АКАДЕМИЯ НАУК СССР ПОЛЕВЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ ХОРЕЗМСКОЙ ЭКСПЕДИЦИИ в 1958-1961 гг. Можно лишь с уверенностью сказать, что сами эти рудименты перво­ бытного института в условиях длительного существования классового об­ щества не могли не изменяться. Классовые отпошення и их развитие иа протяжении многих столетии сказались на пережиточных мужских объе­ динениях. И в том виде, в каком этот институт стал доступен этнографи­ ческой науке, он был весьма далек от каких-либо элементов первобытного демократизма. Мы заранее оговоримся, что социальный анализ мужских объединений последнего времени не входит в нашу задачу. Для уяснения этой стороны вопроса мы отсылаем читателя к недавно появившейся в печати интерес­ ной работе С. М. Мнрхаснлова, в которой автор убедительно вскрывает классовую природу узбекских мужских объединений — тукма и гапов — говорит о классовом принципе их организации, о использовании этих пере­ житочных объединений байскими элементами для скрытой эксплуатации 8 кишлачной бедноты . Этого же коснемся и мы, когда ниже будем говорить о роли руководи­ телей этих объединений. Однако основной своей задачей мы ставим попытку доказать, что пере­ житочные мужские объединения Средней Азии своими глубинными кор­ нями восходят к мужским союзам разлагающегося первобытного общества, и поэтому, естественно, наше основное внимание будет обращено на черты их взаимного сходства, т. е. на наиболее архаические стороны пережиточ­ ных мужских объединений. Что же из себя представляло среднеазиатское мужское объединение в целом? В зимний период мужское население кишлачной, аульной (либо город­ ской квартальной) общины объединялось в своеобразные сообщества для совместного проведения досуга с устройством коллективной трапезы и раз­ ного рода развлечений — пения, игры на музыкальных инструментах и проч. В одних местах Средней Азии в такие объединения входили люди разных возрастов, в других они членились на группы сверстников. Жен­ щины на собрания мужчин не допускались. Коллективная трапеза, зани­ мавшая важное место в жизни объединений, устраивалась либо на основе складчины, либо очередности материальных затрат их членов, что зависе­ ло от различия в организационных принципах объединений. От этого же зависело и наличие пли отсутствие постоянной базы для мужских собра­ ний, которые проводились местами в специальных общественных помеще­ ниях, а местами — в частных домах. Собрания мужчин проходили организованно, с соблюдением внутрен­ ней дисциплины. Имели место специфические неписаные правила, кото­ рыми в обязательном порядке руководствовались собравшиеся. Традиции внутренней жизни мужских объединений передавались из поколения в по­ коление и поддерживались особым руководством объединении, формы которого были различны в зависимости от их структуры. Для нарушителей дисциплины существовала широко применяемая система штрафов и нака­ заний. Члены объединений были связаны между собою и вне зимних собра­ ний; как самостоятельный коллектив, они принимали участие в семейнообшпппых празднествах — тоях и сейлях. Таковы в общих чертах среднеазиатские мужские объединения. На первый взгляд может показаться, что мы действительно имеем дело с обычным способом проведения досуга, с зимним развлечением, однако, п о н т более внимательно вглядеться во все детали этого явления, как возникает твердое убеждение, что перед памп позднейший вариант очень древнего и сложного социального института. ь С. М. М и р х а с и .1 он. К истории общественного быти узбеков. СО, 1963, № 5. 157 стане, имелись специальные общественные дома для мужских собраний.. Состав каждого объединения в Хорезме был постоянным на весь сезон; более того, благодаря строгому соблюдению возрастного принципа подбора участников, в Хорезме одни и тот же состав сохранялся из года в год, и часто сверстники, юношами начинавшие шумную жизнь в молодежных зиёфатах, и в преклонном возрасте, уже почтенными старцами, были объе­ динены в рамках одного знёфата. Характер собраний был различным в зависимости от возраста участни­ ков. Старики (они обычно собирались в мечети после молитвы) проводили время в разговорах и чтении. Молодежь веселилась. Однако, было нечто общее для всех возрастных групп. Это—коллективная трапеза, которой придавали очень большое значение. Все необходимое для трапезы подго­ тавливал очередной хозяин знёфата. Однако, этим роль его и ограничива­ лась: на собраниях он был лишь одним из многих, рядовым участником пирушки. Пищу готовили женщины из его семьи, но в зиёфатах они никакого участия не принимали. Запрет женщинам показываться па зиёфатах — од­ но из основных, строго соблюдавшихся правил мужских объединений. В Купя-Ургенче нам говорили: «Из дома, где проводится знёфат, женщины уходили в другой дом. Двери запирались, чтобы женщины не могли смот­ реть на собравшихся гостей, чтобы и лица женщины на зиёфате не быловидно». На собраниях молодежи всегда было весело и шумно. Местами в Хо­ резме, несмотря на запреты ортодоксального духовенства, на пирушках распивали вино. Церемонии распития вина на зиёфатах бывали преимуще­ ственно на юге — в Хиве, Ханке, Ургенче, а также в Куня-Ургенче, быв­ шем некогда столицей средневекового Хорезма. В этих местах, так же как." и в Самарканде, Бухаре, Пенджикенте, на зиёфатах особое место занимал, «соки» — виночерпий, руководивший данной церемонией. Во всех зиёфатах в прошлом на пирушках употребляли наркотики.. — Музыка и танцы занимали много места на молодежных зиёфатах. Тан­ цевали либо сами участники пирушки, либо специально приглашавшиеся плясуны — «бача» или, как их называли в Хорезме,— «огланы». Необходи­ мо отметить, что, как и церемонии распития вина, выступления професси­ ональных танцоров были характерны для южнохорезмских узбеков, в эт­ ногенезе которых более всего прослеживаются черты древнего аборигенно­ го населения оазиса. Среди игр молодежи была одна, которая связана только с зиёфатамн п только в Хорезме. Это — «пачиз», игра типа нард, костями для которой служили особо обработанные раковины каури (7 шт.). Четыре пешки каж­ дого игрока передвигались по клеткам вышитого на материале игрального поля. Подробное описание игры с разбором вопроса о ее происхождении 12 было сделано нами в специальной статье . Здесь мы отметим лишь, что целью игры не был денежный выигрыш: по правилам игры проигравший попадал в полную зависимость от победителя, который мог назначить ему любое наказание — испытание физической выносливости, терпения, му­ жества и силы характера. Хорезмский знёфат, равно как и мужское объединение любых других мест Средней Азии, гораздо более сложное явление, чем это может пока­ заться на первый взгляд. Каждый его участник имел определенные обя­ занности, зафиксированные пописанным уставом, передававшимся из по­ коления в поколение. Хорезмский зиёфат имел руководство: во главе его стоял избранный членами объединения начальник, именовавшийся здесь, «агабйем». 12 Г. П. С л е с а р е н . «Пачиз». (Об одном агиографическом памятнике древних нндо-хорезмийских культурных связей). СУ, 1962, № 5, стр. 82—83. 159 де всего иа многочисленных «тоях» — празднествах но случаю свадьбы ИЛИ обрезания; в программу «томоша» — зрелищ, сопровождавших обрядовые празднества,—входили козлодрания («купкари»), борьба («кураш»), стрельба в цель («алтын ковок,») и мпогое другое. В ряде мест Хорезма (Шават, Хызырабад около Богата, Гбзли-баба око­ ло Хивы, Сары-Юсуф-баба около Гурлепа и др.) проводились ежегодно «еепли» — праздники, в программе которых были различные состязания молодежи. Иногда зиёфаты соревновались между собою. В Центральном Узбекистане такие соревновании в прошлом происходили между молоде­ жью различных племен и родов узбеков. Выезды на сеплп молодежных объединений совершались весьма торжественно. Так, гурленская моло­ дежь ехала на праздник па арбах и на конях, надев маски или привязав бороды, с музыкой и пением. В Шават на сейль окрестные зиёфаты выез­ жали со «знаменами» — поясными платками, привязанными к древку. На сейль при мазаро Султан-бабы ш а л и баранов, заранее припасенных для коллективной трапезы. На эти праздники вывозили с собою «созанда» (музыкантов) и «огланов» (мальчиков-танцоров). Таким образом, связь между участниками объединения не прерывалась и вне традиционных вечеринок. Хотя последние носили сезонный харак­ тер— проводились в трн зимних месяца — летом встречи членов зиёфата, правда в несколько ином виде, продолжались. Относится это главным образом к Хорезму п мало типично для других мест Средней Азии. Члены гурленских зиёфатов часто с начала лета арендовали сад. кото­ рый превращали в базу для своих собраний: поселяли там одного из това­ рищей, поручая ему ведение хозяйства, сносили туда кошмы, музыкаль­ ные инструменты, посуду и в свободное от работ время сообща там отдыха­ ли. Фруктами этого сада торговал]! па базаре и выручка шла для коллек­ тивного угощения. Иногда вместо сада закупали дынную бахчу и строили на ней хороший «чорток» (шалаш). То же самое делали и хивинские зиё­ фаты. В Дургадыко и Ханка лотом участники зиёфата собирались в том же составе, что и зимой, где-нибудь во дворе частного дома, в теин дерева на суфах. Однако, в этом случае угощение происходило уже иа основе складчины. Эта характерная тенденция иметь всегда свою базу проявлялась и во время сейлей. Так, шаватские и хивинские молодежные объединения на площади, предназначенной для проведения сейля, ставили каждый свой «кора-уй» (юрту) и довольно долго в них проживали. Получалось, таким образом, нечто вроде военизированного лагеря молодежи. Члены объединений были связаны между собою взаимными обязатель­ ствами н в обыденной жизни. Так. в случаях традиционной взаимопомощи («кумак»), например при постройке дома, джура-сверстннки, соучастники зиёфата, должны были являться для оказания практической ПОМОЩИ. Для нас особенно интересно участие зиёфата в целом п отдельных его представителей в подготовке и проведении свадебных обрядов при женить­ бе кого-либо из членов объединения. Здесь объединение (мы имеем в виду молодежное) совершенно явно выступает как коллектив, передающий сочлепа в следующий возрастной класс. В Хиве и Кош-Купыре собирающийся жениться член зпёфата свое­ временно предупреждал об этом агабия. За день до свадьбы (улы-тун) происходил «ЙИГИТ «йитнар» (собрание юношей), на котором агабин рас­ пределял между членами зиёфата обязанности при проведении свадебного торжества. Считалось, что все участники зиёфата на тое «несут службу» («хнзмат этади»). Йигит йигиар происходил в доме жениха весьма торже­ ственно— делали угощение, приглашали музыкантов И плясунов. Ото — проводы жениха. По другим хивинским пшрормациям такое собрание на­ зывалось также «зпёфат-туй». Сам агабпй должен был присутствовать на свадебном пиршестве, чтобы наблюдать там за порядком. Такие же прово11 Материалы Хорезмской экспедиции, ». 7 [Гц