ь 1 АКАДЕМИЯ НАУК УЗБЕКСКОЙ ССР ИНСТИТУТ ИСТОРИИ. АРХЕОЛОГИИ И ЭТНОГРАФИИ ТРУДЫ АКАДЕМИИ НАУК УзССР СЕРИЯ I ИСТОРИЯ, АРХЕОЛОГИЯ ТЕРМЕЗ CK АЯ /ЛОГИЧЕСКАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ и ТОМ ИЗДАТЕЛЬСТВО АКАДЕМИИ НАУК УзССР ТАШКЕНТ - 1 9 4 5 торы Р. Набиев, О. В. Сосиовский и А. С. Кахаров. Раскопкой дворца термезских правителей XI—XII вв. руководил в 1937 г. В. Д. Жуков. Об­ следование минарета у кишлака Джар-Курган в 1938 г. провели В. А. Шиш­ кин и Г. А. Пугаченкова. Последняя произвела в 1938 г. археолого-архитектурный обмер ансамбля зданий у мазара Хакими Термези, раскопанной мечети IX — X вв., мавзолея № 1 в группе здании Султан Са'дат и каменных архитектурных греко-бактрийских фрагментов в Сурхан-дарьииском окруж­ ном музее. Здания из сырцового кирпича в присурханской группе развалин Термеза изучались архитектором Н. М. Бачинским (ИИМК). Разрешение вопросов по истории водоснабжения Термеза и орошения его района было возложено на инженера-археолога Д. Д. Букиннча. Полученные в результате проведенных работ материалы и наблюдения выявили ряд новых данных по истории развития общества не только Термезского района, но и вообще Узбекистана и Средней Азии. Отряд, занимавшийся специально изучением следов деятельности пер­ вобытного человека, подытожил разрозненные результаты работ прошлых лет и установил несомненное наличие в Термезском районе памятников времени неолита и эпипалеолита; последний представлен орудиями с горо­ дища Айртам. Археологическая разведка в Байсунском районе открыла впервые в Средней Азии и на прилежащей огромной территории внутрен­ ней Азии бесспорную палеолитическую стоянку времени мустье в гроте Тешнк-Таш. В нем же сделана ценная находка остатков костей ребенка Homo neanderthalensis, свидетельствующая, вопреки реакционным теориям буржуазных антропологов, о широком распространении в Азии неандерталь­ цев, являющихся предками современного человека. Теперь окончательно разрешен вопрос о первоначальном местонахож­ дении города Термеза и установлено, что он был расположен не на ЧингизТепе, как думали некоторые прежние исследователи, а на месте поздней­ шей средневековой цитадели. Именно здесь, на площади несколько более 10 га, располагался окруженный стеной античный город. Осуществленные в нескольких пунктах приамударьинского городища глубокие археологиче­ ские разрезы, заставлявшие кое-где прибегать к устройству креплений при проходке в рыхлых культурных слоях, показали, что последние на терри­ тории самого античного города и в наиболее густо заселенной прилежащей части городища достигают глубины 9-ми более. При этом выявился инте­ ресный факт, что по мощности культурные слои рабовладельческого горо­ да в несколько раз превышают перекрывающие их наслоения феодального. В 1938 г. под стенами античного города были впервые обнаружены такие могущие быть хорошо датируемыми объекты, как бронзовый трехперый, со скрытой втулкой наконечник стрелы или медные греко-бактрийские мо­ неты чекана Евтидема I (III в. до н. э.) и Евкратида Великого (II в. до н. э.). Теперь, когда документально доказано существование Термеза в период греко-бактрийского царства, получает большее вероятие предполо­ жение, недавно высказанное английским ученым W. W. Tarn. Исходя из установленной идентификации названий Термез и Тармит(следовало бы отме­ тить и пехлевийскую форму — Дрмат. M. Ai.) и того факта, что греческое имя Димитрий передается в пракритских текстах Йога-пурана в форме Д а р м а м и т а , он пришел к заключению, что упомянутый в одном санс­ критском труде, существующем в тибетском переложении, древний город Д а р м а м н т р а , лежавший на берегу Аму-Дарьи, можно отождествлять с Термезом. Отсюда современное название его, может быть, и является позднейшим искажением имени того греко-бактрийского царя (около 200 г. до н. э.), который, как известно, явился основателем трех городов, назван­ ных им Деметрнямн: одного в Арахозин, второго в Синде (Патала), треть­ его в Согдиане. Последним, возможно, и являлся Термез*. Работами 1937 и 1938 гг. особенно четко доказано, что расцвет города рабовладельческого общества приходится на время господства кушаноа * W. W. Tarn, The Greeks in Baclria and India, Cambridge, 1938. pp. 118—119. Санидского чекана с изображением Шапура II (310—380) и, наконец, прш вскрытии верхнего слоя одного из наземных помещений встречены . две плоские медные монеты плохой сохранности того типа, которые я отношу примерно к VII в. Повидимому, они принадлежат времени, когда монастырь находился в запустении. К этому же периоду следует отнести несколько гли­ няных кувшинчиков, чнраг и пару костяных колец, которые были найдены при расчистке одиночной пещерной камеры подле скелета молодого чело­ века, задавленного некогда обвалом кровли. Раскопка на городище Айртам в основном имела целью путем страти­ графического изучения места находок известных каменных греко-буддий­ ских фризов получить более уточненное представление о комплексах ар­ хеологического дофеодального инвентаря, что было легче выявить там, чем в Термезе, поскольку культурные слои Айртама почти стерильны от более поздних наслоений. В этом смысле последний интересен как „ключ" к пониманию более нарушенных, хотя и более содержательных культур­ ных слоев Термеза. Полученные на городище Айртам археологические объекты послужили материалом для публикуемой в этом сборнике первой специальной работы, посвященной местной керамике кушанской эпохи. Кроме того, осуществленная там раскопка имела и самостоятельное более узко-локальное значение. Из нижних культурных слоев удалось впервые получить образцы жженых плиток бактрийского кирпича, на одном из которых имелся штамп с изображением оленя. Находка внутри „святилища" медной монеты так называемого »Безымянного царя" (Î в. н. э.) позво­ ляет более точно датировать изготовление аиртамских скульптурных фри­ зов временем около начала и. э. Бедные по содержанию, маломощные и маловыразительные, кое-где встре­ чающиеся на городище Термеза культурные слон, могущие быть отнесен­ ными к V—VI вв., заставляют прнтги к выводу, что в эти столетия город хиреет, очевидно, под влиянием внутреннего кризиса, порожденного разло­ жением рабовладельческого строя и осложненного внешней обстановкой (появление новых кочевых народов — хиопигов и особенно эфталитов, с ко­ торыми сасанидскому Ирану с начала V столетия приходилось выдерживать тяжелую борьбу). Страна в этот период приходит в запустение. Это на­ ходит подтверждение, между прочим, в археологическом исследовании городища Айртам, опустевшего, как установлено работами ТАКЭ, впервые задолго до арабского завоевания. * В VII в., однако, кризис был уже на исходе. В это время Термез, нахо­ дившийся под властью особых правителей, „термезшахов", стал главным городом небольшого самостоятельного владения. Повидимому, местному че­ кану этих термезшахов принадлежат те две своеобразные, уникальные пока *• монеты, близкие но типу к сасанидскому чекану, из которых одна извле­ чена в 1938 г. из раскопа иод стеной термезской цитадели, а вторая была найдена еще раньше на развалинах анхорской группы к С от Термеза*. Ко времени, близкому к арабскому завоеванию, относится сооружение в северо-восточной части пощнейшего рабада на месте развалин какого-то здания кушанской эпохи (изучавшегося в течение двух нолевых сезонов) замка — кэшка, который еще недавно признавался за памятник Х—ХШ вв. Большее значение, чем только для характеристики феодального Термеза, 1 имеет раскопка в 1 >37 г. на территории средневекового пригорода (рядом с упоминавшимся кэшком) развалин, принадлежащих одной из наиболее ранних известных в Средней Азии мечетей IX—X вв. Она представляет собой совершенно новый по своей архитектуре и плану тип зданий этого рода. Ее главное помещение, кровля которого покоилась на крупных круглого сечения кирпичных колоннах, имело две глухие стены, сходив­ шиеся у одного из углов, и два открытые фаса с противоположной стороны. * .Vf. £. Массой, Монетные находки, зарегистрированные в СрсднсД Азии за VJ2S и 1929 гг., „Научная мысль*. M 1. Самарканд, 1930, стр. 83. 6 странными, так и советскими учеными к XII—XIII вв. и с большей вероят­ ностью—к XIII в. При изучении этого памятника, сопровождавшемся за­ ложением у его основания археологического шурфа, была прочитана выло­ женная из кирпичей арабская надпись, сделанная куфическим почерком; на ней указана дата 502 г. х. или 1108/1109 г. н. э., т. е. самого начала XII столетня. Периоду послемонгольского завоевания, когда Термез в приамударьинской части быстро пришел в упадок и вместо него сложился в нескольких километрах восточнее новый город, экспедиция 1937—1938 гг. уделяла зна­ чительно меньше внимания. На территории городища в присурханской ча­ сти проводилось изучение уцелевших там архитектурных памятников из сырцового кирпича. Подробно было обследовано 17 отдельных объектов: сделаны обмеры, зарисовки, изготовлены фото и взяты образцы строитель­ ных материалов, Повидимому, некоторые из них, хотя и немногие, пред­ ставляли остатки жилых домов, что особенно важно, так как до сих пор подобного рода здания археологами в Узбекистане специально не изуча­ лись. Большое внимание было уделено выяснению особенностей древних кладок из сырцового кирпича, из которого сооружались огромные пролеты и крупные купола. Мысль о полезности внедрения в современное строи­ тельство, особенно колхозное, некоторых архитектурных приемов, приме­ нявшихся в далеком прошлом в Средней Азии, встретила в кругу специа­ листов сочувственное отношение. Изучение древних зданий из сырцового кирпича сейчас особенно своевременно, так как их руины быстро исчезают вследствие их использования местными жителями для удобрения почвы. / " Заслуживает упоминания содержимое одной мусорной ямы XV в., кото­ рая была вырыта в 1938 г. при расчистке коридора древнего кэшка в рабаде приамударьинской части Термеза. Вследствие благоприятных условий в ней сохранился ряд хрупких объектов; например, изделия из дерева со следами окраски, а также цветные стеклянные браслеты. Особенную научную ценность представляет находка прекрасной сохранности черепов лошади, козы, собаки и большого количества косточек урюка, персика, сливы, винограда, граната и др., впервые дающие материал для познания ассортимента местных культурных растений XV века и истории домаш­ них животных. Во время раскопок ТАКЭ был проработан и частично применен на практи­ ке, с последующим контролем, ряд совершенно новых методических прие­ мов археологического исследования: взятие археолого-биологических проб на микрофауну из культурных слоев для установления их генезиса; вы­ явление при рекогносцировке поверхностей со слабо выраженным археологи­ ческим микрорельефом археологических пятен по растительному покрову; применение прозрачных микроскопических шлифов при изучении комплексов керамических объектов. В связи с намечавшимся сплошным изучением об­ ширного квартала металлистов геологом Б. Н. Наследовым была соста­ влена специальная инструкция по разведке древних шлаковых мест. Стави­ лись опыты по применению ручного бурения с целью получения данных при перспективных наметках раскопочных работ и общей ориентировки в отношении содержания и глубины залегания культурных слоев. При обра­ ботке кушанской керамики, полученной в большинстве своем в виде фрагментарного материала, кандидат физико-математических наук Н. И. Вязьмитин изобрел и сконструировал в 1937 г. специальный прибор для механической графической реконструкции первоначальных форм сосудов. Подытоживая полученные ТАКЭ результаты, следует прежде всего от­ метить, что ею проделана большая регистрационная работа. Выявлено зна­ чительное количество новых фактов нсторико-археологнческого порядка. Открыто немало памятников, представляющих интерес с точки зрения исто­ рии искусств. Разрешен ряд отдельных мелких и крупных исторических вопросов. Произведены полный пересмотр и переоценка всех прежних 4 представлений о „Старом Термезе *, известном нам по письменным источ­ никам лишь с VII в. н. э. В свете новых археологических данных его ё