1 9 2 5 (№ — 29) № 1 ІІо показаниям многих свидетелей видно, что Гессен в дни, предшествонавшиѳ восстанию, ежедневно видался и о чем-то тайно беседовал с Боровиком и, вообще, играл в событиях выдающуюся и руководящую роль. Во всяком случае, из документов имеющихся в деле, можно видеть, что Гессен бил слабый человек, старавшийся обещаниями и отговорками спасти себя от нависающей над его шеей веревки. Но фактически, он никого не предал, не назвал ни одного имени. А слабость духа, все свои словесные обещания Гессен искупил смертью на виселице. 28 июля был отдан приказ о закончании следствия и о предании сапер военно-окружному суду. 29 яюлл всем обвиняемым был вручен обвинительный акт. 31 июля, в по5іещелии фехтовальной школы Ташкентской крепости, открылись заседания военно-окружного суда, в составе председательствующего генерала Уссаковского и 4 полковников. Защищали обвиняемых солдат 6 казенных защитников — офицеров. Суду было предано всего 228 сапер. Дело рассматривалось при закрытых дверях, но, по распоряжению ген. Самсопопа, к слушанию были допущены: редактор официальых „Туркестанских Ведомостей" Левин, начальник города Завитпевич, начальник Ташкентского уезда Караульщиков, командиры войсковых частей и те лица, которых ыашел нужным допустить председатель суда. Разбор дела продолжался 10 дней. 9 августа вынесен приговор, по которому 16 человек приговорены к смертной казни, 18 ч е л . — к бессрочной каторге, 6 3 чел. к каторге на 15 лет, 15 — па 8 лет, 16 — на 4 года, 63 чел. в арестпнтские отделения на 6 лет, 1 6 — н а 4 года, 1 ч е л . — в дисциплинарный батальон па 3 года, 3 ч е л . — н а 2 года, 11 ч е л . — н а 1 год и 7 санер оправданы. К смертной казни приговорены: унтер-офицер Владимир Федорович Шубин, из мещан г. Можайска, „как старший по званию начальник среди всех осужденных", и 14 сапер, признаннных зачинщиками и руководителями. В приговоре суда значится: „что касаетбя до вида смертной казни, то суд находит, что по проявленной деятельности подлежащие ей 15 человек пе заслуживают более почетного расстреляния, и назначил повешение". К бессрочной каторге присуждены следующие саперы: Веретенников А.Ф., Горбань В . А., Гришин А. П., Ежов Ф. И., Жигаловский В. А., Махов И. Е., Надеждин Т. Я., Плешаков В. Р., Салмиы А. Н., Снмллт Р. М., Файнштейи Л. А., Файтловпч X . А., Федоров А. И., Филатов А. В . , Филимонов П. С., Чистяков И. М., ІИатохші А. Г., ІПеронин И. Д. 12 августа приговор суда утвержден ген. Самсоновым, который заменил Шубину смертную казнь отдачей в арестантские отделения на 6 лет и саперу Ежову, вместо бессрочной каторги, назначил 4 года арестантских отделений. В остальном приговор оставлен без изменения. В б час. вечера 12 августа приговор вошел в законную силу, и в этот же день ген. Усеаковский передал его для исполнения военному прокурору, который рапортом от 18 августа донес суду, что „приговор о 14-ти лицах приведен в исполнение". Повешены саперы: 1) Б а р я е п Петр Александрович, крестьяпин-землепащец хутора Саратовского, Александровской волости, Оренбургской губернии и уезда, родился 22 авг. 1889 года, неграмотный, ранен во время восстания, в суд доставлен на санитарной повозке, к виселице принесен на носилках. 2) Б у н и н Александр Иванович, мещанин г. Орска, родился 23 марта 1887 г . ; убитый Похвистпѳв рассказывал офицерам незадолго до восстания что он отобрал у Бунина прокламацию с заголовком „долой чинопочитание". 3) В о л к о в Павел Емельянович, крестьянин с. Паицыревки, Городищепского уезда, Пензенской губ., родился 13 янв. 1889 г., ранил офицера Шадокого. 4 ) Г е с с е н , он лее Хессен, Эдмунд Юльевич, крестьянин дер. Татары, гмины Вулько, Люблинской губ. и уезда, родился в январе 1 8 9 0 г., по професии—домашний учитель. 5) Ж у л я б и и Иван Яковлевич, крестьянин Карелингинской пол. Нижно-Ломовского уезда, Пензенской губ., родился в марте 1888 г., холостой, по ремеслу — плотник. 6) К о т л е р Берк Вольфович, мещанин г . Вильно, родился 5 янв. 1890 г . 7) Н е ф е д о в Филипп Матвеевич, крестьянин с. Никольской Петровки, Бугѵрлинской вол., Писарского уезда, Пензенской губ., родился 1 июля 1888 г., неграмотный, женатый, по ремеслу—плотник, убил офицера Красовского. 8 ) О н у ч к и н , он же . Анучкин. Иван Александрович, крестьянин с. Бормы, Елковской вол., Самарской губ. и уезда, родился 8 апр. 1889 г . 9) П о п о в Иван Иванович, крестьянин дер. Искрами, Кобыльникской вол., Свснцянского уезда, Виленской губ., родился 30 ноября 1889 г. 10) Р а ч и н с к и й Станислав Михайлович, мещанин г. ІСалиша, родился 4 апр. 1890 г., холостой, по ремеслу слесарь. ІІо сообщению Калишского губ. жанд. упр. от 9 авг. А» 4 4 7 5 , Рачинский принадлежал к II. II. С. и играл в ней видную роль. 11) С а в в и н Василий Ефимович, крестьянин дер. Селитьбы, Кевдомевситовской вол., Нижно-Ломовского уезда, Пепвенской губ., родился 29 янв. 1889 г., неграмотный, по ремеслу плотник, женатый, имел сына 1 года. 12) С л о б о д с к о й Хуне-Мойша Нусевич, мещанин г. Черкасы, родился 6 марта 1887 г., по ремеслу — золотых дел мастер, женатый, имел дочь '/а года. 14) Т а р а с о в Федор Яковлевич, крестьянин Корсѵнского уезда, Сим- бирской губ., родился 20 янв. 1888 г. 14) Ю р ч е н к о Адриан Сергеевич, крестьянин Гомельского уезіа, Могилевской губ., родился в 1887 г., был в дисциплинарном батальоне. Пятеро из казнеипых имели но 22 года, трое по 23 г., трое по 24 г. и трое по 25 л. Казнь была совершена под наблюдением помощника начальника ташкентской тюрьмы Копяека, которым были подысканы 4 палача-сарта. Вешали в 2 приема, по 7 человек. Место казни было окружено вооружеиными каза- цель восстания формулировалась наивно: добиться сокращения срока службы и проч. Это восстание было взрывом, стихийной вспышкой, протестом против невозможно тяжелых условий жизни. Когда на митингах и сходках отдельные солдаты высказывались с опаской, как бы не влетело от начальства, как бы не было хуже, революционно-настроенные саперы отвечали: „Нам терять почего. Домой вернешься благополучно—с голоду подохнешь: земли нет". Эти условия полной безнадежности, полного отчаянии и привели к событиям 1-го июля. А. Чернозский. Шлиссельбургская каторга. Из воспоминаний. Карцера. В уставе о ссыльных говорится довольно скромно, что каторжанин, совершивший проступок, не наказываемый по приговору суда, подлежит ОДИН О Ч Н О М У заключению на срок пе свыше тридцати суток. Свыше этого может назначить только суд за преступления, наказуемые уложением о наказаниях или уставом о ссыльных. Редко можно было встретить на воле человека, который знал бы точно, что понимается под этими скромными словами статьи закона. Что же, в самом деле, может быть варварского, если какого-нибудь злодея, сосланного в каторгу, посадят на несколько дней одного. Да его, мол, повесить надо, а одиночное заключение даже па тридцать суток разве -наказание. Нужно сказать больше. Даже большинство адвокатуры не понимало сущности такого простого выражения; поэтому представителям простых смертных нечего и удивляться. Веем им, не имевшим счастья или несчастья - кому что н р а в и т с я - п о с и д е т ь в тюрьме, казалось просто, что виновного в проступке отделят от других, поместят п камере одного на неделю, на две или на месяц, а там опять на старое место. Даже солдаты, испытавшие на воепиоіі слѵжбе все виды карцера - простого, сыѳгаапного, строгого — имели смутное представление о рекомендуемом законом одиночном заключении: им на военной службе давалась в карцер шинель, табак и тому нодобпая благодать. Т ю р ь м а - г л а в н ы м образом каторжная — расшифровала выражение закона и на своем языке передавала это понятие „ к а р ц е р ы " - л и ш е н и е м человека всего, что считается человеческим: света, тепла, одежды, питания : иврежением в земную преисподнюю. Карцера не имеют ничего общего с одиночными камерами. В Шлнссельбургской каторжной тюрьме было девятнадцать карцеров, па подмогу им привлекались иногда и изоляторы, имевшие прямым назначением изолюцию психически-больных. Десять карцеров находились в подвальном этаже четвертого корпуса. Три из них были совершенно темные, семь с окнами, которые впоследствии стали закрываться щитами из кровельного железа, которые, все же, настолько пропускали свет, что легко было отличить день от ночи. Для спанья оыл устроен деревянный помост, окрашенный масляной краской. Зимой они не отачивались, и в них царил страшпый холод, немного теплее было в темных.