А. В. СЕДОВ

КОБАДИАН
НА ПОРОГЕ
РАННЕГО
СРЕДНЕВЕКОВЬЯ

Карта 1. Основные археологические памятники Бактрии — Тохаристана
Вторая и третья террасы выражены отчетливо по обоим берегам реки.
Поверхность этих террас сглаженная, граница между ними размытая,
лишь на отдельных участках в правобережье сохранились обрывы высо­
той до трех метров. Ширина террас колеблется от нескольких сот метров
на севере правобережной части долины до 3—4 км в левобережье. Вто­
рая терраса обрывается к пойме (первая терраса) отвесным уступом вы­
сотой 0,8­1,5 м [Керзум П. П., 1968, с. 151­152].
Бишкентская долина с запада ограничена хребтом Туюнтау, отделяю­
щим ее от долины Сурхандарьи. Она также представляет собой синкли­
нальную впадину, образованную делювиальными слоистыми отложения­
ми и лёссовидными суглипками верхнечетвертичного возраста. Долина
вытянута в меридиональном направлении более чем на 50 км, ширина ее
колеблется от 1,5 км в северной части до 8 км в южной. Поверхность
долины представляет собой равнину с очень слабо выраженным мезо­
рельефом, лишенную террас. Северным и южным концами Бишкентская
долина открывается в долину нижнего Кафирнигана. На севере невысо­
кое (40—50 м) тектоническое поднятие отделяет Бишкентскую долину от
Нижнекафирниганской и препятствует проникновению в нее вод
р. Кафирниган. На юге же поверхность долины переходит в поверхность
третьей кафирниганской террасы. В Бишкентской долине на большом
протяжении нет какого­либо водостока, лишь в южном конце хребта
Аруктау выходит мощный родник карстового типа Чильучорчашма, пи­
тающийся водами р. Кафирниган [Керзум П. П., 1972, с. 114—115].
По природной обстановке Бишкентская долина делится на три части:
узкую северную, шириной 1,5 км, протяженностью 14 км, центральную
и южную. Граница между центральной и южной, частями условно про­
ходит по параллели родника Чильучорчашма. Поверхность долины имеет
общий уклон с севера на юг и от краевых частей к центру. В середине
центральной части имелось плоское замкнутое заболоченное понижение,
в сторону которого, видимо, происходил естественный сток вод источника
[там же, с. 115].
4

Кобадиан VI (=Мунчак­тепе II) и, видимо, Кобадиан VII (=Мунчак­те­
пе I) [там же, с. 310—322].
Параллельно со стационарными раскопками продолжались разведыва­
тельные работы. В 1953 г. было начато планомерное обследование Биш­
кентской долины. Открытые в ней крупные курганные могильники (Тул­
харский, Аруктауский, Коккумский, Караджарский и др.) на протяжении
ряда лет (1955—1959) изучались Кобадианским отрядом под руководст­
вом А. М. Мандельштама. Исчерпывающие издания материалов раскопок,
содержащие глубокие научные исследования, являются и по сей день
одними из лучших публикаций по археологии Средней Азии [Мандельш­
там, 1963, с. 88­93; 1966а; 1968; 1973, с. 6­63]. При решении вопроса
о дате Тулхарского могильника А. М. Мандельштам столкнулся с необ­
ходимостью «частичного пересмотра и дополнения» схемы М. М. Дьяко­
нова [Мандельштам, 1966а, с. 146], однако конкретный пересмотр этой
схемы осуществила Т. И. Зеймаль [Зеймаль Т. И., 1969, с. 7; 1975,
с. 267—269; см. также: Литвинский, Седов, 1983, с. 28—29].
Одновременно с раскопками курганных могильников проводилось
стратиграфическое изучение поселений центральной части Бишкентской
долины (Хан­Газа, Ак­тепе) и южной части Кобадианского оазиса (Ка­
менное городище — Тахти­Сангин) [Мандельштам, 1961, с. 63—72;
1966а, с. 146—153]. На основе результатов археологических исследований
А. М. Мандельштам попытался в общих чертах воссоздать картину куль­
турного освоения земель Кобадианского оазиса [Мандельштам, 1964,
с. 23­28].
С 1960 г. в систематическом изучении памятников Кобадианского
оазиса наступает перерыв. Вплоть до 1972 г. поездки в Кобадиан носят
нерегулярный характер п организовываются, как правило, для изучения
7
памятников, подвергающихся разрушению . Так, в 1961 г., в связи с
находкой во время строительства оросительной системы клада медных
кушанских монет, шурфовке было подвергнуто поселение Чимгалыш­тепе,
расположенное в левобережной части оазиса [Литвинский, Зеймаль,
1964, с. 89—92]; в 1968—1970 гг. изучались Айваджские пещеры, обна­
руженные в склонах приамударьинских адыров при строительстве же­
лезной дороги Термез — Яван [Атаханов, Хмельницкий, 1973, с. 187—
204]. В 1966 г., в связи с работами по составлению археологической
карты, детальную разведку провел X. Ю. Мухитдинов. В 1967 г. Е. В. Зей­
малем проводятся новое разведывательное обследование Кобадиана и не­
большие по масштабу раскопочные работы на поселениях южной части
Бишкентской долины (см. [Литвинский, 1973, с. 19]). Кроме того, на
территории Кобадианского оазиса изучались позднесредневековые памят­
ники (Калаи­Бишкент), проводились археолого­архитектурные вскрытия
(мавзолей Ходжа­Машхад), обследовались памятники архитектуры (мав­
золей Ходжа­Дурбад, мечеть в сел. Берляш и др.) [Хмельницкий, 1965,
с. 52­77; Немцева, 1969; Литвинский, 1973, с. 24, 25].
В 1972 г. Южно­Таджикистанский отряд ТАЭ под руководством
Б. А. Литвинского, возобновив систематические археологические работы
на территории древнего Кобадиана, исследовал памятники в районе воз­
вышенности Уштур­мулло (оазис Шах), которые в предшествующие годы
ускользали от внимания исследователей. Были детально изучены горо­
дище и некрополь кушанского времени Тепаи­шах, раскапывались и об­
следовались памятники большого хронологического диапазона — от
8
бронзового века до средневековья .
Качественно новый этап в изучении древностей Кобадианского оази­
са, как и всего Южного Таджикистана, начался в 1973 г., с организаци­
ей Южно­Таджикистанской археологической экспедиции Института во­
стоковедения АН СССР, Института истории им. А. Дониша АН ТаджССР
и Государственного Эрмитажа (начальник экспедиции — академик АН
ТаджССР Б. А. Литвинский) [Литвинский, Зеймаль, Медведская, 1977,
с. 65]. Отныне в ее составе постоянно работают несколько отрядов, про­
6

Карта 2. Схема расположения памятников Кобадиана
с археологическими комплексами кушано­сасанидского времени

его датировок. В 1972 г. при участии автора археологические слои ку­
шано­сасанидского времени были исследованы на поселении Хишт­тепе
(см. [Литвинский, Седов, 1983, с. 71—74]). С 1976 г. возглавляемый
нами специальный отряд ЮТАЭ проводит систематические исследования
археологических объектов с комплексами кушано­сасанидского времени.
Последние в Кобадиане выявлены на многочисленных памятниках, рас­
положенных в различных частях оазиса (см. карту 2).
Это поселения и городища, культовые постройки и соответствующие
части комплексов погребальных сооружений, отдельные погребения и
остатки ирригационных сооружений. Их описание дано в первой главе
работы. Все эти комплексы совпадают между собой по многим характер­
ным особенностям вещественного материала, в первую очередь керами­
ческого. Его характеристика, с привлечением широкого круга аналогий,
дана во второй главе книги.
8