ТРУДЫ ХОРЕЗМСКОЙ АРХЕОЛОГО­ ЭТНОГРАФИЧЕСКОЙ ЭКСПЕДИЦИИ —*^г­ ПОД ОБЩЕЙ РЕДАКЦИЕЙ ПРОФЕССОРА С.П.ТОЛСТОВА I ИЗДАТЕЛЬСТВО АКАДЕМИИ НАУК С С С Р МОСКВА ХОРЕЗМСКАЯ АРХЕОЛОГО­ЭТНОГРАФИЧЕСКАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ 9 На том же Общем собрании Академии Наук 4 июля 1946 г. были следующим образом сформулированы задачи нашей экспедиции на предстоящие годы «Перед нами сейчас стоят два цикла обширных задач: 1) Во­первых — организация капитальных раскопок гигантских памятников античного Хорезма, не уступающих лучшим памятникам классического Востока и сулящих богатые результаты. На очереди — организация раскопок упомянутого выше двухсоткомнатного дворца в Топрак­кала, храма и огромных жилых кварта­ лов этого города. 2) Во­вторых — дальнейшее продолжение разведок на сотни километров в глубь пустыни, где особую роль должно сыграть широкое применение авиации. На очереди разведки по древним руслам Жаны­дарьи и Куван­дарьи в Кызыл­ куме, по Узбою в Кара­куме и на плоскогорье Устюрт — на важнейшем древнем 1 пути из стран Востока через Хорезм в Восточную Европу» . Разрешение обеих поставленных три года назад задач далеко продвинулось 2 вперед . Раскопки дворца Топрак­кала приобрели грандиозный размах. За три полевых сезона вскрыто уже до 130 помещений — залов, комнат, коридоров — в двух этажах 2 2 дворца и в трех его монументальных башнях, всего до 7500 м , примерно из И тыс.м площади громадного здания. Научные результаты превзошли наши самые смелые ожидания. Достаточно сказать, что помимо обильного и разнообразного хозяйствен­ но­бытового материала, экспедицией открыты совершенно до того не известные великолепные памятники монументального изобразительного искусства древнего Хорезма III в. н. э.: многокрасочной стенной живописи и величественной скульп­ туры, и что, наконец, 1948 год ознаменовался долгожданным открытием древне­ хорезмийских рукописей того же века, причем сразу в обильном количестве. Не менее широко развернулись запланированные в 1946 г. разведочные работы. В работах экспедиции нашла широкое и разнообразное применение авиация. Успех этого предприятия определила самая методология марксизма­ленинизма, 3 лежащая в основе советской археологической науки, ибо применение авиации нашей экспедицией было подчинено не кладоискательским целям и не погоне 1 «Общее Собрание АН СССР 1—4 июля 1946 г.», стр. 255. 2 Предварительные отчеты Хорезмской экспедиции за 1945—1948 гг. см.: С. П. Т о л­ с т о в. Хорезмская археолого­этнографическая экспедиция Академии Наук СССР в 1945 г. «Изв. АН СССР, серия пстор. и филос», 1946, № 1; то же за 1946 г., там же, 1947, № 2; то же за 1947 г., там же, 1948, № 2; то же за 1948 г., там же, 1949, К° 3. Общие итоги работ экспедиции за все годы по 1947 г. включительно подведены в нашей книге: «По следам древнехорез­ мийской цивилизации», изд. АН СССР, М.—Л., 1948. Работы 1949 г. см.: С. П. Х о л ­ с т о в . Хорезмская архсолого­этнографическая экспедиция 1949 года. «Изв. АН СССР, серил истор. и философ.», 1950, № 6. 3 Об авиаразведочпых работах экспедиции см. С. П. Т о л с т о й п Д1. А. О р л о в . Опыт применения авиации в археологических работах Хорезмской экспедиции. «Вести. АН СССР». 1948, № 6, стр. 54 и ел. ХОРЕЗМСКАЯ АРХЕОЛ ОГО­ЭТНОГРАФИЯ ЕС КАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ Ц пути из Хорезма на Волгу, оборудованных в X — начале X I в. каменными укреп­ лениями п караван­сараями, описала систему укреллеиных рубежей Хорезма того Hte времени, выдвинутых против кочевников 1 . Исследование памятников зацни», стр. 296 и ел.), в частности провел рекогносцировочные раскопки в урочище Ак­яйла (там же, стр. 305). Работы были продолжены в 1951 г., когда наш отряд на пяти автомашинах 27 апреля вышел из Красиоводска вверх по Узбою и 9 июня прибыл в Нукус, пройдя в общей сложности 2500 км без дорог. Этот маршрут дал возможность в общих чертах восстановить картину освое­ ния человеком долины Узбоя. Наиболее богатым оказался материал по неолиту и бронзовому веку Узбоя. Степень концентрации стоянок этих эпох на Узбсе такова, что почти не было случая, когда поиски на любом участке берега не давали результатов. Неолитический материал верх­ него Узбоя тесно связан с кельтеминарской культурой Хорезма и родственными ей культура­ ми западного Казахстана, Приуралья и Прикамья. Неолит нижнего Узбоя весьма своеобрзен и, невидимому, связан с предаваусской культурой 10. Туркмении. Находки бронзо­ вого века, доходящие до самого впадения протока Узбоя — Актам — в Каспий, близки к таза­ багьябской культуре Хорезма, представляющей вариант андроновской культуры Казахстана и Сибири. Густая заселенность берегов Узбоя в эту эпоху с полной убедительностью свиде­ тельствует о том, что вплоть до начала I тысячелетия до н. э. по этому цуслу текла вода. В начале античного времени картина резко меняется. Собственно античных памятников оседлой земледельческой культуры на Узбое нет совсем. Находки античной эпохи сводятся к редким находкам грубой керамики кочевых племен и наконечников стрел скифского типа. Несомненно, прекращение течения воды по Узбою падает именно на начало античного времени. В античную эпоху по Узбою не было и торгового пути из Хорезма в Хорасан, существовав­ шего в среднпе века. Все современные караванные тропы, большие и малые, восходят к средне­ вековой эпохе, к IX—X вв. Вдоль этих троп по верхнему и среднему Узбою были построены большие укрепленные караван­сараи из камня и жженого кирпича. Все они имели однотип­ ную, круглую планировку, снабжались водой, собираемой на такырах и подводившейся при помощи кирпичных водопроводов в специальные водохранилища, расположенные в центре караван­сарая. Караванный путь в раннем средневековье поворачивал от урочища Игды,— а после монгольского нашествия еще выше по Узбою, от урочища Куртыш,— прямо на юг, в район теперешнего Кызыл­ррвата. Однако по обоим берегам Узбоя до самого устья находятся многочисленные следы кочевий, расположенных в «уях» —песчаных котлованах пыдува. Ника­ ких следов оседлых поселений и иррпгашюнных сооружений здесь нет. По верхнему Узбою встречены лишь следы примитивных пашен — бахчей того же типа, что и ныне существующие бахчи на нижнем Узбое, использующие весенние дождевые потоки, стекающие в русло. Таким образом, Узбон был мертвым руслом на протяжении почти трех тысячелетий. Только различные кочепые племена, предки нынешних туркмен, а затем и сами туркмены, селив­ шиеся вблизи многочисленных пресных озер и колодцев, да — в средние века — караваны купцов и военные отряды частично­использовали это мертвое русло, возникшее в доиррига­ цноиный период как сброс излишка амударьинских вод и переставшее функционировать с воз­ никновением ирригации. 1 См. там же, гл. X, стр. 248—265. Разведки на Устюрте были продолжены экспедицией в 1950 г., когда отряд экспедиции под руководством М. А. Орлова вышел из Уральска к развалинам г. Сарайчика на Нижнем Урале и оттуда, по средневековом дороге, направился в Хорезм. Интересный материал дало обследование Сарайчика. До сих лор основание этого города относили к золотоордыпекому времени. Однако работы 1950 г. показали, что нижний слой городища является домонгольским и по характеру материала (в частности — керамики) ничем существенным не отличается от хорезмских иамят­ ХОРЕЗМСКАЯ АРХЕОЛОГО­ЭТНОГРЛФИЧЕСКАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ 13 Важно отметить, что археологические работы развивались в неразрывной связи с работой этнографических отрядов экспедиции: работающего с 1945 г. Каракалпакского (начальник — канд. истор наук Т. А. Жданко), начавших Работу в 1946 г. Северно­узбекского (на­ чальник — капд. истор. наук К. Л. Зады­ хина) и Южно­узбекского (начальник — канд. истор. наук М. В. Сазонова) и i приступившего к работе в 1948 г. Турк­ менского (начальник — канд. истор. наук Г. П. Васильева)'. Эта комплексность исследования дала нам возможность про­ тянуть прочные нити исторической преем­ ственности от культуры древних народов и племен Приаралья — через Средневе­ ковье — к современным народам Средней Азии, вскрыв самобытные истоки их бо­ гатой и яркой культуры. Кропотливо прослеживая эту преемст­ венность, — то в формах народных жилищ S современных народов Хорезма, развиваю­ щих традиции раннесредневековой хорез­ 2 мийской архитектуры (см. рис. I) , то в народном орнаменте, перекликающемся с художественными образами Топрак­кала (см. рис. 2, а и б), то в женских украшениях современных узбеков, туркмен и каракал­ паков, почти тождественных тем, которые мы видим на древнехорезмийских монетах Рис. I. Сравнительная таблица плани­ и топрак­калинских женских портретах, то ровки жилых домов XII Б. ы. э. в покрое старинной каракалпакской народ­ J, 2 и з — Кават­калипскпй мертвый оазис, Хо­ ной одежды и в женских головных уборах, резм (XII в. н. э.); 1 и 5 — современный кара­ калпакский дом; б—современный узбекский дом сохраняющих традиции, отраженные в таких памятниках древнехорезмий­ ского искусства, как человеческие изображения на одной из хорезмийских серебряных чаш VI—VIII вв. и на древнейшей хорезмийской монете I в. до н. э. г ­г tr н графия», 1947, № 3, стр. 55 и ел., а также«По следам древиехорезмнискои цнвплиазцни», стр. 209 и ел., 244 и ел.; С. П. Т о л с т о в. К вопросу о происхождении каракалпакского народа. «Краткие сообщ. Ин­та этнографии АН СССР», 1947, II, стр. 69 и ел. См. также Т. Л. Ж д а н ­ к о. Очерки исторической этнографии каракалпаков. М., 1950. 1 Отчеты Т. А. Жданко, К. Л. Задыхипой, М, В. Сазоновой и Г. П. Васильевой о работах этнографических отрядов печатаются ниже в настоящем сборнике, стр. 247 и ел. 2 См. также М. В. С а з о н о в а . К этнографии узбеков южного Хорезма, стр. 247 п ел.