с о в E Т с ПРАВ ЖУРНАЛ СОВЕТСКОГО ИНСТИТУТА ПРАВА ПЭД РЕДАКЦИЕЙ И. с. ВОИТИНСКОГО, Е. Ф. и. ВОЛЬФСОНА. С. М. ПРУШИЦКОГО, Б. ПАШУКАНИСА, С. И. РАЕВИЧА и № 1 д. А. МАГЕРОВСКОГО. А. Я. ЭСТРИНА (25) ГОД ИЗДАНИЯ ШЕСТОЙ ГЛАВНОЕ УПРАВЛЕНИЕ НАУЧНЫМИ УЧРЕЖДЕНИЯМИ ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО .19 2 7 СУДЫ КАЗИЕВ движных дарствах, формах, в В 135 СРЕДНЕ-АЗИАТСКИХ РЕСПУБЛИКАХ древне-римский процесс. В мусульманских госуособенности в ханствах Средней Азии, торговый капитачем совмещался с элементами феодальных и полуфеодальных отношений и с пережитками патриархального родового строя. Соответлизм ственно с этим и торговля своеобразный и связанный с ней гражданский оборот характер. Не имелось системы развитого организованного кредита и кредитных учреждений, а следовательно, и соотве'гствующих гражданских сделок ^. Благодаря соприкосновению с полунатуральными формами хозяйства, и гражданско-правовые отношения, вообще, не имели еще того характера абстрактности, который они получают в развитой системе римского права или в развитых европейских системах гражданского права. В торговых сделках в большинстве случаев не имелось ни расписок, ни чего-нибудь соответствующего векселю. Сделки совершались на слова^, но при свидетелях. Вся торговля производилась, главным образощ, на туземных базарах, в особых караван-сараях и лавках, соответственно требованию шариата, чтобы продаваемый товар во время сделки был обязательно налицо. При этом продаваться может только такая частная собственность, которая может быть осмотрена, измерена, пересчитана и передана из рук в руки. Самое оформление сделок происходит при помощи свидетелей, которые получают особое вознаграждение от продавца и покупателя, «играя во время сделки роль маклеров, приводящих торгующихся в обоюдному соглашению» ^. Такой форме торговых сделок соответствует и та система формальных доказательств, полагающая в основу доказательств свидетельство очевидцев и непризнающая самостоятельной доказательной силы письменных документов, которая, как выше указывалось, характерна для суда носили здесь казиев. Если, таким соответствовали восточный образом, формы потребностям суда более или менее гражданского оборота, то казийного несложного области уголовной с дальнейшим усложнением политических отношений и с ростом государственности неизбежно должны были встретиться серьезные затруднения. Уголовное право шариата в наибольшей степени сохранило следы родовых отношений и первобытного права (остатки представлений о родовой мести, система тальона и пр.) и в этом смысле стояло в противоречии с позднейшими формами государственно-общественного строя. Частно-исковой принцип в делах о преступлениях в условиях социального расслоения и распадения патриархально-родового быта также не давал государственной власти достаточной гарантии в защите государственного интереса и охране существующего порядка. Уже в комментариях мусульманского права можно найти, поэтому, известное отступление от начал «обвинительного», «состязательного» процесса в уголовных делах. Так, установ _ ^ Такие кредитные учреждения крупные торгово-промышленные органипроникновениемрусского капитала. «В период руссііого и зации появляются лишь с протектората в Бухаре крупного самостоятельного купечества имелись единицы, вся же остальная масса состояла из посредников и маклеров русских торговых фирм и банков». «Все они находились в постоянном и тягостном долгу у банков». «Русский капитализм, занявшись вплотную Средней Азией, покрыв ее целой сетью своих банков, торговых контор, в своем поступательном шествии вносит глубокие изменения в экономику и, следо;вательно, в социальную структуру Бухарьр>. ФайзуЛла Ходжаезв,^— К исірории революции в Бухаре (Ташкент, 1926), стр. 8 10. Но гражданские сделки с русскими торговыми предпри— ятиями выходили из ведения обычного мусульманского суда. ^ Логофет ^Бухарское ханство под русским протекторатом, т. 1(1916), стр. 3|00. Пoдoбнqй формы сделки с участием ц поррддііичествѳм. свидетелей и до сих нор совершаются на туземных базарах Узбекистана. — суды КАЗИЕВ в СРЕДНЕ-АЗИАТСКИХ 137 РЕСПУБЛИКАХ практике и злоупотребления лазиев в воззвании «младо-бухарской партии к угнетенным народам Бухары». «Казни и духовные лица, говорится в этом воззвании, считающие себя наследниками пророка Магомета, ради карьеры и сохранения своих насиженных мест совершенно закрывают глаза на противные шариату действия правительства, даже помогают эмиру и его визирю в. их грязных делах». «Они стараются получить место казия ради карьеры и наживы, давая при этом эмиру и его чиновникам, в форме подарка, взятки... Затем, сделавшись казнями, они возбуждают при помощи аксакалов разные судебные дела и, под разными предлогами, за приложение печати, за услугу, за развод, за раздел берут через этих же аксакалов 'разную плату... Присвоение имущества вается извращение казийного суда на — —^ малолетних наследников считают они чище молока своих матерей, и не случая в практике их, чтобы какой-нибудь малолетний наследник получил полностью свое наследственное имущество... Младо-бухарцы не могут примириться с таким неслыханным извращением шариата» ^. , 'было ни одного III. Мусульманский суд в русском Туркестане до революции Отношение к казийному суду русского царского законодательства -определялось общими задачами политики русского империализма на Серединном Востоке и условиями ее проведения. Развитие мусульманских самобытных учреждений, способствующих сохранению национально-политического сознания среди туземцев, естественно, не могло ъходить в планы этой политики. Напротив, в росте мусульманского движения, в укреплении мусульманских национально-культурных особенностей царской режим усматривал политическую опасность. ^Отсюда вытекала и соответствующая оценка казийного суда. С другой стороны, та же восточная политика, в частности соперничество с Англией за влияние в мусульманских странах, стремление к закреплению за собой самого Туркестанского Края, все это создавало необходимость считаться с туземными обычаями, укладом туземной жизни и с мусульманскими религиозными и правовыми установлениями. В связи с этим, «в основание судебного устройства» официально был положен принцип «сохранения у туземцев народного суда с изменениями, кои необзіодимы для пользы самого народа (!) и уменьшения в нем фанатизма, а следовательно, и преград к сближению с русскими» ^. В первые несколько лет после завоевания для туземного населения были оставлены прежние суды казиев, с той, однако, существенной поправкой, что утверждение в должности казия и право смещения казиев, а также утверждение приговоров казиев по уголовным делам ^(Временным Положением» 1865 г. предоставляется всецело военному губернатору. Существенные изменения вносятся «Положением об Управлении Сыр-Дарьинской и Семиреченской Обл. 1867 г.». Еще большие изменения содержало «Положение об управлении Туркестанским Краем» 1886 г. с некоторыми изменениями, сохранившее свое действие вплоть до революции. В отчете сенаторской ревизии гр. Палена утверждается даже, что после введения этого «Положения» на месте прежнего казийного суда был создан туземный суд нового, особого —■ приложен к книге Файзуллы Ходжаева К истоі)ии революции в Бухаре, стр. 68 69. ^ Цит. по отчету гр. Палена Народи. Суды Туркест. Края, стр. 6. ^ Текст воззвания — — — СУДЫ КАЗИЕВ разбирательства мусульманского жденный, СРЕДНЕ-АЗИАТСКИХ остались в общем правительства и те носили 139 РЕСПУБЛИКАХ казийном суде эпохи внешне такой же неприну- же, что и в характер. Устанавливаются две инстанединоличный судья и съезд народных судей патриархальный народного ции В суда: предоставляется по обоюдному согласию обращаться помимо единоличного судьи прямо к съезду народных судей. «Решения судьи, присуждающие не более 30 р. и не свыше 7 дней ареста, признаются окончательными и обжалованию не подлежат» >(ст. 233). Все остальные решения могут быть обжалованы в съезд нар. судей. Решения этого последнего являлись окончатель- 280). Сторонам {СТ. ными (ст. 240). Эти изменения не способствовали, однако, улучшению или приспособлению суда казиев к жизни. По общему признанию, уровень туземного суда в этот период значительно понижается в сравнении с периодом мусульманской власти; падает в значительной мере и его авторитетность. Если в период мусульманской власти казий мог импонировать как лицо, причастное, так сказать, к мусульманской духовной иерархии, как лицо, осведомленное в основах мусульманского права и традиции, то народный судья периода царского владычества, для которого не существовало даже ценза грамотности, с этой стороны не мог быть авторитетен. Самые формы и условий выборов не содействовали замещению должностей «народных судей» подготовленными и авторитетными кандидатами. В области гражданских дел туземный «народный суд» также не мог приспособиться к усложнившимся условиям торгового и гражданского оборота в связи с появлением и развитием русской торговли (развитие кредита, векселя и пр.). Эта неудовлетворительность туземного народного суда ни с точки зрения «формальных гарантий», ни даже с точки зрения интересов «русской государственности», с точки зрения обеспечения контроля русской власти, неоднократно отмечалась и в официальных отчетах и в литературе. Как на радикальный выход указывалось на желательность совершенного упразднения туземного народного суда с заменой общесудебными установлениями, в частности распространения и на туземное население Туркестана судебных уставов 1864 г. ^. К этому вьшоду принципиально пришла и ревизия Палена. пойти, повидимому, и в силу той же восточной политики царизма, о которой упоминалось выше, и в силу практической затруднительности для русской власти подойти непосредственно к туземному населению с столь своеобразными бытом Однако и на этот формами решительный шаг не могли жизни. Если несомненно, авторитет туземного народного суда с течением времени падал и «сознание его неудовлетворительности проникало и в народные массы», как утверждал отчет гр. Палена, то, по крайней мере, в оппозиционно настроенных группах туземного населения не делался отсюда вывод о всецелом распространении на мусульманское население исключительно русского суда. В народных судах видели искажение под влиянием русского воздействия нормального мусульманского казийного суда. Воззвание, распространяемое перед Андижанским восстанием 1898 г., обвиняет русскую власть в «развращении казиев». «Неверные вместе с теми из нас, которые лукавят, говорилось там, всячески обирают наш народ и всеми способами развращают его, дабы вконец ослабить при помощи их верного союзника «атаны. Искушениями его, проклятого, и стараниями неверных среди что — —^ — ^ Крафт —^ Судебная часть в Туркестанском Крае. Предисл., стр. 1.