Сознавая затруднительность положенія русской торговли и войскъ, расположенныхъ въ Туркестанѣ, правительство н а т е всегда направляло ѵснлія къ открытію путей со стороны Каспійскаго моря, справедливо усматривая, что пути съ этой стороны въ Среднюю Азіго короче и дешевле. Пе смотря на всѣ усилія, р а з р ѣ т е п і е этого вопроса до сихт, поръ встрѣчало на своемъ пути мпого разпообразныхъ препятствій. ІІервыя достовѣрныя извѣстія о движепін русскихъ черезъ Усть-Уртъ относятся къ началу XVII столѣтія. 1>ъ 1605 года уральскіе казаки собрались въ числѣ до тысячи человѣкъ, произвели набѣгъ па Хивинское ханство, прошли благополучно УстьУртъ и подошли къ Ургенчу, но у этого пункта были поголовно истреблены хивинцами. Совершенно такая же участь постигла и экспедицію Бековича Черкаскаго, предпринятую по повелѣнію Петра Великаго въ 1717 г. Хотя отрядъ состоялъ изъ 2200 чел., но тѣмъ не иенѣе прошелъ черезъ У с т ь - У р т ъ съ его сѣверозападиаго угла, черезъ Белеули въ Хивинское ханство, гдѣ также былъ истребленъ поголовно. Несмотря на эти враждебный отношеиія, торговля съ Хивою не прекращалась и велась черезъ Астрахань и М а н п ш л а к ъ . Между тѣмъ прошло еще столѣтіе и русская власть утвердилась въ Закавказьѣ. Въ 1819 году, помысли генерала Ермолова, у п р а в л я в ш а я Кавказомъ, снаряжено было посольство къ Хивинскому хапѵ, съ цѣлью содѣйствовать направленію караванпыхъ путей, вмѣсто Мангишлака, до котораго нужно было 30-ть дней хода, па Красноводскъ, куда можно было дойти всего въ 17-ть дней. На иредложеніе Муравьева по сему предмету, ханъ лично отвѣтилъ ему: „хотя справедливо, что Мангишлакская дорога гор а з д о далѣе Красноводской, но народъ Мангишлакскій мпѣ пре„даиъ и подданъ, ирибрежиые же іомуды, живѵщіе но нанрав„ленію къ Лстрабаду, по большей части служатъ каджарамъ, и „потому караваны мои подвергаться будутъ опасности быть ими „разграбленными; я не могу согласиться иа сію иерѳмѣну" '). ') Муравьевъ, „Цутешествш въ Туркменію п Хиву". Москва 1882 года, стр. 133 и 134. еле достигнувъ Усть - Урта, имѣли посдѣдствіемъ перенесете ГІово-Александровскаго укрѣпленія на Мангийглавъ къ Тюбь-Караганскому мысу, а путь черезъ Усть - Уртъ со стороны залива Мертвый Култукъ (нынѣ Цесаревича) пришелъ въ такое забвеніе, что при выборѣ операціонныхъ направленій передъ походомъ въ Хиву 1873 года уже не обсуждался. Для движѳнія войскъ Кавказскаго отряда были избраны другія болѣе длинныя н трудный паправлепія отъ Киндерли и Красноводска, а для движенія Оренбургскаго отряда болѣе извѣстноѳ тогда направленіе по западному берегу Аральскаго моря, по которому производилось не задолго передъ тѣмъ движепіе нашихъ отрядовъ для преслѣдованія шаекъ киргизъ, туркменъ и хивиндевъ. Такому ноложенію вопроса много способствовало нризпаніе залива „Мертвый Култукъ" соверіпенпо мелководнымъ и недоступнымъ для судоходства Заключеніе это было выведено вслѣдствіе того, что въ то время (1860—1874) не было морскихъ нароходовъ нриспособленныхъ для сѣверной мелководной части Каснійскаго моря, имѣющихъ осадку всего 4',. фута. По этой же причипѣ былъ иризнанъ не судоходнымъ и Михайловскій заливъ. Къ тому же на игнорированіе пути отъ зал. Цесаревича имѣло также вдіяніе и враждебное отнотеніе Адаевцевъ, которые въ 1870 г. напали на команду полковника Рукина и истребили ее на Мангишлакѣ; грабежи туркменъ, хивинскихъ подданных!., постоянно наиадавшихъ па Адаевцевъ и Чумышлы-табынцевъ, мѣшали развитію торговаго движенія черезъ Усть-Уртъ. Затрудненія, испытанный въ 1873 г. вавказскимъ отрядомъ, двигавшимся отъ Киндѳрлинскаго зилива, казалось окончателі.но упрочили за Усть-Уртомъ реиутацію совершенно пустынной страны, движеніе но которой представляетъ неимонѣрныя трудности. Но счастливое окончаніе Хивинскаго похода 1873 года и постепенное покореніе туркмеискихъ родовъ, кончившееся въ настоящемъ году подчиненіемъ Мерва, совершенно измѣнило политическій видъ страны; въ Аму - Дарьинскій край явились русскіе торговцы и рыбопромышленники, нослѣдніе были привлечены туда ') ІІущпнъ—Оішсаніе Каспійскаго моря, стр. 11. ѣхавъ затѣмъ въ Астрахань по сѣверной части Іѵаспійскаго моря, генералъ Черняевъ нашелъ нлаваніе, по глубинѣ воды и по качествамъ приглубыхъ береговъ въ бухтѣ Айракты, вполнѣ удобнымъ на этомъ пространствѣ. Вслѣдствіе сдѣлашшхъ затѣнъ представлѳній начальствъ Туркестанскаго округа и Закаспійской области, въ настояіцемъ году запасные нижніе чипы Аму-Дарьинскаго края были отправлены черезъ Усть-Уртъ на родину, a укомплектовапіе войскъ того же отдѣла было раздѣлено на двѣ части поровну и новобранцы отправлены одни черезъ Усть-Уртъ, a другіе черезъ Туркменскую степь на ІІетро-Александровскъ, съ цѣлью выяснить удобства обоихъ путей. Вмѣсгѣ съ тѣмъ, при каждой изъ комапдъ новобранцевъ был ь командироваиъ особый офицеръ генеральнаго штаба для рекогносцировки пути и предетавлепія маршрута, а также и для предс т а в л е н а соображеній о неревозочпыхъ средствахъ и видахъ степпаго довольствія, необходимыхъ для перѳдвижепія отъ Касиійскаго моря до Аму-Дарьи штатныхъ частей и нештатныхъ командъ. Описаніе пути. Плаваніе отъ Астрахани до бухты у і. ЯманъАйракты. Команда молодыхъ солдатъ, собранная въ Саратовѣ (2 офицера 1 докторъ, 7 унтеръ-офицеровъ 264 иижнихъ чина и 5 солдатскихъ женъ, всего 279 человѣкъ), предназначенная къ слѣдованію въ Аму-Дарышскій отдѣлъ, черезъ задивъ Мертвый Култукъ, нынѣ „Цесаревича", прибыла въ Астрахань своевременно, но была задержана тамъ на 4 дня по причинамъ, отъ нея независящимъ. По предварительному соглашенію, до отправленія команды въ море, морское вѣдомство обязалось обставить вѣхами прорану •) изъ Касиійскаго моря въ заливъ Цесаревича и выслать въ Астрахань штурманскаго офицера для указаиія пути парохода, вѳзшаго команду. К ъ 27 анрѣля, команда должна была выѣхать изъ Астрахани, но контора общества Кавказа и Мѳркурія, не получивъ до этого времени увѣдомлепія относительно выполненія ') Такъ называются болѣе глубокіе фарватеры, существующіе среди мели, которая идетъ отъ полуострова Бузагн къ о.Г,верному берегу Касиійсваго моря и отдѣляетъ заливъ Цесаревича оть его сѣверной части. заливъ Цесаревича. Пользуясь этимъ обстоятельствомъ, въ ночь съ 5 на 6 мая транспортъ, пройдя меридіанъ острова Кулалы, останавливался па якорѣ въ морѣ, также какъ и 6 на 7 между банкою Дурнева и берегомъ Бузачи, опасаясь пройти прорану ночью, чтобы не наткнуться на мель. Эти остановки были необходимы, главнымъ образомъ, съ тою цѣлью, чтобы совершенно освободить баржу отъ дровъ и очистить такимъ образомъ мѣсто для команды запасныхъ, которая ожидалась въ числѣ ООО чел. 7 мая съ разсвѣтомъ пароходъ встунилъ въ прорану, соединяющую сѣверную часть Каспійекаго моря съ заливомъ Цесаревича. Отсутствіе вѣхъ, туманная и вѣтренная погода и сравнительно небольшая ширина прораны требовали большой осторожности, чтобы не сѣсть на мель. Не смотря на всѣ предосторожности и опытность руководителя, въ самомъ узкомъ мѣстѣ прораны, гдѣ па картахъ озпачена шестифутовая глубина, пароходъ сошелъ съ фарватера и продолжалъ въ теченіи 3 часовъ плыть по мели, которая находилась къ сѣверу отъ прораны, встрѣчая глубину около 5'/< футъ. Хотя поднялся сильный порывистый вѣтеръ, но наше плаваніе не встрѣчало никакихъ препятствій, за тѣмъ лишь исключеніемъ, что скорость движенія была уменьшена до 4 миль въ часъ. Это обстоятельство служить доказательствомъ, что суда, имѣющія осадку до 4'/» футъ, могутъ плавать въ заливѣ Цесаревича безпрепятственно. Вечеромъ, когда уже стемиѣло, пароходъ вошелъ въ бухту и остановился отъ берега сажепяхъ въ 50-ти. На другой день, 8 мая, баржа Демавендъ была причалена къ ыосткамъ, устроеннымъ въ прошломъ году россійскимъ обществомъ транспортированія кладей, и выдававшимся всего на 25 саженъ отъ берега. Благодаря мосткамъ, выгрузка всѣхъ тяжестей и молодыхъ солдатъ продолжалась не болѣе lV4 часа, послѣ чего произведена нагрузка запаспыхъ съ ихъ семействами, (335 иижнихъ чиновъ, 53 женщины, 52 солдатскихъ дѣтей и 370 пудовъ собствешіыхъ вещей), на что потребовалось около полутора часа. Того же 8 мая команда запасныхъ передала всѣ свои экспедиціопныя вещи и перевозочный средства: 80 арбъ и 150 верблюдовъ съ вожаками, а сама получила лровіаптъ на 5 дней отъ команды