192 ПРАВОСЛАВНЫЙ ЬЛАГОВ ѢСТНИКЪ. Л ? 5. рактера, что вполпѣ возможно разсматривать ихъ вмѣстѣ; раз­ ница только та, что у таджиковъ всѣ характерныя черты йыраже я ы рѣзче, рельефнѣе. Всѣ они— весьма хорошіе горожане и сельчане. Какъ горожане, сарты—страстные торговцы и искусные ремесленники. „Купить, говоритъ г. Гребенкинъ, что называется— на грошъ товару, достать на базарѣ мѣсто и си­ дѣть со своимъ грошевымъ товаромъ но цѣлымъ днямъ, выру­ чая по нѣсколько чекъ въ сутки, это такое наслажденіе для таджика (вообще сарта), котораго не таджикъ и представить себѣ не можетъ... Съ тѣхъ поръ, какъ таджикъ сдѣлался куп­ цомъ, или вѣрнѣе— торгашемъ, торговля дѣлается уже его ма­ ніей, а прибыли и увеличеніе товаровъ— исходною точкою всѣхъ его помысловъ" '). Будучи отчаяннымъ торговцемъ и доволь­ ствуясь какъ въ своей жизни, такъ и въ торговыхъ прибыляхъ малымъ, заботясь только о томъ, чтобы его капиталъ сдѣлалъ возможно большее число оборотовъ въ годъ, обставляя свои торговыя операціи просто, незатѣйливо, безъ излишнихъ аксес­ суаровъ, сартъ продаетъ всегда дешевле русскаго, а потому и служитъ такимъ конкуррѳнтомъ, что послѣднему невозможно съ нимъ бороться. Вслѣдствіе этого въ странѣ экономически го­ сподствуетъ не русскій, а сартъ. Все то громадное количество русскихъ денегъ, которое прожилъ нашъ Туркестанскій край, ушло въ руки сартовъ. Подъ вліяніемъ русскихъ многіе тор­ говые сарты не только разбогатѣли, но и научились разнымъ пріемамъ европейской торговли: живо ноняли всѣ банковыя опе­ раціи, отлично производятъ всякаго рода свои конверсіи, а те­ перь, кажется, уже обучаются техникѣ банкротствъ. Сарты вмѣстѣ съ тѣмъ и весьма искусные ремесленники. „Какъ ре­ месленники, таджики (и вообще всѣ сарты) выказываютъ себя, замѣтилъ еще г. Гребенкинъ, положительно способнымъ наро­ домъ и, что весьма важно, у нихъ замѣтно желаніе усовершен­ ствовать свои работы, перенимать лучшіе пріемы, инструменты и подражать хорошимъ образцамъ... Если дать устѣ (мастеру) образецъ извѣстнаго ремесла, то онъ, не смотря на все несо4) „Русскій Туркестанъ". М., 1872 г., вып. 2, стр. 1—50, ст. .Таджики". 194 ПРАВОСЛАВНЫЙ БЛАГОВѢСТНИКЪ. ,Л0 5 . сегодня онъ уже важная особа, „бай". Вчера еще онъ былъ, подвиженъ, суетливъ, бросался на всякое дѣло, работалъ ^не покладая рукъ“ , былъ льстивъ, болтливъ, подобострастенъ, сги­ бался „въ три погибели" чуть не предъ всякимъ встрѣчнымъ, не смѣлъ уходить отъ кого-нибудь иначе, какъ только пятясь задомъ и поджимая свой животъ, былъ назойливъ, лѣзъ даже съ непрошенными услугами къ каждому болѣе или менѣе влія­ тельному человѣку, лишь бы только хоть чѣмъ-нибудь угодить послѣднему или даже пробыть нѣкоторое время на его глазахъ. Сегодня онъ вдругъ сдѣлался важнымъ и гордо выпрямился; спина его уже не гнется, животъ выпяченъ впередъ, голова, откинута назадъ, взглядъ его серьезенъ и важенъ, поступь и всѣ движенія его медленны; слово его— серебро, а молчаніе — золото; идеаломъ его* служитъ кейфъ; только тщеславіе, стре­ мящееся къ полученію почетныхъ халатовъ, медалей и даже орденовъ, не даетъ ему покоя.' Корыстолюбіе и тщеславіе— основныя черты туркестанскаго сарта, а потому онъ безсерде­ ченъ. Сартъ всегда былъ отчаяннымъ трусомъ и лгуномъ и ни­ когда не былъ храбрымъ воиномъ; нагляднымъ доказательствомъ этого служитъ занятіе нами страны и особенно штурмы Таш­ кента и Чупанъ-атинскихъ высотъ подъ Самаркандомъ. Коры­ столюбіе и трусость всегда заставляютъ сарта быть на сторонѣ сильнаго; вотъ, главнымъ образомъ, почему онъ и преданъ рус­ скимъ; только его такъ называемое духовенство, ученые муллы и особенно послѣдователи суфивма, яркіе представители косности, застоя и скрытаго, но тѣмъ болѣе сильнаго фанатизма, враж­ дебно относятся къ русской власти, видя въ ней умаленіе сво­ его вліянія на народъ и своего благосостоянія. Торгово-промы­ шленный классъ народа,- наоборотъ, служитъ представителемъ движенія впередъ, прогресса, и усвоиваетъ начала русской ци­ вилизаціи, начавши предварительно съ обученія торговымъ плу­ тнямъ, пьянству, внѣшнему лоску и другимъ отрицательнымъ сторонамъ жизни. Впрочемъ, чѣмъ дальше идетъ жизнь, тѣмъ благотворное вліяніе русскихъ на сартовъ дѣлается сильнѣе; въ послѣднее время, съ открытіемъ въ краѣ низшихъ русскотуземныхъ школъ, молодое поколѣніе сартовъ начинаетъ воспи- /96 ПРАБОСЛЯѢНЫЙ БЛЯГОѢѢСТНИКЪ. № о. прирожденной славянской безпечности, закрываемъ глаза на то, какъ глубоко и явно нарушаются наши коренные національные интересы. Слѣдующую за тѣмъ группу осѣдлыхъ туземцевъ соста­ вляютъ узбеки, до 61’/ 0 всего населенія края, т.-е. болѣе 300 т. человѣкъ. Впрочемъ, узбеки ведутъ частью осѣдлый, частью ко­ чевой образъ жизни. Названіе „узбекъ" скорѣе собирательное, чѣмъ племенное. Это—тюрки вообще, которые подраздѣляются на нѣсколько отдѣльныхъ племенъ: татаръ, киргизовъ и пр- Въ Туркестанскомъ краѣ принято называть „узбеками" тѣхъ тюр­ ковъ, которые занимаютъ средину между киргизами и сартами. Отличаясь въ противоположность послѣднимъ воинственностью, будучи вольными сынами степей, любя больше всего свободу и набѣги съ грабежами, узбеки въ прежнее время играли здѣсь большую политическую роль: они вели войны, подчиняли своему господству другіе пароды, возводили на средне-азіатскіе троны эмировъ и хановъ и низвергали ихъ, служили опорою туземныхъ правительствъ и производили возстанія противъ нихъ. Само собою попятно, что съ приходомъ русскихъ они превратились въ мирныхъ земледѣльцевъ и кочевниковъ п утратили свое пре­ жнее значеніе. Затѣмъ наиболѣе многочисленны каракалпаки въ Аму-Дарь­ инскомъ отдѣлѣ, также тюркскаго происхожденія; ихъ насчиты­ ваютъ болѣе 100 т. человѣкъ, или 2°/0 всего населенія. Они— хорошіе земледѣльцы; избавившись, съ приходомъ русскихъ, отъ хивинскихъ набѣговъ, они достигли извѣстнаго благосо­ стоянія. Оамымъ многочисленнымъ изъ кочевыхъ племенъ этихъ тюрковъ служатъ киргизы, которыхъ въ краѣ до 4 8 в/0< болѣе 2.500 т. человѣкъ. Это— монголо-тюрки, съ небольшою при­ мѣсью арійской крови. Сами себя они называютъ всегда „каза­ ками". Раздѣляясь на три орды; большую, среднюю и малую, киргизы, сверхъ того, дѣлятся на множество колѣнъ и родовъ. Родовое, патріархальное начало, не смотря на позднѣйшія не­ благопріятныя для него вліянія, все еще довольно живуче между киргизами: глава, старѣйшина рода, пользуется большимъ авто- К8 ПРАВОСЛАВНЫЙ БЛАГОВѢСТНИКЪ. ■Ѵі 5. демократичны киргизы съ перваго взгляда, по аристократиче­ ское начало у нихъ довольно крѣпко, такъ какъ весь наро'дъ у киргизовъ дѣлится: на черную кость (кара-суекъ), состоящую изъ народной массы, и бѣлую кость (акь-суекъ), немногочи­ сленныхъ представителей аристократіи, потомковъ хановъ и сул­ тановъ, которые пользуются большимъ почетомъ и завиднымъ, съ точки зрѣнія киргиза, правомъ ничегонедѣланія. Киргизъ, какъ сынъ среднеазіатскихъ степей, вполнѣ зависитъ отъ при­ роды своей родины какъ въ образѣ своей жизни, такъ и въ своихъ занятіяхъ. Прежде всего онъ— скотоводъ и кочевнинъ. Занимаясь разведеніемъ овецъ, лошадей, верблюдовъ и отчасти коровъ, киргизы, проведя скучную и суровую зиму въ своихъ „кыстау", съ открытіемъ весны радостно, по праздничному, пу­ скаются вмѣстѣ со своимъ скотомъ и всѣмъ хозяйственнымъ скарбомъ въ далекую перекочевку на сѣверъ, а осенью возвра­ щаются обратно, при чемъ каждый родъ или аулъ строго дер­ жится своего пути, идя и останавливаясь въ однихъ и тѣхъ же мѣстахъ, у однихъ и тѣхъ же степныхъ колодцевъ, и возвра­ щаясь въ одно и то же свое мѣсто. Къ этому кочевому образу жизни приспособлено все у киргиза— до жилища (кибитка, юртаутау) включительно, которое чугь но въ 5 минутъ разбирается и складывается. Въ этихъ перекочевкахъ проходитъ почти вся жизнь киргиза; въ нихъ же — и всѣ его радости. Любовь къ чистому степному воздуху, любовь къ перекочевкамъ со всѣмъ своимъ ауломъ по безбрежной степи, гдѣ. горизовтъ пичѣмъ не стѣсненъ, любовь къ удальству, степнымъ потѣхамъ и забавамъ, скачкамъ, пѣснямъ и разнымъ празднествамъ, гдѣ почетное мѣ­ сто занимаетъ вкусная баранина и полезный, освѣжающій, но вмѣстѣ оъ тѣмъ и опьяняющій напитокъ кумысъ, выработали въ киргизѣ страстную любовь къ свободѣ и праздности, а вмѣстѣ съ тѣмъ и отвращеніе къ сидѣнью на одномъ мѣстѣ и копанію на немъ, отвращеніе къ осѣдлости и къ земледѣльческому труду. Киргизъ только въ случаѣ крайней бѣдности, когда онъ сдѣ­ лается байгушѳмъ (бѣднякомъ), переходитъ къ земледѣлію и осѣдаетъ, причисляясь къ разряду презираемыхъ „игенчей* (зем­ ледѣльцевъ). Вотъ .почему киргизъ такъ презираетъ осѣдлаго