АКАДЕМИЯ НАУК ТУРКМЕНСКОЙ ССР
ИНСТИТУТ ИСТОРИИ, АРХЕОЛОГИИ И ЭТНОГРАФИИ

РУССКО-ТУРКМЕНСКИЕ ОТНОШЕНИЯ В XVIII—XIX вв.
(ДО ПРИСОЕДИНЕНИЯ ТУРКМЕНИИ К РОССИИ)
СБОРНИК АРХИВНЫХ ДОКУМЕНТОВ

ИЗДАТЕЛЬСТВО АКДЕМИИ НАУК ТУРКМЕНСКОЙ ССР
АШХАБАД 1963

ВВЕДЕНИЕ
Институтом истории, археологии и этнографии АН Т ССР в 1960 г. был выпущен сборник
архивных
документов,
посвященный
присоединению
Туркменистана
к
России
(«Присоединение Туркмении к России (сборник архивных документов)» Ашхабад, изд-во АН
ТССР, 1960, 823 стр.). Вхождение туркменских племен в состав бывшей Российской империи
положило начало новому этапу их исторического развития. Публикуемый сборник документов
имеет своей целью осветить предшествовавшие этому важнейшему историческому событию
взаимоотношения России и Туркмении в XVIII— XIX вв.
Истоки русско-туркменских дружественных связей уходят в седую даль столетий. Еще в Х
в. киевские князья находились в тесном военно-политическом союзе с огузо-туркменскими
племенами Нижней Сыр-Дарьи; были сделаны попытки наладить дипломатические отношения
и с правителями Хорезма. В Х — начале XIII вв. успешно развивались и торговые
взаимоотношения между Средней Азией и Восточной Европой.
Монгольское нашествие на время прервало дипломатические и экономические связи
России со Средней Азией. Однако уже в XIV в хивинские и бухарские купцы вели транзитную
торговлю в Нижнем Поволжье.
В XV в. происходит дальнейшее сближение туркменских племен с Россией. Большой
интерес в этом отношении представляют письма туркмен Мангышлака, оказавших активное
содействие экспедиции А. Бековича-Черкасского. В одном из своих посланий на имя
астраханского губернатора они писали: «Деды и отцы наши близ трехсот лет великому
государю служили» (док № 2). Это дает основание полагать,- что первое подданство туркмен
России имело место уже в XV в.
После образования русского централизованного государства происходит дальнейшее
упрочение взаимоотношений России со Средней Азией. Начиная с XVI в. оживляется
караванная торговля среднеазиатских купцов с Восточной Европой, происходит обмен
посольствами с Хивой и Бухарой. Важное значение приобретают торговые магистрали на пути
из Азии в Европу, пролегавшие через туркменские земли на Усть-Урте и Мангышлаке (А.
Каррыев, В. Г.Мошкова, А. Н. Насонов, А. Ю. Якубовский. Очерки из истории туркменского
народа и Туркменистана в VIII—XIX вв. Под редакцией А. Ю. Якубовского, Ашхабад, 1954, стр.
51—56).
В 1616 г. туркмены оказали помощь русскому посланцу Тихонову, [7] направлявшемуся с
дипломатической миссией в Иран (Памятники дипломатических и торговых отношений
Московской Руси с Персией, т II, СПб, 1892 Труды Восточного отд. Русск. археограф об-ва, кн.
XXI, стр. 303); они снабдили посла и его спутников верблюдами и лошадьми и проводили их
через Кара-Кумы до Хивы.

под командованием капитана В. Копытовского. Из журнала этой экспедиции и из других
документов видно, что туркмены Хивы вели ожесточенную борьбу против объединенных сил
персидского наместника в Хиве и узбекских феодалов. От Надир-шаха к туркменам были
присланы представители с требованием выделить людей в шахскую армию. Однако туркмены
«людей в службу не дали, объявя им, что они люди вольные и при Хиве кочуют своею волею»
(док. № 40). Весной 1741 г. на туркмен двинулась 40-тысячная армия Али Кули-хана и
«учинился у них с обеих сторон великий бой и продолжался через целой день» (док. № 40).
После упорного сопротивления туркмены вынуждены были отступить в сторону Мангышлака и
Балханских гор, а 10 тысяч кибиток отошло в урочище Кызылджелгын (док. № 39, 40, 41).
Интересно отметить, что племянник Надир-шаха, Али Кули-хан, вынужден был пойти на это
сражение по настойчивой просьбе хивинского хана Абулгази, так как туркмены подняли восстание и «город Хива от них в осаде был 8 месяцев и никому из города Хивы выезду не было»
(док. № 43). В указанных выше документах содержится много ценных сведений о героической
борьбе туркменского народа за свободу и независимость против тирании Надир-шаха и его
ставленников в Хиве в 40-х гг. XVIII в.
[11]Судно капитана В. Копытовского посещали не только мангышлакские туркмены, но
и представители хивинских и балханских туркмен. И четверо мангышлакских старшин,
доставленные Копытовским в Астрахань, в беседе с губернатором Татищевым говорили не
только от имени туркмен Мангышлака, но и от имени туркмен Хивы и Балханских гор и уверяли
его, что русского подданства желают не только они, но и другие группы туркмен (док. № 41,
42). Эти документы свидетельствуют о тенденции массового перехода туркмен в подданство
России. Впервые после Ходжи Непеса в январе 1746 г. старшины мангышлакских туркмен
посетили Петербург. Они были приняты императрицей Елизаветой Петровной. 13 марта 1746 г.
был издан специальный указ, предписывающий астраханскому губернатору обязать купцов,
чтобы во время посещения Мангышлака «оные обо всем адресовались к ним, четырем
старшинам, а не к другим к кому» (док. № 47). Царские власти, стремясь заручиться
поддержкой туркменских старшин Мангышлака, щедро одаривали их сукнами на халаты,
именным оружием, посудой и другими, предметами домашней утвари. Туркменские старшины
ответили взаимностью и преподнесли царской конюшне породистых коней и другие подарки
(док. № 41 , 42, 45, 46, 47, 49, 50).
Документы публикуемого сборника показывают, что в 50—60-х гг. XVIII в. наблюдается
заметное оживление в русско-туркменских взаимоотношениях. В эти годы велась переписка о
расширении торговли с туркменами, Хивой и Бухарой, об исследовании восточных берегов
Каспия для выбора удобных гаваней и основания торговых крепостей-факторий (док. № 51, 53,
54, 55). Торговые отношения между мангышлакскими туркменами и Астраханью начали
укрепляться особенно после экспедиции М. Ладыженского, которому было предписано «с
тамошними обывателями трухменцами обходиться ласково» (док. № 55). В 1763—1764 гг.
торговые суда с хлебом все чаще стали прибывать на Мангышлак и Красноводский полуостров
(док. № 60, 62, 63). Мангышлакские туркмены просили астраханского губернатора отправлять к
ним торговые суда не менее двух раз в год и освободить их от пошлины на ввоз своих товаров в
Астрахань. Туркмены Красноводского залива добивались в торговле с Россией тех же прав и
просили посылать к ним русские суда, за что обещали «на оных судах находящихся купцов как
до Бухары, так и до Хивы и обратно провожать» (док. № 60, 64, 65). В 1767—1772 гг. старшины
Мангышлака неоднократно приезжали в Астрахань с просьбой принять их в подданство и
построить крепость на Мангышлаке (док. № 67—70, 72). К концу 70-х — началу 80-х гг. XVIII в.
торговля прикаспийских туркмен с Астраханью получила значительное развитие. Астраханский
купец Шарыпин заключил контракт с туркменскими и хивинскими купцами и на своих судах
доставлял в Мангышлак значительное количество «разного звания российских и европейских
товаров» (док. № 74, 76).
Во второй главе сборника «Русско-туркменские связи в первой четверти XIX в.»
помещены документы, показывающие взаимоотношения России не только с мангышлакскими,

отношениях с правителями соседних персидских провинций. Именно поэтому в мае—сентябре
1805 г. ведется дипломатическая переписка о возможности военного союза России с
туркменами иомудами, гокленами и текинцами в войне против Ирана (док. № 109, 110). В
публикуемом донесении российского консула в Иране Скибиневского говорится, что туркмены
сами изъявили готовность участвовать в войне против каджарских правителей. Царское
правительство намеревалось послать к туркменам муллу Мамед-Джан-Хусейна, который по
инструкции князя А. А. Чарторыйского (док. № 111) должен был подготовить их к активным
выступлениям против Баба-хана (Фатх-Ала-шаха) (Правитель Ирана из династии каджаров).
В 1813 г. туркмены юго-восточного побережья Каспия подняли восстание против
деспотии Фатх-Али-шаха. Повстанцы обратились за помощью к России. Туркменская депутация
из четырех старшин прибыла на Кавказ в местечко Гюлистан. Среди туркменских посланцев
был и Киятхан, сыгравший большую роль в русско-туркменских отношениях XIX в. Царские
власти были не прочь оказать туркменам военную помощь: высадить военно-морской десант
на туркменском берегу Каспия и снабдить туркмен артиллерией и другими видами оружия.
Одновременно с туркменской депутацией к генералу Ртищеву прибыли и уполномоченные
Фатх Али-шаха для переговоров о заключении мира. Во время переговоров с послами ФатхАли-шаха генерал Ртищев использовал присутствие туркменских депутатов как средство
дипломатического давления (док. № 129). В результате заключения гюлистанского договора с
Ираном генерал Ртищев отказал туркменам в помощи.
Миссия прикаспийских туркмен потерпела неудачу и вернулась с ничего не значившим
письмом на имя предводителя повстанцев Хаджи - Сеид Мухаммеда (док. № 124, 125, 126, 127,
128, 129, 130, 131; 132).
В начале XIX столетия в политический и экономический контакт с Россией вступает новая
группа туркмен. В 1811 г. к астраханскому губернатору обратились старшины откочевавших из
Хивы човдуров с просьбой принять их в русское подданство и разрешить переселиться в
пределы России.
Причиной ухода туркмен-човдуров из Хивы послужили жестокие притеснения, которым
они подвергались со стороны ханских властей (док. № 119, 120, 121). В ноябре 1812 г.
депутация човдуров вновь посетила Астрахань и сообщила, что к ним присоединились еще
3600 семей из других туркменских племен (док. № 122). Депутаты просили губернатора
разрешить им закупить в Астрахани до 5000 четвертей хлеба (док. № 123, 133). В публикуемой
серии документов содержатся также ценные сведения о хозяйстве и быте туркмен XIX в. (док,
№ 133).
В начале XIX в., после присоединения Грузии и Азербайджана, Россия прочно
утвердилась на западном побережье Каспийского моря. Царское правительство стремится с
этой поры завязать политические и экономические связи с туркменами и через Кавказ. Особое
внимание при этом уделяется взаимоотношениям с иомудами и гокленами Юго-Западного
Туркменистана. Главнокомандующий на Кавказе А. П. Ермолов прилагает немало усилий для
возобновления с ними дипломатических отношений, прерванных с 1813 по 1819 гг. В одном из
своих писем вице-канцлеру К. В. Нессельроде А. П. Ермолов упрекает генерала [14] Ртищева за
прекращение связей с прикаспийскими туркменами и рекомендует «не ослаблять
приверженности к Российской державе храброго того народа» (док. № 134). Весной 1819 г.
началась энергичная подготовка к экспедиции в Туркмению под начальством М. И. Пономарева. Спустя два года была снаряжена вторая экспедиция под начальством Н. Н. Муравьева.
Экспедиции М. И. Пономарева и Н. Н. Муравьева положили начало всестороннему изучению
Туркмении в политическом, экономическом и научном аспектах (док. № 136).
Теперь связи России с Туркменией начали осуществляться по двум направлениям —
через Астрахань и через Кавказ. В дальнейшем центр дипломатических и торговоэкономических взаимоотношений России с туркменами перемещается на Кавказ.
Материалы экспедиций М. И. Пономарева и Н. Н. Муравьева (док. № 136, 137, 138, 139,
142, 143. 144, 145, 146, 147, 148, 149, 150, 151, 152, 153, 154, 155, 156, 157, 158, 159, 160, 161,

157).). В них показано одно из важных событий в истории русско-туркменских связей первой
половины XIX в., когда летом 1836 г. в селении Гасан-Кули собрались старшины и казии,
представлявшие 20777 семей. «Общий совет казиев и почтеннейших людей», как было названо
это собрание, выработал документ исключительной важности — прошение иомудского
племени к царскому правительству. Туркменские старшины, собравшиеся на совет, приняли
решение о добровольном присоединении к России. В публикуемом документе говорится также
о внешних и внутренних факторах, стимулировавших стремление прибрежных туркмен к
переходу в русское подданство. Большой интерес представляют следующие строки из письма
иомудских старшин. «Мы, — писали они, — сильны числом и храбростью, но слабы согласием,
умом и порядком. Нам надобно великого покровителя, который бы из всех йомутов сделал
одну душу и тело. Тогда мы будем страшны соседям и тогда к нам пристанут все другие
племена туркменские». Прикаспийские туркмены, таким образом, стремились путем перехода
в русское подданство обеспечить свою внешнюю безопасность и положить конец феодальнородовым междоусобицам. Вместе с тем их знать преследовала и некоторые корыстные цели,
стремясь с помощью России объединить под своей эгидой разрозненные туркменские
племена. В «Прошении» нашли свое отражение и причины экономического тяготения
прикаспийских туркмен к России, надеявшихся путем дальнейшего расширения русскотуркменской торговли освободиться от необходимости приобретать нужные им товары и
продовольствие только на рынках Хивы и Ирана. Ликвидация экономической зависимости от
соседних отсталых феодальных деспотий, использовавших эту зависимость как средство
политического давления, [16] имела для прибрежных туркмен жизненно важное значение.
Авторы «Прошения» не случайно поэтому подчеркивают взаимовыгодную и беспошлинную
торговлю с Россией. В целом в «Прошении» более чем рельефно выступает хозяйственная и
политическая тяга прибрежных туркмен к России. Однако, стремление туркмен Каспийского
побережья к переходу в русское подданство не отвечало политике царизма в Средней Азии на
данном этапе и не встретило с его стороны поддержки, хотя, как видно из «Прошения»,
туркменские старшины обязывались «служить государю и быть послушными», а в случае войны
с Ираном выставлять десять тысяч конницы, провожать русских купцов в Мешхед и другие
пункты русско-иранской торговли, отдавать рыбные промыслы на откуп только русским купцам
и т. д. Такая позиция царизма в «туркменском вопросе» была обусловлена целым рядом
причин (Выяснение этих причин нуждается, по мнению редакторов, в специальном исследовании). Одной из них являлось противодействие, которое встречала Россия со стороны
западных держав, особенно со стороны могущественной в ту пору Англии. Серьезные помехи
успешному развитию русско-туркменских отношений создавались каджарскими правителями
Ирана. Многочисленные архивные документы, часть которых включена в публикуемый
сборник, помогут более детально разобраться в сущности их политики по отношению к
прикаспийским туркменам.
Вскоре после отъезда Г. С. Карелина шахские войска не замедлили «наказать»
прибрежных туркмен за их сближение и сотрудничество с Россией. Многие туркменские
селения были жестоко разорены карательными отрядами, посланными иранскими властями.
Сын Кият-хана, Якши Мамед, в письме на имя кавказского наместника сообщал некоторые
подробности зверской расправы над туркменским населением одного из таких карательных
отрядов. Якши Мамед просил русское правительство оказать продовольственную помощь
пострадавшему туркменскому населению. Как видно из предлагаемых документов, прикаспийским туркменам было бесплатно отпущено 6000 пудов муки (док. № 225, 226, 227, 228,
229, 230, 238).
Стремясь парализовать торговлю прибрежных туркмен с Россией, иранские власти
оказывали поддержку различного рода сомнительным дельцам, пытавшимся всячески
завладеть рыболовными промыслами и природными богатствами Челекена. Еще в 1836 г.
купец Мир-Багиров с помощью своих влиятельных родственников из соседних с туркменами
персидских провинций и не без ведома каджарских властей протянул свои щупальцы к