школу, опутанную татарскими и сартскими вѣроучителями, я желалъ бы видѣть и, какъ можно, скорѣе школою киргизско-русскою безъ всякой примѣси сартовскаго, a тѣмъ болѣе татарскаго элементовъ. Этотъ нослѣдній элементъ я признаю до такой степени вреднымъ во всѣхъ случаяхъ, гдѣ онъ сходится съ киргизскимъ населеніемъ, что предпочигалъ бы лучше, въ видахъ государственной пользы, видѣть на его мѣстѣ самыхъ отъявленныхъ фанатиковъ Бухары, именуемой здѣсь матерью ислама. В ъ этомъ смыслѣ я и высказался, предположи въ для края полезною киргизскорусскую степную школу" (Отчетъ, стр. 116—1-18. 440-441). На такой почвѣ просвѣтительныхъ взглядовъ на инородческое образованіе и симпатій къ киргизскому населенно степей и возникли сногаенія H. И. Ильминскаго съ генераломъ Кауфманомъ; одновременно началось и участіе его въ дѣлѣ инородческаго образованія Туркестанской области, о которомъ мы думаемъ пред- ставить здѣсь нѣсколько свѣдѣній изъ сохранившихся послѣ него писемъ и другихъ бумагъ '). Знакомство Николая Ивановича съ К. П. Кауфманомъ началось весной 1 8 6 9 года сначала черезъ посредство А. Л. Куна, проѣзжавшаго тогда черезъ Казань изъ Петербурга на службу въ Ташкентъ. Кунъіі былъ ученикомъ В. В. Григорьева гіо восточному фа-ji культету, былъ отъ него много наслыпіанъ объ Ильминскомъ и почиталъ долгомъ познакомиться съ замѣчательнымъ человѣкомъ. Притомъ же генералъ Кауфманъ, жившій тогда въ Петербург!;, возложилъ на Куна порученіе пріобрѣсти въ Казани составленный Ильминскимъ Самоучитель русской грамоты для киргизовъ. В ъ письмѣ отъ 2 8 апрѣля. извѣщая Николая Ивановича и объ этомъ порученіи, и о своей остановкѣ въ Казани, Кунъ просилъ его „не отказать ему въ совѣтах'ь и указаніяхъ на новомъ пути". В ъ Казани онъ имѣлъ съ Н. И. Ильминскимъ несколько свиданій, во время которыхъ послѣдній познакомилъ его съ своей системой и показалъ ему свою крещено-татарскую школу. Кунъ былъ совершенно увлеченъ и имъ, и его дѣломъ, а Николай Ивановичъ съ своей стороны былъ обрадованъ тѣмъ, что генералъ Кауфманъ, по словамъ Куна, совершенно сходился съ нимъ во взглядахъ и на инородческое образованіе вообще, и вчастности на важность именно скорѣйшаго образованія киргизскаго наееленія Туркестанскаго края. В ъ просвѣтительныхъ нредположеніяхъ генералъ-губернатора онъ принялъ такое же горячее участіе, какъ и въ устройствѣ инородческаго образованія въ Оренбургскомъ краѣ, и пожелалъ войти съ Кауфманомъ въ болѣе близкія сношен ія. ) О д н ѣ изъ нихъ накопятся в ъ д ѣ л н х ъ унранлснія учебными заведеніями Т у р к е с т а н с к а г о края в ъ Т а ш к е и т ѣ '' имѣются у насъ в ъ к о п і я х ъ , другія хранятся в ъ библютекѣ К а занской академіи. 1 если только онъ не измѣнился въ своемъ вышеизложенномъ характер'!,. Здѣсь я, именемъ прежней нашей весьма горячей дружбы, попытаюсь внушить ему необходимость для киргизовъ р у с с к а я алфавита. Если онъ проникнется этой идеей, то онъ же будетъ и наилучгаимъ пропагаторомъ ея между киргизами. Онъ можетъ привести съ собою въ Казань кого либо изъ своихъ учениковъ, такъ какъ оиъ былъ, а можетъ оыть, и теперь еще состоитъ, учителемъ киргизской школы въ Оренбургскомъ укрѣпленіи наТургаѣ. Кроме первонач а л ь н а я букваря, понадобится еще два-три учебника. В с е это можно исполнить года въ два. Этимъ временем!. Алтынсаринъ можетъ и самъ пообразоваться кое въ чемъ. И вотъ его первая служба киргизскому образованію въ Туркестанской области. В ъ это время киргизскія школы по новой идеѣ не должны быть еще открыты. Но теперь же необходимо устроить дѣльныя школы для русскихъ, и собственно русскія, въ Вѣрномъ и другихъ мѣстахъ, гдѣ русскихъ жителей довольно много. „Черезъ два, примѣрно, года Алтынсаринъ отправI чяется въ степь Туркестанскаго ведомства и открываетъ школу гдѣ нибудь среди киргизская населенія, наиболѣе захолустнаго, безграмотная. Чтобы русское I начальство не было компрометировано введеніемъ русI скаго алфавита, нужно сдѣлать такъ, что Ал тынсаринъ, бѵдтобы, откроетъ школу самопроизвольно, частнымъ ! образомъ, безъ начальственной иниціативы. Русское 1 начальство будетъ, конечно, слѣдить за ходомъ и развитіемъ ея, но явно вступаться въ нее не должно. Далѣе, сначала киргизская школа по новой идее дол1 жна быть одна,—Алтынсарина; а потомъ е я ученики, подъ его вліяніемъ и но его образцу, будутъ открывать 1 постепенно школы въ разныхъ другихъ иунктахъ. Алтынсарина, какъ г л а в н а я двигателя киргизскихъ k школъ, должно щедро обезпсчить. т Единство школы I необходимо для единства направленія. 2) „Туркестанское начальство, какъ я слышалъ, хлопочстъ объ особомъ архіереѣ, котораго каоедра будетъ въ Вѣрномъ. Много калмыковъ, вкочевавпіихъ изч> китайскихъ владѣній въ русскіе предѣлы, около Вѣрнаго и Копала, — крестились. Вотъ уже прямое начало миссіонерскаго дѣла. По моему убѣжденію, вѣдомству вѣрнинскаго епископа слѣдуетъ предоставить и Алтайскую миссію—непремѣныо. На Алтаѣ есть селеніе Черный Ануй, въ которомъ живетъ около 1 0 0 семейсгвъ киргизовъ. вышедгаихъ изъ степи и принявшихъ крещеніе. У нихъ, говорятъ, есть какія-то сношенія съ своими родственниками въ степи. Это встунленіе киргмзові. въ Алтай и крещеніе ихъ продолжается и д о с о л ! ; черно ануискихъ киргизовъ нужно обучать христіанскому закону негіремѣнно по-киргизски, по книгамъ, напечатанным'!, русскими буквами. Тмкимъ образомі, упомянутые крошеные калмыки будутъ однимъ опорным!, Нунктомъ, откуда посредственно можетъ перейти христіаиское образованіо къ киргизамъ; а вторым!, пунктом-!, будет!, Черный Ануй. отъ котораго киргизско-христіанская грамотность непосредственно можетъ вліять на киргизовъ. Разумеется, военныя и гражданскія начальства, завѣдываюіція этими разными местностями, должны действовать совершенно единодушно, но одному определенному плану. Для крещеныхъ калмыковъ должно устроить особым школы, прямо христіанско-образовательным, съ калмыцкимъ языкомъ, но русскимъ алфавитом-!,. При разумномъ и неторопливомъ веденіи этого д г !ла положительно можно надеяться на усігі хъ, не опасаясь и и как ихъ волненій въ стони. „Христіанскія инородчоскія школы должны быть под!, непосредственным!, руководствомъ вѣрнинскаго епископа. Таким!, образомъ на этомъ важном!, посте должен!, быть человѣкъ образованный, м я г к а я характера, симпатичный и уже знакомый съ миссіонерскимъ дѣломъ. Такимі, мне представляется архимандритъ Владиміръ, нынепшій начальник!. Алтайской миссіи '). l ) II ос л ѣ архіеішскоііъ Казанскій. t 1B97 г.