ІШІ МШИ г\ь НС КОПИРОВАТЬ, \ ГРИГОРЬЕВЕ ПО ЕГО ПИСЬМАМ'!» И ТРУДАИЪ. 1818—1881. (Л, ИРИЛОЖЕНШЪ ПОРТРЕТА И ФАКСИМИЛЕ. <'01 тли и. п. Н. И. Веселовскій. Yl. • 1 (ИЗДАНІИ ИМПКРАТОРСКАГО РУССКАЯ АРХКОЛОГИШЧСАГО О . - П Е Т Е Р Б У Р Г Ъ . ОІІЩКСТВА). Тиіюі-рафіл и Хромолитографія A. Траншем, Отрепанная, № 12 1887. - S- Л. г вѣдомства и лишилась отца еще до своего замужества. Бабушку по матери, Василису Екимовнѵ, помнилъ В. В. очень хорошо, потому что она порядочно баловала своего единственнаго внука. Умерла она когда было этому внуку 12 лѣтъ. Эгота честный чиновникъ м любознательный, съ высокимъ, новидиному, образованіемъ человікъ. о воспитавіи собствецпыхъ' дѣтей какъ и многіе изъ его совреиенниковъ, особенно не заботился можете быть по недостатку средству a вѣроятніе, кажется, по винѣ жены своей тага какъ въ домашнемъ быту находился подъ полнымъ ея вліяніемъ' а она, по отношеяію къ дѣтямъ была великой баловницей, и не находила нужпымъ утруждать ихъ излишнего мудросгію Дѣдъ В. В-ча по отцу, Иванъ Григорьевича, Григорьеву не дожилъ до появленія на свѣтъ внука. Былъ онъ также чиновником*, и въ 1803 году получилъ чинъ коллежскаго ассесора, служила, вт, сенатѣ, кажется секретареыъ, имѣлъ собственный домикъ на Петербургской сторонѣ, пріобрѣтенный едва ли не за 50 руб. серебромъ. Женат* былъ на Дарьѣ Ивановпѣ, урожденной Н а б а т о в ой, и нрижилъ съ нею довольно многочисленное семейство. Василій Ивановичъ былъ вторымъ сыномъ. Старшій, Александръ йвановичъ, умеръ также до рожденія В. В-ча. Младшіе сыновья—Григорій и Владиміръ. Кромѣ сыновей И. Г. имѣлъ четырехъ дочерей, да много умерло въ дѣтствѣ. Фамилію „ Г р и г о р ь е в ъ " дѣдушка В. В - , а принялъ еамъ. По отцу былъ онъ И о ж а р с к і й. Другой его братъ также перемѣнилъ родовую _ Пожарскаго на П о и о р ц о в а . По семепнымъ преданіямъ причиною этому было то, что третій брате И Г. тоже, разумеется Пожав ' С0СТ0Я'И , Ѣ " - 1 0 «ператорѣ Петрѣ I I I я пользовался е о р а с п о л о ж е н а , a поел* кончины императора, изъ опасенія „налы и можете быть, „реслідованія, біжалъ въ Пруссію, откуда потомъ не было' уже о ненъ никакой вѣсти. Этотъ ностунокъ бывшаго фаворита „мне ратора нануталъ двухъ его „ладшихъ братьевъ до такой степени что они желая укрыться „тъ миимыхъ или дѣйстввтельно возможиыхъ іогда преслѣдованій, не нашли ничего лучше, какъ отречься отъ В С Я К О Й ™ ! біглецомъ, перемѣнивъ фамилію. Въ то время это было ділокъ вес Г а лег кимъ. И вотъ, Иванъ Грнгорьевнчъ сталъ зваться „Григорьевы»" д Г той почему-то принялъ фамилію и Поморцевъ" ЭгГгТГ ' Петербургскими уроженцами. Въ П е т е ^ р т е і в н ^ " » Г - н Г £ когда, какъ и зачімъ-ивъ Суздаля, гдѣ „тецъ ихъ, н р а д ^ ъ В Б Григорій Екимовичъ былъ соборнымъ промпопомъ. Въ тѣ^ времена дворяне нерѣдко еще вступали въ духовное званіе. Родной братъ Гон торья Ефимовича, Филипнъ Екнмовнчъ, имЬлъ чинъ премь р ? иди с ! ТОаьора-хорошенько не знаю, стало быть служилъ въ военной" у , У " " ЗВа™ Е , Ш М Ъ н ,е?о Далѣе этого пращура В В Про дѣда зналъ и слышалъ В. В., что онъ былъ пелюдимъ, что отличался образцового честностью—такъ гласила семейная хроника. Былъ большой любитель чтенія, и особенно любилъ читать нѣмецкія книги. Откуда выучился онъ нѣмецкому языку, не могъ объяснить мнѣ В. В . , но что онъ зналъ по нѣмецки и зналъ хорошо, не подлежите сомнѣнію. По смерти И. Г . остатки небольшой бйбліотеки его сохранялись у одной изъ дочерей его, и въ числѣ книгъ много было на нѣмецкомъ языкѣ. Одну изъ такихъ книгъ В. В. взялъ себѣ на память и потому особенно берегъ во время тѣхъ странствованій, какія испытывала его собственная библіотека. Это Die Religion innerhalb der Grenzen der blossen Vernunft, Эммануила Канта. Значите, И. Г . читалъ и могъ понимать серьезныя вещи. Кое-что перевелъ онъ съ нѣмецкаго и едва.ш не напечаталъ. Въ то время дворяне наши стали обращаться въ высшую интеллигеиціго, и домашнія библіотеки, въ болынемъ пли меньшемъ объемѣ, сдѣлались необходимого принадлежностью каждой помѣщичьей усадьбы, каждаго хорошо образованпаго чсловѣка. Впослѣдствіи не знали, что съ этими библіотеками дѣлать, старались такъ или иначе отдѣлаться отъ лишней обузы и далее равняли ими ухабы и выбоины на улицахъ при барскихъ домахъ, но въ XVIII вѣкѣ книги заводились не для того, чтобы любоваться на нихъ. „Тогда учились— замѣтилъ В. В. въ одной своей статьѣ—не но журналам*, а по киигамъ, и книгъ не глотали, а читали ихъ внимательно; оттого здравый смыслъ предковъ нашихъ пе былъ еще сбить съ толку" '). " • *) Замѣтка. «Молпа» 1857, As 18, стр. 21G. „ по вислугЬ г о д и л с я В. в . къ этому родственаикѵ ѵ 1 ? T T P*''° * госуд. Байка въ Москвѣ, ипѣ н е и з в ^ Г о '' 7 Яохр, Поморцевъ 1 - н й , ніяхъ т " В0ТО рЫЙ В ъ ' ' СШ Ъ » копторѣ сѣлъ надо всѣми, и удерживалъ порывы къ разгулу. По кончинѣ императора Павла, всѣ преграды рухнули, и гуляки принялись безобразничать, точно съ цѣпи сорвались. Удальство во всемъ, не жалѣя ни себя, ни другихъ, безо всякой цѣли и мысли о послѣдствіяхъ, было тогда лазунгомъ молодежи. Перепить товарищей, надѣлать буйствъ, считалось подвигомъ. Нѣкоторыя подробности такого безшабашнаго разгула читали мы въ дневникѣ В. И., который и по своимъ понятіямъ о „благородствѣ", и по требовапіямъ духа товарищества, не могъ отставать отъ другихъ. Но чтобы вести разгульную жизнь, хотя и въ самыхъ грубыхъ формахъ и наивозможно дешевымъ способомъ, все таки нулшы средства для этого—деньги, тѣмъ болѣе, что катанья на тройкахъ за городъ не обходились безъ силышхъ ощущеній, доставляемыхъ „баичишкомъ". У мелкихъ чиновииковъ, подобныхъ В. П., съ грошевымъ жалованьемъ и отсутствіемъ всякой подмоги отъ родителей, но тѣмъ не менѣе съ сильнымъ позывомъ къ развлеченіямъ, не доставало денегъ сплошь и рядомъ. Зарабатывать ихъ честпымъ образомъ не представлялось никакой возможности: ну, и нріобрѣтались онѣ per omne uefas. Должать и не платить долговъ ремесленникамъ и торговцамъ всякаго рода было въ обыкновеніи даже между людьми съ состояніеыъ: это, кажется, входило въ тогдашпій кодексъ житейской мудрости. Принять „благодарность", даже сорвать взятку за услугу но службѣ, въ ущербъ справедливости, или чтобы избавить мошенника изъ еилковъ закона—считали это безчестпымъ только Правдолюбы и Честоновы въ комедіяхъ того времени. Обыграть человѣка съ деньгами, споивши его предварительно, считалось дѣломъ самымъ позволительнымъ. Пускались и на худшее... Въ кругу такихъ людей вращался и жилъ отецъ В. В-ча, не видя въ нихъ ничего предосудительпаго. Коснувшись этой печальной стороны нашего чиновничества въ лачалѣ текущаго столѣтія, не можемъ не замѣтить вмѣстѣ съ тѣмъ, что подъ корою всевозмояшыхъ пороковъ крылись, однако, даже въ испорченныхъ людяхъ того времени ростки разныхъ хорошихъ качествъ, какими не всегда могутъ похвалиться нынѣшніе люди. Они не дорожили коыфортомъ на столько, чтобы считать его высшимъ благомъ жизни, для обладанія которымъ можно всѣмъ жертвовать; были для нихъ и болѣе высокіе идеалы. Вслѣдствіе отсутствія удобствъ жизни не ушли бы они за границу, какъ зачастую продѣлывали это ихъ потомки. Многіе изъ нихъ хотя и предпочитали иностранные языки родному и говорили на нихъ безъ всякой нужды, но думали все таки но русски. Свою готовность на самоножертвованіе доказывали они не словами только, a дѣломъ. Вѣрили въ свою силу, оттого вѣрили и въ силу Россіи, оттого въ случаѣ надобности каждый могъ сдѣлаться героемъ. Какъ легки были они на пакости всякаго рода, такъ легки были и на добро. Трусами не были ни нротивъ товарищей, ни нротивъ начальства, пи противъ врага, и отъ неудачъ не падали духомъ. При томъ незначмтельномъ чиновномъ положеніи, какое занималъ отецъ П. В-ча и при частыхъ иеремѣпахъ имъ рода службы, не имѣлось у пего ничего опредѣленнаго, никакой обезнеченности въ будущемъ, все зависѣло отъ случайныхъ обстоятельствъ и побочныхъ доходовъ. Выдавались періоды избытка въ матеріальномъ отношеніи, но за то при невзгодахъ и терялось все разомъ. Мать В. В—ча была женщина добрая, горячо любившая сына. Умерла она когда онъ былъ уже въ уииверситетѣ '). Смерть матери, при тѣхъ семейішхъ условіяхъ, въ каішхъ росъ и воспитывался В. В., была для него тяжелой утратой. И главнымъ утѣшеиіемъ для него сдѣлалось посѣщеніе Смоленскаго кладбища, гдѣ схоронена его мать, и куда отправлялся онъ всякій разъ. какъ было у пего свободное время. Въ статьѣ своей о Граиовскомъ В. В., уномянувъ о воспитаиіи, которое давалось въ началѣ нынѣшияго столѣтія дома и въ паисіонахъ, замѣтилъ: „Если при плохомъ началѣ нодобнаго рода выходилъ еще чѣмъ— нибудь порядочнымъ тотъ или другой изъ пасъ, этимъ счастливцы обязаны были исключительно матерямъ своимъ. Женщины восемьсотъ десятыхъ восемьсотъ двадцатыхъ годовъ, не смотря на то, 'Что носили коротенькія платья въ обтяжку, съ тальею подъ мышками, и одѣвались вообще съ страшныыъ безвкусіемъ, были женщины очень хорошія, почитательницы Карамзина, Жуковскаго, Неледипскаго-Мелецкаго; сантиментальныя въ дѣвушкахъ, женами и матерями были онѣ едва ли не лучше современныхъ слишкомъ эманципированныхъ галантныхъ маменекъ. Папеньки того времени были еще очень дики и необузданны; ыаменькамъ часто приходилось плакать отъ ихъ подвиговъ. Все, что было въ женскомъ, сердцѣ теплой любви, неудовлетворенной нѣжности, оскорблеинаго достоинства, со всѣмъ этимъ матери нашего поколѣнія обращались къ дѣтямь и вслѣдствіе того, если попадали на натуру впечатлительную и воспріимчивую, рано и глубоко развивали въ ней чувствительность, рано и глубоко возбуждали младенческія души кь отвращенію отъ нравствен- J ) Въ лшіарѣ 1834 года. такое отсутствіе нустаго любопытства по моему, или невѣжественное безучастіе къ общечеловѣческимъ интересам», как» назовут» это иные —хорошо, то им» обязан» я именно этому раннему возбужденно моего вниманія къ тому, что близко мнѣ, въ чем» словом» или дѣломъ могу я принять участіе, а не къ тому что творится за тридевять земель, въ сферах» никоим» образом» мнѣ не доступных». „Разсказы старухи дѣйствовали на меня тѣмъ сильнѣе, что наслалсденіе слушать их» не обходилось даром». Замѣтив», что сынок» не вертится гдѣ-нибудь под» рукой, и зная куда влечет» его „вредное" любопытство, матушка нерѣдко самолично отправлялась въ людскую и за ухо возвращала преступника в» приличное общество, гдѣ почтенной наружности господа молча или горячась козыряли в» бостон» или вист», а барыни съ увлеченіемъ разсуждали о бантиках» и фалбалах». Куда как» весело и поучительно было ребенку присутствовать молча при подобном» пренровожденіи времени, тогда как» въ людской шли разсказы о похожденіяхъ Ивана Царевича, о царственном» змѣѣ, о разрывъ-травѣ, и тому подобных» чудесах»! Потому увлеченіе брало свое, и я опять, при первой удобной оказіи, пробирался къ старухѣ, которая сверх» разсказовъо видѣнномъ ею лично, обогащала память мою и передачею множества разных» разностей ею слышанных». При этом» впадали иногда в» рѣчь, прерывая ток» краснорѣчія разсказщицы своими замѣчаніями и разсказами, камердинер» моего отца, ѣздившій съ ним» когда-то въ Сибирь и наглядѣвшійся там» всякой всячины, и наемные кучера, которые, хотя и смѣнялись довольно часто, но всѣ почти почему то были большими повѣствователями. Публика эта научила меня множеству повѣрьевъ и близко познакомила со взглядами народа на все его окружающее. Как» ребенок», весь этотъ матеріалъ принял» я въ себя без» всякой критики и вполнѣ им» пропитался. Короче, развитіемъ своим» въ народном» дух» и живым» сочувствіемъ къ русскому человѣку обязан» я—людской". И это вліяніе людской было так» сильно, что ни взгляды общества, ни господствующія въ разішя времена ученія не могли сдвинуть В. В. съ занятой им» позиціи. Дороги были В . В. его идеалы и он» ни разу не измѣнилъ им». II. Первоначальное образованіе В. В. получил», можно сказать, дома. По свѣдѣніямъ, мною собранным», хотя и был» он» опредѣленъ въ Анненскую школу, но оставался там» не долго и курса не кончил». Своим» поступленіемъ въ Университет», a вмѣстѣ съ тѣм» и всею своею будущностію В. В. был» обязан» не столько отцу, сколько матери. Доступ» въ Университет» для людей привиллегированнаго класса въ тѣ времена был» очень легок», как» по ученой подготовкѣ, так» и относительно требованій возраста. „Большая часть моих» товарищей—сознавался В. В.—вступила въ университет», как» и я, съ такими неразвитыми понятіями и таким» ничтожным» запасом» положительных» свѣдѣній, что вспомнить совѣстно". Достаточно подготовленным» къ слушанію университетскаго курса оказался В. В. только по латыни, но у кого он» учился латыни, ми* неизвѣстно; а что знал» он» этот» предмет» и знал» хорошо, свидѣтельствуется его письмами, писанными на латинском» языкѣ уже по выход* из» университета, гдѣ этому языку не мог» он» посвящать много времени. В » 1831 году пятнадцати всего лѣтъ В. В. был» принят» въ университет» на филологическій факультет», тогда называвшійся философским», и приписался къ Восточному отдѣленію. Почему выбрал» он» такую спеціальность, не могу я сказать, но видно, что выбор» сдѣлан» не случайно, без» ісолебаній, и занимался В. В. своим» предметом» съ увлеченіемъ. Восточное отдѣленіе было в» то время особенно трудным». Студенты его, кромѣ языков» арабскаго, персидскаго и турецкаго, языков», не имѣю щихъ никакого сродства между собою, обязаны были слушать всѣ прочіе предметы факультета, не пользуясь никакими льготами, никакими послабленіями. И чѣмъ больше были обременены занятіями студенты оріенталисты, тѣмъ большим» числом» предметов» занимались они, по мимо даже лекцій, а потому весьма естественно представляли умственную и нравственную аристократію студенчества. Поступало туда не много, но кто поступал», тот» должен» уже был» работать. А работать приходилось серьезно и много, так» как» без» постоянных» занятій домашних» изученіе языков», каких» бы то ни было, не мыслимо „Система преиодаванія, сообщал» В. В., состояла въ том», что текст» объясняемая писателя должен» был» переводить студент», профессор» же только поправлял» ошибки студента и комментировал» текст» въ филологическом» отношеніи. Чтобы переводить въ теченіи двух» часов» леісціи (каждый день было по одной лекціи восточных» языков») тот» или другой восточный текст», надо было посвятить на это от» 5 до 7 часов» домашняго приготовленія. Таким» образом», въ продолженіи трех» с» половиною лѣтъ нребыванія нашего въ университет*, почти каждый вечер» занят» был» у нас» приготовленіемъ къ завтрашней лекціи во