Кн. LVI. Годъ 15-й. ЭТНОГРАФИЧЕСКОЕ ОБОЗРЪНІЕ. Изданіе Этнографическаго Отдѣла Императорскаго Общества. Любителей Естествознанія. Антропологіи и Этнографіи, СОСТОЯЩАГО при Московскомъ УНИВЕРСИТЕТѢ. -------- -------------- 1903, № 1. ПОДЪ РЕДАКЦІЕЙ Предсѣдателя Отдѣла Ѳ. филлера и МОСКВА. Т во Сворой. А. А. Левеисонъ. Коимнссіонеры ИМПЕРАТОРСКАГО Общества Любителей Естество­ знанія въ Москвѣ. Тверская, Мамоновскій пер., с. д. 1 903. СКАЗКИ КИРГИЗОВЪ СЫРЪ-ДАРЬИНСКОЙ ОБЛАСТИ. 101 Тогда женщина сказала: «Утромъ придетъ къ тебѣ одинъ человѣкъ, ты его немедленно брось въ печку, чтобы онъ, сгорѣвъ, померъ». Женщина вернулась домой и сказала несчастному бѣдняку, чтобы онъ съ разсвѣтомъ пошелъ п принесъ отъ лепешечника лепешекъ. Этотъ несчастный бѣднякъ не зналъ дурного умысла женщины и пошелъ по направленію къ лепеінечннку. Идетъ это онъ и впднтъ, какъ одна ста­ рушка приготовляетъ болтушку. — Вѣдь говорилъ мнѣ бѣлобородый человѣкъ: «Отъ ранней (утрен­ ней) пищи не отказывайся, а поздней пищи не дожидайся»—подумалъ (бѣднякъ), и остался въ домѣ старушки, чтобы поѣсть болтушки и идти потомъ далѣе. Въ это время жена караванбапіи, выйдя изъ дому, накрывшись, прошла къ лепешечнику, для того чтобы посмотрѣть, какъ помираетъ въ огнѣ бѣднякъ. Лепешечникъ, пе взглянувъ въ лицо женщинѣ, сгребъ ее и бросилъ въ огонь. Когда несчастный бѣднякъ, поѣвъ болтушки, пришелъ къ лепешечнпку, женщина уже сгорѣла и померла. Объ умыслахъ женщины (бѣднякъ) узналъ только отъ лепешечника и благодарилъ Бога. Если-бъ онъ, не дождавшись рашіей пищи, ушелъ, то самъ бы, сгорѣвъ въ огиѣ, померъ. Спустя немного дней, пріѣхалъ каравапбаши п, услыхавъ о смерти жены и непорочности бѣдняка, остался очень доволенъ имъ. Бѣднякъ, получивъ разрѣшеніе отъ каравапбаши, прибылъ домой. Въ полночь, когда онъ вошелъ въ домъ, то увидѣлъ, что около жены его лежитъ одинъ мужчина. Чтобы убить его соннаго, онъ обнажилъ шашку, по вспомнивъ нравоученіе: «Сегодняшнюю злобу прибереги па завтра», вложилъ шашку въ ножны и легъ самъ на дворѣ. На утро, когда онъ посмотрѣлъ, то узналъ, что лежавшій мужчина былъ его сынъ. Еслибъ несчастный бѣднякъ позабылъ нравоученіе, то убилъ бы своего сына. Такъ зпайте-жъ теперь, что тотъ, который давалъ бѣдняку нраво­ ученія, былъ Азретъ-Хнзръ *), да будетъ падъ нимъ миръ. Итакъ, вслѣдствіе того, что несчастный бѣднякъ пе за былъ пять нравоучительныхъ словъ, онъ достигъ своей цѣлп. Боже.' да достигнутъ цѣли всѣ созданія. Да будетъ такъ, Власти­ тель міровъ! ’) Хизръ—имя пророка, который будто бы нашелъ источникъ жизненной воды и выпилъ изъ него, а потому и будетъ жпть до скончанія вѣковъ.— -Добраго тебѣ пути, да будетъ спутникомъ твоимъ Хпзръ“ — говорятъ обы­ кновенно киргизу, отъѣзжающему въ путь. По разсказамъ мѣстныхъ туземцевъ, Хпзръ иногда встрѣчается съ людьми въ образѣ нищаго старца. Этого можетъ сподобиться одинъ изъ счастливѣйшихъ въ мірѣ. Говорятъ, что мусульманинъ одинъ разъ въ жизни своей долженъ обязательно встрѣтиться съ Хизромъ, но при встрѣчѣ онъ не подозрѣваетъ, что видитъ передъ собою Хизра. СКАЗКИ КИРГИЗОВЪ СЫРЪ-ДАРЬИНСКОЙ ОБЛАСТИ. 103 и вижу, какъ она, играя со щенятами, сосетъ суку. Увидя это своими глазами, я отняла ее своими руками». Тогда царь, обращаясь къ своему народу, крикнулъ: «Браво! оказы­ вается мой зять святой. Онъ угадалъ, какъ дочь моя въ младенчествѣ, по глупости, сосала суку; другихъ пороковъ не нашелъ, а ежели-бъ они были, то также бы указалъ на нихъ». Сказавъ это, при звукахъ трубъ и барабановъ, царь отпраздновалъ свадьбу своей дочери и проводилъ ее (къ мужу). О, молодцы! знайте-же, что изъ этого примѣра видно, что безъ ра­ зума богатство и счастье, оказывается, ничто. Потому что мы полагаемъ, что еслибъ не было Разума, нашъ зять, опьяненный Богатствомъ и Счастьемъ, подвергся бы смерти, но онъ при помощи своего ума изба­ вился отъ смерти. Каждый человѣкъ, если дастъ волю разуму, въ обоихъ мірахъ не потерпитъ вреда и мукъ. Но люди, обольщенные счастьемъ и богатствомъ, безъ участія разума, въ концѣ концовъ получаютъ одну печаль. Боже! да не очутится человѣчество въ печали... Да будетъ такъ, Властитель міровъ! Сказка III. Въ прежнія времена одинъ верблюдъ, одинъ тигръ, одинъ боровъ и одна лисица—всѣ четверо пошли въ путь. Въ одинъ изъ дней для тигра и лисицы настала гибель, они со­ всѣмъ проголодались. А верблюдъ съ боровомъ, щипля траву, насыщали своп желудки. Тигру и лисицѣ не было пищи. Тогда лисица, придя къ тигру, сказала: «О, богатырь, мы вдвоемъ дошли до того, что хоть по­ мирай съ голоду. Что, если мы съѣдимъ верблюда?» Тогда тигръ сказалъ: «Нѣтъ, тяжко будетъ насиліе надъ спутникомъ, причинить ему несправедливость невозможно». — А ежели мы добровольно склонимъ къ этому верблюда, тогда можно?—спросила лисица. Тигръ сказалъ: «Да развѣ верблюдъ соглашался когда-нибудь помирать добровольно?» Послѣ того лисица привела тигра къ верблюду и сказала: «О, вер­ блюдъ, мы всѣ четверо спутники другъ-другу, но мы не могли еще воздать другъ-другу’1 должное. Тигръ, боровъ и я, втроемъ, лишены съѣдобнаго, проголодались, и желудки наши почернѣли. Вы же, питаясь любою травою, насытивъ свой желудокъ, объ насъ совсѣмъ позабыли». Сказавъ это, лисица заплакала. На это верблюдъ сказалъ: «О, мои спутники, развѣ я жалѣлъ когда пибудь дѣлать для васъ добро по силѣ своей возможности. Въ силахъ ли я помочь вамъ теперь?» — Если вы согласны, мы васъ зарѣжемъ, раздѣлимъ на доли, а когда съѣдимъ мясо ваше, опять воскресимъ васъ, поставимъ на ноги, СКАЗКИ КИРГИЗОВЪ СЫРЪ-ДАРЬИНСКОЙ ОБЛАСТИ. 105 Послѣ того лисица и тигръ нѣсколько дней питались мясомъ борова, и тѣмъ спасали свою жизнь (отъ голодной смерти). Наконецъ покончили и мясо борова, а лисица, крадучись отъ тигра продолжала питаться припрятаннымъ мясомъ верблюда. Тигръ сталъ тощать. Въ одинъ изъ дней, добывъ въ одномъ мѣстѣ кусокъ мяса, (лисица) накормила тигра. И такъ послѣ того она кормила его въ недѣлю по одному разу. Однажды лисица тигру сказала: «О, тигръ.' сопутствуя много разъ вашему дядѣ, этотъ мужъ не разъ выручалъ меня въ стѣсненном’ь по­ ложеніи, добывалъ мнѣ пищу. А вы, недобрый, не только добывать мнѣ пищу, стали обузой мнѣ». Тогда тигръ сказалъ: «Не говори, ты мнѣ такихъ словъ. Покажи ты моимъ взорамъ что-нибудь и, если я устрашусь, тогда можешь питать ко мнѣ злобу». Послѣ этого разговора лисица подбросила у подошвы одной крутой впадины горы кусокъ мяса верблюда. Въ одинъ изъ дней (лисица) вмѣстѣ съ тигромъ отправилась по краямъ впадины (горы). Лисица и тигръ сразу увидѣли у подошвы впа­ дины мясо. Тутъ лисица сказала: «О, тигръ! покажите свое мужество и достаньте мнѣ вонъ это мясо, что лежитъ у подошвы оврага. Сопутствуя постоянно вашему отцу, онъ не разъ кормилъ меня мясомъ, доставая его изъ этого оврага. Теперь вы достаньте миѣ это мясо. Развѣ не стыдно будетъ вамъ, если я, сопутствуя постоянно такому льву, какъ вы, помру съ голода». Тигръ, отойдя назадъ, разбѣжался, но, подбѣжавъ къ обрыву, стру­ силъ и остановился. Тогда лисица сказала: «Спасибо вамъ! Вы, оказывается, родились въ отца. Отецъ вашъ тоже, бывало, сначала разбѣгался». Ободренный этой похвалой, тигръ ринулся съ обрыва и, ударясь о камни, упалъ, переломилъ себѣ позвонокъ и подохъ. О, друзья! знаете-ли, не имѣя ума, верблюдъ согласился померѣть, боровъ поддался обману, тигръ расшибся и подохъ, а умная и смышле­ ная лисица продолжала жить. Сказка IV. Въ прежнія времена жили семь братьевъ, родившіеся отъ одного отца и одной матери; всѣ они были тазъ (плѣшивые). Поэтому народъ имъ далъ прозвище—«семь плѣшивыхъ». Кромѣ того, жилъ еще одинъ молодецъ, онъ былъ тоже плѣшивый; народъ его прозвалъ «жекё-тазъ» (одинокій-п.ѵѣшивый). Въ одинъ изъ дней одинокій плѣшивый, придя къ семи плѣшивымъ, сказалъ: «О, добрѣйшіе! я имѣю единственную корову, присоедините ее