о т с т а в н ы х * с о л д а т * . — К а к а я это держава! кость во всей своей своевольности. Просто дикая ди- — Н у , Скобелев* ее стреножит*. Супротив* его немного насвоевольничаешь. Пожалуй, к ъ веснѣ и мурзу ихъ главнаго сюда плѣннаго привезут*. — Сюда-то не привезут*. А прямо в ъ Калугу. Тамъ и сдад у т * на храненіе, опять возразил* м а к л а к * . — К а л у г а у ж ъ такое мѣсто. Туда в с ѣ х ъ сдают* этих* с а м ы х * . Тамъ и Шамиль съ К а в к а з а жил*. — Все таки на показъ-то простому народу привезут*. — Ну, на показъ-то можетъ статься, привезут*, а потомъ опять въ Калугу. Д а д у т * ему пяток* женъ—и лежи съ ними на коврѣ да кури трубку. — То-то... А то какая-же это война безъ показа мурзы послѣ замиранія. — Да это и не война. — К а к ъ не война, коли нашего генерала ранили, офицеров* убили, солдатъ тоже... — Ничего не обозначает*. А все-таки это не война, а только усмиреніе. Большая война кончилась, безъ непріятелевъ державѣ нельзя жить — вотъ и пошли на усмиреніе. И хоть пятьдесят* тысячъ положат* нашихъ и ихнихъ, а все-таки это будетъ не война, a усмиреніе. Ежели съ азіатами, то войны никогда не бывает*, а только усмиреніе, пояснил* м а к л а к * . — Значит*, нашихъ тамошних* азіатскихъ вянъ начали обижать, а мы за нихъ и пошли? обойщик*. — Сами за себя пошли. нѣтъ. Никаких* братьевъ-сладопытывался тамъ братьѳвъ-славянъ — Супротив* кого-жѳ взбунтовали эти самые нахалъ-микинцы, что мы ихъ усмирять пошли? — Да они вовсе и не бунтовались, a сидѣли себѣ по своей дикости въ степи. Ну, мы и пошли усмирять и х ъ дикость. Ч у д а к * человѣкъ, дикаго человѣка нешто безъ усмиренія можно оставить! Онъ тебѣ такихъ вертуновъ надѣлаетъ, что и . . . — Неслыхать что-то кинцевъ? было прежде про такихъ нахалъ-ми- — Откуда-же слыхать-то? Насилу нашли ихъ. Народъ дикій, въ неизвѣстности пропадал*. Послали спервоначала одного гене- рала, чтобъ ихъ искать. Тотъ и с к а л * , и с к а л * — н ѣ т ъ н и к а к и х * текинцев*. Тогда ужъ послали Скобелева и тотъ н а ш е л * . Увидали его, испугались и побѣжали. Онъ sa ними. Наконец* наг н а л * . «Сдавайтесь, говорить». Н у , они, извѣстно, непокорные— не сдаются. Тогда сейчасъ пальба. И вотъ к а к ъ городъ и х ъ возьмутъ, тогда и выйдетъ усмирѳніѳ. — А городъ хорошій? съ морями? — Кто ж * его знаетъ, коли его никто никогда не видалъ. Да намъ города и не нужно, намъ только-бы усмиреніе было. К у д а намъ города-то? Намъ хоть своихъ отбавляй. — Невѣрные они, эти микинцы? — Само-собой невѣрные, мухоѣданину своему к л а н я ю т с я . Тамъ ужъ к а к ъ в ъ Азію перешагнул*—все невѣрные, д р у г и х * и нѣтъ. — Вѣрные были-бы, т а к ъ съ ними война, а не усмиреніе, поддакнул* табачникъ. — А вотъ турки тоже невѣрные, однако съ ними война была, а не усмиреніе, возразил* обойщикъ. — Н у , съ ними по старому знакомству. И наконец* турки все-таки держава, потому въ Портѣ живутъ и Оттоманская имперія у нихъ есть. Кто въ Портѣ, съ тѣмъ воевать не конфузно, а кто в ъ степи шляется, для т ѣ х ъ достаточно и усмиренія. Правильно я, Власъ Амосычъ?.. спросил* табачникъ маклака. — Само-собой. Текинцы это все равно, что К а в к а з * непокорный былъ. К а в к а з * у насъ былъ что? Когда у насъ войны не было, мы К а в к а з * усмирять ходили, а теперь ежели Кавк а з * усмирен*—текинцев* разыскали и ихъ усмирять начали— А ежели текинцев* усмирим*? Тогда за кого примемся? — Опять кого-нибудь искать надо. Да тамъ в ъ степи найдутся. — Усмирѳніе тоже при п у ш к а х * производится? — При п у ш к а х * , все к а к ъ слѣдуетъ. И митральеза есть и торпеда, но только все это на верблюдах* в е з у т * , а не на лош а д я х * . Т а к ъ ужъ это завсегда при усмиреніи положено. Съ верблюда и пальба идет*. Вотъ монитор*—этотъ берут* только на войну. — Да ужъ ежели въ степи, т а к ъ какой же монитор*? возразил* табачникъ — В ѣ д ь монитор*—это корабль. if I ДЕЕВЕИКЪ ПИСАШЯ. ■ ^ ЕЖЕМЪСЯЧНОЕ ИЗДАНІЕ. 1881. ГЛАВА ПЕРВАЯ. і. Финансы. Гражданинъ оскорбленный въ ?åðñèò?. Óâ?í÷àí³å снизу и му­ зыканты. Говорильня и говоруны. Господи, неужели и я, ïîñë? трехъ ë?òú молчанія, выступлю, въ возобно­ вленномъ „Äíåâíèê?" моемъ, съ статьей экономиіеской? Неужели и я эконо­ мистъ, финансистъ? Никогда таковыми не былъ. Несмотря даже на тепереш­ иее ïîâ?òð³å, не заразился экономиз­ момъ и вотъ туда же за âñ?ìè высту­ паю съ статьей ЭЕОномической. А что теперь ïîâ?òð³å на экономизмъ — въ томъ í?òú ñîìí?í³ÿ. Теперь âñ? эко­ номисты. Всякій начинающійся жур­ налъ смотритъ экономистомъ и въ смы­ ñë? этомъ рекомендуется. Да и какъ пе быть экономистомъ, кто можетъ те­ перь не быть экономистомъ: паденіе рубля, дефицитъ! Этотъ всеобщій эко­ номическій видъ появился у насъ наи­ áîë?å въ ïîñä?äí³å годы, ïîñë? па­ шей турецкои кампаніи. О, и прежде у насъ разсуждали­ много о финансахъ, но во время войны и ïîñë? войпы âñ? бросились въ финансы по преимуще­ ству,—и опять­таки, конечно, все это произожло натурально: рубль упалъ, займы на военные расходы и проч. Но тутъ, êðîì? собетвенно рубля, была и отместка, да и теперь продолжается, именно за войну отместка: „мы, дескать, говорили, мы предрекали". Особенно пустились въ экономизмъ ò?, которые говорили тогда, въ семьдесятъ шестомъ и седьмомъ .годахъ, что денежки лучше великодушія, что восточный вопросъ одно баловство и фикція,что не тодько подъема духа народнаго í?òú, не только война не народна и не націонадьна, но, въ сущности, и народа­то í?òú, а есть и пребываетъ по прежнему все та же кос­ ная масса, í?ìàÿ и глухая, устроен­ ная къ платежу податей и къ содер­ жанію интеллигенціи; масса, воторая 1 /