ЧТЕНІЕ ДЛЯ СОЛДАТЪ, ЖУРНАЛЪ, ИЗДАВАЕМЫЙ СЪ ВЫСОЧАЙШАГО ПОДЪ С0ИЗВ0ЛЕШЯ, РЕДАКЦІЕЮ ГВАРДШ ШТАБСЪ-КАПИТАНА А. Г ей рота. Одобренъ для обращенія въ войсках*. ГОДЪ Т Р И Д Ц А Т Ь КНИЖКА ДЕВЯТЫЙ. ВТОРАЯ. 5, 6, 7 и 8. Съ прилоааеніемъ ч ѳ т ы р е х ъ р и с у н к о в ъ , С.-ІІЕТЕРБУРГЪ. 1886. .. -ЯГА* г*.. » - •і • • ' Г .. - ' \ •—il — • - S Vо турецкой войны подняли на ноги всю Росспо и уже конечно, такой боевой генералъ, какъ'генералъ Лазаревъ не могъ остаться простымъ зрителемъ. Командуя сначала тыломъ всей дѣйствующей Кавказской армш, затѣмъ—значительными отрядами передовой лнніи, онъ сразу показалъ свою боевую опытность, окруживъ, 3-го октября, большую часть арміи Мухтара-паши п заставивъ ее положить оружіе. Но вѣнцомъ его с л а в ы былъ штурмъ и взятіе Карса. На этоыъ пока закончилась боевая дѣятельпость генерала Лазарева въ 1877— 1 78 годахъ, заслужившая ему Георгія 2-й и 3-й степени и званіе генералъ-адъютанта. Раннею весной, назначенный въ составъ отряда, части начали переправляться на ту сторону Каспш и собираться у мѣстечка Чикишляръ. Переправа шла медленно. Недостаток, судовъ, a затѣмъ и неудобство выгрузки съ этихъ судовъ на берегъ, страшно затягивали сосредоточиваніе всего отряда, и только къ концу іюня бѣлыя палатки нашихъ войскъ правильными линіями протянулись по окрестностямъ Чикишляра, представлявшаго, * до вашего прибыли, ни что иное, какъ рядъ туркменскихъ юртъ (кожаная палатка), прштившихся на берегу моря среди песчаной пустыни. Наступали жары. Горячіе лучи іюльскаго солнца страшно накаливали глубокіе пески окрестностей Чикишляра и дѣлали жизнь въ палаткахъ невыносимой. Безчисленное количество мухъ, цѣлыми тучами кружившихся въ воздухѣ и надоѣдливо пристававшихъ каждую минуту не позволяли ни спать, ни ѣсть спокойно, облѣпляя всего во время сна, забираясь подъ всевозможныя покрывала и попадая цѣлыми кучами въ питье и черезъ нѣсколько часовъ, принимала тотъ же горькосоленый вкусъ и дѣлалась негодною для питья. «Что за причина?» разсуждали солдаты, принужденные ежедневно копать все новые и новые колодцы. Причина же была очень простая. Дѣло въ томъ, что песчаныя степи, когда-то составлявшія дно озера, или моря съ соленой водой, имѣютъ на своей поверхности много соли, и эта соль, попадая, вмѣстѣ съ пескомъ, въ чистую, хорошую воду, портила ее. Нужно было, олѣдовательно, колодцы устраивать такъ, чтобы верхній, соленый слой песка не обсыпался въ воду. Собственнымъ умомъ дошли солдатики до этого и, не долго думая, наши деревенскіе колодезьные срубы замѣнили бочками отъ сахара, выбивъ въ нихъ предварительно дно. Въ такихъ колодцахъ вода не портилась дня три, и только вѣтеръ, вихрями крутившій пески, иногда засыпалъ ихъ и заставлялъ дѣлать новые. Недалеко отъ пристани, на особо расчищенной площадкѣ, раскинулся шатеръ начальника отряда п его штаба. Предстоящій походъ по песчаной, безводной пустыни, требовалъ громадныхъ предварительныхъ приготовленій; и вотъ, въ то время, когда солдаты барахтаются въ прохладной водѣ Каспійокаго моря, а казаки занимаются игрой въ «дергача» и «шашки», начальникъ отряда обдумываетъ трудную задачу предстоящая похода и дѣлаетъ распоряженія. Походъ въ степи—не шуточное дѣло! Нужно все предвидѣть, все предугадать, обо всемъ позаботиться. И горе тому начальнику, который въ первый разъ ведетъ отрядъ въ степь! Малѣйшая неосмотрительность можетъ погубить и его, и отрядъ! на своей спинѣ 12 иудовъ и болѣе. Для того, чтобы взвалить подобный выокъ иа спину животнаго, его, обыкновенно, предварительно заставляютъ лечь на землю, около приготовленныхъ тюковъ, понуждая къ этому особымъ крикомъ, а то, такъ и ударами кнута. Предчувствуя работу, верблюдъ начинаетъ страшно ревѣть, скрежетать зубами, бить ногами, кусаться, и В е р б л ю дъ. вообще дѣлаетъ все, что возможно, чтобы выразить свою досаду. При этомъ, ревъ его дѣлается такимъ пронзительнымъ и страшнымъ, что только привычныя уши могутъ выносить его. Увидѣвъ, что ничто не помогаетъ и грузная ноша готова уже взвалиться на его спину, верблюдъ дикій ревъ смѣнялъ жалобнымъ, протяжнымъ стономъ, способнымъ окончательно раз- жалобить человѣка. Вскочивъ па ноги, узке съ надѣтой пошей, верблюдъ еще разъ яростно реветъ, но затѣмъ безропотно подчиняется своей участи и узке молча, громадными шагами, пускается въ путь. При всѢхъ своихъ достоииствахъ, справедливо заслузкивпіихъ ему назваиіе «корабля пустыни», верблюдъ имѣетъ одинъ громадный недостатокъ, это—упрямство. Повернуть его не въ ту сторону, въ которую онъ хочетъ, или эке поднять на ноги, когда онъ расположился отдыхать, составляетъ ие мало труда людямъ, не привыкшимъ обращаться съ ними- и нашимъ солдатикамъ, находившимся при верблишьемъ транспортѣ во время описываемой экспедиціи, хорошо извѣстенъ этотъ недостатокъ верблюда, не разъ приводившій ихъ въ полозкительиое отчаяніе и бѣшенство. Такъ вотъ, такихъ-то животныхъ, къ началу нашего двпженія въ степи, было сосредоточено въ Пикши л ярѣ около 9 , 0 0 0 . Но прежде чѣмъ двинуть войска, генералъ Лазаревъ попробовалъ мирными средствами уговорить текинцевъ—бросить ихъ разбойничью жизнь и поступить въ наше подданство. Случай къ этому представился скоро. Еще до прибытія генер. Лазарева въ Чикишляръ, въ нашъ лагерь пріѣхалъ сынъ одного изъ текинскихъ старшииъ, съ письмомъ и съ предложеніемъ обмѣнить плѣнныхъ, захваченныхъ во время минувпшхъ экспедицій. При этомъ онъ привелъ съ собой и самихъ плѣнныхъ, нашихъ двухъ солдата, предлагая обмѣнить ихъ на 1 4 текинцевъ. Генералъ Лазаревъ согласился и, отпуская посланца, вручилъ ему письмо слѣдующаго содерзканія, прося передать отцу: Чт. для Солд. кн. 2. ^