ПРОЛЕТАРИИ

ВСЕХ

ÇTPAH,СОЕДИНИЙТЕСь!

АКАДЕМИЯ НАУК

СССР

9 9

ПАМ
КАРЛА МАРКСА
СБОРНИК СТАТЕЙ
К
ПЯТИДЕСЯТИЛЕТИЮ
СО Д Н Я
СМЕРТИ
•

m

я

•

•

1 8 8 3 - 1 9 3 3

ИЗДАТЕЛЬСТВО

[

CLx

АКАДЕМИИ

19

33

НАУК

С С С Р

Если казанский переводчик злоупотреблял тенденцией пуризма, то
узбекский переводчик наоборот без нужды для дела и даже во вред ему
чрезмерно удалялся от узбекского языка в сторону арабизмов и персизмов,
заимствуемых преимущественно из устаревшего анатолийско-турецкого
языка, и поэтому узбекский перевод местами белее доступен пониманию
буржуазных интеллигентов Турции, чем молодой рабочей и крестьянской
интеллигенции Узбекистана.
Обладая указанными достоинствами и недостатками (последних больше),
язык узбекского перевода Манифеста оказался довольно богатым и гибким
для несравненно более точной и полной передачи, чем в казанском переводе, содержания Манифеста, однако такой передачи, которая сильно
ограничивает круг узбекских граждан, могущих пользоваться этим переводом. Все же и узбекский переводчик допустил ряд неточностей, мелких
пропусков и искажений. В общем и первый узбекский перевод Манифеста
должен быть признан недостаточно удовлетворительным с точки зрения
интересов современного Узбекистана.
Одним из общих для казанского и узбекского переводов недостатков
является неустойчивость терминологии.
Казанский перевод был издан всего в количестве 1500 экземпляров,
да к тому же арабским алфавитом, ныне изъятым из употребления,
и в настоящее время является, к счастью для Казакстана и для библиофилов, библиографической редкостью.
Узбекский перевод вышел тоже, к счастью, незначительным тиражом
в 3000 экземпляров, но на новом узбекском алфавите под маркою Всесоюзного ЦК Нового алфавита.
Оба перевода сделаны не с оригинала, а с русского перевода.
Узбекский перевод не имеет предисловия ни от переводчика, ни от
редактора, но на титульном листе указано, что перевод сделан с четвертого издания под редакцией Д. Б. Рязанова. Воспроизводя полностью это четвертое русское издание, узбекский перевод сопровождается еще списком узбекских терминов, встречающихся в переводе
Манифеста, но не всех, а только тех, при которых в тексте не проставлены русские соответствия (стр. 319—320). Перевод Манифеста находится на стр. 59—96.
Судя по составу материалов, предшествующих в казакском переводе
Манифесту и следующих за ним, казанский перевод сделан с первого
издания русского перевода под редакцией Рязанова. Перевод Манифеста
находится на стр. 22—62.
Ни на казакском, ни на узбекском языках новых переводов и изданий
Манифеста к началу 1933 г. не появлялось. Первый казанский перевод не
может служить основой для переработанного второго издания и должен
быть заменен новым переводом, исполненным на новых принципах. Первый
узбекский перевод, выполненный позднее и в отношении точности и полноты
значительно совершеннее казакского, может и должен быть подвергнут

исправлению и переработке в указанных нами выше направлениях и после
этого использован для второго улучшенного издания.
II
В подтверждение моей характеристики и оценки первых переводов на
казакский и узбекский языки „Коммунистического Манифеста" и в качестве
материала для истории развития языка переводной марксистской литературы и развития литературных языков вообще в Казакстане и Узбекистане
в послеоктябрьское время, я привожу далее ряд примеров. Они, думается
мне, представляют интерес не только для узкого круга туркологов и не
только для лингвистов, занимающихся изучением различных языков, но
отчасти и для более широких кругов специалистов в области общественных
наук, а также и для практических работников культурного строительства.
Тенденция языкового пуризма, отличающая казакский перевод Манифеста от узбекского, выявляется уже в переводе заглавия: узбекский перевод оставляет незамененным слово „manifest", казакский же использовал родное слово со значением „оглашение" — „çar". Не возражая против
того, что в условиях Казакстана в годы издания Манифеста такой перевод мог иметь свой смысл, полагаю, что при новом переводе и издании Манифеста в значительно изменившихся условиях, когда пролетариат Казакстана успел значительно вырасти и количественно и качественно, будет
более уместным сохранить в переводе заглавия документа, имеющего совершенно исключительное интернациональное значение, слово — „манифест",
ставшее интернациональным особенно благодаря именно этому документу.1
Слово „ пролетарий " в настоящее время уже прочно освоено казанским
языком, правда, в форме „пролетариат" (purbltarbjat), перевод же Манифеста сохраняет и в отношении этого слова национальную обособленность
и при этом обнаруживает еще некоторое колебание в выборе родного
эквивалента: на титульном листе в переводе лозунга „пролетарии всех
стран, соединяйтесь" мы видим слово „трудящийся" (едЬексі), в заглавии
первой главы Манифеста (стр.22) — слово „бедняк" (çarlb), а далее всюду,
и в том же лозунге, заканчивающем Манифест (стр. 62), — слово „наемный
рабочий" (çalcb), причем или слова „пролетарий" и „рабочий" в переводе
не различаются (стр. 31,37), или чаще слово рабочий переводится словом2
„занимающийся делом, служащий" (çumuscb) (стр. 38), которое и поныне
употребляется в казакском языке именно в значении „рабочий". 8 Слово
1

çar

С л о в о ç a r в с т р е ч а е т с я и в узбекском п е р е в о д е (стр. 8 8 ) в в ы р а ж е н и и „ b y t y n dunjaoja

aalojan",

оригинала.

В

соответствующем

выражению

„громко

трубивший

по

всему

миру",

к и р г и з с к о м я з ы к е слово „ м а н и ф е с т " с некоторыми ф о н е т и ч е с к и м и и з м е н е -

ниями вошло во в с е о б щ е е употребление, как сообщил м н е т . Т ы н ь і с т а н о в .
2

Словарь Радлова, IV, 178.

3

Слово

„çumbs"

словом „ e n , b e k " . .

употребляется в п е р е в о д е М а н и ф е с т а в з н а ч е н и и „ т р у д " , н а р я д у с о

„колонизаторство", cala otar, по переводу „Вопросов ленинизма" (II, 4) —
„полуколония". Не только „otar" у казаков, но и „otor" у киргизов, слова
со значением „отдаленные от аула пастбища" естественным путем превратились в слова со значением „ колонии " в результате царской колониальнопереселенческой политики в Казакстане и Киргизии.1 „Коммунистические
колонии" Оуэна казакским переводчиком в своем месте опущены (стр. 60).
Узбекский переводчик пользуется для „колонии" принятым у турок
и азербайджанцев арабским словом „ mystomtaka" (стр. 61), для „колонизации" арабским же образованием „bstbmlak" (стр. 61), а „ коммунистические колонии" Оуэна передает с сохранением слова „колония": „ к э т тупэ — kelanijabr" (стр.94).
И казакский и узбекский переводчики передают слово „экспроприация" описательными выражениями на родных языках: по-казакски
„ t a r t b b аіьѵ" (стр. 48), по-узбекски „ t a r t b b аіьпья" (стр. 82), что значит
„отнятие". „Поземельная рента" по-казакски переведена „земельная
плата" ( ç e r a q b , стр. 48), по-узбекски „земельный доход" ( j e r d a r a m o d i ,
стр. 82), но казакский терминологический словарь уже осваивает слово
„рента" в форме „ r e n t i " . Слово „конфискация" по-казакски передана
описательно „обращение в государственную казну" (стр. 48), а в узбекском переведено арабским термином „ m u s a d a r a " (стр. 82). Слово „монополия" в казанском переводе передано описанием „оставление в руках
государства" (стр. 48), а в узбекском сохранено: „тэпэрѳіі" (стр. 82).
Узбекский переводчик принимает полностью слова „социализм" — „ s a t s b j a l b Z b m " и „коммунизм" — „ k s m m y n i z i m " (стр. 84), а казакский переводчик принимает в обоих случаях лишь основы, снабжая их казанскими
окончаниями: „ s o t s b j a l c b l b q " , „ k e m a n a s t i k " (стр. 49), но наряду с этим
пытается дать и казакский перевод слова „социализм" в заголовке:
„феодальный социализм", который по-узбекски передан „ f i j e d a l i z i m s a t s b j a l b z m b " (стр. 84), а по-казакски „всеобщее равенство в эпоху бекской
власти" ( b e k t i k d e v i r d e g i ç a l p b t e d i s t i k , стр. 49, 50, 51).
В новейшем казанском языке, как и в терминологическом словаре
1931 г., слово „революция" передается казакским словом „переворот"
(ten,keris), а в переводе манифеста применяется ранее введенный каэакскими националистами совершенно неудачный перевод: „изменение"
(ezgeris, стр. 23) с соответствующим неудачным переводом слов „революционер" и „революционный" чрез „склонный к изменениям" (ezgeriscil, стр. 24, 26).
Узбекский перевод передает слово ,, революция" распространенным
на Ближнем и Среднем Востоке арабским словом „переворот" (bnqblab, стр. 60).
1

слова
тов.

Т а к и м же, вероятно, путем возникло з н а ч е н и е
„otar"
Сайфи,

в

крымско-ногайском

языке

„маленькая русская д е р е в н я " для

( Р а д л о в , I, 1 1 0 6 ) .

в е р с т а х в 2 — 3 о т г . К а з а н и имеется

По

устному

сообщению

русская деревня с н а з в а н и е м „ У т а р " .

Базируясь в своем переводе преимущественно на арабско-персидской,
но также на западно-европейской и частично на русской терминологии,
узбекский переводчик, как и казакский, дает примеры неустойчивости
в употреблении слов и терминов. Так, слово „продукт" передается чрез
арабское „samara", собственно „плод" (стр. 62), слово „продукты"—чрез
арабские „mahsulat ve ma'mulat (63), чрез арабское же „hasblat"
(стр. 64) и чрез европейское „piradyktalar" (стр. 66). „Заработная плата"
переводится и чрез
haqb" (стр. 67), и чрез „xbzmathaqb" (стр. 69)
„противоречие" — и чрез „ziddlik" (стр. 61,92), и чрез „tezad" (стр. 87,92).
Слово „система" передается в узбекском переводе то западно-европейеким словом „sistama" (стр. 90, 91) с указанием в скобках принятого турками арабского слова „manzuma", то совершенно неудачно арабским
словом, значащим в турецком языке „инструкция, директива",— ta'Ibmat"
(стр. 92, 93), которое употребляется переводчиком еще и в значении
„учение" (стр. 93).
Некоторые из употребляемых узбекским переводчиком арабских
и персидских слов не соответствуют переводимым словам оригинала. Так,
нельзя признать удачным перевод слова „космополитический" чрез „dunjaparvar" (стр. 65), собственно „любящий мир". 1 Неправильно переводить
слово „эгоизм" чрез „tanparvarlik", которое значит „изнеженность, чревоугодие" (стр. 62); в другом месте (стр. 78) слово „эгоистический" верно
переведено персидским „xudbbnana".
Нельзя переводить словом „nafrat", т. е. „отвращение, негодование",
слово „возмущение" в выражении „история возмущения современных
производительных сил" (стр. 66), а следует воспользоваться словом
„bsbjan ".
Довольно часто узбекский переводчик пропускает отдельные слова
Манифеста, например: во фразе „Безжалостно разорвала она пестрые
феодальные нити" выпущены слова „безжалостно" и „пестрые" (стр.62);
во фразе „на место бесчисленного множества видов благоприобретенной
и патентованной свободы..." опущены слова „видов благоприобретенной
и патентованной" (стр. 62); вместо „крестьянские народы" в переводе
сказано „крестьян" (стр. 65); вместо „педантической невинности" —
просто „невинности" (стр. 88); вместо „естественно обреченных" —
просто „обреченных" (стр. 93) и т. д.
Казакский переводчик, не ограничиваясь казакизацией отдельных слов,
казакизировал, чтобы сделать Манифест более понятным своим землякам,
и целые фразы. Так, вместо слов: „Это усвоение совершалось таким же
путем, каким происходит усвоение иностранных языков, т. е. посредством
перевода" (5-е изд. Рязанова, стр. 87) в казанском переводе читаем
(стр. 53—54): „Это усвоение совершалось таким же путем, каким р е б е 1

В современном турецком я а ы к е , к которому т а к близок узбекский переводчик,

т р е б л я е т с я европейское слово kosmopolit (Турецко-русский словарь, 1 9 3 1 ) .

упо-

дация остатков хозяйственного и культурного отставания от передовых
частей Союза. В этом деле ответственная и трудная роль выпадает на
работников языкового строительства как на местах, так и во всесоюзных
центрах, и прежде всего и особенно на специалистов по теоретическому
языкознанию.1
Научный совет ВЦК Нового алфавита при ЦИК СССР включил в план
своих работ на ближайшее время руководственное содействие местам
в разрешении основных задач языкового строительства с привлечением
соответствующих институтов Академии Наук СССР во главе с Институтом языка и мышления и других научно-исследовательских учреждений
и посвятил теоретическому освещению этих вопросов свой пленум
в феврале 1933 г.
Остается выразить твердую уверенность в том, что общими усилиями
местных национальных работников и востоковедов всесоюзных центров
дело перевода классиков марксизма-ленинизма на языки Советского
Востока во второй пятилетке будет организовано во всех отношениях
надлежащим образом и поднято на должную высоту и что в частности
трудящиеся Казакстана и Узбекистана получат таким путем новые, свободные от чуждых влияний, полные и точные переводы „Коммунистического Манифеста".

1

См. А.

Пальмбах.

Задачи

языковедения в строительстве

национальных

Р е в о л ю ц и я и п и с ь м е н н о с т ь , 1 9 3 3 , № 1 , стр. -18—27 и Б . Г р а н д е . Н а

культур.

фронте терминологи-

ч е с к о г о с т р о и т е л ь с т в а . П р о с в е щ е н и е н а ц и о н а л ь н о с т е й , 1 9 3 2 , № 6 — 8 , стр.

84—94.

H. Н.

ПОППЕ

ПЕРЕВОД ТЕЗИСОВ
О ФЕЙЕРБАХЕ К. МАРКСА
НА МОНГОЛЬСКИЙ ЯЗЫК