Рахим Эсенов Духовная оппозиция в Туркменистане 1917-1935 Москва, 2002 5 сталинской политики – «национальной по форме», но «полицейской по 8 содержанию» . Внутрипартийную оппозицию Туркменистана, состоящую из советских и партийных работников, приверженных коммунистической идеологии, пожалуй, больше заботила борьба за власть, нежели коренное изменение существующей системы. Оппозиция, в определенной степени отражая настроение народных масс, со временем поняла, что почву для антисоветизма, национализма создает само государство. Однако интеллектуальные, партийные и советские кадры, находясь в оппозиции, представляли большую опасность для режима, поэтому угодили под жернова репрессий. Несомненно, духовная оппозиция в Туркменистане существовала, но она не успевала вырасти в серьезную организованную силу, так как ее тут же уничтожали. Так случилось с ТНЛО, так произошло и с оппозиционной группой Тумаилова. Зато в докладах чекистов активно «действовали» мифические организации типа «Туркмен Азатлыгы». Хотя 0.Шихмурадов, работавший в те годы в органах НКВД, незадолго до смерти заявил в беседе с автором, что и по сей день верит в реальность существования антисоветского подполья, выразившегося в деятельности «Туркмен Азатлыгы». Изучение опыта оппозиционной борьбы в условиях тоталитарного режима имеет важное практическое, научно-познавательное значение, и, вероятно, при коллективных усилиях исследователей позволит закрыть «белое пятно» в трагической истории туркменского народа. К сожалению, тема духовной оппозиции пока не стала предметом изучения туркменской исторической науки. До недавнего времени она находилась под строгим запретом, соответствующие материалы были засекречены и не доступны исследователям. Что касается западных исследователей, в большинстве их работ очень скупо, лишь мимоходом говорится о Средней Азии и Казахстане. При разработке темы массовых репрессий советологами, российскими и туркестанскими диссидентами последние по причинам субъективного порядка, а также из-за отсутствия доступа к историческими источниками 8 А.Г.Авторханов. Технология власти. – Журнал «Вопросы истории», 1991, №12, с.84. «Централизация государственной власти становится беспрецедентной, - замечает Авторханов. Главы национальных республик и национальных компартий назначаются и смещаются даже не Сталиным, а его личной канцелярией. В этих условиях - в условиях безнадежности и отчаяния - в ВКП/б/ возникла национальная оппозиция» (Там же, с.82). Ноябрьский пленум ЦК ВКП/б/ 1934 г. обязал «обкомы, крайкомы и ЦК нацкомпартий представить на утверждение ЦК ВКП/б/ всех секретарей районных комитетов партии» (ЦК КПСС в резолюциях…, ч.II. Москва, 1953, с.777,779,787). 7 это оппозиционное издание переправлялось и в республики Средней Азии, 12 например, в Туркменистане его получал Сеитмурад Овезбаев . По данным ГПУ-НКВД ТССР, в 20-30-х годах за рубежом действовали многочисленные эмигрантские организации: «союзы», «объединения», «центры» и т.п. Так, в Париже действовал «Туркестанский национальный центр» во главе с М.Чокаевым, в Берлине - «Туркестанский национальный центр» (А.В.Исхаков), в Герате - «Туркестанское национальное объединение» (А.Курбансеидов), в Мешхеде – объединение «Шарк Юлдуз» (Садретдинхан), в иранском ауле Хасарча - «Туркменский национальный союз» (Кульджан Ишан). В Стамбуле действовало «Туркестанское национальное объединение» под руководством Заки Валидова и Кули Куртгельдыева (Кули Арчин). В Иране, Афганистане и в других странах на родоплеменной основе были созданы и другие объединения эмигрантов из числа казахов и 13 туркмен . Такое множество названий действовавших за рубежом организаций невольно создавало впечатление силы антисоветской эмиграции, но авторы сборника «На страже мирного труда», посвященного истории КГБ Туркменистана, отмечают, что эмигрантские организации были «в 14 отдельности малочисленными и слабосильными» . Впрочем, не во всем можно доверять летописцам советской госбезопасности. Основания для сомнений дают многочисленные примеры, когда факты, приведенные ими в открытых публикациях, не подтверждаются архивными документами бывшего КГБ СССР. Чекисты, стремясь придать значимость и весомость своей деятельности, нередко прибегали к фальсификации, выдавая за действительность плоды собственной фантазии. Например, авторы упомянутой нами книги «На страже мирного труда» характеризовали Оразмамеда Вафеева, чье имя вошло в учебники и исторические труды советского периода, как «врага народа», бежавшего за рубеж, чтобы оттуда «шире развернуть, обострить антисоветскую работу». По их версии Вафаев, перейдя границу, якобы установил связь с М.Чокаевым, выполняя его инструкции и рекомендации, активно способствовал расширению басмаческой деятельности в Туркмении, организовал заброску банд на ее территорию, их снабжение оружием и боеприпасами. Разгром в 1931 году басмачества в Туркмении не охладил пыл Вафаева, он по-прежнему вел 12 Архив КНБТ, д.П48577, т.3, л.75-77 13 Там же, т.12, л.226; На страже мирного труда. Из истории органов госбезопасности Туркменистана. Ашхабад, 1977, с.126. Это юбилейное издание подготовлено авторским коллективом, в основном руководящими работниками КГБ ТССР, под общей редакцией председателя республиканского КГБ Я.Л.Киселева. 14 На страже мирного труда, с.126. 9 ликвидировала антисоветские организации, «лишив разведки 19 империалистических государств наиболее ценной агентуры» . В действительности в то время были арестованы и «ликвидированы» не английские агенты, а честные граждане, патриоты, обвиненные в принадлежности к несуществующей организации «Туркмен Азатлыгы». Позднее выяснилось, что никакой подпольной организации в Ашхабаде не существовало, в ту пору «иностранные эмиссары и агенты» в Среднюю Азию не засылались, а на официальный запрос военного прокурора Туркестанского военного округа в июле 1958 года органы госбезопасности и соответствующие архивы СССР ответили, что данными о связях 33-х осужденных по делу о «Туркмен Азатлыгы» с иностранными разведками не располагают, доказательств их виновности у них нет, а обвинения в 20 преступной деятельности сфальсифицированы . Насколько непросто сделать правильный вывод из архивных документов видно на примерах, приведенных выше. До недавнего времени к этим документам, хранившимся под различными грифами, подступиться было архисложно. Но даже если это удавалось, выписанные документы проходили сквозь сито негласной цензуры. До рабочего стола доходили не те, что требовались для объективного анализа, а те, с которыми считал возможным ознакомить исследователя тот или иной чиновник КГБ или бдительный архивист из бывшего Центрального партийного архива Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС, старательно вырезавший многие ценные выписки, сделанные автором из архивных папок. Мои архивные поиски значительно облегчились после объявления горбачевской «перестройки» и особенно после провозглашения независимости Туркменистана, когда на некоторое время оказались доступными архивы Комитета национальной безопасности Туркменистана (бывшего КГБ ТССР), хранившиеся ранее в Ташкенте, а также архивы Федеральной службы безопасности Российской Федерации. Здесь мне предоставилась возможность изучить материалы дооктябрьского и послеоктябрьского периодов, когда на туркменской земле бесчинствовали карательные органы царизма, деникинский ОСВАГ (осведомительное агентство), многочисленные контрразведки белогвардейского правительства (1918-1920 гг.), особые отделы и военные трибуналы частей Красной Армии и всемогущий ОГПУ-НКВД, при котором функционировали Судебная коллегия и Особое совещание (ОСО). 19 На страже мирного труда, с.139. 20 Архив КНБТ, д.П48577, т.14, л.II.