1h, Сл Ч Р Е ^ ЛФГАНИСТАНЪ У Т Е 151,1 И ЗАИНЕК II Г Е Н Е Р ЛЛЬНАГО ШТАБА П О Л J^O В НИ F^A С.-ІІЕТЕРБУРГЪ Н8ДАПІК ІПШЖНАГО МАГАЗИНА 1880 ..НОВАЮ В Р Е М Е Н И " берегу, ко времени моего пріѣзда въ ІІатта-Кисаръ, никого не было. Приблизительно часа черезъ два, на лѣвомъ берегу показались всадники и началась установка двухъ кибитокъ. Бухарскіе чиновники тотчасъ сообщили мнѣ. что кибитки предназначаются для моего пріема, а всадники для конвоированія меня въ Мазаръ-и-ІІІерифъ. Этому сообщенію я охотно вѣршгь, такъ какъ еще нзъ Ширабада, за цѣлые сутки, я послалъ одного афганца, изъ числа трехъ, назначенныхъ афганскимъ посланникомъ при бухарскомъ эмирѣ сопровождать меня до Мазаръ-и-Шерифа, на лѣвый берегъ Аму, дать знать о моемъ пріѣздѣ *). Чтобы окончательно удостовѣриться въ *) Афганскін посланникь при бухарскомъ эмирѣ, irr. нроѣздъ мой чрезъ Кнтабъ, находился тамъ. Мпѣ хотѣлось, предъ отъѣздомъ въ Афганистану повидаться съ ннмъ. Безъ разрѣшеня бухарскаго эмпра этого сдѣлать было нельзя. Пока шли мои переговоры ст> Музаффаръ-эддиномъ, чрезъ посредство его удайчи. времени прошло много, а я между прочимъ назначилъ 30 сентября смотръ бухарскнм'ь войскамъ и иослі; смотра ііорѣшилъ ѣхать въ Шааръ, для чего 'бухарскими властями и были сдѣланы в с ѣ необходимый распоряжения. Т а к ъ какъ, собственно говоря, я не пмѣлъ никакого дѣла къ афганскому посланнику, a хотѣлъ сдѣлагь ему впзнтъ вѣжливостн (безъ чего можно было обойтись), то я il рѣшилъ не откладывать своего отъѣзда изъ Кнтаба, т. е. визита не дѣлагь. Афганскій посланнику узнавъ, что я ѣду въ его страну, утромъ 30 сентября присла.гь двухъ чніювшіковъ осведомиться о моемъ здоровг.ѣ. ІІодъ вечер ь того дня ему стало извѣстно, что задуманное мною иосѣіцсніс его не состоится. Чтобъ быть мпѣ сколько нибудь полезным'!., онъ присла.гь мнѣ трехъ человѣкъ изъ своей свиты, для сопровождена меня до Мазаръ-и-ІДерифа. Войдя въ слѣдующую кибитку, мы разсѣлись на коврѣ. Послѣ обычныхъ поздравленій съ благополучпымъ пріѣздомъ и вопросовъ о мосмъ здоровыі, ншагасы спросилъ меня: кто я такой, куда ѣду и зачѣмъ? В ъ отвѣтъ на это я нодалъ ему свой открытый листъ, въ которомъ на языкахъ русскомъ, персидскомъ il тюркскомъ было изображено слѣдующее: „Предъявитель сего, нолкошшкъ Гродековъ, въ сопровождена! свопхъ служителей, съ разрѣшенія моего, отправляется въ Россію, чрезъ Афгапистанъ и Персію. Поэтому я прошу всѣхъ началышковъ, которые будутъ находиться на пути слѣдованія полковника Рродекова, оказывать ему содѣйствіе и покровительство. Сентября 21-го дня 1878 года. Ташкента. Туркестапскій генералъ-губерпаторъ и командуюіцій войсками Туркестанскаго военнаго округа генералъадъютантъ фонъ-Кауфманъ 1-й". Прочитавъ этотъ документа, ншагасы сказалъ, что мнѣ придется подождать здѣсь, на берегу, можетъ быть дня два, пока не прндетъ разрѣіценіе луинаиба *) на пропускъ меня въ Мазаръ-н-ІПерифъ. ІІолучивъ понятіе, во время слѣдовапія своего отъ пункта высадки до кибитки, о берегѣ, который представлялъ сырое мѣсто, поросшее камышомъ и *) Таково званіе генералъ-губернатора афгансваго Туркестана. которымъ въ мое аосѣщеніе былъ Х о і п ъ - Д и л ь - х а н ъ . Во время революдіп, происшедшей въ Туркестанѣ но смерти Шнръ-Али-хана, Хошь-Днль-ханъ потерялъ мѣсто и удалился въ Ташкента. кибитки были разбиты не для меня, а для родственниковъ Абдурахманъ-хапа, что конвой иришелъ съ арестованными, а вовсе не былъ высланъ для моей встрѣчи и что наконецъ часовые стояли у кибитки съ этими родственниками. Каюкъ нагрузили людьми и лошадьми и отвалили отъ берега. Ишагасы стоялъ все время на берегу, пока каюкъ не присталъ на бухарскую сторону. Тогда Шахъ-Севаръ-ханъ вернулся ко мнѣ въ кибитку. Я категорически сиросплъ его: намѣренъ ли онъ пустить меня немедленно въ Мазаръ-и-ІПерифъ, или нѣгъ? Твердо поставленный вопросъ видимо смутилъ ишагасы. Онъ началъ торговаться: вмѣсто двухъ дней просилъ меня обождать одинъ день, затѣмъ до утра слѣдуюіцаго дня. Я оставался непреклоненъ. Выставилъ ему на вндъ, что переночевавъ на сыромъ берегу, я неминуемо получу лихорадку, отъ которой никогда не избавлюсь, a мнѣ предетоптъ длинный путь, котораго я съ лихорадкой не одолѣю. Тогда ишагасы началъ убѣждать меня остаться хотя до вечера, говоря, что къ вечеру послѣдуетъ отвѣтъ луинаиба на донесепіе, посланное имъ тотчасъ послѣ отнравлепія родственниковъ Абдурахманъ-хана. По я зналъ, что отъ переправы ІІатта-Кисаръ до Мазаръ-и-Шерифа 70 верстъ, слѣдовательно отвѣтъ луинаиба пи въ какомъ случаѣ не могъ послѣдовать къ вечеру. Я это и высказалъ ишагасы. Видя мое упорство, ишагасы приходить просто въ отчаяніе; онъ хочетъ задержать меня хотя на нѣсколько часовъ: велитъ зарѣ-