АКАДЕМИЯ

Н А У К СССР

ГЕОГРАФИЧЕСКОЕ ОБЩЕСТВО СССР
ВОСТОЧНАЯ КОМИССИЯ

СТРАНЫ И НАРОДЫ
ВОСТОКА
П од о б щ е й р е д а к ц и е й
члена-корреспондента АН СССР
Д. А. ОЛЬДЕРОГГЕ
ВЫ П. 22

СРЕДНЯЯ И ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ
ГЕОГРАФИЯ, ЭТНОГРАФИЯ, ИСТОРИЯ

Книга 2

ИЗДАТЕЛЬСТВО «НАУКА»

Главная ^редакция восточной литературы
Мо с кв а

1980

роны от внешнего, более сильного врага — калмаков, война с ко­
торыми была неизбежной.
Однако военно-политическая ситуация Казахского ханства в се­
редине X V II в. не является единственной причиной появления
Жети Жаргы. Важную роль в создании «Уложения» сыграло опре­
делившее его характер стремление приспособить существовавшие
нормы обычного права к новым потребностям феодализирующегося
казахского общества, заменить устаревшие нормы новыми, которые
соответствовали бы интересам феодальной знати. Во всяком случае,
такое заключение можно сделать на основании многих положений
Ж ети Ж аргы .
Таким образом, в «Уложении.хана Тауке» были зафиксированы
те социальные и правовые нормы, посредством которых индивид
включался в общественную структуру ханства. Совокупность норм
и обычаев, а также разрешаемых с их помощью конфликтов и спор­
ных ситуаций в жизни казахов X V II в. и составила «Уложение
хана Тауке». Нам же оно известно по преданиям как законодатель­
ная инициатива Тауке-хана и его ближайшего окружения.
Анализ «Уложения хана Тауке» затруднителен еще и по сле­
дующим причинам. Во-первых, оно известно нам не целиком, а лишь
в отрывочных записях-пересказах. Во-вторых, дошедшие до нас
тексты «Уложения» представляют собой результат языковой транс­
позиции: известные ныне варианты Ж ети Жаргы зафиксированы
на русском языке, т. е. на языке, на котором создатели этого свода
не говорили и не думали. Это имеет свои отрицательные стороны:
чужой язык скрывает оттенки мысли; социальная, правовая и иная
терминология источника не отражает точно понятий, употреблявшихся
в казахском обществе X V II в., и т. п.
Состав Жети Ж аргы , несмотря на его фрагментарность, довольно
разнообразен. Он содержит нормы административного, уголовного,
гражданского права, а также положения о налогах, религии и др. ,
охватывая, таким образом, разные стороны жизни казахского об­
щества.
Верховная власть, по Жети Ж аргы , была сосредоточена в руках
хана. Он судил и наказывал за преступления и проступки, разбирал
иски, издавал обязательные распоряжения с целью поддержания
общественного порядка, а также устанавливал порядок налогообло­
жения. Однако хан не был единственным носителем власти. Ему,
верховному сюзерену, приходилось делить ее с султанами и биями,
сосредоточившими в своих руках власть над улусными и родовыми
людьми и управление ими. Общегосударственные дела также нахо­
дились в ведении феодальной знати. В одном из пунктов «Уложения»
об участии султанов и родо-племенных старейшин в управлении х ан ­
ством, в частности, говорилось: «Чтобы сам хан, равно как и все
султаны, старейшины и правители родов, собирались осенью в одно
место, в средине степи, для рассуждения о делах народных» 2.
2
Здесь и далее ссылки на статьи Ж е т и Ж а р г ы в основном тексте даются
по книге Ал. Левшина, т. е. по второй редакции [17, с. 170—178].
255

Самым распространенным видом наказания был кун (возмещение).
С согласия истцов даже убийца мог таким образом сохранить себе
жизнь. Размер куна, варьируемый в зависимости от социальной
принадлежности преступника и потерпевшего (знатный — незнатный,
господин — раб и т. п.), свидетельствует о классовом характере
Жепги Жаргы. Так, за каждого убитого рядового кочевника убийца
платил его родственникам «1000 баранов» 6, за женщину — 500,
а за убийство султана или ходжи кун взимался в семикратном раз­
мере. Стоимость раба приравнивалась к стоимости беркута или
охотничьей собаки.
За членовредительство, побои и оскорбление словами также
платили определенным количеством скота: большой палец стоил
100 баранов, мизинец — 20 и т. д. 7; обида султана или ходжи сло­
вами наказывалась пенею в «9 скотин», а за побои взыскивалось
«27 скотин»*8.
В Жети Жаргы есть также правило на тот случай, когда след­
ствием ушиба женщины будет рождение мертвого ребенка: «Если
женщина будет сбита с ног всадником и изувечена и от того родит
мертвого младенца, то с виновного взыскивается плата по следующему
расчету: за младенца до пяти месяцев за каждый месяц — по одной
лощади; а за младенца от 5-ти до 9 месяцев за каждый месяц — по
одному верблюду» 9.
При совершении кражи учитывалась стоимость похищенного,
и похититель возвращал хозяину «трижды девять (27) раз украден­
ное» 101
. Если был украден скот, то «виновный должен придать
к верблюдам одного пленного п , к лошадям — одного верблюда,
к овцам одну лошадь. Сто верблюдов равняются 300 лошадям и
1000 овец». При этом лошади и скот, бывшие в чужих руках, взыс­
кивались с приплодом, кроме скота, угнанного во время барантьк
Показательно, что распространенная на практике система матери­
альной компенсации предусматривала поступление дохода от
возмещения ущерба в пользу пострадавшего, а не в пользу го­
сударства 12.
6 По первой редакции Жети Ж аргы , «за убийство платили по 200 лошадей
всем родом того виновника» [25, с. 186].
7 По ойратскому уложению, «кто лишит болыпаго или указательного
пальца, с того взять два девятка и пять [скотин]; за лишение средняго пальца
взять девяток, за лишение безъименнаго пальца взять пять [скотин], за мизи­
нец взять три [скотины]» [7, с. 46].
8 По ойратскому уложению, «кто оскорбит главного князя, того разорить;
кто оскорбит чиновных князей или табунангов, с того взять один девяток; кто
ударит, с того взять пять девятков. Кто оскорбит малых князей или табунангов,
с того взять пять [скотин], если, ударивши, сильно побьет, взять три девятка,
за малые побои взять два девятка» [7, с. 39].
9 По ойратскому уложению, «кто будет причиною выкидыша дитяти, с того
взять столько девятков, сколько месяцев было [выкидышу]» [7, с. 50].
10 Счет по девяткам встречается и в ясе, и в ойратском уложении [4, с. 32;
7, с. 39—40 и др.].
11 По первой редакции Жети Ж аргы — «одного слугу» [25, с. 186].
12 Согласно повелению Галдан-хунтайджия, судьи должны были выделять
определенную часть возмещения «на двор [князя]»; невыполнение этого влекло
за собой штраф в двукратном размере [7, с. 59].
257

честве свидетелей. Полноправным юридическим лицом был только
лично-свободный, «могущий носить оружие» мужчина — хозяин
дома, глава семьи. При этом права, которыми обладал или которых
был лишен каждый свободный мужчина, устанавливались в прямой
зависимости от его социального статуса в обществе (происхождение,
родословие и т. п.).
В Жегши Жаргы вошли также некоторые установления шариата,
предусматривавшие, в частности, меры защиты ислама и определяв­
шие наказания за богохульство и за переход в христианство.
В области семейно-брачных отношений утверждалось право
родительской власти над жизнью своих детей, закреплялось неравно­
правное положение женщины в семье. «Родители за убийство детей
своих ничем не наказываются», — гласил закон. Дети же, напротив,
за всякое нарушение сыновней почтительности подвергались раз­
личным наказаниям: дочь — воздаянию по произволу матери,
сын — публичному позору. Ж ена и дети, знавшие о преступлении
мужа или отца и не донесшие на него, не подвергались никакому
наказанию, «ибо на старшего в семействе не позволено доносить».
Мужчина, похитивший чужую жену с ее согласия, мог ее оставить
у себя, уплатив мужу калым и дав ему, кроме того, девушку без
калыма; мужчине, похитившему чужую жену без ее согласия, гро­
зила смертная казнь, которой можно было избежать, выплатив
кун 16.
В вопросах наследственного права Жегши Жаргы подтверждало,по-видимому, нормы обычного права. После смерти отдельно про­
живавшего бездетного сына его имущество поступало к отцу. После
смерти родителей малолетних детей отдавали в опеку ближайшим
родственникам, а в случае их отсутствия — «посторонним надеж­
ным людям».
Одним из пунктов «Уложения» предусматривалось наследова­
ние по «духовному завещанию», которое делалось при родственниках
и муллах, что можно, видимо, рассматривать уже как отклонение,
от обычного права.
Право творить суд признавалось только за ханом и биями-родоначальниками: «Разбирать ссоры и произносить приговор над
виновным должны если не сам хан, то правители или старейшины тех
аулов, к которым принадлежат истец и ответчик, приглашая к раз­
бирательству еще и избранных обеими сторонами двух посредников».
Судьям и посредникам за решение дела в качестве судебной пошлины
(бийлик) полагалось отдавать десятую часть возмещения. При обви­
нении в преступлении без очевидных улик требовалось от двух до
семи свидетелей (например, четыре — для обвинения женщины
в супружеской неверности, семь — для обвинения в богохульстве
16
По Ц а а д ж и н -Б и ч и К у «кто подговорит [с собою] к побегу жену знатного
человека, того штрафовать девятью девятками с верблюдом во главе; кто под­
говорит [с собою] к побегу жену человека средняго сословия, с того взять пять
девятков с верблюдом во главе; за жену человека низкаго сословия взять три
девятка с верблюдом во главе» [7, с. 56].
259