В книге имеются документы о продаже имущества (земли, дукана и др.)
женщин, сирот, причем фактически за бесценок. Часты были продажи из­за долгов,
особенно после смерти главы семьи. Много документов о продаже земли за мизер­
ную цену родителями своим малолетним детям, что, вероятно, объясняется их
стремлением оградить интересы детей и еще при жизни закрепить за ними землю и
другое имущество.
Жестокую эксплуатацию населения отражает другой тип документов — долго­
вые обязательства. В них указываются имя должника, кредитора, сумма займа, а
также на каких условиях и на какой срок он выдается. Суммы денежных ссуд и
продолжительность их отработок
были
самые
различные.
Например:
12
тилла
со
24
28
сроком26 отработки 1 год , 60 тнлла с отработкой
7
лет
,
26
тилла
с
отработкой
27
28
6 лет , 170 тилла с отработкой 16 лет , 50 тилла с отработкой 20 лет и т. д.
В некоторых долговых обязательствах указывается, что должник обязан об­
рабатывать принадлежавшую кредитору землю в качестве чайрикера (который в
Хивинском ханстве обозначался термином яримчи), причем срок отработки не ус­
танавливался, т. е. пожизненно. Пример: некий Кутлук­Мурад взял взаймы у Мул­
ла Хусейна в августе 1897 г. 33 тилла и взамен обязался 29обрабатывать 5 танабов
земли кредитора в местности Актепа, без указания срока . В других документах
говорится, что должник обязан работать в какой­либо мастерской или торговой
лавке. Так, некий Аваз­Нийаз в июле 1897 г. взял взаймы у Худайберган­бая 12 тил­
ла, обязавшись работать в лавке
по
выпечке
и
продаже
лепешек,
находящейся
в
30
Қ ийате (срок также не указан) . В подобных случаях работник мог уйти от хозяи­
на, только вернув взятый долг, что практически было невозможно, а следовательно,
он попадал в долговую кабалу на всю жизнь.
В большинстве сделок не указывается и вид работы, который обязан был
выполнять должник, т. е. его могли эксплуатировать и на полевых работах, и в
домашнем хозяйстве и т. д.
Как видно из документов, нередко одно и то же лицо, вероятно в силу эко­
номических затруднений, вынуждено было идти на заключение одновременно не­
скольких видов сделок с ростовщиком или феодалом: продать за бесценок землю,
заложить имущество и взять в долг, а в результате оно попадало в полную кабалу
к ростовщику. Если ему и представлялась возможность выкупить заложенную зем­
лю, то платить за нее приходилось намного дороже установленной при закладке
цены. Так. некий Пахлаван­бек, одновременно заложил 3 участка земли; в роли
заимодавца под залог выступил Мухаммад­Пахлаван­бек, которому было заложено:
1.5 танаба земли за 50 тилла, 1 танаб — за 20 тилла и 1 танаб—подставному лицу
этого же кредитора, некоему Ибрагиму
—
за
20
тилла;
последнюю
заложенную
зем­
31
лю владелец выкупил _уже за 70 тилла .
Документы мазарабе скрепляли соглашения о создании деловых товариществ,
в которых одна сторона вкладывала капитал, а другая — свой труд. Применялась­
эта сделка в основном в сфере торговли. Объектом ее были деньги и рогатый скот.
Так, в сентябре 1897 г. Мулла Мухаммад­йакуб из местности Багча получил
1000 тилла у Аллахбергана и 32заключил с ним договор с условием раздела прибыли
от указанной суммы пополам . В другом случае объектом сделки выступают два
быка 33и одна корова стоимостью 19 тилла, также с условием раздела прибыли по­
полам . Доли прибыли в сделках мазарабе в разную эпоху и в разных странах
были неодинаковы. В Бухаре в XVI в. две трети ее принадлежали
владельцу
ка­
34
питала, а одна треть—предпринимателю или торговцу . В рассматриваемой нами
казийской книге имеются документы, в которых о доле доходов участников сделки
говорится в35 неопределенной форме (сказано, что прибыль должна делиться по спра­
ведливости) . Не отмечено, каким видом деятельности конкретно должен заняться
сотоварищ. Обычно деньги пускались в торговый оборот, а животные — на продажу.
Но тот факт, что в документах указывается стоимость животных, позволяет' предпо­
ложить, что они могли сдаваться и в наем в целях использования их как тягло­
вой силы.
Хатт­и ибро (отказы от претензий) отражают различные споры: из­за земли, раз­
дела имущества, трудовой конфликт работника с хозяином, разные аспекты быта,
в частности положение женщины в браке, вопрос о калыме и т. д. Скажем, в одном
из документов житель местности Сафча, некий Уда­Нийза сделал заявление, что он
не имеет никаких претензий к Абдаллаху, Хусейну и Бабаджану относительно
2 танабов земли, находящихся в этой же местности, и, соответственно, упоминаемые
3 лица сделали заявление, что они не имеют претензий к Уда­Нийазу относительно­
24
25
28
27
28
29
80
81
32
83
84
86

56

Там же, л. 18а, док. 94 (177).
Там же, л. 195, док. 2909 (2392).
Там же, л. 204а, док. 3052 (2505).
Там же, л. 217а, док. 3211 (2674).
Там же, л. 233а, док. 3418 (2849).
Там же, л. 197а, док. 2947 (2415).
Там же, л. I486, док. 1645 (1710).
Там же, л. 282а, док. 4041—4044 (3470—3472).
Там же, л. 2676, док. 3852 (3281).
Там же, л. 76, док. 1355 (70).
В и л ь д а н о в а А . Б. Образцы..., с 70.
Ркп. ИВ АН УзССР, № 9490, л. 89а, док. 1376 (91).

джа'из). Не задаваясь целью специальной разработки их, Р. Р. Фитрат и
Б. С. Сергеев приводят несколько образцов
сделок
бай­и
джа'из,
отмечая
в
примеча­
5
ниях, что это — 6закладные документы . О бай­и джа'из как закладных упоминает
и О. Д. Чехович . В числе других документов приводятся и переводы сделок бай­и
джа'из в изданных
недавно
самаркандских
документах
из
сборника
«Мажмуа­йи
7
васа'ик» XVI в. На документы типа бай­и джа'из обращали внимание О. Шкап­
скин, Ф. И. Рубинштейн и М. Ю. Юлдашев. Так, в руках О. Шкапского оказался
один документ дозволенной продажи, перевод которого он приводит в своей работе,
8
и на основе опроса хивинских казиев определяет его как залоговый документ .
Рассматривая документ и сведения казиев о способе составления залоговых, с точки
зрения мусульманского права, Шкапский подвергает критике практику составления
подобных сделок как нарушение предписаний шариата. В одной из работ
9
М. Ю. Юлдашева приведен перевод четырех документов дозволенной продажи , из
которых усматривается кабальная зависимость дехкан от феодала.
В закладных ростовщических операций, осуществляемых через сделку бай­и
джа'из изощренность мусульманской казуистики проявляется в том, что применен­
ный здесь термин джа'из (дозволенное) можно истолковать как дозволенность по­
лучения роста, более того, дозволенность совмещения в одной сделке двух актов —
продажи и аренды, подчеркивание характера неокончательной продажи и возмож­
ности обратного выкупа имущества. В некоторых документах указывается, что после
возвращения взятой суммы имущество будет возвращено владельцу. Однако в боль­
шинстве сделок это условие отсутствовало, что, конечно, было выгодно ростовщику,
ибо если взявшее долг лицо хотело выкупить землю, то ростовщик, юридически бу­
дучи владельцем имущества, продавал должнику его же собственность, причем на­
много дороже выданной под залог суммы.
Производились закладные сделки следующим образом. Некто продавал свое
недвижимое имущество (торговую лавку или мастерскую, дом с двором, худжру,
а большей частью — землю) кому­либо за определенную цену. В документах приво­
дились сведения, характеризующие сам объект и его границы. Далее указывалось,
что продавшее лицо вновь взяло ранее проданное свое имущество в аренду у поку­
пателя с выплатой арендной платы в определенные сроки. В этой ростовщической
сделке, завуалированной под фиктивную продажу, ростовщик выступал в роли
покупателя, а должник — в роли продавца своего фактически заложенного имущест­
ва. Кредит в сделке изображался как цена имущества, а запрещенный шариатом
ростовщический процент — как арендная плата. Срок возврата должником кредита в
сделке не указывался, а сроки платежа процентов под видом арендной платы уста­
навливались большей частью
в
один
год,
а
также
в
шесть
или
три
месяца,
реже
—
10
четыре или один месяц .
Рост с кредита составлял обычно 10—20%. Таких же процентов казии, оче­
видно, стремились придерживаться и в долговых расписках". В размере установ­
ленного ростовщического процента видно стремление мусульманских законоведов
подогнать ростовщические операции под рамки шариата, ибо указанный размер
процента соответствовал законной прибыли от торговли, поощряемой и допускаемой
мусульманской юрисдикцией. Поэтому он выглядел как бы законным и незначи­
тельным. Однако в долговых расписках и залоговых совершенная скрытность про­
цента позволяла увеличить его до неограниченных размеров. В закладных же
сделках, помимо официально зарегистрированной суммы процентов, фактический рост
в действительности был намного завышен целым рядом обстоятельств: 1) попав в
зависимое положение от ростовщика, должник под угрозой лишения земли сеял то,
что желательно было ростовщику; 2) под контролем ростовщика оказывалась и реа­
лизация продуктов, производимых тем или иным хозяйством. Он мог приобрести их
у должника по выгодной для себя цене; 3) самое главное,— размер предостав­
ляемого кредита был в несколько раз ниже цены заложенной земли и другого
недвижимого имущества, в чем и состояла основная заинтересованность ростовщика,
так как земледелец, однажды попав в цепкие руки ростовщика и большей частью не
имея возможности выкупить свою землю, не мог уже выпутаться и при желании рос­
товщика мог совершенно лишиться земли и другого недвижимого имущества, которые
?а бесценок оказывались в руках заимодателя, т. е. ростовщика.
Приведенные ниже примеры показывают мизерность кредитных ссуд по сравнению
с действительной стоимостью закладываемых объектов (средняя стоимость одного та­
наба орошаемой земли—100 тилла, неорошаемой — 30 тилла). В частности, четверть
5

с. 68.6

Фитрат

Р. Р.

и Сергеев

Б. С.

Казнйскне документы. Ташкент, 1937,

Ч е х о в и ч О. Д. Задачи среднеазиатской дипломатики. — Народы Азии и
Африки,
М.,
1969,
№
6,
с.
82.
7
Васикалар туплами. Форс­тожик тилидан таржима, кириш ва изохлар муал­
лифи Б. Иброхимов. Тошкснт. 1982, с. 73—81.
" Ш к а п с к и й О. Аму­Дарьинские очерки. Ташкент, 1900, с. 223—283.
•10Ю л д а ш е в М. Ю. К истории крестьян Хивы. Ташкент, 1966, с. 49—51.
Ркп. ИВ АН УзССР, инв. № 9490, док. 1, л. 1; док. 21, л. 25; док. 105(188),
л. 19а; док. 182(249), л. 245.
" Подробнее о них см.: Ш а й х о в а А. О Хивинской казийскон книге из фондов
Института востоковедения АН УзССР. — Общественные науки в Узбекистане, 1982,
.№ 8, с. 55.
38