y. fi. ^ДРАНДАРЕНДО ДОСУГИ в ъ ТУРКЕСТАНА 4 8 7 4 — 1889. >S)>f-, 7 J С.-ПЕТЕРБУРГА. Тниографія M. M. СтАсюлЕвичА, В. О., 2 л., 7. 18 89. правахъ джалоучи (путешественника), пользующаяся, по н а родному киргизскому обычаю (запъ), гостепріимсгвомъ и участіемъ въ каждомъ аулѣ, гдѣ придется остановиться. Благодѣтельный обычай этотъ существуетъ вѣка и поддерживается р а зумными требованіями запа не напрасно; онъ устанавливаете въ народѣ принципы взаимоодолженія, взаимоучастія, и обезпечиваетъ каждаго путника степного отъ случайности умереть среди сытыхъ людей голодною смертью. Степному путнику, кто бы онъ ни былъ, не зачѣмъ даже брать съ собой, какъ многіе свычпы къ тому, раяныхъ бездѣлицъ въ подарки за гостепріимство. Это совершенно не принято, il у родовитыхъ киргизовъ всякая отплата за угощенье деньгами или подарками считается оскорбленіемъ, такъ что предложенную монету вы рискуете возвратить въ свой карманъ съ простодушнымъ ириглашеніемъ быть гостемъ и па будущее зремя. Преданность такому обычаю въ киргизскомъ н а родѣ такъ развита, что нерѣдко приходилось получать даже отъ бѣдняковъ рѣшителыіый отказъ принять плату, и только распредѣленіе нѣсколькихъ монета между дѣтьмп юртовладѣльца давало возможность помочь гостепріимному бѣдняку. Не то y осѣдлыхъ ссіртовъ. Здѣсь, если и дадутъ вамъ пріютъ въ мигманханѣ (комната для пріема гостей, проѣзжающихъ), то прежде всего постараются распознать подробнымъ образомъ по вашей внѣшности, и даже безцеремоннымъ разспросомъ вашей прислуги и васъ самихъ, какого вы достоинства гость. Если признаки къ полученію щедраго вознагражденія за угощепіе, деньгами или протекціей, достаточны, хозяинъ самолично будета лебезить на всѣ лады, встрѣтитъ васъ у ворота, поможете сойти съ копя, поддержитъ васъ слегка за локоть, когда вы будете переступать порогъ вороте или двери, скажете вамъ привѣтливо пѣвучее „хошь-килин-сизь'" (добро пожаловать), когда вы усядетесь въ мигманханѣ; непремѣнно самолично подложитъ вамъ круглую подушку (люля), когда вы выкажете тѣлодвиженіемъ намѣреніе расправить усталые члепы, тщательно обѣими руками преподнесете вамъ пер- вую чашку чаю и, пока вы будете пить слѣдующія, преподносимый вамъ также подобострастно приставленнымъ для этой цѣлн братомъ, сыномъ или хорошенькимъ батчею, самъ х о зяинъ станете хлопотать о снаряженіи достархана (угощенья). Е с л и вы попали къ человѣку состоятельному, если вы пмѣете въ особенности какое-нибудь значеніе для интересовъ сарта, въ такой мигмапханѣ предъ вами разстелятъ не одну, a нѣсколько полотенцообразныхъ скатертей (также зовется достарханъ), сшнтыхъ изъ тику, ситцу съ адрясовыми бордюрами, уставятъ на этихъ по.тотенцахъ такое количество разныхъ сластей и фру кто въ, что ими могъ бы досыта упитаться весь сластолюбивый гаремъ съ домочадцами любого азіагскаго владыки. Продѣлавши самолично всю церемонно разставленія предъ вами угощенія, хозяинъ разверзнете приторно-сладкую, какую-то особенную, запасную улыбку, поясните, что онъ и дѣтп его счастливы служить всею душею такому гостю, и з а тѣмъ усядется противъ васъ, какъ будто для услажденія бесѣдой, а въ сущности совсѣмъ съ другою цѣлыо: его интересуете судьба достархана. Если вы сколько-нибудь знаете характеръ сартовъ вообще, вы и не станете, конечно, заходить въ область „ цѣннаго" достархана, а постараетесь поскорѣе успокоить хозяина своею скромностью, попросите унести все обратно. Если вамъ удалось окончательно охранить унесенный достарханъ отъ распредѣленія частью, согласно „скверному'" обычаю, между вашею прислугою, вы останетесь для хозяина незабвепнымъ гостемъ, о васъ промолвятъ хорошее словечко даже па женской половинѣ, гдѣ интересуются судьбою достархана никакъ не меньше, чѣмъ турецкій султанъ цѣлостыо своей имперіи. Вамъ, въ этомъ случаѣ стоической неприкосновенности къ леденцамъ и патокѣ, предстоите слушать щебетанье хозяина за своеручно поданнымъ заключнтельнымъ пилавомъ, которому въ важныхъ случаяхъ предшествуете шурпа (супъ изъ рису и моркови), пельмени и ширъ-брюнчь (густая молочная каша). НИКИ, принимавшіе отъ н„хъ яства; сообща разсчитывается, сколько бы гость съѣлъ, если бы самъ хозяинъ не сидѣлъ все время въ гостиной, воздается за это женами похвала „разумному, находчивому" мужу, посылается гостю въ догонку „дур а к а " , „не понимающаго", закрѣпленпое какой-нибудь"цинической, глупой остротой и общимъ дикимъ хохотомъ. Счастливый, расхваленный, довольный мужъ выходить въ наружный (тошкоре) дворъ, подшучиваете надъ батчею по поводу гостя, разбираете, кто изъ работниковъ урвалъ что-либо изъ подававшихся яствъ, подводите счете скормленному лош а д и » ячменю и клеверу, напоминаете работникамъ не давать дворовымъ лошадямъ много корму, a недоѣдкн клевера задать ишаку и коровѣ, запираете михманхану, откуда выскочила полуголодная, тощая дворовая собака, и отправляется на улицу ИЛИ къ мечети поговорить съ сосѣдями. Вотъ она, эта сидящая подъ стѣной, поджавши ноги, свободная теперь отъ полевыхъ работе серія своихъ людей, съ упоеніемъ глотаете каждое слово сельскаго креза-михмандара, принимаете на вѣру самую беззастенчивую, хвастливую ложь о томъ, какъ съ нимъ учтивъ былъ важный гость до того, что при входѣ его, хозяина, въ михманхану, вставалъ съ мѣста, какъ заигрывалъ гость съ батчею и какъ этотъ послѣдній относился къ нему пренебрежительно, какъ удивлялся гость, его, хозяина, находчивости въ собесѣдиичествѣ, его знаніямъ, его богатству, его устроенному хозяйству. Важный разсказчикъ не упустить передать съ небрежностью, какъ-бы между разговоромъ, сколько стоите пріемъ гостя II, конечно, достарханъ будете изображенъ такимъ многообильнымъ, что если бы теряющаяся въ такихъ случаяхъ сообразительность слушателей прикинула,-получилась бы возможность ублаготворить этими, воображеніемъ нарисованнымн яствами всѣхъ сельчанъ. В ъ соотвѣтственной съ достархапомъ пропорціи усиливается разсказомъ хвастуна количество яствъ кулинарныхъ, и выходить, что гость упичтожилъ столько, сколько не отпускается на дневное довольствіе цѣлой бухар- ской арміи. Слушатели только причмокиваютъ, покачиваютъ головами и въ патетическихъ мѣстахъ разсказа поддерживаютъ общее впиманіе протяжпымъ удивленіемъ: „бой, бой, бой". Поощренный внимаеіемъ, крезъ идете въ своемъ хвастливомъ врапьѣ дальше и разсказываетъ разныя измыпілепныя сокровенности бесѣды съ гостемъ, въ родѣ того, напримѣръ, куда въ этомъ году, въ какой числителыюсти, пойдутъ войска, какія предстоять перемѣны начальства, сколько разные начальники получаютъ годового содержанія, какъ предполагается начальствомъ измѣнить размѣръ податей и пріемы сбора ихъ. И все это слушается съ затаеннымъ вниманіемъ, съ періодическимъ „бой, бой, бой" въ знакъ удивленія. Договорился, наконецъ, лгунъ-сартъ и объявилъ, что ему обѣщано „такое-то" прибыльное мѣстечко, „такое-то" доходное предпріятіе. В с ѣ выпучили глаза, привстали съ мѣста, протянули крезу руки въ знакъ поздравленія и пожеланія осуществиться ожиданіямъ (план шундакъ булсупъ), у всѣхъ расправились физіономіи въ праздничный, довольный типъ. Сдѣлали затѣмъ омовеніе, отправились въ мечеть, посидѣли тамъ съ V« часа па молитвѣ и потянулись къ михмандару большой вереницей доканчивать оставшіяся отъ вчерашняго угощенія кулинаршля яства, включительно съ пилавомъ и шуръ-брюнчемъ. Здѣсь сосѣдямъ пришлось выслушать отъ гостепріішнаго „счастливца" повтореніе вкратцѣ того же вранья, какое оии прослушали часъ тому назадъ въ улицѣ. Разсказъ сопровождался только поясненіемъ, гдѣ сидѣли и важный гость, и самъ ОІІЪ, хозяинъ, и его батча, присутствующій также П на этотъ разъ, при другихъ уже условіяхъ, когда съ нимъ довольный собой хозяинъ не стѣсняется, а отпускаете гакіе хушаметы (любезности), отъ которыхъ вся угощающаяся публика приходить въ днкій восторгъ, поддерживая изліяніе своихъ пѣжныхъ чувствъ къ хорошенькому мальчику кто какъ можете. Одни, романтическіе, таютъ сладкими вздохами, посылаютъ заученыя любезности въ родѣ такихъ: „болѣзни твоего несчастья да ударять меня; да растаете братъ твой; обер- знакъ союза, выпроводи.™ за порота съ самой сіяющей физіономіей, вернулся въ свою саклю и тотчасъ же отмѣтилъ по записи, что „такому-то" другу (досту) „тогда-то" да лъ халатъ. Степной рыцарь, другъ, не позволите себѣ остаться въ долгу и отплатите сарту, при случаѣ б л и з к а я кочеванья, угощеніемъ и подаркомъ хорошей лошади или верблюда. ІІолѵченіе будете отмѣчено но другой записи, послѣдуетъ затѣмъ еще угощеніе и еще подарокъ, еще отвѣтъ киргиза и такъ далѣе, пока дружба не закрѣпится окончательно годичной давностью и ссудою другу денегъ подъ дрѵжескій 1 2 0 % вместо 1 6 0 . Тогда сартъ обращается въ Тартюфа и уже не выжидаетъ подарка, но прямо требуете, а во время непрошенн а я посѣщенія аула безъ всякихъ церемоній выбираете изъ домашнихъ вещей или скота то, чтб ему понравится, и назойливостью вынуждаете друга уступить. В ъ концѣ-концовъ, чрезъ 2 — 3 года, при малѣйшемъ неисполненіи киргизомъ требоваиія, дружба ликвидируется судебнымъ разбирательством!., на которое сартъ-другъ является во всеоружіи записей даннаго, а степной рыцарь, на всѣ упреки, укоризны, напомипанія, отвѣчаегъ лишь ироническими подіпучиваніями надъ жадностью сарта, надъ трусостью, способностью къ измѣнѣ, подобно рабу, и если онъ не окончательно обработанъ другомъ, то все-таки раздѣлается за дружбу такъ, какъ будете назначено судебнымъ опредѣленіемъ. А этотъ святоша по наружности и богачъ дѣйствителышй. сановитый шейхъ (блюститель вѣры) при знаменитой, по своему значенію для правовѣрныхъ, мечети надъ гробницей А х мета-Ясави? Спросите, сколько онъ удѣляетъ, какъ бы обязанъ былъ, на ремонте мечети отъ громадныхъ доходовъ, простирающихся, со всѣми пожертвованіями и съ покупкою при мечети мѣстъ для погребенія, до 1 8 тыс. рублей въ годъ? В ы сами можете легко рѣшить эготъ вопросъ отрицательно, если взглянете на это древнее зданіе, угрожающее паденіемъ, на его никогда не метущійся и заваленный всякими нечистотами и гіадалыо дворъ, на повалившуюся мѣстами ограду. Посмотрите на этихъ шейховъ, распредѣляющихъ между собою и сополучателями-родственниками доходъ отъ жертвованій въ годовые праздники курбанъ-байрамъ и гайтъ-ураза. Это картина очень эффектная, это цѣлый турниръ, гдѣ „защитники правовѣрныхъ", напоминая одинъ другому свою г е неалогію, отстаиваютъ не долгъ справедливости, не честь, не принципъ помощи неимущимъ потомкамъ Пророка, хоть будь они ихъ родственники, а свои карманы, свои денежные интересы, ради которыхъ всякій святоша, средне-азіатскій мусульманинъ-сартъ, готовъ сбросить въ разъ все свое напускное благочестіе, готовъ, въ нарушеніе шаріата, изъ шейха превратиться въ полицейскаго сыщика, изъ к а з і я — в ъ сборщика податей, изъ р а и с а — в ъ палача. „ Гдѣ больше даютъ, туда мы и тянемъ", вотъ девизъ сартовъ, для которыхъ пѣтъ другого кумира, кромѣ рубля. Она, эта формула жизни — общая для всѣхъ классовь, для всѣхъ состояній, для всѣхъ соціальпыхъ положепій, и только различаются пріемы выполнепія ея. Богачъ-горожанинъ, задумывая обработать то или другое прибыльное дѣльце, устраиваете, для кого слѣдуетъ, завтракъ съ шампанскимъ, съ русскимъ поваромъ, съ приличной сервировкой стола. Онъ постигъ бытоныя наклонности чужестраицевъ, ихъ податливость, отзывчивость на все за хорошнмъ, винообильнымъ угощеніемъ, завелъ комнату съ европейской обстановкой и не прочь бросить 1 0 0 0 руб. въ годъ на нѣсколько завтраковъ, отъ которыхъ можно ждать подряда въ иѣсколько десятковъ тысячъ рублей. Знатный шейхъ охотно вызовется быть шпіономъ, предателемъ своихъ же сородичей, если получите обѣщаніе оставить за нимъ главенство въ дѣлежѣ доходовъ мечети. Ученый казій будете надоѣдать вамъ слезливыми жалобами на незначительность доходовъ отъ судебной и требоисполнительной практики, и просіяетъ до отвратительнаго униженія цѣлованія руки, если ему предложите совмѣстное и противошаріятное исполненіе обязанностей сборщика податей, гдѣ перепадаютъ очень и очепь значительным крупицы.