Ахал-текинская экспедиция 1880 — 81 г.г. ГЕОК-ТЕПИНСКИЙ БОЙ. М. Д. Скобелев. Издание К. М. Федорова. Электропечатня К. М. Федорова. 1904. Печаталось с разрешения Главнаго Начальника края. ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ. 12-го января 1756 г. открыт в России первый университет. 12-го января 1881 г. нашими победоносными войсками, предводительствуемыми незабвенной памяти генералом Михаилом Дмитриевичем Скобелевым, взята штурмом текинская крепость Геок-Тепе. Вот то телеграфное известие, которым бывший Августейший Наместник Кавказа обрадовал в последний раз Царево сердце, перед мученической кончиной Великаго Царя-Освободителя: «Имею счастие поздравить Ваше Императорское Величество с полною победою, одержанной вчера. 12-го января, генерал-адъютантом Скобелевым. Только что получил от него следующую депешу, отправленную из неприятельской крепости Геок-Тепе 12 января в 9 час. вечера. Сегодня после кровопролитнаго боя все укрепленныя позиции, именуемыя Геок-Тепе и Денгли-Тепе, взяты штурмом; неприятельския полчища по всей линии обращены во бегство, их рубили на протяжении 15-ти верст. Победа полная, мы взяли массу оружия, орудия, снаряды, лагерь, довольствие. Наши потери привожу в известность. Потери неприятеля громадныя. Войска дрались безусловно молодецки.» Если для всей умственной жизни России велик и важен Татьянин день (12-е янв.) — как день победы новой, Петровской Руси над старой, допетровской, темной, замкнутой и неученой Русью, — то велик и незабвенен этот день и для современной России, и в смысле расширения и развития ея торговых сношений в Средней Азии, а также и в насаждении просвещения и русской гражданственности в Закаспийской области. Лучшим показателем результатов геок-тепинской победы 12-го янв. 1881 г. может служить настоящее Закаспийской области, когда из пустынной, безплодной, песчаной местности, какою была Закаспийская область до 1881 года, она в ничтожный, сравнительно, промежуток времени, превратилась в цветущий, полный жизнерадостной деятельности край. Проведение железной дороги, конечно, еще более способствовало такому необычайно быстрому развитию края, но с другой стороны и самый факт сооружения железнаго пути не мог бы иметь места, если-бы не то недалекое от нас прошлое, когда небольшая горсть русских героев, повиновавшихся глубокой любви к родине и долгу солдатской присяги, ценою собственной жизни взяла крепость Геок-Тепе. Вот почему, желая ознаменовать девятилетнюю годовщину издания перваго частнаго органа в Закаспийском крае «Закаспийское Обозрение» и пятнадцатилетнюю типографии, печатающей эту газету , совпавшия с славной русской годовщиной Геок-тепинскаго боя, мы сочли наилучшим для этой цели средством ознакомить все войска Туркестанскаго военнаго округа, а также и части войск Кавказскаго военнаго округа, принимавшия участие в Ахал текинской экспедиции 1880 — 1881 г.г. с краткой историей этой экспедиции, блещущей боевыми подвигами их предков и славной победой русскаго оружия. в 50-100 саж. от юго-восточнаго угла крепости и получившую название Великокняжеской. После основательной подготовки артиллерийским огнем, вентер калы, не смотря на упорное сопротивление был взят штурмом, а защитники их отошли за траверс, шагах в 70, откуда они еще несколько раз пытались броситься на нас, но каждый раз были останавливаемы огнем. Таким образом, мы укрепились в 50 саженях от крепостной стены, а в ночь на 30 в 100 саженях от стены были заложены 3 параллели. Между тем, успех вылазок 28 декаб. побудил текинцев повторить вылазку и вот 30 числа, в девять с половиной час. веч., громадныя массы их собрались у Мельничной калы, обрушились на левый фланг осадных работ и лагеря. После упорнаго рукопашнаго боя, им [9] удалось завладеть редутом № 3, атака-же на левый фланг лагеря была отбита силами апшеронцев. Равным образом, подошедшия подкрепления заставили текинцев очистить взятый редут, но им все-таки удалось увезти одно орудие. При этом был взят в плен бомбардир 6 батареи 21 бригады Агафон Никитин, подвергшийся потом страшным истязаниям и, наконец, убитый за отказ показать текинцам действие взятых у нас орудий. После этого осадныя работы продолжались, причем до 4 января текинцы ограничивались лишь перестрелкой; 4-же числа, в 7 часов вечера, они снова произвели отчаянную вылазку одновременно на левый фланг работ и на Великокняжескую позицию. На этот раз, благодаря наблюдению за внутренностью крепости, нападение не было для нас неожиданным, а на основании опыта, 28 и 30 декабря Скобелевым были указаны новые приемы отбития атаки. Поэтому текинцы были навсегда отбиты, не достигнув никаких результатов, а отступили в крепость, понеся огромныя потери. В этот день они отказались от вылазки и берегли силы для отбития штурма. Штурм крепости решено было произвести по бреши, пробитой артиллерией в южном фасе и по минному обвалу против калы Охотничьей, откуда и был первоначально устроен минный спуск, но, так как его залило водой, то в 25-ти саженях от стены в ночь на 4 января был построен из текинскаго стана ширванский редут, куда и было перенесено начало минных работ. Из овальной траншеи, соединявшей ширванский редут с плотиной были в ночь на 6-е выведены две параллельныя калы, которыя через 8 сажен были соединены промежуточной траншеей и далее продолжались в том-же направлении. Из середины соединительной траншеи был устроен минный спуск и начали вести галлереи, а для прикрытия спуска и караула, силы [10] были заворочены внутрь и образовали редут, названный саперным. Первоначальный взрыв мины было предположено произвести 10 января, но порча вентилятора вызвала задержки в работе и мину удалось заложить лишь 12. Для пробития бреши в южном фасе 12 орудий, помещенных в брешь батареи, с утра 8 числа открыли огонь, который и продолжался до 12-го, причем ночью текинцы старались заделать производимыя снарядами повреждения. Для нанесения окончательнаго удара Геок-Тепе, назначена была атака его укреплений с трех 1 сторон. Колонна полковника Куропаткина должна была двинуться на штурм из кал, которыя она занимала, и направиться чрез минную брешь, взорванную гальваническою батареею, 2 поставленною в Охотничьей кале. Второй штурмовой колонне, полковника Козелкова , предназначалось выйти из ровиков, устроенных в [11] третьей параллели и аттаковать брешь, 3 пробитую артиллерийским огнем. Третья колонна, подполковн. Гайдарова , имела преимущественно демонстративный характер и должна была взять Мельничную калу, расположенную на р. Опорном, рекогносцировка которой была произведена самим Скобелевым еще 9-го января. Общий резерв, под личным начальством генерал-адъютанта Скобелева, расположен был во второй параллели у Ставропольскаго редута и должен был, 4 смотря по надобности, поддерживать ту или другую из трех штурмовавших колонн . вошли в связь с колоннами, штурмовавшими обвалы. Текинцы побежали, хотя некоторые еще продолжали отстреливаться, спрятавшись в кибитках, но уже это было безтолковое сопротивление. Еще несколько выстрелов, натиск ширванцев Сивиниса — и цитадель крепости, — священный холм Денгли-Тепе, сдался после небольшого сопротивления. Водруженный сейчас же здесь Императорский штандарт, при громе орудийнаго салюта, звуках музыки и восторженных криках «ура!» определил момент покорения новаго [14] племени храбрых азиатских номадов могущественной власти Белаго Царя России. В это же время, кавалерия князя Эристова, обойдя крепость с севера, гнала уже перед со бою спасавшихся в отчаянии текинцев. Пятнадцать верст преследовали своего неприятеля казаки, безостановочно рубя их направо н налево, не давая пощады никому, воздавая за погибших товарищей и расхолаживая злобу, накопившуюся за время долгой, опасной и тяжелой осады. — Спасибо, молодцы! говорил Скобелев веселым голосом, пропуская через бреши войска. — Надеюсь, что вы хорошо порубите текинцев. (В день штурма было отдано приказание уничтожать текинцев без пощады). Грозныя, скажут, безчеловечныя слова! В кабинете, да в городе, — пожалуй; но в глухой степи, среди воинственнаго народа, имеющаго о себе весьма выгодное понятие, и притом командуя маленьким, обезсиленным от трудов и борьбы отрядом, — нисколько. К несчастию, силе (даже и природной) легче показать себя на разрушении, нежели на созидании, и потому кому надо, непременно надо доказать эту силу, — тому остается только держаться безчеловечной логики войны. Но человек двойственен: повинуясь резким требованием разума, он склонен уступать мягкости сердца. Под ноги лошади грознаго победителя крепости упало текинское дитя — девочка. Скобелев поднял ребенка на руки и велел отвезти его к себе в кибитку. Там он взял маленькую пленницу и принес графине Милютиной на попечение. Подобно вождю, и войска в день штурма не давали пощады мужчинам, но взяли 4000 женщин и детей, поступивших также на попечение сестер «Краснаго Креста», не смотря на громадную работу, заданную этому святому войску любви и милосердия едва законченным штурмом. Не малы были и наши потери. Не дешево [15] досталось нам взятие крепости. Убито 5 офицеров и 55 нижних чинов; ранено офицеров 18, нижних чинов 236; контужено офицеров 10, нижних чинов 75. Все это досталось на поправление персоналу «Краснаго Креста», который, однако, нашел еще время перевязать до 300 раненых текинских женщин и детей. После штурма, во время бегства текинцев, последними было брошено на произвол судьбы несколько тысяч женщин и детей; все они нашли приют в нашем лагере и были обезпечены от всякой нужды. Им были отведены кибитки, отпускался провиант, были возвращены им и многия вещи, взятыя в крепости; вообще обращение как офицеров, так и солдат с текинцами было самое гуманное, «с ними обходились как с своими, говорил В. Шаховский в своих воспоминаниях о геок-тепинском бое, новыми соотечественниками». 13 января, утром в лагере было похоже на день Светлаго Воскресенья: у всех на лицах была написана радость. Кончились тревожные дни и ночи, не было слышно ни свиста нуль, ни канонады. Можно было без всякой опасности прогуливаться по лагерю и по прямой дороге пройти в передовые наши редуты. К тому же и день был прекрасный: солнце светило ярко и было до 14 градусов тепла. В 12 час. внутри крепости состоялся парад. После благодарственнаго молебна, генерал Скобелев еще раз поблагодарил войска и пропустил церемониальным маршем. При прохождении уральской сотни генерал сказал полковнику Куропаткину: «а уральцы успели уже нарядиться щеголями» и еще раз выразил свою находившихся у Назар-Куля текинцев. Проводниками при отряде находились два текинца из 6 вновь сдавшихся. Эти патриоты никак не хотели, чтобы отряд пришел внезапно на Назар-Куль и потому водили зигзагами. Окружив находившиеся у Назар-Куля аулы, отряд потребовал выдачи оружия. Текинцы безпрекословно выдали около 200 ружей, много шашек, кинжалов и пр. Результатом нашего набега было то, что около 300 кибиток изъявили покорность, выдав заложников. Полковник Куропаткин, выстроив отряд, горячо поблагодарил сотню за лихой набег на Назар-Куль. 25 января полковник Куропатник, с отрядом из 7 рот, 2 орудий и 3 казачьих сотен, сам выступил в пески на колодцы Малек-Алем и далее, где тоже находились текинцы. В состав этого отряда от туркестанскаго дивизиона было выбрано 120 нижних чинов, наиболее доброконных, под начальством войскового старшины Бородина. Результаты движения полковника Куропаткина в пески видны были каждодневно: большие караваны текинцев шли на Геок-Тепе. Все они изъявили покорность и тянулись в свое родное гнездо на свидание со своими женами. Всех женщин в Геок-Тепе было под присмотром коменданта до 8 т. челов. С 25 по 31 января было хуже всякаго похода. Все эти дни лили дожди и было довольно холодно. Начались болезни: в воздухе ощущался запах гниющих трупов. 15-ти верстное разстояние от Геок-Тепе до Куня-Геок-Тепе, по которому 12 января бежали массы текинцев, преследуемыя нашими войсками — было усыпано трупами, которых, по умеренному вычислению, лежало до 2 тыс. трупов. Ежедневно посылались из частей [19] рабочие зарывать убитых и, наконец, едва очистили эту страшную дорогу. 31 января возвратился с отрядом из поисков полк. Куропаткин украшенный Георгием 3-й степени пожалованным ему за штурм крепости Геок-Тепе. Туркестанский отряд стал собираться в обратный поход и 7 февраля выступил из Куня-Геок-Тепе на Бами. 10 февраля у крепости Арчман отряд был встречен генер. Скобелевым. Поздравив с возвращением домой, генерал пропустил отряд церемониальным маршем повзводно и каждую часть благодарил за службу. Полковник Гуляев говорит, что генерал, прощаясь с ним, поручил кланяться в Туркестане и на Урале всем, кто его помнит. 14 февраля туркестанский отряд окончательно простился с товарищами-кавказцами и вошел опять в туркестанскую пустыню, следуя по старой дороге. Отпуская отряд в свой округ, генерал Скобелев отдал следующий приказ по войскам Закаспийскаго края, за №67. «После неимоверных трудностей почти неисполнимаго перехода туркестанский отряд прибыл в пределы ахал-текинскаго оазиса в полной боевой готовности и перед открытием венных действий вступил в состав вверенных мне войск. В [20] наступательном движении к Геок-Тепе и далее к Асхабаду, а также в боях вокруг Геок-Тепе при осаде и штурме этой крепости, быстро сроднившись сердцем с боевыми товарищами — кавказцами, туркестанцы на деле доказали, что они те же молодцы, какими я их знал во время моей службы в Средней Азии. После первых боев с неприятелем я узнал родной фронт, узнал те боевыя сноровки, тот порядок, какие привык видеть под Хивою, Махрамом, Наманганом, Андижаном, Балакчами и на снежных вершинах Памира. В трудный день, 12 января, горсть удалых туркестанских войск вновь вписала славную страницу в скрижали наших средне-азиатских войн. Разставаясь ныне с дорогими сердцу трукестанскими войсками, благословляю их в дальний и не безопасный путь. Уверен, что и грозная пустыня им опять окажется по плечу. Благодарю всех гг. офицеров и нижних чинов за честное исполнение долга и присяги службы. Благодарю в особенности начальника туркестанскаго отряда полковника Куропаткина: с ним судьба породнила меня боевым братством со второго штурма