стіе возможно лишь при образованіи для Закаспійской области особаго районнаго переселенческаго управленія по образцу подобныхъ-же управленій, уже существующихъ въ другихъ областяхъ края. Нужно-ли доказывать, что созданіе на восточномъ побережья Каспія непрерывной русской осѣдлости, вплоть до самой границы съ Персіей, должно имѣть выдающееся государственное значеніе? Значеніе это становится яснымъ само собой, а въ особенности въ настоящее время, когда государственная необходимость внѣдренія коренного русскаго населенія во всѣ наши азіатскія окраины получила окончательное признаніе. Если въ настоящее время уже считается непреложной истиной, что только при помощи русской колонизаціи изъ обширной нашей средне-азіатской окраины можетъ быть сдѣлана „русская окраина", то точно такъ-же нельзя не признать, что только лишь путемъ заселенія восточнаго побережья Каспія коренными русскими людьми и Каспійское море— это оффиціально наше внутреннее море, можетъ быть обращено въ дѣйствительно „русское внутреннее море". Когда-же русской предпріимчивости и труду удастся прочно обосноваться на восточномъ побережьи Каспія, то тогда уже ничто не будетъ въ состояніи препятствовать и распространена русской гражданственности и культуры далѣе внутрь страны, по направленію къ Хивѣ и Бухарѣ, гдѣ этому движенію съ запада, со стороны Каспійскаго моря, легко будетъ подать руку точно такому-же движенію съ сѣвера и съ востока, изъ коренныхъ областей Туркестанскаго края и отдаленнаго Семирѣчья. Происходившее этими путями военное завоеваніе края явно предуказываетъ и пути для культурнаго его завое ванія при помощи колонизаціи. Исторія возникновенія проекта колонизаціи восточнаго побережья Каспія кореннымъ русскимъ рыболовнымъ населеніемъ, а также тѣхъ попытокъ, которыя были сдѣланы для проведенія этого проекта въ жизнь, обрисовывается в ъ общихъ чертахъ въ слѣдующемъ видѣ. Какъ уже упомянуто, иниціаторомъ проекта заселенія восточнаго побережья Каспія русскими рыболовами, а также ревностнымъ поборникомъ этого проекта, въ смыслѣ проведенія его въ жизнь, былъ ген. Куропаткинъ. Назначенный въ 1890 г. первымъ самостоятельнымъ начальникомъ Закаспійской области, въ то время только-что выдѣленной изъ состава Кавказскаго края и образовавшей самостоятельную административную единицу, ген. Куропаткинъ въ самомъ началѣ своего управления областью пришелъ къ заключенію, что только путемъ планомѣрнаго насажденія русской народности въ области можно съ большею или меньшею надеждою на успѣхъ достигнуть и наиболѣе быстраго насажденія русской гражданственности въ этой нашей новой окраинѣ, въ то время только-что покорившейся силѣ русскаго оружія. Заботясь о заселеніи надежнымъ элементомъ пустыннаго морского побережья области, не пригоднаго ни для какой сельско-хозяйственной культуры, ген. Куропаткинъ впервые возымѣлъ мысль заселить это побережье выходцами изъ районовъ преимущественно рыболовныхъ; тѣмъ болѣе, что и море у пустыннаго въ общемъ побережья было необыкновенно богато рыбою. Наиболѣе пригоднымъ для даннаго случая колонизаціоннымъ элементомъ естественно должно было оказаться, и въ дѣйствительности таковымъ оказалось, населеніе ближайшаго рыболовнаго района—астраханскаго, искони занимающееся рыболовствомъ. В ъ теченіе своего почти восьмилѣтняго управленія Закаспійской областью, съ 1890 по 1897 г., ген. Куропаткинъ поистинѣ не уставалъ заботиться о привлеченіи изъ астраханскаго края на закаспійское побережье новыхъ поселенцевърыболововъ и объ устройствѣ уже поселившихся здѣсь ранѣе старыхъ. Чтобы сдѣлать поселеніе на пустынномъ побережьи для новыхъ переселенцевъ болѣе привлекательными ген. Куропаткинъ не уставалъ придумывать для нихъ все новыя и новыя льготы въ дѣлѣ производимаго ими рыбнаго промысла, не отказываясь иногда даже лично пропагандировать наиболѣе уловистые для данной мѣстности способы и орудія лова. Приказы его по области, касающіеся Мангишлакскаго и Красноводскаго уѣздовъ, буквально испещрены замѣчаніями и указаніями, в ъ большинствѣ случаевъ весьма лововъ еще ранѣе было выдѣлено особое пространство моря у Тюбъ-Караганскаго мыса, площадью въ 625 кв. верстъ, гдѣ поселенцы эти могли заниматься рыболовствомъ, не уплачивая никакихъ сборовъ. Благодаря стараніямъ г. Куропаткина внутри этого пространства, въ изъятіе изъ общихъ правилъ, былъ разрѣшенъ ловъ рыбы морскими плавными сѣтями— орудіемъ, въ другихъ частяхъ Каспійскаго моря запрещеннымъ, какъ завѣдомо вреднымъ, но зато болѣе другихъ орудій уловистымъ. Постановленіе объ упомянутомъ участкѣ вошло и въ нынѣ дѣйствующій законъ, въ силу котораго участокъ у Тюбъ-Караганскаго мыса предоставленъ поселенцамъ Мангишлакскаго полуострова до 31 Декабря 1912 г. съ одною лишь оговоркою, что ловъ въ немъ красной рыбы плавными сѣтями долженъ былъ быть прекращенъ съ 1 Января 1906 г. (Прим. къ ст. 741 Уст. сел. хоз. изд. 1903 г.). В ъ бытность свою начальникомъ Закаспійской области, ген. Куропаткинъ хлопоталъ о расширеніи площади этого участка до 1.225 кв. верстъ, но хлопоты эти не увѣнчались успѣхомъ. Зато, какъ отголосок ъ этихъ хлопотъ, въ дѣйствующій нынѣ законъ впослѣдствіи было включено постановленіе, въ силу котораго прибрежный ловъ рыбы съ куласовъ, бударокъ и подчалковъ у береговъ Мангишлакскаго уѣада до 1 Января 1906 г. былъ раз. рѣшенъ жителямъ этого уѣзда по удешевленнымъ билетамъ, а на таковой-же ловъ у береговъ Красноводскаго уѣзда въ течеиіе того же срока жителямъ этого уѣзда выдавались билеты безплатные (Прим. къ ст. 855 Уст. сел. хоз. изд. 1903 г.). Далѣе, входя лично въ детали рыболовнаго дѣла, ген. Куропаткинъ замѣтилъ, что нѣкоторые изъ видовъ рыболовныхъ орудій, привезенныхъ новыми поселенцами съ собою с ъ родины, въ данной мѣстности являются менѣе уловистыми, чѣмъ орудія, примѣняемыя туземцами. Въ виду этого онъ самъ неоднократно рекомендовалъ поселенцамъ переходить на туземное орудіе рыболовства, на такъ называемую наживную снасть, тѣмъ болѣе, что орудіе это, кромѣ большей своей уловистости, отличается еще и большою дешевизною. Впослѣдствіи наживная снасть мѣстнаго производства была вытѣснена наживною-же такъ называемою англійскою снастью, оказавшеюся еще болѣе уловистой. Постановленіе о ловѣ рыбы на- живною снастью въ дѣйствующій законъ не вошло. Послѣднее разрѣшеніе на употребленіе этой снасти у закаспійскаго побережья, срокомъ по 1 Января 1907 г., дано было въ видѣ временной льготы, въ числѣ нѣкоторыхъ другихъ мелкихъ льготъ, особымъ положеніемъ Комитета Министровъ, Высочайше утвержденнымъ 22 Марта 1904 г. Кромѣ исходатайствованія для переселяющихся на закаспійское побережье рыболововъ разнаго рода льготъ въ дѣлѣ производства рыбнаго промысла, ген. Куропаткинъ неустанно заботился и объ удовлетворены другихъ, не менѣе насущныхъ, нуждъ устраиваемыхъ поселенцевъ. Такъ, чтобы доставить поселенцамъ-рыболовамъ возможность пользоваться дешевымъ мелкимъ кредитомъ, ген. Куропаткинъ при Красноводскомъ уѣздномъ управленіи заложилъ основаніе „Ватажному капиталу", составившемуся изъ сборовъ съ рыбопромышленниковъ за пользованіе береговыми участками подъ устройство „ватагъ" для пріема и посола рыбы. Изъ этого капитала, возросшаго въ настоящее время до 15.000 рублей, каждый ловецъ имѣетъ право получить небольшую ссуду подъ залогъ лодки или просто подъ поручительство двухъ другихъ ловцовъ, имѣющихъ свои собственный лодки. Правила пользованія ссудами изъ красноводскаго Ватажнаго капитала почти одинаковы съ таковыми-же правилами астраханской „Ловецкой кассы", существующей при Управленіи Каспійско-Волжскихъ рыбныхъ и тюленьихъ промысловъ. Къ сожалѣнію, ссудами пользуются очень мало, къ чему еще нельзя не прибавить, что въ настоящее время Ватажный каниталъ увеличивается одними лишь наростающими процентами, такъ какъ въ силу новыхъ рыболовныхъ правилъ, Высочайше утвержденныхъ 3 Іюня 1902 г., деньги за пользованіе береговыми участками съ 1 Января 1903 г. поступаютъ въ Управленіе Каспійско-Волжскихъ рыбныхъ и тюленьихъ промысловъ и зачисляются въ доходъ казны по Департаменту Земледѣлія. Все здѣсь изложенное о дѣятельности ген. Куропаткина по заселенію восточнаго побережья Каспія кореннымъ русскимъ населеніемъ далеко не исчерпываешь всего того, что имъ было сдѣлано для осуществленія этого его плана; здѣсь льготъ, исходатайствованныхъ ген. Куропаткинымъ для рыболовов?-, Закаспійскаго побережья, то прекращеніе это произошло помимо Закаспійской администраціи и большею частію вопреки самымъ энергичнымъ ея Настояніямъ. Съ другой стороны, съ теченіемъ времени не замедлило выясниться, что одними широкими льготами, даваемыми временно поселенцамъ въ дѣлѣ производства рыбнаго промысла, отнюдь не можетъ быть создана основа для болѣе или менѣе широкой колонизаціи закаспійскаго побережья. Уже ген. Куропаткину, главному иниціатору этой колонизаціи, подъ конецъ его управленія Закаспійской областью стало очевидными что дѣло заселенія восточнаго побережья Каспія русскимъ элементомъ движется не съ тою поспѣшностью, на которую онъ считалъ себя вправѣ разсчитывать. Чтобы выяснить причину медленности заселенія побережья, ген. Куропаткинъ въ 1897 г., передъ самымъ назначеніемъ своніемъ своимъ на постъ военнаго министра, командировалъ состоявшаго при немъ въ то время есаула Ливкина для обслѣдованія рыбнаго промысла Мангишлакскаго и Красноводскаго уѣздовъ, при чемъ поручилъ ему попутно узнать и причину медленности водворенія в ъ приморской части этихъ у ѣ з д о в ъ русскихъ переселенцевъ - рыболововъ 1 ). Такимъ образомъ, уже во время управленія ген. Куропаткина стало замѣчаться замедленіе в ъ х о д ѣ русской колонизаціи на закаспійскомъ побережьи, и э т о - н е смотря на существовавшія в ъ то время широкія льготы и не смотря на самую широкую поддержку со стороны закаспійской администрации. Особенно-же нельзя винить закаспійскую администрацію за неуспѣхъ русской колонизаціи на восточномъ побережьи Каспія послѣ введенія в ъ дѣйствіе новыхъ рыболовныхъ правилъ для Каспійско - Волжскаго района, В ы с о ч а й ш е утвержденныхъ 3 Іюня 1902 г. и вступившихъ в ъ силу 1 1) Отчѳтъ ѳсаула Ливкина по этой командировкѣ (Д. Ливкинъ, Рыболовство и тюленій промысѳлъ на восточномъ побережьи Каспійскаго моря. СПб., 1902 г.) появился в ъ печати только черезъ пять лѣтъ послѣ произведенная имъ обслѣдовапія. Выводы г. Ливкина для н а с т о я щ а я , времени достаточно устарѣли и о с о б а я интереса не представляют*. В. Г. Января 1903 г. (Ст. ст. 740—926 Уст. сел. хоз. изд. 1903 г.). Правилами этими в ъ настоящее время регулируется все рыболовство у закаспійскаго побережья. Одна изъ статей этихъ правилъ (ст. 746 Уст. с. х.) точно усганавливаетъ, что „на всемъ пространствѣ, предоставленномъ вольному промыслу (ст. 743), берега моря, морскихъ заливовъ и ильменей, а равно и берега острововъ, должны оставаться свободными на одну версту, начиная отъ заплесковъ при самой высокой водѣ, для пристанища ловцовъ и устройства промысловыхъ заведеній". Т а к ъ какъ надзоръ за соблюденіемъ новыхъ рыболовныхъ правилъ в ъ силу тѣхъ-же правилъ возлагается на управленіе Каспійско - Волжскихъ рыбныхъ и тюленьихъ промысловъ, то со дня введенія этихъ правилъ, т. е. съ 1 Января 1903 г., прибрежная полоса Закаспійской области оказалась в ъ фактическомъ завѣдываніи этого управленія, которымъ и установленъ слѣдующій порядокъ пользованы береговой полосой на основаны изданнаго на этотъ предметъ особаго положенія (Прилож. къ ст. 746 Уст. сел. хоз. изд. 1903 г.): ловцы, выбирающіе установленные билеты на право производства рыбнаго промысла въ морѣ, устраиваютъ свои временныя жилища или „станья" в ъ любомъ мѣстѣ побережья Закаспійской области, ни у кого не испрашивая на это особыхъ разрѣшеній, причемъ подъ понятіе о ловецкихъ станьяхъ подводятся и переносныя кибитки мѣстныхъ кочевниковъ, тоже рыболововъ; одни лишь рыбопромышленники. имѣющіе на закаспійскомъ побережьи рыбопромысловый заведенія или „ватаги" для пріема и посола рыбы, арендуютъ подъ устройство этихъ заведены береговые участки, отводимые за извѣстную годовую арендную плату управленіемъ рыбныхъ и тюленьихъ промысловъ. Вполнѣ понятно, что послѣ изданія указанныхъ новыхъ рыболовныхъ правилъ администрація Закаспійской области оказалась фактически отстраненной отъ завѣдыванія прибрежной полосой, а потому послѣ 1 Января 1903 г. она и не могла продолжать дѣло устройства въ этой полосѣ новыхъ рыбачьихъ поселковъ. Теоретически это было, конечно, возможно путемъ надлежащихъ междувѣдомственныхъ сношены. Но на сношенія эти требовалось время, иногда цѣлые всѣ русскіе ловцы, проживающіе на Закаспійскомъ побережьи хотя-бы только временно, живутъ здѣсь со своими семьями, что в ъ значительной степени стѣсняетъ имъ свободу передвиженія и способствуетъ ихъ „осѣданію". А отсюда недалекъ и выводъ, что существующія группы ловецкихъ станьевъ, хотя на видъ и довольно невзрачныхъ, какъ будто самою судьбою предназначены составить ядро для образованія постоянныхъ ловецкихъ поселковъ; достаточно вспомнить отмѣченный выше способъ возникновенія села Долгаго. Можно-ли послѣ описаннаго развитія рыбопромышленности и рыбнаго промысла на восточномъ побережьи Каспія говорить о пустынности этого побережья? В ъ дѣйствительности Закаспійское побережье является пустыннымъ лишь в ъ смыслѣ полнаго на немъ отсутствія „постоянной" русской осѣдлости, если не считать двухъ уѣздныхъ центровъ и селъ Николаевскаго и Долгаго. Итакъ, ни бездѣятельности закаспійской администраціи, ни пустынности закаспійскаго побережья, нельзя приписать рѣшающаго вліянія на безуспѣшность попытокъкъ заселенію восточнаго побережья Каспія русскими рыболовами. Что-же в ъ такомъ случаѣ было истинною причиною, вызвавшею явный неуспѣхъ колонизаціи этого побережья, вправѣ, наконецъ, спросить читающій эти строки. Послѣ всего здѣсь сказаннаго дать отвѣтъ на этотъ вопросъ не представляетъ особеннаго труда. Первая и самая главная причина неуспѣха заселенія восточнаго побережья Каспія русскими рыболовами кроется в ъ отсутствіи спеціальной для этого организаціи, притомъ именно такой организаціи, которая не только всецѣло вѣдала-бы дѣломъ этого заселенія, но которая в ъ то-же время являлась-бы и полнымъ хозяиномъ в ъ заселяемой береговой территоріи. Выше было указано, что администрація Закаспійской области, вѣдавшая дѣломъ заселенія закаспійскаго побережья до изданія новыхъ, нынѣ дѣйствующихъ рыболовныхъ правилъ, послѣ изданія этихъ правилъ оказалась фактически лишенной права распоряжаться въ приморской береговой полосѣ и устраивать въ этой полосѣ новые рыболовные поселки. Далѣе указывалось, что управленіе Каспійско-Волжскихъ рыбныхъ и тюленьихъ промысловъ или учрежденіе, ставшее послѣ изданія новыхъ рыболовныхъ правилъ фактическимъ хозяиномъ береговой территоріи, в ъ силу этихъ-же самыхъ правилъ обязано выполнять свои спеціальныя задачи, в ъ кругъ которыхъ отнюдь не входить забота о планомѣрномъ заселеніи побережья. Такимъ образомъ, начиная съ 1 Января 1903 г. или со дня введенія въ дѣйствіе новыхъ рыболовныхъ правилъ, фактически не существуетъ учрежденія, о б л а д а ю щ а я необходимыми полномочіями для веденія дѣла заселенія восточнаго побережья Каспія. А отсюда и понятно, почему за послѣдніе годы на закаспійскомъ побережьи не основано ни одного рыболовнаго поселенія. Другая причина, еще ранѣе являвшаяся тормозомъ в ъ дѣлѣ заселенія закаспійскаго побережья русскими рыболовами, это—скудость правительственной помощи переселенцамъ. Выше было указано, что для рыболововъ, рѣшившихъ обосноваться на восточномъ побережьи Каспія, ген. Куропаткинъ въ свое время выхлопоталъ правительственное пособіе в ъ размѣрѣ 100 рублей на семью на устройство^ усадебной осѣдлости. Но прежде, чѣмъ думать объ устройствѣ усадьбы, каждый глава переселяющейся ловецкой семьи долженъ былъ подумать о пріобрѣтеніи морской лодки и необходимаго къ ней количества рыболовныхъ орудш, такъ какъ только при помощи лодки и необходимыхъ орудій ловецкая семья получала возможность обезпечить себя на первыхъ порахъ необходимыми средствами для пропитанія. Между тѣмъ, морская лодка съ полнымъ комплектомъ рыболовныхъ орудій стоитъ в ъ данной мѣстности по самому скромному разсчету отъ 700 до 1000 рублей. Если къ этому прибавить, что переселяющійся элементъ въ большинства случаевъ собственными средствами не располагаетъ совсѣмъ, то станетъ совершенно яснымъ, что правительственнаго пособія, отпускаемаго ловецкимъ семьямъ, пожелавшимъ устроиться на закаспійскомъ побережьи, на самомъ дѣлѣ оказалось слишкомъ недостаточно, чтобы создать тотъ фундам е н т у на которомъ могли-бы образоваться и развиваться