Ш&ШЁШЙЩ

БРОНЗА

Медная при Кушанах, позже бронзовая согдийская монета имела
свой собственный путь развития, другой, чем серебряная, устойчивая
преемственность заимствованных типов которой для Средней Азии из­
вестна.
Комплексное изучение более 2000 монет из раскопок на Пенджикентском городище лишний раз подтвердило важность всестороннего
изучения бронзовых монет для восстановления внутренней истории края
и в особенности его экономики, которую они характеризуют несравнен­
но более полно, чем серебряные. Бронзовая согдийская монета в значи­
тельно большей мере, чем серебро, была продуктом местного творче­
ства; в ее художественном оформлении нашли свое отражение разные
ступени развития согдийского местного изобразительного искусства, в
надписях — локальные варианты восточносогдийского письма (его раз­
новременных типов). Ход развития надписей, обозначающих выпускав­
шую бронзовую монету власть, также оказался самостоятельным. Все
это, вместе взятое, определяет бронзовые монеты как один из важней­
ших источников по истории края. Значимость последнего станет еще
более очевидной, если учесть имевшее место в стране отношение к меди
как к ценному металлу, сокровищу, что до сих пор не привлекало к себе
внимания исследователей.
Задача настоящего сводного Каталога ограничивается системати­
зацией материала и его типовой и по возможности хронологической
классификацией.
По времени публикуемые материалы охватывают длительный пе­
риод от Кушан до арабского нашествия на страну и начавшейся ее
мусульманизации, территориально — включают большую часть Средней
Азии от Древней Пухарни, собственно «Страны Пухаров», выработав­
шей при парфянах свои устойчивые нумизматические традиции, по
Фергану и Семиречье включительно. Систематизация согдийской брон­
зы позволяет наметить в пределах этого обширного региона границы
отдельных его нумизматических областей, отличающихся друг от друга
своеобразием своих монетных типов и территориальной насыщенностью
монетами; о последней можно судить по количеству монет, обнаружи­
ваемых археологами in situ в разных частях региона.
При ограниченности сравнительных материалов и письменных сви­
детельств одним из основных критериев для датировки монет и их
локализации внутри региона становятся археологические показатели;
для первой — стратиграфические данные, для второй — массовость
находок, их повторяемость. В этой связи все большее значение при­
обретают данные новой, качественно отличной нумизматики — археоло­
гической, методику которой предстоит совместно разработать нумизма­
там и археологам. Однако в большинстве случаев археологическая
датировка монет, даже при точной их фиксации, носит относительный
характер, так как их находки в надежно изолированных слоях доста­
точно редки.
В пределах публикуемого позднесогднйского материала устанавли­
ваются два основных хронологических этапа в развитии монетного дела
согдийцев. Монеты первого из них — раннего, верхним пределом кото­
рого является образование государства самаркандских нхшндов (не
позже начала VII в.), характеризует разнообразие монетных типов,
старейшие из которых оказались генетически связанными с монетами
средиземноморского античного мира и древнего Ирана. Типы лицевых
сторон этих ранних храмовых или городских монет составляют преиму­
щественно фасовые изображения божеств, возможно жрецов, и раз­
гневанные животные, реже головы правителей (сюзеренов), в то время
4

заниям правителей Танской династии не только на Среднюю Азию,
обладательницу мощных рудников, плодородных земель и людских
резервов, на эту завидную сырьевую базу и богатейший рынок на стыке
интересов крупнейших мировых держав древности и раннего средневе­
ковья, но и на Центральную.
Систематизация всего этого богатейшего материала представила
значительные трудности в силу малой разработанности раннесредневековой истории страны и скудости, а зачастую почти полного отсутст­
вия письменных известий источников, в роли которых, по сути дела,
выступают сами исследуемые монеты. В основу систематизации мате­
риала положены знаки — один из главных элементов монетного типа
в позднесогдийской нумизматике. Принятая составителем систематиза­
ция согдийских и тюрко-согдийских монет по знакам и тамгам на пер­
вый взгляд представляется достаточно примитивной. Однако ее целесо­
образность и правильность (в пределах определенных синхронно-хро­
нологических рамок)
подтвердила
археологическая
локализация
монетных гнезд с однотипными знаками. Соответственно знакам и их
сочетаниям монеты разбиты на группы, серии и типы. Хронологиче­
ская последовательность монетных групп и серий устанавливалась
исходя из надписей (их содержания и письма) и по типологическим и
другим изменениям в оформлении монет с учетом по возможности
археологических данных. В качестве сравнительного датирующего ма­
териала привлекались головки среднеазиатских терракотовых статуэ­
ток, облик и технические приемы изготовления которых, как оказалось,
нашли свое отражение в их воспроизведениях на монетах. Так, фасовое
изображение на одной из древнейших монет Самарканда (№ 26) нахо­
дит для себя генетическую параллель в уникальной барельефной го­
ловке божества «круга Диониса», относимой исследователями к числу
наиболее древних терракот эллинистического типа (табл. LVII, 1—2).
а головка в плоском венце на одной из засырдарьинских монет VII в.
(№ 1561, табл. LVI, 3) — среди головок кушанского времени, включен­
ных А. М. Мандельштамом в хронологичеокую группу II в. до н. э.—
III в. н. э. Датировка монет корректировалась стратиграфическими
данными, локализация, как правило, — местами повторяющихся нахо­
док. Исключение представляет монетный комплекс древнего Пенджикента, необычная «пестрота» состава которого объясняется местополо­
жением города и его перевалочной ролью в торговой жизни края.
Диффузные находки монет кочевников практически определяют при­
мерные границы кочевий последних, а равно их торговых связей.
Соответственно изложенному монеты в Каталоге систематизирова­
ны по территориальному признаку по разделам, внутри разделов — по
хронологическому по сериям и типам. Намечается синхронность терри­
ториально разных монетных групп. О таковой свидетельствует близость
типовых сюжетов, композиционных моментов и общность элементов
оформления монет и технических приемов передачи последних, а равно
письмо монетных надписей, их расположение, как правило устойчивое
в пределах одной монетной серии. К сожалению, малочисленность мо­
нет некоторых серий и типов, нередко представленных 2—3 монетами
или единичными экземплярами, затрудняет их распределение по се­
риям, а неясность археологической информации (при отсутствии других
данных) — хронологически достоверное распределение самих серий.
Монеты, место и серия которых точно не установлены, сгруппированы
соответственно своим исходным типам и знакам и выделены в особые
разделы монет не определенных,
fi

наименее — в VI и VII разделах, содержащих описание засырдарьинских монет и монет Семиречья, собрания которых благодаря начавше­
муся планомерному археологическому обследованию этих районов
с каждым годом пополняются новыми находками, значительно расши­
ряющими наше представление о соответствующих монетных комплек­
сах. Дальнейшие исследования позволят уточнить хронологические
рамки групп и серий и последовательность монетных типов, представ­
ленных в публикуемой его части.
Для полноты картины в качестве приложения к Каталогу дается
описание фельсов среднеазиатских данников арабов при последних
Омейядах и приверженцах Аббасидов и основных типов фельсов вре­
мени халифа Мансура, чеканившихся в Самарканде (№№ 1660—1685).
В корпус Каталога вошли монеты из собраний музеев Советского
Союза и Музея истории Стокгольма, а также некоторых частных кол­
лекций. Существенную его часть составляют монеты из раскопок
среднеазиатских городищ. В Каталоге описан строго проверенный ма­
териал— только те монеты, которые держал в руках и обрабатывал его
составитель. Исключение сделано для монет Стокгольмского музея, о
которых речь пойдет ниже. Делались исключения и использовались
фотографии монет и в тех случаях, когда сохранившиеся единичные
экземпляры не давали возможности составить себе достаточно четкого
представления о данном монетном типе в целом.
Первое место как по количеству, так и по разнообразию хранящих­
ся в нем согдийских монет до последнего времени принадлежало ну­
мизматическому собранию Государственного Эрмитажа, уступившему
теперь свое место, во всяком случае по количеству входящих в него
монет, собранию Института истории АН ТаджССР в Душанбе, основу
которого составляют монеты, происходящие с Пенджикентского го­
родища.
Согдийские монеты эрмитажного собрания хранятся в двух отде­
лах— в Среднеазиатском и в Отделе нумизматики, в котором они
постепенно сосредоточиваются. В Отделе Средней Азии кроме монет
старых фондов из собраний археологов и любителей, поступавших в
конце XIX — начале XX в. из Средней Азии и переданных в разное
время в Гос. Эрмитаж, и монет того же происхождения, переданных в
него в 1930 г. из Азиатского музея (теперь ЛО ИВ АН СССР) и из
коллекции Н. Веселовского (оп. VII, 1456—1469), хранятся монеты из
раскопок Г. В. Григорьева (городища Тали-Барзу, Кафир-кала и Чилека), В. Н. Кесаева (материалы Зеравшанской экспедиции), А.И.Ва­
сильева (замок на горе Муг), А. Ю. Якубовского (Пенджикентское
городище, 1947 г.), А. Н. Бернштама (материалы Семиреченоких экс­
педиций) и В. Ф. Гайдукевича (Мунчак-тепе Сырдарьинское). Проис­
хождение многих согдийских монет основного собрания Отдела нумиз­
матики неизвестно. Часть их, судя по архивным данным, составили в
свое время монеты из коллекции ташкентского жителя, среднеазиат­
ского нумизмата-любителя Аласкарова, поступавшие в Азиатский музей
и Гос. Эрмитаж в конце 70-х годов прошлого века. Уникальные согдий­
ские монеты содержит так называемое собрание Строганова, передан­
а
ное в Гос. Эрмитаж в 1925 г. (Книга поступлений 44 476). Несколько
согдийских монет среди прочих было передано в Отдел нумизматики из
Гос. музея Революции (Инв. книга 583/203), в 1940 г. несколько других
поступило от Ю. П. Шандорева, а в 1942 г. от Б. Н. Кастальского. В
последующие годы собрание согдийских монет Отдела нумизматики по­
полнилось монетами, переданными Отделу археологом А. И. Тереножкиным из раскопок на Афрасиабском городище в 1946 и- 1947 гг.
8