ЛЕЙКИНЪ,

ЮМОРИСТ0ЧЕСКІЕ РАЗСКАЗЫ.
ІІздапіе второе, исправленное и дополненное.
Совѣсть очистилъ.—Въ опустѣлыхъ дачахъ. — Яхтъ-клубскій офпцеръ.—Москвпчъ и пптерецъ. — Въ гостяхъ у пристава. — Дачные
сосѣди.—Около дачной пллюмииаціп.—Лососина. — Передъ отъѣздомъ съ дачп.—На Царицыпомъ лугу. — Заговорщикъ. — „Горячее
сердце и „На п о ж а х ъ " . — Въ Михайловскомъ скверѣ.—Свадебный
столь—Передъ акробатами.—Наемъ гувернантки. — В ъ „копкѣ".—
Послѣ спектакля. — Передъ пѣтушьпмъ боемъ.—Баба.—По газетному объявлепію. — Около Е г е р с к и » казармъ.—Въ Мопѵмептпоп
лавкѣ. — На открытін птальянскаго сезопа.—За рубкой капѵсты. —
Турецкая компанія. — Практпческіе совѣты. — Третья жена. — У
театра.—Крашеный кудецъ.—Въ трактпрѣ.—Вставные зубы.—Имяпины кухарки.—Званый вечерь.—Электрическое освѣщепіе.—Въ музеѣ
Лента.—Передъ военной повинностью. — Прп чтеніп афиши.—При
выпутіи жребія-—Игра въ фанты. — Въ Прпказчичьемъ клѵбѣ.—Современный ревппвенъ. —Въ копнертѣ копсерваторіи.—Въ день Рождества.—Надгробный .мавзолей.—Уха. — Предъ праздипкомъ.—Около
Гагаюипскпхъ мос.ткптѵь—У тятопі пя
Стпо-тп;..
лаганнаго міра.—Около самоѣдовъ.—Первое марта.—У Биржи. —
Получепіе процептовъ.—Постный имянинпикъ.—Кислая капуста. —
Lia тройкѣ,—Новая двадцати-нятн-рублевка.—Обт, опытахъ гипнотизма.—Ахалъ-текпиская экспедація.—Изъ эпохи Петербургской лжечумы ( X I I разсказовъД

С.-ИЕТЕРБУГГЪ.
Типографія д-ра М. А. Х а н а , Поварской пер., д. Хі 2 .
1881.

И/

.s&L

if I

ДЕЕВЕИКЪ ПИСАШЯ.
■

^

ЕЖЕМЪСЯЧНОЕ ИЗДАНІЕ.

1881.

ГЛАВА ПЕРВАЯ.
і.
Финансы. Гражданинъ оскорбленный
въ ?åðñèò?. Óâ?í÷àí³å снизу и му­
зыканты. Говорильня и говоруны.

Господи, неужели и я, ïîñë? трехъ
ë?òú молчанія, выступлю, въ возобно­
вленномъ „Äíåâíèê?" моемъ, съ статьей
экономиіеской? Неужели и я эконо­
мистъ, финансистъ? Никогда таковыми
не былъ. Несмотря даже на тепереш­
иее ïîâ?òð³å, не заразился экономиз­
момъ и вотъ туда же за âñ?ìè высту­
паю съ статьей ЭЕОномической. А что
теперь ïîâ?òð³å на экономизмъ — въ
томъ í?òú ñîìí?í³ÿ. Теперь âñ? эко­
номисты. Всякій начинающійся жур­
налъ смотритъ экономистомъ и въ смы­
ñë? этомъ рекомендуется. Да и какъ
пе быть экономистомъ, кто можетъ те­
перь не быть экономистомъ: паденіе
рубля, дефицитъ! Этотъ всеобщій эко­
номическій видъ появился у насъ наи­

áîë?å въ ïîñä?äí³å годы, ïîñë? па­
шей турецкои кампаніи. О, и прежде
у насъ разсуждали­ много о финансахъ,
но во время войны и ïîñë? войпы âñ?
бросились въ финансы по преимуще­
ству,—и опять­таки, конечно, все это
произожло натурально: рубль упалъ,
займы на военные расходы и проч. Но
тутъ, êðîì? собетвенно рубля, была и
отместка, да и теперь продолжается,
именно за войну отместка: „мы, дескать,
говорили, мы предрекали". Особенно
пустились въ экономизмъ ò?, которые
говорили тогда, въ семьдесятъ шестомъ
и седьмомъ .годахъ, что денежки лучше
великодушія, что восточный вопросъ одно
баловство и фикція,что не тодько подъема
духа народнаго í?òú, не только война
не народна и не націонадьна, но, въ
сущности, и народа­то í?òú, а есть и
пребываетъ по прежнему все та же кос­
ная масса, í?ìàÿ и глухая, устроен­
ная къ платежу податей и къ содер­
жанію интеллигенціи; масса, воторая
1

/<?J9S~0
2007098697

26

ДНЕВНИКЪ ПИСАТЕЛЯ.

до самой Индіи, даже и въ Жвдіи, по­
жалуй, ростетъ óá?æäåí³å въ íåïîá?димости Á?äàãî Царя и въ несокруши­
мости жеча, его. А â?äü ïîñë? неудачи
генерала Ломакина íåïðåì?ííî должно
быть пронеслось по всей Азіи ñîìí?í³å
въ несокрушимости—жеча. нашего и
русскій престижъ íàâ?ðíî былъ поко­
лебленъ. Вотъ почему мы и не можемъ
остановиться на этой äîðîã?. У этихъ
народовъ могутъ быть свои ханы и
эмиры, въ óì? и въ воображеніи ихъ
можетъ стоять грозой Англія, ñèë? кото­
рой они удивляются,—но имя Á?ëàãî
Царя должно стоять превыше хановъ
и эмировъ, превыше Èíä?éñêîé имне­
ратрицы, превыше даже самаго кали­
фова имени. Пусть калифъ, но Á?ëûé
Царь есть царь и калифу. Вотъ какое
óá?æäåí³å надо чтобъ утвердилось! И
оно утверждается и наростаетъ еже­
годно, и оно намъ необходимо, ибо оно
ихъ пріучаетъ къ грядущему,
— Для чего и къ какому грядущему?
Какая необходимость въ грядущемъ за­
õâàò? Азіи? Что намъ въ ней ä?ëàòü?
Потому необходимость, что Россія певъ
одной только Åâðîï?, но и въ Азіи;
потому что русскій не.только европеецъ,
но и азіатъ. Малб того: въ Азіи мо­
жетъ быть еще болыпе нашихъ надеждъ
÷?ìú въ Åâðîï?. Мало того: въ гря­
дущихъ судьбахъ нашихъ можетъ быть
Азія­то и есть нашъ главпый исходъі
Я предчувствую пегодованіе, съ кото­
рымъ прочтутъ иные это ретроградное
предположеніе мое (а оно для меня аксіо­
ма). Да, если есть одинъ изъ âàæí?éøèõú
корпей, который надо бы у насъ оздо­
ровить, такъ это именпо взглядъ нашъ
на Азію. Надо прогнать лакейскую
боязнь, что насъ назовутъ въ Åâðîï?
азіатскими варварами, ' и скажутъ про
насъ, что мы азіаты еще áîë?å ÷?ìú
европейцы. Этотъ стыдъ, что насъ Ев­

ропа сочтетъ азіатами, ïðåñë?äóåòú насъ
ужъ чуть не два â?êà. Но особенпо
этотъ стыдъ усилился въ насъ въ ны­
í?øíåìú девятнадцатомъ â?ê? и дошелъ
почти до чего­то паническаго, дошелъ
до „металла и жупела" московскихъ
купчихъ. Этотъ ошибочный стыдъ нашъ,
этотъ ошибочный нашъ взглядъ на себя
единетвенно какъ только на европей­
цевъ, а не азіатовъ (каковыми мы ни­
когда не переставали пребывать),—этотъ
стыдъ и этотъ ошибочный взглядъ до­
рого, очень дорого стоили намъ въ эти
два â?êà и мы поплатились за него и
утратою духовной самостоятельности на­
шей, и неудачной европейской полити­
кой нашей, и наконецъ деньгами, день­
гами, которыхъ Богъ знаетъ сколько
ушло у насъ на то, чтобы доказать Ев­
ðîï?, что мы только европейцы, а не
азіаты. Но толчекъ Петра вдвинувшаго
насъ въ Европу, необходимый и спаси­
тельный âíà÷àë?, былъ всетаки слиш­
комъ силенъ и тутъ отчасти уже не
мы виноваты. И чего­чего мы не ä?лали, чтобъ Европа признала насъ за
своихъ, за европейцевъ, за однихъ толь­
ко европейцевъ, а не ва татаръ Мы
ë?çëè къ Åâðîï? поминутно и не­
устанно, сами напрашивались во âñ? ея
ä?ëà и ä?ëèøêè. Мы то пугали ее си­
лой, посылали туда наши арміи „спа­
сать царей", то склонялись опять пе­
редъ нею, какъ не надо бы было, и
óâ?ðÿëè ее, что мы созданы лишь чтобъ
служить Åâðîï? и ñä?ëàòü ее счастли­
вою. Въ äâ?íàäöàòîìú году, выгнавъ
отъ себя Наподеона, мы не помирились
съ нимъ, какъ ñîâ?òîâàëè и желали
тогда í?êîòîðûå немногіе прозорливые
русскіе люди, а двинулись всей ñò?íîé
осчастливить Европу, освободивъ ее отъ
похитителя. Еонечно, вышла картина
яркая: съ одной стороны шелъ деспотъ
и похититель, съ другой—^миротворецъ

28

ДНЕВНЙЁЪ ПЙСАТЕЛЯ.

самозванцами. Они признаютъ насъ за
воровъ, укравшихъ у нихъ ихъ нро­
ñâ?ùåí³å, въ ихъ платья перерядив­
шихся. Турки, семиты, имъ ближе по
духу ÷?ìú мы, аріицы. Всему этому
есть одна чрезвычайная причина: Идею
мы несемъ вовсе не ту ÷?ìú они въ
÷åëîâ?÷åñòâî — вотъ причина! И это
не смотря на то, что наши „русскіе
европейцы" изо âñ?õú силъ óâ?ðÿþòú
Европу, что у насъ í?òú никакой идеи,
да и впредь быть не можетъ, что Россія и
не способна èì?òü идею, а способна лишь
подражать, что ä?ëî ò?ìú и кончится
что мы все будемъ подражать, и что мы
вовсе не азіаты, не варвары, а ñîâñ?ìú,
ñîâñ?ìú какъ они, европейцы. Но Ев­
ропа нашимъ русскимъ европейцамъ
на этотъ разъ по крайней ì?ð? не по­
â?ðèëà. Напротивъ, въ этомъ ñëó÷à?îíà,
такъ сказать, совпала въ заключеніяхъ
своихъ съ славянофилами нашими, хотя
ихъ не знаетъ вовсе, и только ðàçâ?
слБппала объ нихъ кое­что. Совпаде­
ніе же именно въ томъ, что и Европа
â?ðèòú, какъ и славянофилы, что у
насъ есть „идея", своя, особенная и не
европейская, что Россія можетъ и спо­
собна èì?òü идею. Про сущность этой
идеи нашей Европа, конечно, еще ни­
чего не знаетъ, — ибо еслибъ знала,
такъ тотчасъ же бы успокоилась, даже
обрадовалась. Но узнаетъ íåïðåì?ííî
когда нибудь, и именно когда насту­
питъ самая критическая минута въ судь­
бахъ ея. Но теперь она не â?ðèòú; приз­
навая за нами идею, она боится ея. И
наконецъ мерзимъ мы ей, мерзимъ, даже
лично, хотя тамъ и бываютъ иногда съ
нами â?æëèâû. Они, íàïðèì?ðú, охотно
сознаются, что русская наука можетъ
выставить уже í?ñêîëüêî çàì?÷àòåëüныхъ ä?ÿòåëåé, представить í?ñêîëüêî
хорошихъ работъ, даже послужившихъ
уже ихъ евроиейской íàóê? въ пользу.

Но ни за что однако же не ïîâ?ðèòú
теперь Европа, что у насъ въ Россіи
могутъ родиться не одни только работ­
ники въ íàóê? (хотя бы и очень талант­
ливые), а и геніи, руководители ÷åëîâ?чества, въ ðîä? Бэкона, Еанта и Ари­
стотеля. Этому они никогда не ïîâ?рятъ, ибо въ цивилизацію нашу не â?рятъ, а нашей грядущей идеи еще не
знаютъ. По пастоящему, опи и правы:
ибо и впрямь не будетъ у насъ ни Бэ­
кона, ни Ньютона, на Аристотеля, до­
êîë? мы не станемъ сами на дорогу и
не будемъ духовно самостоятельными.
Во всемъ остальномъ то же, въ нашихъ
искусствахъ, въ промышленпости: Ев­
ропа насъ готова хвалить, по ãîëîâê?
гладить, но своими насъ не признаетъ,
презираетъ насъ âòàéí? и явно, счи­
таетъ низшими себя какъ людей, какъ
породу, а иногда такъ мерзимъ мы имъ,
мерзимъ вовсе, особенно когда имъ на
шею бросаемся съ братскими ïîö?ëóÿìè.
Но отъ окна въ Европу отвернуться
трудно, тутъ фатумъ. А между ò?ìú
Азія—да â?äü это и впрямь можетъ быть
нашъ исходъ въ нашемъ будущемъ,—
опять восклицаю это! И еслибъ совер­
шилось у насъ хоть отчасти усвоеніе
этой идеи—о,какой бы корень былъ тогда
оздоровленъ! Азія, азіатская наша Рос­
сія,—â?äü это тоже нашъ больной ко­
рень, который не то что îñâ?æèòü, ' a
ñîâñ?ìú воскресить и пересоздать надо!
Принципъ, новый принципъ, новый
взглядъ на ä?ëî — вотъ что необхо­
димо!

IV.
Вопросы и îòâ?òû.
— Да çà÷?ìú, çà÷?ìú? послышатся
голоса уже раздражешше, — азіатскія
наши ä?ëà и теперь требуютъ отъ насъ