АКАДЕМИЯ НАУК СССР
ОТДЕЛЕНИЕ ЛИТЕРАТУРЫ И ЯЗЫКА
СОВЕТСКИЙ КОМИТЕТ ТЮРКОЛОГОВ
ИНСТИТУТ ВОСТОКОВЕДЕНИЯ
ЛЕНИНГРАДСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ

TURCOLOGICA
19 8 6

К восьмидесятилетию
академика
А. И. КОНОНОВА

ЛЕНИНГРАД

ИЗДАТЕЛЬСТВО « Н А У К А »
ЛЕНИНГРАДСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ
19 8 6

среднеазиатских народов, можно судить по следующему эпизоду.
Прибывший из Турфана Ахмад-султан пожаловал Бабуру полный
комплект верхней одежды могольского образца: шапку, кушак,
халат, пояс со всеми подвесками. Когда Бабур, облаченный в могольский наряд, вместе с Ахмад-сулганом и его приближенными
пришел на аудиенцию к Махмуд-хану, то Ходжа Абу-л-Макарим,
старинный слуга дома Тимуридов, не признал Бабура и спросил:
«Они какой султан будут?». Лишь когда Бабур заговорил, он уз­
нал его по голосу (Беверидж, л. 1036).
При возведении на престол нового государя моголы тради­
ционно соблюдали древний обряд поднятия на белом войлоке.
«По обычаю моголов, — указывает Бабур, описывая обстоятель­
ства Йунус-хана, — хана и [его супругу] Исаи Даулат-биким
посадили на белый войлок и, подняв, провозгласили государем»
(Беверидж, л. 106). Другой «древний обычай моголов — богатыр­
ская доля», говорится в «Записках». Богатырскую долю получал
всякий, кто в бою вырвался вперед из рядов и лихо бился клинком.
Ее вручали богатырю в торжественной обстановке во время пир­
шества или трапезы (Беверидж, л. 31а).
Моголы сохраняли также некоторые старинные языческие об­
ряды. В «Записках» описывается следующий эпизод. Б 1502 г.
могольский хан Махмуд повел свое войско из Ташкента на УраТепе. Между Бискентом и Самсираком произвели смотр войску.
По обычаю моголов, распустили знамена. Хан сошел с коня. Перед
ханом водрузили девять знамен. Один могол привязал к берцовой
кости быка длинную белую холстину и держал кость в руке; еще
три длинных холстины привязали к трем знаменам ниже кутаса
и пропустили их концы под древки знамен. На конец одной хол­
стины наступил ногой хан, «на конец холстины, привязанной к дру­
гому знамени, наступил я», а на конец третьей — Султан Мухам­
мад Ханыке, сын Махмуд-хана. Могол, который держал в руке
бычью кость с привязанной к ней холстиной, что-то произнес на
могольском языке и, смотря на знамя, подал знак. Хан и все те,
кто стоял подле него, принялись кропить кумысом в сторону зна­
мени (Беверидж, л. 100а, б; Ильминский, с. 122—123).
Как видно, Бабуром зафиксирован здесь обряд завораживания
бунчуков, существовавший у монголов-шаманистов. Могол, об­
служивавший обряд, по всей вероятности, шаман, жрец-посред­
ник между людьми и миром духов, а бычья кость и длинная белая
холстина — его ритуальные принадлежности. А. Н. Самойлович
и Мано Эиди7 обращавшиеся к интересующему нас отрывку из
«Записок» Бабура, привели только его перевод (соответственно
на русский и английский языки), но оставили без комментария.7
Как нам представляется, в приведенном эпизоде речь идет о ри­
туале призывания Сульдэ-тенгри, который занимал важное место
в шаманском пантеоне.8 Культ сульдэ находил свое выражение
в поклонении боевому знамени, которое олицетворяло и само бо­
жество. Считалось, что, пока сульдэ-знамя в сохранности, народ
благоденствует; если ритуал призывания Сульдэ-тенгри испол­
255

об употреблении монгольского языка моголами Восточного Тур­
кестана и Средней Азии здесь ничего не говорится.
При дворе могольского хана во время встречи и приема высо­
кого гостя соблюдался торжественный церемониал, о котором
Бабур сообщает интересные подробности. Осенью 1502 г. Бабур
находился в Ташкенте, при дворе могольского хана Махмуд-султана. Было получено сообщение о том, что из Восточного Турке­
стана прибывает младший брат хана Ахмад-султан. Навстречу
ему выехали Бабур, сестры хана, его сын и другие близкие род­
ственники и приближенные Махмуд-хана. Вскоре группа встре­
чающих достигла лагеря Ахмад-султана, разбитого у деревни Йага,
что между Ташкентом и Сайрамом. Спешились, поздоровались,
осведомились о здоровье и «просидели до полуночи, беседуя о бы­
лых делах и минувших событиях». Наутро с этой стоянки все
направились к Ташкенту. Махмуд-хан тоже выехал навстречу.
В нескольких фарсахах от Ташкента, «в одном месте», разбили
шатры, и Махмуд-хан уселся там для торжественного приема
брата.11 Ахмад-султан подъезжал к шатру хана спереди. Прибли­
зившись, он объехал шатер хана слева и сзади и спешился перед
ним; дойдя до «места встречи», Ахмад-султан девять раз прекло­
нил колени и сказат слова приветствия, Махмуд-хан, когда млад­
ший брат приблизился, встал с места: они поздоровались и долго
стояли, обнявшись. Отступая назад, Ахмад-султан снова девяти­
кратно преклонил колени; поднося подарки, он опять много кла­
нялся. Затем он подошел к хану, и оба они сели (Беверидж, л.
1026—103а; Ильминский, с. 125—126).
Обратимся теперь к известиям Бабура о могольском войске.
Судя по «Запискам», основной организационной единицей в ар­
мии могольских ханов были вооруженные отряды родов и племен.
Такие отряды не имели, видимо, своего особого названия, и они
определяются Бабуром через название соответствующего рода
или племени: туман дуглат, туман барин, туман бекчик и т. д.
(Беверидж, л. 1036, 109а; Салье, с. 122, 128). Родо-племенной
отряд представлял собой самостоятельную войсковую единицу:
во главе.его стоял бек рода или племени, каждое ополчение имело
свое знамя и свой особый уран — боевой клич. Несколько таких
автономных отрядов в случае необходимости объединялись в вой­
сковое соединение (бир паре черик — Беверидж, л. 109а). В эпи­
зодах, приводимых Бабуром, командир войскового соединения
каждый раз назначается ханом, т. е. самим верховным руководи­
телем войск. В войсковое соединение назначались также бек войска
{черик беги) и даруга войска (черик даругасы — Беверидж, л. 1036,
109а; Ильминский, с. 127). Любопытно, что один и тот же чело­
век — Сарык Баш-мирза из племени итарчи — в одном случае был
назначен беком войска, а в другом — даругой войска. Служебные
функции, связанные с исполнением этих должностей, в «Записках»
не определяются. Основываясь на разных значениях слов бек и
даруга, можно полагать, что обязанности бека войска заключались
в обеспечении боевого порядка во время походного движения
17 Заказ 1165

257

Судя по «Запискам», основным боевым оружием моголов были
сабля и лук. Из других видов боевого оружия упоминаются: шесто­
пер (шашпур), палица (пйиазй), кистень (кйстан), секира (табарзйн), боевой топор (балту), копье (найза — Беверидж, л. 103а,
113а; Ильминский, с. 127, текст неполный). Данных о наличии
у моголов отрядов войск, вооруженных каким-либо определенным
видом оружия, нет. Из воинских доспехов упоминаются кольчуга,
щит, латы, шлем с подшлемником и «калмакский панцырь (джйбе)
с двойным листом». Такой двухслойный защитный доспех был на
Бабуре во время похода могольских ханов против Танбала (Беве­
ридж, л. 113а). Заслуживает внимания сообщение Бабура о том,
что Ахмад-султан, прибывший из Восточного Туркестана, подарил
ему «новенький кушагир» (Беверидж, л. 107а; Ильминский, с. 131).
Судя по тому, что Бабур хранил подарок своего дяди в колчане,
речь идет о стреле. Что она представляла собой, неизвестно. Назва­
ние ее персидское и составлено из куша 'искомый’, 'предмет стара­
ний’ и гир — основа настоящего времени от глагола гирифтан
сбрать, ловить, схватывать’ит. д. Гир часто составляет второй ком­
понент сложных слов со значением 'хватающий, ловящий, поко­
ряющий’ и т. д. В целом словосочетание кушагир может быть
истолковано как «метко поражающая цель» [стрела].
Непременной принадлежностью военного снаряжения моголов
были звуковые сигнальные инструменты — боевой барабан,
трубы, литавры и т. д. (Беверидж, л. 1006, 1056). Они не только
поднимали воинский дух, но и служили военным сигналом.
В нескольких местах «Записок» мы встречаем упоминание
о знамени {туг). Из вышеприведенного эпизода, где описывается
обряд завораживания бунчуков, очевидно, что Махмуд-хану, как
верховному руководителю могольского воинства, принадлежало
девять знамен. Из сочинения Бабура не ясно, все ли эти девять
знамен считались священными или только одно из них признава­
лось государственной святыней, которому единственно и покло­
нялись. О цвете (цветах) военных знамен ничего определенного не
говорится. На древке знамени, ниже полотнища, привязывался
кутас — украшение из конского хвоста или хвоста яка. О том,
имели ли все девять ханских знамен кутас или только одно, глав­
ное знамя, сообщений нет. Судя по одной мелкой заметке Бабура
(Беверидж, л. 886), знамя как символ власти имел каждый бекродоначальник. Военные знамена родов имели, видимо, на себе
родовые знаки — тамги. Знамена выполняли по меньшей мере две
функции: они были важным священным символом и одним из
средств управления войсками на марше и в бою.
«Записки» Бабура дают чрезвычайно ценный материал и об
особых боевых и призывных кличах, которые носили общее назва­
ние уран. В главе, где описывается поход могольского хана против
Танбала, в котором участвовал и сам Бабур, приводится рассказвоспоминание, читая который мы узнаем о разных видах урана,
разных случаях его применения, о значении урана на войне. Со­
бытия, о которых повествуется в этом рассказе, относятся к 908/
17*

259