А К А Д Е М И Я Н А У К С О Ю З А ЛЕНИНГРАДСКОЕ О Т Д Е Л Е Н И Е ИНСТИТУТА ИСТОРИИ МАТЕРИАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЫ имени академика Н. Я. МАРРА 3 0 5 СЕКТОР СРЕДНЕЙ АЗИИ г з ч ^ Ѵ І Г Р А Ф ^ 3 ВОСТОКА, СБОРНИК ПОД ПРОФ. СТАТЕЙ РЕДАКЦИЕЙ В. А. КРАЧКОВСКОЙ Г И З Д А Т Е Л Ь С Т В О МОС К ВА А К А Д Е М И И 1947 Н А У К С С С Р ЛЕНИНГРАД С С классам, чтобы они помогали дервишам. Получив воспитание в суфийском духе и, повидимому, не оставляя стадий мистического пути, Сейид Омар сумел сочетать это с официальною должностью мухтасиба, ибо в то время, повидимому, еще не было такого разрыва, как позже, между ахл-и таухид и ахл-и сыфат, т. е. между признающими абсолютное единство Аллаха или Истины, и теми, кто видит его единство во множестве имен, образов и качеств, т. е. между улема и суфийскими „старцами". Автор „Рашахата" отмечает, что Сейид Омар умер „в месяцы" 803|1400—01 г. 1 В. Л. Вяткин, говоря о похороненных в Гур-и Эмире лицах, кратко пишет, что „в западной нише" лежит „Суфи Мир Сеид Умар (ум. 803 г.), сын известного суфи (мистика) амира Сеид Куляля. Мир Сеид Умар собственно ничем не замечателен и присутствие его могилы в одной с Тимуром усыпательнице является фактом загадочным". (Дальше приводятся домыслы, как это могло случиться). Любопытно отметить, что покойны! В. Л., приводя дату смерти Сейид Омара 803 г., ссылается на „Нафахат ал-Унс" без всяких других, принятых в таких случаях, подробностей.2 Между тем ни критическое издание N. Lees (Калькутта, 1858—1859) этого труда Джами, ни индийские литографии, ни рукописи не заключают биографии Сейида Омара; остается предположить, что или В. Л. Вяткин сделал эту ссылку по памяти, или в его распоряжении был „Нафахат ал-Унс" какой-то другой редакции, или просто здесь какое-то недоразумение. M. Е. Массой без ссылки на какой-либо источник, с добавлением слов „по преданию", повторяет по-существу те же сведения о Сейид Омаре, которые дал В. Л. Вяткин, но совершенно определенно отмечает, что он занимал „при жизни должность мухтасиба в Самарканде". В связи со всеми этими неопределенными и сбивчивыми сведениями о Сейид Омаре, приведенными упомянутыми учеными, я позволю себе остановиться на данных об этой личности, помещенных в том труде, который послужил источником для автора „Рашахата" и который остался, повидимому, неизвестен В. В. Бартольду, у и В. Л. Вяткину и M. Е . Массону. Труд этот называется J ^ ^-r"1 ('Стадии мистического пути эмира Кулала'); его автор — правнук шейха по прямой линии, по просьбе ряда лиц из потомков шейха, весьма добросовестно собрал сведения о жизни и поучениях эмира Кулала и о членах его семьи по мужской линии. Среди таких сведений он дал совершенно определенные и о Сейид Омаре. Последний, по словам этого источника, был младшим сыном бухарского шейха эмира Кулала (ум. в 772/1370—71 г.), родившегося и умершего в селении Сухари (xJj^-j**), лежащем к востоку от г. Бухары километрах в 4 от Бахаудина (на картах — Мир Кулал, по имени находящегося там мазара) Эмир Кулал, как известно, был пиром или духовным наставником знаменитого патрона Бухары, шейха Бахауддина „накшбенда" (ум. в 790/1388 г.). Сейид Омар, пойдя по стопам своего отца, тем не менее 1 OUseJl ^ s O l s e i o j , а с - С а ф и. Лукнов, 1323/1905, стр. 48. 2 В. В я т к и н , Гур-Эмир, стр. 301.