ИСТОРИЯ СССР 4-1990 АКАДЕМИК НАУК СССР И Ю Л Ь ’А В Г Ы С Т ИНСТИТУТ ИСТОРИИ СССР ЖУРИМ ОСНОВАН I М АРТЕ IS&7 (ОДА выхолит Б РАЗ В ГОЛ Ж А Ш- МОСКВА •НАУКА* ЖГ=1 идей (1903— 1907 гг.) джадидизм, по его мнению, несмотря на просветитель­ ство, все больше «разоблачает себя как контрреволюционная и реакционная политика» 24 В отличие от этих авторов М. Г Вахабов и другие исследовате­ ли полагают, что младобухарцы появились лишь в 1914— 1915 гг., и утверж­ дают, что до первой мировой войны бухарские джадиды не ставили перед со­ бой даже минимальных политических задач 25 Литературовед Э. А. Каримов считал младобухарцев «реалистами», «просветителями», справедливо выде­ ляя в движении демократическое течение. Такой подход верен, но содержа­ щиеся в книге признания просветительства в Узбекистане как «предопреде­ ляющегося наличием прогрессивной идейно-эстетической традиции», т. е. от­ рицание его как категории конкретно-исторической, вызывает серьезные воз­ ражения 26 Противоречит историческому подходу и мнение А. Алиева, оценивавшего произведения А. Фитрата как далекие от политики и имеющие лишь эстети­ ческую ценность27 Крен в сторону внеполитической оценки младобухарцев заметен и в статье А. Н. Самойловича 28. Хотя следует признать, что большин­ ство советских ученых (как правило, обществоведы) никогда не преувеличи­ вали значение просветительско-гуманитарной деятельности младобухарцев. Широко распространено в литературе мнение, что «младобухарцы» про­ изошли от «джадидов» (как издавна принято называть соответствующее социальное движение в Туркестане начала XX в.). Разграничение же этих движений необходимо, ведь даж е само слово «джадидизм» сейчас трактуется иначе, чем 80 лет назад, мешая уяснению сущности того идейного течения, ко­ торому оно дало имя 29 Некоторые авторы пытались доказать специфичность младобухарского движения, ссылаясь на социально-экономическую отсталость Бухарского эми­ рата. Таким путем они намеревались избежать нивелировки всех разновид­ ностей джадидизма. Но подобный подход привел лишь к новым расхождени­ ям. Так, С. Айни пришел к выводу, что, поскольку младобухарцы «боролись за джадидские школы, они назывались джадидами. Поскольку целью этого общества были прогресс и движение, и руководителями его были молодые люди, они сами называли себя младобухарцами (подобно младотуркам)» 30 Джадидизм же, по его мнению, был преодоленным этапом развития младобу­ харского движения. И. С. Брагинский, напротив, утверждает, что «социально и идеологически джадидизм в Бухаре ничем не отличался от джадидизма во всей Средней Азии» 31 Решительно против какого бы то ни было умаления ог­ раниченности джадидизма выступил М. Г Вахабов 32 Проблема джадидизма в 60-е гг. была предметом научной дискуссии 33 Думается, термин «младобухарцы» более точно выражает суть явления, четко отделяя прогрессивное социальное движение от движения, открыто выражавшего свое несогласие с марксизмом 34 Игнорирование этого различия мешает объективному исследованию. Надо сказать, что в ряде новых работ звучат призывы «предотвратить односторонность в оценке движения джадидов, выяснить роль этого течения, учитывая конкретно-исторические условия». Отмечается также, что умерщ­ вленный в 1919 г. бухарским эмиром глава туркестанских джадидов М. Бехбуди был «пропагандистом нового знания и просвещения, борцом за призна­ ние благотворного влияния русских рабочих на народы Средней Азии» 35. Не вызывает сомнения тот факт, что позиция среднеазиатских джадидов была кадетской 36 Джадидизм возник не в начале XX в., как считают многие, а гораздо рань­ ше. Поскольку школа была неотъемлемой частью мусульманской церкви, ислам использовал обучение детей для освящения существующего обществен­ ного строя. В условиях проникновения капиталистических отношений в Тур­ кестан, отражая потребности социально-экономического развития, реформа­ торы мусульманских школ выдвинули обширную программу преобразования школы, противопоставив всесилию религиозных дисциплин дисциплины свет­ И прежде всего им обязан ислам своим внутренним и внешним усилением и сво­ им культурным ростом... Русское правительство боится этого проникновения татарских приверженцев ислама и по возможности не пускает их в Турке­ стан» 40 Идеи татарских просветителей стали широко известны и в Бухарском эми­ рате. Д ля их восприятия здесь существовали необходимые экономические и идейные предпосылки. Но на пути передовой мысли стояли феодальная вер­ хушка и мусульманское духовенство — оплот существующего строя. Огром­ ным массам бухарцев они все еще казались вечными. Показать, что в новых исторических условиях этот оплот изживает себя, и предстояло младобухарцам. Всеобщий духовный кризис, наступивший с началом первой мировой вой­ ны, ознаменовался изменением отношения ко многим традиционным формам общественного сознания. Оно освобождалось от казенщины, догматизма, элитарности. Шел процесс расчистки путей для восприятия новых идей и пред­ ставлений. По словам Ф. Ходжаева, младобухарцев «уже более не удовлет­ воряла прежняя мечтательнось джадидов, не выходящая из рамок узкого культурничества, замкнутая внутри стен Бухары. Они требовали выдвижения политического момента, точной формулировки политических задач» 41 Традиционная система религиозного обучения, механизм политической жизни, постулаты официальной идеологии подвергались младобухарцами критическому пересмотру. Все низвергнутое в передовых мусульманских стра­ нах (Египет, Турция и др.) объявлялось порочным и требующим уничтожения. Младобухарцы противились распространению среди революционно настроен­ ного бухарского народа легенд «разного рода анбаров и абдураззаков» 4 , пи­ сал один из очевидцев тех дней, говоря о борьбе с самими консервативными представителями духовенства, позиция которых в конце 1916 г. отразилась в листовках, расклеенных на улицах Бухары. «Появившиеся новые джадиды,— писалось в них,— развращают ваших детей, никто не должен учить у них детей. Кто начнет учиться, того мы убьем. Джадиды пусть не проводят собра­ ний, а если они будут собираться, мы им оторвем головы. Джадиды не соблю­ дают религиозных ритуалов, не ходят молиться, не держат уразу, не дают закят, они кяфиры, пустить их кровь — святое дело...» 43 Именно такие обвине­ ния и угрозы заставили младобухарцев отнести своих противников к лагерю «кадимистов» («старофилов»). Становилось ясно, что интересы идейных про­ тивников стали непримиримыми. Острие борьбы направлялось уже против высших религиозных чинов, хотя даж е в пылу критики никто пока не смел поднять голоса против высшего лица в государстве. В семейно-бытовых отношениях протест выражался в отрицании глубоко неравноправного положения женщины. Такая позиция не только противосто­ яла традиционной иерархии в восточном доме, но фактически была направле­ на против ряда догм господствующего ислама. Говоря о программе ведущего идеолога младобухарцев А. Фитрата в указанной области, советолог Э. К ар­ рер д ’Анкосс пишет, что она представляла собой радикальный отбор, разрыв с прошлым 44 Таким образом, для начального периода существования младобухарцев характерны просветительские идеи с их антиконсервативной направленностью, с их неприятием морально разложившейся религиозной верхушки, с их опорой на светские науки. Эти черты и составляют характер движения за создание нелегальных «новометодных» школ. Под влиянием сведений о резком подъеме сельского хозяйства в Египте и Турции по мере развития движения основное внимание младобухарцев стало сосредоточиваться прежде всего на разрешении земельно-водного вопроса 45 Постановка и обсуждение этой задачи было главной заслугой младобухарцев. По отношению к ней стали оценивать степень прогрессивности того или иного течения в идеологии национально-освободительного движения в эмирате. Непосильные налоги губили кишлаки. Против них и боролись младобухар- общественных сил и наций, разделенных по сословному и религиозному прин­ ципу, претворилась у младобухарцев в мысль о едином фронте против абсо­ лютизма. Они начали пропаганду равенства — равенства суннитов и шиитов, бедных и богатых, русских и мусульман, живших в невыносимых условиях. Это сыграло значительную роль в борьбе против старого строя с его социаль­ ным, религиозным и национальным порабощением. Призывы к равенству и справедливости особенно громко звучали накануне Февральской революции в России. Свержение самодержавия в метрополии отозвалось в Бухарском эмирате возросшим стремлением к демократическим переменам. Один из бухарцев писал в самаркандскую газету «Хуррият» («Сво­ бода»): «В России произошла революция, которую мы с нетерпением ждали на протяжении долгих лет. Нам предоставлены свобода и права! Теперь мы смело можем говорить и писать. Если мы будем говорить и писать правду, нам теперь не заткнут рот, не вырвут из рук перо. Наши требования будут выслу­ шаны. Когда мы пожалуемся на боль, от нас не утаят лекарства» 5* Вплоть до конца 1919 г. младобухарцы стремились подражать младотур­ кам, власть которых к этому времени, как известно, пала. Но при всей схоже­ сти этих общественно-политических движений между ними было много различ­ ного. Либеральное оппозиционное течение в Бухаре развивалось в условиях социально-экономической отсталости, большой пассивности масс, наличия тяжелой формы колониальной зависимости. На передний план выдвигались социальные аспекты борьбы: земельно-водный вопрос, борьба со зверствую­ щим чиновничеством, критика тирании. Мотивы уничтожения мракобесия были основополагающими: нигде более, за исключением Саудовской Аравии, мусульманство не представляло такой силы, как в Бухаре. Власть ислама была столь велика, что младобухарцы в поисках поддержки снизу должны были говорить от имени Бога, надеясь, таким образом, быстрее посеять в на­ роде революционные идеи. После Февральской революции в России произошло расчленение младо­ бухарцев на республиканцев и монархистов. Ф. Ходжаев вспоминал: «Отошли от движения, конечно, еще более далекие от подлинной революционности, даже подлинного либерализма круги, связанные с духовенством, с Икрамом во главе. В их реформаторские планы совершенно не входила открытая борь­ ба, вплоть до свержения эмира» 56 Начиная с весны 1918 г. революционное направление окончательно укре­ пилось в качестве ведущего в идеологии национально-освободительного дви­ жения. Это направление включало в себя почти все младобухарские группы, в том числе и образовавшуюся в это время марксистскую (во главе с А. Якубзаде). Подобно младотуркам, младобухарцы стали уделять первостепенное внимание агитации в правительственных войсках. Их открытое сопротивление политике эмира и клерикалов становилось бесповоротным. Необходимость свержения существующего строя стала главным лозунгом. Хотя сохраняли силу и позиции традиционные: сохранение шариата в качестве основы госу­ дарственного устройства, преимущественное внимание развитию просвеще­ ния, сохранение суверенной государственности. Ряд либералов (Фитрат и др.) перешли на сугубо культурно-просветительскую работу. Просветительские черты характерны и для листовок Туркбюро младобухарцев-революционеров («Воззвание к бухарскому войску», «Угнетенные народы Бухары!»). Группа Ф. Ходжаева была наиболее организованной в младобухарском движении. Она старалась собрать вокруг себя широкие социальные силы, подготавливала почву для восприятия идей социализма. «В то время,— отме­ чает М. Г Вахабов,— бухарские коммунисты по своему политическому и тео­ ретическому уровню, по опыту работы и социальному составу фактически не отличались от остальных младобухарских групп. Полностью признавая Прог­ рамму РКП (б), они еще не имели широкой базы среди трудящихся и демокра­ тически настроенных групп интеллигенции, мелких чиновников и в особен­ ности среди крестьянства» 57 История СССР, № 4