Городище Топрак-кала — выдающийся памятник
истории и куль­
туры нашей страны. Он расположен в низовьях Амударьи, на
территории современной Каракалпакии.
«Священный дворец» царей
Хорезма II—///
ев, н. э. — ключевой памятник
среднеазиатской
античности, важный для понимания истории, искусства и религии
всего древнего Среднего Востока. В монографии даны описание
и трактовка около 130 помещений, украшенных настенными рос­
писями и скульптурой
(Тронный зал, Зал царей, Зал
побед,
Зал танцующих
масок, Зал воинов). Публикуются
документы,
найденные во дворце.

0508000000-104
042(02)-84

—59—84—1

© Издательство «Наука»,
~ 19ЙГ

его подножие. Но это дело будущего. А сайчас взглянем на Топрак-калу
глазами ученого, который открыл этот памятник для науки в пустыне
Кызылкум. Даже эти немногие строки G. П. Толстова, яркие и энергичные,
могут, как нам кажется, сказать кое-что и о нем самом, а о неповторимой
романтике первых лет работы Хорезмской экспедиции:
«I! ясный октябрьский вечер 1938 года, когда наша маленькая разве­
дочная группа поднялась на стены кушанской крепости Аяз-кала, с шести­
десятиметровой высоты перед памп открылась широкая панорама пройден­
ного и предстоявшего пути. II наряду со знакомыми силуэтами развалин
на юге и на востоке далеко на западе, за гладкой равниной бесплодных
такыров, песков и солончаков, на горизонте возник контур огромных
развалин, увенчанных на северном крае могучими очертаниями трехбашенной цитадели. «Что это за крепость?» — спросил я нашего провод­
ника. — «Это Гонрак-кала. Там нот ничего интересного», — был лако­
ничный ответ. На следующий день наш караван подходил к «неинтересной
крепости».
После зеркальной, лишенной всякой растительности поверхности
аязкалпнских такыров на полдороге к Топрак-кала мы вступили в мрач­
ную и безжизненную равнину топраккалинских пухлых солончаков.
Черно-серая неровная поверхность солончаковой корки скрывала рыхлый
слой разъеденной солью почвы, в которэй ноги верблюдов проваливались
по щиколотку, оставляя крупные, неровные пятил следов. Мертвую кар­
тину черной солончаковой пустыни делали еще более мрачной конические
всхолмления бугристых песков, покрытые солончаковой коркой и увен­
чанные пучками высохших кустарников.
Солнце садилось, когда мы подошли к северной стене крепости, по­
вернутой к близким здесь Султан-Упздагскнм горам, поднимавшимся
выше и выше рядами параллельных, то серых, то черно-зеленых обрывов
и хребтов, увенчанных зазубренными скалистыми вершинами. Наскоро
выбрав место для ночлега и предоставив проводникам развьючивать верб­
людов и готовить ужин, мы отправились на развалины.
Вблизи вздымающаяся на двадцатиметровую высоту серая громада
трехбашенного замка производила подавляющее впечатление. Мы вска­
рабкались вверх по осыпи. Справа от нас в южном срезе северо-восточной
башни зиял ряд раскрытых сводчатых помещений, могучие полуразрушен­
ные арки, угрожающе нависали над головой громадные античные кир­
пичи. . .
С южной башни, грозно нависающей вертикальным срывом рухнувшей
южной стены, открывалась панорама города: прямоугольник грандиозных,
поднимающихся на высоту 10—15 метров стен, превращенных временем
в вал, со следами многочисленных башен. Как стены, так и пространство
внутри них было покрыто той же безжизненной черновато-серой коркой
пухлого солончака.
Как и на окружающей городище местности, местами на внутреннем
пространстве крепости торчали странные конические бугры, увенчанные
султанами корявых сухих сучьев. И вдруг в косых лучах заходящего
солнца на серой поверхности городища четко выступил рисунок древней
планировки: от ворот в южной стене протянулась узкая темная полоса
главной улицы; в стороны от нее разошлись симметричные переулки,
6

а также другие рисунки подготовлены для публикации Г. М. Баевым
(рис. 81 — А. Н. Лихницкой).
В своей работе мы постоянно опирались на исследования С. П. Толстова н пользовались огромной нолевой документацией, авторами которой
являются многие участники Хорезмской экспедиции. Поэтому предлага­
емую монографию следует рассматривать как труд большого научного кол­
лектива, созданного С. II. Толстовым.
1

также по этому циклу раскопок работы
сотрудников Хорезмской экспедиции:
Воробьева М. Г. К вопросу о технике
внутренней
отделки
помещении
дворца Топрак-кла. — ТХЭ, 1952, т. 1,
с. 67—86; Воронина В. Л. Строительпая техника древнего
Хорезма. —
Там же, с. 87—104; Ждаико Т. А. Ра­
боты Хорезмской археолого-этнографической
экспедиции
АН
СССР
в 1949 г. — ВИ, 1950, № 3, с. 148,
149; Орлов М. А. К вопросу о рекон­
струкции дворца хорезмшахов III в.
н. э. Топрак-кала. — ИАН СИФ, 1950,
№ 4, с. 384—392; Он же. Реконструк­
ция «Зала воинов» дворца III в. н. э.
Топрак-кала. — ТХЭ,
1952,
т.
1,
с. 47—66; Трудновская С. А. Украшения
позднеантнчного Хорезма по материа­
лам раскопок Топрак-кала. — Там же,
с. 119—134.
2
Всемирная история. Т. 2. М.: Изд-во
соц.-эконом, лит., 1956, с. 750—754.
3
История СССР с древнейших времен
до наших дней. Т. 1. М.; Наука, 1966,
с. 289.
1
История Узбекской ССР. Т. 1. Ташкент:
ФАН, 1907, с. 145—147, 174, 176, 179;
История Туркменской ССР. Т. 1. Аш­
хабад: Изд-во АН ТуркмССР, 1957,
с. 132—134, 140, 173; История таджик­
ского народа. Т. 1. М.: Изд-во вост.
лит., 1963. с. 370, 389, 428, 441; Гафуров Б. Г. Таджики. М.: Наука, 1972,
с. 158, 166, 175, 187, 582.
5
Всеобщая история архитектуры. Т. 1.
М.: Стройнздат, 1970, с. 355, 356, 361,
363—365.
0
Нугаченкова Г. Л., Ремпель Л.
И.
История искусств Узбекистана. М.:
Искусство, 1965, с. 41, 42, 49, 50, 87—
91, 95.
7
См. например: Ghirshman R. Iran. Per­
thes et Sassanides. Paris: Gallimard,
1962, p. 29, 193, 324, 325;
BussagliM.
Die Malerei in Zentralasien. Geneve:
Albert Skira, 1963, S. 21, 29, 124;
Frye R. Tile Heritage of Persia. Cle­
veland and New York: 1963, p. 175; Rice
Т. Т. Ancient Arts of Central Asia.

См. работы С. П. Толстова: Древпехорезмпйские памятники в Кара-Кал­
пакии. — ВДП, 1939, № 3, с. 178, 185;
Топрак-кала (К истории позднеантичпого хорезмнйского города). — ИЛИ
СИФ, 1944, Л°4, с. 182—186; Хорезм­
ская
археологическая
экспедиция
1940 г. — КСИИМК, 1946, вып. 12,
с. 90—93; Новые материалы по истории
культуры древнего Хорезма. — ВДИ,
1946, Л» 1, с. 69—72; Хорезмская
археодого-этнографнческая
экспеди­
ция АН СССР в 1946 г. — ИЛИ СИФ,
1947, К« 2, с. 177—178; Хорезмская
архсолого-этпографпческая
экспеди­
ция АН СССР в 1947 г . — ИЛИ СИФ,
1948, J4 2, с. 182—186; Древний Хо­
резм. М.: Изд-во МГУ, 1948, с. 119—
124, 347, 350, 351; По следам древнехорезмийской цивилизации. М.; Л.:
Изд-во АН СССР, 1948, с. 164—190;
Хорезмская
архео.того-этнографическая экспедиция ЛИ СССР в 1948 г. —
ИЛИ СИФ, 1949, № 3 , с. 255—261;
Хорезмская
археолого-этнографическая экспедиция АН СССР в 1949 г. —
ИЛИ СИФ, 1950, Л» 6. с, 514—521;
Хорезмская
археолого-этнографпческая экспедиция АН СССР 1950 г.
Сов. археология, т. 18. М.: Изд-во
АН СССР, 1953, с. 306—313; Хорезм­
ская археолого-этпографическая
эк­
спедиция АН СССР (1945—1948). —
ТХЭ, 1952, т. 1, о. 9, 31—44; Итоги
двадцати лет работы Хорезмской археолого-зтнографической
экспедиции
(1937—1956). — СЭ, 1957. № 4, с. 31 —
35; Работы Хорезмской археолого-этнографической экспедиции ЛИ СССР
в 1949-1953 ГГ. - ТХЭ, 1958, т. 2,
с. 195—216; Датированные документы
из дворца Топрак-кала и проблема
«эры Шака» и «эры Канншкн». — ПВ,
1961, .X; 1, с. 54—71; По древним дель­
там Окса и Яксарта. Мл Изд-во вост.
лит., 1962, с. 206—226; Новые архео­
логические открытия в Хорезме и не­
которые проблемы древней истории
Индии. — В кн.: Индия в древности.
М.: Наука.
1964, с. 138—142. См.

8