АКАДЕМИЯ

НАУК

С С С Р

Т.А. ТРОФИМОВА

ДРЕВНЕЕ
НАСЕЛЕНИЕ
ХОРЕЗМА
ПО

ДАНН ЫМ

ПАЛЕОАНТРОПОЛОГИИ

последующими памятниками из которых у нас имеются краниологиче­
ские материалы, разрывов во времени нот — они следуют один за дру­
5
гим. Так, захоронения в Канга-Кале датируются IV—V вв. и. э. , в КубаТау (частично раскопанном в 1936 г. Я. Г. Гулямовым и Т. Миргиязо6
вым) —VI—VIII вв. н. э. , в замке №50 Беркут-Калинского оазиса —
7
VIII—X вв. и, наконец, описанные нами черепа из Куня-Ургенча —
8
XIV в. н. э. Черепа из могильников на Узбое относятся к позднему сред­
9
невековью . При рассмотрении краниологического материала мы, естест­
венно, привлекаем пе только данные о черепах предыдущих лет расколок,
но н краниологические материалы из других сопредельных с Хорезмом
территорий. Так, в этом томе в качестве приложения публикуется новый
краниологический материал вз оссуарного Байрам-Алинского могильни­
ка, с территории древней Маргианы (Южная Туркмения), датируемый
,0
IV—VI вв. н. э. Палеоантропологичесние материалы из Южной Турк­
мении чрезвычайно важны для понимания процессов этногенеза, проте­
кавших не только на южных, но и па более северных территориях Сред­
ней Азии^
. Во всех работах мы не придерживались единой программы исследова­
ния, так как различное значение материала по своей хронологической
принадлежности, количество его, степень сохранности черепов и особен­
ности деформации ставили перед нами разные задачи. Однако основ­
ные признаки строения черепа и лицевого скелета, принятые в советской
антропологии, взяты нами во всех сериях. Хордодуговые размеры исполь­
зуются нами в статье о черепах из Канта-Калы в связи с изучением коль­
цевой деформации и в последней по времени написания работе о чере­
пах из Байрам-Алинского могильника — в связи с изучением затылочнотеменной деформации.
Методика измерения и описания черепов не отличается от общепри­
нятой в советской антропологии. Некоторые дополнительные специальные
размеры, использованные в связи с изучением деформации, объяснены
в соответствующих статьях.
Наиболее древние черепа с территории Хорезма — с кладбища, рас­
положенного вблизи стоянки Кокча 3, относящейся к поздней тазабагъябской культуре, представляют особый интерес. Несмотря на то что мы
располагали небольшой серией черепов (из расколок 1954 г.), изучение
«е позволило сделать важные выводы. В общем эта серия определяется
как европеоидная, имеющая в своем составе два варианта: 1) с относи­
тельно большими размерами мозговой коробки и менее прогнатный и 2) с
меньшими размерами мозговой коробки и более прогнатный. При этом
•оба типа характеризуются относительно низким и широким лицевым
скелетом, резко отличаясь от черепов эпохи бронзы из Южной Туркме­
нии, большая часть которых обладает очепь высоким и относительно уз­
ким лицевым скелетом ".
5

С. П. Толстое. Работы Хорезмской археолого-этнографической экспедиции
1949—1953
гг.
«Труды
Хорезмской
археолого-этнографической
экспедиции»,
т.
II.
6
7 J. G u I а ш. Otmuz Islari. «Gulistan», 1937, К 4.
С. П. ТОЛСТОЕ. Неопубликованные материалы.
8
С. П. Толе тов. Археологические работы Хорезмской экспедиции АН СССР
в 1952 г., стр. 167—179; Т. А. Т р о ф и м о в а. Материалы и исследования по палеоан­
тропологии Хорезма я сопредельных областей. «Труды Хорезмской археолого-этно­
графической
экспедиции»,
т.
II,
стр.
683—690.
9
Там же, стр. 694—701.
10
Раскопки Байрам-Алинского некрополя проводились в 1954 г. Сектором архе­
ологии
и этнографии АН ТССР под руководством С. А. Ершова.
11
Т. А. Тро фи м о в а. Черепа из могильника тазабагьябской культуры Кокча 3
(см. ниже, стр. 15—29).
4

Дарьи краниологических материалов, относящихся к эпохе бронзы, пока
но найдено.
Наиболее древними черепами с левобережья Аму-Дарьи являются чере­
па античного времени (первые века нашей эры) из -захоронений в городи­
23
щах Калалы-Гыр 1 и 2 (Ташаузская область Туркменской ССР) .
Время постройки крепости Калалы-Гыр 1 С. П. Толстов определяет
концом V в. до н. э., Калалы-Гыр 2 — концом IV— началам III в., до н. э.,
а использование их в качестве некрополей относит к значительно более
позднему времени, когда крепости были уже заброшены, определяя время
24
захоронения в них II — III вв. п. э.
Краниологические материалы ив крепости Калалы-Гыр 1 были добыты
Хорезмской экспедицией дважды — в 1950 и в 1953 гг. В эти годы раскопки
производились в разных местах крепостей Калалы-Гыр 1 и 2, но главным
образом па территории первой крепости, как вдоль стен (северной и запад­
ной), в предвратном сооружении, в одной из башен («дахме»), так и в
дворцовом здании. По местам захоронений и типологическому сходству че­
репа при обработке объединены в три группы: 1) из оссуарных -захороне­
ний возле стен крепости Калалы-Гыр 1 и некоторые другие, 2)' из угловой
25
башни («дахмы») и 3) из рссуариев дворцового здания (раскопки
1953 г.). Последняя серия составилась из 35 мужских и 25 женских чере­
26
пов . Большая часть их песет на себе следы незначительной теменно-затылочной деформации. Ввиду возможности некоторых хронологических
или этнических различий, все эти серии рассмотрены отдельно.
По ряду важных диагностических признаков серия черепов из 'дворцо­
вого здания крепости Калалы-Гыр 1 может рассматриваться как европе­
оидная, мезо-брахикранная, с относительно высоким и узким лицевым ске­
летом. Сочетание уплощения лицевого скелета с небольшим выступанием
носовых костей по отношению к линии профиля позволяет предполагать
монголоидную примесь. Значительное же развитие альвеолярного, а в не­
которых случаях также и общего прогнатизма может указывать на эква­
ториальные примеси. Эти предположения подтверждаются визуальным
крашюсконическим выделением типов, причем устанавливается резкое
преобладание европеоидных форм.
Среди европеоидных типов преобладает и наиболее ярко выражен зака­
спийский (по Ошанину) с относительно высоким и узким лицом. Второй
тин с относительно более низким, но абсолютно более широким лицом
может быть в дальнейшем удастся связать с низкошироколицым вариан­
том черепов, установленным нами среди населения эпохи бронзы, погре­
бенного в могильнике Кокча 3, и тяготеющим к антропологическим типам
северной степной полосы срубпой и андроповской культур.
Особенности европеоидных черепов с монголоидной примесью, отмечен­
ные в серии из дворцового здания, позволяют сближать их с метисными
27
черепами из Куня-Уаза и Канга-Калы, основной монголоидный тип ко­
28
торых, по нашим данным, близок к севорокитайскому . В целом серия че­
репов из дворцового здания крепости Калалы-Гыр 1 может быть сближе23

С. П. Толстов. Итоги работ Хорезмской археолого-атнографической экспеди­
ции 24АН СССР в 1953 г., стр. 197—201.
25 Там же, стр. 190.
Т. А. Трофимов а. .Краниологические материалы из античных крепостей
Калалы-Гыр 1 м 2. «Труды Хорезмской архесшюго-этноографичесгсои экспедиции», т. II,
стр. 26543-630.
Т. А. Т р о ф и м о в а. Черепа из оссуарного некрополя крепости Калалы-Гыр
1 (см.
пиже, стр. 30—79).
27
Т. А. Трофимова. Материалы и исследования по палеоантропологии Хо­
резма
и сопредельных областей, стр. 649—683.
28
Т. А. Трофимова. Черепа из Канга-Калы (см. ниже, стр. 80—105).
6

Не исключена возможность сохранения на территории Средней Азии
групп дравндондиого типа более древнего происхождения, которые могли
быть распространены здесь не только со времен тазабагъябской и суярганской культур (что нам известно по некоторым морфологически близким к
этому типу черепам из могильника Кокча 3), но и раньше — со времени
кельтемппарской культуры.
Примесь монголоидных элементов, сближаемых с мезокранными высо­
ко- и узколицыми монголоидами, близкими к смешанному северокитайско­
му типу из Куня-Уаза и Канга-Калы, может быть объяснена связями хорезмийского населения с хионитами, предками позднейшего гунно-эфталит33
ского населения . На это указывает также наличие среди калалы-гырских
взрослых и детских черепов нескольких случаев кольцевой деформации.
Как мы увидим ниже, черепа из крепостей Куня-Уаз и Канга-Кала бы­
ли кольцевидно деформированы, как и черепа из других мест Средней
34
35
Азии, отнесенные А. Н. Бернштамом и В. В. Гинзбургом к гуннским .
Черепа из античной крепости Канга-Кала, находящейся, как и кре­
пости Калалы-Гыр 1 и 2, на левобережье Аму-Дарьи, целесообразно рас­
смотреть вместе с опубликованными ранее черепами из Куня-Уаза — кре­
зб
пости той же эпохи. Обе небольшие серии черепов происходят из верхних
горизонтов этих крепостей, датируемых позднекушанекпм временем —
IV в. н. э.
В Куня-Уазской крепости было найдено пять черепов взрослых (из ко­
торых только два мужских хорошей сохранности) и две детские черепные
крышки (1950 г.).
В Куня-Уазе черепа были обнаружены в оссуариях; в Канга-Кале за­
хоронения содержали отдельные черепа, с которыми иногда встречались
лежащие в беспорядке отдельные кости скелета (по-видимому, эти по­
гребения тоже были оссуарными, но оссуарпи были изготовлены из сыр­
цовой глины). Погребения были сосредоточены в небольшом помещении,
сохранявшем отчетливые следы пожара. Большая часть черепов обеих
серий имеет следы развитой кольцевой деформации.
Рассматривая одновременно четыре мужских хорошо сохранившихся
черепа с кольцевой деформацией из Куня-Уаза и Канга-Калы, следует от­
метить, что, судя по размерам бпаурпкулярного диаметра, эти черепа не
были широкими. Лицевой скелет их характеризуется небольшими разме­
рами скулового диаметра (в среднем 131,7), очень большой морфологиче­
ской высотой лица (79,5, что, впрочем, отчасти может быть связано с де­
формацией мозговой коробки), а также и определяемыми этими размера­
ми очень высоким лицевым указателем (60,3), очень высокими орбитами
(93,5 от ыаксилло-фронтальной точки). Лицо в общем ортогнатное (за ис­
ключением одного мезогнатиого черепа из Куня-Уаза). Широкие носовые
кости по отношению к линии профиля лица выступают незначительно
(в среднем 18° при вариации от 12° до 25°). При этом, однако, дакриальный указатель высокий, лицевой скелет сильно профилированный в гори­
37
зонтальном направлении, но клыковая ямка чаще неглубокая .
В общем черепа производят впечатление метисных. Сложение этого
типа могло произойти в результате смешения европеоидного закаспийского
33
34
35

См. ниже, в разделе статьи о черепах из Куля-Уаза и Канга-Калы.
А. Н. Бе риштам. Очерк истории гуинов. Л., 1951
В. В. Гинзбург я Е. В. Ж и ров. Антропологические материалы из Кенкольского катако.мбного могильника в долине р. Талас Киргизской ССР. Сб. МАЭ,
X. М,—Л., 1949, стр. 211—265; В. В. Гинзбург. Древнее население Центрального
Тянь-Шаня и Алая по антропологическим данным. «Среднеазиатский этнографиче­
ский33сборник». «Труды Ин-та этнографии АН СССР», н. сер., т. XXI, 1954, стр. 365—374.
Т. А. Т р о ф и м о в а. Черепа из Куня-Уаза. «Труды Хорезмской археолого-этнографической
экспедиции»,
т.
II.
37
Т. А. Трофимова. Черепа из Канга-Калы (см. ниже).
8