Ю. ЯКУБОВ

лекция находок в замке на горе Муг (согдийские рукописи этой
коллекции были изданы и изучены советскими иранистами
А. А. Фрейманом,
В. А. Лившицем,
M. H. Боголюбовым
и
О. И. Смирновой; вещественные находки рассмотрены в книге
Ю. Якубова «Паргар в VII—VIII вв.» Душанбе, 1979). Согдий­
ские документы с горы Муг начала VIII в. н. э. вместе с сообще­
ниями, впрочем довольно скудными, арабо­ и персоязычных авто­
ров IX—XI вв. теперь удалось дополнить этнографическими и
археологическими данными, в частности — материалами из рас­
копанных полностью (или в значительной мере) замков, крепос­
тей и селений. Такой взаимодополняющий набор источников для
комплексного, как принято сейчас говорить, изучения раннесред­
невековой истории горного Согда ставит этот район в исключи­
тельное положение не только в Согде, но и во всей Средней Азии.
Именно возможность опираться на местные письменные доку­
менты, сведения авторов IX—XI вв., данные топонимики, этногра­
фии и полученные в ходе долголетних раскопок археологические
материалы позволила Ю. Якубову рассмотреть разные (в том чис­
ле и редкие) аспекты истории V—VIII вв., недоступные для ис­
следователей других районов Средней Азии. Таковы, например,
вопросы типологии и динамики развития сельских поселений (см.
главу II настоящего издания), структуры сельского поселения
(гл. III), проблемы изучения экономического потенциала и на­
селения сельского поселения (гл. V) и социально­общественного
строя (гл. VI). Думается, что эти главы, как и другие разделы
данной книги Ю. Якубова, написанной им через полтора десяти­
летия после его первой монографии, будут ценны для исследова­
телей исторического прошлого Средней Азии и полезны всем, кто
интересуется историей и культурой народов Востока.
Конечно, в этой книге, как и в любом обобщающем исследова­
нии по древней и средневековой истории, можно найти отдельные
спорные и гипотетические положения, равно как и некоторые не­
достаточно освещенные вопросы. Автор книги, например, из­за ог­
раниченного объема издания не уделил здесь должного внимания
проблеме религии и культов населения горного Согда в раннем
средневековье (этой проблеме следует посвятить отдельное ис­
следование). Не останавливается Ю. Якубов специально и на ис­
тории заселения ущелий и высокогорий Зеравшана и Кашкадарьи.
Этому вопросу была посвящена моя давняя статья «Основные эта­
пы освоения земледельческим населением горных районов Зерав­
шана (Кухистан)» в сборнике Географического общества СССР
«Материалы по этнографии», вып. I (Л., 1961). Напомню, что в
этой статье были названы три основных этапа заселения Кухиста­
на оседлыми земледельцами: кушанский (II—I вв. до н. э. — I—
IV вв. н. э.), домусульманский раннесредневековый (V—VIII вв.)
и, наконец, X—XII (точнее, видимо, IX—XIII вв.). Работами
Ю. Якубова и А. Исакова за последние четверть века в горном
Согде открыто много новых поселений этих трех периодов, что
подтверждает правильность их выделения.
4

ВВЕДЕНИЕ
Эта работа посвящена раннесредневековым сельским поселе­
ниям горного Согда, т. е. части Согда, которая располагалась в
верхней части бассейна р. Зеравшан, к востоку от Пенджикента.
Изучение сельских поселений вообще, а поселения периода ран­
него средневековья V—VIII вв. в особенности, относится к числу
актуальнейших проблем средневековой истории Средней Азии.
Однако, несмотря на важность этой проблемы для истории наро­
дов Средней Азии, до последних лет сельские поселения остава­
лись малоизученными. История сельских поселений в основном
реконструировалась по археологическим материалам городов.
Только в последние годы среднеазиатские археологи стали уде­
лять внимание сельским поселениям, и то не во всех историко­
культурных областях. Наиболее изученным в этом отношении яв­
ляется Хорезм. Здесь исследовано много памятников различных
периодов, в том числе раннесредневекового — афригидского пе­
риода IV—VI вв. На основе памятников Беркуткалинского оази­
са С. П. Толстое постарался обрисовать социальную структуру
нового — феодального общества и пути развития городов и селе­
ний раннесредневекового Хорезма (Толстое, 1948, с. 150—157;
1949, с. 33).
Сельскими поселениями Хорезма много лет занимается учени­
ца С. П. Толстова Е. Е. Неразик, которая посвятила им две мо­
нографии. В первой из них, озаглавленной «Сельские поселения
афригидского Хорезма», рассматриваются вопросы типологиче­
ского и хронологического расположения памятников, жилища,
культовые постройки, экономическая и общественная жизнь Бер­
куткалинского оазиса в VI—VIII вв.
Вторая работа Е. Е. Неразик «Сельское жилище Хорезма
(I—XIV вв.)» является продолжением первой. Как отмечает ав­
тор, в процессе работы над первой книгой возникло много вопро­
сов, касающихся путей развития сельского жилища Хорезма, ти­
пов расселения, особенностей его земледельческой общины, струк­
туры семьи и др. Стало совершенно ясно, что их решение зави­
сит от накопления новых материалов, далеко выходящих за хро­
нологические рамки (VI—VIII вв.). Потребовалось не только уг­
лубление в древность, но и знакомство с более поздними и сред­
6

опубликованы. Поселение Патхур расположено по обе стороны
безымянного ручья, на левом берегу р. Патхурдара. Раскопано
тепе на правом берегу ручья (размером 20x14 м), кото­
рое состоит из более 10 помещений различного назначения. По
мнению М. А. Бубновой, на поселении жила одна семья. Второй
холм несколько больше по размерам (Бубнова, 1982, с. 173—175).
Поселение датируется VII—VIII вв. н. э.
Поселение Варшез II, площадью 42,5x30,5 м, располагалось
на труднодоступном месте, естественная толща морены была ис­
пользована как наружная защита. Здесь раскопано 16 хозяйст­
венных и жилых помещений. Жилые комнаты оборудованы су­
фами и очагами. Поселение датируется XII в. (Бубнова, 1976, с.
147—153). Однако, судя по описанию некоторых фрагментов ке­
рамики, особенно тех, которые имеют лощение по светло­красно­
му и светло­коричневому ангобу, оно относится к более раннему
периоду.
Поселение Варшез III состояло из 20 помещений (Бубнова,
там же, с. 150). Описание не дается.
В верхнем течении р. Вахш, в районе Ляхша, нами в 1975 г.
было обследовано более 10 памятников­усадеб раннесредневеко­
вого периода. В 1978 г. раскопки на одном из них показали, что
он представляет собой небольшой прямоугольный холм (25x22).
Всхолмленные внешние стены поднимались от современной по­
верхности на 1,5 м. Вдоль восточной стены были раскопаны три
помещения: 3,2x3,8 м; 4x3,8 м; 6x4,5 м. Последнее было хранили­
щем и кухней, так как здесь на суфах были хумы, обмазанные
ганчем, для хранения зерна, очаг для приготовления пищи. Усадь­
ба не была докопана, к сожалению, она уничтожена при после­
дующих строительных работах. Раскопки восточной половины
усадьбы показали, что посередине шел коридор, а по сторонам
от него располагались другие помещения. Всего их было 6 или 7.
Шурф на юго­восточной части усадьбы помог установить, что
наружные стены имели толщину не менее 5 м. Стены сложены из
пахсовых блоков и сохранились на высоту 2 м. Бойниц на этой
высоте нет, возможно, они располагались выше крыши помеще­
ний. Нет сомнений, что.усадьба была укрепленной. По керамиче­
ским материалам она относится к V—VI вв. н. э.
В северном Афганистане, т. е. на юге Тохаристана, японскими
археологами частично раскопано небольшое укрепленное поселе­
ние Чакалактепе недалеко от Кундуза (Mizuno, 1970, р. 25). На
афганской части Тохаристана отмечен ряд поселений этого перио­
да (Bale Gargin, 1982). Это — Калаи Гаюби или Тохаритепа, в
26 км южнее Кундуза. Тепа стоит на естественном возвышении и
искусственном холме высотой 70 м. Памятник укрепленный. То­
харитепа многослойный памятник. Здесь встречаются слои от
эпохи бронзы до монгольского периода: Аликутан в 1 км от к.
Аликутан — III—I вв. до н. э. и I—IX вв. н. э. (pp.33—35); Али­
саи датируется кушано­эфталитским периодом; Андарови в про­
винции Тохаре V—X вв. н. э.; Андун в Фарабе, в 138 км южнее
8