Сейчас наступило время систематизировать и обобщить имею­
щиеся материалы как по отдельным дисциплинам (например,
по языкам и письменности Кушанского царства), так и по ре­
гионам.
Такого рода попытки уже начались. Так, материалы по исто­
рии и культуре кушанской Индии не только рассматривались
вкратце в сводных трудах по истории Индии, но и послужили
темой монографии Б. Н. Пури (В. N. Puri). Советские ученые
публиковали краткие сводки материалов по отдельным обла­
стям Средней Азии кушанского времени. Но Средняя Азия в
целом и Бактрия-Тохаристан кушанского периода еще не стали
предметом специального монографического исследования. Цель
настоящей работы, по замыслу ее автора,— в какой-то мере вос­
полнить этот пробел, познакомить с неизвестными иногда даже
специалистам материалами и итогами историко-археологических
исследований Бактрии, наметить выводы, которые можно сде­
лать сейчас по истории и культуре этой области в кушанскую
эпоху.
J
В основу работы положены археологические материалы, KO
торые на нынешнем этапе наших знаний остаются главным ис­
точником для изучения не только культуры и искусства, но и
истории Бактрии и даже всей Средней Азии кушанской эпохи.
При этом наряду с опубликованными материалами других ис­
следователей используются и те данные, которые были получе­
ны во время моих собственных полевых изысканий в Согде и в
северной части Бактрии, в том числе не публиковавшиеся ранее
(или опубликованные лишь частично) материалы из раскопок
Кара-тепе в Старом Термезе.
Я полностью сознаю, что история Бактрии в кушанскнй пе­
риод представлена в предлагаемой вниманию читателя книге
местами отрывочно, местами — дискуссионно или гипотетично.
Весьма неполно освещена также культура кушанской Бактрии.
Причинами этого следует считать (наряду с подготовкой и на­
учными интересами автора, не являющегося, например, искусст­
воведом) состояние известных к настоящему времени источни­
ков. «Кушанская проблема» еще отнюдь не решена, поэтому и
автору книги приходится в ряде случаев лишь обозначать на­
правление исследований Бактрии кушанской эпохи, проблемы
ее исторической географии, истории и культуры.
Москва, декабрь 1975 г.
Б. Ставиский

В XIX в. этой гипотезы придерживались В. Томашек и
3
4
В. Гейгер , сейчас она принята рядом советских ученых , кото­
рые при этом говорят не о царстве, а о союзе племен или объ­
единении, стоявшем на раннем этапе развития государственно­
сти. В работах советских исследователей как косвенное свиде­
тельство существования Древнебактрийского государства рас­
сматриваются находки на Древнем Востоке поделок из лазури­
та, который считается происходящим из Бадахшана, т. е. из во­
5
сточной части Бактрии .
Однако поскольку сведения Ктесия, равно как и данные
зороастрийской традиции, носят легендарный характер, а на­
ходки лазурита на Древнем Востоке (вплоть до додинастийного Египта) могут свидетельствовать лишь о каких-то (воз­
можно, опосредствованных) связях Бактрии с передневосточ6
ным миром , гипотеза о доахеменидском Бактрийском царст­
ве остается предметом научных споров. Решающее слово в
этих спорах будет, вероятно, принадлежать археологии.
Недавние открытия советских археологов как на правом, так
и на левом берегах Амударьи уже дают основание утверждать,
что в конце II тысячелетия до н. э. здесь существовали доволь­
но крупные оазисы с поселениями, окруженными мощными
крепостными стенами, в которых наряду с рядовыми жилищами
были и крупные храмовые комплексы и постройки дворцового
3

См.: W. T o m a s c h e k . Centralasiatische Studien. iL Sogdiana. Wien,
1877, с. 5; W. G e i g e r . Ostiranische Kultur im Altertum. Erlangen, 1882,
с 66—67.
* См., например; С. П. Т о л с т о в. Основные вопросы древней истории
Средней Азии.—ВДИ. 1938, К° 1, с. /183; Б. Г. Т а ф у р о в . История тад­
жикского народа в кратком изложении. Изд. 3-е. М., 1955, с. 46; В. А. Л и в ­
шиц.
Древнейшие государственные
образования. — ИТН,
с. 154—.159;
В. М. М а с с о й , В. А. Р о м о д и н . История Афганистана. Т. 1. М., 1964,
с. 48—50; И. В. П ь я н к о в . Ктесий о Зороастре.—МКТ. 1, 1968, с. 55—58
(особенно с. 63—64).
5
M. E. М а с с о й . Из истории горной промышленности Таджикистана.
Л., 1934, с. 16—il7. Выводы M. E. Массона были приняты многими советски­
ми учеными; см., например: С. П. Т о л с т о в. Основные вопросы древней
истории Средней Азии, с. 182; Б. А. Л и т в и н с к и й. Древнейшие страницы
истории горного дела Таджикистана и других республик Средней Азии.
Душ., 1954, с. 28; В. И. С а р и а н и д и . О Великом Лазуритовом пути на
Древнем Востоке.— КОИА. Вып. 114, 1968, с. 3—9. Однако следует отметить,
что пока эти находки не будут подвергнуты сравнительному минералогиче­
скому исследованию, их определение как бадахшанского лазурита остается
недоказанным. (Я уже указывал на это в статье «О культурных связях
древней Средней Азии с домусульманским Египтом».— Древний Восток. 1.
М., 1975, с. 299—300, прим. 2.)
6
Новым вещественным свидетельством ранних (III—II тысячелетие
до и. э.) связей между районом разработки бадахшанского лазурита и клас­
сическим Древним Востоком может служить найденный летом 1966 г. непо­
далеку от сел. Фуллоль в бассейне р. Сурхаб, к юго-востоку от Баглана,
клад золотых и серебряных сосудов и их обломков. См.: М. Т о s i, R. W a rd a k. The Fullol Hoard: A new Find from Bronze-Age Afghanistan.— EW.
N. S. Vol. 22. № 11—2, il972, с 9—'17.
6

ся сатрапу Бактрии Бессу. Иными словами, власть Ахеменидов
в Бактрии к моменту прихода Александра (вероятно, и ранее)
держалась не столько на постоянных персидских гарнизонах и
администрации, сколько на лояльности местной аристократии.
Лояльность же эта, видимо, обусловливалась не только могу­
ществом и авторитетом ахеменидской власти, но и определен­
ной заинтересованностью местной знати в принадлежности
их
11
области к этому мощному и обширному государству .
По имеющимся данным, в ахеменидский период значительно
укрепились связи Бактрии с Ираном, а также с Индией, Месо­
потамией и Восточным Средиземноморьем. Через Бактрию,
в
12
частности, пролегла дорога из Малой Азии в Индию . Все это,
безусловно, способствовало росту внешней торговли, доходы от
которой частично доставались бактрийской верхушке. Знаком­
ство с передовыми странами Ближнего Востока (Вавилонией,
Мидией и др.), где существовало не только развитое хозяйство,
13
но и более четко сформировались классовые отношения , вве­
дение разработанной налоговой системы также, очевидно, спо­
собствовали усилению позиций бактрийской знати. Возможно,
ей перепадала и некоторая доля добычи от участия бактрийских отрядов в военных походах Ахеменидов.
О богатстве бактрийской знати позволяет судить знамени­
тый Амударьинский клад, принадлежавший, видимо, сокровищ­
нице местного храма или аристократического рода и насчиты­
н
вающий более 170 ценнейших изделий из золота и серебра .
11

См.: Б. Я. С т а в и с к и й . Средняя Азия под властью Ахеменидов.—
ИТН, с. 209—211. Местная знать была, видимо, связана с Ахеменидамн
также брачными узами. Так, Оронт, сатрап Армении, сын бактрийца Артасира, занимавшего высокий пост «царского ока» при Артаксерксе II,. был
женат на дочери этого царя (см.: И. В. П ь я н к о в. Средняя Азия в изве­
стиях античного историка Ктесия, с. 35). По предположению В. В. Тарна,
жена согдийского вождя Спитамена была дочерью того же Артаксеркса II
(см.: W. W. T a r n . Queen Ptolemais and Apama.— «The Classical Quarterly».
Vol. '23. № 3—4. Ox., ,1929, July — October, с .139—№1).
12
A. T. E. О l m s t e a d . The History of Persian Empire (Achaemenid Pe­
riod). Chicago, il959, с 31; И. В. П ь я н к о в. Средняя Азия в известиях ан­
тичного историка Ктесия, с. 98—99 :(текст и перевод) и 35.
13
О том, что бактрийцы в это время вполне познакомились с ближне­
восточным рабовладением, свидетельствуют упоминание в одном из вави­
лонских деловых контрактов ахеменидского времени о продаже в 512 г.
до н. э. в Вавилоне бактрийских рабынь '(см.: F. H. W e i s s b a c h . Die Kei­
linschriften der Achämeniden. Lpz., 19Г1, с il44) и сообщение Геродота (IV,
203—204) о переселении в Бактрию Дарием I обращенных в рабство жите­
лей ливийского города Барки. Попытку использовать оба эти сообщения,
равно как и сведения о саках среди зависимого населения на западе Ирана,
для анализа общественных отношений в Средней Азии VI—IV вв. до н. э.
см.: Б. А. Л и т в и н с к и й . Социально-экономический строй древней Сред­
ней Азии.— ИТН, с. 468-—469.
14
Этот клад был найден в -1877 г. на территории современной Таджик­
ской ССР и после ряда приключений оказался в (Британском музее; воз­
можно, он попал туда не полностью или, напротив, с добавлением находок
из других мест. Однако все же Амударьинский клад дает яркое представ­
ление и о богатстве, и об эстетических запросах его былых владельцев.
8