Г | РУССКАЯ мысль Г О Д Ъ О Д И Н Н А Д Ц А Т Ы Й . НОЯБРЬ. МОСКВА. ТШЮ-литогр. В Ы С О Ч А Й Ш Е утвержд. Т-ва И. Н. Кушнеревъ и К 0 , П и м е н о в с к а я у л и ц а , соб. домъ. 1 8 9 0 . Н А У Ч Н Ы Й О Б З О Р Ъ. 181 падно-европейскіе капиталисты и предприниматели давно уже соблазняются разработкой естественныхъ богатствъ Русскаго Туркестана н, въ то же время, всячески стараются овладѣть нашими среднеазіатскими рынками. Только русская наука не раздѣляла этого равнодушнаго и почти пренебрежительяаго отношенія къ новымъ пріобрѣтеніямъ Россіи в ъ Средней Азіи и в ъ цѣломъ рядѣ многочисленныхъ изслѣдованій, изъ которыхъ многія носятъ характеръ научныхъ подвиговъ, достойныхъ глубокаго удивленія, дала обширные матеріалы для всесторонняго познанія Русскаго Туркестана. Опираясь на труды русскихъ и иностранныхъ ученыхъ, носвятившихъ свои работы этому предмету, мы и рѣшаемся остановить вниманіе читателей какъ на оцѣнкѣ нолитическихъ и научныхъ успѣховъ, достигнутыхъ нами в ъ Средней Азіи, такъ и на выясненіи основныхъ задачъ культурной миссіи Россіи в ъ томъ краѣ, в ъ которомъ ей предстоите играть чрезвычайно важную историческую роль. Сношенія нашего отечества съ Среднею Азіей очень древни. Многочисленный находки азіатскихъ монете VII—X вѣка въ предѣлахъ средней и восточной Россіи, особенно на проетранствѣ отъ тѣхъ частей Поволжья, гдѣ жили волжскіе болгары, и до побережій Балтійскаго моря, служатъ достаточнымъ вещественнымъ доказательствомъ существованія дѣятельныхъ торговыхъ сношеній славянъ съ народами Средней Азіи. По евидѣтельству Ибеъ-Хордадъ-Бека, писавшаго в ъ серединѣ IX вѣка, наши предки появлялись частью для грабежа, частью для торговли даже по ту сторону Каспійекаго моря. Несторъ также указываете путь, какимъ можно «идти в ъ Болгары и в ъ Хвалисы (Каспійекое море), на востокъ, дойти в ъ жребій Симовъ». Съ половины же XIII вѣка к ъ нашимъ торговымъ сношеніямъ съ Среднею Азіей присоединились еще и политическія, явившіяся слѣдствіемъ почти трехвѣковаго владычества татаръ надъ Русью. Послѣ монгольскаго погрома, потрясшаго почти всю Азію и восточную Европу, русскіе князья и простые люди волей-неволей должны были познакомиться съ самыми отдаленными странами, входившими въ составь огромной имперіи Чингизидовъ. Благодаря всѣмъ этимъ какъ добровольньшъ, такъ и вынужденнымъ сношеніямъ, в ъ русскомъ народѣ постоянно поддерживались обстоятельный свѣдѣнія о Туркестанѣ, занесенныя даже и в ъ лѣтописи. Такъ, о мѣстѣ рожденія Тамерлана Никоновская лѣтопись говоритъ, что «страна нѣкая есть между яко быти Индѣйкъ еѣверными странами и восточными, именемъ Араръ, нарицаетъ же ся междорѣчье, занеже двоимъ источникамъ, окружающимъ ю, и в ъ той странѣ сынъ нѣкоего мѣста старѣйшины, именемъ Тамеръ, свирѣпъ зѣло», и далѣе, что «о семь убо ТемиръАксацѣ повѣдаша нѣцыи, яко отъ Заяцкихъ Татаръ отъ Самарханскія отъ Синія орды, иже бѣ за Желѣзньши враты». Зная многое о Туркестанѣ, русскіе люди XIII, XIV и XV вѣковъ знали также и дороги, ведущія къ нему, изъ которыхъ одна — сѣверная — шла мимо Аральскаго моря, а другая—южная—направлялась черезъ Астрахань, восточную окраину К а в каза и далѣе въ обходъ Каспійскаго моря. НАУЧНЫЙ ОБЗОР Ъ. 183 были, однако, не завоевательный стремленія, для которыхъ Московское государство было еще слишкомъ слабо, а забота о развитіи торговыхъ связей не только съ Туркестанскимъ краемъ, но и съ далекою Индіей. Особенно частыми стали наши посольства в ъ XYII вѣкѣ. Очевидно, что при такихъ сношеніяхъ русскія географическія свѣдѣнія о Средней Азіи должны были значительно пополниться. Дѣйствительно, еще Іоаннъ Грозный «въ 1 5 5 2 году велѣлъ землю измѣрить и чертежъ государства сдѣлать». При Борисѣ Годуновѣ онъ былъ дополненъ, а при І и х а и л ѣ Ѳедоровичѣ, около 1 6 2 7 года, старый чертежъ «избился весь и развалился, такъ что впредь по немъ урочищъ смотрѣть не можно», и потому необходимо было «примѣрися к ъ старому чертежу в ъ ту ежь мѣру сдѣлать новый чертежъ всему Московскому государству по всѣ окрестный государства». Тогда же была составлена къ нему и Книга Болынаго Чертежа— этотъ важный историческій документъ, позволяюіцій судить о полнотѣ русскихъ географическихъ свѣдѣній в ъ XYI и XYII вѣкахъ какъ относительно Московскаго государства, такъ и относительно странъ, сопредѣльныхъ съ нимъ. Самый чертежъ до насъ не дошелъ, но книга была напечатана НЕСКОЛЬКО р а з ъ . Характеризуя допетровскій періодъ движенія Россіи въ глубь Азіи, мы не можемъ не отмѣтить, что московское правительство закрѣпляло только то, что было достигаемо путемъ стихійнаго стремленія народныхъ массъ, причемъ оно чаще всего довольствовалось оборонительными мѣрами. Совершенно иначе отнесся к ъ этому дѣлу Петръ Великій, который, по фигуральному выражению одной анонимной брошюры *), «прорубая окно в ъ Европу наморяхъ Черномъ и Балтійскомъ, в ъ то же время, искалъ ключъ и врата ко всѣмъ азіатскимъ странамъ со стороныКиргизскихъ и Туркменскихъ степей».Исходя изъ сложныхъ политическихъ и экономическихъ соображеній, онъ не иаходилъ полезнымъ ограничиваться мѣрами пассивной обороны Россіи со стороны Средней Азіи и предпочелъ имъ дѣйствія активныя и наступательный. Моряку Соймонову онъ самъ говорплъ: «Отъ Астрабада до Балха и Бадакшана только 1 2 дней ходу, а тамъ, во всей Бухаріи, середина всѣхъ восточныхъ комерцій и тому пути никто помѣшать не можетъ»; а другой, близкій к ъ Петру человѣкъ, Кириловъ, свидѣтельствуетъ, что «отворенія свободнаго съ товарами пути в ъ Бухару, Бадакшанъ, в ъ Балхъ и Индію императоръ Петръ Великій весьма домогался, не жалѣя ни казны, ни людей». Вотъ почему и были снаряжены имъ двѣ военныя экспедиціи: одна отъ р . Иртыша къ Эркети (Яркенду) въ Восточный или Китайскій Туркестанъ, подъ командой Бухгольца, а другая отъ Еаспійскаго моря къ Хивѣ в ъ Западный Туркестанъ, подъ начальствомъ князя Александра Бековича Черкасскаго. Въ концѣ наказа этому послѣднему государь собственноручно приписалъ: «По симъ пунктамъ господамъ сенату с ъ лутчаю ревностью сіе дѣло, какъ наискоряя, отправить, *) Аму и Узбой. Самара, 1879 г., стр. 7. Н А У Ч Н Ы Й О Б З О Р Ъ. 185 Несмотря на довольно сильное боевое снаряженіе оренбургско - сибирской линіи, она почти совершенно не достигала своего назначенія даже в ъ смыслѣ пассивной обороны нашей границы, не говоря уже объ активномъ вліяніи па залинейныхъ русскихъ подданныхъ. Киргизы и другіе кочевники, сильно поддерживаемые хивинскими ханами и бухарскими змирами, безнаказанно производили набѣги на линію, легко прорывались черезъ нее, угоняли скотъ, захватывали в ъ плѣнъ людей и продавали ихъ в ъ туркеетанскія ханства рабами, и даже открыто нападали на русскія поселенія. Чтобы положить конецъ такому порядку вещей, необходимо было окончательно овладѣть Киргизскою степью, такъ какъ только этимъ путемъ было возможно навсегда обуздать хищничество не только киргизовъ, но и вообще среднеазіатскихъ кочевниковъ. Необходимость этого шага созпавалъ еще Петръ Великій, который, по свидѣтельству мурзы Тевкелева, будучи в ъ Астрахани, «чрезъ многихъ изволилъ увѣдомиться, что хотя де Киргизъ-Кайсацкая орда—степной и легкомысленный народъ, токмо-де ко всѣмъ азіатскимъ странамъ оная орда ключъ и врата». Задача эта была выполнена в ъ теченіе первой половины нынѣшняго столѣтія, для чего, помимо сильныхъ военныхъ и научныхъ рекогносцировокъ, потребовалось выдвинуть в ъ оба отдѣла Киргизской степи, Оренбургскій и сибирскій, достаточное число русскихъ укрѣплепій и поселеній, опиравшихся на значительную военную силу. Результатомъ этого движенія было то, что к ъ исходу сороковыхъ годовъ русское господство окончательно упрочилось на всемъ пространствѣ къ сѣверу отъ диніи, проходящей отъ полуострова Жангишлака, на восточномъ берегу Каспійскаго моря, черезъ Аральское море до озеръ Балхаша и Ала-Куля. Вмѣстѣ съ этимъ былъ предпринять цѣлый рядъ научныхъ изслѣдованій, положившихъ начало изученію природы и населенія Туркестана, продолжающемуся и по настоящее время. Вмѣстѣ съ русскими славу первыхъ піонеровъ науки в ъ этомъ краѣ раздѣляютъ и англичане. Было бы слишкомъ долго перечислять всѣхъ ученыхъ дѣятелей, посвятившихъ за это время свои силы изученію Туркестана, а потому остановимся только на важнѣйшихъ изъ нихъ. Еще в ъ 1 8 1 9 году Н. Муравьевъ предпринялъ весьма трудное и опасное путешествіе съ восточнаго берега Каспія черезъ Туркменскія степи в ъ Хиву и тѣмъ значительно пополнилъ географическія свѣдѣнія о нихъ. Въ слѣдующемъ же году снаряжается посольство Негри въ Бухару, в ъ которомъ принимаютъ участіе Мейендорфъ, Пандеръ, Эверсманъ и др. Благодаря участію в ъ немъ названныхъ натуралистовъ, результаты этого посольства были весьма почтенны какъ въ географическомъ, такъ и в ъ естественно - историческомъ отношеніяхъ. Въ 1 8 2 5 году была снаряжена военно-ученая экспедиція подъ начальствомъ Берга, в ъ составѣ болѣе 2,000 человѣкъ и при участіи Эверсмана, Лемма и др. Экспедиція эта, произведшая сильное внечатдѣніе на Хиву, впервые занялась подроб пымъ изслѣдованіемъ Усть-Урта, лежащего между Араломъ и Каспіемъ, и яосредствомъ барометрической нивеллировки доказала, что уровень перваго